Текст книги "Сиротка (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

До вечера удалось заработать ещё один медяк, помог донести женщине вещи до телеги, или как она тут называется – коляска или экипаж. Она сошла с только что прибывшего корабля, вещей у неё было хоть и мало, но ей явно было тяжело. Взрослым грузчикам она не доверяла, а вот мелкому ребёнку доверилась и всучила свой багаж. Впрочем, на всякий случай прихватила за воротник, чтобы не сбежал, но с таким грузом я и так бегать не смогу.

– Вон, гляди, – толкнул меня Керт, когда мы встали на своё обычное место, – работорговцы.

Я посмотрел на указанных людей, они, как и знакомые мне кальты, отличались от основной массы людей. Все были в одинаковой броне, украшенной какими-то непонятными символами.

– Вон сейчас какие смирные, – пробурчал Керт. – А по ночам людей воруют и детей тоже.

– А днём что им мешает?

– Так смотрящий тоже из рабов, – объяснил парень. – У него даже клеймо на щеке есть, его ставят только буйным и кто постоянно убегает от своих хозяев. Вон у большинства простые ошейники.

– Как будто есть те, которые не убегают, – усмехнулся я.

– А как же, – даже возмутился Мелкий. – Некоторые сами в рабство идут, лишь бы кормили.

– А ты чего не пошёл? – Подколол я парня.

– Мне и так хорошо, только голодно.

Как-то очень сильно я сомневаюсь, что этот смотрящий не дает похищать людей из-за того, что сам был рабом. Скорее всего, сам приторговывает теми же людьми и не любит, когда кто-то ещё этим занимается, вырывая у него добычу. Среди бандитов редко встречается нормальная публика, если только в рядовом составе, а вот среди верхушки точно нет, насмотрелся в своё время.

Ближе к вечеру наши приятели стали собираться в кучу, из всех только Грэку удалось заработать два медяка, ещё двое принесли морковку и лепёшку, видно им так за работу заплатили. Несмотря на то, что денег очень мало, дети были довольны, считали, что день сегодня прошёл удачно. Как я и думал, они хотели сразу идти и покупать пирожки, но тут я воспротивился.

– Сегодня мы сварим суп из рыбы, пойдём к рыбакам, уверен, что продадут по дешёвке, – заявил я и направился к только что приставшей к берегу небольшой лодке, видно у мужичка рыбалка удалась.

Товарищи возражать не стали, отправились следом за мной, только бухтели, что и до этого пробовали готовить, да только ничего не вышло, только продукты испортили, а пироги очень вкусные. Как я и думал, рыбак продал нам улов раза в два дешевле, чем в торговых рядах. После отправились покупать крупу и картофель, вот тут мне пришлось постараться, торговцы ни в какую не хотели снижать цену. Мелкая была подешевле, поэтому решил взять её, чтобы было больше. Да, такую чистить очень долго, но можно её хорошо помыть и вообще не чистить, картофель свежий.

В общем, с одним из торгашей я сцепился не на шутку, прося добавить немного картошки, мол, мелкая и всё такое, да ещё и грязная, так что давай, скидывай.

– Не нравится, не бери, – возмущался торговец. – Ходят тут всякие, товар мой хают.

– У тебя дети есть? – Спросил я у мужика, чем даже смутил его, он явно не ожидал от меня такого вопроса.

– Ну, есть и что дальше? Это тут причём?

– Да притом, тоже в беду попадут, а им вот такой же добрый человек как Вы поможет. Ну нет у меня больше денег, а продаёшь ты мало, сам же видишь, что нам пятерым этим не наесться.

– Ладно, – поморщился мужчина, а потом щедро сыпанул в тряпичный мешочек ещё мелкого картофеля. – Всё, проваливай, пока не передумал, и чтобы я тебя тут больше не видел.

