Текст книги "Синий пепел (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Крупный калибр придумали плохие стрелки.

Старшина Номоконов, Семён Данилович.

Новости дня.

В Берлине, проходят массовые выступления, организованные партией «Истинная Германия», под лозунгами «Долой мигрантов», и «Оставим нашим внукам, свободную страну». Полиция не вмешивается, обеспечивая лишь порядок, и защиту демонстрантов от радикальных групп мигрантов и натурализовавшихся граждан Германии в первом поколении.

Несмотря на воинственные настроения мигрантов, уже отмечен рост заказов на чартерные рейсы, из Германии и Австрии в странны Средней Азии, и Средиземноморского бассейна.

Пока реэмиграция не достигла значительных величин, но с ростом погромов в арабских кварталах, она будет только нарастать, а с учётом того, что армия заняла безусловно позицию коренных жителей, процесс не будет долгим.

Лондон вновь попал в сводки новостей, с массовыми облавами полиции к которой присоединилась армия, в поисках источников распространения нового полусинтетического наркотика получаемого из Лазурной пыли, которую добывают в Американской Зоне Катастрофы. Наркотик получивший название «Лазурь», вызывает эйфорию, половое возбуждение, и повышает остроту ощущений, поэтому пользуется особым успехом в среде пансекуалов и адептов Церкви Свободы.

Тем временем в Рио-де-Жанейро продолжаются бои между отрядами банд Красная команда, Первая столичная команда, и Третий отряд.

Дело дошло до штурмовой авиации, и танков. Массовые пожары в фавелах не тушат так как пожарники не могут пробиться к местам пожаров сквозь баррикады. Счёт раненых и убитых уже перевалил за сто тысяч, и быстро растёт. Также много раненых и убитых среди правоохранителей и военных штурмующих фавелы, так как у бандитов совершенно неожиданно оказалось тяжёлое вооружение. Крупнокалиберные пулемёты, пушки и броневики. Напомним нашим зрителям, что волнения в Бразилии начались после того, как правоохранители захватили и сожгли самую крупную партию наркотиков за всё время существования местной полиции, на сумму более чем в десять миллиардов новых юаней.

Медиапул Новое Время. Новости. 7 июня 2086 года.

Западная Сибирь. Особая охраняемая территория «Пятно».

За час они успели не только поесть, но и немного отдохнуть, лёжа на крыше нагретой солнцем которое едва – едва пробивалось сквозь защитный купол Пятна.

Преследователи ворвались на площадку фальшивого автохозяйства на броневике и грузовике, как видно оставив остальной автопарк по пути. Осталось их от силы человек двадцать, и многие щеголяли повязками и рваными дырами в броне и одежде.

Коряга тоже был здесь, передвигаясь на костыле, из палки, примотанной прямо к бедру, и опираясь на другую палку. Он, подошёл к командиру наёмников тяжело припадая на раненую ногу, и коверкая английские слова, произнёс.

– Там, вон. – Он рубанул рукой, – въезд в бункер. Двери открыты. Я свой договор выполнил.

– Да. – Командир группы, высокий, светловолосый, широкоплечий и моложавый мужчина лет сорока, в новеньком бронекомбезе, и с укороченным AMG-55 на плече, кивнул, не меняя выражения лица. – Только мы ещё договаривались что вы нас выведете отсюда, и только пройдя ваш КПП, мы на обратном пути рассчитаемся. Хотите спрыгнуть, мистер Коряга?

– Да зачем я вам? – Вполне натурально удивился искатель. – Да ещё раненый. Только вас буду задерживать. Обратно пройдёте через лес, и шестой КПП. Там на выходе вообще никого не проверяют, а лес пустой. Ну, пока пустой. Через пару дней там будет не пройти.

– Вы, русские вообще не любите соблюдать контракты. – Наёмник покачал головой. Но, хорошо. Можете подождать нас здесь. Всё равно деньги получите только после того как мы пройдём контрольный пункт.

Споро и организованно, солдаты стали вытаскивать рюкзаки, как видно подготовленные заранее, надевать их, подгонять лямки и проверять оружие.

