Текст книги "Идентификация"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

Лучший туризм – это вторжение.

Исполнительный директор восточного филиала «Blackwater», полковник в отставке Тим Ринеган

Программа «Мир путешествий», 11 марта 2099 года

Известный с давних пор термин «внеземелье» лишь относительно недавно обрел свое истинное наполнение. Более десятка разведанных миров и около тридцати в состоянии исследуемых – вот настоящее внеземелье, о котором так долго мечтало человечество. И хотя жизнь почти на всех планетах была найдена, но собратьев по разуму мы так и не встретили. Поклонники теорий заговора всех мастей рассуждают об артефактах иных цивилизаций, вывозимых в закрытых контейнерах, оживились разговоры о таинственных организациях, закрывающих для человечества передовые знания, но достоверно ничего не известно.

А тем временем продолжается экспансия человечества, правда, не такая бурная, как предполагалось в книгах писателей-фантастов и футурологов. Связано это прежде всего с тем, что стоимость корабля с гипердвигателем и эксплуатационные расходы фантастически велики, а стало быть, такой корабль по карману лишь развитым государствам, крупным корпорациям и сверхбогатым людям, которые и на Земле устроены неплохо. Но все же рудная индустрия, производство экологически вредных компонентов и биологические центры потихоньку устремляются во внеземелье. Уже известны крупные металлургические и химико-технологические кластеры ряда ведущих корпораций и несколько десятков проектов, предполагающих развитие производства на только что освоенных планетах. Процесс освоения подстегивается тем, что на других планетах обнаружено много новых минералов с уникальными свойствами и биологических структур, обещающих переворот в современной науке.

Туристические агентства предлагают богатый выбор путешествий по открытым мирам. Здесь и обзорные экскурсии с посещениями мест отдыха, и сафари на экзотических животных, и даже участие в военных операциях по зачистке колонизируемых планет.

Москва, Кремль

– Присаживайтесь, Дмитрий Николаевич. – Глава государства, высокий, подтянутый мужчина средних лет, кивнул на кресло напротив рабочего стола и, отложив бумаги, которые держал в руках, прижал пальцем пиктограмму вызова адъютанта. – Петр Игнатьич, распорядитесь, пожалуйста, насчет чая. – Он перевел взгляд на адмирала. – Или все-таки чего покрепче?

– Нет, Николай Сергеевич. – Рокотов качнул головой и улыбнулся. – Лучше чаю.

Кивнув адъютанту, президент перевел взгляд на начальника генштаба и, заметив в его руках папку с документами, произнес:

– Докладывайте.

– Некоторое время назад наши разведывательные органы заметили суету вокруг Ливерморской лаборатории и резкое увеличение штата, причем энергопотребление выросло незначительно. Проведенными мероприятиями было выяснено, что американцы начали исследования омега-феномена, который называют у себя «сигма», а степень владения, соответственно, «сигма-фактором». На сегодня ими подготовлено около пяти тысяч операторов второго-третьего уровней, пятьсот операторов четвертого и около пятидесяти пятого уровня, что уже представляет определенную опасность, так как на этом уровне возможно управление погодными явлениями в режиме реального времени и нанесение по средствам связи мощных ударов, сравнимых с единичной установкой РЭБ Пелена. Кроме того, стало известно о ведущейся работе по подготовке плана нападения на Россию с применением сигма-операторов. Предполагается, что, заброшенные заранее на нашу территорию, они выведут из строя системы ВКО и командные пункты, а также крупные энергоузлы. План находится в стадии подготовки и согласования, но конечная дата нанесения удара назначена на первое мая 2101 года. Связано это с тем, что сейчас идет накопление и обучение сигма-операторов, и командование Альянса надеется довести их суммарное количество до десяти тысяч человек, включая двести операторов шестого уровня.

– А откуда у них такие технологии, выяснили? – хмуро поинтересовался президент.

