355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрэ Нортон » Ковчег повелителя зверей » Текст книги (страница 15)
Ковчег повелителя зверей
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 10:46

Текст книги "Ковчег повелителя зверей"


Автор книги: Андрэ Нортон


Соавторы: Линн Маккончи
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 15

Весь следующий день ушёл на изучение крохотного убийцы. Прилетел Келсон с Думароем и Ларкином. Все трое уселись, молча наблюдая и слушая. Дохлая тварь раскрыла немало секретов, после того как Кейди закончила многочисленные обследования.

– Очень прочные экзоскелеты. Нужно сильное внешнее воздействие, чтобы их раздавить.

Думарой с отвращением смотрел на убийцу.

– Стало быть, щелчком его не пристукнешь? Наступить надо?

– Возможно, и этого окажется мало, – ответила Кейди. – Разве что попрыгать на нём, но сделать это весьма сложно: они очень шустрые. Пока вы соберётесь с мыслями, они, скорее всего, уже вцепятся в вас.

Думароя передёрнуло. Келсон подался вперёд:

– А какой у них яд?

– Мерзкий. Парализует мускулатуру, но при этом все рефлекторные функции продолжают действовать. Вы дышите, сердце бьётся. Вы не теряете сознания, просто не в состоянии шелохнуться, как бы сильно ни старались.

Думарой гневно оскалился.

– И что же, эти твари от природы такие или это работа ксиков?

Брайон повернулся от своего стола.

– И то, и другое, мистер Думарой. Мы обратились в генштаб, поскольку они имеют доступ к архивам, которых простые смертные в глаза не видели. Вероятно, убийц вывели из насекомых, сохранившихся на планете ксиков только в зоопарках и научно-исследовательских институтах. Яд у них был довольно слабый, но их всё же старательно изничтожали. Ксики воспринимали укус этих тварей как весьма болезненный, человека он уложил бы в постель на пару недель. Первоначально эти насекомые охотились на мелких животных. Они предпочитали живую пищу. Кроме того, у них, как и у муравьёв, имелись особи разной специализации.

Он умолк, чтобы проверить результаты теста, над которым работал, и Кейди продолжила вместо него:

– Это – воин. Он ядовит и способен довольно далеко прыгать вперёд или вверх. Остальные – рабочие. Они едят, перерабатывают пищу в полужидкую массу и скармливают её воинам. По всей видимости, процесс кормления доставляет им удовольствие. Очень сильное удовольствие. Оно связано с пожиранием живой добычи. Полагаю, они обладают некоторыми способностями к эмпатии. Они наслаждаются любыми эмоциями, чем сильнее – тем лучше.

Шторм ощутил дурноту. Так вот что чувствовали они с Тани! Радость пожирания трепещущей плоти. Ксики усилили эту способность. Теперь насекомые выбирают в жертвы существ с наиболее сильными эмоциями. Значит, они предпочитают животным людей, а среди них выбирают тех, кто наделён хотя бы минимальными экстрасенсорными способностями. Он давно подозревал, что способности Тани сильнее, чем у него, хотя она и не проходила обучения. Теперь Хостин был в этом уверен. Вот почему насекомое устремилось прямиком к ней! – Тани стояла у него за спиной. Шторм не видел девушку, но чувствовал её ужас и отвращение. Слава богу, Мэнди распознала опасность! Надо, кстати, поработать с парасовой. Видимо, этот вид птиц способен убивать и поедать таких насекомых без вреда для себя. «Ковчег» должен был в ближайшее время передать на Ду-Ишан новую партию парасов, и Брайон с Кейди решили, что клонируют Мэнди. Если запустить программу ускоренного роста, через пару недель можно получить партию взрослых птиц…

Они отправят их на Ду-Ишан позже, если на Арзоре они больше не понадобятся. Изготовить их в любом случае необходимо, раз ду-ишанцы заказали парасов, и на Арзоре они тоже пригодятся. Но если найдётся другой способ бороться с ночными убийцами, птиц можно будет погрузить в анабиоз до тех пор, пока «Ковчег» не прибудет на Ду-Ишан.

