Текст книги "Идентификация"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Бойся! – Старшина высунулся за край, и, когда обе бочки рухнули вниз, взметнув облако бензина, выстрелил из ракетницы и мгновенно залег.

Взрыв смеси четырехсот литров бензина с воздухом ударил, словно молот. Над краем стены на какое-то мгновение показалось несколько десятков искореженных особей и снова упало вниз.

– Хорошо горит, а, старшина? – Алиса посмотрела вниз, отметив, что все пять клеевых дорожек уже весело полыхают, пузырясь и треща, словно вязанка хвороста.

– Север-один – Гнезду.

– Докладывайте.

– Уничтожено около полумиллиона особей. Дорожки, по которым они собирались подниматься, уничтожены напалмом. Воздушная атака отбита.

Начальник штаба отключил связь и весело посмотрел на командира батальона.

– Северный фас отбил массированную атаку.

– А кого ты туда поставил? – Полковник Ванченко, не отрывая взгляд от тактического планшета размером метр на полтора, протянул руку за спину, достав флягу, одним движением свинтил крышку и сделал несколько глотков.

– Так Рокотова, – поморщился майор, – опоздала, видать, вместе с взводом на погрузку.

– Как опоздала? – Брови у командира полезли вверх. Шаг в сторону, и он склонился над выносным пультом батальонного узла связи.

– Гнездо-один – Горке.

– Горка-один на связи, – прозвучал молодой женский голос.

– Доклад.

– Форпост номер четыре атакован примерно тремя сотнями тысяч особей. Атака отбита собственными силами до нашего подхода. Ведем разведку в поисках матки. Остаток по топливу – четыре часа.

– Хорошо. Докладывайте об изменениях без команды. – Командир батальона медленно перевел взгляд на начальника штаба. – Так кто там у тебя командует?

Вместо ответа майор набрал код подразделения и, не отключая громкую связь, нажал клавишу вызова.

– Север-один, ответьте Гнезду.

– Север-один слушает. – Голос точно такой же, как и прозвучавший ранее, и который отцы-командиры спутать ни с кем не могли. Просто потому что женщин-командиров рот у них больше не было.

– Как обстановка?

– В зоне визуального контакта еще одна летающая стая. На основании визуальной оценки дистанции, плотности и угловых размеров численность оценивается в пятьсот тысяч особей. Координаты ведутся в реальном времени. Зенитные ракеты готовы.

– А как первую отбила?

– Завалялись тут случайно пара энэрвэшек, товарищ майор.

– Где ж стянула? У нас вроде такого на складе не водилось.

– Украла – это когда попалась, товарищ майор.

Начальник штаба отключил связь.

– Это точно Ленка. Мне эта наглая девка и на пенсии сниться будет.

– Да и я лично провождал третью роту на погрузку. – Полковник задумчиво потер шею. – И у кого из нас шиза? – Он перевел взгляд на начальника разведки.

Майор Лунин пожал широченными, словно у штангиста, плечами.

– На погрузке не был, но ту, которая на севере, видел, как вас, товарищ полковник. – Он помолчал. – Елена она, конечно, та самая. Только двигается странно.

Кирин хотел что-то сказать, но полковник жестом заставил его промолчать.

– Мы же с ней спаррингуемся постоянно. И на последней тренировке она довольно прилично потянула ногу. Не хромает, конечно, но еще пару часов назад, когда я ее видел, ногу берегла. Это, кстати, одна из причин, почему ее не хотели назначать в десантную группу. А эта, которая на северном, и опирается на ногу, словно ничего не было, и двигается так, ну я не знаю. Будто течет. Боюсь, я с ней не справлюсь в рукопашке. И еще. Бронекомбез на ней альянсовский. Усиленная модель. Такой на черном рынке под триста штук юаней, и, как вы сами понимаете, в магазине его хрен купишь. Ствол – четыреста двадцать восьмой «калаш», которых у нас на базе никогда не водилось. Не наш размерчик. Плюс шлем.

