Текст книги "Троянский конь западной истории"
Автор книги: Анатолий Беляков
Соавторы: Олег Матвейчев
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Не так ли поступали всю вторую половину XX в. американцы, запуская в нашу страну «троянских коней» своего образа жизни? Григорий Чхартишвили писал по этому поводу: «Самый надежный и мощный способ распространить свое влияние на чужеземные края – это “завоевание любовью”, то есть культурная экспансия. Когда жители других стран начинают интересоваться твоей культурой больше, чем своей, влюбляются в нее, у них возникает желание жить так же, как ты, – стать частью тебя… Именно этим способом Запад одержал победу над социалистическим лагерем в холодной войне – не при помощи ракет, а благодаря Голливуду, «Битлз», джинсам» [137]137
Акунин Б.Эксгумация книги // Блог Бориса Акунина. – URL: http://borisakunin.livejournal.com/32209.html.
[Закрыть].
Так и вышло. Троянцы волокли рокового коня в свой город, ликуя, – именно с этого места начинается поэма «Разрушение Илиона». Лишь Приамова дочь Кассандра да жрец Аполлона Лаокоон не разделяли всеобщего счастья. В историю вошла фраза прорицателя, переданная Вергилием: «Чем бы он ни был, страшусь и дары приносящих данайцев!» [138]138
Вергилий.Энеида / Пер. С. Ошерова // Вергилий. Энеида. Сервий. Комментарии к «Энеиде» Вергилия. – М.: Лабиринт, 2001. С. 25. Для любителей латинского приводим эту фразу в оригинале: «Quidquid id est, timeo Danaos et dona ferentes!»
[Закрыть]и, очевидно, восходящая к максиме, содержащейся в гораздо более древней киклической поэме «Возвращения»:
За свою проницательность (самый умный!) Лаокоон жестоко поплатился: вместе со своими сыновьями он был загублен змеями, насланными Аполлоном.
Не нашедший отражения ни в «Илиаде», ни в «Одиссее», сюжет с Лаокооном стал чрезвычайно популярным у художников. Наиболее известное творение на эту тему работы родосских ваятелей Агесандра, Полидора и Афинодора вдохновило Готхольда Эфраима Лессинга на написание знаменитого труда «Лаокоон, или О границах живописи и поэзии», в котором немецкий мыслитель разъясняет, почему уважаемый священнослужитель и потомок дарданских царей изображен без одежды и не на пике страданий [140]140
Лессинг Г. Э.Лаокоон, или О границах живописи и поэзии / Пер. Е. Эдельсона // Лессинг Г. Э. Избранное. – М.: Художественная литература, 1980. С. 379–501.
[Закрыть].
Относительно того, как именно был доставлен в город троянский конь, древние авторы расходятся. Большинство из них не видят никакой проблемы в том, что набитый многочисленным войском артефакт мог просто не пройти в не бог весть какие высокие Скейские ворота. Эвгемеристическая традиция решает этот вопрос допущением, что троянцам пришлось разобрать часть стены [141]141
Палефат.О невероятном / Пер. В. Н. Ярхо // Вестник древней истории. – 1988, № 3. С. 236.
[Закрыть]. Но в таком случае не нужно было бы и оснащать коня десантом -вернувшиеся с острова Тенедос греки без труда попали бы в крепость сквозь пролом в стене. Не исключено, что здесь вновь сливаются два разных сюжета о двух разных городах, взятых двумя разными способами.
Рис. 32.Весьма неточная копия скульптуры Агесандра, Полидора и Афинодора «Лаокоон и его сыновья», изготовленная в XIX в. по заказу одесского городского головы Григория Маразли. В 1971 г. установлена напротив Археологического музея г. Одессы [142] 142
Установке этого памятника в центре Одессы времен развитого социализма посвящено немалое количество песен, литературных сюжетов и анекдотов, а на 16-й странице «Литературной газеты» даже проводился конкурс на лучшую подпись к данной скульптурной композиции. Читатели соревновались в юморе, изобретая подписи типа: «В гостях у тещи», «Змей сообразил троих», «Шлангокоон».
[Закрыть]
Впрочем, существуют и иные версии. По мысли некоторых историков, встречающейся уже с Павсания, троянский конь был на самом деле деревянным или медным тараном – «это может понять всякий, который не приписывает фригийцам полной глупости» [143]143
Павсаний.Описание Эллады: В 2 т. Т. 1. С. 63.