– Выяснили. – Адмирал кивнул. – При проведении инженерных работ на планете Сета был вскрыт объект инопланетного происхождения, предположительно могильник или убежище. Несмотря на то что все участники той операции были зачищены, нашим специалистам удалось восстановить картину происшедшего. В руки спецкомиссии Министерства обороны Альянса попало пять артефактов, из которых три представляют собой пластинки с текстом, один артефакт предмет сложной формы – возможно, художественное изделие. Еще один – пластина из серого материала квадратной формы, двадцать на двадцать сантиметров, толщиной шесть сантиметров, с шестью контактами на нижней плоскости. Экспериментальным путем было выяснено, что при касании пластины рукой у человека активизируются биоэнергетические возможности. Таким образом, они получили возможность инициализировать большое количество потенциальных сигма-операторов и начать их обучение. Тут они двигаются путем проб и ошибок, иногда фатальных для операторов, но все пробы и эксперименты документируются, так что они продвигаются довольно быстро. Причем, в отличие от нас, они имеют возможность сразу инициировать операторов как специалистов в определенной области, в качестве каковой они выбрали уничтожение электроники и подавление радиосигналов. Специальность, конечно, очень узкая, но, учитывая количество электроники на поле боя, довольно удачная. Фактически все прицельно-навигационные и коммуникационные комплексы, а также тактические сети будут подавлены в одностороннем порядке, что сразу дает им значительное преимущество.

– А что произошло с капитаном Рокотовой, выяснили?

– Предположительно. – Адмирал вздохнул. – Аналитики полагают, что все дело в нештатном срабатывании этого артефакта. Елена-вторая, кстати, она себя сейчас называет Алисой, оказалась в зоне анклава Казань Нижняя и через какое-то время прибилась к группе инфров. После взлома университетской сети бежала в Юго-Восточную Азию и сейчас находится в Джакарте. Таким образом, теперь у нас две Елены, что уже сейчас создает определенные трудности.

– Какие еще трудности? – Президент поднял брови. – Выпишите ей документы на любое имя, или вообще пусть будут два человека с одинаковыми именами и фамилиями, но разными номерами соцстрахования и армейского учета. И в первую очередь она не ваша внучка, а офицер нашей армии, который попал в эту ситуацию, в том числе и по нашей вине. А будете тянуть, я сам решу эту, как вы говорите, проблему. – Николай Сергеевич хлопнул ладонью по столу, словно отсекая все возможные споры на эту тему. – Самое щекотливое в этой ситуации то, что для нее придется фактически продублировать все награды, полученные до разделения. А там, кстати, и Иоанн Креститель от нашей Православной церкви. Так что разговор с патриархом на эту тему будет непростым. Лучше расскажите, что мы предпринимаем в связи со всеми этими сигма-омегами?

– Через агента Рози была получена некоторая техническая документация по проекту и принципы работы аппаратуры, которая могла фиксировать этот сигма-фактор. Соответствующая техника нами уже производится мелкими сериями и поступает в центры диспансеризации для первоначального отбора кандидатов, но у нас нет возможностей по инициации сигма-феномена, которые есть у Альянса, и пока идет накопление данных. Хотя с некоторыми особо выдающимися личностями уже работают специалисты сорок третьего учебного центра, где дислоцировано подразделение «Омега». На сегодняшний день у нас есть тридцать четыре оператора второго уровня, шестнадцать – третьего, и три оператора четвертого, хотя кадровый резерв превышает сто тысяч человек. Сейчас наши специалисты пытаются провести инициацию шестерых потенциальных операторов третьего уровня, и есть один, которому предрекают пятый. Специалисты говорят, что с ростом количества инициированных будет происходить ускорение процесса, а после достижения некоторой планки оно пойдет в самоподдерживающемся режиме, но полагаю до этого еще далеко. В качестве мер противодействия мы сейчас оснащаем все стратегические объекты датчиками омега-поля и налаживаем выпуск тридцатисемимиллиметровых орудий с высокой начальной скоростью снаряда. Своеобразные снайперские пушки. Снаряд может поражать цель на дистанции более пяти километров с разбросом не более двадцати сантиметров.

– Это как?

– Очень мощный заряд и ствол повышенной точности, – пояснил адмирал. – Готовили разработку к установке на космические корабли, но флот предпочел разгонные пушки из-за дешевизны снаряда. Там ведь у них вообще железные шарики. Стреляй – не хочу. Еще устанавливаем мишенные мины на всех точках потенциального появления диверсантов и усиливаем паспортно-пограничный контроль. Группы пограничников усилены нашими специалистами по противодиверсионной борьбе, а приграничные гарнизоны получили новые пакеты с действиями в особый период. Список дополнительных мероприятий изложен в меморандуме. – Адмирал вытащил из сафьяновой папки несколько листов бумаги и положил перед главой государства. – Кроме того, мне необходимо ваше разрешение для изъятия с ЦХБТ [13]13
  ЦХБТ —Центры хранения боевой техники.