Через десять минут, вся группа зашла в ангар, и судя по звукам двинулась к дверям, оставив Корягу возле машин.

Ещё минут десять Виктор слушал пространство, затем беззвучно прополз по крыше до края ангара, осторожно отодвинув кусок пластика заглянул в дыру, усмехнулся, вернулся к Елене и приблизив губы к её угу прошептал:

– Оставили наблюдателя в створе двери. Значит не ушли, а стоят на пандусе на первом развороте. Может нас ждут, может ещё чего. Не будем разочаровывать людей. – Он усмехнулся, и движение его губ Елена ощутила так явственно словно видела лицо перед собой. – Сейчас тихо спускаемся с крыши и идём к третьему запасному входу.

Елена молча кивнула и показав пальцем на оставленные машины и свои глаза нарисовала в воздухе вопросительный знак.

– Это сейчас.

Виктор подполз к краю ангара, и вытащив из кармашка разгрузки пенал, раскрыл его. Там в мягких отсеках из мягкого пористого пластика лежали стеклянные шарики, и выбрав из десятка разноцветных шаров синий, аккуратно закрыл пенал, вернул в карман разгрузки, а тот что вытащил, примерившись, метнул под ноги Коряге, который стоял у дверки Кугуара, смотря в сторону ворот.

Тонкое стекло хрустнуло от удара об бетон, жидкость вылилась из колбы, мгновенно вскипела и облако зеленоватого газа накрыло человека, который только и успел что повернуть голову.

Теперь на два часа, Коряга превратился практически в статую, способную только моргать и едва заметно шевелиться, а значит не сможет подать сигнал спрятавшимся наёмникам даже если услышит, как уходят Виктор с Еленой.

Находник сначала опустил Елену на тросе, затем спустился сам, и освободив верёвку, свернул её в бухту, спрятал, и практически беззвучно пошёл вперёд.

Один из многочисленных запасных входов в убежище, находился в двухстах метрах от главного, и внешне, представлял собой обычный канализационный люк. Но, со скрытым замком. И ход под люком вёл не в коллектор, а в небольшое помещение из бетонных колец, откуда через дверь, они попали на узкую, металлическую, винтовую лестницу.

Закрыв тяжелую дверцу за собой на засов, Виктор вытащил пару химических фонарей, хрустнул сминаемым пластиком, дождался пока он разгорится, закрепил его в зажиме на плече, подал один Елене и пошёл вперёд.

Сваренная из нержавеющей стали, лестница была в полном порядке, несмотря на потёки воды на стенах и металле.

– Спускаться будем долго. – Предупредил находник. – Лестница ведёт на нижний технический этаж. Весь комплекс был рассчитан на долговременное выживание людей и здесь есть пассивная система удаления воды. Иначе всё подземелье давно бы затопило. Насосы-то не работают, да и нечем те насосы питать. А так, всё что просачивается сверху и по стенам, по водоносным слоям, уходит через дренажку, глубоко вниз в подземные полости. Так что здесь, относительно сухо. Сухо и тихо. Здесь что главное? Главное не шуметь, и вести себя скромно. И уж точно не стоит размахивать стволом.

– А наши генералы всё разрабатывают оружие для зачистки Пятна.

– Дебилы. – Виктор покачал головой. – Мы здесь шастаем только потому, что с ручным оружием и фактически без защиты. Вот поэтому американцы и прорвались. Но уже через пару дней, здесь будут разгуливать такие твари, что будут рвать броневик словно бумагу. Живность пятна очень рациональна. Например, та же каркуша, если она не порченая, никогда не будет гоняться за тобой, и атакует только если преграждаешь ей путь. Со стаей шорков можно запросто разойтись краями, если конечно там, у них, нет молодняка, которого нужно учить бою. Знал бы о таком пришествии, я бы с тобой поехал в Пятно на танке, и на месяц-полтора здесь любого сталкера встречали бы такие твари…

– У вас и танк есть?

