Текст книги "Разведывательно-диверсионная группа. «Слон»"

Автор книги: Андрей Негривода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

9 апреля 1980 г. Панджшер. Анава.
Первая охота на «Счастливого»

...Весной 1980 года на трассе Мазари-Шариф – перевал Саланг – Кабул сложилась очень тяжелая обстановка для наших солдат. Здесь практически ежедневно обстреливали советские и афганские автоколонны и сторожевые заставы на участке Хинджин – Джабаль-ус-Сарадж, южнее Саланга.

Перевал Саланг...

...О Саланге, самом высокогорном перевале мира, 3363 метра «над уровнем» (!) как-никак, слышал каждый солдат и офицер, побывавший на «афганской войне». Стокилометровая трасса, сжатая горными вершинами, утопающими в облаках и вечных снегах, с галереями и трехкилометровым тоннелем, пробитым в каменной толще Гиндукуша, соединяет север Афганистана с его столицей.

Многие сотни лет, еще задолго до того, когда горный караванный путь, доступный для передвижения не более трех месяцев в году, в шестидесятых годах был преобразован афганскими и советскими специалистами в автомобильную трассу, Саланг имел огромное хозяйственное значение для Афганистана. Еще большее значение он приобрел во время войны. Продовольствие и боеприпасы, гуманитарная помощь мирному населению – дорога жила, помогая выжить людям...

За это Саланг уважали, прощая ему погодные капризы и массу неожиданностей, поджидающих путников за очередным витком серпантина, большинство из которых не могли предвидеть даже опытные водители, исколесившие трассу вдоль и поперек. Саланг коварен неожиданностями. Особенно зимой, когда осенняя слякоть с неимоверным количеством грязи, заползающей даже в кабину, могла мгновенно обратиться в снежную вьюгу или, хуже того, в лавину, захватывающую в холодный плен технику и людей...

Одно из самых гиблых мест для наших солдат в Афгане...

Конечно, были еще Герат, Чарикар, Газни, Джелалабад, Кундуз, Кандагар, наконец, но Саланг...

Солдатики-водители, крутившие свои «баранки» в «КамАЗах» и «Уралах», после каждого рейса рисовали на дверцах своих машин красные звездочки. Ну, примерно такие же, как во времена Великой Отечественной летчики-истребители рисовали на фюзеляжах своих «Яков» за каждый (!) сбитый самолет врага. Да, что и говорить! Пройти в колонне из Мазари-Шарифа до Кабула через Саланг считалось отважным поступком, и действительно было таковым. И солдатиков-водителей, служивших в Афгане в автобатах, очень уважали!.. А уж за десять рейсов водителя, без вопросов, награждали медалью «За отвагу»[24]24
  Далее – просто МЗО, в соответствии с армейскими традициями.


[Закрыть] ...

Только вот...

Таких водителей и таких машин, с десятью звездами на дверцах, были считаные единицы...

Наверное, еще и до сей поры вдоль той дороги стоят искореженные останки грузовиков, БТРов, БМП и танков...

А тогда, в самом начале, на Саланге «гибли» по большей части именно гусеничные машины. И порой даже без «непосредственной помощи» душманов...

Тормознул неосторожно на обледенелой дороге, и все... Твой «КамАЗ», или «Урал», или «КрАЗ» медленно, но уверенно начинает скатываться к пропасти. А там, внизу, стремительная речка, большие, острые камни и кучи обломков от машин, водители которых были менее удачливы, чем ты, или менее опытны... А уж о гусеничных бээмпэшках, бээмдэшках и танках и говорить нечего – они соскальзывали на своих стальных гусеницах, словно на коньках, вниз с такой скоростью, что порой их экипаж не успевал даже сообразить, что пора «катапультироваться с борта»...

Сколько же их там!..

«Дорога смерти»...

Это название намертво прилипло к этой трассе, потому что «народное» солдатское слово – оно всегда самое верное...

Так же, как, например, к одному парашютно-десантному полку, стоявшему в Кабуле в составе Витебской парашютно-десантной дивизии, «намертво» прилипло название «Полтинник»...

Они выходили на сопровождение колонн по «Дороге смерти», отстреливались от нападавших и устраивавших засады душманов, давая возможность водителям крутить свои «баранки» по такому сложному и опасному серпантину трассы.

