Текст книги "Одинокий демон. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Кощиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]

– Длинныедлинные, звонкиезвонкие, волшебныепреволшебные!

– Ну у меня вот такое, – сказал я, убирая крылья, – другого нет.

– А ты и правда вестница?

– Мне обидеться? – поинтересовался я, уводя разговор в сторону, дабы не заявлять себя кемто.

– На что? – искренне удивилась Амалира, забавно округлив глаза.

– На то, что меня ктото приглашал в гости. Помнишь? А вместо этого я стою на мокрой траве, в сыром лесу, и мне задают вопросы на пустой желудок.

– Нэнья, – подал голос один из эльфов, выйдя из поклона, – прошу вас, пригласите светозарную лейру в ваш дом! Это великая честь для всего леса! И нельзя так разговаривать с вестницей!

Амалира хмуро посмотрела на него, потом так же хмуро – на меня. Похоже, указание на то, как следует себя вести, ей не понравилось. Однако и не сделать того, что ей велено, видно, тоже было нельзя. Девочка сурово сжала губки и насупилась, забавно сведя бровки.

– Ты моя добыча! – внезапно просияло ее лицо улыбкой. – Я ведь тебя поймала! Пойдем скорее, я тебя всем покажу!

Она схватила меня за пальцы и потянула за собой.

Опять меня поймали, подумал я, делая шаг за ней. Что за чушь? Все время меня ктото ловит! Прямо проклятие какоето…

– Пойдем, пойдем! Скорей, скорей! – заторопила Амалира и потянула меня за руку настойчивее.

– Веди себя достойно, – сказал я, выдергивая у нее из кулака свои пальцы.

Девочка опять обиделась.

Кто ее воспитывал? Куда смотрит правительство? Эээ, точнее, родители?

Один из сопровождавших Амалиру эльфов шустро ринулся, обгоняя нас, и исчез гдето впереди, за кустами. Побежал предупредить… Ладно, пусть встречают… С хлебом, солью. Можно даже с песнями и плясками…

Неожиданно с какогото листа или ветки дерева, под которым я проходил, сорвалась крупная капля росы и точнехонько шлепнула меня прямо в макушку!

Блин! Вздрогнув всем телом, я невольно лязгнул зубами. Какая холодная! Всю ночь над облаками, не смыкая глаз, потом мокрые штаны, теперь ледяной душ! Чтото мне тут не нравится! Сыро, бодро и свежо… Брр! А не повысить ли мне уровень комфортности? Прямо здесь и сейчас?

Я сосредоточился, повторяя заклинание. Ии… и раз! От шеи до пят мое тело окружило плотное, слегка клубящееся белое облако. Облачная палатка от Абасо! Заклинание, с модификацией которого я провозился с полчаса там, наверху, над облаками. Но у меня все получилось, и я не замерз, проведя в небе всю ночь. И сейчас вполне подходящий случай для его применения. Обогревом можно подсушить одежду. Если уж не высохнет, пока дойду, то по крайней мере дискомфорта от мокрых штанов станет меньше…

– Ой! – вскрикнула Амалира, оглянувшись, увидела меня в новом наряде.

Нда, вид со стороны, наверное, весьма интересный… Вертикально перемещающееся облачко, в виде сосиски, из которого сверху торчит голова. Забавно.

Эльфохранник тоже среагировал. Остановился и низко поклонился. Судя по выражению его лица – так, на всякий случай. Я чуть кивнул ему. Мол, порыв видел, движение заметил. Одобряю.

Амалира же совершенно бесстрашно кинулась щупать облако руками, запуская их чуть ли не по локти в белый туман. И затарахтела:

– Ой, а что это? А зачем? Какое теплое… Это магия вестниц, да? А мне можно такую же?

Сихотова детская непосредственность! И трех минут не прошло, а я уже начал от нее уставать! Откуда в ней столько энергии? И вопросов?

Великая лейра Таурэтари (что в переводе означает «королева леса»), стоя на широких ступенях лестницы перед входом, зябко повела плечами, ощущая, как утренний ветерок запускает ей пальцы за воротник и дальше – вниз по спине.

