Текст книги "Я познаю мир. Загадки истории"
Автор книги: Андрей Косенкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Кто такой Мишель Нострадамус
«Кто же не знает Мишеля Нострадамуса?» – удивитесь вы. Действительно, о Нострадамусе говорят все. Причем, кто-то – с нескрываемым восторгом как о величайшем пророке, для которого не существовало пределов времени и пространства, а кто-то – с иронией и скептически как о выдающемся шарлатане. На протяжении долгого времени Церковь считала Нострадамуса опаснейшим еретиком, а в XX веке группа ученых подготовила заявление, призванное показать несостоятельность его предсказаний. Но разве можно опровергнуть то, что доказывает сама жизнь?
Конечно, трудно поверить в то, что в XVI веке человек, пусть даже и гениальный, предвидел то, что случится через многие годы и даже века после его смерти. Но, как бы там ни было, Нострадамус предсказал военные действия в воздухе и под водой, мировые войны, политические убийства, революции, крушение империй, создание атомного оружия и многое-многое другое, что предстояло вынести человечеству. Поэтому имя его не сходит со страниц популярных и научных изданий и вызывает подчас столь яростные и непримиримые споры.
Что ж, давайте и мы поговорим о самом таинственном человеке из всех, кто когда-либо жил на Земле.
Итак, Мишель Нострадамус родился в 1503 году в городе Сан-Реми, что в Провансе, Франция, в семье крещеных евреев. В ночь, предшествующую его рождению, астрономы наблюдали необычайную космическую активность: в небе появилось множество круглых сверкающих объектов, свидетельства о чем хранятся в архивах города Солона, который расположен на юге Франции и в котором Нострадамус прожил большую часть своей жизни. Мальчику легко давались все науки. Он поражал учителей редчайшей памятью. Стоило ему лишь раз прочитать какой-либо текст, и он мог повторить его слово в слово. В ранней молодости он изучил несколько иностранных языков и высшую математику, но более всего его увлекала медицина, и он пошел по стопам своих дедов. В двадцать три года Нострадамус женился на статной красавице, родившей ему сына и дочь. Впрочем, судьба не сулила ему покоя. В 1525 году эпидемия бубонной чумы охватила юг Франции. Кто мог, в панике бежал от «черной смерти», оставшиеся обреченно ждали, когда придет их черед. Нострадамус проявил изрядное мужество. Он много ездил по стране, лечил больных странным отваром из растений, состав которого так и остался неизвестным. После того как с первой вспышкой эпидемии было покончено, к молодому врачу пришло настоящее признание. Он приобрел репутацию чудотворца. Повсюду его встречали более восторженно, чем любого из королей. Путь его буквально был устлан цветами.
Но вот в жизнь Нострадамуса вмешалась инквизиция. Якобы за неуважительное замечание о статуе Девы Марии он предстал перед церковным судом. Пока длился суд, пришла новая волна «черной смерти», которая унесла жизни его жены и детей. Вдобавок к этому и пациенты потеряли веру в доктора, который не уберег собственную семью.
Начался шестилетний период скитаний. Именно в это время появились первые сведения о пророчествах Нострадамуса. Так, рассказывают, что однажды хозяин дома, где остановился Нострадамус, спросил у него, какая участь ожидает двух поросят – белого и черного. Нострадамус тут же ответил: «Мы съедим белого, а волк съест черного». Хитрый хозяин приказал отправить на кухню черного поросенка. Поросенка, конечно, зарезали. Но когда повар отлучился из кухни, туда заскочил ручной волчонок и с удовольствием полакомился поросятинкой.
В конце концов Нострадамус снова женился и поселился в городе Солоне, где занялся производством снадобий. Но и здесь жизнь его была не безоблачной – слишком выделялся он среди прочих. К тому же Нострадамус увлекался астрономией, а это в XVI веке было вовсе не безопасно. Ведь тогда все мало-мальски необычное и непонятное объясняли сделками с нечистой силой.