– А что со шлемом-то не так. Наш вроде?

– Наш-то он наш, только вот не совсем. – Майор Лунин хмыкнул. – Это серия «Д-сто». Для разведывательно-штурмовых подразделений армейской разведки. Дороже нашего примерно в пять раз. Другая электроника, более мощная броня и встроенный противогаз. Там сбоку еще замки под крепеж дополнительного бронещитка и антенна выдвижная. Если связи нет, то может выдвинуться еще сантиметров на пятьдесят. Иногда спасает ситуацию по связи.

– Непонятно. – Комбат задумчиво сцепил пальцы и щелкнул костяшками. – Для спецоперации – криво, для провокации – борзо. Тем более внучка Деда Мазая.

– А что он сам по этому поводу думает? – Начальник разведки испытующе посмотрел на командира, а тот в ответ лишь усмехнулся.

– Хорошая идея, Саша. С одной стороны, конечно, не по чину, но и ситуация из ряда вон. Так что попробуем?

Увидев утвердительные кивки офицеров, набрал короткий код на коммуникаторе.

– Тропа-шесть. Оператор двести восьмого узла, лейтенант Тропарев.

Полковник, молча усмехнувшись совпадению фамилии лейтенанта-связиста и системы связи, произнес:

– Узел девять.

– Переключаю.

И сразу же другой голос:

– Эхо-три, оператор капитан Лацис.

– Полковник Ванченко, двести восьмой узел.

– Слушаю вас, товарищ полковник, – ответил капитан.

– Особая необходимость. Прошу связь с начальником генерального штаба, адмиралом Рокотовым.

– Минуту, – сказал капитан, и на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь негромкими щелчками. – Соединяю.

– Адмирал Рокотов.

– Товарищ адмирал флота, докладывает командир отдельного батальона сто второй гвардейской бригады полковник Ванченко. У… гм… – Полковник вздохнул, словно перед прыжком, и выпалил: – У нас тут две Елены Рокотовых.

Молчал адмирал недолго.

– Кто знает?

– Так вышло, что многие.

– Так, полковник. Легендируй это дело как хочешь, но чтобы до прибытия спецгруппы все было чинно-благородно, словно на детском утреннике. И никаких камер и изоляций, ясно?

– А которая из них, ну это…

– А они обе настоящие, понимаешь? Обе. – Адмирал стал что-то быстро набирать на своем коммуникаторе, и через тридцать секунд принтер в штабе батальона, пискнув, выдал лист приказа о временном прикомандировании капитана первого управления ГРУ Алисы Константиновны Рокотовой к двести первому отдельному батальону третьей гвардейской бригады. – Это тебе официальное прикрытие, но, если что, имей в виду, что есть приказ о назначении Алисы Рокотовой в управление научно-технической разведки СВР и все соответствующие документы, включая наградной лист. Все это пересылаю отдельным архивом, который довести до Елены, под роспись. Документы вручить ей, не распечатывая и не читая. После росписи закрыть своим личным кодом и переслать обратно.

– Так точно, товарищ адмирал флота. – Полковник кивнул.

Дмитрий Николаевич Рокотов отключил коммуникатор и несколько секунд сидел, просто глядя в потолок. Адъютант, майор Игнатов, не нуждался в дополнительных указаниях, и на ближайшей площадке уже готовились к приему орбитального челнока, а пока единственный в серии скоростной крейсер «Алмаз» уже получил шифрограмму с приказом принять челнок и отправляться на Россь.

Соображал полковник быстро, как и подобало кадровому офицеру. Не успел коммуникатор пропиликать отбой связи, как первые наметки уже сошлись в голове без щелей.