[Закрыть]и складов госрезерва техники и оборудования по этому списку. – На стол ложится новый документ. – Здесь ламповые радиостанции и проводные телефоны.

– Занятно. – Президент пробежал глазами список. – Неужели у нас и такое есть?

– Вы не поверите, товарищ верховный главнокомандующий! – Адмирал усмехнулся. – Даже японских винтовок Арисака со времен Первой мировой несколько тысяч штук лежит. Новеньких, в смазке. Закрома Родины, они такие.

Бельгийская директория, Брюссель

Директор департамента безопасности Норман Линдер выступал перед советом директоров Американо-европейского Альянса уже почти полтора часа, но усталости не было. Всему виной был небывалый эмоциональный подъем, который он испытывал в этот момент. Ощущение историчности события охватывало его целиком, заставляя глаза предательски увлажняться, но голос оставался таким же твердым.

Сегодня он представляет всей западной цивилизации решение вопроса, который стоял перед ней всю ее историю. И не было вопроса важнее, чем этот. Сколько крови было пролито, сколько величайших умов Запада бились над этой проблемой, но решение сумели выковать лишь ученые в конце двадцать первого века, и в век двадцать второй это грязное пятно на зеркале цивилизации под названием Россия будет наконец стерто и с лица земли, и из памяти потомков.

– …Несмотря на катастрофу, которая практически уничтожила исследовательский центр Латмор, полученные технологии позволяют нам уверенно прогнозировать успешное завершение операции «Пронзающая сталь». На сегодня подготовлено более пяти тысяч сигма-операторов первого уровня, три тысячи – второго, пятьсот – третьего и сто – четвертого. На пятом – предельном для человека уровне – всего двадцать операторов, но еще десять человек готовы перейти с четвертого на пятый. Кроме того, есть резерв из трех тысяч инициированных, но необученных сигма-операторов, проходящих первоначальный отбор, и около десяти тысяч потенциальных операторов. Войсковые учения, проведенные на полигонах Утикума (Канадская директория) и Редстоун (Североамериканская директория), показали высокую эффективность разработанных тактических схем и методик подавления военной активности в условиях городской встройки и на открытых пространствах. В ходе учений операторы первого уровня уверенно поражали электронику боевых машин на дистанции два километра и снижали точность автоматического наведения авиационных систем на дистанции десять километров, что позволяет использовать операторов первого уровня в качестве непосредственного прикрытия войск от авиаударов. Также в зоне действия сигма-операторов отключаются индивидуальные прицельно-навигационные комплексы, что полностью исключает прицельный огонь со стороны вражеских сил. Операторы второго уровня показали увеличенную по сравнению с первым уровнем дальность, на тридцать-сорок процентов, и высокую избирательность воздействия, что позволяет включать их в состав подразделений второй линии, обеспечивающих огневое прикрытие и не входящих в боевое соприкосновение с силами противника. Сигма-операторов третьего уровня наиболее эффективно использовать в качестве усиления средств РЭБ и РИБ, тактического звена, для разрушения линий связи противника и подавления их средств радиоэлектронной борьбы. Также их можно использовать для проведения диверсионных операций с целью выведения из строя крупных войсковых центров связи и средств радио– и телекоммуникаций. Четвертый уровень предполагается использовать для подавления электронных средств на максимальной дистанции в период первоначального развертывания войсковых соединений Альянса и подавления узлов связи, находящихся глубоко в тылу. Специалистов пятого уровня предполагается задействовать в качестве оперативного резерва и для уничтожения спутниковой группировки противника. Таким образом, противник, не имея электронных средств наведения и связи, будет лишен средств организованного сопротивления и уничтожен в короткие сроки. Объединенным комитетом начальников штабов подготовлен план под кодовым названием «Пронзающая сталь», предполагающий форсированное уничтожение вооруженных сил России и подавление выступлений повстанцев. Длительность операции – тридцать суток с момента начала. Длительность подготовительных мероприятий, включая развертывание подразделений «Сигма», – два месяца. Общая стоимость военной части операции – восемь триллионов талеров, включая затраты на утилизацию военной техники и биологического материала…

Когда доклад был окончен, глава Чешской директории Войцех Дупек вопросительно поднял голову на докладчика.

– Простите, директор Линдер… – Он помолчал, словно подбирая слова, а потом решительно вскинул голову. – Вы даете стопроцентную гарантию успеха операции?

