Текст книги "Выбор-побег"

Автор книги: Андрей Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава десятая
Вынужденная посадка

Бывалый генерал, естественно, оказался прав. Минут через десять-двенадцать девицы вернулись к столам, и Сашенция, вежливо улыбнувшись, поинтересовалась у Белова:

– Артём! Можно мне вас так называть? То бишь, без отчества и на «ты»? Спасибо, конечно…. Говорят, что с ближайшего понедельника ты находишься в плановом месячном отпуске?

– Правду говорят. Перед парижским делом необходимо немного отдохнуть, набраться, так сказать, свежих сил.

– А нет ли желания – посетить симпатичную южную Канаду? Природа там – упасть и не встать. А какая замечательная и бесподобная рыбалка! Слов нет…. Так как, собственно, с желанием?

– Право, не знаю. Такое неожиданное предложение…, – неуверенно забормотал Белов. – Надо посоветоваться с супругой. Мы, видите ли, собирались проехаться в Малайзию, на острова…

– Я согласна – на посещение канадского «славянского» курорта, – перемигнувшись с Сашенцией, объявила Татьяна. – Сделаем, пожалуй, так. Во вторник ты, Тёма, вылетишь в Калгари. Это ближайший – от «Славянского клуба» – крупный международный аэропорт. С собой захватишь детишек – Виталика, Иришку, Платона и Егора Федонина. Мы же с Мартиной прибудем в славянское поселение с недельным опозданием. У меня в Питере ещё остались незавершённые дела.

– А ещё дней через пять-десять, завершив аргентинский вояж, подтянутся и все остальные, – дополнила Санька. – То бишь, я, мой обожаемый муж и супруги Федонины. Да, милый, – пристально посмотрела на Егора, – Генка и Юля летят в благословенный Буэнос-Айрес вместе с нами. Ты, надеюсь, не возражаешь?

– С чего бы мне, не выслушав дельных аргументов, возражать? – демонстративно лениво зевнул Егор. – Но, всё же, братцы…. Хотелось бы узнать и о причинах, подвинувших вас, соратники и соратницы, на такое нестандартное решение…

Юлька, аккуратно убрав ноутбук в полиэтиленовый пакет и напустив на скуластую физиономию бесконечно-важный вид, доходчиво разъяснила сложившуюся ситуацию:

– В предлагаемом варианте мы с Геной следуем в столицу Аргентины, так сказать, по собственной инициативе. То есть, в частном порядке. Но служба «SV» – в любой момент – может «очнуться от спячки» и вспомнить о своих опытных сотрудниках Федониных. Велика вероятность того, что завтра-послезавтра в наш адрес поступит строгий и однозначный приказ, мол: – «Срочно становиться на крыло и отправляться в аргентинский Буэнос-Айрес, где старательно следить-наблюдать за гражданами Российской Федерации Леоновым Е.П. и Леоновой А.И., кроме того, вам поручается…». А, вот, что поручается, остаётся только гадать и предполагать…. Согласись, командир, что первый расклад гораздо более симпатичный. Хотя бы, с морально-этической точки зрения.

«Вполне возможно, что строгий начальственный приказ господа Федонины уже получили», – недоверчиво усмехнулся внутренний голос. – «А не получили, так получат – уже в дороге. С другой стороны, будут перед глазами, что несколько упрощает дело…».

Изобразив – с помощью нервного постукивания костяшками пальцев по столешнице – высшую степень неуверенности, Егор, повздыхав с полноценную минуту, озвучил окончательное решение:

– Пусть будет по-вашему, отважные орлицы. Женщины, как утверждают маститые невропатологи, существа хладнокровные и разумные. Я же за последние годы – по утверждению известных и симпатичных киноактрис – временно утратил остроту логического мышления…. Хорошо, уговорили! Летим вчетвером. Два опытных бойца – хорошо. Четыре, если смотреть правде в глаза, гораздо лучше…

– Молодец, Леон! – басовито пророкотал Виталий Палыч. – Растёшь – прямо на глазах. Может быть, и из тебя, легкомысленного авантюриста, получится что-нибудь путное и успешное…. А чего это ты так резко нахмурился? Привиделось что-то неприятное?