Хостин от души надеялся, что птицы им не пригодятся. Он вышел на улицу подышать прохладным вечерним воздухом. Брэд присоединился к нему, и оба стали смотреть на звёзды.

– Когда любуешься ими, трудно представить, что на них может таиться столько зла! – голос Брэда звучал устало.

Шторм взглянул на отчима.

– Ты ведь был солдатом и знаешь: вещи не всегда бывают такими, какими кажутся. Однако часть загадки мы разгадали.

– Возможно. Теперь мы знаем, что это за твари. Знаем, откуда они взялись, на что способны и каким образом изменили их ксики. Но нам неизвестно, где находится диверсионная группа ксиков. Мы не знаем, нет ли у них в запасе ещё каких-нибудь тварей, и не придумали, как разобраться с этими.

– Если клонировать Мэнди…

– То клоны сумеют уничтожить немало этих насекомых, – закончил Брэд. – Я говорил об этом с Брайоном. Боюсь, ксики будут успевать производить насекомых больше, чем парасовы – съедать. Нет, нам обязательно надо найти место, откуда являются убийцы. Брайон говорит, у них очень интенсивный обмен веществ. До сих пор их тактика сводилась к тому, что они охотились, убивали в темноте, ели и до рассвета возвращались обратно. Изначально существовал только один… как бы это сказать… улей. Теперь их два. Много ли времени пройдёт, прежде чем их станет пять, шесть, сотня?

Его лицо, освещённое луной, внезапно сделалось совсем старым.

– Кейди получила новые известия от своих знакомых с Мерлы и Лерейна. Ситуация на планетах быстро ухудшается. На Мерлу перестали прибывать корабли с Астры. А в палаточных лагерях на Лерейне началась эпидемия. Народ волнуется.

Хостин покачал головой:

– Это оттого, что туда ещё не дошли вести о ксиках. Они должны были прийти примерно в то же время, когда Кейди получила это сообщение. Асизи, люди любят, когда есть враг, которого можно обвинить во всех несчастьях. Пока их проблемы кажутся им последствием природной катастрофы, они будут бороться друг с другом. Но подожди немного, как только они услышат, что за всеми этими смертями стоят ксики, гнев людей обратится на них. Беспорядки прекратятся, и народ начнёт вести себя куда разумнее.

– Ты говоришь так уверенно, сынок…

Хостин хмыкнул.

– Я в этом действительно уверен. Главная наша проблема – это Тани. Тварь устремилась прямо к ней. Это означает, что у неё – самый сильный дар. Но она их так боится, что блокирует свои способности слышать убийц. Когда все разойдутся, попробуй пораньше уложить её в постель. Я хочу с утра выехать с ней на прогулку. Возможно, вдали от лаборатории и этих тварей мне удастся убедить её попытаться их услышать.

– Кейди говорила, что Джарро изготовил трёх насекомых. Они все одного типа?

– Нет, – сказал Шторм. – Остальные двое – рабочие. Они медлительнее, не такие агрессивные и не ядовитые. Может, я смогу убедить Тани, что установить контакт с ними будет не так опасно.

Они вернулись в лабораторию и обнаружили, что все разглядывают двух насекомых, бегающих по стеклопластовому контейнеру. Обе твари тихонько пощёлкивали на бегу. На некоторых отдалённых ранчо было трудно с батарейками, и в обиход снова вошли старинные механические часы. Так вот, звуки, издаваемые насекомыми, походили на тиканье таких часов, только ускоренное. Тани по-прежнему сидела в углу на табурете. Её загорелое лицо приобрело зеленовато-бледный оттенок, и вид у девушки был чрезвычайно несчастный.

Брэд кивнул ей, перекинулся парой слов с Кейди и увёл Тани с собой. Шторм ушёл вслед за ними. Пусть остальные сидят в лаборатории хоть до утра, обсуждая свойства этих щелкунов. Он знал, что Брэд подсыплет девушке в кружку со сванки чего-нибудь успокоительного, чтобы она спала крепче. Хостин отнёс в комнату Тани парасову вместе с её насестом. Койоты уже лениво развалились в уголке. Хорошо. С командой Тани будет куда спокойнее.