«Сыро, – подумала она, глядя на клочья полупрозрачного тумана, поднимающиеся вверх и тающие под лучами восходящего солнца, – никогда не любила рано вставать…»

Лейра была уже в возрасте. Ей минуло уже почти тысяча триста лет. Солидный возраст даже для эльфов. Многое она видела своими глазами. И величие древних городов, прекрасных и замечательных своей неповторимостью. И пылающее темнокрасным огнем от края до края небо, проливающееся все сжигающим огнем на эти города. И великий исход, когда остатки ее народа пробивали себе путь мечом и магией сквозь пустыни и горы, пытаясь найти место, где можно было бы попытаться хоть както выжить… И годы холода, голода и отчаяния, когда приходилось дрожать буквально над каждой ложкой еды… А еще она помнила Эллай, черную вестницу, вещавшую о горе и страданиях, которые ждут всех… И о гибели богов. Тогда Таурэтари было столько же лет, сколько сейчас ее правнучке. Но до сих пор она помнит тот ужас, сковавший ее, когда она увидела огромные черные крылья и мертвое, лишенное всяческих эмоций лицо горевестницы. Ее жуткие, пустые глаза… Все сбылось, все случилось… Все, как она сказала.

И вот сегодня ее разбудили ни свет ни заря, потому что Деелай, охранник ее правнучкиегозы, примчался из леса с сообщением о том, что Амалира поймала (что значит поймала?!) крылатую вестницу и вместе с ней теперь идет сюда. Это просто не укладывалось в голове! Откуда здесь могла взяться крылатая?

«Неужели… богиня вернулись? Неужели я дожила до того момента, когда смогу увидеть своими глазами Возрождение?» – первое, что подумала Таурэтари, когда услышала эту потрясающую новость.

Но затем ей в голову пришла другая мысль.

«А вдруг это… Эллай?» – подумала она, неожиданно для себя покрываясь мурашками страха.

Таурэтари торопливо оделась с помощью служанок и поспешила на крыльцо, готовясь встретить гостью и разобраться, что происходит. Однако на крыльце еще никого не было. Пока суть да дело, Таурэтари, краем уха прислушиваясь к хлопающим за спиной дверям всполошенного ранней побудкой дома, попыталась выяснить подробности случившегося.

– Что это за ловушка, о которой ты сказал? – спросила она у Деелая.

– Петля. На кабаргу или оленя.

– А откуда Амалира умеет ставить такие ловушки? – искренне удивилась Таурэтари, от изумления выпрямившись и вытянув шею.

– Не знаю, – пожал плечами немногословный эльф. – Мы ее не учили, великая лейра. Может, это… ее брат?

– Хх… х, – выдохнула эльфийка сквозь недовольно поджатые губы. – Молодцы! Хорошенькая встреча для гостьи! Ногой в петлю! Я с ними поговорю! С обоими! А как Ама узнала, что в ловушку ктото попался? Что она, в такую рань понеслась ее проверять?

– У нее пикалка есть. Она с ней в руке выскочила…

– Замечательно! Магия! И капканы в парке! Как они только додумались до такого?! Ну я им задам!

В этот момент в конце мощенной каменными плитками аллеи, вдоль которой росли высокие плотные кусты, показались эльфы. Хоть Таурэтари и было много лет, она, совершенно не напрягая зрение, увидела тоненькую, словно былинка, фигурку своей правнучки, а рядом с ней… Рядом с ней шла незнакомая девушка с золотыми волосами!

«Златовласка! – первое, что пришло в голову Таурэтари, когда она увидела этот невероятно яркий цвет золота. – Это не Эллай! Фух!»

Таурэтари на миг задумалась, глядя на приближающихся, а затем спустилась по ступеням вниз, на аллею, пройдя несколько шагов навстречу.

Пусть внук Таурэтари и правит сейчас Рассветным лесом, но если эта девушка – действительно вестница… Тогда ее статус тут самый высокий! Негоже стоять на ступенях выше ее…

«Очень красивая. Очень, – подумала несколько мгновений спустя Таурэтари, разглядывая приближающуюся девушку, – особенно волосы. Пожалуй, таких нет ни у кого… Совсем молодая… вот только что на ней за наряд? Очень легкомысленный… я бы сказала… А где же крылья? Тогда это не вестница!»

