Текст книги "Одинокий демон. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Кощиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]

– И что это за приказ?

Налия, прищурившись, оценивающе окинула меня взглядом, видно прикидывая – стоит посвящать меня в тайну или нет?

– Приказ, – медленно произнесла она, – обеспечить охрану и наладить отношения. Под вторым имеется в виду – добиться принятия извинений.

– Чем вам так ценны мои извинения?

– Не знаю, – честно пожала она плечами. – Леди Эстела этого не объясняла.

Ага! И эта участвует! Хотя… Кто как не она? Должность у нее такая.

– Ну так вот, – сказал я, – передайте этой леди, что я не желаю иметь с вами никаких дел. И ваша охрана мне тоже не нужна. И чем быстрее вы перестанете мне попадаться на глаза, тем лучше станет для всех. Для меня и вас. Я достаточно понятно выражаюсь?

– Вполне, – кивнула варга. – Я передам. Но пока приказ не отменен, я его буду выполнять… Постараемся не попадаться вам на глаза, – сказала она, гибким движением поднимаясь изза стола, показывая, что разговор закончен. – Всего доброго.

Я чуть наклонил в ответ голову. Какая послушная! Чего она так? А… Опять небось хитрят! Усыпление бдительности и втирание в доверие… Ха! Ищите дураков!

Я проводил уходящую варгу взглядом и сморщил нос. Только вчера получил свободу передвижений, наконец выбрался изза опостылевших стен университета в город погулять… а никакого удовольствия не ощущается. Невеселые мысли о будущем и траблы с варгами. Ну нет в душе праздника! В свете последнего разговора встает неприятный вопрос – и как теперь мне прикажете отправляться в путешествие? Имея на хвосте табун варг? В любой момент спеленают и утащат к Эсте, Динку тешить. Или прирежут, как автора нашумевшего бестселлера… А оторваться от них, пожалуй, будет делом непростым. Помню, как я с ними путешествовал. Еще те рейнджеры. А мне сейчас и вякнуть против них нечего. Если только вслух декларацию прав человека процитировать. Но с гуманностью тут плохо. ООН еще не изобрели… И что мне теперь, безвылазно сидеть за стенами университета? Ничего себе! Дожил, называется. Пусть это еще не край, но он уже гдето близко…

На ум пришли строки из земной песни о десантуре. Весьма и весьма подходящие к ситуации. Я встал, одернул камзол и направился на выход, бросив оплаченные, но недоеденные пирожки на столе. А ну их! Не пирожковое настроение!

…Марш, марш, марш,

Заданным рейсом,

Наш венерианский крейсер…

Я вышел на улицу, встретившую меня ярким солнцем и теплом, идущим от нагретых стен домов и камней мостовой.

… Марш, марш, марш,

Заданным рейсом,

Наш венерианский крейсер…

Мурлыкая себе под нос, застрявший в голове припев, я двинулся в направлении университета, благо до него было рукой подать.

Марш, марш, марш…

Внезапно я ощутил опасность. Еще не поняв, от кого или от чего она исходит, я начал забирать вправо, хватаясь рукой за рукоять кинжала и намереваясь прижаться спиной к стене.

Бдум! – В мой живот ударила арбалетная стрела, выпущенная откудато, похоже, почти в упор.

Хак! – Издал звук воздух, разом вылетая из моих легких.

Я отлетел к стене, к которой собирался прижаться, и, грохнувшись со всего размаха об нее спиной, рухнул вниз.

«Убили! Убили, сволочи!» – шарахнулась в голове мысль, пока я, скорчившись, пытался хоть както вздохнуть. Допрыгался, идиот! Стрела в брюхо! Это не переварить! Где она, кстати? Перевожу взгляд на живот. Ничего не торчит!

Вон она валяется! С большим круглым наконечником из дерева. Оглушающая! Свалить хотели! Внезапно перед моими глазами появились чьито ноги в черных сапогах. Меня схватили под руки и потянули вверх, пытаясь видимо, поставить. Однако дикая боль не дала мне распрямиться. Я так и повис на руках неизвестных, подтянув колени к животу. Меня кудато поволокли так. Скрюченного.