Они делали, что могли...

Десантники проводили колонны, а потом, уже пройдя Чарикар, когда до Кабула оставалось не так-то уж и далеко, Андрей иногда подсаживался к одному из офицеров...

Его, Слона, «офицера срочной службы», как говорили некоторые, уже знали и уважали за смелость и грамотность принимаемых решений. А потому даже умудренные годами службы, седеющие «автобатовские» майоры, которые ходили по этой трассе «старшими колонн», иногда могли себе позволить пооткровенничать с этим сержантом...

– Все, товарищ майор, заставу Джабаль-ус-Сараджа прошли... Теперь немного полегче будет... Это был самый опасный участок... Повезло нам сегодня, товарищ майор! Без потерь проскочили...

– Не знаю, как ты, Слон... Может, ты уже и привык ко всему этому говну... – сказал как-то такой седоусый майор. – Не знаю... Только... Честно тебе скажу, а я тебе почти в отцы гожусь, так что врать не буду!.. Никаких застав, никакого Джабаля я, если честно, не заметил! А вот «Усерадж» был полный, особенно когда нас обстреляли под Хинджином!.. Хоть бери да запасные штаны надевай!.. Спасибо тебе, мальчик... Побольше бы нам таких сержантов в армию – глядишь, и бардак закончился бы... И знаешь что...

Пожилой майор потер прокуренным, желтым от никотина пальцем свои пушистые, седые усы:

– Тебе, сержант, уже десяток орденов должны были бы дать за то, что ты делаешь на этой трассе... О Слоне уже даже в Мазари-Шарифе знают!.. Только... Не становись «железным человеком»... Война эта блядская закончится когда-нибудь, а тебе после нее на «гражданке» делать будет нечего... Послушай меня, сынок! Начни бояться... Это не стыдно – это нормально!.. Бояться должны уметь все. Нас так матушка-Природа задумала... Иначе сложишь голову в этих горах...

Пожилой майор... Начальник колонны... Одной из многих... Но Андрей запомнил его на всю жизнь...

...Старшина 9-й роты, сержант Ошеха, сделал то, что советовал ему Фокстрот еще несколько месяцев назад, когда они только летели в Баграм, – «окунулся» в службу. Он со своими десантниками делал все, чтобы максимально обезопасить продвижение колонн по этой дороге...

Но случались трагедии, которые Андрей предотвратить не мог...

23 февраля, в День Советской Армии, когда из Кабула в Союз выводилась зенитно-ракетная бригада, уже в самом тоннеле, вне «зоны его ответственности», вся эта колонна остановилась... Что-то там случилось, впереди, и... 16 пацанов задохнулись в этом проклятом тоннеле выхлопными газами... Профессиональный праздник в тот год не удался...

...Зоной ответственности «Полтинника» была южная часть этой трассы – от выхода из тоннеля до Чарикара и дальше, до Кабула...

И, что самое противное, в этом районе действовали отряды молодого, но известного уже тогда «душманского» командира Ахмад-Шаха Масуда[25]25
  «Масуд» на языке дари означает «Счастливый»... Это имя молодой, тогда еще двадцатидвухлетний Ахмад-Шах взял в 1975-м, когда чуть ли не единственный выжил после восстания против правящего правительства... Он долго лечился в Пакистане, а потом вернулся на родину, в то место, в котором родился и вырос, – Панджшерское ущелье. И в очень скором времени сумел стать «национальным героем»...


[Закрыть] , насчитывающие более тысячи мятежников и располагающиеся в основном в Панджшерском ущелье провинции Парван, на родине их «полевого командира»...

Дерзкие действия отрядов Масуда создавали реальную угрозу срыва перевозок для 40-й армии и ВС Афганистана и дестабилизировали обстановку в центральных района страны. И с этим срочно что-то надо было делать...

...Панджшер...

Вот где по-настоящему было гиблое место!..