– Здравствуй, незнакомка! – произнесла эльфийка, когда девушка, сопровождаемая правнучкой и охранником, приблизилась на расстояние нескольких шагов и остановилась. – Я рада приветствовать тебя в своем доме!

– Благодарю, – резанувшим глаз мужским движением коротко склонила девушка голову в ответ.

Ее внимательный взгляд встретился с глазами хозяйки дома.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила Таурэтари, не отводя глаз.

– Мое имя Эриэлла, – спокойно ответила та, и в этот миг за ее спиной распахнулись огромные белые крылья.

– Крылатая… – опускаясь на одно колено, словно воин, приносящий присягу, благоговейно выдохнула старая лейра. – Мы ждали тебя, – произнесла она секунду спустя, глядя снизу вверх в лицо Эриэллы, – очень давно ждали, божественная…

Абсолютно спокойно, с лицом, не выражающих никаких чувств, Эриэлла смотрела на коленопреклоненную перед ней Таурэтари.

– Пффф! Самозванец! – презрительно фыркнула богиня любви Мирана, дернув плечиком.

– Скорее самозванка, – иронично усмехнулся ей в ответ Коин, тоже наблюдавший эту сцену. – Но хитер! Нигде не сказал, что он посланница. Дал им самим обрядить его в одежды вестницы и начать поклоняться ему. Шустрый…

– Что, эльфы так поглупели? – поинтересовалась Хель.

– Что поделать, – притворно вздохнул Коин. – Раньше кем были? А теперь кем стали? Все о Возрождении грезят… Вот и вцепились в первого проходимца, давшего им надежду.

– Какое им, к демонам, Возрождение? Без богини… а я эту Алатари… Я ее сюда ни за что не пущу! Обойдется! Пусть сидит за Границей, со всеми!

Сказав это, бог войны крепко потер свою правую ягодицу.

– Это она тебя подстрелила? – понимающе хмыкнул Коин. – Тогда, когда ты показывал им наше отношение?

Марсус поморщился, но промолчал.

– Ясно, – сказал бог торговли, так и не дождавшись ответа. – Насчет нее я с тобой полностью согласен. Нечего ей тут делать. Да и всем им, прежним, тоже нечего! Кончилось их время!

В разговоре возникла пауза. Боги молча наблюдали, как старая эльфийка, почтительно кланяясь, пригласила лжевестницу в дом.

– Бабой стал, – констатировал вслух Марсус, глядя на избранного и ни к кому конкретно не обращаясь. – Идиотизм просто какойто! Может, он еще и родит у нас? Вот смехуто будет!

Секунду он обдумывал свою последнюю фразу.

– А что? Это ведь мысль! Он родит, материнская любовь, то да се. Чувства, там, к детям всякие… Мать ведь за ребенка всегда собой пожертвует! Вот и решение проблемы! Осталось ему… тьфу! Ей! Осталось ей жениха найти, и все! Мир спасен! Мирана, как, найдешь?!

– Пфф! – фыркнула богиня любви. – Марсус! Еще одно такое предложение, и я тебя прямиком к Алатари пошлю! Понятно? Я уже один раз нашла! Все! Хватит! Отыскалась!

– Марсус, я тебя разочарую, – произнесла богиня жизни Диная, не участвовавшая в разговоре и все это время внимательно разглядывавшая избранного. – Статьто он стал, но совсем не бабой, как ты выражаешься.

– Да? А кем? – удивился бог войны.

– У него ашух мерцает, – произнесла богиня, указывая рукой на яркое пятно на груди избранного.

– Ну да, мерцает, – согласился Марсус, приглядевшись, – и что?

– А то, что подобное есть только у одной расы смертных…

Богиня жизни сделала театральную паузу.

– У оборотней, – усмехнувшись самым краешком рта, закончила за нее Хель.

– Да, – кивнула головой Диная, бросив взгляд на Хель, – он оборотень!

– Ну ни фига себе! – Марсус громко хлопнул себя ладонями по ляжкам от избытка чувств. – Оборотень! Здрасте, нате вам!

– Оборотни тоже както размножаются, – сказал Коин, нахмурившись.