– Так, Саша. Дуй на северный участок, забирай под себя «два кола», а эту… вторую срочно гони в штаб. Будем, значит, легенду строить, пока народ не очухался и чего ненужного не придумал. – Взгляд полковника медленно, словно пушка большого калибра, переместился на майора. – А ты чего сидишь? У нас, между прочим, зима, война и тараканы. Так что давай принимай командование, пока я тут буду бумаги чистить и логи выправлять. Мне нужно минут десять.

– Хоть двадцать. – Начштаба спокойно посмотрел на планшет. – Сейчас мураши получили по соплям и с полчасика будут утираться и накапливать тушки для новой атаки. А как ты ее легализуешь?

– Комиссия вчера была, помнишь, мутняки из управления полевого снабжения? Так я им экипаж на одну единицу сейчас увеличу да расход по кислороду и продуктам подниму до пяти человек. И у нас пропишу вставшего на довольствие человечка. А что не показывалась, так это как бы сестра-близнец из внешней разведки. И у них там бяда-бяда, и ее к нам засунули для вящей безопасности. Ну кто же ее лучше прикроет, чем бригада спецназа? Я правильно рассуждаю? – Пальцы полковника, словно у пианиста, мелькали по клавиатуре, вписывая и изменяя цифры штабных документов. – А тут у нас, понимаешь, заварушка. И, конечно, она как офицер не могла остаться в стороне и, как всегда Рокотовы, на передовой. Сюда впишется и ее нештатная амуниция, и оружие, а также то, что она конечно же не знает всех в лицо.

– Товарищ полковник, Елена Рокотова по вашему приказанию…

– Садись. – Не отрываясь от штабного компьютера, Ванченко кивнул Алисе на стул рядом с собой. – Теперь ты Алиса Рокотова – сестра-близнец Елены. Служишь во внешней разведке. Прибыла вместе с комиссией УПС и тихо затаилась у меня в куполе. Никого в лицо не знаешь, по-аглицки и еще каковски говоришь лучше, чем по-русски, и вообще наших порядков немного чураешься, но быстро адаптируешься. Здесь ты потому, что тебя разыскивает вся разведка Альянса.

Алиса покачала головой.

– И вас, товарищ полковник, не смущает, что я взялась на вашей базе вот так из ниоткуда?

На что комбат лишь улыбнулся.

– Мистика, конечно, но больше, чем моя внучка, меня смутить уже невозможно. А смущает меня лишь тот факт, что еще одной Рокотовой батальон может просто не перенести. Тут такие битвы были, пока твоя гм… сестра не выбрала себе мужика.

– Егор… – Глаза Алисы на мгновение затуманились. – Как он?

– С тяжелым, на Святителе Николае, – буркнул комбат. – Врачи обещали через пару месяцев вернуть живого и здорового. Полез к тараканам в гости, да еле ноги унес. Но гостинца оставил им знатного. Так рвануло, что на Синегорском плато мурашей уже неделю не видели и не слышали.

– Разрешили наконец спецбоеприпасы?

– Да, потихоньку. – Полковник кивнул. – Ты там как, на стене, справляешься?

– Да вроде. – Алиса пожала плечами. – Только вот штуку одну хотела пристроить.

– Да здесь и оставь. – Полковник кивнул на угол кабинета. – Потом заберете к себе в комнату.

Алиса, открыв рюкзак, стала перегружать патроны и гранаты к себе в разгрузку, а пластину телепорта, чтобы не мешала, положила на пол.

– А это еще что за штуковина? – Полковник пригнулся, чтобы рассмотреть предмет получше.

Алиса широко улыбнулась.

– А это то, за что меня разыскивает вся разведка Альянса и за что всю нашу базу могут просто стереть в пыль, не считаясь с потерями.

Глава 7

Что может быть интереснее новых, еще не исследованных форм жизни?