Само Панджшерское ущелье тянется около 115 километров на север в сторону Файзабада, то есть в сторону таджикской границы. Издавна это была старая контрабандистская «тропа». Быстрая горная река Панджшер несет свои воды с гор на юг, к реке Кабул, а вдоль нее узкая, грунтовая, не дорога даже, а так, рокада... Есть места, особенно на севере Панджшера, где каменные стенки нависают прямо над этой дорогой... Здесь много кишлаков, но по большей части они брошены жителями, и их дувалы стали излюбленным местом для засад «духов»...

Ахмад-Шах Масуд родился здесь, в кишлаке Джагалак, в семье полковника королевской гвардии Доста Мохамеда Хана, и к тому времени, достигнув возраста в двадцать шесть лет, он уже успел стать национальной легендой. Это именно он придумал тактику партизанской войны «малочисленными отрядами» против войск Советской Армии – засада, обстрел и моментальный отход при оказании сопротивления... Бороться с этими «мобильными группами» Масуда было очень тяжело, потому что они старались не вступать в открытый бой, а преследовать их в горах, в которых эти этнические таджики выросли, было равносильно самоубийству...

* * *

...8 апреля, ночь, 4.30 АМ...

... – Старшину ко мне!..

Андрей услышал этот приказ Фокстрота «на краю своего сна» и не стал дожидаться, пока «дежурный по роте» начнет его будить. Он мысленно покряхтел, поднялся со своей скрипучей «панцирной» кушетки и направился в канцелярию роты.

– Товарищ сержант! – проговорил молоденький десантник-дневальный. – Капитан Фокстротин...

– Слышал... Расслабься...

Слон постучался в дверь канцелярии, которую уже успели заменить на новую, и вошел:

– Вызывали, товарищ капитан?

Фокстрот нещадно дымил сигаретой и «мерил шагами» крохотный кабинет:

– Давай заходи, Андрей! – Казалось, что он даже был рад его появлению. – Ну, как дела? Отдохнуть успел хоть немного?

Только вчера, довольно поздно вечером, Андрей «притащил» колонну «наливников»-бензовозов в Кабул. Рейс этот был тяжелым. Сначала они попали в засаду, не доезжая пары-тройки километров до кишлака Хинджин. Обошлось без особых потерь – четверо легко раненных водителей, но два «КрАЗа» с бочками колонна потеряла. Пришлось ждать, пока они догорят, а потом сталкивать их бээмдэшкой с серпантина, чтобы разблокировать колонну.

А потом все повторилось, не доезжая до кишлака Паджа. Правда... Во второй засаде «духов» было побольше, да и сама засада была организована более умело... Боевики лупили по колонне из крупнокалиберных «ДШК» и из «РПГ-7»... Бой шел около получаса, но десантники, которым теперь уже помогали и водители бензовозов, все же отбились... А вот потери все же были... Четверо десантников, ехавшие на головном БТРе, были довольно серьезно ранены – машина наскочила на мину... И двое водителей не успели выскочить из своих машин-бензовозов, да так и остались в них навсегда...

Молоденький лейтенант, новый командир взвода, прибывший, наконец-то, на замену Осокину и теперь вышедший на свою первую «проводку», был не просто ошарашен всем увиденным, а попросту раздавлен морально. В его мальчишеских глазах стоял ужас и непонимание, словно он вот-вот возьмет и заорет во всю глотку: «Этого не может быть!» И Слону опять пришлось взять все на себя и командовать действиями охраны колонны... А лейтенанта он ни в чем не винил.

«Сыканул парнишка немного, да оно и понятно – первый бой, первые потери... Ничего, оботрется! Еще и бравым десантником станет...»

В Баграм десантники, напрочь вымотанные этой «проводкой», вернулись уже около полуночи...