– Не то, что бы неприятное, но…

– Это господин Леонов вспомнил про моего личного телохранителя Ивана Ефремова, – понятливо отреагировала Сашенция. – Ну, про того широкоплечего верзилу в чёрном костюме, который Платону и Иришке помогал выбраться из вертолёта. Я Ивану ещё в полёте велела, зная ревнивый нрав собственного мужа, чтобы при приземлении он оставался при летательном аппарате и – без отдельной команды – не отсвечивал. Во избежание кровавой и безжалостной расправы, понятное дело…. Сейчас наш уважаемый и прямолинейный Егор Петрович, очевидно, начнёт настаивать на немедленном увольнении ни в чём неповинного Ефремова. Мол: – «Наглых и симпатичных конкурентов – терпеть ненавижу! На дух не переношу! А стройное и аппетитное тело легендарной звезды мирового кинематографа я и сам сберегу – лучше многих прочих. В смысле, лучше всех…»…. Милый, я, собственно, и не против! Охраняй и надзирай, сколько твоей беспокойной душе угодно…. Но зачем же – на волне пламенной мальчишеской ревности – увольнять крепкого и надёжного профессионала? Причём, выплачивая уволенному профессионалу неслабые финансовые санкции за досрочное расторжение личного контракта? Какой в этом заключён глубинный и сокровенный смысл? Молчишь, глупый ревнивец? То-то же…. Предлагаю следующее. Пусть означенный Иван будет откомандирован в южную Канаду. То бишь, придан в помощь Артёму Белову. Чем у шкодливых и беспокойных детей больше надзирающих индивидуумов (Татьяна Белова одобрительно хихикнула), тем лучше, надёжней и спокойней…. Ну, согласен?

– Ай, да Александра Ивановна! – восхищённо заявил Громов. – Столько разумности, это что-то с чем-то! У нас тут – в одном из дочерних филиалов Конторы – нечаянно образовалась вакантная полковничья должность. Можете занять её в любой момент. Типа – по первому зелёному свистку…

– Я подумаю, генерал, над вашим любезным предложением.

– Ладно, Ефремова уволим позже, – решил Егор. – Уже после возвращения из Канады…. Так-с. А стоит ли нам сейчас следовать в первопрестольную Москву? Все, вроде, собрались в одном месте…. Отпускай, Саня, вертолёт. Пусть следует на базу…. Палыч!

– Я!

– Мы у тебя перекантуемся – сутки-другие?

– Без вопросов!

– Пусть этот…телохранитель фигов, мать его, в баньке ночует, мне не попадаясь на глаза.

– Ефремова мы с собой заберём, – пообещал дальновидный Федонин. – От греха подальше…

Несколько дней прошли в страшной суете – пришлось общаться с многочисленными журналистами и корреспондентами. Назойливые блики фотоаппаратов, любопытные и назойливые взгляды, бесконечно-однообразные вопросы…

– Очень странно, но их – в основном – интересуют не подробности твоего, Егорушка, четырёхлетнего пребывания на далёком чукотском мысе Наварин, а этот несуществующий проект – «Живём – как гаучо», – делилась впечатлениями Санька. – Ничего не понимаю! Впрочем, это не так и важно. Меня сейчас гораздо больше беспокоит другое…. Нам же надо детишек собирать в дорогу, самим паковать вещички. По питерским магазинам следует пробежаться, прикупить – того и сего. А эти заразы – наглые и приставучие – никакого продыху не дают. Ходят стаями – буквально по пятам…. Что делать?