Юрик Варданян, мясник центрального рынка Могилева

Программа «Вестник Баварии», медиацентр «Европа»

Сегодня неофициальный День эвтаназии, который тем не менее празднуют во всех директориях Альянса. В этот день десять лет назад был принят закон о свободной эвтаназии лиц старше пятидесяти лет с передачей трети их социальных накоплений наследникам и о принудительной эвтаназии всех младенцев, не соответствующих медицинским нормам, утвержденным директорией.

Как следствие, за десять лет общество значительно оздоровилось. Детская смертность и количество детских заболеваний, а значит, и расходов на их лечение резко снизились и достигли самых низких значений за все время существования Альянса. Снижение количества пенсионных выплат также оздоровило экономику, выведя Альянс на передовые позиции в рейтингах экономического развития.

Но у этого закона был еще один важный аспект, часто остающийся в тени наших достижений. Доступная эвтаназия есть право каждого человека свободно распоряжаться своей жизнью, что составляет неотъемлемую часть прав и свобод демократического государства. И только по-настоящему демократические страны могут позволить своим гражданам уходить из жизни, тогда как тоталитарные режимы просто насильно заставляют стариков жить, усиливая как их мучения, так и страдания родных и близких.

Всех выбравших добровольный уход из жизни ждут праздничные обеды и проводы, в которых принимают участие добровольные организации граждан.

Тот порыв единения, который охватывает наше общество, ценен именно всеобщим участием. Клуб «Фиалка», как и многие другие центры досуга, в этом году приготовил для добровольцев целую программу, в которую, кроме традиционной «Ночи любви», входит концерт, подготовленный силами сотрудников клуба, а также праздничный обед, спонсируемый сетью пивоварен «Бизония». Билеты на клубный вечер можно приобрести в центрах раздачи продуктовых талонов.

Россия, Москва

Егор Николаевич Свиридов еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало. Подтянутая спортивная фигура, гладкое, почти без морщин лицо, обрамленное каштановыми волосами, отличный костюм, сидевший без единой складки, и скромная розетка ордена Андрея Первозванного в петлице. Всего пятьдесят лет, а какая замечательная биография. И учеба в крупнейшем европейском университете – Сорбонне, и служба в крупнейшем евроазиатском концерне «Газпром», и даже победы в чемпионатах по теннису. Не у каждого российского политика была такая яркая и, что самое главное, предельно прозрачная биография. Он не участвовал ни в каких сомнительных политических акциях, не занимался личной коммерческой деятельностью и даже дистанцировался от групповых интересов, позиционировав себя как третейского арбитра и человека, не обязанного никому из тех, кто управлял или думал, что управлял, российским политическим олимпом. И все это лишь для того, чтобы в решающий момент поставить на карту все.

Вот уже пять лет, как преданные лично ему люди занимались тем, что готовили ни много нимало, а государственный переворот. Без армии и силовиков, без крови и особых репрессий, а лишь силами подконтрольного парламента и сотни-другой боевиков. Блицкриг в два хода. Принятие закона о восстановлении монархии и выборы первого императора. Правда, для обеспечения каждого хода трудились явно или косвенно тысячи людей и были задействованы громадные суммы, но что значат деньги, когда на кону управление Серединной Землей? И пусть открыты десятки новых планет, и мир уже не так зависит от ресурсов Земли, но все так же власть над человечеством не может быть полной без контроля над Россией.

Премьер бросил последний взгляд в зеркало и, лишь убедившись в том, что все идеально, шагнул к дверям, за которыми собрались ожидавшие его журналисты.

Егор Николаевич прекрасно помнил сказанную кем-то шутку о том, кто может быть более продажным, чем журналист. Ответ: два журналиста. Но при этом премьер вовсе не ненавидел представителей прессы, а относился к ним скорее как к фоновым неприятностям, таким как, например, дождь или вот, как сейчас, арест одного из руководителей целого направления – полковника Сайтова. Неприятно, но не смертельно, а при должной ловкости и капельке удачи даже работает на общее дело.