– И не один. – Усмехнулся Виктор. – Пять штук Т-178, и один танк прорыва Т-184. Заправленные и с боезапасом. Есть шанс что пригодятся. Вот с год назад примерно, накат такой был… Мы от испуга чуть артподдержку не вызвали. В трёхстах километрах от Посёлка, стоит ракетный полк, и рядом полк штурмовой авиации. По пятну они конечно ударить не смогут, купол не пропустит, но по окраине посёлка очень даже запросто. Но тогда бы мы лишились домов на всей северной части. Для ракетчиков и авиации плюс – минус двести метров вообще не расстояние. А там такое месиво было… Одних колпаков только десятка два. В общем забили мы их конечно. Но боезапас почти весь ушёл, а рыжие демоны так прорвались к самим домам. Даже дети настрелялись по самое нехочу, когда лупили через бойницы нижних этажей. Гильзы из домов на тачках вывозили. Конечно адреналина хлебнули вёдрами. Зато биоматериала собрали… на пару больших грузовиков хватило.

Но урок вынесли. Теперь если припрёт сможем детей эвакуировать. Сделали тоннель километровый а там в капонире машина прорыва на базе грузовика – стотонника и десяток боевых роботов сопровождения.

– А остальные?

– Остальные должны уйти в капсулы безопасности, которые находятся под каждым домом, и надеяться, что стальное яйцо со стенками из стали толщиной в тридцать сантиметров не расковыряют до того, как штурмовая авиация и ракетчики, превратят посёлок в выжженное плато.

– Так себе план. – Фыркнула Елена.

– Будет план лучше – приходи на поселковый совет. – Ответил Виктор. – Мы двери ни перед кем не закрываем. Но учти, что нам такие планы обычно свёрстывают специалисты-фортификаторы. А там такие зубры, что и против инопланетных захватчиков что-то придумают.

Прямо на стене лестничной шахты были написаны отметки глубины, и когда Виктор дошёл до цифры 250, написанной красной краской от руки, то остановился, и подождав Елену негромко произнёс:

– Так. Мы сейчас где-то в районе внутренних коммуникаций нашего маленького ада. Про нас никто не знает, и лучше если не узнает, как можно дольше. За оружие по любому поводу не хвататься. Огонь только по моей команде. Сейчас добрые самаритяне из Уайт уотер, оттянут на себя сторожевых особей шорков, и это ну просто роскошный шанс пройти к порталу не замочив ног. Я честно говоря больше рассчитывал на бойцов из ЗСФ, но они слились на промежуточном финише. Но всё равно, обратно скорее всего, пойдём с шумом. Шансы выбраться конечно не нулевые, но не слишком велики, особенно после того, что тут устроили американцы.

Лестница заканчивалась уперевшись в бетонный пол, где был врезан круглый люк, на больших стальных петлях. Виктор смахнул пыль с люка, и пощёлкав ручками механического цифрового замка, начал крутить ручку в углублении люка, втягивая запорные стержни, и когда внутри люка что-то щёлкнуло, взявшись двумя руками потянул крышку на себя.

За люком сверкнуло отражённым светом, и спустившись по короткой лесенке, они оказались в системе осушения бункера.

Виктор снова закрыл дверцу за собой, покрутив ручки замка, сменил код на двери, и кивнув Елене двинулся вперёд, хлюпая водой что текла по дну шахты.

– Вода чуть пованивает, но чистая. Можно пить без фильтра. – Предупредил находник. – Сейчас мы с тобой пройдём дренажкой до зала, откуда можно добраться до Красного портала кратчайшим путём, и подождём наших друзей из солнечного пиндостана. Надеюсь у них будет хотя бы пара человек, которые смогут войти в портал.

– Нам и одного хватит. – Буркнула Елена.

– Это тебе хватит. – Виктор вздохнул. – А мне тоже хочется немножко синего пепла. Иногда возникает ситуация, когда жемчуг не спасает. А синий пепел, он же тело можно сказать заново строит. Если были какие болезни до этого, или просто старость, то раз, и снова как огурчик, и даже лучше. Генный оптимум. Слыхала?