– Шагешщахссс… Боли нет!

Ага, щас! Аж три раза! Магиито нет!

Внезапно над ухом ктото заорал, и меня бросили прямо на камни. Я пребольно ударился коленом. Рядом со мной упало чьето тело. Небритая рожа, стекленеющие мутные глаза… Из хрипящего перерезанного горла фонтаном хлестала алая кровь. Интересно, как он умудрился так заорать с перерезанным горломто?

Тут в легкие поступило немного воздуха, боль чуть отступила, и мне удалось немного разогнуться и повернуть шею. Варги! Пять варг, держа обеими руками за рукояти изогнутые и сверкающие клинки, лихо рубились с какимито личностями в одежде наемников. Очень лихо рубились! Буквально на моих глазах двоих проткнули, а одному снесли полголовы. Тройка варг, оставшись без противников, сдвинулась плотнее, выстраиваясь клином, и направилась ко мне с опущенными вниз окровавленными клинками. И тут…

Дзиынь, бздышь! Дзынь, бздышь, дзынь, бздышь!

При каждом таком «бздышь» вокруг них вспыхивали тонкие голубые пленки защитных амулетов и во все стороны разлетались осколки льда.

Маг! Магвоздушник бьет, стреляет сосульками!

Хаарккк! – Внезапно со звуком плевка на наступающую тройку варг шлепнулось чтото огненное. Какойто темнокрасный шар, раскидывающий во все стороны яркокрасные щупальца огня. Однако в этот раз голубая вспышка была только одна. Уши резанул вопль горящих заживо. Черная копоть от мечущихся живых факелов. Секунда – и две варги, попавшие под огненный удар, упали. Третья отлетела кудато в сторону.

Блин, что творится! Посреди города, днем, в столице! Это беспредел! Куда император смотрит?! Внезапно меня опять подхватили под мышки и поволокли. Пока я глазел на битву, сзади ко мне снова ктото подбежал. Но я почти дышал! И сгибался!

Изогнувшись, я ловко лягнул одного из тащивших меня в колено. На мою голову хрястнулся кулак. И все кудато делось…

Побоище

Некоторое время спустя после описанных событий

Глухой тупик из каменных стен домов, в которых нет ни одного окна. В одной из них – большие двухстворчатые ворота из толстых досок, пробитых широкими металлическими полосами. К воротам, торопливо мельтеша спицами колес, подъезжает большая лакированная карета светлого дерева, запряженная парой лошадей. Темнокрасные шторки на окнах ее дверей плотно задернуты.

– Открывай! – орет сидящий на облучке возница, останавливая экипаж. – Тпру… скотина!

Несколько мгновений тишины, и тяжелые ворота начинают медленно, чуть скрипя петлями, открываться внутрь. В проеме становится виден большой двор, устланный серой каменной плиткой. В конце двора – серый массивный двухэтажный дом с широкой боковой лестницей. Несколько людей выходят из небольшой круглой башенки у арки ворот и подходят к остановившейся карете.

– Привезли? – спрашивает один из них, задрав голову на возницу.

– Да, ваша светлость, – отвечает тот, наклоняясь с сиденья. – Туточки он.

– Как прошло?

– Да если бы не эти проклятые варги! Выскочили, как демоны, не пойми откуда, да как принялись своими мечами махать! Если бы не магистры, не сносить бы нам головы, ваша светлость! Истинную правду говорю!

– Варги? – хмурится, ухватившись рукой за подбородок, «ваша светлость». – Откуда они взялись? Что им было нужно?

– Не знаю, ваша светлость. Кинулись без объяснения и начали рубить. Шестерых зарубили.

– Проклятье! Я же приказывал – без шума!

– Ну, так бы и вышло без шума, если бы не варги. Я его с первого выстрела глухачом подстрелил. Упал как миленький! Мы его уже в карету потащили, а тут эти шлюхи с мечами… Если бы не магистры… хана бы нам всем была!

– Идиоты… За вами не следили? Проверяли?

– Нее! Никого, ваша светлость. Не сомневайтесь!

– А магистры где?

– В карете. Чтобы их не видели.

– Заезжай! Не стой!