– Что именно вас беспокоит, директор Дупек? – С улыбкой перехватил вопрос глава Североамериканского директората Питер Форд.

– Беспокоит? Ну, наверное, можно сказать и так… – Войцех невесело улыбнулся и кивнул. – Меня беспокоит то, что в результате всех войн полигоном для сражающихся армий становилась именно Восточная Европа.

– Вам не о чем волноваться. – Директор Североамериканского директората мягко улыбнулся. – Планы по сбору сельхозпродукции и поставке рабочих ресурсов будут скорректированы в соответствии с ситуацией. Никто не будет заставлять вас делать невозможное.

– Нет, меня не беспокоят планы закупок. – Дупек печально покачал головой. – Меня беспокоит то, что следующий план будут верстать не в Брюсселе или Париже, а в Москве.

– Абсолютно исключено. – Линдер покачал головой. – Уничтожение электроники парализует их армию и сведет практически в каменный век. Солдат, не имеющий перед собой карты, связи с беспилотниками и без помощи тактического компьютера… Это даже не смешно.

Планета Россь. База отдельного десантно-штурмового батальона сто второй гвардейской бригады сил специального назначения.

Форт Трех Ветров

Короткая вспышка перед глазами, и хоровод фосфенов на несколько секунд лишил Алису зрения, а когда она наконец проморгалась, то обнаружила, что в руках у нее крепко зажата та самая пластина-артефакт, а она сама стоит перед входом в стандартный жилой купол, какие возводили инженерные подразделения российской армии везде, где возникала необходимость в дешевом и качественном жилье.

Машинально она сбросила лямки рюкзака, спрятала в него пластину артефакта, а воспоминания, срывая все заслоны, хлынули бурным потоком. Через мгновения она узнала и место, где жила пару дней перед командировкой и последующим ранением, и даже вспомнила имя своего командира. Здесь, на Росси, сначала были найдены богатейшие запасы полезных ископаемых, а потом уже огромная, почти двухсотмиллионная популяция животных, сильно напоминающих земных муравьев, которые для начала просто сгрызли две геологические партии и уничтожили поселок со всеми обитателями.

Животные, которых иначе, чем муравьи, никто не называл, имели нормальную дыхательную систему и прочие нехарактерные для насекомых органы, быстро двигались на земле и под землей, строили настоящие подземные города и даже имели свое сельское хозяйство, где разводили пищевых насекомых и выращивали грибы.

Полутораметровые создания отличались бесстрашием, редкостной живучестью и мощными жвалами, что вместе с шипами на ногах и умением плеваться едкой жидкостью делало их неприятным противником, особенно в ближнем бою. В силу того, что они стали доминирующим на планете видом, все остальные крупные животные практически вывелись, а мелкие перебрались на деревья, где существовала хотя бы относительная безопасность.

Возможно, люди и мураши могли как-то ужиться на планете, но, только завидев человека, твари сразу кидались в бой. Странное сообщество социальных животных управлялось самками, которых некоторые ученые полагали условно-разумными. Во всяком случае их атаки иногда поражали координацией отрядов и изощренностью.

Базу на горном плато от внезапных визитов из-под земли защищал не только трехсотметровый слой гранитного монолита, но и десять метров бетона с множеством датчиков.

Слитный гул винтокрылых машин заставил ее обернуться, и Алиса успела увидеть, как пять тяжелых штурмодесантных ботов, вздымая волны пыли, оторвались от взлетной площадки, сразу встали на курс и быстро скрылись из виду.

– Рокотова! Ты почему не со своей ротой? – Подскочивший начальник штаба, майор Кирин, с выпученными глазами смотрел на нее и, не в силах сказать еще хоть слово, беззвучно хлопал ртом. Наконец, справившись с собой, скорчил злую гримасу, мотнул головой в сторону плаца. – Бери одиннадцатую и давай на северный участок. И что это за хрень на тебе надета?!! Ладно, потом поговорим. Бегом давай, у нас, похоже, опять массовый накат.

Словно под гипнозом, Алиса машинально вскинула руку к височному замку бронестекла.

– Есть! – И не оборачиваясь, порысила по направлению к солдатским казармам, узнавая знакомые места и подмечая происшедшие с момента разделения изменения.