[Закрыть]. По Дарету Фригийскому ворота ахейцам открыли троянские заговорщики во главе с Антенором и Энеем, а история с конем восходит к якобы изваянной на Скейских воротах лошадиной голове [144]144
Дарет Фригийский.История о разрушении Трои / Пер. А. Б. Захаровой. – СПб.: Алетейя, 1997. С. 187.
[Закрыть]. Современные авторы вспоминают о том, что конь в микенской Греции служил символом Посейдона, который почитался как повелитель землетрясений. Австрийский историк Фриц Шахермайр связал этот факт со страшным землетрясением, в XIII в. до н. э. разрушившим Трою VI. По его мнению, память об этом событии вполне могла сохраниться к гомеровским временам и аллегорически отобразиться в легенде о троянском коне [145]145
Schachermeyr F.Poseydon und die Enrstehung des griechischen Gotterglaubens. – Bonn, Salzburg, 1950.
[Закрыть]. А английский хеттолог Оливер Гёрни предположил, что исполинская скульптура – это такое греческое «спасибо» Посейдону-Землеколебателю за стихийное бедствие, поспособствовавшее взятию ахейцами Трои [146]146
Гарни О. Р.Хетты. Разрушители Вавилона / Пер. А. И. Блейз. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2009. С. 78.
[Закрыть].
Так или иначе, достоверных сведений о природе троянского коня нет и, видимо, не будет – во всяком случае, до тех пор, пока очередной Шлиман не откопает какую-нибудь горстку золы и не объявит ее остатками легендарного дара данайцев.
Разорив Трою и поделив добычу, греки засобирались «к отчизне любезной». Их отплытию и дальнейшей судьбе посвящены поэма «Возвращения», автором которой считался Гегий Трезенский, и ряд реминисценций в «Одиссее». Поэма «Возвращения» была также у Стесихора [147]147
Стесихор.Возвращения / Пер. Н. Казанского, В. Ярхо // Эллинские поэты. VIII–III вв. до н. э. С. 321–322.
[Закрыть].
Рис. 33.Прообразом Троянского коня могло стать ассирийское осадное орудие в виде лошади на колесах, знакомое еще догомеровским грекам и, возможно, захваченное троянцами в качестве трофея по окончании осады города. (Рельеф на кикладском кувшине VII в. до н. э. – одна из древнейших «цитат» из гомеровского цикла)
Дошедший до нас синопсис поэмы начинается с лютой ссоры между Агамемноном и Менелаем по поводу того, как возвращаться из-под Трои. Гомер доводит в «Одиссее» детали этой ссоры устами Нестора:
Требовал царь Менелай, чтоб аргивские мужи в обратный
Путь по широкому моря хребту устремились немедля;
То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать он
Мыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,
Так, обращая друг к другу обидные речи, там оба
Брата стояли; собрание светлообутых ахеян
Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья.
Наутро часть греков во главе с Агамемноном остается, чтобы успокоить гнев Афины. Нестор и Диомед прибывают домой по морю практически без приключений. Отплывший чуть позже Менелай попадает в бурю и лишается почти всего флота. Всего с пятью кораблями он пришвартовывается в Египте. В родной Лакедемон светловласый Атрид вернется лишь через восемь лет, изрядно разбогатев за время скитаний по африканским странам. Это богатство он позднее будет с удовольствием демонстрировать своему гостю Телемаху, странствующему в поисках вестей о своем отце Одиссее [149]149
Там же. Песнь четвертая.
[Закрыть].
Большинство прочих ахейцев, отплывших позже, попадают кто в бурю у Теноса (именно там, в частности, погиб Аякс Локрийский), кто в кораблекрушение у Каферейских скал. Неоптолем, предупрежденный Фетидой о возможных природных катаклизмах, добирается до Фракии по суше, похоронив умершего по дороге старика Феникса. Прочие выжившие эллины после долгих блужданий высаживаются и селятся в разных землях: «Одни поселились в Ливии, другие – в Италии, некоторые же – в Сицилии и на островах, расположенных вблизи Иберии. Эллины поселились также на берегах реки Сангария; были и такие, которые поселились на Кипре. Что же касается тех, которые потерпели кораблекрушение у горы Каферея, то их раскидало по разным направлениям. Гуней попал в Ливию, Антиф, сын Фессала, прибыл к пеласгам и, овладев этой страной, назвал ее Фессалией, а Филоктет прибыл к жителям Кампании в Италию. Фидипп вместе с жителями Коса поселился на Андросе, Агапенор на Кипре, другие же в иных местах» [150]150
Аполлодор.Мифологическая библиотека. С. 90.