В 1555 году были изданы мрачные предсказания Нострадамуса. Это были первые сто пророчеств из почти двухтысячного собрания его предсказаний. В них представлено будущее аж до 3797 года. Только беда в том, что пророчества Нострадамуса искусно зашифрованы. Они написаны короткими стихами (катренами), на неясном Диалекте, с использованием слов и оборотов из итальянского, греческого, испанского и других языков. При переводе смысл часто теряется, ускользает.
Сам Нострадамус говорил, что этот непостижимый стиль служит ему защитой от сильных мира сего, которым, конечно же, не может не понравиться то, как он видит их будущее. Представьте себе, существует более четырехсот толкований его предсказаний.
Издание книги пророчеств сразу же принесло известность ее автору. В 1556 году Нострадамус был приглашен в Париж ко двору короля Генриха II. И надо же такому случиться, что именно предсказание смерти этого короля положило начало славе прорицателя. Хотя предсказание Нострадамуса на первый взгляд звучало крайне не правдоподобно. В нем говорилось о том, что «молодой лев одолеет старого в поединке на ратном поле. Он проколет ему глаз в золотой клетке!..»
Что же произошло?
Первого июля 1559 года во время рыцарского турнира по странной и нелепой случайности обломок копья противника короля входит в «золотую клетку» рыцарского забрала. Король лишается глаза и через десять дней в мучениях умирает. Вот тут и вспомнили пророчество Нострадамуса, в котором, кстати, говорилось и том, что королем Франции станет одноглазый человек. Десять дней Генрих II был единственным одноглазым правителем Франции.
Церковь потребовала сжечь предсказателя на костре, и лишь заступничество овдовевшей королевы Екатерины Медичи спасло его от расправы.
Потом были и другие предсказания. Некоторые сбывались, некоторые нет. Впрочем, возможно, их просто неверно истолковали. «Мои произведения лучше поймет тот, кто придет после моей смерти», – говорил Нострадамус.
Умер Мишель Нострадамус точно так, как предсказал себе сам. «Вблизи от скамьи и кровати найдут меня мертвым», – задолго до смерти написал он. Однажды вечером он спокойно объявил своим близким, что не переживет этой ночи. И действительно, наутро его нашли мертвым в спальне, возле письменного стола.
РУСЬ ПОТАЕННАЯ
Были ли скифы предками славян, или откуда к нам пришло слово «собака»
Долгое время историки, особенно западные, называли скифов прямыми предками славян, то есть нашими предками. И этим, между прочим, хотели нас обидеть, так как скифы считались дикими «варварами», разрушителями цивилизаций. Но давайте разберемся, насколько скифы были дикими и какое отношение они имеют к славянам.
В VIII–VII веках до нашей эры в Северном Причерноморье появились кочевники – скифы. Ученые полагают, что пришли они с территории Сибири или же из Средней Азии. Обосновались скифы в междуречье Дуная и Дона на огромных степных пространствах. Народ это был действительно отважный и воинственный. Могучие скифские племена совершали набеги на богатые страны Передней Азии. Но кто в то время не предпринимал грабительских походов? От жестокости скифов страдали греческие колонии, расположенные на берегах Понта, – так в то время греки, а позднее жители провинций Римской империи называли Черное море. Разумеется, и для просвещенных греков, и для римлян скифы были варварами. Но ведь для греков варварами были все, кто не понимал их язык. В переводе с греческого слово «варвар» означает «бормочущий», то есть говорящий на другом, не понятном грекам языке. Только и всего. Это потом уже варварами стали называть людей, которые не могут оценить достижений чужой культуры. Но надо учесть, что и римляне для древних греков были варварами. Впрочем, вернемся к скифам.
Итак, прежде всего надо выяснить, являлись ли они действительно разрушителями цивилизации, какими их представляли и представляют до сих пор. Вероятно, да, по отношению к другим, как и всякий воинственный народ. Но при этом историки и археологи доказывали, что и сами скифы имели богатую и своеобразную культуру. Ведь они были не только кочевниками, не только гоняли скот по степи, но занимались и земледелием. Они вели торговлю с греками, строили укрепленные города. В окрестностях Симферополя раскопали город Неаполь – столицу скифского государства. Там были обнаружены остатки мощных каменных стен, богатые гробницы и даже зернохранилища.