Елена молчала долго. Минут десять ей понадобилось чтобы сопоставить все факты, и она с коротким смешком спросила:

– Это потому меня так штормит от тебя?

– Да. – Виктор не оборачиваясь кивнул. – Уж не знаю, как это дело чувствуют женщины, но после пары случаев, я общаюсь только с теми, кто только за деньги, и не лезу ни в какие отношения.

Они вновь замолчали, бредя в тёмном тоннеле, едва освещённом химическими фонариками.

– А правду говорят, что у каждого от Пятна, свой дар? – Спросила Елена.

– Ну, и да, и нет. – Виктор помолчал. – У кого-то и правду дар, а у кого проклятие. У Корня, например, телепатия. Вот я это даром никак не назову. Он чувствует настроение всех, кто стоит рядом, слышит проговариваемые вслух слова, видит образы. И от этого никак не закрыться. Постоянно слышать, что о тебе думают другие… Вот, например, дама улыбается, а в голове у неё всякие нехорошие слова, по твоему поводу. Или какой-нибудь малолетний засранец, молчит, но про себя шлёт тебя в дальние дали. Так-то мы всегда догадываемся, что там у собеседника в голове. А тут и догадываться не нужно. В общем так себе дар. Или у нашего дока – Серёги Бармина, который чувствует боль человека, с которым находится рядом. Правда, он кроме этого как-то умеет видеть внутрь человека, сращивать мышцы и сосуды, так, что лечит без скальпеля. Но, тоже подарок с запашком. И так у всех.

– А у тебя что? – Спросила Елена, не надеясь на ответ.

– Ну первоначально изменились мышцы, плюс кости, плюс сухожилия – Я первое время стеклянной посудой вообще не пользовался, да и сейчас предпочитаю сталь. Всё просто в руках крошилось. Арматуру – пятнаху, на кулак наматываю, словно проволоку. Ну ещё слышу хорошо.

– А что в противовес?

– А это и есть. – Виктор коротко хмыкнул. – Слышу, как у людей бурчит в животе, слышу, как гудит селезёнка, или ухает сердце. Причём не своё. От своего шума я как-то отстраиваюсь, а именно чужое. Но всё решается хорошими затычками в уши. Так что я отделался лёгким испугом. Вот у нашего оружейника Гури, у него особый дар. Он видит словно рентген. Любые внутренние трещины, и повреждения, причём даже самые мелкие. Может в голове воспроизвести движение любого механизма. Но и тут всё не слава богу, потому что видит также чего у человека внутри. Ну, вместе со всякими интимными подробностями, например, как и во что превращается еда.

Так-то дар Пятна есть у ста тридцати пяти человек. Кто-то стал лучше слышать, кто-то видеть и так далее. Но вот так, чтобы изменения были по всему телу – только у меня. Но опять-таки, я, наверное, единственный кто во время катастрофы был практически в самом эпицентре. Я тогда оттащил парней в укрытие, а сам вернулся за Лёшкой Суворовым, который остался нас прикрывать. Не знал, что его к тому моменту уже разорвали на куски. А от места падения всё расходилось словно круги на воде. Что-то было как волна из мелких молний, что-то было похоже на облако из сухой краски, а что-то как плоские слоистые облака из чего-то прозрачного. И всё это кололось, толкалось, заставляло болеть зубы и кости, а что-то вовсе выворачивало наизнанку от рвоты. Думал с ума сойду от таких приходов, но как-то выбрался.

– Выбрался и двоих вытащил. – Заметила Елена.

– Сильно им это помогло. – Проворчал находник. – Оба сейчас в биоцентре под круглосуточным наблюдением.

– Уже нет. – Произнесла Елена. – Меня, когда готовили, просили передать, что их перевели в закрытый город, а скоро вообще выпустят. Правда оба под списание в отставку, но с одной пенсией не оставят. А если бы не ты, то оба уже взошли бы травой. Сколько вы там сидели?