Одиннадцатая рота из-за некомплекта офицеров вечно была без командира и управлялась старшиной, правда, из опытных старослужащих. Командирами взводов тоже были сержанты, и, наверное, излишним было бы говорить, что в «два кола» списывали всех неудобных, неконтактных и излишне агрессивных военнослужащих.

– Старшина!

Невысокий коренастый мужчина в два шага подскочил ближе и четко вскинул руку в приветствии.

– Товарищ капитан. Одиннадцатая рота по тревоге построена. Заместитель командира роты старшина Корнилов.

Алиса кивнула и, козырнув в ответ, обвела взглядом строй.

– Приказом начальника штаба полка я назначена временным командиром роты. Нам отведен северный фас периметра. Командуйте, старшина.

– Рота, смирно! Вольно! Бегом, марш. Правое плечо вперед.

Довольно приличным строем рота порысила в сторону северного сектора обороны, а неугомонный старшина пристроился за левым плечом Алисы.

– Товарищ капитан, а это у вас что за снаряжение такое интересное?

– Да сборная солянка. Шлем наш, комбез альянсовский с автономкой на пять суток, а разгрузка юасовская. [14]14
  ЮАС —Южноамериканский Союз.


[Закрыть]

В это время радиостанция закончила сканирование диапазона и выдала две сети, к которым можно было подключиться без специального шифроблока. Проверив оба диапазона, Алиса промаркировала один как ротный, а другой как общекомандный и вывела индикаторы на лицевую пластину шлема.

И сразу же на шлеме полупрозрачным ореолом появилась карта с тактическими отметками.

Первая рота была, как всегда, на самом опасном южном фасе. Их подпирали вторая и третья, а четвертая с пятой располагались на западе. Там, на памяти Алисы, тоже был крупный прорыв или, точнее, попытка прорыва. Восток закрывала шестая и седьмая роты, а север, который был наиболее безопасным из-за отвесного двухсотметрового обрыва, закрывала одиннадцатая. Восьмая рота была подразделением технических средств поддержки, девятая – инженерно-саперной, а десятая – бронетанковой с отдельным авиационным взводом. Штурмодесантные катера на всякий случай отправились поддержать огнем удаленный форпост, а батальону придется выдержать очередной удар «блуждающей орды», более трех миллионов особей, которые вполне могли своими трупами завалить всю базу.

На северном фасе, как и везде, высилась шестиметровая бетонная стена с галереей поверху и орудийно-огнеметными башенками через каждые десять метров. Кроме этого, в центре крепости находился еще один рубеж обороны, где располагались артиллеристы со стотридцатимиллиметровыми пушками и четырьмя стационарными установками залпового огня с автоматическим заряжением.

На южном направлении уже начали бухать мины, прореживая нападающих, а север все так же был чист. Алиса встала к стереотрубе и, дав максимальное увеличение, посмотрела на противоположную стену ущелья, до которой было не меньше восьмисот метров. Несколько особей стояли на обрыве и как будто смотрели на форт, шевеля своими усиками.

Алиса скинула с плеча винтовку и, прижав приклад к плечу, оперлась на край стены.

– Не достать, – со вздохом произнес старшина. – На такой дистанции нужно как минимум двенадцать мэмэ.

Не отвечая, она сдвинула ползунок трансфокатора упора, подвела маркер прицела к голове одного из мурашей и мягко утопила спусковую клавишу. Отдача жестко ударила в плечевую пластину, и удлиненная тяжелая пуля, попав между огромными фасеточными глазами, разнесла мураша в клочья. Второй лишь успел дернуться, когда вторая пуля оторвала ему голову.

Только сейчас старшина увидел, что автомат, который был внешне похож на четыреста пятый «Калашников», на самом деле и массивнее, и длиннее. Да и просто имел совсем другой калибр.

– Интересный агрегат, товарищ капитан.

– Четыреста двадцать восьмой «калаш». – Алиса с улыбкой протянула автомат. – Для охоты на особенно крупную дичь в условиях городской застройки. Одиннадцать и семь, безгильзовые. Ствол с переменным калибром, типа Герлих. В магазине – сорок пять штук. Есть сдвоенный магазин на триста, но он тяжелый, зараза, да и ствол греется не по-детски.

– Ого. – Старшина взвесил на руках оружие. – Сильно не побегаешь.

– Жить захочешь, птичкой полетишь. – Алиса пожала плечами и, забросив автомат за спину, опять приникла к прибору наблюдения.

– Это точно. – Заместитель командира роты покачал головой и отошел в сторону.