Нас два раза просить не надо, мы тут же ушли. Пришлось со своими друзьями немного поспорить, потому что они никак не хотели покупать зелень, мол, нафига нужна эта трава, только деньги тратить. В общем, с трудом уболтал, а на самом деле просто взял и купил, не слушая возражения. Тем временем Керт взахлёб рассказывал, как мы разговаривали с кальтами, похоже, у мальчишек это считалось каким-то подвигом, вон как смотрят. К этим самым воинам мы сейчас и направлялись, чтобы забрать свои дрова. Как оказалось, удача от нас ещё не отвернулась.

Воины в это время ужинали, а поесть они были горазды. В основном налегали на мясо, стол был заставлен курами, гусями, даже жареный поросёнок был. Естественно, я просто поздоровался, хотя приложил немало усилий, чтобы отвернуться от стола и заняться дровами. К складу я подошёл с Кертом, остальные наши друзья ждали на улице.

– Мелкий, – прошипел я, потому что не смотреть на еду было выше сил моего друга, – иди сюда быстро.

Пришлось несколько раз дёрнуть его за руку, чтобы он хоть немного пришёл в себя. Мальчишка посмотрел на меня с возмущением, мол, мы что так и уйдём, не поужинав, как будто ему предлагали.

– Пошли, – прошипел я.

Парень вздохнул, но еду просить не стал, тоже ухватил последнюю вязанку дров и поволок её на улицу.

– Эй, – окликнул нас вождь.

Я обернулся, здоровяк взял большую лепёшку, положил на неё жареного цыплёнка и кивнул мне. Повторять было не нужно, я тут же сцапал предлагаемое, не забыв поблагодарить.

– Всё, брысь отсюда, – рокотнул мужчина и нас как ветром сдуло.

Само собой, сейчас ни о какой дороге не могло быть и речи, ребята как заворожённые смотрели на еду, и как только мы отошли в сторонку, то тут же её разделили и съели с лепёшкой. Я возражать не стал, как и требовать, чтобы побыстрее добираться до дома, сам едва ноги не протянул от одуряющего запаха. Жаль, что курочка была небольшая, впятером мы её проглотили буквально за несколько секунд, ну хоть немного голод притупился. Конечно, мне было известно о том, что после длительного голодания нельзя есть такую пищу, живот болеть будет, да только я об этом сейчас не думал. Хорошо о подобном рассуждать, сидя в уютной квартире, а вот когда ешь через два дня на третий, то тащишь в рот всё, что хоть как-то напоминает еду.

Само собой, кастрюли у ребят не было, только ведро, в котором они себе еду иногда готовили. Понятно, что после последнего приготовления пищи никто даже не подумал помыть посуду, пришлось раздавать указания. Управление группой как-то постепенно перешло ко мне, мальчишки слушались безропотно – кто-то сразу же отправился мыть ложки и ведро, кто-то уже отправился за водой, другие разводили огонь. Кстати, ложек было всего три на пятерых, но думаю, что это не большая проблема.

Я стал чистить рыбу, решил сварить сразу полное ведро ухи, продукты могли украсть, у нас же за домом никто не следил, так что сюда любой мог зайти. С другой стороны, наверное, всем известно, что у пятерых голодранцев брать особо нечего, но лучше не рисковать. Не для того я весь день горбатился, чтобы кому-то свои припасы отдать.

Часа через полтора мы бодро стучали ложками, обжигаясь и глотая уху, хотя она больше была похожа на кашу. Получилось много, но несмотря на все наши старания, осталась почти половина. Грэк подвесил нашу еду к потолку, чтобы местные грызуны не могли до неё добраться. Кстати, мне удалось посмотреть, как ребята, а точнее наш главарь, разжигает костёр. Для этого у него имелись две палочки, которые он подносил друг к другу, после чего одна из них загоралась на конце. Естественно, это не могло меня не заинтересовать. Как оказалось, это магический артефакт, который ребята упёрли у какого-то алкаша.

– И долго он работать будет? – Спросил я.

– Вроде бы долго, – пожал плечами парень. – Когда он у нас появился, мы долго играли, а потом они перестали загораться, но через пару дней снова заработало.

– Интересно, – хмыкнул я. – На этих палочках не было ничего, они чем-то походили на стержни карандаша, только не пачкали руки и были очень крепкими.