В конечном итоге, Егору пришлось обратиться за помощью к генералу Громову. Виталий Палыч позвонил куда-то, после чего – в течение тридцати минут – всех журналистов и корреспондентов как ветром сдуло…

Во вторник они проводили детей, улетевших на отдых под патронажем Артёма Белова и Ивана Ефремова. Рейсом Санкт-Петербург – Франкфурт-на-Майне, с дальнейшей пересадкой до Калгари.

– Папа, мама, приезжайте к нам скорее, – при прощании попросил маленький Платошка. – Я буду скучать. Кто будет со мной играть в лошадку? Дядя Артём? Хорошо, попробуем. Но папа – лучше.

– И, пожалуйста, будьте максимально осторожны и бдительны, – дополнила Ирина. – Знаю я вас, родители! Наверняка, ввяжетесь в очередное опасное реалити-шоу…

А в четверг Леоновы и Федонины вылетали в Буэнос-Айрес – через ирландский Шелдон.

– Настоятельно не советую – задерживаться в Аргентине без веских на то причин, – веско пробурчал Виталий Павлович. – Больно, уж, беспокойная и симпатичная страна. Затягивает и привязывает к себе – по страшной и непреодолимой силе. Поэтому, дорогие мальчики и девочки, переговорили с сеньорой Сервантес и сразу же – домой…. Кстати, связаться с самой Марией мне так и не удалось. Она сейчас находится на каком-то важном, ответственном и жутко-секретном задании. Поэтому вас в аэропорту Буэнос-Айреса встретит её муж, Алексей Никоненко, армейское прозвище – «Никон». Ты, Леон, его должен помнить.

– Лёха? – удивился Егор. – Как же, мы с ним вместе кувыркались тогда, на ливийско-алжирской границе. Я, Тёмный, Горыныч и Никон…. Каким, интересно, ветром, Лёху занесло в далёкую Аргентину?

– Любовным, ясная аргентинская пампа, – пояснила Татьяна Белова, которая тоже – вместе с дочкой Мартиной – числилась среди провожающих. – Алексей некоторое время трудился в нашем «АнтиМетро». Была плановая командировка в Буэнос-Айрес, в рамках межправительственного соглашения между Россией и Аргентиной. Совершенно ничего особенного и экстраординарного. Постреляли немного, гранатами покидались, разгадали пару-тройку подземных тайн, образовавшихся ещё в пятидесятых годах прошлого столетия…. Короче говоря, во время этой командировки Лёша и познакомился с Мари. Влюбился, естественно, до полной потери пульса, несколько раз спас девушке жизнь, после чего – как честный и благородный человек – женился на ней и вышел в отставку. Свадьба была очень шумной и весёлой. Я была свидетельницей со стороны невесты, а мой Тёма – с Лёшиной стороны…. Сейчас Никоненко с головой ушёл в суровые сельскохозяйственные заботы-будни. Занимается фамильными скотоводческими асьендами Сервантесов, коих насчитывается целых шесть штук и разбросаны они по всей стране…. А Мария – на данный момент – возглавляет «Эскадрон смерти». Есть такая секретная служба при аргентинском Правительстве.

– Ничего себе! – по-мальчишечьи присвистнула Санька. – Видимо, серьёзная барышня…

– Очень серьёзная! – с придыханием подтвердил генерал Громов. – А ещё и очень красивая…. Нет, конечно же, не такая красивая, как вы, прекрасная Александра! Просто – симпатичная…

В Шелдоне они пересели на самолёт британских авиалиний, следовавший до Буэнос-Айреса.

– Может, заказать у стюардессы что-нибудь спиртного? – легкомысленно предложил Егор. – Чтобы, так сказать, скрасить долгие часы перелёта. Мужчинам – бутылочку ирландского виски, дамам – хорошего ликёра? Можно, на худой конец, ограничиться и английским тёмным пивом.