– Но, родная! – Чмокнув губами, возница дергает вожжи.

Варга, осторожно выглядывая изза угла переулка, проводила внимательным взглядом въезжающую во двор карету. Дождавшись, пока ворота закроются, она обернулась к двум подругам у нее за спиной. Их частое и торопливое дыхание говорило о том, что они недавно быстро бежали.

– Я знаю это место, – сказала она, тоже быстро дыша. – Этот особняк принадлежит Белому ордену. Во дворе я насчитала двенадцать человек с оружием. В доме могут быть еще. Плюс трое у ворот. Плюс маги. Для нас троих это слишком много. Нужна помощь.

Варги согласно кивнули.

– Тогда так. Я остаюсь наблюдать. Ты, – она указала рукой на одну из напарниц, – бежишь к нашим. Доложишь Эсте. Ты, – ткнула она в другую, – мчишься к магам, в их главную канцелярию. Сообщаешь, что совершено нападение на мага. Пусть начинают шевелиться. По дороге заскочи в университет, он будет у тебя по пути. Подними тревогу там. Может, они быстрее среагируют. А то пока из канцелярии доберутся…

Варга быстро выглянула за угол.

– Все понятно? – спросила она, оборачиваясь.

Два кивка в ответ.

– Тогда бегите! Я здесь. Жду. Живо!

Прихожу в себя от того, что ктото с размаху плеснул мне в лицо водой.

Энергичная побудка! Не торопясь открывать глаза, оцениваю ощущения, которыми тело щедро делится с мозгом. Болит колено, ушибленное о камни, болят мышцы живота и кишки, отбитые стрелой, болит правая сторона головы. Похоже, там неплохой шишак. Жжет запястья и щиколотки… И вообще… Лежу на чемто плоском, твердом, неудобном и страшно холодном.

– Давай, давай! Открывай глазки!

С трудом разлепляю мокрые веки, несколько раз шлепаю ресницами и встречаюсь с ледяным взглядом двух прозрачных глаз. Мужик. Лет пятьдесят. Плотный. На голове лысина с венчиком волос вокруг блестящей верхушки. Ухмылка в правом углу рта. Мгновенно отмечаю диссонанс между ухмылкой и выражением глаз. Нехорошее такое несовпадение. Готов сожрать хвост Сихота, если он не садист!

Мужик одет в дорогой костюм, по моде местной знати. Ага, делаю вывод я и перевожу взгляд за незнакомца, оглядывая помещение. Низкий каменный потолок, каменные стены, три масляных светильника… Склеп какойто… или подвал. Кроме нас двоих, никого больше нет. Еще я прикован за руки и ноги к холоднющей каменной плите.

– Нравится? – насмешливо спрашивает мужик, видно заметив, что я осматриваюсь.

– Сыровато, душновато и ложе жесткое…

– Ишь ты! Дворянская косточка. Жестко ему! Ха! А ты знаешь, на чем лежишь?

– Без понятия.

– Это Камень слез. Такой же, как у твоих магов. Слышал о нем?

Я озадачился. Сей артефакт был штукой известной. В университете о нем часто рассказывали. Говорили, что все «нехорошие, ленивые, не сдавшие зачеты студенты и нарушившие клятву маги заканчивают на Камне слез. Что, если провести на нем сутки, способность к магии утрачивается навсегда. Артефакт является своеобразной плахой, превращающей магов в простых людей. А что может быть ужаснее для них, чем превращение в обычного человека? Вот и рыдали, привязанные к нему, прощаясь со своим могуществом. Поэтому и Камень слез… И вот я лежу, прикованный к этой хрени! Совершенно не рассчитывал на такую встречу! Сихотовы копыта! И так магия кудато делась, так еще и к «пылесосу» прикрутили! Что за дикая чушь творится вокруг моей персоны?

– А чем, собственно, обязан столь жестокому обращению? – интересуюсь я, пытаясь провернуть запястья в кандалах. – Мы ведь вроде, если не ошибаюсь, даже не знакомы?

– Ишь ты, «жестокое обращение»! По тебе вообще костер плачет. Раньше так бы и вышло.