После ужина ребята стали болтать друг с другом, все были довольны и даже признали, что правильно я сделал, что не дал пирожки покупать. Ну да, уха удалась, как говорится, голод – лучшая приправа.

Понемногу разговоры стали стихать, ребята начали засыпать, а вот мне не спалось. Я лежал и думал, что делать дальше, потому что жить в такой обстановке невозможно. Сейчас уже холодно, а зимой вообще снег выпадет, зима не за горами, вот-вот настанет. С моря подует холодный ветер, а это нам тоже здоровья не добавит. Море не замерзало, но температура воздуха пару месяцев точно будет ниже нуля, поэтому ребята с большим трудом переживали зиму. Еда скверная, одежда плохая, да и в случае болезни лекарство не найдёшь. В общем, зима была самым тяжёлым временем для сирот, тем более корабли почти не плавали, а значит, и работы не было.

Опять же я в своём хламье точно до весны не доживу. У ребят была зимняя одежда, но её украли, что и неудивительно, тем более они её тут оставляли. Нужно шкуры какие-нибудь купить, чтобы помещение не так продувало, но их тоже могут украсть. Конечно, можно одного тут оставлять, чтобы охранял имущество, но что сделает мальчишка, если придёт взрослый мужик? Да ничего, максимум скажет, кто обокрал.

Зима была тяжёлым временем не только для нас, но и для остальных оборванцев, а кого они в первую очередь придут грабить? Правильно, именно тех, кто не сможет дать достойного отпора, это как раз про нас. Но одежду нужно искать уже сейчас, а не ждать сильных холодов. И искать не только для себя, но и для своих приятелей, не бросать же их, они мне тут самые родные.

Значит, нужно где-то искать деньги, может начать воровать? Мои приятели мне в этом точно не помощники, слишком малы. Конечно, это может быть и плюсом, да только по городу не только мы по ночам шастать будем, а ещё другие более старшие и сильные голодранцы, с которыми лучше не сталкиваться. В общем, если идти воровать, то лучше одному, а не тащить всех за собой. А вообще из задницы, в которую я угодил, нужно было как-то выбираться, иначе так и сгину от голода, холода и болезней. С такими тяжёлыми мыслями я и уснул.

Глава 4

Наверное, недели три мы жили в таком ритме, парни из-за меня даже график немного изменили. Просто они раньше не только работали, но и просили милостыню, хотя по их собственным словам, работать, конечно, тяжелее, но реже остаёшься без еды, почти всегда что-нибудь, да зарабатываешь. Вот с милостыней гораздо сложнее, там конкурентов так же много, а вот щедрых господ мало, к тому же на паперти в основном работают мелкие девочки, им подают лучше. В общем, последнее время мы вообще перестали ходить и клянчить.

Естественно, я не забывал про то, что нужно как-то выбираться из такой неприятной ситуации, да хотя бы одежду тёплую купить для начала. По ночам жутко холодно, а помещение у нас такое, что костёр плохо помогает. Можно было бы по очереди дежурить, да дров особо не было, берегли каждую палку, в общем, тоже не вариант, а купить шкуры и закрыть ими проходы мы не могли, с финансами очень туго.

Я уболтал своих товарищей пытаться откладывать деньги, и мы начали этим заниматься, только вот и тут беда. Почти месяц прошёл, а у нас всего-то чуть больше тридцати медных монет накопилось. Не всегда удавалось что-то заработать, а вот есть хотелось всегда, так что мы бессовестно тратили наши денежные запасы. Делать нечего, мало того, что холодно, так ещё и голодно будет. Меня вообще удивляло, что никто из нас ещё не заболел, но удача нам пока не улыбалась.

Мне наконец-то удалось узнать о местных монетах, но пока только об имперских. В стране они имели самый широкий оборот и пользовались популярностью. Тут всё было просто: один серебряный равнялся сотне медяков, один золотой – сотне серебряных монет. Одна монета могла быть номиналом в одну, три или пять единиц. Ребята говорили, что есть большой золотой, который равен десяти простым золотым, ну как у нас десять рублей одной монетой, тут так же. Только это было сомнительно, потому что после такой новости начался спор, никто из них таких деньжищ сроду не видел, поэтому просто не могли подтвердить свои слова. Мои приятели даже одного золотого никогда не видели.

