Текст книги "Несвятая троица (СИ)"

Автор книги: Андрей Двинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

   Что-то черное пролетело мимо меня. Мужик отмахнулся кинжалом, открывшись лишь на мгновение, и я прыгнул вперед, ткнув концом шеста куда-то ему под ребра. Парировать мечом он не успел и тут же, со сдавленным хеканьем, согнулся пополам. Злость и страх требовали выхода. Бросив шест, я дернул кинжал из ножен и, схватив супостата за волосы, черкнул лезвием по горлу. Скотина, чуть меня не убил!

   Это Ира кинула в него большущей веткой, чем, фактически, спасла меня. Когда боец перестал дергаться, я вытер об него нож, отрезал рукав и накинул импровизированный жгут себе на правый бицепс.

  – Ир, перетяни, пожалуйста...

   Оторвав стеклянный взгляд от лужи крови, расплывающейся под трупом, Ира дрожащими руками затянула узел.

  – Я пописать пошла... Они за мной, – всхлипывая, начала быстро говорить она. – Схватили, когда я за кустик присела...

  – Все. Все кончилось уже, – я обнял ее, и она разревелась в голос. Усадив девушку на траву, я взял ее за лицо и заставил посмотреть себе в глаза. – Все. Уже. Кончилось! Посиди немножко...

   Надо было проверить, что с остальными. Первый из насильников был мертв. Удар в висок я отработал, ничего не скажешь. Второй был вполне жив, хотя и без сознания. Все трое явно умелые бойцы, с мечами и кинжалами на широких поясах. Оставлять за спиной такого врага было никак нельзя. Поморщившись, я добил последнего живого супостата, ударив два раза кинжалом в область сердца.

   Ира еще всхлипывала, сидя под деревом. Я подошел, уселся рядом и обнял ее. Девушка прижалась ко мне, пыталась что-то сказать сквозь слезы. Потом вдруг начала меня целовать, и безумие накрыло нас.

   Не знаю, сколько это продолжалось. Весь стресс, накопившийся за последние дни, выплеснулся на этой окровавленной траве, где мы, рыча, срывали друг с друга одежду. Ирка царапала мне спину и кусала за губу, а я вминал ее в землю этой ненавистной планеты. В тот момент мы были просто первобытными мужчиной и женщиной, ведомые звериным инстинктом, и ничего иное нас не волновало...

   Когда мы, грязные и ободранные, но умиротворенные вернулись к костру, все уже спали. Ира, сняв с меня остатки рубашки и развязав жгут, промыла мне рану на руке. Чуть пониже локтевого сустава, она была слишком глубокая, чтоб так просто оставить. Мы разбудили Динари, и попросили найти нам иголку и нитку.

  – Ира, зашьешь?

  – Я... попробую... – Неуверенно пробормотала она, замачивая нитку с иголкой в остатках моего коньяка. Использовать местную бормотуху для дезинфекции я не стал, уж больно слабенькая. Однако, я вылакал весь орех в один присест в качестве обезболивающего. И все равно, боль была жуткая. Но мы справились, я не орал, а Ира не грохнулась в обморок, наложив шесть швов. Закончив, девушка от души приложилась к оставшемуся ореху. Потом, забравшись под телегу, мы прижались к друг-другу и мгновенно вырубились.

   В ту ночь мне впервые приснилась Диана.

***

   Купец Цепала, Эртазания, 23 изока, утро.

   Ай-йай, как нехорошо получилось. Эти дети мурада и шакала валялись в лесу мертвыми. Вихру перерезали горло, крови с него натекло, как со свиньи на бойне. Старый Цепала сразу понял, что вечер плохо закончится. Он сам, когда увидел эту лань с незнакомым, но таким мелодичным инструментом, ее распущенные волосы, озорную улыбку и чарующий голос чуть было не наделал глупостей. Но Цепала был мудр, прежде чем что-то предпринимать, он всегда смотрел по сторонам. И тогда, вечером – посмотрел. Чужеземная певичка путешествовала с непонятной компанией. Одеты как крестьяне и скарб крестьянский. Когда стемнело и все уселись возле костра слушать эту чаровницу, один из тех, молодой – зажег светляка и стал что-то писать на пергаменте. О, старый Цепала сразу все заметил и понял. У молодого не было артефакта, он сотворил светляка сам! Парень был видящим, и одно это должно было насторожить телохранителей, но эти похотливые козлы смотрели только на лань.