– Да, размножаются, – согласилась Диная, – но только в первой своей ипостаси. А его первая ипостась – мужчина. Так что, Марсус, он тебе не родит, как бы тебе этого ни хотелось…

– И мы возвращаемся к тому, с чего и начинали… – громко резюмировала Мирана. – Отлично!

– Да, – кивнул Коин, – действительно отлично! Диная, а как он вообще умудрился стать оборотнем? Я вот както не припоминаю подобных случаев.

– Если честно, то не знаю, – чуть пожала плечами богиня. – Тут столько всего сложилось. Он демон из другого мира в чужом теле, плюс магическое истощение, плюс Камень слез… Сам чегото наплел в пьяном виде… Добавьте еще пророчество, которое могло вмешаться, чтобы его спасти… Как все случилось? Что произошло? Без понятия. Я при этом не присутствовала… – На все воля богов! – усмехнувшись, произнесла Диная, нарушая установившуюся тишину.

– Хаха, да, очень смешно, – хмуро сказал Коин. – Все просто обхохотались. Ну и что мы теперь будем делать?

– Может, рассказать эльфам, кто он такой на самом деле, и они его сами грохнут? – предложил Марсус.

– И кто будет этот смельчак? Тот, кто расскажет?

Тишина…

– Тогда придется признать, что мы никак не влияем на события и становимся просто сторонними наблюдателями, – резюмировал Коин.

– Я начал подготовку к войнушке… против империи… – как бы возражая ему, произнес Марсус.

– Смысла в этом, – махнул рукой Коин. – Только торговлю всю порушишь…

– И смертных побьешь… – сказала Диная.

– И любви меньше станет… – вздохнула Мирана.

– А мне все равно, – сказала Хель.

Все присутствующие дружно уставились на нее.

– Чем больше хаоса в настоящем, тем больше вариантов будущего, – несколько расплывчато пояснила богиня смерти.

– Правильно! – обрадовался Марсус.

– Ну я бы не стал утверждать с такой уверенностью… – задумчиво протянул Коин.

– А когда он будет превращаться из одной ипостаси в другую? – секунду спустя задал он вопрос Динае, видно продолжая раздумывать над проблемой.

– Не знаю, – покачала головой та, – таких оборотней в нашем мире отродясь не бывало!

– Отлично! – с сарказом произнес Коин. – Просто отлично!

Эри

Не торопясь отвечать на прозвучавший вопрос, я молча смотрел в светлокарие глаза древней эльфы. Глаза, в которых светилась радость и надежда. Почемуто фантазировать не было никакого желания. Уж слишком эти глаза «верили». Это, пожалуй, как со щенком. Он так рад тебе, так доверяет, так искренен… Но и правду сказать я тоже не мог. А она не могла не спросить.

– Какую весть ты принесла нам, вестница? – задала вопрос Таурэтари, просительно заглядывая мне в лицо. – Богиня вернулась?

– Мне нечего сказать тебе, – ответил я, пожимая плечом и максимально излучая в ментал правду. – У меня нет ответа на твой вопрос.

– Как же так? – растерялась она, неверяще всматриваясь в мое лицо, – но ты ведь вестница… Ты не можешь не знать!

Я вновь пожал плечом и принялся перечислять задумчивоприпоминающим голосом:

– Помню, я спала… Потом проснулась. Я летела. Над облаками. Долго. Я устал… Спустился на землю… И попал в капкан.

Я печально смотрел на эльфийку, надеясь, что она все объяснит себе сама, а потом объяснит мне. Судя по сосредоточенному выражению ее лица, отражающему усиленный мыслительный процесс, шансы на это были неплохие.

– Спала?

– Да.

– Значит, богиню ты не видела?

– Нет. Только облака.

Таурэтари разочарованно прикусила губу, напряженно размышляя. Несколько секунд тишины.

– А почему ты говоришь о себе, словно ты мужчина? – наконец поинтересовалась она.

А я уж думал, не заметила, придется еще раз повторить…

– Почему? – переспросил я и надолго задумался, уставившись в пол.

На самом деле все просто. Я был совершенно не уверен, что смогу четко отследить правильное завершение окончаний. Я ведь всегда был мужского рода! Забудусь, и как пить дать гденибудь «ла» не добавлю! Буду потом глупо выглядеть. Поэтому я придумал объяснялку, которую сейчас и озвучивал, прикрывая свой возможный будущий прокол.