– Пять часов на крыше торчали. – Виктор вздохнул. – Высадились ещё до падения, и с крыши девятиэтажки видели весь армагеддец от начала до конца. Четыре стационарных камеры, пять дронов с камерами, спутниковая связь, тактическая… светились как лампочка в ночи. Всё передавали картинку в штаб. Как вообще смогли столько продержаться, непонятно. Но на отходе, мы уж всё собрали. От демонов, и шорков, до Колпака со свитой.

Коридоры казались нескончаемыми. Каждые двести метров от пола дренажного тоннеля, вверх поднималась металлическая лестница, упиравшаяся в люк с большим круглым колесом, и цифровым замком.

Он остановился возле очередной такой лесенки, приложил палец к губам, призывая к молчанию, и беззвучно словно призрак поднявшись по лестнице, коснулся ухом дверцы. Постоял так с закрытыми глазами, и кивнув начал крутить кодовые барабаны замка, внимательно прислушиваясь к их звуку. Когда последний едва слышно щёлкнул, высвобождая блокировку запора, взялся двумя руками за штурвал, который приводил в действие замок, и опустил крышку люка, осторожно высунувшись из дренажного тоннеля.

Технический уровень, когда-то был наполнен шумом механизмов и гулом жидкостей, идущих по трубам. Здесь был установлен экспериментальный необслуживаемый реактор, на двадцать мегаватт, со сроком эксплуатации десять лет, но живность пятна очень быстро сожрала металл реактора, и радиоактивные стержни, так, что от самого реактора осталась только зал, где отчётливо фонило радиацией, но не было ни единого кусочка металла кроме обглоданных остатков труб, уходивших в бетон.

Виктор вылез в коридор, который опоясывал реакторный зал, и из которого можно было попасть и в другие помещения технического этажа, а пройдя буквально сто метров подняться на складской этаж.

Здесь в коридоре всё было чисто как не было, наверное, и в первый день начала работы. Пол, потолок и стены были покрыты стеклообразной массой, сверкая в свете, который испускали пятна светящегося мха. Другой живности не было ни видно и не слышно, сколько бы Виктор не прислушивался, и дождавшись пока Елена поднимется, закрыл люк на замок.

– Так. На всякий случай. Код всех дверей, через которые мы проходили – восемь, семь, шесть, пять, четыре. Этой тоже.

Виктор медленно пошёл вперёд, держа оружие наготове. Метров через двадцать, они уткнулись в полуоткрытую дверь, за которой находился насосный зал. Находник начал осторожно открывать дверь, но она неожиданно легко распахнулась, и они оба оказались перед сплошным ковром из сотен одинаковых маленьких собачек, с алым ошейником на котором висел крошечный колокольчик.

Глава 7

Единственная доступная нам реальность этого мира – наше полное его непонимание.

Альберт Эйнштейн, из переписки с Владимиром Ульяновым.

Невозможно перечислить все беды, что пришли к нам вместе с решением мирового правительства о полном и безоговорочном подчинении человечества и превращении людей в скот, послушный любым приказам.

Чудовищная инсценировка падения на землю космического тела лишь звено в цепи преступлений мировой закулисы. Теперь нам предлагают поверить в то, что это не порождение безумных экспериментов земных учёных, а якобы нечто пришедшее из глубин космоса, хотя и ребёнку известно, что ничего живое не может существовать в безжизненном пространстве.

Чудовищные создания тайных лабораторий вот-вот расплодятся по всей Земле, не оставив места для людей, и загнав их в резервации, оставив властвовать лишь кучку опьянённых властью олигархов.

И здесь очень важно сказать о роли России в новом переделе мира. Страна, которая всегда завоёвывала другие народы, и уничтожала их, страна, побеждённая во второй мировой войне, и не сделавшая выводов от проигрыша, вновь грозит всему миру. Они не допускают международные исследовательские группы в так называемую «Зону падения», они самовольно распоряжаются ценнейшим биоматериалом, и продолжают ограничивать доступ международных организаций к общепланетному достоянию – планетарным минеральным ресурсам, находящимся на их территории.

Список преступлений режима можно было бы продолжить, отрицанием двухсот восьмидесяти гендеров, и гонениями на лиц с индивидуальными сексуальными особенностями.