Тани спала крепко, без снов. Сванки с подсыпанным в него успокоительным, присутствие команды и утомительные события вчерашнего дня помогли ей расслабиться и как следует отдохнуть. Проснувшись, девушка чувствовала себя бодрой и успокоившейся. В окно лился солнечный свет. Хорошо бы сейчас прогуляться верхом, подальше от лаборатории!

Тани проскользнула на кухню, стянула краюху хлеба с куском сыра из молока якобыка и пошла к загонам. Судьба встретила её радостно, и некоторое время девушка стояла, облокотившись на изгородь, и гладила кобылку. Потом потянулась за седлом и недоуздком. Тани была в хорошем настроении, солнце припекало ей спину, Судьба была счастлива, команде не терпелось прогуляться. Сейчас она уедет и проведёт день в тишине и покое. Девушка вскочила в седло, и Судьба весело загарцевала под ней. Они направились к краю Котловины, до которого было полдня езды.

Так далеко она, впрочем, забираться не будет, решила Тани и улыбнулась. В прошлый раз она тоже не хотела забираться слишком далеко, а очутилась в трёх днях езды от ранчо, в долине, где обосновался клан джимбутов. Девушка стала вспоминать своих друзей-туземцев: Маленькую Птичку, Высоко Прыгающего, Изрекающую-Сны, Песню Ручья, её супруга – Проворного Убийцу и их сынишку. В душе Тани проснулась тревога. Могут ли нитра считать себя в безопасности, оставаясь в долине у подножий Пиков?

Им пришлось покинуть свои земли в пустыне из-за гибели членов клана, из страха перед щелкунами. Что ж, такое уже не раз бывало в истории. Она читала в старых книгах и отец ей рассказывал, как их собственный народ вынужден был покинуть свои земли из страха перед чужой расой. Отчасти именно это связывало её отца и мать, помогало им понимать друг друга. Оба они происходили из народов, которые лишились своей земли. Тани думала, что теперь такого произойти не может. Ведь есть же законы!

Но щелкуны не ведают законов. Если они будут продолжать совершать набеги, нитра придётся уходить от них все дальше. Тани знала, что будет потом. Если даже Патруль вынудит поселенцев уйти, это не поможет. Щелкуны будут продвигаться все дальше, и все дальше будут уходить от них туземцы, пока, наконец, бежать станет некуда и прятаться станет негде. Тогда они погибнут. Тани вспомнила, какая смерть их ждёт, и её затрясло. Всех их, друзей и подруг, которые признали её своей, осыпали подарками, смеялись и шутили, делились радостями и бедами, как с родной…

Озадаченная чувствами всадницы, Судьба мало-помалу замедляла ход и наконец остановилась. Тани спрыгнула наземь и привалилась к нагревшейся на солнце скале. Её трясло всё сильнее. Надо что-то делать! Каким же она будет другом клана, если допустит, чтобы джимбуты погибли из-за её трусости?..

Шторм, ехавший следом за девушкой от самого ранчо, заставил своего жеребца перейти с рыси на шаг. Дождь-в-Пыли обогнул скалу, и они увидели перед собой стоящую неподвижно кобылку. Хостин спешился, бросил поводья. Дождь будет ждать, пока он его не позовёт.

Шторм беззвучно подошёл к девушке. Тани ничего не замечала, терзаемая страхом, отчаянием и отвращением к собственной трусости. Она сидела, прижавшись спиной к скале, и дрожала всем телом, пытаясь справиться с собой, заставить себя сделать то, что необходимо. Койоты привалились к ней с обеих сторон, сидевшая на плече Мэнди нежно курлыкала, тщетно пытаясь успокоить подругу. Танина команда знала Шторма, он был свой, и потому звери позволили ему подойти вплотную, не предупредив девушку. Хостин попытался установить с ней мысленную связь – и все понял.

В том, как Тани, вся дрожа, жалась к скале, был ужас загнанного животного. От неё исходили ментальные волны ужаса. Она презирала себя за трусость, и тем не менее страх сводил её с ума. Она должна была помочь нитра, но не могла. Её душу раздирали две непримиримые силы. Желание помочь своим друзьям – и сознание того, что сделать это она может, только пересилив себя, переборов обуревавший её ужас.

