Текст книги "Perpetuum mobile"
Автор книги: Андрей Зарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– И то спасибо скажите. Нынче они так избаловались, так распустились, – с азартом отвечала Мошкарова, – прямо сладу нет. Я вот за один месяц пятерых сменила. То ничего не знает, то ленивая, а денежки подай!..
– Вообще нравственность упала, – сказала Подопёнкина. – они теперь все норовят вольничать. Только у меня не больно повадно им... Возьми и скорее долей самовар! – приказала она Луше.
Луша подхватила самовар.
– А со двора часто ходит?
– В две недели раз. И гостей никаких!..
Мошкарова одобрительно кивнула, так что конец кружевной наколки упал ей на нос.
Луша снова долила и поставила самовар, после чего побежала в лавку за картами, вспомнив и о барышниных конфетах.
– И что это ты летаешь таким соколом! Держать не удержишь! – воскликнул у ворот дворник, обнимая Лушу.
– Пусти, черт! – вырвалась Луша, – гости у наших-то вот и гоняют.
– А ты плюнь!
– Плюнешь, поди! – и Луша полетела по улице.
Едва переводя дух от быстрого бега, вернулась она на кухню и тотчас ухватилась за самовар.
– Где ты была? – строго спросила ее барыня, – я тебя зову, зову. Там посуду убрать надо, а тебя и на кухне нет!
– Коли меня барин за картами посылал!
Луша снесла барышне карамель "Гаданье" и барину карты.
– Разложите стол! Здесь разложите! – приказал барин.
Луша раскрыла ломберный стол, поставила свечи, пепельницы, достала щетки и два крошечных мелка.
– Это и все? – воскликнул Подопёнкин. – Ну, как знаете, а бегите за мелками! Да скорее только! Господа, по маленькой! – обратился он к гостям.
Луша подошла к барыне.
– Барин приказал мелков купить!
– А что ж ты думала, когда карты брала?
– Разве я знаю?
– Снеси сперва чай, а потом пойдешь в лавку – кстати вот деньги разменяешь: на 5 руб. мелочи возьми. И меди! Вы ведь сыграете в лото? – обратилась она к Мошкаровой.
Луша снова полетела в лавочку и обратно.
– Ну, и носит тебя! – сказал дворник.
– И не скажи! – на ходу откликнулась Луша.
– Уберешь со стола и ужин готовь! – сказала барыня.
Луша стала убирать посуду.
Из комнаты барышни раздавались визг, хохот и крикливые голоса; в гостиной чей-то сиплый голос выкрикивал:
– Шестнадцать, семьдесят семь, восемь!..
А из кабинета доносилось:
– Без козыря, два без козыря, три трефы, пас! Я скажу в червях три!..
Луша загромоздила в кухне весь стол убранной посудой, растопила плиту, начистила картофель и поставила его варить, после чего начала вытаскивать из-за окна бутылки и закуски.
Время от времени ее звали в комнаты, и, оставляя работу, она бежала на зов, чтобы подать стакан воды иди достать папиросы, или поднять закатившуюся под диван монету. Потом возвращалась в кухню и принималась за стряпню.
Кончив с нею, она стала накрывать на стол, заполняя его приборами, рюмками, стаканчиками, бутылками и приготовленной закускою в жестянках и на тарелках.
Гости с шумом и веселым говором двинулись в столовую.
– Луша, передай сюда грибы! Открой бутылку! Убери тарелки, подай чистые! Голубушка, принесите мне стакан воды! Луша, принеси пиво! Подыми салфетку! Давай следующее!
И Луша металась с одного конца стола к другому, принимала, подавала, убирала, откупоривала бутылки, устремлялась на кухню, возвращалась бегом в столовую, пока барыня не сказала:
– Поди, поставь самовар да приготовь чай! Господа, а мы еще сыграем!..
Гости шумно поднялись от стола, а Луша на кухне уже ставила самовар и перемывала стаканы, чашки, чайные ложки и блюдца.
В столовой уже не было возможности быстро прибраться, и барыня приказала Луше самой разливать чай на кухне и разносить его желающим.
– Этому фанту что делать? – выкрикивал Борис Подопёнкин в комнате сестры, где собрались его приятели и барышни.
– Не ходи одна! Вот мы ее цап! – раздавалось из кабинета следом за щелканьем карты, а в гостиной снова кто-то выговаривал глухим басом:
– Тридцать два, двадцать четыре, восемь!