За всё это время мы ни разу не выбирались в город, не было нужды, да и ходить туда просто так трудно, как повезёт. Стража далеко не всех голодранцев туда пускала, только тех, которые одеты поприличнее, а про нас такого не скажешь, сразу видно, что платёжеспособность у нас так себе. Работники из нас в силу возраста тоже аховые, значит, и делать нам за стенами нечего.

– Завтра в город идём, – как-то после ужина известил всех Грэк.

Управление группой постепенно перешло ко мне, никто не возражал, но иногда парень подкидывал дельные мысли.

– А как же стража? – Не понял я.

– Постоянно забываю, что у тебя всю память отбили, – улыбнулся мальчишка. – Завтра в городе праздник в честь богини милосердия, всех будут запускать.

– А нам что с этого праздника? – Не понял я. – Или просто по городу хотите погулять?

– Как это что? – Даже как-то возмутился Грэк. – Завтра наместник и те, кто побогаче, станут выставлять столы с едой, можно будет как следует животы набить, да ещё и что-нибудь с собой забрать, хороший праздник. На работу завтра всё равно никто не выйдет, не принято в этот день работать.

– Понятно, – задумчиво покивал я. – Получается, завтра все трущобы в город повалят?

– Ага, – кивнул мальчишка. – Поэтому нужно пораньше места занять.

– Так может, завтра просто отдохнём? – Спросил я. – Никуда не пойдём?

– Да не бойся, – махнул рукой Грэк. – Стражников тоже будет полно, так что ничего не случится.

Моё опасение было оправданным, мы уже несколько раз дрались с мальчишками, защищая своё имущество. Только если от своих сверстников отбиться удавалось даже когда они были в большинстве, то с парнями пятнадцати – шестнадцати лет было намного сложнее. Одна из таких банд в составе шести человек нас как-то и подловила, когда мы вечером возвращались домой. Мы как всегда несли сырые продукты и уже готовились к тому, что скоро плотно поужинаем, когда нам перегородили дорогу.

– Гляди-ка, – глумливо сказал один из самых крепких парней, – нам подарки принесли, сейчас от счастья разрыдаюсь.

Остальные угодливо захохотали, оценив шутку своего друга. Все ребята были заметно крупнее нас, несмотря на то, что в последнее время благодаря почти постоянным завтракам и ужинам, мы немного набрали в весе. Неудивительно, что мои товарищи сразу же начали оглядываться, решая, куда будут убегать. Только вот убежать и затеряться в трущобах нам явно не дадут, эти парни сильнее нас, даже если и получится удрать, то только с пустыми руками. А отдавать этим гопникам нажитое мне не хотелось, поэтому я сделал нахальное лицо и сплюнул под ноги старшему.

– А харя у тебя не треснет, если я тебе что-то отдам? – Сквозь зубы спросил я.

К сожалению, нужного эффекта я не достиг, тут постоянно все дрались и к подобным словам были привыкшие, поэтому старший сходу заехал мне в челюсть. Благо, что в последний момент я успел немного отклонить голову и удар прошёлся вскользь. Естественно, моих приятелей тоже не оставили без внимания, двоих тут же сбили с ног и начали избивать. Грэк и Лар были пока ещё на ногах и пытались что-то изобразить, но было очевидно, что это ненадолго. Один из наших противников уже с наглой мордой полез в тюки, брошенные на землю. Почему-то именно этот бессовестный грабёж заставил меня разозлиться, я схватил камень и треснул по голове подскочившего ко мне главаря этой шайки, правда, попал тоже вскользь, но ему этого хватило. Мой противник упал как подрубленный.