– Почему? – еще раз задумчиво повторил я, поднимая свой взор. – Может, потому, что я когдато была мужчиной?

Смотрю прямо в глаза Таурэтари. Секунда, другая… Они становятся круглее и в них появляется понимание.

– Элендиэль? – тихотихо, почти шепотом и с какимто ужасом произнесла она, поднося пальцы к губам.

Наклонив голову к плечу, сделал вид, что размышляю, словно звук этого имени для меня чтото значит.

– Я вспомню, – тряхнув головой, честночестно сказал я. – Вспомню и скажу.

– Телувиль? Лилендай? Эльтювень? Элиаранара? Альтитувель? – забросала она меня именами. – Ты… их воплощение? Наши великие воины и воительницы вернулись в мир, чтобы вернуть своему народу богиню?

А что? Неплохая легенда! А не помню, потому что их всех много и в голове пока не утряслось… И отсюда ход – всплывающие в памяти отрывочные воспоминания, которые требуют пояснения и толкования. Например, мне чтото нужно вспомнить о порталах…

– Великие… – благоговейно смотря на меня, трясущимися губами произнесла Таурэтари, – спасибо… Спасибо, пресветлые… Даже в смерти вы сражаетесь за нас, своих детей…

В глазах ее стояли слезы. Она низконизко поклонилась мне.

«А все же, как насчет совести? – поинтересовался внутренний голос. – Бабушке столько лет, а ты ее обманываешь. Даже мне… гм, неудобно».

«Так сложились обстоятельства. Да и потом, кто сказал, что я ее совсем обманываю? Будет мне выгодно, найду я ей их богиню… При случае».

«Ну да. Конечно. Я так сразу и подумал».

– Прошу простить меня, светозарная, – выпрямилась Таурэтари, вытирая слезы на щеках прямо так, ладонями, – просто столько сразу вспомнилось… Столько жертв… Столько достойнейших…

– Бабушка, ты плачешь?!

Отправленная переодеваться Амалира пулей влетела на открытую веранду, где мы с эльфийкой коротали время, пока нам накрывали завтрак.

– Что случилась? – испуганно округлив глаза, она сначала посмотрела на меня, потом на бабушку. – У тебя чтото болит? Тебя ктото обидел?

– Нет, внученька, это от радости… – растирая слезы, шмыгнув носом, слабо улыбнулась Таурэтари. – Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо. Наши предки помнят о нас. Богиня вернется!

Несколько дней спустя, столица

– Нет, вы только подумайте! – со злостью громко произнесла Эстела, глядя на лист бумаги. – В три дня обернулись! Гадды…

Произнеся это вслух, начальница тайной стажи Этории перешла на внутренний монолог:

«Я месяц ходила! А эти… в три дня все оформили! Дарг, как их после этого назвать?! Проклятье! Уехать не успела, а они уже замену Аальсту нашли! Да не одного, а трех! Трех, за те же деньги. Да нужны они мне! Мне Аальст нужен, а не замшелые архивариусы, которые будут копаться в наших архивах! Ага, прямо так мы их и пустим в Цитадель! Разбежались! И ведь успели все документы сделать! За три дня! Со всеми подписями. Ууу, твари Дарговы! Когда, значит, им нужно, то проблем нет, а когда, значит, я прошу… Ууубила бы! Дарг, но что же теперь с ними делать? То, что им в нашем хранилище делать нечего, это не вызывает никакого сомнения. Но как теперь мне отказаться? Ведь сама же просила! Вот… и дали! Если я их привезу в Эторию, совет меня не поймет. Умм…»

Эстела бросила письмо на стол и, упершись сжатыми кулаками в столешницу, нависла над ним.

«Проклятый Аальст… Все изза него! Что же делать, Дарг меня побери?!»

Стефания стояла на краю лужайки перед своим домиком и, подняв голову, смотрела на неширокую сужающуюся черную полоску под окном. След от поехавшей по стене лестницы. Если раньше она старалась всегда выбирать путь покороче, чтобы побыстрее попасть к себе, то после той ночи она старалась ходить так, чтобы еще раз посмотреть на эту отметину. Каждый раз, когда она вспоминала о случившемся, сердце начинало стучать быстробыстро, а к щекам приливала кровь.