(Подозреваю, что сейчас многие читатели скептически улыбнутся и скажут: «Ну, уж это-то полный бред!» И они могли бы быть правы! Ведь логика подсказывает, что если моджахеды нападали на колонны днем, то уж ночью сам бог, или, вернее, Аллах, велел!.. А вот те, кто бывал там, за Речкой, поймут без лишних вопросов. Дело в том, что весной в горах Гиндукуша ночь приходит рано, около 6 вечера, а зимой вообще в 4 может быть уже темно (!), а воевать в горах в кромешной темноте практически невозможно! Просто потому, что ни хрена не видно! Ночные набеги «духов» на наши посты или заставы были в Кандагаре, Калате, Газни, Лашкаргахе и Герате, но!.. Там нет гор! Ну, или, по крайней мере, более или менее ровный ландшафт. Наскакивали на стационарные посты или заставы! Но на движущиеся колонны нападения были крайне редки... Тогда, спросит кое-кто, почему же их не «проводили» по ночам? Да все по той же причине – не видно ни хрена! По «серпантинам» Гиндукуша и днем-то ехать опасно и нужно быть очень опытным и уверенным в себе и своей машине водителем, а уж ночью и вовсе самоубийство! Природа там такая, мать ее!.. А вообще-то, со временем оказалось, что по ночам «духи», которые «правоверные мусульмане» без фанатической припизди, просто не воюют – Аллах велит ночью спать! По ночам шарахались всяческие отщепенцы, типа отряда пакистанских наемников «Черные аисты», которых и сами-то мусульмане не особо любили... Вот такие дела...)

...Уставшие десантники завалились спать на свои кровати, что называется, «без задних ног и даже без передних».

Андрею удалось поспать всего-то часа два – «старшинские заботы» не отпускали, – когда он услышал приказ Фокстрота...

... – Да нормально, Валера, – улыбнулся Слон. – На том свете отоспимся...

– Типун тебе на язык! – Капитан трижды сплюнул и постучал легонько костяшками пальцев по деревянному столу. – Еще накаркаешь!..

– Я не суеверный, Валера...

Капитан помолчал немного.

– Как твой новый взводный Колесников?

– Колесо?

– Уже и «окрестить» успели... – улыбнулся Фокстротин.

– Не без этого... Нормально... Пугливый, правда, еще немного, но это и понятно – первый бой. А так нормально! За пацанов не прятался, даже, кажется, сумел одного «духа» завалить... Оботрется немного – офицером будет! Нормальный пацан!

– Ну, вот и хорошо... – Капитан «побродил» по канцелярии. – Есть новости, старшина... Я только что из штаба... В общем... После подъема я соберу всех офицеров батальона, буду ставить задачу, а тебе сейчас говорю первому... Ты ж «мой самый родной старшина»!.. Да должен успеть подготовить роту... Так что слушай...

Две недели назад Фокстротин пошел на повышение и теперь был «начштаба» батальона, а его место командира роты занял старлей Виктор Егоршин, один из тех взводных, которые были здесь с самого начала.

– Завтра, 9 апреля, начнется большая операция в Алмазном ущелье... Достал этот Ахмад-Шах уже всех! Большие потери несем... В общем, принято решение очистить ущелье от «духов»... «Основным» в этой операции будет десантно-штурмовой батальон...6-й ДШБр, ее командир уже прилетел из Кундуза, он же и будет руководить всей операцией... Мы работаем в связке с батальоном «мотострелков» соседнего полка. Будут приданы, правда, еще парочка афганских батальонов и пехотный полк, что стоит в Джабаль-ус-Сарадже, только этот полк одно название, там и роты-то толком не наберется – человек до сотни, не больше...

– Че-то херня какая-то получается, Валера! А усиление, а танки, артиллерия? Это-то будет?

– Танковый взвод и батарея 152-миллиметровых самоходных гаубиц «Акация»... – грустно улыбнулся капитан. – Это все, что дают...

– Они что, хотят нас там похоронить всех?

– Ладно... Прорвемся!.. Значит, план такой... «Штурмовики» на максимально возможной скорости проскакивают ущелье на технике до кишлака Паси-Шахи-Мардан и захватывают его.

– Так там же!..

– Все правильно, Андрюха! По сведениям разведки, в этом кишлаке находятся штаб Масуда и даже его «персональная» тюрьма... Дальше «штурмовики» должны будут продвинуться до кишлака Кохи-Сур...

– Совсем с ума сошли генералы! – Слон даже вскочил на ноги. – Пацанам придется до этого Кохи-Сура без техники, ногами топать километров десять!..

– ...На этот марш-бросок им дается сутки! А потом они будут возвращаться! И тогда должна начаться «основная операция» – «штурмовики» с севера, мы с «мотострелками» с юга должны провести «зачистку» Панджшера... Наша основная цель – кишлак Анава в долине Фирадж. Дальше батальон пойдет в одно из ответвлений ущелья до кишлака Шуфайи-Паин...