Следующий удар достался тому, который лазил по нашим узлам, он даже не заметил резко изменившуюся обстановку. Только сейчас пара парней обратили внимание на происходящее. Почему-то двое тех, которые наседали на Грэка и Лара, оставили их и рванули ко мне, это была серьёзная ошибка. Мои друзья, а они всё же стояли ко мне лицом, тут же воспользовались моментом и тоже похватали с земли камни, которых тут хватало. Если у Лара бросок не удался, то Грэк попал точно в голову, противник упал как подкошенный, а у меня тут же промелькнула мысль, что он точно уже не жилец.

Двое оставшихся неудачливых грабителей даже не подумали продолжать бой, тут же рванули от нас со всех ног. Не успел я и глазом моргнуть, как Керт вскочил на ноги и, не обращая внимания на идущую из носа кровь, стал обыскивать поверженных врагов. Впрочем, мы тут же занялись тем же. Забрали всё, даже одежду сняли, кроме того двух противников, которые начали приходить в себя, вообще добить хотели, но я не позволил, как-то не готов был вот так беззащитных людей добивать. Хотя кто его знает, может быть, эта доброта мне со временем боком выйдет.

Забавно, но за время короткого боя никто не схватился за ножи, хотя они почти у всех были, слишком всё быстро произошло. В общем, мы хоть и остались в плюсе, но это нам был серьёзный сигнал, раньше взрослые мальчишки на нас не нападали, даже у них это считалось зазорным. Видно приметили наши покупки ещё в порту, вот и решили обобрать, а значит, то же самое могут захотеть сделать и другие. По словам моих товарищей, самое жуткое происходило зимой, когда люди умирали от голода, вот тогда лучше нож из руки вообще не выпускать и спать вполглаза, иначе прирежут.

Со своими сверстниками первое время дрались часто, но сейчас за нами закрепилась неплохая репутация, старались не трогать, знали, что без боя своё точно не отдадим. В драке с этими подростками просто повезло, всё могло сложиться намного хуже, если бы не подвернувшийся под руку камень. В общем, именно по этой причине я не хотел выходить в город, где соберётся почти вся городская шваль, опасно это для нас.

– Не бойся, – успокоил меня Грэк. – Там очень много стражи в этот день будет, никто задирать не станет, за это можно запросто в темницу попасть. А учитывая, что за каждым имеются грешки, после темницы можно даже на виселицу отправиться. Маги своё дело знают, умеют допрашивать.

В общем, на следующий день, едва только начало светать, как мы поспешили в город на дармовую раздачу еды. Кроме нас таких умных, в город уже втягивалось множество людей, тоже торопились, надо отметить, что тут были не только жители трущоб, но и крестьяне из ближайших деревень. Эти держались отдельными группами, тоже опасались разбегаться в разные стороны.

Город меня вообще не впечатлил, хотя тут жили те же самые бедняки, не намного богаче нас. Туда, где обитают богатые, нам хода точно не было. Пожалуй, единственное место, которое тут выглядело более-менее прилично – это большая площадь той самой богини, имя которой я даже не удосужился узнать. Тут же имелись и жрецы, которые стояли в разных концах площади и вещали толпе, что мы должны быть добрыми и милосердными. Пусть в трущобы зайдут, придурки, и там болтают про доброту и милосердие помирающим с голоду людям. Сами такие ряхи наели, что диву даюсь, почему от жира не трескаются. По-моему, их в толпе вообще никто не слушал, все ждали, когда подпустят к множеству больших столов, уставленных разной снедью.

Храм ничем особенным не отличался, не было тут статуй или ещё чего-то подобного, просто старое, но ухоженное здание и всё. Стражи тоже хватало, на моих глазах они поймали нескольких воришек, видно те хотели, пользуясь толчеей, срезать кошели у невнимательных граждан, за что и поплатились. Их куда-то поволокли с площади, наверное, в ту самую темницу, про которую мне мои друзья рассказывали. То, что тут практикуется смертная казнь, я уже знал, как и то, что все казни проводятся почти в самом центре города. Меня такое удивило, но оказалось, что многие аристократы и жители побогаче любили понаблюдать за этим зрелищем. Это нас подобным не удивишь, каждый день трупы видим, когда утром в порт идём, очень редко обходилось без смертей. И вообще по ночам в трущобах постоянно кто-то кричал, и явно не от радости, а потому что их убивают.