– Не стоит, – странным голосом откликнулся Федонин. – В том плане, что не надо расслабляться. Не тот, пожалуй, случай…

«А, ведь, Гешка – заметно напряжён», – отметил внимательный внутренний голос. – «К чему бы это? Ладно, и мы тоже будем бдительными, отложив хмельные возлияния до Аргентины…».

Часа через два с половиной после вылета из аэропорта Шелдона самолёт сильно мотнуло.

– Ой, что это? – испуганно пискнула невыдержанная Юлька. – Мы падаем в Атлантический океан? Я же, мать его, не умею плавать…

– Пока ещё летим, – успокаивающе заявила Сашенция, занимавшая кресло возле иллюминатора. – Вот, только дальний двигатель дымит немного. Впрочем…. Скорее всего, ничего серьёзного. Дым-то не угольно-чёрный, а серо-жёлтый, как бутафорский – на киносъёмках. Вы, уж, поверьте опытному режиссеру, продюсеру – по совместительству…

Через полминуты самолёт мотнуло – очень даже прилично – ещё раз, после чего мужественный голос известил на английском языке:

– Уважаемые дамы и господа! Прошу соблюдать спокойствие и не поддаваться панике! Прекратите бесцельное хождение по салону! Ситуация находится под полным контролем нашего экипажа…. В связи с локальным возгоранием левого двигателя, мы намерены совершить вынужденную посадку в одном из аэропортов Центральной Америки. Конкретное место посадки уточняется…. Повторяю! Никаких поводов для паники нет! Ситуация находится под полным контролем экипажа…

Юля Федонина, досадливо хмыкнув, известила:

– Эх, не пронесло, мать его! Похоже, что, всё-таки, достали…. Суки позорные и махровые! Мать их…

– Стоп, родная! Прекращай-ка материться, – нахмурился Егор. – Успеешь ещё…. Итак, кто нас – бравых – достал? И кто, конкретно, является позорными суками?

– Не гони волну, командир, – тяжело вздохнув, посоветовал Генка. – Подумаешь, у слабой женщины нервы слегка шалят…

– Что ты, личность узкоглазая, сейчас сказал? – взвилась обидчивая и непосредственная Юлька. – Кто это, по твоим глупым понятиям, является слабой женщиной? А не ты ли, слабак, прошлой ночью попросил пощады, мол: – «Слезай с меня, не могу больше!». Кто просил, я спрашиваю? Кто – жалостливо заохал, изображая из себя законченного старца?

– Хватит – нести чушь! – прикрикнула Сашенция. – Актриса нашлась, так его растак! Как говаривал великий Константин Сергеевич Станиславский: – «Не верю!»…. Ну, морды секретные, отвечайте. В чём дело? Что происходит? Дымок-то – тончает на глазах…

– Всё зависит от того, где мы приземлимся, – хмуро сообщил Гешка. – Если, к примеру, в Мехико, то это один расклад, а если в Сан-Хосе, то – прямо-противоположный.

– Внимание, дамы и господа! – снова ожила громкая связь. – К вам обращается командир экипажа! Через двадцать пять минут наш лайнер совершит вынужденную посадку в аэропорту города Пуэрто-Кабесас. Прошу всех прекратить перемещение по салону, занять кресла, обозначенные в ваших билетах и привести в рабочее положение пристяжные ремни. Повторяю! Через двадцать пять минут наш лайнер…

«Пуэрто-Кабесас – это Никарагуа», – без промедлений доложил внутренний голос. – «Как же, доводилось уже бывать – во времена армейской молодости. Нормальная такая страна, весёлая. Если, конечно, не вспоминать о тамошних джунглях…. Б-р-р-р! Дерьмо сплошное! Не хотелось бы – вновь оказаться в них. Злейшему врагу не посоветую…».

Дождавшись, когда пилот самолёта замолчит, Сашенция поинтересовалась:

– Данное место – в плане безопасности – нас утраивает? Ну, чего молчим, шпионы хреновы? Извольте отвечать!