– А пехота?

– Они должны занять административный центр Панджшера кишлак – Руха и «зачистку» проводить до Гульзанеара...

– Тяжело «штурмовикам» придется, Валера... – проговорил Слон. – Перемочат их там...

– Ну, они парни тертые... Да и бросать их там никто не собирается... А кроме того, их будет пара эскадрилий «Крокодилов» поддерживать...

– В общем, намудрили в штабах что-то глобальное... А что потом?

– Конечная цель – установить хотя бы частичный контроль над Панджшером. В Руху будет введен весь полк «мотострелков», а наш батальон будет контролировать долину Фирадж. В Анаве будет штаб, а основные силы будут разбросаны на несколько горных застав вдоль дороги. Нашей задачей будет «проводка» колонн до Анавы и дальше до Рухи... Будем обеспечивать продовольствием и всем остальным и себя, и местные кишлаки...

– А «несколько» – это сколько, Валера?

– Что-то около двадцати... – проговорил задумчиво капитан. – Примерно по одному усиленному отделению во главе с офицером или прапорщиком на каждую заставу...

– Твою мать! – вот тут-то Андрей и не сдержался. – В батальоне всего двенадцать «взводных»! Ну, найдут еще «кусков» для полного комплекта! А кто оставшимися пацанами командовать будет?

– Всех «взводных» на заставы не бросят, Слон... Из полка молодых «летех» пришлют, но... Я тебе все это рассказал потому, что на таких вот, опытных «ротных старшин», как ты, вся надежда...

– Вообще-то это должность для прапорщика, товарищ начштаба батальона!.. И в других ротах, Валера, именно так дела и обстоят... А я, если мне не изменяет память, всего лишь «сержант срочной службы»...

– Так... А в чем дело?.. Напиши рапорт на «сверчка», и «прапора» получишь ровно через месяц – образование-то у тебя позволяет...

Андрей внимательно посмотрел на Фокстротина и тихо проговорил:

– Валера... Я и так уже, из-за одного придурка, лишний год жду свои лейтенантские погоны... А если подписать этот контракт на «сверхсрочную службу», то мои звезды отложатся еще на пару лет... А на хрена ж тогда я потратил четыре года в училище? На хрена был козе баян, а попу гармонь? Можно было на «прапора» идти с самого начала!

– Просто я на тебя очень рассчитываю, Андрюха... – признался Валерий. – Я понимаю, конечно... Офицерские погоны... Только... А кто ж тогда наших пацанят-десантничков убережет? Ты сам видишь, в какое «спокойное место» нас определили! И, думаю, определили надолго!.. Весенний призыв пошел... Скоро приедут, дурашки лупоглазые... И могут тут же и уехать обратно! В «цинках» на «Черных тюльпанах»... Кто их будет учить выживать здесь, Андрюха? Твой новый взводный Колесников, который «Колесо»? Так его самого еще учить и учить!..

Капитан был прав. Прав «на все сто»!..

– Знаешь что, Валера... Можно я подумаю?

И тут Фокстрот улыбнулся:

– Тебя никто и не гонит, сержант... У тебя есть ровно месяц...

– Не понял?

– Цыганков утвердил списки «первоочередных дембелей», тех, которые поедут в Союз ко Дню Победы, к 9 мая... Сержант Ошеха в них на первом месте...

– Ясно...

Это была первая по-настоящему приятная новость за долгое время – Андрей наконец-то мог вернуться и в Тбилиси, и в Одессу... Оставалось подождать всего-то месяц...

* * *

...Операция «Алмаз»...

...Батальон вышел на операцию через сутки, 9 апреля в 5.00 утра...