Несмотря на то что в батальоне было чуть меньше тысячи человек, солдаты всех офицеров знали в лицо, и на каждого было собрано своеобразное досье. Чего любит, чего не любит и так далее. Елена Рокотова, несмотря на папу-адмирала и дедушку-начальника генштаба, служила честно и в солдатском табеле о рангах котировалась довольно высоко, сразу после комбата, начальника разведки и зампотеха, у которого даже разбитые в хлам железки оживали, словно по волшебству.

Капитан Рокотова была одной из полусотни женщин, служивших в батальоне, и единственной на должности командира роты, так что внимание к ней было всегда повышенное. Подполковник Макарова, длинноногая, пепельноволосая красавица сорока лет, командовавшая медчастью, была не в счет, так как, несмотря на грозный вид и звучный голос, ее никто не боялся и про себя иначе как Мама Зоя не называл.

Рокотова, напротив, даже среди отморозков разведроты считалась образцом безбашенности, и комбат считал дни до того момента, когда ее наконец повысят и бумажная работа хоть немного заставит Елену сидеть на месте, а не быть затычкой в каждом рейде. При этом он категорически не желал отпускать грамотного и надежного офицера из батальона, надеясь, что она займет место начальника разведки вместо уходящего в академию майора Лунина.

«Интересно, зачем ее кинули на тихий участок? – Старшина еще раз прошелся взглядом по стройной фигурке капитана, которую не портил даже мешковатый комбез. Следы недавнего боя на нем читались весьма отчетливо, да и пороховой гарью несло изрядно. – Возможно, комбат таким образом давал возможность ей отдохнуть после какого-то секретного задания?»

От размышлений о хитросплетениях службы старшину отвлек голос капитана.

– Разведку в воздух!

– Есть. – Он кивнул операторам, и два небольших самолетика, похожих на игрушки, сорвались с катапульт и начали быстро набирать высоту. Операторы уже развернули экраны и, разделив сектора наблюдения, вели свои машины каким-то сложным маршрутом.

– Есть засечка цели, – внезапно отозвался первый оператор, и, словно эхо, тут же отозвался другой:

– Есть засечка множественных целей.

– Артиллерия! – Алиса обернулась на командира штабного отделения, также бывшего штатным корректировщиком, но тот, не обращая внимания, уже общался с дивизионом.

Над головой протяжно ахнуло, и горизонт затянуло облаками разрывов.

– Кучненько пошли, – прокомментировала Алиса, проконтролировав накрытие передовых отрядов орды. – Сержант, давай отбой пушкарям. Подождем, пока подойдут хоть на пару километров, а там, глядишь, и центр с маткой выкосим.

– Есть, отбой. – Сержант кивнул, не отрывая взгляда от артиллерийского планшета, на котором высвечивалась информация от беспилотников, спутников и собственных камер форта и синтезировалась компьютерами штаба в картину поля боя.

– Что на южном?

– Полная орда. Дистанция – три восемьсот. С запада пока чисто, на востоке малочисленные группы.

Алиса оторвалась от стереотрубы и шагнула к операторам аэроразведки.

– А ну, дай-ка вид на базу.

Даже не разворачивая сам аппарат, оператор сдвинул объектив, и на экране показалась стена крепости и уходящая вниз стена ущелья. Что-то в этой картине не нравилось Рокотовой, но что – она не понимала.

– Ближе!

Оператор сдвинул ползунок трансфокатора до упора, и на экране поплыла каменная стена, исчерканная трещинами и крошечными зелеными кустами, которые смогли вырасти на намытых дождями островках земли.

– Стоп. – Алиса придвинулась ближе к экрану, словно это могло как-то помочь сделать картинку лучше. – Это что? Палец в толстой перчатке уткнулся в дорожку чуть сероватого цвета, идущую сверху вниз.

– Не разглядеть. Далеко.

– Так подгони аппарат ближе!

Через несколько минут разведчик, подлетевший к стене на минимально безопасное расстояние, уже выдал более четкую картинку, и стало видно, что по стене ущелья словно прозрачным лаком прочерчены полосы, которые поднимаются на бетон крепости.

– Старшина! Давай какую-нибудь палку или еще чего. – Алиса ткнула пальцем в экран. – Вот здесь, между пятой и шестой башней, в трех метрах от пятой полоса шириной полметра. Нужно ковырнуть чем-то, но не лезть руками.