[Закрыть].
Агамемнону, захватившему в Трое в качестве почетной добычи Кассандру, удалось добраться до Микен. Но там владыку ожидало предательство его жены Клитеместры, вступившей в преступный сговор со своим любовником Эгисфом. Устроив пир в честь возвращения царя, она дала ему хитон без рукавов и ворота. «Надевая его, Агамемнон был умерщвлен, и в Микенах воцарился Эгист. Убили также Кассандру» [151]151
Там же. С. 92.
[Закрыть]. Спустя известный срок уже мертвый Агамемнон советует спустившемуся в царство Аида Одиссею вынести урок из его истории:
Фраза, достойная быть выученной наизусть!..
Целых семь лет процарствовал Эгисф в Микенах, пока не подрос сын Агамемнона Орест и не отомстил за своего отца, без жалости умертвив и Эгисфа, и мать свою.
Кстати,
Поистине сказочное совпадение!
Отдельного рассказа заслуживает судьба Одиссея: злоключениям царя Итаки Гомер посвящает поэму, лишь немногим уступающую в объеме «Илиаде». Но пересказывать ее мы здесь не станем, отослав любопытствующих к одноименному мультфильму и популярной киноленте Андрона Кончаловского.
Спешный, беспорядочный отъезд греческих царей, более похожий на бегство, и их дальнейшая, в большинстве случаев бесславная, доля внушали большие сомнения в правдивом отображении истории Гомером еще достаточно древним авторам. Римский философ-киник, уроженец находившегося близ берегов Пропонтиды городка Пруса (ныне – турецкая Бурса), Дион Хрисостом в своей знаменитой «Троянской речи в защиту того, что Илион взят не был» видит в этом верную примету военного фиаско: «Разве не понятно, что при успехе все единодушны и не прекословя подчиняются царю, да и Менелай не ссорится с братом, едва тот его облагодетельствовал? Нет – все это признаки именно беды и поражения. Добавим к этому, что войско, бегущее в страхе, покидает вражескую землю как можно скорее, не смея задерживаться, тогда как победители, имея при себе множество пленников и горы добра, напротив, поджидают самую для плавания благоприятную пору, ибо земля в их власти, и они ни в чем не имеют недостатка, а вовсе не гибнут чуть ли не поголовно, и это после десяти-то лет ожидания! И несчастья, постигшие вернувшихся домой, не в последнюю очередь свидетельствуют об их поражении и слабости. В самом деле, едва ли было в обычае нападать на тех, кто пришел с победой, или на тех, кому сопутствует удача, – ими скорее восхищаются и побаиваются их, тогда как неудачников презирают и чужие, и кое-кто из своих» [154]154
Дион Хрисостом.Троянская речь в защиту того, что Илион взят не был / Пер. Н. Брагинской // Ораторы Греции. – М.: Художественная литература, 1985. С. 331–332.
[Закрыть].
В самом деле, как вернулся домой «победитель троянцев» царь Агамемнон? Его погубила его собственная жена Клитемнестра, а ее любовник Эгисф был принят микенцами как царь! Можно ли такое помыслить, если воротился с победой законный царь в силе и славе? Никто бы не посмел на него покушаться – люди боятся гнева богов, которые покровительствуют герою. А разве бы приняли микенцы узурпатора, который убил великого победителя? Абсурд.
Спешный, беспорядочный отъезд греческих царей, более похожий на бегство, их дальнейшая, в большинстве случаев бесславная, доля – все это признаки не великой победы, но беды и поражения.