– Так вы что, из этих, что ли? Борцов за свет?

– Да. Я магистр Белого ордена.

– Мда? Странно…

– Что тебе странно?

– Орден – серьезная организация. Вот уж не думал, что у него в магистрах фанатики.

– Языкастый, смотрю… А что скажешь на это?

Магистр демонстративно поднял правую руку вверх и щелкнул пальцами. Ледяная волна холода пронзила мое тело. Под кандалами так вообще словно огнем обожгло. Спазм мышц выгнул меня дугой над плитой. Пум! Отпустило. Хлопнулся спиной назад. Пфф…

– Следи за языком, – предупредил магистр, – и будет меньше неприятных ощущений в жизни. И так у тебя ее немного осталось.

– Да ну? – удивился я, вяло двигая языком. – Я вообщето собрался жить вечно…

Я облизнул губы, собирая капли воды, оставшиеся на них от побудки.

– Не получится. Ты свое отжил.

– Да ладно вам! Поднял немножко зомбей. Всегото! Их давно уже всех порубали. Вообще, если серьезно подойти к делу, наличие темного мага вашему ордену просто необходимо. Представьте: он поднимает мертвецов, народ пугается и, вопя, бежит к вам. Вы все такие из себя, на белых конях, в белых одеждах, со светящимися посохами, приезжаете и всех спасаете! Все живы, счастливы, благодарны. Жители империи со слезами умиления на глазах несут вам на вытянутых руках пожертвования и славят на всех углах. Благосостояние и влияние ордена непрерывно растет. Вдумайтесь! Это же работы на десятилетия, а может, даже на столетия! Какие ошеломительные результаты можно получить! В сравнении с ними замученный студент первого курса университета выглядит настолько жалко, что… Мне даже просто стыдно говорить насколько!

– Да за одни эти твои слова тебя нужно сжечь на медленном огне!

– Ну вот… Я к вам с деловым предложением, а вы фанатеете…

– Но костра тебе не будет. Ты отправишься к демонам!

– Это как?

Что? Неужто домой?!

– Смотрю, ты не очень испуган… Наверное, просто не представляешь. Демон будет резать твое тело кривыми когтями и рвать длинными, острыми зубами… А потом выпьет твою кровь и сожрет душу!

– Фантазия мне отказывает… Не могу себе это представить. А, собственно, к чему такие сложности в умерщвлении? И что, разве Белый орден занимается теперь призывом демонов? У вас же, говорят, есть амулет, который следит, не лезут ли откуда ребята с кривыми когтями? Что, политика вашей организации изменилась?

– Много задаешь вопросов, темный!

– Ну если умирать, так хоть зная, за что! Всем приговоренным объявляют, как и почему. Это привилегия уходящих к Хель. Вы же меня казнить собираетесь? Уж смертью в бою мою кончину явно не назовешь. Да и просто интересно! На фанатика вы, конечно, не похожи. Значит, тут какаято тайна! Обожаю тайны. Ну… расскажите! Не просто же так вы все это затеяли?

Выражение на роже магистра сменилось с удивленного на озадаченное. Потом на ней проступил интерес и сомнение. Надеюсь, он расскажет тому, кто уже никому ничего не расскажет, какой он умный. По законам жанра – просто обязан!

– А ты не дурак… – осмотрев меня сверху донизу, произнес магистр.

Вот оно! Законы глупости работают во всех мирах!

– Орден действительно не якшается с демонами… Однако есть обстоятельства… Судьбе было угодно, чтобы мне в руки попал старинный гримуар на редком, ныне мертвом языке. Только я – один! – смог прочесть его! Я открыл тайну демонских камней! Я узнал, откуда древние маги брали кристаллы для своих артефактов! Из мира демонов!

Таши, что ли? Тоже мне, тайна! Но чтото магистр както нехорошо возбудился… Глазки так и сверкают… Как бы кусаться не начал…

– Если я сумею добыть эти камни, то наш орден тоже сможет делать могущественнейшие артефакты! Наша сила и слава возрастут многократно!

Всетаки он фанатик. Интересно, слюной брызгать начнет или нет? Разумеется. Если понаделать артефактов, можно и с гильдией магов поспорить, да и императора… подвинуть. Да ведь это на заговор тянет! Молодцы, орденцы! Не спят. Кашу варят…

– Потрясающе. Все просто замечательно, я рад и за вас, и за ваш орден. Но, простите, ято тут при чем?

– В книге сказано, что вызвать могучего демона можно, используя только темную жертву в момент, когда звезды на небосводе выстроятся определенным образом. Это случится через два дня. Я призову и подчиню демона! А ты будешь… будешь его жертвой, – неожиданно успокаиваясь, сказал магистр.

Блиин! Представляю, что он там вызовет по звездам! Особенно в первый раз. Ой, ну я и попал! Начинающий призыватель, использующий какието комиксы вместо инструкций. Чего он там поначитался? Это же явно – там дурь написана. Звезды! Три раза «ха»! Может, он просто перевел неправильно? Но, как говорится, «поздно пить боржом, когда почки отвалились»! Судя по его «светлому», незамутненному взору – «идея овладела массами». Похоже, магистр желает стать самым незаменимым человеком в ордене. Если все камни будут идти через него, то огого, куда он может взлететь! На самый верх верхушки – это точно! А мне что прикажете делать? Сказать, что это все делается не так? Рассказать, как надо? Неа… Не поверит. Я же ничем подтвердить не смогу. Магии нет. А он уже на финишной прямой, слава рядом. Решит, что я просто хочу оттянуть время… И звезды сходятся… Вот это я попал! Вот это точно край!

– Я не совсем понял насчет механизма призыва. Как меня можно рвать зубами, если я жертва для призыва? Я же к моменту появления демона должен быть по идее мертв? Или будет еще ктото вместе со мной?

– Зачем же? Я убивать тебя не намерен. Просто ты будешь внутри пентаграммы. А вытекающая из тебя кровь соединит между собою миры. Так что хватит тебя одного. Второй не понадобится.

– Ага. Понятно. А вы не боитесь, что меня будут искать? – осторожно поинтересовался я.

– Кто? Магию ты потерял. Считай – не маг. Вряд ли комуто ты нужен. Вышел за ворота – и нет тебя! Даже если маги начнут тебя разыскивать с помощью заклинаний, то, увы, мой милый друг, увы! Ты же знаешь, что у них ничего быстро не делается. А у нас с тобой осталось всего два дня. И открою тебе маленький секрет. Камень, к которому ты прикован, делает тебя невидимым для всех поисковых заклинаний. Такая вот у него интересная особенность. А после призыва искать будет некого и нечего. Я прикажу, чтобы демон унес твое тело к себе… Да! Артефакт Око демона находится в этом же доме. В башне. Ты ведь понимаешь, что в момент призыва он работать не будет?

Магистр победно усмехнулся.

Мда… обложили… Хм… Я на несколько секунд задумался, прислушиваясь, а затем ухмыльнулся ему в ответ.

– Знаешь, лысый, – сказал я ему, – а у тебя праааблемы! Баальшие!

Спустя пару мгновений стены подвала содрогнулись от удара.

Хмураяпрехмурая Стефания, широко размахивая руками в такт шагам, мрачно шла по дорожке университета, приближаясь к выходу. На ней было новое яркоголубое платье, которое она купила на «наградные» деньги, и такие же новенькие, в цвет платью, голубые туфельки. Платье ей нравилось, оно было очень миленьким и ей шло. Но, пожалуй, самым прекрасным было в нем то, что купила она его сама и на свои деньги. Первый раз в жизни – на свои! Но ни новое платье, ни туфельки, ни первый заработок не делали окружающий мир ярче и дружелюбнее. Только что закончился разговор с ректором в его кабинете в присутствии представителя службы безопасности. Темой весьма неприятной беседы было «поведение студентки магического университета первого курса в присутствии членов императорской семьи». Уже два дня прошло с того момента, как она со страшным скандалом покинула императорский дворец. И вот наконец наступило время выяснения обстоятельств на официальном уровне. На неофициальном последствия появились гораздо раньше. Удивительно, но слухи, кажется, примчались в университет быстрее, чем она успела вернуться. О том, что она прилюдно обозвала принца дураком, знали все! Посмотреть на нее приходили толпами. Особенно бесили девушки. Парни ладно. По большей части смотрели оценивающе и с интересом. Вроде того: ты смотри, какая штучка! У девчонок же на лицах было одно: «Ну и дууура»! Соберутся толпой и смотрят издали, как на дикость какуюто.

«Сами… дуры! Беэ!» – думала про них Стефи, когда эти гляделки ее окончательно доставали.

Слухи, бродившие по университету, скрещивались, пересекались и соединялись, образуя подчас чтото совершенно невозможное. Ну про то, что Стефания кидалась эклерами, мазалась кремом и била принца по голове серебряным подносом (именно серебряным!), это ладно. Это не так страшно. Но вот про то, что принц ее любит с детства и тайно с нею обручен… и что именно он прислал ей букет слез некроманта… Что он тайком от матери ездил на войну и там встречался с ней, один на один в черном фургоне с нарисованными черепами, а Эри сторожил их снаружи вместе с варгами… А императрица категорически против такой невесты для своего сына, и поэтому отправила ее на смерть, чтобы она там сгинула, на войне. Вот уж ложь так ложь!

«Убила бы!» – мрачно подумала Стефания, подходя к воротам. Не раздумывая, убила бы тех, кто распускает такие слухи! Твари! Мерзкие языкастые твари! Получается, что я одна причина и всему вина! И то, что Эри потерял способности, и то, что мы там чуть все не остались… Гадины! Тварюги лживые! Эри был прав, предупреждая, что может быть больно. Ничего хорошего из этой поездки не вышло. С Динием поругалась, и, похоже, навсегда. Вряд ли он меня простит. Разгромила салон его сестры. Принцесса меня тоже не простит. Оскорбила императорскую семью… Как говорится, сделала все, что могла… Карьера у меня теперь будет… А точнее, не будет! Да на все плевать, если бы не Диний… Опять сердце болит и рвется на части! Как же больно! Не нужно было его видеть… Ох, не нужно… Еще вчера девчонки подошли. С теми, с которыми ночевала тогда в фургоне.

– Так это что, это изза тебя нас туда послали? – спрашивают и внимательно смотрят в глаза.

Попыталась объяснить, что это все ложь. Не поверили. Выслушали, переглянулись молча, развернулись и ушли. А теперь к ректору вызывали. Онто сам немного говорил, а вот магистр из службы безопасности… Такую мораль прочитал! И такая я, и сякая, и мое поведение, мое воспитание, мои родители, моя семья… куда смотрели. Неожиданно для себя я разозлилась.

– Не нужно обсуждать мою семью! – сказала я, глядя изпод бровей прямо ему в глаза. – Вполне возможно, что она не так богата, как многие из столичных семей, но в благородстве она им, слышите, ни в чем, ни в чем не уступит! Поэтому оставьте ее в покое! Все случившееся касается только меня и принца Диния! Я, как любая дворянка империи, имею право на личные отношения! Пока император своим указом их не запретит, у меня этих отношений будет столько, сколько я пожелаю! И когда пожелаю! И с кем пожелаю!

Магистр опешил. Краем глаза я увидела промелькнувшую на лице Мотэдиуса ухмылку.

– Эээ… Вам не кажется, что ваше поведение… вызывающе? И не соответствует нормам поведения и морали, принятым в империи относительно особ женского пола…

– Я не особа женского пола, – зло, глядя ему в глаза, отчеканила я, – я маг! Пусть пока у меня нет знака мага, но никого не интересовало его отсутствие, когда меня отправили на войну. И никого не интересовало, что я девушка. Нужен был воин. Убийца! Знаете, скольких я там убила, господин магистр? Знаете? А если знаете, то тогда запомните, что я вам не какаято там особа женского пола! Я темный маг! Которому позволено гораздо больше, чем другим! И поэтому мои отношения с принцем – мое дело! И ни перед кем за них я отчитываться не собираюсь! Если я нанесла ущерб имуществу императорской семьи, я готова возместить. Если нанесла оскорбление – готова отвечать по закону! А в отношения не лезьте. Вас это не касается!

В кабинете повисла неприятная пауза. Ректор нахмурился, а магистр, словно только впервые увидел меня, оценивающе прошелся по мне взглядом сверху вниз и обратно.

– Не стоит быть столь резкой в суждениях, госпожа Терская, – неспешно произнес он, нарушая тишину. – Вам еще предстоит долгий путь до того, как вы получите знак мага. Но если вы будете кричать на каждом углу, настаивая на том, что вам, как темному магу, позволено больше, чем другим… Боюсь, что этого события может и не случиться…

Многозначительная пауза.

– Прошу прощения, вполне возможно, что я неудачно выразила свою мысль… – произнесла я. – Я имела в виду, что маги имеют больше прав, чем все. Не только темные. Все маги.

– Да. Давайте будем считать, что имело место быть именно неправильно построенное предложение, – ответил магистр, пристально глядя мне в глаза. – Однако все же прошу вас впредь не очень распространяться по поводу «особых» прав магов. Хоть в жизни все обстоит именно так, как вы сказали, но вы должны помнить и о других сословиях, существующих в империи. Подобные заявления создают излишнюю напряженность в обществе. Это совершенно никому не нужно. Ни нам, ни его величеству императору Хайме, и уж поверьте, ни лично вам. Мне даже в общемто странно слышать из ваших уст подобные высказывания. Неужели вы не посещали лекции по магической этике вашего уважаемого ректора? А ведь он характеризовал вас как одну из самых прилежных учениц!

«Да, было такое, – подумала я, прикусывая верхнюю губу. – Я? Самая прилежная ученица?»

Я бросила виноватый взгляд на ректора. Мотэдиус сидел, скорбно поджав губы. Ой, подвела! Стыдно…

– Что же касается вопроса отправки вас с корпусом Шайву… – неспешно продолжил между тем магистр, сплетая пред собой пальцы. – Вы были посланы туда в качестве студентки факультета целителей. Для прохождения ежегодной летней практики. Никто от вас не требовал, чтобы вы непосредственно участвовали в сражениях. Ваше дело было – госпиталь. Однако что вышло, то вышло. И вы, хочу вам сказать, проявили себя с лучшей стороны… как истинный солдат империи. Поэтому в Верховном магическом совете принято решение – представить вас к награде. Решение в том числе одобрено и его величеством императором. Наградить вас и всех девушек, попавших в эту непростую ситуацию, но достойно вышедших из нее. Награждение будет произведено первого сентября в большом парадном зале университета самим императором.

Дада, – подтверждающе покивал он мне головой, – в день приема первокурсников, в день первого бала. Господин Мотэдиус считает, что такое событие будет весьма памятным. Не так часто студенты университета получают из рук императора награды за проявленную отвагу на полях сражений. Это весьма благотворно скажется на общем духе учащихся, получивших живой пример для подражания. А также станет предметом зависти и уважения в других учебных заведениях столицы. Приглашение на награждение вашей семье уже отправлено. Так что готовьтесь встречать родных и принимать награду. Пусть это не будет для вас неожиданностью.

Меня? Награждать? Ой, мамочки! Перед всеми? Отец будет просто счастлив! Да и мама с сестрами. Первый раз, когда награждали, никого не приглашали. Все произошло както быстро и неожиданно. Я только в письме домой об этом написала. А сейчас, в присутствии всех, сам Хайме! Это ведь такая честь! Наверное, и отца поблагодарит! И мать! При всех!

Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам.

– Что же касается инцидента двухдневной давности в императорском дворце…

Я ощутила, что краснею еще больше, и наклонила голову, уставившись в пол.

– …сообщаю вам, что императорская семья к вам никаких претензий не имеет и не собирается требовать вашего наказания за учиненный разгром… За это вы обязаны дружеским отношением к вам принцессы Сюзанны и принца Диния. Решено считать, что ничего не произошло. От вас же, в благодарность за проявленную милость, требуется одно – молчать и не распространяться о случившемся…

Я достаточно ясно излагаю? – спросил магистр, – вы меня понимаете? Согласны ли вы выполнять эту небольшую договоренность между вами и императорской семьей?