Запах ночи и роз… Вкус его губ… Как он меня тогда решительно поцеловал! Этого не забыть никогда! Ах, как бы было здорово, если бы это случилось еще раз!

Вздохнув, Стефания пошла вдоль кустов к дому. Как ни странно, но в этот миг ее мысли перескочили с Диния на Эри.

«Где он сейчас? – с грустью подумала она. – Избавился он от своих крыльев или нет? И от вида эльфийки… Скорей бы он вернулся. Пусто без него. Поговорить не с кем. Диний опять во дворце. С семьей не поговорить. Все както натянуто. Приглашения для сестер я так у него и не попросила… Теперь неудобно. А здесь… Здесь все просто на зависть извелись. Вчера, когда мою памятную табличку в Зале Славы «открывали», думала дырку в спине прожгут, так смотрели… Особенно когда меня Диний поздравлял… Завистницы… Да и парни тоже. Можно подумать, что я прямо из кожи вон лезла, чтобы все это получить! Ехали сами бы, да и воевали бы! Я бы эту табличку, не задумываясь, на нормальное отношение к себе поменяла. Кто бы только предложил! Один Эри – друг. И его… нету…»

Размышляя о невеселом, Стефания дошла до своего домика и поднялась по лестнице на второй этаж. Открыв комнату, она увидела у своих ног лежащий на полу конверт, который просунули в щель, под дверь.

«Ой, письмо! – обрадовалась она. – От Диния или, может, от Эри?»

Торопливо схватив, она оторвала его край и вынула лист.

«После открытия памятной таблички, – читала она, – увековечивающей постельные подвиги первокурсницы Терской в полковом обозе, за проявленное ею рвение и безотказность в этом незамысловатом деле и в ознаменование ее нового достижения, советом рассматривается возможность установки на территории университета конной статуи «Принц Диний верхом на Стефании». В качестве примера для подражания всем ученицам университета, желающим быстро сделать карьеру».

Ниже, под текстом, был накарябан похабный рисунок, надпись под которым гласила: «Проект памятника».

Ничего не понимая, круглымипрекруглыми глазами Стефания смотрела на листок, чуть пахнущий духами. Мозг, как говорится, заклинило…

– Магистр Николас!

– Да, Стефания?

– Я прошу вас изменить план моего обучения!

– Мы в общемто второй год обучения еще и не начинали… И что же вы хотите в нем изменить?

– Я хочу изучать проклятия!

– Проклятия? Хм… Весьма неожиданно! А какие именно проклятия вас интересуют?

– Онемения, отсыхания языка, паралича рук, слепоты…

– Пфф… Весьма действенные, я бы так сказал, проклятия. Ну хорошо. Я думаю, что в изменении порядка изучаемых разделов нет ничего невозможного. Вы у меня теперь единственная студентка, и к программе обучения можно подходить очень гибко. Главное, было бы желание.

– Уверяю вас, оно у меня есть, господин магистр!

– Глядя на выражение вашего лица, я почемуто в этом ни на миг не сомневаюсь…

– Благодарю вас, ваше величество за предоставленную аудиенцию…

Высокородный лер Эльтевунтиэль склонился в низком поклоне. Лейра Левентюлинелла присела в реверансе.

Сидящий на троне малого зала приемов император Альвеар Хайме склонил в ответ голову. Чело его было хмурым.

«Похоже, сейчас я услышу об их отъезде, – сжав губы, подумал он, глядя на высокородных. Принесла же нелегкая эту крылатую! Все эти дни эльфы ничем другим, кроме поисков, не занимались. Какие там балы, приемы, увеселения! Еще и рожи каменные делают, когда предлагаешь им заняться чемто другим, кроме розысков… И эта курица кудато пропала! Так и не нашли. А эти обиделись, что мы им их крылатую не нашли… Домой собрались. Найти бы того, кто во всем этом виноват!

– Ваше величество! – заговорил Эльтевунтиэль. – Хочу сообщить вам, что высокородным советом Вечного леса я уполномочен на принятие решения об установлении официальных дипломатических отношений между Вечным лесом и империей. Прошу вас принять мои верительные грамоты посла…

Сделав несколько шагов к подножию возвышения, на котором стоял трон, лер, с поклоном, протянул свернутый в трубку свиток, перевязанный яркой красной лентой. Стоявший внизу слуга принял его из рук эльфа и, поднявшись по ступеням, передал пергамент императору.