Ну хорошо… А какое отношение имели скифы к славянам? Правда ли они наши предки? Конечно же, нет! Заняв Северное Причерноморье, скифы оказались соседями славян, живших чуть севернее – в лесостепи. На протяжении более пятисот лет славяне и скифы более-менее мирно сосуществовали. Во всяком случае, у нас нет сведений о серьезных военных действиях между этими народами. Но доказано, что славянские вожди и воины перенимали многое из скифской культуры. Славянская знать подражала скифам в своем быту. Могло быть и так, что скифы становились вождями отдельных праславянских племен.
Так почему же скифы исчезли, а славяне остались?
В III веке до нашей эры бескрайние степи Причерноморья захлестнула волна новых более сильных и свирепых завоеваний – с востока пришли готы. Они-то и вытеснили скифов, а точнее, просто смели их с лица Земли. Остатки скифских племен рассеялись и в какой-то малой части растворились среди славян. В связи с этим в русский язык вошли некоторые скифские слова. Такие, например, как «топор». (Славяне называли это орудие «секира»). Или слово «хорошо», вполне ужившееся рядом со славянским «добро». А еще от скифов нам досталось слово «собака», потому что древние наши предки называли четвероногого друга просто «пёс».
Что подарили скифы персидскому царю
На огромных просторах вольных степей, раскинувшихся от Черного до Каспийского моря, жили непокорные воинственные скифские племена. Одни из них вели кочевой образ жизни, другие растили хлеб. Но и те и другие были гордыми и отважными.
Давным-давно, в V в. до н. э., пришел с войной на землю скифов персидский царь Дарий I. В то время армия Дария не знала равных себе в мире. По свидетельству древнегреческого историка Геродота, в войске Дария было семьсот тысяч воинов! Подвластные персам народы соорудили специальные мосты через Босфорский пролив и через Дунай. По этим мостам Дарий и двинулся из Малой Азии на Скифию.
«После перехода всех воинов на другой берег, – писал Геродот, – царь повелел уничтожить последний мост и следовать за ним по суше…» Однако нашелся в окружении Дария один мудрый человек, который посоветовал Дарию сохранить мост. «Царь! – сказал он, – ты собираешься в поход на страну, где нет ни вспаханного поля, ни населенного города. Так прикажи оставить этот мост на месте. Если мы найдем скифов, то у нас есть возможность отступления. Если же мы их не найдем, то по крайней мере обратный путь нам обеспечен. Меня вовсе не страшит, что скифы одолеют нас в бою, я боюсь лишь того, что мы их не найдем и погибнем во время блужданий…»
На счастье, Дарию хватило ума послушаться совета.
А Скифия была объята тревогой. По ночам безбрежные степи озарялась сигнальными кострами, пылавшими на курганах. Гонцы мчались на конях от одного племени к другому со страшной вестью о приближении бесчисленного войска Дария. Казалось, ничто не могло спасти скифов от разгрома.
И вот тогда скифский царь по имени Иданфирс решил перехитрить Дария: отступая, скифы сжигали все на своем пути, засыпали колодцы, устраивали степные пожары, организовывали бесконечные засады. Словом, Иданфирс предпринял тактику настоящего партизанского сопротивления.
Сначала это не смущало Дария. Войско его шло через плодородные поля, но чем дальше углублялось оно в бескрайнюю степь, тем становилось труднее. Ни деревца на пути, солнце палит немилосердно, а жажду утолить нечем. Персы затевали драку у каждого колодца в надежде зачерпнуть хоть горсть живительной влаги, однако хитрые скифы засыпали или оскверняли все колодцы. Приходилось довольствоваться прогорклой водой из бурдюков, да и той, разумеется, не хватало. А между тем, с каждым днем вокруг становилось все пустыннее. На каждой стоянке сотни воинов пропадали без вести. Воины, посланные на разведку, не возвращались. Скифы казались неуловимыми. Не вступая в решительную битву, они истребляли малочисленные отряды персов, отделившиеся от главных сил. Но Дарий был непреклонен, и войско двигалось дальше.