   Видящие не одеваются крестьянами! А если одеваются, значит, путешествуют тайно. Зачем группа людей и видящий будут тайно передвигаться по дорогам провинции, в которой началась война? Вот именно.

   Цепала вез последнюю партию товара, он рассчитывал проскочить через Эртазанию до начала боевых действий. Поэтому, не останавливался нигде, ни в деревнях, ни на постоялых дворах. Его охранники вторую неделю были без шлюх. Неудивительно, что им сорвало башню при виде этой красотки. А теперь все трое мертвыми лежали в лесу, и купец судорожно думал, как же ему быть. А ведь он видел, как эти помеси козла и мурада увязались за девкой... Видел. Но не остановил. Подумал, старый дурак, что такой, как она не трудно будет утолить огонь желания трем видным воинам. Но, видать, девка не из таких. Или не захотела. Неужели это она сама их? Ан нет, вот у старшого рука замотана, видать, он за свою лань вступился. Цепала чуть не завыл от отчаяния.

   Во-первых, он остался без охраны. А везти без охраны груз через Шар – верный путь на тот свет, короткий и неприятный. Таможня сразу его возьмет на заметку и передаст весточку бандитам.

   Во-вторых, эта компания могла иметь не него зуб. За действия его охраны. Вон, как их старшой зыркает, небось, знает, чьи это были люди. Могут предъявить претензию, и хорошо, если деньгами. Что же делать???

   В самый разгар его невеселых размышлений, старшой этой компании вместе с видящим направились к нему. Ну все, это конец! Помоги, Святой Заступник...

   Когда они подошли ближе, купец грохнулся на колени и запричитал.

  – Не погубите, я не виноват, они сами, сами за ней увязались... Меня не слушали, а я так отговаривал, так отговаривал...

   Старшой и видящий переглянулись и о чем-то коротко переговорили на своем.

  – Так это твои люди напали на менестреля?

  – Не губите, я заплачу! Все отдам!

  – Все нам не надо, – ответил видящий. – Твои люди уже заплатили за свою выходку. Нам одежда нужна. У тебя целый воз товара, не найдется ли в нем одежды для девушки и пару мужских рубашек? Твои мурады порвали девушке юбку в клочья и порезали рукав моему другу.

   Цепала вздохнул с облегчением. Неужели отделается только этим?

  – Как, не быть, как! Все есть. Пожалуйте сюда, – купец открыл двери фургона и залез внутрь. У него всегда с собой была готовая одежда. Немного, правда. И одежда, и даже немного драгоценностей. Для прикрытия. Артефакты же – основной товар, лежали в специальных тайниках, обнаружить которые было нелегко даже видящим.

   Старшой позвал лань. Заспанная девушка, завернутая в одеяло, забралась внутрь. Примерка не заняла много времени, дама-менестрель оказалась непривередливой и удовлетворилась простой льняной юбкой до пят.

  – Сколько с нас, уважаемый? – спросил видящий, когда лань облачилась в выбранную одежду.

   Цепала замахал руками.

  – Что вы, что вы, уважаемый терр, какие деньги! Пусть это будет компенсацией от старого Цепалы. Носите на здоровье.

   Видящий пожал плечами и, поблагодарив, что-то сказал старшому.

  – Спасибо большое, – с сильным акцентом произнес тот и развернулся, чтобы уйти.

   Цепалу Берг ткнул в ребро.

  – Постойте, уважаемые. Простите старого купца за наглость, выслушайте, не гневайтесь. Побили вы мою охрану, и поделом. Мерзкие люди были, видит Создатель, по заслугам получили. Я вас не виню ни в коем разе, правильно вы их, туда им и дорога. Да только я теперь один остался, да племянник мой, Дюшка, за возницу, а охраны нету совсем. А места здесь дикие, всякое может случиться. И негде нанять бойцов справных, да и кого тут наймешь, те же разбойники вокруг. Возьмите, люди добрые, к себе в караван, я отплачу. Вы, я вижу, люди с понятием, правильные, – купец снова грохнулся на колени. – Кормить вас буду, поить бесплатно. Лошадей отдам, что от охраны остались. И денег положу, сотню империалов, как прибудем в Шартан. Не погубите, люди добрые...