Луша моталась из стороны в сторону.
– Мне, голубушка, еще сахару! Налейте мне стаканчик! Луша, принеси пива! Ополосни этот стакан! Выбрось из пепельницы!
И она опять подавала, принимала, убирала и металась из кухни в комнаты и назад.
Был уже четвертый час, когда гости все разом поднялись домой.
– Луша, помоги одеться! – закричала Подопёнкина.
– Милая, а где мое боа! Найдите калоши: буква С.! Мое пальто на зеленой подкладке!
Луша искала пальто на вешалке, искала калоши под вешалкой, находила платки, боа, шапки, подавала шубы и надевала калоши, а потом, взяв лампу, проводила гостей до самого низа
Возвращаясь наверх, она встряхивала на ладони два двугривенных, которые придали ей бодрости.
– Ой, устала я, Луша! – проговорила барыня, едва Луша вошла в прихожую и заперла дверь. – Скорее стели всем кровати, да и спать! Уберешь уже завтра все, – прибавила она милостиво.
Луша прошла в кабинет, вынесла из него ломберный стол и стала стлать постель. На письменном столе стояли стаканы и недопитые бутылки, и всюду валялись окурки папирос.
Луша прошла к барышне, потом к молодому барину, быстро постилая постели, и, наконец, в спальную барыни.
Господа, между тем, сидели в гостиной и жаловались на усталость.
Сам Подопёнкин не доспал после обеда, работал, "как лошадь", на службе и завтра должен к 12 часам уже быть в департаменте.
– А мне к девяти, и Лушка проспит, наверное! – воскликнул младший Подопёнкин.
– Ой, мочи нет, глаза не глядят, – сказала сама Подопёнкина, – до свиданья. Я спать. Натолклась за день! – и она прошла в спальную, где Луша оканчивала уборку.
– Ох, смерть моя! Сними мне сапоги! – она плюхнулась на кровать, расстегивая лиф, развязывая тесемки и протянув толстую ногу. Луша опустилась на колени и сняла с нее сапоги.
– Ты уж прямо ложись, Луша, – сказала Подопёнкина, – а завтра лучше встань пораньше да белье грязное собери. Я встану и сосчитаем!
Она сбросила последнюю юбку и полезла в кровать.
– Ну, иди! Погаси лампы и ложись!
Луша пошла гасить лампы. В гостиной по полу валялись бумажки от конфет, апельсинные корки, окурки папирос и куски булки; на столах лежали кучи скорлупы от орехов. В столовой весь стол был заставлен грязной посудой, недопитым и недоеденным, а пол был и залит, и замусорен.
Луша загасила везде лампы и пошла на кухню.
– Не забудь разбудить меня! – крикнул ей младший Подопёнкин.
– Ладно!
Луша добрались до своей кровати и упала в нее, не раздеваясь. Все вокруг нее заволновалось, всколыхнулось, в она словно поплыла куда-то, чувствуя, как сладостный отдых разливается по всем ее членам.
– Луша! А, Луша! – услышала она голос, и кто-то толкал ее в плечо.
– А? Что? – она вскочила и села, не понимая, что с ней и где она.
Перед нею при свете выгоравшей и чадившей лампы, в одном белье, стоял молодой Подопёнкин и говорил с тревогой:
– Так ты смотри, Луша, разбуди меня. В семь часов. Поняла? В семь!
– Поняла, – пробормотала Луша и опять упала на подушку, и опять закачало и понесло ее.
Как хорошо!.. Жаркое лето, душный день. На деревне храмовой праздник. Парни и девки идут по улице; вон сам старшина, такой ли важный, едет из церкви. Колокольчик под дугой так и громыхает: динь-динь– динь!.. Хорошо
Динь, динь, динь! дзззинь! дррр...
Луша вскочила, села и спросонья протирает глава. В кухне темно, а звонок так и вздрагивает, так и трезвонит.
– Господи, да никак и вправду! – спохватывается Луша и бежит к двери.
В кухню входит молочник и сердито говорит:
– Уж и здорова же ты спать! Хоть из пушки пали!..
Утро наступило. День начался...
–
Первая публикация: журнал «Русское богатство». Том 12, 1908 г.
Исходник здесь: Фонарь . Иллюстрированный художественно-литературный журнал .