– Говори тише, пожалуйста, – состроив озабоченную гримасу, попросил Гешка. – Желательно, шёпотом…. Могу, в первом приближении, сообщить следующее. Никарагуа – далеко не худший вариант. В том смысле, что в этой стране у «SV» есть крепкие опорные базы. Вот, держите, – протянул на раскрытой ладони два блестящих значка с профилем неизвестного бородатого дядьки. – Закрепите их на одежде, но так, чтобы значки не бросались в глаза. Например, за широкими лацканами курток-плащей. Если увидите в Пуэрто-Кабесас у кого-либо из местных такую же приметную бляху, то знайте – это свой, к нему можно обратиться за помощью.

– Тяжёленькая штуковина, – уважительно отметила Санька, увлечённо вертя значок перед глазами. – Из чего он сделан? Свинец, покрытый – с помощью гальванопластики – серебром? Или даже платиной?

– Инопланетный материал. Использовался в качестве обшивки космического межзвёздного корабля.

– Что же, поверю на слово. Инопланетяне, так инопланетяне…. Плохо только, что у нас нет с собой никакого оружия.

– У кого-то нет, у кого-то – есть, – на секунду отогнув ворот пиджака, Федонин продемонстрировал ремешок наплечной кобуры. – У Юли в сумочке тоже имеется браунинг.

«А как им, интересно, удалось пронести на борт самолёта огнестрельное оружие?», – задумался внутренний голос. – «Впрочем, всё ясно и понятно. Служба «SV», она же очень могущественная, так её растак. Везде и всюду имеются свои доверенные люди…».

Пристроив опознавательный значок за лацкан модного светло-фиолетового жакета, Александра въедливо уточнила:

– Кто – конкретно – может напасть на нас? Есть предположения? И с какой, собственно, целью?

– Понятное дело, что агенты инопланетных «экспериментаторов». Больше некому, – тяжело вздохнула Юлька. – А, вот, про их цели и задачи ничего вам не могу рассказать. Типа – сама не в курсе. За несколько часов до вылета из Питера, на нас с Геннадием вышел Координатор «SV». Это исключительный и чрезвычайный случай. Обычно он сам напрямую не общается с рядовыми агентами. Значит, ситуация, действительно, близка к пиковой…. Впрочем, ничего конкретного и однозначного он нам не сообщил. Просто велел охранять вас, господа Леоновы, не жалея собственных жизней. Вот, как-то оно так, если коротко…. Теперь по делу. На лётном поле держимся внутри толпы пассажиров. И, пожалуйста, дорогие соратники! Выполняйте все наши указания! Речь идёт о жизни и смерти…

Наконец, самолёт, слегка дымя левым двигателем, приземлился в аэропорту никарагуанского городка Пуэрто-Кабесас. Коротко пробежал по узкой бетонной полосе, завернул за длинный тёмно-коричневый ангар и замер. Вскоре к самолёту подали трап, рядом с которым припарковались три стандартных автобуса без кресел внутри.

– Дамы и господа! Прошу организованно проследовать на выход! – объявили по громкой связи. – Автобусы доставят вас в зал ожидания, где всем желающим будут предложены бутерброды и прохладительные напитки в ассортименте. О возобновлении нашего рейса будет объявлено дополнительно. Регулярно обращайтесь в справочную службу аэропорта. Всего хорошего!

– Проходим – без суеты и спешки – в правый крайний автобус, – строго велел Гешка. – Меня не ждите и во всём слушайтесь Юлю.

Они успешно разместились в автобусе.