   Старшой вопросительно посмотрел на видящего, тот выдал длинную тираду на чужеземном. Старшой оглядел внимательно торговца, воз, мальчишку, запрягающего в него двойку лошадей и что-то, буркнул.

  – Корм лошадям дашь? – спросил видящий.

  – Дам, дам, – вздохнул Цепала. Берг с ним, с кормом, но ежели товар украдут, там и до разорения недалеко. А ведь и прибить могут.

  – Лады, возьмем мы тебя. Но есть условие, – видящий сделал паузу.

  – Я со всем вниманием, – Цепала вскочил с земли и угодливо сложил ладони перед грудью.

  – Лишних вопросов не задавать.

  – Это я завсегда, – Цепала облегченно вздохнул. – Что ж я без понятия совсем!

   Старшой подошел к купцу и протянул руку.

  – Меня зовут Беркут, – он представился.

   Цепала схватил ладонь обеими руками, как принято в Лирдане.

  – Цепала, Курит Цепала, – назвался он.

  – Вадим, – в свою очередь протянул руку видящий.

  – Терр Вадим, – пожав руку, Цепала низко поклонился.

   Новые знакомцы времени тянуть не стали и вскоре фургон, вслед за телегой, вырулил на тракт.

   К середине дня купец уже не знал, как справиться со своим удивлением. И всерьез начал сомневаться, что поступил правильно, прибившись к этим людям.

   Ни Беркут, ни Вадим, ни лань, которая представилась как Ирина, не умели ездить на лошадях. Нет, они, конечно, сразу взгромоздились на коней, ранее принадлежавших охране. Но на то, как они держались в седлах, нельзя было смотреть без слез. Языка их Цепала никогда раньше не слышал, хотя он поездил по свету. У них были странные вещи, которых купец никогда раньше не видел и не знал их назначения.

   Ближе к обеду их караван остановился возле небольшого ручья. Тогда Цепала впервые увидел, как изготавливается то, чем он торговал. Видящий подошел к дереву и отрубил толстую ветку. Обтесав и обрубив ее, он оставил небольшой кусок древесины, величиной с кулак. Затем, поколдовав, проделал в нем два небольших отверстия. А потом достал из мешка... Что-то. Что это артефакт, Цепала догадался сразу. Сделанный из неведомого материала, черный прямоугольный и плоский ящичек. С помощью черной веревки, к нему крепилась такая же черная коробочка, а к той – еще веревка. Оканчивалась она утолщением с двумя блестящими металлическими штырьками. Видящий засунул штырьки в прожженные только что отверстия и принялся водить руками над всей конструкцией.

   Колдовство длилось недолго. После очередных пассов, на коробочке загорелся зеленый огонек и видящий довольно хмыкнул. А потом открыл ящичек. Такого чуда Цепала не видел никогда. В ящике, прямо на внутренней стороне крышки оказалось зерцало, которое засветилось и начала показывать руны и картинки. Понаблюдав немного, купец отошел и занялся своими делами. Ну их к Бергу, чужие тайны! Сколько леденящих душу историй ходит о том, как видящие убивают ненужных свидетелей их тайн. Да, купец торговал артефактами. Но тут одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это магия высших порядков. В такое лучше не лезть от слова совсем.

***

   Вадим Третьяков, Эртазания, 23 изока, день.