Не слишком удачно складывается судьба и других «победителей». Сын Ахилла Неоптолем, наследник Теламона Тевкр, глава всея мефонцев, тавмакийцев, мелибейцев и олизонийцев Филоктет, царь Кифа Гуней, вожди жителей Коса Фидипп и Антиф, афинский царь Менесфей и владыка Аркадии Агапенор не возвращаются со славой в свои вотчины, а либо поселяются в чужих землях, либо и вовсе основывают новые города. Аргивянин Диомед, прославленный герой, единственный из греков дерзнувший сражаться с олимпийскими богами, прибыв домой, обнаруживает, что его трон захвачен, и, чудом избежав гибели, отправляется в итальянское изгнание [155]155
Диодор Сицилийский.Греческая мифология. / Пер. О. П. Цыбенко. (Историческая библиотека) – М.: Лабиринт, 2000. С. 139.
[Закрыть]. Некогда мощный союз ахейских государств рассыпается на элементы и рассеивается в истории.
На первый взгляд все более-менее благополучно у Менелая – он возвращает свою беспутную жену, то ли забирая ее из Трои, то ли обретая ее уже в Египте (в «Одиссее» Елена как ни в чем не бывало живет во дворце Менелая, однако о том, как она туда вернулась, Гомер умалчивает), путешествует по курортам Средиземноморья, попутно наживая неимоверное богатство, и, вернувшись в Спарту, без труда возвращает власть. Но почему же он не вернулся раньше? Восемь лет добираться из Египта в Грецию – это слишком долго даже для беспароходных микенских времен! Все ли тут чисто? И не придумал ли Гомер ту злополучную бурю, чтобы позволить Менелаю, трусившему вернуться на родину после позорного разгрома у Трои, сохранить лицо перед потомками?
И, кстати, тот же Одиссей – не по той же ли самой причине он десять лет по окончании войны не появлялся в родных пенатах? Говорите, боги мешали? Ну, бывает. Но что происходит тем временем на его родной Итаке? Женихи бессовестно сватают его жену Пенелопу, издеваются над светлооким отроком Телемахом, разворовывают казну, и никто из друзей Одиссея не вступается за обиженных. Стали бы поступать так женихи, если бы не знали, что царь унижен поражением [156]156
А женихи Пенелопы знали о «печальном ахеян из Трои возврате» (Од. I. 322) доподлинно – им Фемий напел ( Гомер.Одиссея. С. 22).
[Закрыть]? Нет, победитель внушает трепет.
Теперь посмотрим, как изменилась политическая карта региона после этой «победы греков». Оказывается, Троя отнюдь не была разрушена до самых основ, в чем уверяет нас Гомер. В Трое воцарился Антенор, затем он был вытеснен из нее Энеем, вернувшимся из земель фригийцев и основавшим новую династию троянских властителей. Судьбу править в Трое после ненавидимых Зевсом Приамидов предрекала Энею еще «Илиада»:
На том, что власть в Троаде после окончания Троянской войны перешла к Энею, настаивала практически вся эллинская традиция, начиная с Арктина и Гомера и заканчивая Страбоном [158]158
Страбон.География. С. 570.
[Закрыть]и Диктисом Критским [159]159
Диктис Критский.Дневник Троянской войны / Пер. В. Н. Ярхо // Вестник древней истории. – 2003, № 4. С. 255.
[Закрыть], кем бы он ни был [160]160
Диктис Критский – вымышленный автор «Дневника Троянской войны», греческий оригинал которого принято относить к концу I–II в. н. э. Несмотря на то что «Дневник» дает очень спорную, чуть ли не пародийную трактовку событий героического века, текст пользовался известной популярностью и только с 1471 по 1702 г. выдержал 11 печатных изданий.
[Закрыть], а также малоазиатские авторы, в том числе уроженец Троады Деметрий Скепсийский. Напротив, латинская традиция повествует об экспедиции Энея в Италию и возводит к нему род Юлиев [161]161
Вергилий.Энеида. С. 5, 178, 239.
[Закрыть]. Более того, отдельные авторы стоят на том, что троянские герои даже устроили небольшую экспансию: брат Гектора Гелен заполучил часть то ли Эпирского [162]162
Вергилий.Энеида. С. 57–58; Дион Хрисостом.Троянская речь… С. 333.
[Закрыть], то ли Македонского царства [163]163
Сервий.Комментарии к «Энеиде» Вергилия / Пер. Н. Федорова // Вергилий. Энеида. Сервий. Комментарии к «Энеиде» Вергилия. – М.: Лабиринт, 2001. С. 273.