Наконец персидский царь не выдержал и передал царю скифов послание, в котором требовал немедленно вступить с ним в открытый бой или сдаться. «Или же сразись со мной, – писал он, – или же оставь бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступи со мной в переговоры…»
Иданфирс гордо ответил: «Я и прежде никогда не бежал от страха перед кем-либо, и теперь убегаю не от тебя. И сейчас я поступаю так же, как обычно в мирное время. А в сражение я с тобой не вступаю, потому что у нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения, и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если вы желаете биться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет. Но до тех пор, пока нам самим не заблагорассудится, мы не вступим в бой с вами. Тебе же вместо даров – земли и воды – я пошлю другие дары, которых ты заслуживаешь. А за то, что ты назвал себя моим владыкой, ты мне еще дорого заплатишь!» Так ответил Иданфирс царю персов. А за словами последовали и действия.
Вскоре Дарий и его войско оказались в тяжелейшем положении, без пищи и воды. И вот тогда Иданфирс отправил грозному завоевателю обещанные дары, поразившие персов: птицу, мышь, лягушку и пять острых стрел. На все вопросы о значении странных подарков гонец отвечал одно: ему, мол, приказано лишь доставить послание, а уж разгадкой придется заняться самим чужеземцам.
Долго гадали персы. Оскорбленный Дарий ни за что не хотел признавать себя побежденным и потому значение подарков толковал в свою пользу: мышь водится в земле, лягушка живет в воде, а значит, скифы отдаются ему, Дарию, с водой и землей, со всем, что в них находится. Стрелы же означают, что скифы сложили перед ним, Дарием, свое оружие… Однако нашелся в окружении царя мудрый советник, который растолковал своему повелителю скифское послание. И звучало оно так: «Если вы, персы, как птицы, не улетите в небо, или, как мыши, не зароетесь в землю, или, как лягушки, не ускачете в болото, то никогда не вернетесь назад, пораженные этими стрелами».
Советник оказался прав. Вскоре началось трусливое бегство персов под градом скифских стрел. Сильнейшее в то время войско Дария понесло позорное поражение. Варвары-скифы, не имевшие городов, но имевшие ум и мужество, чтобы защитить отеческие могилы, выиграли, избежав, что примечательно, прямого и кровопролитного столкновения.
А Дарий надолго усвоил скифский урок. И позднее так писал о скифах, вспоминая о том неудачном походе: «Они любят свободу больше, чем золото и пурпурные ткани. Их нельзя подкупить, как вавилонских купцов или египетских жрецов. Их нельзя запугать, ибо они всегда могут укрыться от врага в бесконечных просторах своей страны и всюду найти пастбища для своих стад и новые пахотные земли, и всегда могут вернуться на старые места и отомстить тому, кто их занял. Мы чуть было не погибли в этой проклятой стране. Лучше никогда не встречаться нам второй раз с храбрым и свободолюбивым скифским народом»..
Слова Дария долго передавались от детей к внукам, и ни один персидский царь более не посягал на скифскую землю.
Что такое Змиевы валы?
Многие народы, особенно на Востоке, обожествляли змею. Змее поклонялись, строили в ее честь храмы. Для русских же змея всегда была олицетворением зла. Из века в век, из рода в род передавались предания о чудище поганом, крылатом, огнедышащем, о Змее Горыныче, зловещем обитателе уходящих в глубины гор пещер.
Давайте вспомним, с кем чаще всего вступают в смертельный бой русские богатыри.
Да конечно же, со свирепым змием! Добрыня Никитич бился со Змеем Горынычем; Алеша Попович сразил Тугарина Змиевича; бесчисленны предания о Храбром Егории – Святом Георгии, вступающем в схватку со змием и побеждающим чудище. Георгия Победоносца и изображали всегда в образе воина на коне, копьем поражающего змия. А разве случайно, что на гордом гербе Москвы – а прежде и всего русского государства, – изображен именно этот святой – легендарный победитель змия.