   Получилось! Не знаю, как у кого, а у меня мало в жизни бывает моментов, когда выпадает счастливая карта. Много чаще приходится долго и нудно трудиться, чтоб получить даже мизерный результат. Иногда, усилий приходится приложить столько, что не остается сил радоваться. Здесь же, за вечер, мне удалось посчитать электрическую схему и придумать алгоритм ее регулировки. Конечно, рассчитать напряжение в вольтах было невозможно, слишком многого я не знал. Но кого из нас не било током? Я сформировал схему с минимумом энергии, затем стал медленно увеличивать напряжение, пока мои пальцы между контактами не почувствовали характерное покалывание. Потом настроил схему так, чтобы полярность менялось приблизительно три тысячи раз в минуту – частота, соответствующая пятидесяти герцам. Пришлось повозиться, выпросив у Беркута часы и сделав с помощью перстня несколько специальных датчиков. Сам же электрический артефакт, недолго думая, я соорудил из дерева. А что, идеальный материал в наших условиях. Схему держит, и доступен всегда. Контакты здесь были не нужны, субстанции напрямую создавали разность потенциалов прямо на вилке, нужен был просто носитель. Кольцо прекрасно реализовало придуманную мной управляющую схему, а вручную мне лишь осталось соорудить небольшую силовую компоненту. Которую я до предела напитал энергией. Накопители были почти пустыми, но, если все получится – это того стоит.

   Я воткнул в получившуюся "розетку" вилку от зарядки и активировал схему. А потом стал медленно увеличивать напряжение, пока светодиод на зарядке не загорелся веселым зеленым светом. Затем, трясущимися руками, открыл ноут и уставился в заставку виндозы. Ай да я, ай да сукин сын!

   Забив на обед, я быстренько сделал ревизию того, что у меня есть, исходя из несколько изменившихся потребностей. Несказанно порадовал полный MATLAB, в нашем случае, был подарок из подарков. Было довольно много музыки, в том числе с аккордами – специально Ира просила перед выездом накачать с собой, чтоб она в дороге могла разучивать новые вещи. Как хорошо, что я ее послушался и закачал, а не понадеялся на интернет в поезде и гостинице. Будет девушке чем заняться... Что еще? Пару десятков фильмов, небольшая библиотека книг, которые я любил читать с экрана. Кое-что было и по программисткой части, но я пока слабо себе представлял, как это адаптировать под теперешние нужды.

   Не откладывая в долгий ящик, я принялся прикидывать алгоритм собиралки – так я назвал устройство, которое могло бы само собирать субстанции. Лазать по кустам, и драться с местными пауками у меня не было никакого желания. Накопители же оставлять пустыми нельзя, у меня уже был с десяток идей, как существенно облегчить и обезопасить нашу жизнь здесь. Я попытался с головой уйти в работу, но все планы обломал подошедший Беркут.

  – Ты б не светил ноутом направо и налево, – буркнул он, кивая на купца, который поглядывал с опаской в мою сторону. – На нас итак тут косо смотрят. Конспираторы хреновы...

   Как и в большинстве случаев, он был прав. Я сложил ноут обратно в рюкзак, оставив его заряжаться, и принялся за еду. Привал заканчивался, пора было двигаться дальше.

   Когда-то, года три назад, моя бывшая девушка, большая лошадница, потащила меня кататься на лошадях. И, конечно, рассказала мне в общих чертах, как с ними обращаться. Тогда девушка меня интересовала больше, чем кони, поэтому половину из ее указаний я пропустил мимо ушей.

   Когда купец утром навязался в нашу компанию и подвел нам трех коняг, я пытался восстановить в собственной памяти хоть что-то, связанное с уходом за этими зверями. Усилия мои увенчались частичным успехом, зверюге я скормил кусочек хлеба, и она позволила на себя взгромоздиться. И теперь снова пришлось пожертвовать последним бутером, потому что эта скотина без подношения никак не желала стоять и ждать, пока я на нее залезу.

   Впрочем, мы оценили подарок купца. Сегодня, за половину дня, караван проехал расстояние, на которое вчера мы потратили весь день. Не оставшаяся дома "хонда", конечно, но тоже вполне себе транспорт.

   Топа беженцев изрядно поредела. Далеко впереди нас двигался фургон, почти такой же, как у нашего нового знакомца, который сопровождали несколько всадников, вероятно охрана. За нами, метрах в двухстах, на двух телегах двигалась крестьянская семья.

   Местное солнце с утра жарило немилосердно. Слева от нас, параллельно дороге тянулось поле с какой-то цветущей местной культурой, распространявший сладкий запах. Не сказать, что он был неприятным, но, когда с поля дул ветерок, этим запахом полностью накрывало дорогу, и становилось слегка не по себе. Справа к дороге плотно подходил лес, куда я старался поглядывать почаще – не выскачет ли на дорогу еще один паучок?