Побегать Андрею эти сутки довелось довольно основательно... Батальон должен был через четверо суток «осесть» в Анаве, не возвращаясь на основную базу полка... Потому и пришлось нашему «ротному старшине» подумать о том, как запастись продовольствием и боекомплектом на неделю... Почему на неделю? А кто мог дать гарантию, что эта авантюра (а то, что идея штурмовать Панджшер такими силами, без основательной поддержки артиллерии и авиации, была авантюрой чистой воды, понимали все, кроме руководителей этой операции) не затянется? Да никто!!! И тут вставал простой вопрос – когда в ущелье войдет транспортная колонна и сможет ли она в него войти вообще?! И на него тоже никто не знал ответа... А ведь те мальчишки, которые шли сюда, сидя сверху на «броне», должны были что-то есть! Хотя бы раз в сутки! Не говоря уже о том, что им всем чем-то нужно было заряжать свои автоматы, пулеметы и прочее вооружение, которое само по себе, без боекомплекта, годно только лишь для того, чтобы колоть им орехи...

В общем... Забот у Андрея хватало «по самую маковку»!..

...Начало этой самой первой Панджшерской операции прошло без обычной в таких случаях армейской «помпы». Просто предупрежденные еще с вечера «замки» подняли свои взводы в 3 часа ночи... К 4 утра уже весь батальон, повзводно, сидел на своей технике, ожидая команды «Восход!»...

* * *

...Рассвет застал роту Слона на подъезде к кишлаку Базарак...

Грунтовка была узкой – метра четыре в ширину от силы – и сплошь усеянной мелкими камнями, то и дело осыпавшимися сверху...

– Беречь головы! – проорал Андрей так, что было слышно и на последней ротной бээмпэшке. – Глаза вверх! Смотреть фланги! Огонь без команды по любому движению!!!

Он, этот «офицер срочной службы», проведший за последние пару месяцев от Саланга до Кабула уже больше двух десятков караванов, точно знал, чего нужно опасаться его бойцам...

– Обстрел будет только сверху! Открыли глаза и уши!..

Никто, ни один офицер роты не вмешивался сейчас в «работу» «ротного старшины». Одни, такие, как его Колесников, потому что были «новобранцами» на этой войне и только-только начинали что-то понимать. Другие потому, что уже пообтерлись на этой войне и понимали, что Слон все делает правильно...

– «Механики» – вперед! Больше газу! – орал он в ларингофоны рации своей бээмдэшки. – Из этой «бутылки» надо выскакивать! Газу!!! Газу!!!

А через считаные минуты рота выскочила к кишлаку...

Перед самым Базараком на рокаде был завал.

Здесь, поперек дороги, были набросаны в баррикаду камни, которую расстреливали из танковой пушки. «Трактористы» постарались на славу – два выстрела, потом «утрамбовка» гусеницами, и батальонная колонна уже может идти дальше. Только... Уже здесь, в самом начале этого пути, успела разыграться трагедия... Шедший самым первым, в боевом дозоре, БРДМ[26]26
  Бронированная разведовательно-дозорная машина. БРДМ-2 была хоть и «машиной для тихой разведки», но могла довольно серьезно «огрызнуться» в случае обнаружения – мощный КПВТ, калибра 14,5 мм мог поражать легкобронированные цели, а ПКТ, калибра 7,62 мм, запросто «рубил» пехоту противника, как капусту...


[Закрыть] «штурмовиков» наскочил на мину перед этим завалом... Его догоравший остов просто столкнули с рокады в сторону, к обрыву, чтобы не мешал продвижению всей колонны...

– Всем внимание! Слева кишлак! – прохрипел наушник рации голосом комбата Цыганкова. – БАТ с катками[27]27
  Большой артиллерийский тягач (БАТ), созданный на базе танка «Т-54» и основное предназначение которого было таскать за собой тяжелые гаубицы, нашел здесь другое применение – «пассивное разминирование». К нему спереди прикреплялись тяжелые «катки», которые своим весом имитировали наезд автомобиля или другой техники на мину. Такое «пассивное разминирование» дорог применялось только тогда, когда пускать впереди колонны пеших саперов было попросту опасно для их жизни. Только... Члены экипажа БАТа, особенно его механик-водитель, после каждого разминированного фугаса, после каждого (!!!) получали контузию... А бывало, что за один проход по дороге доводилось «разминировать» до десятка фугасов... В общем... Не самый безопасный для здоровья способ, но хоть что-то...


[Закрыть] вперед!

Базарак встретил десантников пулеметным огнем...