Безусловно всё что делается в России есть проявление заговора против человечества, и желания поработить его окончательно.

Ненависть к государственному образованию, которое своим существованием угрожает самому понятию Демократия, должно стать неотъемлемой частью всего прогрессивного человечества, креативных и думающих людей всей планеты Земля!

Нью-Йорк Таймс Редакционная статья. 7 июня 2086 года.

Небольшой зал, примерно пятьдесят квадратных метров, был заполнен копиями собачки, павшей в самый первый день вторжения, и послужившей матрицей – репликантом образа для всех боевых особей. Если бы первым крупным биологическим объектом который встретила боевая особь шорков, была бы например свинья, то по Пятну разгуливали бы сотни смертельно опасных хряков. Но домашняя питомица Чапа, пала первой, породив бесконечное тиражирование своего образа.

Четыре входа, один из которых находился перед Виктором и Еленой, были когда-то с мощными стальными дверями – гермозатворами, но теперь в проходах не было видно даже металлических петель, а дверь, через которую в зал зашли находник со спутницей, оказалась изрядно обглодана, и держалась исключительно на былой репутации.

У дальней от Находника стены, где раньше был стол дежурного и сейф теперь лежала куча чего-то неопрятно-серого, но в коридорах, было пусто.

Для Виктора шорки в помещении рядом с реактором были шоком куда большим чем для Елены. Он полагал, что радиация отпугнёт их, и весь энергетический блок, будет свободным от пришельцев. Отсюда был прямой проход в техническую шахту, которая шла вертикально через все уровни бункера, и откуда можно было подняться на административный уровень, где и находился портал. Но теперь, глядя на сотни шорков под ногами, он понимал, что расчёт был в корне неверен.

Шорки, беззвучно раскрывали пасти, трясли головами как настоящая собачка и даже мотали шеей на которой болтался молчаливый колокольчик, но что-то здесь было не так. Виктор, вглядываясь в колыхающийся ковёр из шорков неожиданно для Елены присел и осторожно взял в руки одну из собачек, и сразу же её камуфляж поплыл, стал растворяться и вот уже в руках у находника смешно шевелило лапками крошечное существо неизвестного вида, похожее и на мелкую собачку, и на новорожденного кота. Существо тыкалось носом в ладонь и шевелило усиками, которые вылезли из мелкой, ещё беззубой пасти.

– Это же малыши. – Елена забросила автомат за спину и аккуратно присев, тоже подняла на руки пушистый комочек, который в её руках сразу принял истинный облик, принявшись облизывать ладонь своими усиками словно языком. – Господи, мне же никто не поверит. – Прошептала она, когда детёныш гончей лежавший у неё в ладонях, от поглаживания животика вдруг заурчал, и плеснул из брюшка мелкими брызгами, обдав Елену с головы до груди, терпко пахнущей жидкостью.

– Меня кажется обсикали. – С коротким смешком произнесла Елена, и услышала в ответ:

– Меня тоже. – Виктор хмыкнул. – Какое счастье что это не кислота, и не ядовитый агент. Но какая же мощная эмпатия у мелких. Даже я поддался. – Виктор с улыбкой встал, и держа на руках детёныша шорка стал поворачиваться к Елене, когда серое нечто, лежавшее у стены вдруг начало проявляться словно изображение на фотобумаге, пока не стало видно, что вся эта куча высотой полтора и длиной в четыре метра – огромная матка шорков, с медленно вылезающим из пасти жгутом тонких чёрных щупалец в палец толщиной.

Глаз у матки не было, и ориентировалась она исключительно на слух и благодаря чувствительным волоскам на щупальцах, которые улавливали запахи.

Щупальца осторожно касались мелких шорков и на кончике чёрного жала быстро набухала вязкая прозрачная капля размером с куриное яйцо. Малыш засовывал щупальца прямо в каплю, и выпив её, тут же сворачивался клубком, и затихал.