– Ага, вон и наш Генка, – сообщила Сашенция, оказавшаяся у автобусного окошка, – Коротко поговорил о чём-то с водителем и занял его место. А шофёр – по внешнему виду метис – стоит на лётном поле и, пребывая в полном обалдении, пересчитывает, судорожно икая, полученные денежные купюры…

– Чёрт побери! Вон, похоже, едут и наши оппоненты, – зло скрипнув зубами, процедила Юлька. – Два джипа с вооружёнными головорезами. Готовимся, друзья, к худшему варианту…. Итак, когда подъедем к таможенному терминалу, то сразу же, ни на что не обращая внимания, следуйте к тёмно-зелёной двери с крупной белой цифрой три. Дёрнули за дверную ручку, вошли внутрь, захлопнули. Идёте направо и метров через восемьдесят-девяносто упираетесь в чёрную бронированную дверь с цифровым замком. Поочерёдно нажимаете – три, пять, восемь, три, ноль, два. Это вход в подземный секретный коридор. Вошли, захлопнули дверь. Подземный ход длинный, километра полтора, освещён лампочками. В его конце, естественно, имеется очередная дверь. Код на замке – два, ноль, три, восемь, пять, три…. Запомнили? Когда выберетесь на земную поверхность, то увидите ручей. Шагайте вдоль его берега вниз по течению. Минут через тридцать-сорок выйдите к большому квадратному пруду. Там и ждите, мы с Генкой прибудем с другой стороны, не прибегая к подземному маршруту. Или же…другие ребята подойдут – с приметными значками…. Егор Петрович, пожалуйста, не надо со мной спорить. Делайте, что вам говорят. Паспорта у вас с собой? Молодцы! Будем надеяться, что обойдётся без стрельбы. То бишь, девяносто девять процентов из ста, что её не будет…

Рассерженным весенним медведем взревел двигатель, и автобус резко рванул с места. Его штатный водитель, выпустив от неожиданности полученную плату из ладоней, испуганно отпрыгнул в сторону. Раздался громкие аханья-оханья и возмущённые возгласы – это пассажиры неуклюже повалились друг на друга.

Автобус, ломко лавируя между разнообразными самолётами и вертолётами, нёсся по лётному полю на бешеной скорости.

«Километров сто двадцать, наверняка, выжимает!», – одобрил внутренний голос. – «Джипы с головорезами, похоже, отстали. Надолго ли? Что будем делать, братец? Предлагаю, последовать Юлькиным инструкциям. Ей, что называется, виднее. Не вижу я, честно говоря, дельных альтернативных вариантов…. Тем более что стрельбы не предвидится. Девяносто девять процентов – цифра, как ни крути, солидная…».

Наконец, эта безумная гонка завершилась. Автобус остановился возле таможенного терминала, дверцы распахнулись. Генка, мгновенно выскочив из кабины, истошно завопил:

– Внимание, внимание! Угроза террористического акта! Всем покинуть автобус и проследовать направо, в укрытие, которое расположено за дверью под номером один! Торопитесь, дамы и господа! Быстрее, быстрее! Кровожадные террористы ждать не будут…

– Вам, ребята, налево, – успела прошептать Юлька. – Бегите. Бог даст, скоро увидимся…. Мобильные телефоны выбросьте!

– Зачем это?

– Так надо! Инструкции…. Выбрасывайте немедленно!

Перед тем, как дверь под номером три захлопнулась за ними, Егор услышал характерный визг автомобильных покрышек.

«Джипы подъехали», – подсказал внутренний голос. – «Поторапливайтесь, беглецы! Шевелите помидорами…

Вскоре они оказались перед чёрной бронированной дверью, скрывавшей тайный подземный ход.

– Два, три, пять, восемь, три, ноль, – тихонько бормотал Егор, нажимая на кнопки цифрового замка.

Неожиданно раздался звук близкого взрыва, в оконных рамах терминала мелко-мелко задрожали стёкла.

– Граната рванула на улице, – со знанием дела пояснила Сашенция. – Милый, что ты застыл мраморной статуей? Изображаешь из себя греческого Аполлона? Извини, но совершенно не похож. Уходить надо…. Помочь ребятам, всё равно, мы ничем не сможем, увы. Заходи быстрее, я дверь захлопну.