Глядя на Тани, Шторм позабыл о своих планах – их смыло волной жалости. Не задумываясь о том, что будет делать дальше, он, подойдя к девушке, снял с её плеча Мэнди и посадил на скалу. Потом сел и привлёк к себе Тани. Он убаюкивал её, нашёптывал слова утешения. Всё будет хорошо. Не надо бояться, её есть кому защитить. У неё есть родичи, у неё есть сила, на которую можно опереться, у неё есть преданная ей команда…

Мало-помалу Тани перестала дрожать. Шторм почувствовал, как её бешено колотящееся сердце забилось ровнее, напряжённые мышцы расслабились. Он заглянул ей в лицо. Измученная силой своих эмоций, Тани задремала в кольце его рук. Хостин улыбнулся тёплой, ласковой улыбкой. Кажется, она стала ему доверять. Он знал, что значит этот внезапный сон, в котором тело и душа ищут убежища от невыносимого напряжения. Через час она проснётся освежённая. Шторм подвинул девушку так, чтобы им обоим было удобнее, и стал ждать её пробуждения.

Койоты тоже расслабились и трусцой убежали охотиться, будучи уверены, что оставляют Тани в надёжных руках. Судьба отошла в сторонку, чтобы пощипать травки, но глаз с людей не спускала. Она была не настолько уверена в Шторме и предпочитала последить за ним. Хостин взглянул на Тани. Во сне её лицо разгладилось. Какое у неё живое лицо! Когда она бодрствует, на нём отражаются все её чувства. Широкий разлёт бровей, изящный изгиб тёплых губ… «Хорошее лицо, – подумал Шторм. – Лицо человека, который, когда понадобится, отдаст своим друзьям и родным все – и ничего не попросит взамен. У девчонки душа, способная сражаться и дарить».

Тело, которое он держал в объятиях, было лёгким и стройным, но при этом жилистым и мускулистым. Он видел, как она ехала в седле много часов подряд, не выказывая усталости, как она дразнила Судьбу и ловко уворачивалась от её острых рожек. Он много думал о Тани, говорил с её родственниками и знал, из-за чего она стала такой, какая есть. Больше всего ей не хватает уверенности и поддержки. Брайон и Кейди любят её, но как-то мимоходом. Слишком уж они на неё не похожи. У них разные стремления, разные цели. Карральдо плохо понимают девушку, уезжающую в степь, чтобы сбежать от себя самой. В ней борются мужество и страх, лёд и пламя. У неё есть дар и любящая команда, но она боится стать настоящим повелителем зверей. Да, при всей своей силе, она полна противоречий. Тани шевельнулась и тихонько всхлипнула во сне. Шторм опустил голову. Он намеревался шантажировать её, призывая спасти друзей и эту, полюбившуюся ей землю. Он хотел оседлать и взнуздать её, принудив нести ношу, которая, вероятно, убила бы Тани, если бы она тащила этот груз вопреки своей воле. Шторм тяжело вздохнул. Нет, он не сделает этого. Если он навяжет девушке свою волю, это кончится тем, что она сойдёт с ума, так и не сумев отыскать щелкунов. Шторм склонился ещё ниже и коснулся губами уголка мягких губ Тани.

– Я этого не допущу, – тихо пообещал он. Тани открыла глаза и шёпотом спросила:

– Чего?

– Никто не станет заставлять тебя слушать щелкунов.

– Но ведь ты же хотел, чтобы я их услышала?

– Я не понимал, чего тебе это стоит.

Тани снова закрыла глаза, обдумывая сказанное Штормом.

Она размышляла, взвешивала, припоминала, но, как ни крути, получалось, что у неё нет выбора. Хочешь не хочешь, ей придётся использовать свой дар, чтобы не раскаиваться потом всю жизнь и не корить себя за трусость. Она ведь дочь воина, человека, который погиб, спасая своих друзей. Их род восходит к Волчьей Сестре из племени шейенов. Неужели Тани окажется слабее? К тому же ей будет не так страшно, если её поддержит Шторм. По крайней мере, она на это надеялась.