Целый час мы слушали трёп жрецов под недовольный гул толпы, которой эта болтовня тоже была неинтересна. Нам повезло, наша компания стояла в первых рядах, так что едва стража отошла в сторону, как мы с приятелями ломанулись к столам, похватали первое, что подвернулось под руку и рванули к противоположной стороне, где имелся выход с площади. Там народу не было, видимо специально так сделали, с той стороны никого не запускали.

Просто остаться у столов и поесть нам бы не дали, голодная толпа запросто бы нас затоптала, поэтому этот манёвр мы обговорили заранее. Около столов началась давка бедняков, в которую даже стража не лезла, опасались. Страшное зрелище, до чего голод может людей довести, а они ещё власти за это благодарят, какие они добрые, нас кормят.

– Опять куча трупов будет, – вздохнул Грэк, – как в прошлом году. Ой, глядите-ка, этим в общей сваре участвовать не приходится.

Я посмотрел, куда он показывает. Мы как раз проходили мимо большого здания, такого же обшарпанного как и большинство окружающих домов. За коваными воротами были видны девушки, которые тоже сидели за столами. Это был интернат для девочек-сирот, но некоторые родители отдавали туда своих детей, чтобы те не померли с голоду. Одеты они были одинаково, все в тёмно-синие платья. Вроде бы и выглядят все здоровыми, но радости в их глазах нет. Конечно, когда около тебя стоят здоровенные бабы с прутьями в руках, особо жизни не порадуешься. Всего девочек было около пяти сотен, но это только малая часть. Таких интернатов, если верить моих друзьям, по всему городу полно. Странно, что для мальчиков не сделали. Как мне рассказывали друзья, когда девочки подрастают, то тех, кого выберут, просто продают богатым людям. Кому не повезёт, забирают себе бандиты, потом они работают в борделях или в лучшем случае в тавернах служанками. В общем, из этой огромной толпы мало кому повезёт.

Долго мы рассматривать девочек не стали, быстрым шагом, иногда переходящим на бег, отправились домой. Поесть решили у себя и хотели вернуться пораньше основной толпы бедняков, чтобы по дороге никто не отнял у нас добытое. Но дойти без проблем не удалось, на мосту нам пришлось свернуть в сторону, чтобы пропустить небольшую повозку под охраной шестерых всадников. Не забыли дружно склонить головы, больно многозначительно стражники держали свои кнуты. Я тоже отбил поклон, хоть и говорил раньше, что никогда спину гнуть не буду, несколько ударов кнутом от таких всадников быстро научили меня правильно себя вести в присутствии благородных, а это ехал один из них, по гербу видно.

Я надеялся, что карета просто проедет мимо, но не угадал, она остановилась недалеко от нас. Оттуда вышел или скорее выкатился толстый паренёк и полным презрения взглядом уставился на нас. Пришлось снова склониться в поклоне, нас ведь удостоил своим вниманием такой важный человек, что я едва не прослезился от радости.

– Эй ты, замарашка! – Окликнул толстячок Керта, самого мелкого в нашей группе, хотя какой группе, банде. – Сюда иди.

Керт, постоянно оглядываясь на нас, подошёл к дворянину, видно не ожидал ничего хорошего.

– Слушаю Вас, мой господин, – поклонился он толстяку.

– Какой сегодня праздник? – Спросил дворянин у моего друга.

– День милосердия, – пролепетал Керт, глядя в землю.

– Правильно, – лицо толстяка окрасила такая улыбка, что глаза превратились в щёлочки. – А значит сегодня нужно творить добро, вот, держи.

Он полез в свой кошель и вытащил серебряную монету, но когда Керт потянулся, чтобы взять её, то резко выбросил монетку в ров с водой, сучонок.

– Ну и где твоя благодарность? – С издёвкой в голосе спросил толстяк.

– Спасибо, господин, – пробормотал Керт, неверящим взглядом уставившись на то место, где по воде расходились круги.