Подземный ход оказался очень узким и извилистым. По стенам, покрытым светло-сиреневыми узорами плесени, стекала слегка желтоватая вода, под ногами мерзко и противно хлюпало. Постоянно приходилось переступать через разнообразный строительный мусор. Редкие жёлтые лампочки, закреплённые на потолке, светили лениво и тускло. Местами из арочного свода коридора торчали разлапистые корни деревьев.

– Чёрт знает что. Идиотизм сплошной, – сердито ворчала Санька. – Дурацкая паутина постоянно лезет в глаза…. Конец моим модным брюкам и туфлям. На правой уже каблук слегка шатается. Теперь, скорее всего, придётся выбросить. И чемоданы с вещами, как назло, остались в самолёте…. Герой моих ночных девичьих грёз, ты чего там примолк? Переживаешь, наверное? Мол, надо было отобрать у Юльки пистолет и отправить её в подземелье вместе со мной? А самому остаться с Генкой?

– Что-то вроде того, – признался Егор. – Не по-мужски получилось, блин подземный…

– Совершенно напрасно переживаешь. Забей, милый. Ты, что же, знаешь, в какой конкретный момент надо открывать стрельбу? В кого следует бить-палить на поражение, а в кого – целиться лишь в конечности? Без чёткого знания инструкций и всяких мелких нюансов в такие дела лучше не ввязываться. Запросто можно наломать дров и подвести под монастырь хороших людей…. Согласен со мной?

– Согласен, королева логики и разумности.

Минут через двадцать пять подземный туннель вывел их на земную поверхность. Вернее, в старый заброшенный парк.

– Не очень-то он и заброшенный, – внимательно оглядевшись по сторонам, сообщила Александра. – Деревья, действительно, старые и запущенные. Сразу видно, что сухие ветки на них не обрезали уже много-много лет. А, вот, траву, как мне кажется, подстригали совсем недавно, две-три недели назад. Стоп! Слышишь?

– Ручеёк звенит-журчит, – успокоил Егор. – Пошли, боевая подруга, искать заветный пруд, где мы должны встретиться с ребятами. Только внимательно смотри под ноги, чтобы случайно не наступить на змею.

– На змею? – голос жены предательски задрожал. – Шутить изволим?

– Ага, видишь – след?

– Вижу, – Сашенция испуганно прижалась к его плечу. – Как будто здесь совсем недавно проехал пьяненький велосипедист.

– Это не велосипедист проехал, а анаконда проползла. Причём, весьма приличная по размерам. Здесь, моё сердечко, субтропики. Любимое место обитания всяких холоднокровных и ядовитых гадов…. Смотри, какой-то зверёк сидит на толстом пеньке и старательно умывается.

– Симпатичный и смешной! С заострённой лукавой мордочкой…. Это, наверное, мангуст?

– Навряд ли. Скорее всего, местная древесная крыса, питающаяся молодыми побегами эвкалипта. Лучше к ней близко не подходить. Укусит ещё – с перепуга…

Ручеёк оказался очень живописным и красивым. Порожистые места, усеянные крохотными водопадами, сменялись глубокими и широкими омутами со слабым течением.

– Рыбка плещется, – радовалась Санька. – Причём, пятнистая. Наверное, речная форель…. Смотри, впереди расположена маленькая апельсиновая рощица. Впрочем, похоже, что деревья уже слегка одичали – плоды очень, уж, мелкие, неправильной формы…. А это что такое? Неужели, бананы? Егорка, хочу банан! Ну, сорви, пожалуйста!

Сзади раздался характерный щелчок, сопровождавший перевод предохранителя армейского автомата в рабочее положение, ещё через мгновение прозвучала скупая и доходчивая команда, произнесённая на идеальном английском языке:

– Стоять! Руки за голову! При малейшем резком движении – стреляем на поражение…