   Впереди виднелся крутой поворот дороги, а язык леса полностью закрывал обзор. Как всегда, в таких случаях Беркут выезжал вперед на разведку. Точно так же сделал он и теперь, пнув свою лошадь каблуками. Мы чуть подтянули поводья, дожидаясь его возвращения. Когда я увидел, с каким видом он скачет обратно, где-то под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

  – У нас проблемы, – объявил он, подъезжая к нам. – Впереди блокпост шодов.

  – И что? – испуганно спросила Ира.

  – Проверяют. Вадим, спроси у Цепалы – есть другой путь к границе? Если мы сейчас повернем назад?

   Я перевел вопрос Беркута. Купец судорожно замотал головой

  – Нету, нету тут другой дороги. За поворотом деревня, за ней сразу граница, а там таможня. Если б ее можно было объехать, я б знал!

   Беркут немного подумал, погарцевав на лошади, затем скомандовал:

  – Ждите здесь, – спешившись и кинув мне поводья, он исчез в лесу. Я отстегнул свой арбалет и проверил схемы на мешочках с гранатами. Оба наших возницы припарковали фургон и телегу ближе к обочине.

   Беркут вернулся минут через пятнадцать, когда мы уже не знали, куда нам деваться от волнения. Как ни странно, больше всех нервничал Цепала. Бурча что-то себе под нос, он наяривал вокруг своего фургона. Маленький и толстый, он чем-то напоминал Денни Де Вито. В отличии от него, Дюша спокойно сидел на козлах фургона и жевал какую-то дрянь. Мальчишка мне не нравился. Всю дорогу, скотина, пялился на Динари.

  – Вадим, переводи, – приказал Андрей, вытирая рукавом потный лоб. -Шодов двенадцать голов. Стоят грамотно, но, если повезет, можем просто закидать гранатами. Однако, проверяют они не всех, есть шанс проскочить без сшибки. Тех, которых проверяют – отводят в сторонку и смотрят в глаза, – Беркут поморщился. – Фургон пустим вперед, сами сзади пешком, лошадей в поводу. Я поеду с возницей, – Беркут кивнул на Дюшу. – Дети на телеге. Если шоды захотят нас досмотреть, их главный на обочине поднимет руку, тогда мы должны остановиться. В этом случае придется драться. Иного выходя я не вижу.

   Андрей обвел всех внимательным взглядом, пока я переводил.

  – А может... – пискнула Ира.

  – Не может, – отрезал Беркут, повышая голос. – Вернуться мы не успеем, если заслон здесь, скорее всего их войска уже выдвинулись к Эривату. По лесам шастать тоже не хочется, забыли про паучка?

  – Это же шоды, господин, – запричитал купец. – Они нас всех убьют, не успеем даже глазом моргнуть!

   Я перевел.

  – Это мы еще посмотрим, – зло усмехнулся Беркут. – Шоды прекрасно умирают.

   Купец побледнел, услышав мой перевод.

  – Если все сделаем правильно, прорвемся. Слушайте внимательно!

   Беркут излагал долго, подробно, для большей ясности рисуя схему прямо на земле кончиком кинжала. Потом заставил каждого повторить то, что он или она должны делать. Убедившись, что мы все поняли, Андрей перепроверил магазины арбалетов и распределил гранаты между нами. План, на мой взгляд, был плохим, а вернее – самоубийственным, но ничего лучше предложить я все равно не мог. Видя, как мы все скисли, он зло усмехнулся.

  – А что, ребята и девчата, здесь кто-то собрался жить вечно? Что нам терять?

   Не знаю, как остальных, а меня эти слова ни капли не приободрили. Однако, родилась одна идея.

  – Андрюх, послушай... Есть у меня одна схема, из памяти стеха. Как раз против магии шодов хорошо работает. Защитная – типа, отводит в сторону направленный удар. Действует один раз и не сто процентов, но вдруг поможет?

  – Всем поставить можешь?

  – Нет, энергии на троих хватит только.