Девушка открыла глаза и, испытующе глядя на Шторма, спросила:

– Ты веришь, что мы сумеем объединить свои усилия, как хотела того Гремящая Громом?

Хостин кивнул – это было единственное возможное решение, но Тани должна принять его сама. Он не станет убеждать её в необходимости этого.

Теперь он начал склоняться к мысли, что ничего хорошего из их попытки не выйдет. Они с Тани слишком разные люди. В экстремальной обстановке их внутренние противоречия не компенсируют друг друга, а достигнут апогея. Ему доводилось слышать, что при подобных попытках несхожие по темпераменту и прочим параметрам повелители зверей гибли либо лишались своего дара. А кое-кто из «перегоревших» позднее кончали жизнь самоубийством.

Стоящая перед ними задача представилась Хостину Шторму в новом свете, и то, что он увидел, очень ему не понравилось. Тани не может «слушать» щелкунов одна – это очевидно. Объединив свои усилия они, возможно, добились бы желаемого результата, если бы у них было больше точек соприкосновения. Прежде ему казалось, что они составят неплохую пару: он – «ведущий», она – «ведомая». Но два «ведущих» в одной упряжке могут запросто погубить друг друга! А в «ведомые» ни он, ни Тани не годились. Что будет с его командой, если он погибнет?..

Заметив колебания Шторма, девушка отчасти догадалась, чем они вызваны.

– Твоя команда не останется в одиночестве, – тихо сказала она. – У тебя уже есть партнёр для Хинг. Скоро появятся и другие сурикаты. Орлы размножаются очень медленно, так что одна пара орлов не причинит ущерба здешней экологии. А лишних можно будет отправлять на Трастор. Ксики применяли там химическое оружие, которое погубило местных коршунов-малланов: у них возникла на него сильнейшая аллергия, а яда на планете накопилось столько, что восстановить популяцию коршунов не удастся. Правительство Трастора уже обращалось к «Ковчегу» с просьбой предоставить несколько пар орлов или аналогичных птиц.

– А как же Сурра? – хмуро спросил Шторм. Тани рассмеялась звонким переливчатым смехом.

– С Суррой проблем будет меньше всего! Верховное командование восстанавливает дальнюю разведку, и им нужны песчаные кошки. Так что Сурра сможет нарожать столько котят, сколько захочет. Их будут забирать в шестимесячном возрасте и подбирать для них подходящих проводников. Партнёров для Баку и Сурры я могу изготовить меньше чем за три месяца.

Девушка снова посерьёзнела, ожидая ответа. Хостин разжал объятия, но продолжал держать Тани за руку. Они оба встали.

– Интересный поворот разговора! Ну что ж, если ты обещаешь, что у каждого из моей команды будут партнёры, я, пожалуй, смогу рискнуть. А если что-то случится с тобой, какая участь постигнет твою команду?

– Миноу и Ферарре отвезут на Ду-Ишан вместе с Мэнди. Там их выпустят на волю. Брэд говорил, что, когда я улечу с Арзора, Судьбу можно будет отправить в племенной табун, поскольку другого всадника она к себе не подпустит. Он сказал, – тут Тани хихикнула, – что, возможно, она и жеребца к себе не подпустит, но это уж ей самой решать. Её жеребята будут цениться на вес золота, и им будет обеспечен соответствующий уход.

Шторм потянулся. Вернувшиеся с охоты койоты повторили его движение. Тани молча отцепила поводья Судьбы от луки и вскочила в седло. Хостин свистнул, и Дождь примчался на зов. Несколько минут спустя два всадника, сопровождаемые огромной птицей и койотами, направились к ранчо. Когда они подъехали к дому, поблизости никого не было. Они расседлали лошадей и оставили их в загоне. Шторм чувствовал, что Тани намерена установить связь немедленно, пока её решимость не угасла. Они бесшумно проскользнули в дом и направились в её комнату. Обе команды присоединились к ним.