От восточных до западных границ Украины на тысячи, вдумайтесь только, на тысячи километров протянулись так называемые Змиевы валы. А теперь давайте посмотрим, что это за валы и почему названы они именем поганого чудища. В некоторых местах земляная насыпь достигает десятиметровой высоты. Размеры этих гигантских сооружений соизмеримы разве что с размерами египетских пирамид!
Кто, когда и зачем их воздвиг?
Ну зачем – понятно. В древности такие валы использовались для защиты территорий самыми разными народами. А поскольку перед валом всегда находился ров, это была мощная преграда. Ведь нападающие, прежде чем взобраться на вал, должны были преодолеть ров. Кстати, к такому типу оборонительных сооружений относится и знаменитая Великая Китайская стена.
На многих участках это просто вал груды камней… В Европе подобные оборонительные валы сооружали и римляне. Для укрепления пограничной линии огромной Римской империи в I веке нашей эры были построены земляные валы, которые пересекли по диагонали всю нынешнюю Германию. Эти валы, кое-где сохранившиеся до сих пор, известны под именем Чертовых стен. А в начале II века нашей эры император Адриан для защиты Римской Британии от воинственных кельтов возвел земляные укрепления стосемнадцатикилометровой длины. Эта оборонительная линия пересекла всю Англию с запада на восток, от берегов Ирландского моря до берегов Северного.
Широко известны также Траяновы валы, названные по имени их создателя – римского императора Траяна…
Словом, ясно, для чего древним народам нужны были эти стены, рвы, валы – определяя границы владений, они служили преградой для любых врагов и завоевателей.
К сожалению, мы не сможем ответить на вопрос, когда возведены наши Змиевы валы. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению по этому поводу. Одни полагают, что Змиевы валы сооружены в X–XI веках при князе Владимире Святославиче, другие же – что они существовали задолго до возникновения Киевской Руси. И эта версия кажется более правдоподобной, поскольку само название происходит из глубокой древности.
Змиевы валы – то есть ограждающие от змия, олицетворявшего для наших предков все зло мира. Так кого же считали племена, населявшие Русь, самым страшным своим врагом?
Змееногая богиня, полуженщина-полузмея – мать Скифа, родоначальника скифского племени, часто изображалась на колчанах, щитах и доспехах скифских воинов. Военные эмблемы скифов представляли собой чучела змей, драконов. Делали их из цветных лоскутов, насаживали на высокие древки. При скорой конной атаке чучела надувались ветром, извивались, как живые, и при этом издавали резкий, свистящий звук.
«Некоторых свистом своим умерщвлял, других же, удушив, утаскивал за собой…» – так говорится о змие в одном из сказаний о Георгии Победоносце. Не правда ли, похоже?
Вот и отгадка.
Такую же отгадку о создании первой древнерусской границы – Змиевых валов – находим в былине о Никите Кожемяке. Помните?
За землю Русскую вступил Никита Кожемяка в схватку с чудищем.
Страшная была битва, тяжкая, а все же одолел Никита змия.
А потом сделал плуг в триста пудов, запряг в него это чудище и пропахал борозду через весь свет – от восхода до захода солнца, обозначив границу земель Русских. А змия поганого утопил в море. Совершив святое дело, вернулся Никита в Киев и опять стал кожи мять. А борозда-то Кожемякина и поныне кое-где по степи видна. Протянулась она на тысячу верст глубоким рвом и сажени в две высотою. А называют те валы Змиевыми. Кругом мужики пашут, а Никитовой борозды не распахивают: оставляют ее на память о нем…
Да о вечных врагах русских, добавим мы от себя.
Что мы знаем о хазарах
«Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хазарам…»
С детства помним мы эти строки А.С. Пушкина. Но что мы знаем о «неразумных хазарах», бесследно пропавших во тьме веков?