Россь. Форт Трех Ветров

Алиса вернулась на стену как раз в то время, когда воздушная орда сделала еще одну попытку прорыва. Зенитчики вовремя уничтожили основную группу, но более трех десятков особей прорвались на стены.

Бойцы не зевали, и на прорвавшихся насекомых обрушился вал стали и свинца. Алиса стояла в центре и внимательно контролировала ситуацию. Как только где-то намечалась опасность прорыва, сразу в дело вступал ее монструозный автомат, и хлесткие точные очереди буквально рвали в клочья очередную летающую тварь. Как назло, закончился очередной магазин, и спикировавшую отвесно особь она просто не успела подстрелить. Тяжелая туша клацнула в воздухе зубами в попытке ухватить врага за голову, но Алиса успела сдвинуться в сторону и, мгновенным движением сменив магазин, с некоторым запозданием поняла, что, стреляя в тварь, запросто покрошит и своих, так как тяжелые пули прошивали врагов насквозь.

Упав на бетон, особь извернулась и снова щелкнула зубами в опасной близости от ноги Рокотовой, но автомат уже был заброшен за спину, а тяжелый тесак с хрустом врубился в голову, щедро плеснув зеленоватой жижей на бетон.

Оттерев клинок от едкой жидкости, Алиса вернула его в ножны. К этому времени налет уже был отбит, солдаты быстро собирали останки и по специальному желобу сбрасывали обратно в пропасть.

– Парни, не расслабляться! Праздник в самом разгаре! – Капитан, окинув взглядом роту, присела на ступеньку лесенки, ведущей на стену, и стала набивать патронами магазины.

– Черт. Еще один такой штурм – и придется брать стандартную колотушку.

– Может, дать команду до складов пробежаться? – Старшина, неведомо каким ветром оказавшийся рядом, кивнул головой на купола, занимаемые службой снабжения. – Такие же вроде я видел где-то на складе.

– А дадут? – с сомнением произнесла Алиса.

– Как спросить, товарищ капитан. – Старшина насмешливо хмыкнул.

– Если достанешь, с меня пара альянсовских спецназовских трехсуточных пайка.

– Вкусно?

– Вкуснее, чем наш, но химии побольше. – Она усмехнулась. – Самое главное, понт-то какой!

– Разрешите метнуться?

– Давай, – хмыкнула Алиса, уже закончившая к этому времени потрошить пачки с патронами и укладывать их в магазины. Проверила ход затвора и, убедившись, что все в порядке, пошла вдоль стены, контролируя личный состав.

Несмотря на тяжелый бой и большое количество раненых, которых уже забрали в санчасть, убитых пока не было, и бойцы, которыми, как правило, затыкали наиболее спокойные и безопасные места, даже внешне подтянулись, глаза заблестели, повсюду были слышны шутки и взрывы смеха, словно кто-то стер с людей наросший на них слой пыли.

– Товарищ капитан, разрешите обратиться! – Сержант невысокого роста, но с плечами широченными, словно скамейка, лихо и слегка картинно откозырял. – Сержант Остапенко.

– Разрешаю. – Алиса с едва заметной улыбкой отметила, и насколько тщательно был подогнан бронекомбез на нестандартную фигуру бойца, и разгрузку, забитую пулеметными дисками.

– А вас к нам надолго?

– Это вам, товарищ сержант, у комбата нужно спросить. – Алиса усмехнулась. Но до окончания фестиваля – точно. – Она помолчала. – Что, воевать понравилось?

– Да. – Сержант посмотрел прямо в глаза. – Мы же для этого и пришли в войска.

– Это понятно. – Алиса кивнула. – Только вот война – это не только стоять с пулеметом наперевес и с удалыми матерками расстреливать лезущих тварей. Это и логистика, и планирование, и в первую очередь дисциплина. Вот скажите мне, сержант, кто победит в схватке: два десятка профессиональных стрелков-гражданских или спаянное дисциплиной армейское подразделение такой же численности? Молчите? Наверное, вспоминаете, за что вас запихнули в одиннадцатую роту, которая вообще-то подразделение хозяйственного обеспечения и боевые функции несет только в случае всеобщего праздника, как вот, например, сейчас. – Она уже повернулась, чтобы пойти дальше, как остановилась и сказала: – А вообще мне понравилось, как ты стоял. Половину участка закрыл как минимум.