В спальне Хостин приподнял кровать, и Тани выкатила из-под неё низкий запасной лежак. Поставив его рядом, они легли и взялись за руки. На насесте, стоящем в углу комнаты, переглядывались Мэнди и Баку. Миноу и Ферарре устроились рядом с Тани, Сурра развалилась в ногах у Шторма. Звери нервничали. Они чувствовали: происходит что-то важное, но ещё не понимали, что от них требуется. Повелитель зверей объяснил, чего ждёт от них: медленно, подробно, используя смесь образов, жестов и слов.

Команда должна установить с ними связь, как обычно. А потом люди попытаются мысленно соединить обе команды. Когда каждый из людей установит связь со всеми зверями обеих команд, они попытаются через них связаться друг с другом. Если попытка окажется успешной, команды могут отключиться от связи. Все животные одновременно задали вопрос – разумеется, не словами, а образами: «Это опасно?»

«Да», – ответил Хостин, и Тани тоже предупредила свою команду. Для зверей это не опасно, но может быть опасно для людей. Команды откликнулись бурными эмоциями. Они были огорчены, но понимали, что это необходимо. Шторм сжал руку Тани. Он будет держать её, пока они не установят связь или не поймут, что их постигла неудача. Физический контакт поможет установлению связи. Они закрыли глаза. Оба представляли себе своих животных и последовательно входили в контакт с каждым из них.

Шторм, благодаря многолетней практике, легко объединил Баку, Сурру и Хинг. Он укреплял связь, пока не почувствовал, что команда в сборе. Продолжая удерживать связь, он осторожно потянулся дальше.

Тани нравились сила и спокойствие, которые она ощущала, объединясь с Мэнди, её радовали весёлые и хитрые мысли-образы Миноу и Ферарре. К своему удивлению, девушка почувствовала, что Судьба тоже ищет её. Она потянулась ей навстречу, включила кобылку в ментальный круг и установила равновесие в группе. Эмоциональная сила Судьбы стала ценным дополнением для команды. Неукротимое стремление жить, сражаться и побеждать вывело их на новый качественный уровень.

Установив прочную связь со своими зверями, Тани попыталась включить в их круг Сурру. Она знала её лучше других – огромную кошку, олицетворявшую неуёмную гордость, стремительность и силу. Умение убивать, быстро и беспощадно, отозвалось металлическим привкусом во рту Тани. Она связалась с Хинг – её теплота, любовь к близким и весёлость живительным ручейком влились в разум Тани. А за ней последовала и Баку: жестокая радость удара с небес, когти, стискивающие добычу, привязанность к людям, которым она доверяет. И наконец, объединившись с ними, Тани попыталась уловить ментальный посыл Шторма.

Это было мучительно. Боль раздирала мозг, и Тани с трудом удавалось скрыть это от команды. Она пыталась нащупать ментальный контакт снова и снова, но каждый раз боль заставляла её отступить.

Прикасаясь к разуму Шторма, она словно совала пальцы в огонь – и отдёргивала руку обратно. Они договорились, что пробовать будет Тани. На этом настоял Шторм. Ему было привычно преодолевать боль, и Хостин опасался, что не сумеет остановиться и зайдёт слишком далеко, что Тани сломается прежде, чем он прервёт мучительную связь.

Теперь, наполовину войдя с ней в контакт, он догадывался, как ей больно. И тем не менее Тани упорно повторяла свои попытки. Шторм чувствовал, что обе команды следят за ними и поддерживают, как могут. Тани снова отшатнулась – и в оба их разума, её и Шторма, хлынуло серебристое пламя несгибаемой решимости. Её человек хочет контакта? Судьба может помочь ей в этом! Пламя полыхало, и на мгновение Хостин почувствовал, как между ним и Тани протянулась тоненькая ниточка связи. И тут же оборвалась. Кобылка пришла в ярость. Она будет бороться, будет! Лучше умереть сражаясь, чем отступить и признать поражение! Хлынувшая от неё сила как будто заключила Шторма и Тани в серебряный кокон. Есть контакт!

Серебряная ниточка превратилась в некое подобие моста: Судьба установила связь – и связь держалась! Она чувствовала, как боль, скрутившая её человека, отступает, уходит… Ушла совсем. Кобылка начала успокаиваться – она сделала то, чего желал её человек.