Как здесь проскочили «штурмовики», было не понятно, хотя... Не особенно-то и проскочили, судя по погибшему БРДМу, но задача у них изначально была другой – «газ „до полика“ и лететь в Паси-Шахи-Мардан»... А те «духи», которые оставались за их спиной, оставлялись на закуску десантникам и «мотострелкам»...

... – Всем с брони к машинам!..

Первым на выстрелы среагировал «старшина». Научили уже Андрея «духи» за те несколько месяцев, которые он провел на трассе от Саланга до Кабула, вбили в голову на уровень рефлекса, «не разевать варежку», а сначала прикрыться броней техники. И только потом уж оценивать обстановку и открывать ответный огонь.

– ...Осмотреться! Огонь на поражение!

Та-та-та-та-та! – заработал над его головой башенный пулемет бээмдэшки. Та-та-та-та-та! Ш-ш-ш-б-бу-бу-у-у! – откуда-то из дувала прилетела граната «РПГ».

Но десантники к тому времени уже открыли плотный огонь, и гранатометчик не успел толком прицелиться – граната разорвалась в двадцати метрах за их спинами.

– Огонь! Огонь по кишлаку! – прокричал старлей Егоршин.

Та-та-та-та-та! – застрочил новенький «ПКМ» в руках сержанта Ошехи.

Та-та-та-та-та-та-та-та!!!

Слон опытным глазом тут же определил, откуда по колонне бьет крупнокалиберный «ДШК». Пулемет был установлен на станке в оборудованном для него гнезде, метрах в трехстах от дороги и намного выше ее, на небольшом скальном козырьке.

Кто-то очень грамотный в военном деле сооружал эту «точку»! Выстрелами из автоматов с рокады пулеметчика было не достать – стрелять на такое расстояние, да еще и снизу вверх... Кто хоть когда-нибудь пытался стрелять в горах – тот поймет без излишних объяснений...

«Дух», стрелявший из «ДШК», это тоже знал, потому и не опасался особо – Андрей видел даже отсюда, снизу, как он, стоя у пулемета во весь рост, поливал длинными очередями колонну. Чтобы сбить его оттуда, надо было накрывать этот «карниз» площадями! И лучше из танковой пушки или хотя бы БМД! Но «трактористы» в свои «триплексы» его не видели, и их надо было корректировать. И Андрей именно это и сделал бы, конечно, если бы этот «ДШК» был один... По колонне стрелял чуть ли не весь этот крохотный кишлак! Лупили, не щадя патронов и гранат к «РПГ»!..

«...Достану! С этой машинкой достану я тебя, гад!..»

Та-та-та-та-та-та-та-та-та!!! – забасил его пулемет длинными очередями. Та-та-та-та-та-та-та!!!

Но даже его пули, выпущенные усиленным пороховым зарядом, все равно ложились не там, где хотелось Слону. То выше, то ниже «карниза».

«Что ж ты меня подводишь, „Михалыч“?!»

...Около месяца назад из Союза прибыло в полк новое стрелковое вооружение: «АКС-74» вместо старых проверенных «АКМС». Их легкие 5,45-миллиметровые пули сразу же не понравились «аксакалам»-десантникам, и они, с немого согласия офицеров, которые разделяли их мнение, на боевую работу продолжали брать свои проверенные 7,62-миллиметровые «АКМСы». А вот новый «ротный пулемет» «ПКМ» пришелся по душе всем! Кроме того, что его не «кастрировали», как «РПК», и сохранили старый калибр, его патрон усилили. Теперь у него была такая же, как и у снайперской «Драгуновки» («СВД», кому не понятно), удлиненная гильза, а соответственно и более мощный пороховой заряд... И Слон, в первый же день опробовав его на стрельбище, тут же и «влюбился» в это мощное оружие... Теперь его персональный «Михалыч» на заданиях всегда был с ним! И плевать было «старшине», что он много тяжелее автомата! Зато надежнее!..

Только вот сейчас у Слона что-то не получалось... У «духов», как это ни прискорбно было понимать, тоже были опытные и грамотные бойцы...

Та-та-та-та-та-та-та-та!!!

Андрей установил сошки пулемета прямо на броню БТРа.

– А-а-а-а-а-а, с-су-у-ка-а-а!!!

И в этот момент его кто-то тронул сзади за плечо:

– Товарища, сержант! Дай я!