– Что ж, господин посол, – нарушил через некоторое время установившуюся в зале тишину, пока он читал, Хайме, – ваша верительная грамота принята. Отныне между нашими народами установлены дипломатические отношения, которые, ничуть не сомневаюсь, послужат им на благо. Передайте вашему совету, господин посол, мои самые лучшие пожелания и благодарность за столь мудрое решение…

– Благодарю вас, ваше величество, – склонился в поклоне Эльтевунтиэль. – Непременно передам!

– Вы уже присмотрели место для посольства?

– Да, ваше величество. У нас на примете есть два особняка, один из которых мы намереваемся купить в ближайшее время.

– Замечательно!

Император поднялся с кресла и спустился вниз, показывая тем самым, что официальная часть приема закончена.

– Принесите вина, – скомандовал он, махнув рукой слугам, – это нужно отметить! Лер Эльтевунтиэль, – обернулся император к эльфу, – что же вы заранее не сообщили о цели вашей аудиенции? Я бы принял вас в главном зале, в присутствии всех первых лиц империи. Не каждый день происходят такие события!

– Благодарю вас, ваше величество! Однако всякие торжества требуют времени… Времени, которое мы хотели бы потратить на поиски вестницы.

– Понимаю, – чуть нахмурившись, кивнул Хайме, – у вас попрежнему ничего?

– Ничего, ваше величество.

– Да… Мой советник тоже ничем не может порадовать. А скажите, уважаемый лер… То, что вы единолично принимаете решение об открытии посольства… Ваш статус в совете леса настолько высок?

– Хм… видите ли, ваше величество, дело в том, что мнения совета разделились поровну. Я остался единственным не проголосовавшим, так как сам никак не мог сделать выбор. В результате было принято решение направить меня главой делегации к вашему двору, дабы я на месте определился.

– Понятно. Интересно, и что же вас заставило… хм, определиться? Мне кажется, что наш прием вышел несколько… скомканным. Не так ли? И при таком раскладе мнений в совете: пятьдесят на пятьдесят. Весьма остро! Весьма. И вы приняли такое решение. Почему?

– Ваше величество… буду с вами откровенным. Дело в общемто не в вопросе установления дипломатических отношений… – Лер на секунду задумался. – Истинное дело в том, что наша самая молодая предсказательница сделала пророчество, в котором предсказала, что в столице империи появится крылатая вестница. И с этого момента начнется новая эра для эльфов и для людей. Эра, в которой мы должны будем быть вместе…

– Прошу вас, – сделал жест Хайме в сторону поднесенного слугой подноса, на котором стояло три узких высоких бокала с бледножелтым вином.

– Благодарю, – кивнул лер, беря один из них. – Вот, собственно, и все. Совет долго не мог решить, стоит ли брать во внимание пророчество юной лейры, или нет. В результате после долгих споров было принято компромиссное решение, которое, к счастью, оказалось верным. Вестница действительно появилась. Предсказанное сбылось. Значит, следует следовать и всему остальному, что в нем есть. Поэтому я и вручил вам, ваше величество, свои верительные грамоты…

«Вот, значит, кому я обязан посольством, – подумал Хайме, – предсказательнице и вестнице. Ну что ж, как говорится, не было счастья, так несчастье помогло. Нужно будет потом узнать подробнее о пророчестве… Коль оно исполняется».

– За новую эру в наших отношениях! – провозгласил Хайме, поднимая фужер.

Эри

Я задумчиво смотрел в окно едущей кареты, меланхолично накручивая локон на правый указательный палец. Вот и привычка появилась… Потом придется отвыкать. Хотя… Может, и не придется. Хоть мальчиковое тело более привычно, но в этом – крылья бьют все! Если вдруг кто предложит вернуться в образ Эриадора, но без крыльев – откажусь однозначно! Перефразируя земную фразу про грязную машину: «Я вся чешуся, так хочется летать!» Та Сихот с ним, с мужским видом! Главное – крылья!