  – Тогда ставь мне, себе и Ире. Детям не должно прилететь, а для нас – лишний шанс кинуть еще по гранате.

  – Понял, – я стал быстро колдовать, борясь с желанием отдать свою защитную схему Дине. Беркут прав. Если мы не справимся, ей она будет не нужна. Схема привязывалась к амулету и создавала небольшую сенсорную сетку на расстоянии сантиметров двадцати от тела. Если прилетало что-то высокоэнергитичное, сетка рвалась. В месте прорыва создавалось плотная среда, меняющая траекторию снаряда таким образом, чтобы он проходил сбоку от тела. Перстень сформировал управляющий контур, я соединил его с силовым и замкнул на свое кольцо. Сетка сформировалась мгновенно, мелькнула на мгновение и погасла, став почти невидимой.

  – Готово!

   Ира дрожала как осиновый лист. Мне пришлось даже оттянуть ее амулет, чтоб закрепить защиту.

  – Расслабься, Малыш, – вдруг проговорил Беркут, обнял и поцеловал Иру в губы. К моему удивлению она не сопротивлялась, скорее, напротив. Надо же, похоже у них что-то закрутилось. – Все будет хорошо! Вперед!

   Фургон вырулил на середину дороги, за ним тронулась телега. Мы взяли лошадей в поводу, держась так, чтоб звери закрывали нас от обочины.

   Я шел и думал о том, как не хочется умирать. Мерзкое состояние: животный страх внутри и мысли – не ходи, не ходи, беги в лес, спрячешься, а там как-нибудь... С огромным трудом мне удалось взять себя в руки. Да, Вадик, это тебе не в стрелялки гонять на компьютере. Добро пожаловать в реальную бойню!

   Блокпост – это Беркут очень громко назвал. Не доезжая до деревни, посреди дороги стояло бревно на двух козлах, перегораживая проезд. Чуть поодаль, на лугу виднелись две большие желтые палатки. Вот и весь блокпост.

   Рядом с бревном стояли шоды, отодвигая его в сторону, когда надо было кого-то пропустить. Я их видел впервые и мне они сразу не понравились. Здоровые и высокие. Вылитые сатиры, правда, на ногах не копыта, а обычные сапоги. Одеты в зеленые комбинезоны, странной полосатой расцветки. У каждого на поясе висели меч и два ножа. И накопители. Совершенно без моего усилия включилось астральное зрение.

   Шоды, как и стех, были абсолютно черными в астральном плане. Ни потоков, ни радуги, как у нас всех. Зато пояса и оружие были увешены огромным количеством всевозможных схем. Трое шодов стояли слева от дороги, на небольшой площадке: двое держали проверяемого путника, третий, схватив человека за уши, смотрел ему в глаза. Проверка длилась менее минуты, потом шод отпустил мужика и рявкнул что-то своим подельникам. Те резво сдвинули бревно в сторону. Испуганный мужик, шатаясь, на полусогнутых бросился к своей телеге и зачмокал, понуждая лошадь двигаться дальше.

   Правее от дороги, за палатками паслись ящеры. Звери произвели на меня впечатление, красивые и хищные. Коровы коровами, бродили по лугу, щипая травку, и ни на кого не обращали внимания.

   Фургон замедлил ход и остановился – впереди нас к бревну подъехали две телеги с большим семейством. Четверо мужиков, по-видимому, отец и трое сыновей откинули рогожу, показывая сатирам груз. Три женщины, две молодые и одна постарше взяли на руки детей, стараясь не встречаться взглядами с нелюдями. Пока один шод копался в вещах, двое других схватили главу семьи под руки и потащили на обочину, к статному сатиру, чей комбинезон несколько отличался расцветкой от остальных. Судя по всему, это был их командир, он и занимался копанием в мозгах людей. Почему-то, не смотря на нервное напряжение, мне стало смешно. Рога этого деятеля выделялись среди остальных, они откровенно блестели на солнце.

   Главный шод схватил несчастного за уши и впился взглядом в глаза. Мужик сразу обмяк. Я явственно представил, что происходит у мужика в мозгу и меня передернуло. А заодно вдруг исчез страх, замещаемый ненавистью и омерзением.