– Понял. – Старшина испарился и появился буквально через полминуты с обломком пластмассового патронного ящика в руках.

– Какая-то клейкая хрень. – Он протянул обломок Алисе. – Густая очень. Еле кусок оторвал.

– Ясно. – Она кивнула и включила общекомандный. – Север-один – Гнездо.

– Здесь, – коротко отозвался начальник штаба.

– Обнаружены пять клеевых полос, идущих от среза стены до самого низа ущелья. Полагаю, дорожки для штурма.

– Твою мать! – Начальник штаба, как всегда, не утруждал себя соблюдением протокола. – Щас буду.

Через несколько минут Кирин в сопровождении начальника разведки и пары десантников внимательно рассматривал клейкую массу и даже потыкал в нее анализатором, который, как и следовало ожидать, выдал четыре желтых минуса, что означало возможную безвредность и сложность анализа. Потом он долго рассматривал записи, сделанные с разведчика, и, бросив на прощание сакраментальное «Смотреть в оба!», отбыл обратно.

– Пошла орда на юге. – Сержант-оператор вывел на планшет картинку со спутника и укрупнил соответствующий фрагмент, на котором было видно, как серо-коричневую массу еще на дальних подступах выкашивают артиллеристы, а все, что прорывается, попадает под огонь стационарных установок со стены.

– Да, слышу. – Алиса чуть поморщилась, так как даже активное шумоподавление не избавляло от акустического удара по телу от бьющих почти без перерыва артустановок. – Ты давай лучше наш квадрат паси, а то, чует мое сердце, день сегодня ни хрена томным не будет. – Потом повернулась в сторону операторов разведывательных дронов и добавила: – Мониторинг стены в реальном времени посменно. Чтобы ни на минуту не прерывать картинку.

– Принял. – Старший группы операторов начал заводить свой аппарат на посадку, а второй самолетик начал наворачивать круги, удерживая в поле зрения камеры всю северную часть крепости.

– Товарищ капитан, полезли! – Второй оператор укрупнил участок, и стало видно, как хлынувшая в ущелье орда, разделившись на пять ручейков, начала быстро взбираться на стену и как раз в этот момент из-за ближайшей скалы к крепости двинулась целая туча летающих особей.

Они, конечно, были значительно слабее, чем ползающие, но, нападая сверху, представляли собой значительную опасность. А самое главное, что солдаты, сбившись в круг и отбиваясь от летающих тварей, лишались всякой возможности отбить атаку тех, кто сейчас взбирался по стене.

– Вызываем подмогу? – нейтральным тоном поинтересовался заместитель.

– Какая, на хрен, подмога? – удивилась Алиса. – Мы спецназ или поссать вышли? Разделиться на пятерки, трое прикрывают с воздуха, двое лупят вниз! Старшина, давай бойцов на склад и притащи пару бочек бензина, бочку напалма и десяток ведер. Бегом!

Короткая суета, и, мгновенно организовавшись по группам, люди замерли на стене.

– Группам воздушного прикрытия открывать огонь на дистанции уверенного поражения, наземникам – по готовности.

И сразу же гулко забухали гранатометы, посылая в гущу врагов осколочные «сюрпризы».

Алиса еще раз оглянулась на стаю, которая уже подлетела на пятьсот метров, и, сняв рюкзак, достала пенал с ракетами. Осталось их всего две штуки, но зато с термобарической головной частью.

Пыхнув разгонным двигателем, ракета унеслась вверх, и через секунду взрыватель, переключенный в зенитный режим, получил сигнал, и объемный взрыв буквально разметал облако летающих тварей. Они попытались собраться вновь, но второй взрыв поставил точку в этой попытке. До стены долетела лишь пара десятков, которые были уничтожены плотным автоматным огнем.

– Товарищ капитан! – Старшина вывернулся откуда-то сбоку и качнул головой в сторону грузовой тележки. – Доставлено.

– Так. – Алиса перегнулась через парапет стены и посмотрела вниз, где уже все было черно от муравьев. – Напалм ведрами лить на дорожки. Быстро, но аккуратно. Бензин поставить на галерею. Как закончите с напалмом, сбрасывайте бочки вниз и сразу же поджигайте трассерами.

Без особой суеты, но быстро солдаты и сержанты начали зачерпывать ведрами густую жидкость и лить на стену, в то время как их товарищи отстреливали самых наглых и шустрых муравьев, взбирающихся по проторенной дорожке.