Шторм укреплял связь, чувствуя себя при этом так, словно его мозг истоптан лошадиными копытами. По ментальному мосту заструились радость и признательность, вызванные исчезновением боли. Хостин потянулся к Тани, снова собрав команду воедино. Тани присоединила к ним свою команду, и оба расслабились. Хорошо, очень хорошо. Шторм аккуратно ослабил связь, позволив членам команд отсоединиться. Потом снова собрал всех воедино и присоединил к ментальной цепи Тани. Это была последняя проверка.

Шторм открыл глаза. Тани широко улыбалась, как и он сам. Шторм разжал сведённую судорогой руку и поморщился, увидев медленно темнеющие синяки у неё на запястье.

– Извини.

Тани проследила направление его взгляда и рассмеялась.

– Если это единственное, чем придётся расплачиваться, значит, мне крупно повезло. Ты хоть знал, чем мы рисковали?

– Знал. И, сдаётся мне, лучше, чем ты. Тани откинула назад растрепавшиеся волосы.

– Ясное Небо участвовал в одном из таких экспериментов. Другой человек умер. Отец несколько недель провалялся в постели. Алиша рассказала мне об этом за пару месяцев до того, как она погибла. Она говорила, что это ещё один пример того, как верховное командование разбрасывается людьми.

Она перевела дыхание.

– Однако отец не «перегорел», не утратил дара. Алиша говорила, что «перегоревшие» порой кончали жизнь самоубийством. Но она была уверена, что сумеет удержать отца от этого, если он «перегорит». Думаю, я сама так боялась этой попытки именно потому, что опасалась: вдруг я «перегорю», а мужества умереть у меня не хватит.

Хостин сжал её руку.

– У тебя хватает мужества жить! А это куда важнее. Схожу-ка я теперь, принесу нам поесть. Потом ещё потренируемся в установлении связи и как следует выспимся. Утром я вызову сюда Келсона.

– Зачем?

– Благодаря налаженной связи мы наконец прекратим отступать. Ради разнообразия мы отыщем щелкунов и сами станем охотиться на них. Быть может, нам даже удастся отыскать диверсионную группу ксиков. По крайней мере, я очень на это надеюсь!

Глаза Хостина хищно сверкнули.

– Я тоже хотела бы отыскать ксиков, – сказала Тани, и обе команды бодро заявили, что с радостью примут участие в охоте на врага.

– Есть хочется ужасно, – добавила девушка, и, словно в подтверждение этих слов, в животе у неё забурчало.

Шторм усмехнулся.

– Лежи. Я скоро вернусь.

Он вернулся с полными руками провизии, которой ему удалось поживиться на кухне. Когда люди и звери наелись, Тани почувствовала, что глаза у неё слипаются. Хостин улыбнулся и встал, сделав своей команде знак следовать за ним.

– На сегодня, так уж и быть, тренировки отменяются. Спи. Утром позвоню Келсону, а потом зайду к тебе. Келсон будет рад услышать, что дела наши идут на лад.

Тани широко зевнула. Дверь за Штормом и его командой затворилась. В душе у неё царила радость. Она сделала следующий шаг! Теперь они сумеют отыскать щелкунов и, быть может, уничтожить их и спасти её друзей. И по меньшей мере половина успеха принадлежит повелителю зверей! Алиша была не права. Хорошие повелители зверей есть, Ясное Небо не был среди них исключением. Теперь Тани верила, что самец Хинг погиб не из-за небрежности Шторма.

Ладно, она добудет для него других сурикат. Хинг станет повелительницей большого клана. Тани улыбалась все то время, которое понадобилось ей, чтобы раздеться, умыться и натянуть ночную рубашку. Шторм – хороший человек. Пока он держал её в объятиях, она спала не так уж крепко! Девушка машинально коснулась пальцем уголка рта. Нет, не так уж крепко…

Она рухнула на постель и уснула, едва коснувшись головой подушки. На её губах по-прежнему играла лёгкая улыбка. Жизнь с каждым часом становилась все интереснее. Это было жутковато, но восхитительно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю