Текст книги "Одинокий демон. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Кощиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]

Оборачиваюсь – Анжи! Феечка! И Мика рядом с ней. Улыбаются. Довольные…

– Я весь внимание, – хмуро говорю я.

– Господин! Мы хотели сказать, что ваше посещение нашего салона – это было… это было так чудесно!

– Праздник всей жизни, – подсказал я, кивнув. – Я понял. Дальше.

– Да, праздник! Мадам просила передать, если мы вас увидим, что отныне вы можете посещать нас совершенно бесплатно! Мадам сказала, что для вас все всегда будет бесплатно! И девочки все согласны. Господин, приходите! Мы все вас будем ждать! Очень ждать!

– Польщен, передайте мадам, что я весьма польщен. И я рассмотрю ее предложение. Однако сейчас я не один и поэтому – всего доброго.

– Да, мы видели. Мы бы никогда не подошли, не будь вы один! Мы уже уходим. Приходите обязательно! Мы будем вас ждать! Только обязательно приходите!

Девушки направились к выходу, с надеждой улыбнувшись мне.

– Всенепременно, – пробурчал я себе под нос, провожая их взглядом. – Убегаюсь…

– Значит, это всетаки правда? – раздался сзади голос Стефании. Откуда она подошла? Лестница же прямо!

– Что именно? – поинтересовался я, оборачиваясь.

– Ты действительно ходишь по феечкам?

– А то ты не слышала.

– Одно дело слышать, другое дело – увидеть своими глазами.

– И что?

– Да ничего в общемто, – пожала плечами с равнодушным видом Стефи. – Просто буду знать.

Однако в ментале у нее было разочарование и… это… Брезгливость?

Педагогический совет

– Господа преподаватели! Я собрал вас всех для того, чтобы обсудить с вами возникшую ситуацию. Я говорю о имевшем место быть происшествии между ученицей третьего курса баронессой Жустиной Жорде и князем Эриадором Аальстом. – Сидящий во главе длинного председательского стола ректор Мотэдиус со значением обвел взглядом преподавателей, расположившихся в креслах с высокими спинками вдоль его сторон. – Вы в курсе произошедшего?

– Так, в общих чертах, – отозвался за всех преподаватель древяза, – на уровне слухов и сплетен. Хоть университет гудит ими, но лично я не до конца понимаю, что там в действительности произошло. Если вы, господин ректор, сообщите официальную версию событий, я буду весьма благодарен, как, наверное, и все присутствующие здесь. Вероятно, вы обладаете самой полной информацией.

– Хм… – хмыкнул ректор. – Наверное, вы правы. Официальная версия такова. Отбрасывая несущественные детали в споре между Жустиной и Эриадором, выделю главное. Суммируя имеющиеся у меня сведения, я имею основания подозревать Эриадора Аальста в применении ментальной магии!

За столом наступила тишина. Настороженная тишина.

– Люсинела Гай, – выдохнула магесса Элеона. – Не дайте боги…

– Да, – кивнул ректор, – Люсинела Гай. Хотя нынешняя императорская семья в общемто, можно сказать, обязана ей своим восхождением на трон, но не думаю, что Хайме обрадуется появлению в империи еще одной такой персоны.

– Прошу меня простить за мое недостаточное знание истории, – подал голос с самого дальнего конца стола эрт Бастиан. – Кто такая Люсинела?

– Одна весьма амбициозная, но совершенно беспринципная и вздорная особа, – вздохнув, ответил ему Мотэдиус, както устало опустив плечи.

– Начинала как целительница… Училась в этом университете. Неожиданно открыла в себе дар ментальной магии. И с этого момента начался закат семьи Гольтеншихтов, нашего предыдущего императора. Сначала Люси потренировалась в университете, потом, сообразив, что достойна большего, перебралась в императорский дворец, оставив тут после себя грязь, сплетни, зависть и ненависть. А также магические дуэли… По крайней мере, шесть трупов в результате их и множество рассорившихся на всю жизнь людей. Замечательных людей, я бы сказал. Некоторые из них враждуют до сих пор. Сколько времени уже прошло, а все никак…

Ректор снова тяжело вздохнул. За столом стояла полная тишина.

– Ну уж а во дворце она развернулась по полной. Хотела стать императрицей. Но, видно, мозгов не хватило все правильно сделать. Или ощущение всемогущества ее подвело. А может, просто поторопилась. Не знаю. Но в итоге император рассорился со своими сыновьями, даже отлучил их от семьи. А принцы поругались между собой. Не хочу говорить плохо о покойных, но, кажется, вдовецимператор и его взрослые сыновья просто не смогли ее поделить. Так, видать, она им всем вскружила головы. Вполне возможно, Люсинела хотела, чтобы трон достался только ее детям. В общем, в семье императора воцарился хаос. Власть в империи ослабла. Видя такое дело, соседи тут же вмешались, рассчитывая использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу и попытаться расширить свои территории за наш счет. Взялись поддерживать принцев, одни одного, другие другого. Война была неизбежной. Собрав армии и вооружившись на деньги врагов, принцы пошли силой отбирать у отца свой, как они считали, незаконно отнятый трон, разоряя и грабя все на своем пути. Что тут тогда творилось! Сколько людей поубивали! Я сам тогда воевал против остаров. Знака мага даже тогда еще не имел. Студент четвертого курса. Все тогда воевали… Все. В университете только сторожа оставались. Пусто было в коридорах, одно эхо… Два друга у меня тогда погибли на этой войне. С первого курса вместе учились…

Мотэдиус замолчал, наклонив голову к столу.

– Ну а потом, видя, что империя гибнет, нынешний император Альвеар Хайме организовал переворот, благо его семья тоже имела права на трон, и захватил власть. Прежнего императора убили, вражеские армии коекак разбили, гдето остановили, и война закончилась. Но в землях империя значительно тогда потеряла. В том числе и свой южный выход к морю. Вот уже как сто пятьдесят с лишним лет он теперь у остаров. И людей тогда много погибло. И магов, и дворян, и простолюдинов. Чудовищно много.

– А Люсинела? – спросил эрт Бастиан, прервав затянувшуюся паузу.

– Люсинелу убили вместе с защищавшим ее императором. До последнего мгновения он ее прикрывал. Оттеснили к стене и расстреляли обоих из арбалетов. В императорском дворце теперь есть достопримечательность – «стена Люсинелы», – горько усмехнулся Мотэдиус. – Даже не имени императора, а Люсинелы. Вот как история распорядилась… Вся в выщербинах от арбалетных болтов. Говорят, если присмотреться, даже кровь ее еще видна. Но я, как ни присматривался, не заметил. Будете при случае во дворце, полюбопытствуйте. Дадите монету слугам, они с удовольствием вам покажут.

– А что же никто не знал, кто она такая? – поинтересовался Бастиан. – У императора же охрана. Маги. Как же они прозевали?

– Ментальная магия – весьма специфическая вещь. В ней нет столь большого количества энергии, которой оперируют, к примеру, огненные маги и которую могут видеть остальные. Даже не совсем понятно, что она такое. Вполне вероятно, что для того, чтобы владеть ей, нужно какоето особое строение мозга. Еще во времена древних чародеев, владеющих подобной магией, было очень мало, а сейчас – это вообще редкость. Знания утеряны. Учить некому. Понимаете? Почувствовать ментальную магию может только маг с таким же даром. А где его взять? И потом, кто из правителей рискнет держать рядом с собой такого человека? Человека, который может внушить тебе что угодно? Уж если на то пошло, то тогда нескольких, чтобы они контролировали друг друга. И то риск просто непомерен. А с Люсинелой вышло просто. Молодая красивая девушка, любвеобильная, немного взбалмошная. Прелестное создание, что тут еще сказать. Ну любят ее мужчины, так что теперь? И император имеет право фавориток менять. А защитных амулетов нет. Нет, они есть, конечно, но вот насколько они действенны, это вопрос, поскольку делаются путем копирования оставшихся раритетов. Но вот проверить их просто не на ком. Нет магов!

– А варги? Я слышал, что они могут…

– Варги могут понимать человека на эмпатическом уровне. Его настроение и что он примерно в данный момент чувствует. Еще они могут распространять вокруг себя чувство симпатии, дабы расположить к себе. Подчинять же себе на расстоянии, как делают это маги разума, они не умеют. Для того чтобы варга подчинила себе человека, ей нужен тесный эмоциональный контакт. Такой, который имеет место быть при занятиях любовью. Подругому они не могут. Их такими создали. Так что варги не являются магами разума. Да, некоторые элементы их действий схожи, но не более.

– А боевые пятерки?

– Это вообще из другой оперы, – махнул рукой ректор. – Убийцы, да и только. Ментальный маг опасен своей скрытностью. А пятерка, она как на ладони. Сразу понятно, кто враг.

– Тогда получается, что Аальст опасен?

– При условии, что он действительно владеет ментальной магией. Ктонибудь из вас замечал чтото необычное в его поведении или реакции на него окружающих?

– Я его спросила вчера на занятии, что это за слухи ходят о том, что он знает какието особые точки на теле, – произнесла Элеона. – Я както совершенно не подумала о том, что за этим может стоять нечто иное.

– И что он вам ответил? – заинтересованно повернулся к ней Мотэдиус.

– Сказал, что с удовольствием продемонстрировал бы на мне свое знание, но, к сожалению, это невозможно. Мол, он обещал одной умной и порядочной девушке, что не будет больше этого делать. Он вообщето достаточно нагловат.

– Кому это он обещал?

– Стефании Терской. Я не постеснялась спросить, а он не постеснялся ответить. Очень самоуверенный юноша.

– А что… у них любовь?

– Хмы, – хмыкнула Элеона, поджав губы и наклонив голову к плечу. – Откуда я знаю? Видела пару раз вместе. А что там у них – одна Мирана ведает!

– Мда? – задумался на несколько секунд ректор. – Похоже, что девушка имеет на него влияние. И достаточно положительное. Это хорошо. Знаете, уважаемая Элеона, я вам не говорил, но несколько дней назад ко мне на прием записалась Стефания Терская, и я имел с ней разговор. Она пришла с просьбой и просила, ни много ни мало, разрешения посещать ваши занятия.

– Чтоо? Это еще зачем? – неподдельно изумилась Элеона.

– Она мечтает стать целительницей. И ехала в университет, чтобы учиться у вас. Но Камень Судьбы распорядился иначе. И вот она просила у меня разрешения посещать ваши лекции.

– Ну, допустим, когда она ехала поступать, обо мне она даже не знала, – сварливо ответила Элеона. – И мало ли что она там хотела! Я тоже имею множество различных желаний. И что с этого? Совершенно не вижу смысла в ее обучении. Камень сказал свое слово. Идти наперекор его решению? Пробовали ведь уже! И что? Да ничего! Впустую потраченное время, и все. Еще раз говорю – не вижу смысла!

– Она пришла ко мне с интересной идеей, как она назвала ее – отдаление смерти. Расспросите ее, очень интересно. Думает она, как мне кажется, в нужном направлении.

– Этой идее в обед сто лет! – скептически поджала губы Элеона. – А точнее, тысячу.

– Элеона, ну что тут такого в том, что девочка походит на занятия, посидит, попишет лекции. Она же будет счастлива. У тебя есть шанс сделать человека счастливым. Конкретного, живого человека. Неужели ты его упустишь?

– Мотэдиус, знаешь, давай без этих приемчиков! Не нужно мне давить на жалость! Если ты видишь в ней девочку, то я в первую очередь вижу ее черную мантию. Я вижу убийцу, которой будет легче и проще убивать, когда она прослушает курс моих лекций! И не надо говорить мне, что это не так!

– Преувеличение. Не будет она убийцей. Пойди и посмотри ей в глаза. Сама все поймешь. Ты прекрасно знаешь, зачем нужны темные маги. А варгам тоже помощь целителя порой требуется. Чем плохо, если она будет успевать и там, и там?

– Мы бы прекрасно прожили и без варг, – неуступчиво возразила Элеона.

– Но они есть. И вполне живые и так же чувствуют боль, как и мы с тобой. Если темных магов не будет, варги станут не нужны. Значит, каторжников не будет, как, впрочем, и денег. Их будет проще вырезать, чем терпеть их набеги за мужчинами и грабежи на дорогах. А ведь так и будет, Элеона, так и будет! Неужели тебе не жаль целый народ?

– Добрый ты, – ответила Элеона. – И когданибудь ты за это обязательно поплатишься. И еще ты поплатишься за то, что зубы заговариваешь. Начали мы с просьбы Терской, но не прошло и пары минут, как я себя чувствую виноватой в смерти всех варг, которые, между прочим, прекрасно себя чувствуют и вымирать в данный момент совершенно не собираются! Почему сразу нельзя сказать, что ты хочешь? Почему обязательно нужно идти сложным путем? Скажи, что тебе от меня нужно?

Элеона уставилась в глаза Мотэдиуса.

– Возьми ее, – усмехнувшись, сказал он.

– Хорошо, но при условии, что ты объяснишь мне – зачем?

– Ну, вопервых, она мне понравилась. Целеустремленная и глазки умные. А вовторых, пусть будет рядом с Аальстом. Пусть присматривает за ним. Она имеет на него влияние. Если он действительно окажется ментальным магом, то через нее можно будет отчасти както воздействовать на него.

– А тебе не кажется, господин ректор, что в результате твоих интриг первой голова полетит у этой девочки с умными глазками? Если что вдруг пойдет не так. А? Ты об этом не подумал?

– Я думаю, что все будет хорошо. И Эриадор не станет причинять вред Стефании. По крайней мере, если не любовь, то дружба и уважение у них есть. Иначе на месте Жустины была бы Стефания.

– Я пасую пред твоей наивностью, – ответила Элеона, – но ты тут главный, поэтому и решения принимать тебе, впрочем, как и отвечать за них. Хорошо, я не возражаю. Пусть приходит. Посмотрим, что из этого выйдет. А что ты решил по поводу Аальста?

– Я провожу расследование. Поэтому вы здесь. От вас я требую самого внимательного наблюдения за его поведением. Про все малейшие замеченные несуразности докладывать мне немедленно! Если мы прошляпим появление у нас мага разума, я думаю, что и наш Верховный совет и император будут весьма недовольны.

– Может, стоит поставить в известность нашу службу безопасности? Чтобы потом не было разговоров о том, что мы утаиваем информацию и занимаемся самодеятельностью? – предложил магистр древяза.

– Вполне возможно, что это весьма правильный поступок… – после некоторой паузы задумчиво ответил ректор, уставившись в стол, – но все же в данном случае с этим я спешить не буду. И даже дело не в том, что, если я ошибаюсь, меня поднимут на смех. Нет! Дело в том, что, если мои подозрения окажутся беспочвенными, но известными всем, они могут крепко осложнить Аальсту жизнь в будущем. Слухи есть слухи. Они никуда не денутся. Он потом всю жизнь будет доказывать, что это только слухи. И кого он при этом будет считать виноватым в своих трудностях? А? А ведь он маг редких таланов. Первый радужный маг, появившийся у нас за столько лет! Я уверен, что он может совершить много полезного для империи и для университета в том числе. Зачем же его настраивать против всех? Совершенно не нужно. Это вопервых. А вовторых, если он даже и обладает способностями к магии разума, все равно ему без нас не обойтись. Совершенно ведь ясно, что ему потребуется помощь в овладении своей силой. И здесь помочь сможем только мы. А пока он будет учиться, нашей задачей будет воспитать в нем гражданскую позицию, патриотизм и моральную ответственность перед другими. И в этом вопросе очень важны друзья и окружающие. Поэтому я предлагаю не принимать скоропалительных решений и пока понаблюдать за Эриадором. Считаю, что доброжелательное сотрудничество принесет всем нам, в том числе и ему, гораздо больше пользы, чем резкие шаги, продиктованные страхом и непониманием.

– Поздно уже воспитывать, – хмыкнула Элеона. – Его возраст – что выросло, то выросло. Вряд ли тут можно чтото сделать.

– Может, вместо длительного наблюдения просто поговорить с ним начистоту? – предложил магистр древяза Эльвино. – Сразу снимется масса всяких недоговоренностей.

– Вероятно, в итоге такой разговор и состоится, – кивнув, сказал Мотэдиус, – но не сейчас. Со временем. Пока же я предлагаю просто понаблюдать. И уже исходя из того, что мы увидим, планировать наши дальнейшие действия. Возможно, эти таинственные точки, про которые он рассказал Элеоне, действительно существуют. Ведь если бы он был способен к ментальным воздействиям, то не думаю, чтобы молодой парень удержался от того, чтобы не проделать эксперимент, который он продемонстрировал с Жустиной, на какойнибудь девушке еще раз. И наверное, не на одной. И мы бы имели не один такой случай. А тут – тишина. Либо у него просто потрясающее самообладание и выдержка, либо тут чтото другое… Те же точки, например, а не магия внушения.

При этих словах Элеона скептически хмыкнула.

– А если он все же маг разума и на нас воздействует? Ментально?

– Уважаемый Бастиан! Уверяю вас, что звание архимага я ношу не просто так и ментальный щит я ставить умею, как, впрочем, должны уметь все присутствующие за этим столом. За исключением вас. Но не беспокойтесь, мы все будем следить за вашим поведением, – ободряюще улыбнулся ему ректор.

Бастиан ничего на это не ответил, лишь чуть прищурился.

– Значит, так, – несильно хлопнув ладонью по столу, после небольшой паузы подвел итог Мотэдиус, – будем наблюдать. А потом будем решать, как нам поступать дальше. Скажу всем особо, все, что вы тут услышали, – строго конфиденциально. Обсуждению услышанное с кемнибудь, кроме присутствующих здесь, не подлежит! Совещание закончено. Всего доброго, уважаемые коллеги.

Эри

Значит, примерно еще полторадва… и это получается… это получается – еще плюс три дня пути к двадцати пяти. Я записал итоговую цифру двадцать восемь на лист бумаги. Короче говоря, месяц! Месяц верхом на лошади? Я же сдохну… Пусть даже будут перерывы на обед и сон. Сдохну, как Масяня, – на улице! И пусть мне не говорят, что привыкнуть можно ко всему. Не верю! Вот не верю, и все! К лошадям привыкнуть нельзя! Проклятый мир… Совсем быт и сервис не налажен. Как можно путешествовать в таких условиях?

Я раздосадованно поджал губы. Что за жизнь?

Я занимался планированием своих дальнейших действий. Книга о порталах, которую дал мне преподаватель древяза Эльвино, оказалась пустышкой. Куча формул, описывающих стабильность зоны перехода, и все! Ничего больше! Мрак!

Ну че ты тут понаписал? Че ты понаписал? Ну кто так пишет, с возмущением обратился я к давно почившему автору, отбросив от себя на край стола прочитанный фолиант. Ну разве нормальные люди так пишут? Сначала нужно описать предмет, о котором идет речь. Как это все работает. А уж потом лепи свои формулы куда и сколько хочешь! Похоже, это тот случай, когда за деревьями леса не видно. Ожидание того, что в процессе чтения этого набитого математикой гримуара у меня в голове всплывут сами собой нужные знания, не оправдалось. Ничегошеньки не всплыло! Ничего! Как говорится, халявы не случилось. С архивами университета тоже было по нулям.

– Просьба рассматривается… – сделав рожу и растягивая слова, передразнил я Эльвино. – Хорошо бы еще знать, где и кем она рассматривается, и рассматривается ли вообще!

Короче, видя такую неспешность, я решил подстраховаться.

– Не университетом единым! – сказал я себе и принялся наводить справки о других архивах, существующих на этой планете. Не могло же их не быть? Предположение оказалось верным. Были. Во всех государствах, граничащих с империей, были аналоги университета. Может, побольше, может, поменьше, может, назывались подругому, но это не так уж важно. Главное – суть! А суть была в том, что там тоже обучали магов и там тоже были книги. Осталось только туда добраться и придумать, как сделать так, чтобы мне их дали. Это на случай, если мне не удастся приобщиться к знаниям здесь. А то тут, похоже, могут рассматривать мой запрос до исполнения пророчества… Бюрократы проклятые! Гласности на вас нет! Короче, я начал готовить запасные варианты. Может, я, конечно, торопил события, но сидеть, ожидая, когда ктото чтото там решит, надоело. Начал я с самого простого – взял карту и составил список городовкандидатов для поездки. Вышло девять штук. Самый ближайший – две недели пути плюс школа, считающаяся одной из самых слабых. Одна из сильнейших школ – месяц пути.

– Просто праздник какойто… – констатировал я, пробежав глазами цифры в составленной таблице. – Мало того что лошади и дороги, так еще постоялые дворы с комковатыми матрасами и живущими в них кусачими насекомыми. А еда? Это же ужас!

Я вспомнил свое путешествие на свадьбу, когда мы питались по дороге в придорожных трактирах. Правый бок сразу же заныл, вспоминая, что я тогда ел.

Это сколько же здоровья нужно иметь, чтобы так путешествовать? Будь я, конечно, в своем теле, то мне бы было – плюнуть и растереть, но я же не в своем теле! Да и дома я в общемто не жрал что попало… Потерпеть можно. Ради свободы – тем более можно потерпеть. Но вот только бы знать, что наверняка. Что не зря будут эти мучения. А то получится, как тут. Приедешь и будешь сидеть в ожидании неизвестно чего…

– Ладно! Начну работать по ближайшим целям, – сказал я себе, закончив грезить о других странах. – По тем, что совсем рядом!

В моем списке имелись еще кандидаты на посещение. Это был архив в императорском дворце, библиотека Белого ордена и четыре мага, занимающихся вопросами порталов. Маги были доступнее всего. За исключением того, что они жили в других городах. Точнее, можно даже сказать, городках империи.

– И чего им не живется в большом городе? – озвучил я свое непонимание, найдя на карте названия их населенных пунктов. – Свежий воздух, что ли, любят?

В общем, к магам нужно было ехать лично. От идеи написать им письма я отказался. Первокурсник пишет академику. Ага. Пусть даже академик весьма демократичен и прочитает полученную писульку. Ну и что? Книги свои почтой он никому посылать не будет. Это совершенно ясно. Так что нужно будет ехать и при личной встрече, используя свои эмпатические способности, брать мага «за жабры». А поехать я смогу только на каникулах. За прогулы обещают отчислять… Не знаю, насколько это реально, но присутствие в университете мне сейчас нужно. Я ведь еще до его архива так и не добрался. Да и если выгонят, кем я тогда к магам приеду? Одно дело – собрат по профессии, пусть еще только студент. С ним можно поговорить, потому что свой. Другое дело – не пойми кто, праздно любопытствующий чужак. За соблюдением правил гильдии тут следят строго. Мда… Поэтому буду изображать из себя студента дальше и буду искать пути доступа к архивам во дворце императора и библиотеке Белого ордена. С орденом сложнее всего. Они объявили себя борцами за Свет, и мое появление у них в моей мантии весьма немаркого цвета вряд ли будет встречено с радостью. Ну если только как жертва для костра. Мне почемуто так кажется после краем уха подслушанных восторгов Алистеры, которая по выходным к ним бегает, и впечатления, сложившегося у меня от увиденного на улицах. Не то чтобы беспредел творят, но власть имеют. Императрица им покровительствует, да и деньги у них есть. Плюс вера в то, что они занимаются нужным и полезным делом. Конечно, это с их точки зрения, но если все суммировать – получается организация, к которой без нужды лучше не соваться…

С императорским дворцом, где, собственно, хранится архив, на первый взгляд проще. Нужно както попасть на прием или какуюнибудь аудиенцию и завести там знакомства… А потом постоянно туда наведываться. Хм… Простото просто, но вот хотя бы с чего начать? Выходов на дворец я вообще не имею. Неважно у меня тут со знакомствами…

Ладно! Как говорится, будет день, будет и пища. Поставлю себе галочку и буду ждать. Может, что и подвернется…

Я сложил карту и подпер руками подбородок. Задумался, вспоминая события, произошедшие с моей выходки в публичном доме. Пошла уже вторая неделя, но было тихотихо. Никто из маговпреподавателей не интересовался происшествием, никто меня ни о чем не расспрашивал. Как будто ничего не было. Весьма странно. Притом что университет гудел слухами и сплетнями по этому поводу, словно гнездо с осами. Кроме того, чем больше времени проходило с момента происшествия, тем разговоры становились все более удивительными. Если бы я там не был, то даже не знаю, что бы я подумал, когда бы мне рассказали столько занимательных историй. Если сложить все, то по грубым расчетам выходило, что я не только всех работниц окрестных «веселых домов» посетил, но и всех студенток университета – до кучи. И всех буквально в один день… Сразу… Свалившаяся на меня слава Казановы меня особо не напрягала. Девушки на меня не бросались, одежду с визгом на мне не рвали. Смотрели оценивающе, с интересом, но издали. Руками не трогали. Весьма приличные дворянки, помнящие, что есть такое словосочетание – девичья честь. Это хорошо. Вереницу же молодых самцов, желающих узнать секрет волшебных точек, я заворачивал рассказами о клятве неразглашения, данной моему отцу. Отроки не верили и пытались подкупить меня, озвучивая суммы. Некоторые из них звучали весьма неплохо. Весьма. Если девочки вели себя прилично, не приставали, то мальчики упорствовали и никак не желали сдаваться. Шли и шли, шли и шли. Паломники сексуального искусства… Сихот бы их побрал…

Что ж, слава имеет не только парадную сторону с шампанским и салютом, философски сказал я себе, отказывая очередному просителю. А то ты не знал!

Короче, все все знали. Тем более странно на этом фоне выглядело молчание преподавателей. Единственно, Элеона сразу на следующий день после моего посещения борделя попыталась узнать подробности.

– Эриадор, – без обиняков обратилась она ко мне при всех присутствующих на занятии, – про вас по университету ходят весьма интересные слухи!

Я не стал спрашивать какие и промолчал, лишь постарался улыбнуться ей как можно милее.

– Это правда? – поинтересовалась магесса, не дождавшись от меня никакой реакции, кроме улыбки.

– Что именно, госпожа магесса?

– Говорят, что вы… мм… осчастливили собой всех в салоне мадам Мари?

За моей спиной зашушукались целительницы.

Похоже, это мне за то, что я прогулял ее первое занятие, выбрав вместо него посещение темного факультета… Прилюдное обсуждение особенностей моей личной жизни – маленькая месть, так сказать… Ладно. Поговорим.

– Увы, госпожа, увы… – печальным голосом поручика Ржевского сказал я, разводя руками, – все врут! И причем врут самым беспардоннейшим образом! Не всех. Охранники сбежали!

Сзади захихикали.

– Охранники? – искренне удивилась Элеона. – Вы что, хотите сказать, что вы бы и… охранников?..

– Нет. Я сторонник естественности. И охранники меня не интересовали. Но они же об этом не знали! И когда в салоне все вдруг кончились, включая саму мадам, они решили исчезнуть, – похоже, в целях самосохранения. Поэтому, чтобы быть честным, я и говорю – не всех. Охранники сбежали! И мне совершенно не нужно, чтобы ко мне приплели охранниковмужчин! Я человек строгих моральных принципов, и такая сомнительная слава мне совершенно не нужна!

Все уже откровенно смеялись.

– Строгих моральных принципов? Вот как? – Элеона насмешливо приподняла правую бровь.

– Именно так, госпожа, – вздохнул я, – очень строгих принципов…

– Мда? Ну ладно. Об аспектах морали мы, возможно, поговорим несколько позже… Спрошу сейчас вас о другом. Вы в курсе о последствиях применения стимуляторов в больших количествах, молодой человек?

– Меня это не волнует, – покачал головой я. – Я натурал.

– Кто? – удивленно переспросила магесса.

– У меня все свое, натуральное, – пояснил я. – Стимуляторы не употребляю!

Сзади горячо зашептались.

– Да ну? – задумчиво произнесла магесса, рассматривая меня с кафедры, за которой стояла. – И вы хотите, чтобы после всех совершенных вами подвигов все поверили в то, что дело обошлось без них?

– Без, без, – отрицательно помотал я головой. – Просто, как говорится, уметь надо!

Сзади засмеялись.

– Особые точки? – насмешливо улыбаясь и с иронией в голосе поинтересовалась магесса.

Ага. Уже в курсе, подумал я и ответил:

– И они в том числе!

– Это чтото новенькое в моих знаниях человеческого тела, – произнесла Элеона. – Может, продемонстрируете?

– На вас? – улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с энтузиазмом поинтересовался я.

В аудитории наступила настороженная тишина.

Магесса посмотрела на меня и задумалась, чуть наклонив голову к правому плечу. В ментале я услышал появившееся у нее чувство опаски и неуверенности.

Похоже, ей пришла в голову мысль: «А вдруг у него получится?» И как я тогда буду выглядеть? Тетя умная, не один год живет и наверняка уже в курсе, что если она чегото не знает, то совсем не обязательно, что этого не существует…

– Или, может, на комнибудь другом попробуем? – предложил я, с энтузиазмом оборачиваясь назад. – Назначьте тогда когонибудь!

Аудитория ответила мне весьма недобрыми взглядами.

– Опыты будем ставить после того, как будет доказана их безопасность. Вы что, не ходили на лекции господина Мотэдиуса? Он должен был рассказать вам о правилах! – с холодными интонациями в голосе ответила на мое предложение Элеона.

– Я посещал лекции уважаемого господина ректора и знаю о существующих правилах. И не только знаю, но и не собираюсь их нарушать. Это была шутка. К сожалению, я ничего не смогу вам продемонстрировать…

– Почему? – поинтересовалась магесса.

– Дело в том, что я поклялся одной весьма умной и порядочной девушке, что больше этого делать не буду. Ей не понравилось, как все это выглядело.

– Могу ли я узнать имя этой девушки или это секрет? – чуть прищурив глаза, поинтересовалась магесса.

– Отчего же? – пожал плечами я. – Пожалуйте! Стефания Терская – весьма хорошо разбирающаяся в вопросах этики и морали.

Тишина, стоящая в аудитории, сменилась снова горячим шепотом.

Стефи зарабатывает очки, подумал я, прислушиваясь к шуму и играя в гляделки с магессой.

– Хорошо, – наконец сказала Элеона и обратилась к аудитории: – Закончим наше небольшое лирическое отступление и вернемся к теме нашего занятия…

Это было единственное проявление интереса к моей персоне со стороны педагогического коллектива. Больше я, приготовившийся к круговому отбрехиванию, внимания ни от кого не удосужился.

Весьма странно, подумал я, констатировав обнаруженный факт.

Странно и подозрительно весьма, понял я несколько позже, уловив в ментале настороженность и опаску, направленную от них в мою сторону. Такое ощущение, что они меня в чемто подозревают и опасаются. Интересно чего? Непонятно. Может, мои действия имеют в глазах магов какуюто подоплеку, о которой я не подозреваю? Вполне вероятно. Этим тогда можно объяснить отсутствие интереса ко мне. Наблюдают! Ждут, чего я еще выкину? И вот тогда они хвост и прищемят! Наверное, в чемто подозревают нехорошем, но до конца, похоже, не уверены. Поэтому сидим и не высовываемся! Очень удачно я Стефании клятву дал… А она, оказывается, довольно шустрая девушка! Честно говоря, не ожидал от нее. Удивила.