Виктор и Елена стояли неподвижно словно превратившись в камень. Несколько десятков щупалец, уже достигли задних рядов, и приподнявшись на уровень рук людей, осторожно коснулись, шёрстки малыша, и тот сразу раскрыл пасть, потянувшись вверх, и коснувшись капли, начал впитывать её, чуть дрожа тельцем. Ещё одно начало кормить шорха лежавшего на руках у Елены, а ещё пара застыла у губ людей, словно раздумывая кормить их или нет.

– У тебя жемчужина во рту? – Негромко спросил Виктор, глядя как на кончике чёрного хлыста набухает янтарно-жёлтая капля с тонким цветочным запахом.

– Да. – Тихо на грани слышимости выдохнула Елена.

– Пей, и сразу клади жемчужину между зубов, но не раскусывай. Если пойдёт конвульсия, или анафилактический шок, ты её сама раскусишь. – Произнёс находник, коснувшись языком вязкой капли зажмурился и вытянув губы трубочкой втянул в себя жидкость, которой оказалось буквально на пару глотков.

И уже валясь на пол, от сильнейшего сонного действия питательной смеси, успел только изогнуться так, чтобы не упасть на Елену, уже свернувшуюся клубочком, в руках которой продолжал спать тёплый шерстяной комок.

Проснулся он от того, что мелкий шорк в его руках, активно щекотал его своими крохотными усиками, и выбирался наружу.

Виктор осторожно опустил малыша в кучу братьев, приподнялся и обернулся на Елену, которая сопела совсем рядом в обнимку с детёнышем, который тоже начинал шевелиться. Остальные его родственники довольно попискивая сползлись в большой пушистый комок, появляясь оттуда-то хвостом то мордочкой.

Находник осторожно разбудил спутницу, и жестами показав, что нужно следовать за ним, обошёл шевелящуюся кучу вдоль стены, вышел в коридор.

Зал шахты нижнего технического уровня, был совершенно чист от стоявших там когда-то приборов и механизмов, но к счастью лестница была из бетона, хотя и её явно пытались погрызть.

Рядом с боевыми особями никто не селился, поэтому лестница была пуста, и лишь прислушавшись к коридору куда вели дверные проёмы, можно было расслышать шуршащие ритмичные звуки, которые вопреки общему мнению издавали не лапы гончих, а трение наспинных бронепластин под тонкой кожей.

– Как тебе вообще могла прийти в голову мысль заставить меня это выпить? – Негромко ругалась Елена.

– Всё просто. – Виктор, шедший впереди мельком оглянулся и подмигнул девушке. – Риск конечно был, но не сказать, что особенно большой. Мы с ними биологически совместимы. Они едят нас, а мы едим их, и я, как-то завалив одного из шорков притащил мясо в посёлок, и оно оказалось очень вкусным. Кроме того, мы вовсю потребляем разные железы местной живности и от этого одна польза и никогда не было вреда. И очень сомнительно чтобы совсем крохотных детёнышей кормили чем-то сильнодействующим. Скорее всего чистый белок плюс углеводы. Такой себе заменитель земного материнского молока. Облитые детскими выделениями мы пахли как они. Но если бы мы отказались есть, действия матки непредсказуемы. А так, как видишь, мы проскочили место, где могла сложиться боевая группа втрое большего размера. Я честно говоря не тороплюсь проверять боевые кондиции матки адовых гончих. Но что-то мне говорит, что нас бы схарчили в момент. А так – у нас появилась узкая щель, в которую мы проскочили. Собственно, всё искательство здесь в Пятне это умение находить такие щели и проскакивать в них. Иначе не выжить. Тут нужно быть не резким и быстрым, а тихим, тонким, плоским, и желательно прозрачным, чтобы быстро теряться в складках местности. Представь себе, чтобы было если бы мы встретили не одну каркушу а пару? Там бы и остались. Хвала местным богам, что они парами не ходят. А вот шорки, те очень даже бегают стаями. Но не сейчас. Сейчас у них месяц свадеб. Пары носятся по лесу, и радостно трахаются. А как самка почувствует, что яйцо оплодотворилась, сразу бежит вниз, к матке, где отдаёт яйцо, и снова бежит наверх, к своим мужикам. Но к счастью, их плодовитость низка, а жизненный цикл очень короткий. И зимой мы обычно собираем в этом лесу пластины с истлевших тел шорков, из которых делают броню. А иначе мы бы тут захлебнулись, отбиваясь от бесконечных стай этих чёртовых гончих.