– Какой воспитанный. Можешь забрать монету, там пять серебряных, ты, наверное, столько и не видел никогда, – улыбка толстяка стала ещё шире.

– Я не умею плавать, господин, – пробормотал Керт.

– Меня это не волнует, сам нырнёшь или приказать охране выкинуть тебя в воду?

Мой друг на самом деле не умел плавать, в нашей компании только я плавал, чем сильно удивил своих приятелей. Когда была жаркая погода, мы как-то побарахтались сначала в море, а потом и в ручье. Я заставил мальчишек хоть немного себя в порядок привести и вещи постирать, опрятным больше доверяют, чем замарашкам. Они после этого смотрели на меня как на врага народа, помыться их заставил, сволочь такая. Керт знал, что я умею плавать, поэтому посмотрел на меня затравленным взглядом, искал поддержку, и это не укрылось от взгляда толстяка.

– Ты, пошёл вон, – обратился он к Мелкому, а потом посмотрел на меня. – А ты иди сюда.

– Плавать умеешь? – Спросил он, тем временем Керт вернулся к остальным мальчишкам.

– Немного умею, господин, – ответил я, изо всех сил стараясь придать своему лицу жалобное выражение, хотя на самом деле хотелось вогнать хомяку в глотку его же зубы.

– Ну, тогда держи, – дворянчик полез в свой кошель за ещё одной монетой и протянул её мне.

Естественно, я подошёл поближе, якобы поверив в то, что он хочет мне её отдать. Хомяк хотел проделать тот же самый фокус и перебросить её через меня в ров, да только размах сделал слишком медленный, успел я монету перехватить в полёте. С неприятного лица тут же сошла довольная улыбка, лицо парня покраснело от злости. Что будет происходить дальше, я решил не смотреть, к тому же этот идиот так и держал кошель в руке, который я у него выхватил, после чего проскочил под лошадью одного из стражников, который перегородил мне дорогу. Благо, что я хоть и подрос, но был пока невысоким парнем.

– Чего замерли, идиоты? – Услышал я позади себя вопль толстого придурка. – Держите вора!

Само собой, моим друзьям не нужно было говорить, что пора убегать, сами всё поняли. Причём наш забег тут же возглавил Шустрый, полностью оправдав своё прозвище. Мне же спокойно уйти не дали, спину обожгла боль, кнутом перетянули, да как сильно. Я потерял равновесие, а ведь у меня в одной руке была монета, а во второй – кошель. Ни первое, ни второе я терять не захотел, из-за чего упал на кулаки, изодрав их в кровь. Не обращая внимания на боль, тут же подскочил и помчался за своими друзьями. Нужно отметить, что они постоянно оборачивались, даже немного скорость сбавили, меня дожидались.

Шустрый хоть и был маленьким, но как баран прямо не бежал, он скорее походил на зайца, так же метался с улицы на улицу, чтобы оторваться от возможной погони. Впрочем, через минуту бега я понял, что за нами или вообще не побежали, или просто потеряли в этих мелких улочках. Ну да, сюда соваться может только идиот, стражника или охранника в хороших доспехах тоже прирезать могут, хотя улицы были пусты.

Я на ходу бросил кошель себе за пазуху, предварительно его завязав. Так мы и бежали, пока не добрались до своего жилища, где остановились, тяжело дыша. Первый раз я так быстро бегал, все трущобы пересекли без передышки, серьёзное достижение. Как я уже говорил, наш дом находился на самом отшибе, удобно, что рядом никого нет, но вот когда идёшь в порт, то приходится каждый раз пересекать трущобы, а потом ещё обратно возвращаться. Мальчишки стали дышать намного тише, когда я полез за кошелем, он приятно звякнул.

– Ну, не тяни, – поторопил меня Грэк, парень даже пританцовывал от нетерпения, перебирая ногами.