   Как велел Беркут, я сместился почти к самой обочине, скрывая взведенный арбалет за телом лошади. И выбрал себе жертву – ближайшего нелюдя, который контролировал дорогу, удерживая на сгибе локтя большой арбалет. Ира, посмотрев на меня, сместилась к другой стороне, удерживая в руках мешочек-гранату и вцепившись побелевшими пальцами в щепку-чеку. Динари, Терим и Цепала сидели на телеге, готовые прыгнуть под нее, как только начнется заварушка. Беркут велел им не вмешиваться. Спорное решение, но я его понимал. Мы хотя бы представляли, что такое гранаты и как они работают. А наши спутники, скорее всего, и близко не знали, что это такое.

   Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло, шептал я про себя.

   Командир нелюдей что-то крякнул своему сослуживцу, и я, удивившись себе, его понял. Так вот чей язык стехи считают вражеским!

  – Пропускай этого!

   Бревно снова потащили в сторону. Хоть бы шлагбаум соорудили, недоумки. Фургон тронулся. Ну...

   Стоящий у обочины шод поднял руку. Твою мать!

   – Бойся! – раздался крик Беркута и тут же грянул сдвоенный взрыв. Выглянув из-за шеи лошади, я направил арбалет на ближайшего шода и спустил стрелу. Грохнуло два взрыва справа, я почувствовал, как сработала защита, отклонив в сторону что-то, просвистевшее рядом. Мой противник, пытавшийся вскинуть арбалет, вдруг нелепо взмахнув руками, разделился на две половинки. Мать твою, его просто разорвало пополам! Моя рука на автомате схватила мешочек, я рванул чеку и бросил гранату туда, где мгновение назад стоял командир нелюдей. Взрыв я услышал тогда, когда метнулся назад, за тело лошади.

   Мою несчастную конягу вдруг охватило пламя, и я отшатнулся от нее. То дикое ржание, наверное, будет сниться мне до конца жизни... Если, конечно, жизнь моя не закончится прямо сейчас, мелькнула мысль. Я хотел перезарядить арбалет, но тут мои ноги что-то спутало, я споткнулся, и земля прыгнула мне в лицо.

   ***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 23 изока, день, вечер.

   Я чувствовал, что будет сшибка. Иначе быть не могло, ехал торговец и слишком много людей с ним, они просто обязаны были нас допросить. Поэтому, шод еще только начал поднимать руку, а я уже спустил стрелу.

  – Бойся!

   Щепки от гранат заранее были зацеплены за вожжи, поэтому уронив арбалет, я просто резко развел руки в стороны, бросая подарки и ныряя вниз, под сиденье. Грохнуло сразу, молочага Вадим, детонатор, работающий на удар, не подвел. Племяшка нашего купца тоже не облажался, кинув и свой мешочек прямо из-под лавки. Бахнуло нормально, прям как "фенька"⁴. Фургон дернулся, видно прилетело лошадям. Хорошо, что колеса у них тут блокируются, а то мы бы уже летели черти куда. Рванув рычаг, я поставил арбалет на боевой взвод и приподнялся, выглядывая из-за небольшой стойки, которой заканчивался фургон.

   Одна из наших лошадей, запряженная в фургон, билась на земле в агонии. Трое шодов с моей стороны были мертвы, справа троица тоже валялась на земле, хотя там кто-то и шевелился. Лишь проверяющий и один из тех, что держал людей, были на ногах и что-то колдовали. Недолго думая, я навел арбалет на командира и спустил стрелу. Однако фокус не прошел, шод мгновенно сместился в сторону, и я сразу понял, что промазал. Твою дивизию! Хватанув щепку зубами, я метнул предпоследнюю гранату, и вот тут прилетело уже от них.

   Вокруг тела вспыхнула тоненькая сетка. Дюша из-под лавки издал какой-то хриплый сип, а меня основательно приложило о стену фургона. Едва я сумел сориентироваться, как почувствовал, что больше не могу шевельнуться. Нет, с телом все было в порядке. Воздух вокруг стал твердым, а меня просто сжало им со всех сторон. Я не мог пошевелить даже пальцем, только наблюдать.