– Да, согласна, – кивнув, тихо ответила я, не поднимая глаз.

– Ни капли не сомневался в вашей благоразумности. Что касается нашей службы безопасности… Хочу вам сообщить, что вам отныне закрыт доступ во дворец и во все места, где бывают члены императорской семьи. Да! Мы уверены в том, что никакого покушения на них вы не планировали. Да! Мы доказали это службе безопасности императора. Да! Мы верим вам. Но! И рисковать впредь тоже больше не намерены. До тех пор, пока вы не научитесь владеть собственной силой и будете представлять угрозу для первых лиц государства – никаких отношений ни с кем из них у вас не будет. Исключение будет сделано только на вручении награды. Однако предупреждаю. Будет много охраны. Не выкиньте чегонибудь, о чем потом пришлось бы сожалеть всю жизнь. Характер, как я смотрю, у вас темпераментный, однако держите себя в руках. Это очень важное качество для мага – умение держать себя в руках.

Я подавленно молчала.

– Не расстраивайтесь. Это не приговор. Учитесь. Учитесь, учитесь и учитесь! Великими магами не рождаются – ими становятся. Еще раз скажу – учитесь. И вполне возможно, что в один прекрасный день все изменится.

А вам, уважаемый господин ректор, – поворачиваясь к Мотэдиусу, произнес магистр, – хочу указать на слабую подготовку ваших подопечных. Это не дело, когда в зависимости от настроения маг выплескивает свою силу наружу…

– Что вы хотите, – поджимая губы и разводя руками, ответил ему ректор. – Первый курс. Да еще это сражение. Все методики обучения нарушены грубейшим образом! В результате возникают претензии, которые формально обоснованы, но фактически девочка в них не виновата. И университет в этом не виноват!

– Тем более, если все пошло не так, – нужно уделять ей больше внимания.

– А когда? Вы же только выпустили ее из своих лап. Все допросы и допросы. Чтобы учиться, нужно, чтобы душевное состояние студента было стабильным. А после допросов? Какая там стабильность! Как прикажете ее учить в таком состоянии? Да ей с месяц в себя теперь приходить надо!

– Ну не допросы, а беседы… Она не преступница, чтобы ее допрашивать… А как учить? Это, простите, исключительно ваша забота. В это, увольте, вмешиваться не намерен. Мы провели большую работу, устанавливая истину. Истина установлена, и ваша студентка возвращается к вам… Под сень благословенной альмаматер. Надеюсь, что наша встреча с уважаемой госпожой Терской была последней, и видеться с ней мы будем теперь исключительно по праздникам или случайно в толпе. Раскланиваясь, как старые знакомые. Давайте же уже, уважаемый господин ректор, отпустим Стефанию и продолжим наш разговор без нее.

Мотэдиус, соглашаясь, кивнул.

– Итак, – обращаясь ко мне, сказал магистр, – вы все слышали. Есть ли у вас еще вопросы?

– А Эриадор? – спросила я. – Вы сказали только про девушек. А он? Его тоже наградят?

При упоминании имени Эри магистр поморщился.

– Студент магического университета князь Эриадор Аальст к награде представлен не будет, – сухо сказал он, крепко сжимая переплетенные пальцы.

– Но почему? Ведь если бы не он…

– Эриадор Аальст нарушил законы империи – воспользовался заклинаниями некромантии. Вам это должно быть известно лучше всех.

– Да… Но если бы не это, нас бы всех убили…

– Вот поэтому ему и были оставлены свобода и жизнь. Если бы причина поднятия мертвецов была другая – ему бы грозил Камень слез с полной потерей магических способностей…

– Но он и так их потерял! Спасая всех…

– Поэтомуто дело и решили закрыть.

– Но это же несправедливо… – растерянно пролепетала я.

– Госпожа Терская! Я не желаю обсуждать справедливость решения, вынесенного Верховным советом и подтвержденного императором. Не имею на это полномочий. Если Аальст недоволен, он может обратиться с просьбой об обжаловании. Но я бы не советовал. Подозреваю, что повторное рассмотрение вопроса может привести к худшим результатам, чем те, которые есть сейчас. Вы меня понимаете?