Сначала я положил на стол серебряную монету, которую так и держал в руке, от чего по нашему убежищу пронёсся дружный выдох. На монетке была выбита местная цифра пять, огромная сумма по нашим меркам. Благодаря одной этой монете можно было жить пару месяцев, кушать утром и вечером досыта, если самим готовить. Обычно на восемь медных монет мы покупали еду, иногда даже на лепёшку оставалось, в общем, наедались, а тут пятьсот медяков.

После этого я высыпал на наш импровизированный стол все монеты из кошеля, мальчишки вообще перестали дышать. Для нас, да и не только для нас, а почти для всех жителей трущоб это было целое состояние. Если я отнёсся к этому более равнодушно, то мои товарищи глядели на кучку монет как заворожённые. Они и дышать-то стали только минуты через две, едва сознание не потеряли. Первым пришёл в себя Керт, ну как пришёл, он первым подал голос, но вот нормальным его поведение назвать было нельзя.

– Мы не умрём зимой с голода! Мы не будем голодать! – Завопил он и начал скакать вокруг ящика, заменяющего нам стол, при этом он пытался изобразить какой-то танец.

Пришлось дёрнуть придурка за руку и усадить на место, велев заткнуться. Не хватало ещё, чтобы нас кто-то услышал, а потом пришёл и полюбопытствовал, почему это пять сопляков не собираются зимой помирать с голодухи и откуда у них появились деньги на еду.

– Что делать будем? – Успокоившись, задал умный вопрос Грэк, при этом посмотрев на меня.

– Не вздумайте никому ляпнуть о серебре, – предупредил я своих подельников. – Иначе нам глотку захотят перерезать не только дети, но и взрослые тоже. Да и местный смотрящий может прибрать всё к рукам. Учитывая то, что денег тут много, могут ещё и пытать перед тем, как убить, всем ясно?

– Ясно, – мальчишки дружно закивали.

Опасался я не просто так, было уже такое, когда они хвастались сверстникам из других банд, как повезло сегодня, еду купили, сейчас кушать будем и прочее. Это они делали даже несмотря на то, что я говорил им молчать, когда нам удаётся что-то раздобыть.

– Деньги оставим на зиму, – продолжил я. – Чтобы и правда с голоду ноги не протянуть.

– Одежда нужна уже сейчас, – как-то даже жалобно сказал Керт.

– Хватит скулить, не на паперти, – оборвал его Грэк, а после посмотрел на меня. – Сиротка, одежда на самом деле нужна, ночью скоро от холода подыхать начнём.

– Купим, – кивнул я. – Только это всё нужно как-то грамотно провернуть.

– Сколько тут вообще? – Спросил Лар. – Похоже, больше золотого.

Парень оказался прав, я быстро пересчитал, и у нас получилось сто семнадцать – золотой и ещё семнадцать серебряных.

– Ты ещё хотел шкуры купить, – напомнил Керт. – Ночью с моря так дует, даже костёр не помогает.

– За раз всё не купим, и у одного торгаша лучше не покупать, – заметил я.

– Серебро лучше разменять, – дал умный совет Грэк. – Скупщики краденого могут просто забрать всё, а нас выкинуть на улицу и ничего им не сделаешь, с медью проще. Только где разменять, чтобы торгаши сами всем трущобам о нашей удаче не растрепали?

– Я знаю, где можно серебро на медь поменять, – неожиданно заявил Керт.

– Где? – Мы тут же уставились на него.

– Так у кальтов, может, помогут, они ведь тоже торгуют, значит, у них точно есть медь.

– Рискованно, – вздохнул Грэк. – Что если заберут?

– Всё им не понесём, – покачал я головой. – Возьмём пару монет, чтобы на одежду хватило и всё.

На самом деле я даже себе по голове чуть не ударил. И почему сам об этом не догадался? Эти здоровяки относились к нам неплохо, за прошедшее время мы ещё два раза у них работали. Один раз вывозили компостную кучу, а второй раз убирались на самом складе. Оба раза их вождь дал нам десять медных монет, да ещё и едой в дорогу снабдил. Просто мы оба раза работали до самого вечера и уходили, когда воины садились за стол. Кстати, еду они себе готовили не сами, им её привозили из таверны неподалёку.