   Оказалось, что моя последняя брошенная граната не взорвалась. Зато еще раз громыхнуло у палаток, Ира таки докинула подарочек. Да еще взрыв слева, ай да Вадим! Но кокон не пропал, я по-прежнему не мог пошевелиться.

   Командир нелюдей был крут, как ни крути. Не знаю, как, но граната Вадима не причинила ему вреда, в отличие от его напарника, которого зацепило крепко. Увидев, как от палаток бегут еще двое козлов, я закрыл глаза. Не вышло. Твою дивизию!

   Трое шодов быстренько достали нас из укрытий и собрали на дороге перед бревном. Иру шатало, видно что-то прилетело и ей. Из-под лавки вытащили Дюшу, и я поморщился – парень погиб, голова его была почти оторвана, даже не заметил, чем его так. Меня никто не торопился освобождать, я так и стоял в воздушной бочке, с трудом ворочая головой. Вадима притащили, не церемонясь, и бросили рядом. Да еще добавили сапогами пару раз по ребрам. Лицо у него было в крови, но, похоже, сам он был в сознании, хотя встать не пытался.

   Ругать себя смысла не было, мы сделали все, что могли. Удача итак сопровождала нас эти шесть дней неотлучно, когда-то везение должно было закончиться. Ничего хорошего впереди я не ждал, единственное, что радовало – девятерых нелюдей мы захватили с собой.

   Шоды что-то крякали друг с другом, и я снова закрыл глаза, накатила усталость и безразличие. Поэтому не видел, как все произошло. Тоненький звук "вжик" вдруг оборвал речь нелюдей, а затем раздался хрип и запахло свежей кровью. Когда я открыл глаза, все три сатира валялись на песке, напичканные стрелами как ежики для булавок. Их командир, с блестящими рогами, еще был жив и судорожно пытался выдернуть из собственной шеи длинную стрелу с белым опереньем. Однако, спустя несколько секунд затих и он, струя крови из перерезанной артерии иссякла. Как только он перестал дергаться, воздух, сжимающий меня со всех сторон, исчез.

   Ранее проверенная шодами семейка, путешествующая на двух телегах, приближалась обратно к нам в полном составе. Впереди шли два парня и девушка, держа в руках длинные луки. Сзади, с обнаженными мечами двигались отец семейства и еще один молодой парень. Я наклонился к Вадиму, тронув его за плечо.

  – Живой?

  – Не дождетесь, – прохрипел он, пытаясь подняться. Я помог.

  – Вот и славно. Поговори с нашими спасителями, – кивнул я на подходящих к нам бойцов, подходя к Ире. Девушке явно было очень плохо, похоже ей прилетело по голове. Я нащупал на поясе орех с водой. Ира отпила несколько глотков и ее тут же вырвало. Плохо дело! Я подтащил ее в тень фургона и прислонил к колесу. Заставил умыться и выпить еще несколько глотков воды. Потом подошел к лучникам, которые о чем-то болтали с Вадимом.

  – Спасибо за помощь, – сказал я на местном, как можно старательнее выговаривая слова. Даже думать не хотелось, что было бы с нами, не вмешайся эти ребята. Старший из них что-то длинно и цветасто выразил на своем языке.

  – Они говорят, что люди должны помогать друг другу, особенно перед лицом нелюдей, – перевел Вадим, снимая с пояса мертвого проверяющего разноцветные цилиндрики. – Еще они спрашивают, можно ли им забрать троих ящеров?

  – О чем разговор, берите шестерых, – разрешил я широким жестом. Люди говорили, что раптеров можно неплохо продать, но ребята нам реально спасли жизнь и я готов был отдать им все. Старший лучник низко поклонился и, что-то сказав, двинулся на луг, где паслись звери.

  – Он пожелал нам удачи в пути, – сообщил мне Вадим, с непонятным выражением лица посмотрев мне за спину. Обернувшись, я увидел, как Цепала встал на колени перед телом своего племянника. По лицу купца текли большие слезы, а сам он, содрогаясь, пытался приладить голову парня так, как она должна была лежать. Динари, Терим и несколько человек из пробки, уже собравшейся за нашим караваном, остановились рядом, глядя на труп.