Слон обернулся на голос и тут же «уступил место»:

– Давай, Гришка! Сними этого потроха! Иначе он нам тут сейчас наворочает дел!

Этого паренька в роте только так и называли – Гришка! И не иначе! О нем знал даже комбат Цыганков, который тоже, как, собственно, и все, кому с ним уже доводилось сталкиваться, называл его не иначе, как просто Гришка...

Григорий Есин... Он прибыл в полк с осенним пополнением в октябре и тут же, через полтора месяца, попал вместе со всей 9-й ротой в Афган... Он вообще мог в свое время отказаться служить, и его никто и никогда не дергал бы – была в те годы такая директива в Вооруженных силах, что «представители малых северных народностей могут проходить срочную службу по личному желанию»... Гриша был эвенком и вырос в семье охотника-промысловика... И сам, как он о себе рассказывал, сколько себя помнил, ходил с охотничьим карабином, помогая на охоте своему отцу. Он и в Афган-то тоже мог не поехать «по личному пожеланию», и полковой особист Пал Сеич долго вел с ним по этому поводу беседу, но... «Буду служить вместе с моя рота!» – был твердый ответ Гришки...

И понятно, что кому еще, как не ему первому, прирожденному охотнику, вручили снайперскую винтовку... Гришка долго колдовал над своей «Драгуновочкой», все что-то подкручивал крохотной отверточкой, буквально по микронам, в ее ПСО[28]28
  Прицелы ПСО-1 для «СВД», а потом и для «СВДС» и «СВДУ», да и для других модификаций, которые выпускал белорусский завод «БелОМО», устанавливаются на армейские снайперские винтовки и по сегодняшний день.


[Закрыть] , отстреливал на стрельбище десятки и сотни патронов, но... И, в конце концов, сказал как-то Андрею:

– Почти хорошая винтовка!

– А что, бывают лучше? – удивился тогда сержант.

И Гришка сумел удивить его еще больше, когда ответил:

– Мне отец подарил, когда я еще маленький был и с ним на охота еще не ходил. Мой «СКС» лучше! Много соболь бил!..

...А теперь младший сержант Гришка Есин, успевший получить за операцию «Шторм-333» медаль «За боевые заслуги», стоял рядом с Андреем и уже прищурил свои и без того узкие глаза-щелочки:

– Не мешай, товарища сержант! Гришка охота вышел!

Его нервам-канатам абсолютно не мешали свистящие вокруг пули и разрывы гранат – «Гришка охота вышел!»...

Слон смотрел на «духа», который продолжал, стоя в полный рост, стрелять из своего «ДШК» по колонне.

Ту-дух! – харкнула пулей Гришкина «эсвэдэшка» над его ухом.

И... пулеметчик, картинно взмахнув руками, «исчез с горизонта».

– Молодец, Григорий! Я тебя потом поцелую! Если захочешь! – пошутил Андрей и стал поливать свинцом дувалы Базарака.

Та-та-та-та-та-та-та-та!!!

– Иди в жопа, Андрей! – улыбнулся снайпер в ответ и, прихватив свой «хирургический инструмент», побежал к голове колонны, бросив напоследок: – Гришка с командирами не целуется!..

Видимо, тот пулеметчик был «главным аргументом» у «защитников» Базарака, потому что ровно через пять минут обстрел колонны прекратился.

Вперед вышли солдаты афганского пехотного батальона и прочесали кишлак вдоль и поперек...

– По машинам! – прозвучала в наушниках команда Цыганкова. – Приготовиться к движению!

«Бог ты мой! – подумал тогда Андрей. – Мы прошли всего-то километров пять от этих „Весенних цветов“[29]29
  В 5 км от Джабаль-ус-Сарадж, самый первый на дороге в Панджшерском ущелье, расположен кишлак Гульбахар. Его название с языка дари переводится как «Весенние цветы»... Позже в радиообменах Гульбахар называли просто – «Цветок»...


[Закрыть] , а времени потеряли фуеву гору! И уже имеем пятерых раненых!.. А что же дальше-то будет?!»

Не зная, не ведая о том, Слон оказался прав...

До крохотной долины Фирадж, что была в десяти километрах, батальон добрался только через девять часов...

* * *