Алиса кивнула на прощание и подошла к группе солдат, занимающихся переборкой станкового гранатомета. Бойцы вяло переругивались и пытались выковырять сегмент снарядной ленты, зажатый между затвором и направляющими.

Увидев командира, они замолчали и тоскливо переглянулись, понимая, что простым внушением не отделаются. Довести сверхнадежный агрегат до такого состояния было непросто, но русскому солдату и такое по плечу.

– Да… – Алиса, отодвинув одного из бойцов в сторону, заглянула внутрь механизма. – А если водички плеснуть, то и трава, наверное, вырастет? – задумчиво произнесла она. – Забыли на стене во время шторма?

– Так точно, – обреченно кивнул светловолосый солдат. – Там же грязь с неба, почитай, потоком льется. Потом при чистке его как-то пропустили, и вот…

– А шомпол где? – Алиса оглянулась в поисках ремкомплекта и увидела, как другой боец, по виду уроженец Кавказа, подал толстый стальной стержень с ручкой.

– Пробовали, товарищ капитан. Стоит, словно приваренный.

– Ну и я попробую.

Она вставила шомпол в ствол и резким ударом выбила затвор так, что исковерканный кусок ленты вылетел из механизма, словно пуля.

– А через пять минут я иду обратно и удивляюсь, что он блестит, как новый.

– Так точно! – Бойцы, с трудом оторвавшие взгляд от искореженного стального стержня, свернувшегося в спираль, мгновенно подскочили, вытянулись по стойке смирно, еще не веря, что все обошлось, но нет, капитан, уже уходя, повернулась и бросила:

– Старшине потом доложитесь и получите за это художество.

В целом состояние матчасти и личного состава Алисой было оценено как удовлетворительное, что было очень неплохо, учитывая, что в подобные подразделения ссылали лишь залетчиков и совсем уж трудновоспитуемых бойцов-срочников, уволить которых можно было только через трибунал.

Тем временем муравьи, накопившись для очередной атаки, снова полезли, но уже не так активно. Дважды по заявке Алисы артиллеристы прореживали орду, но лишь когда очередной разрыв накрыл матку, окруженную самцами-осеменителями, атака захлебнулась.

Алиса гоняла солдат на стене, когда получила приказ явиться к командиру батальона и, уже подходя к штабному куполу, увидела, как на посадку заходит звено штурмодесантных ботов.

– Садись. – Полковник кивнул на стул и положил перед ней личный жетон и офицерский коммуникатор. – Представитель генштаба уже вылетел и будет в течение десяти-пятнадцати суток. Пока мы его ждем, ты, как прикомандированный военнослужащий, будешь у нас офицером по особым поручениям…

– Товарищ полковник, – Алиса вскинулась. – Разрешите принять одиннадцатую роту?

– Дело, конечно, хорошее. – Ванченко задумчиво покрутил в сильных пальцах карандаш. – Ладно. Пусть будет одиннадцатая. Ты по документации как?

– Что-то помню… – Она пожала плечами.

– Да и твоя э… сестра тоже не очень это дело жалует. Ладно. Я там своим штабным скажу, чтобы все, что от тебя идет, проверяли.

В коридоре послышался звук шагов, и дверь кабинета распахнулась.

– Товарищ полковник, капитан Рокотова…

Алиса медленно, словно боясь, что та, другая, сейчас развеется, будто наваждение, повернулась и уперлась взглядом в совершенно круглые и огромные, словно блюдца, глаза своего двойника.

– Ну, привет… сестра.