Может, их и не было вовсе? А если были, то где их летописи, следы их поселений, где предметы быта, да хоть какие-либо свидетельства культуры и былого величия? Археологи затратили массу усилий, стремясь найти доказательства существования этого легендарного народа. Бесчисленные раскопки проводились на Кавказе, на Волге и на Дону… Ничего!
Города их исчезли, как сказочный Китеж. Неужели хазары – исторические призраки?..
Но ведь существуют многочисленные упоминания о хазарах в арабских и византийских исторических хрониках. Да, кажется, нет такого евразийского государства, которое так или иначе не сталкивалось с хазарами. Армяне и тюрки пишут о вторжениях хазар в Закавказье, грузины – о том, как хазары, не добившись руки их царевны, разрушили Тбилиси. Летописцы рисуют хазар могущественным народом, владевшим обширной и процветающей державой с многолюдными селениями и утопающими в садах городами.
Впрочем, отдельные свидетельства все же сохранились. Когда было обнаружено письмо хазарского царя Иосифа к некоему сановнику Хасдаи ибн Шафруту, служившему при дворе халифа Абдрахмана III, его сначала сочли поддельным. Но после того как в Каире нашли письма самого Хасдаи ибн Шафрута, касающиеся Хазарии, сомнения в подлинности письма царя Иосифа отпали. Вот что писал о своей стране хазарский царь: «Сообщаю, что я живу у реки по имени Итиль, в конце реки Г-р-ган… У этой реки расположены многочисленные народы в селах и городах. Они многочисленны, как песок. Все они служат мне и платят мне дань. Место жительства их простирается на протяжении четырех месяцев пути. Знай и уразумей, что живу я у устья реки. Я охраняю устье реки и не пускаю русов… идти на исмальтян. Я веду с ними войну. Если бы я их оставил в покое на один час, они уничтожили бы всю страну исмальтян до Багдада…»
В этом же письме сообщается, где расположено Хазарское царство. Ученые сделали вывод, что на востоке царство хазар граничило с Хорезмом, на юге пограничным был город. Дербент, знаменитая каменная стена Которого отделяла Закавказье от хазарских владений. На западе хазарам принадлежал весь Северный Кавказ, прикаспийские и причерноморские степи с населявшими их народами… Представляете, как велико было царство хазар и как могущественно!
Что же произошло с этим народом и почему от многовекового пребывания хазар на Земле практически не осталось следов? Вот какое объяснение этой загадке дают ученые.
Трагедия Хазарии связана с Каспием. Это своенравное море то отступало, обнажая берега, то заливало низины. Сейчас уровень его вод ниже поверхности Мирового океана примерно на двадцать шесть метров. А, скажем, легендарный Ясон, отправившийся из Греции на поиски золотого руна в Колхиду – нынешнее побережье Черного моря, доплыл оттуда до Каспия. Следовательно, вполне допустимо, что Черное море и Каспий когда-то, в глубокой древности, сообщались между собой. А кто знает, каким было неспокойное, изменчивое Каспийское море в пору расцвета Хазарии, то есть в VI–X веках? Точных свидетельств нет, поэтому остается лишь предполагать, что уровень воды в Каспии был значительно ниже, чем сейчас, а следовательно, огромные территории, над которыми теперь плещутся волны, тогда были сушей. Но потом Каспий начал наступать на плодородные земли, и это предопределило гибель хазар.
К X веку хазары оказались в осаде. С севера их обложили кочевники, с юга неуклонно наступало море. Вода медленно заливала плоский берег, губила сады и посевы, разрушала города и деревни. К середине X века уже две трети территории Хазарского царства оказались под водой…
К концу X века относится известный уже из летописей поход на хазар русского князя Святослава. К этому времени хазары, видно, уже забыли о своем недавнем могуществе: Святослав легко завоевывает хазарские города, включая и столицу царства Итиль, тем самым выполняя Олегово намерение «отмстить неразумным хазарам». Только вот владеть хазарскими городами и их землей Святослав уже не может: они становятся добычей моря.
Так погибает «каспийская Атлантида», до сих пор хранящая на морском дне свои вековечные тайны.