Он поднялся на ещё одну ступеньку, и сделал предупреждающий жест ладонью останавливая Елену. И в ту же секунду, здоровенная гончая, высотой метра в полтора в холке, вошла через дверной проём, и словно торопясь проскочила мимо прижавшихся к стене людей, мимолётно мазнув длинным хвостом по их ногам.

– Тебе что вообще никогда не бывает страшно? – Спросила девушка, когда смогла перевести дыхание и унять бешено стучащее сердце.

– Что за глупость? – Виктор посмотрел на спутницу. – Страшно до одури. Я же не деревяшка. Просто не даю страху командовать собой. Ну и умею держать лицо. Но зато мы с тобой теперь знаем, что не интересны боевым особям, и можем относительно спокойно ходить по коридорам. А это очень важно. – Виктор улыбнулся. – Слышишь? – Он показал пальцем вверх. – Парой уровней выше идёт бой. Это наши потенциальные покойники рвутся отдать свою жизнь во благо всемирной демократии по версии европиндосов. Но мы же не будем мешать?

– Я бы даже помогла. – Лена скупо улыбнулась. – Есть у меня пара неоплаченных счетов.

– Ну вот и славно. – Виктор кивнул. – Административный уровень этажом выше. Теперь полная боевая готовность. Любой человек кроме меня, для тебя враг, и цель для поражения. – Говоря, Виктор скинул на пол свой рюкзак, и распахнув один из подсумков которые были приторочены прямо к бокам рюкзака, достал большой «бубен» помеченный чёрным крестом, и поставил его вместо того что стоял в автомате. Проверил гранаты в разгрузке и прочее снаряжение включая ППШ – 70 – пистолет-пулемёт штурмовой стрелявший теми же патронами что и автомат – 14.5 на 50 мм.

Дождавшись, когда Елена закончит проверять своё снаряжение и оружие, кивнул, и взяв автомат к плечу, пошёл вперёд.

Поднявшись на административный этаж, повернули направо, и через пять минут Виктор уже заглядывал в зал совещаний, где, наверное, уже никогда не соберутся люди для решения своих вопросов, как минимум потому, что в самом центре зала, вертикально висел серебристый диск, опоясанный словно пламенем косматой алой каймой. Как ни странно, дверь в зал была вполне в порядке, а вся мебель была измельчена в мелкую пыль, и лежала на полу словно грязный снег. И только вокруг портала в радиусе пяти метров было чисто, словно кто-то вымыл пол.

Виктор скинул рюкзак с плеч, поставил на пол и оглянулся на Елену, не спускавшую взгляд с портала.

– Ну, вот. Одна из легенд Пятна – Алый портал. – Находник, прошёлся по залу. – Сцена определена, нет только декораций. – Он подошёл к противоположной стене, и утопив последовательно четыре скрытых кнопки, сдвинул фальшпанель в сторону. Под тонким листом металла стала видна ещё одна дверь, ведущая в соседнее помещение.

Центр управления всем подземным комплексом имел не только аварийные выходы, но и специальный шлюз, через который должны проходить люди в случае проникновения в убежище отравляющих или биологически активных веществ. А кроме того, там была и совсем небольшое помещение, резервная аппаратная, до которой не добрались шорки, очень любившие грызть железо. Все двери в комплексе управления были сделаны из керамического композита, который успешно противостоял зубам инопланетных тварей, и громко скрипнув петлями, кусок стены, сдвинулся достаточно чтобы люди смогли протиснуться внутрь.

Здесь не было тварей Пятна уничтожавших любую электронику и пожирающую металл, так что и система видеонаблюдения, и экраны были на месте, а кода находник подключил изотопный источник, который находился этажом ниже, всё заработало.