«Не, это ты загнул, – ехидно откомментировал внутренний голос, – главное это – «хвост»! На Земле почти все самцы так считают. Самое страшное, что может с ними приключиться, – это потеря их статуса «хвостоносителя»!»

«Пфф… Тоже мне, нашел экспертов! Если ничего из себя не представляешь, то что с «хвостом» ты, что без… все одно – низший! Хоть оборись, что ты весь из себя и за «хвостатость» чтото там тебе полагается. Самые крутые кто? Боги. А они что хотят, то и творят. Главное – четко знать при этом, кто ты и кто есть все остальные. Вот и будем держать их в качестве ориентира… И все будет нормально. Вон, у нас один в быка превращался, дабы одну демонессу соблазнить. И ничего… Не помнишь, про него кто что плохое сказал? Или говорит до сих пор, а?»

«Ну… фф! Кто же что про верховного плохоето скажет! А если кто чего и сказал, то давно уже молчит. Совсем молчит. Но то верховный. У него – статус!»

«И у меня статус! Крылатая вестница. Посланница богини. Живое воплощение древних эльфийских героев. Куда тут еще выше? Я уж не знаю…»

«Это да. Это нам повезло, что мы так попали. Все к нашим услугам, и по шее надавать некому… Удачка…»

Несомненная удачка. Как выяснилось в разговорах со старой эльфийкой, богиня народа эльфов отсутствовала. Отсутствовала давно. Почитай, с самой Великой войны. Тогда она пропала, а в мир пришли новые боги, которые сейчас и правят. И сколько бы ни молились духовники, сколько бы ни призывали, все тщетно. Богиня не отзывалась.

«Похоже, новые властители мира чтото с ней учудили, – сделал я вывод, услышав рассказанную мне историю. – Действительно, зачем новичкам прежние? Они и сами порулят, без бывших. Все понятно».

Отсюда и нижайшая просьба – слетать за богиней и вернуть ее народу. Поскольку народу очень плохо без нее – «крокодил не ловится, не растет кокос»! А если серьезно, то он банально вырождается. Почему, оказывается, эльфы сидят в своих лесах и никого к себе не пускают? Да просто мало их! Так мало, что лишь на границе они могут создать для приезжих купцов хоть какуюто видимость плотности населения. И все. А дальше, за тонкой полоской границы – лес да лес кругом. В котором эльфы настолько же редки, как… как… Ну не знаю, как кто! Как орки, случайно в него попавшие? Или гоблины? Возможно. Короче, эльфы дули щеки, делая вид, что их страшно много, но сейчас все в лесу на «сборе березового сока», основе эльфийской экономики. И не дай бог они все оттуда разом вылезут! Никому тогда мало не покажется! Потемкинская деревня, одним словом. Боятся, что если в империи узнают, как на самом деле обстоят дела, то повалят к ним люди осваивать незанятые территории. У людей проблем с детьми нет. Это у эльфов проблемы. Очень редко. И мало. Трое детей в семье – это уже экзотика.

«Забавно, – подумал я тогда, – чтото кругом все потихоньку вырождаются. То варги, то теперь эльфы с той же проблемой. Интересно, как дела у орков с гномами обстоят? Тоже вырождаются? Или как?»

На просьбу вернуть богиню я ответил уклончиво, сославшись на то, что мне «нужно вспомнить». И чтото мне подсказывает интуиция, что вспоминать мне лучше всего, читая древние документы. И книги о магии. Особенно важным, мне кажется, узнать все о создании порталов…

Услышав мое пожелание насчет книг, Таурэтари тогда ненадолго задумалась. Оказалось, что дом, где я сейчас нахожусь, чтото вроде загородной резиденции. Дача, как говорят на Земле. На которой она со своей правнучкой проводит лето. Амалира – дочь местного правителя леса, у которого есть еще старший сын. Но дочка, похоже, балованная любимица, которой все сходит с рук. Даже капкан в парке простили. Даже с попавшей в него вестницей. Хотя уж за это, если не выпороть, то в угол точно нужно было поставить. За мою чуть не выдернутую ногу! Так вот, когда я заикнулся насчет архивов, Таурэтари задумалась и сказала, что здесь ничего нет и за документами нужно ехать в главный город, в хранилище. Но до города три дня пути…