[Закрыть], Антенор стал править над венетами в Адриатике [164]164
Дион Хрисостом.Троянская речь… С. 333.
[Закрыть]и основал город Потавий (современная Падуя) [165]165
Вергилий.Энеида. С. 11.
[Закрыть], Капис завладел Кампанией [166]166
Сервий.Комментарии к «Энеиде» Вергилия. С. 273.
[Закрыть]и заложил Капую.
Рис. 34.Гробница Антенора в Падуе
Допустим, что все эти завоевания троянцев – лишь плод воображения троянофильствующих римлян. Но то, что троянцы после Троянской войны оказались в лучшем положении, чем греки, бесспорно. Правда, сил на удержание позиций у них не хватило – ослабленной страной овладели фригийцы, которые, по свидетельству Страбона, «переправились из Фракии, умертвили владыку Трои и соседней страны и поселились здесь» [167]167
Страбон.География. С. 536.
[Закрыть]. Кстати сказать, во время войны с греками фригийцы выступали на стороне Трои.
Очевидно, что это и был тот самый народ, который населил Илион после войны, – выше уже было сказано, что в археологическим слое Троя VIIb были найдены следы более примитивной, негреческой, но европейской по происхождению культуры. А вскоре фригийцы покоряют и Хеттское царство. С X по VIII в. до н. э. Фригия была самым могущественным царством, подчинившим себе всю Эгеиду. Столица ее была в городе Гордион, названном по имени царя Гордия, того самого, по легенде, завязавшего узел, который никто не мог распутать, и лишь спустя столетия его разрубил Александр Македонский. Царем Фригии был и легендарный Мидас, который якобы превращал в золото все, к чему прикасался. Не правда ли, красноречивый образ, много говорящий о могуществе Фригии?
Закат Фригии начался лишь спустя 500 лет после Троянской войны. Сначала во Фригию вторгаются племена вифинов и мисийцев, затем идут войны с Ассирией, потом вторжение киммерийцев… И только в VI в. до н. э. Фригия теряет суверенитет и подпадает под власть Лидийского царства, при этом сохраняя автономию. Лидия перехватывает у Фригии и славу самого богатого государства, и теперь уже лидийский правитель Крез – легендарный богач. Это продлилось недолго, вскоре и сама Лидия была захвачена Киром. Персидское господство длилось менее 200 лет, саму Персию в IV в. до н. э. покорил Александр Македонский. Затем Фригия досталась диадохам, собственно Лисимаху, потом была разделена между галатами и Пергамом, а на рубеже тысячелетий часть ее вошла в римскую провинцию Галатия, а часть – в провинцию Азия.
Итак, истинным победителем из войны между греками и троянцами вышла Фригия.
Что же до Греции… Грецию надолго охватили Темные века. И в этом также нетрудно увидеть признак тяжелого поражения греков в Троянской войне. Что обычно бывает после великих побед? Победители захватывают страну, превращают ее в свою колонию, а за счет отобранных у неприятеля сокровищ обеспечивают процветание своих государств. После утраты Милета эллины могли бы воспользоваться новым плацдармом на Эгейском море для возобновления колонизации Малой Азии. Но греки бросают Илион, даже не оставив в нем своего наместника.
По мнению Поля Фора, не разделяющего гипотезы о малоазиатском плацдарме, «ограбив Трою, в том числе храмы, ахейцы вовсе не собирались там селиться или основывать колонию по соседству, хотя и заключали союзы со многими местными царьками. Их честолюбие не простиралось даже до того, чтобы контролировать Дарданеллы, а учитывая ненадежность ахейских судов, сомнительно, что они могли торговать в Черном море. Воины жаждали только сокровищ, пленников, породистых лошадей, дерева для строительства новых судов и доступа к массиву Иды в Троаде, ибо он был в десять раз богаче ресурсами, чем Ида на Крите. Ну и, конечно, каждый мечтал после окончания войны спокойно вернуться домой, но не без того, чтобы на обратном пути прихватить кое-какую добычу на берегах Фракии» [168]168
Фор П.Повседневная жизнь Греции… С. 131.
[Закрыть]. На то, что Гомер не знал земельных захватов (город берется «копьем» и после грабежа оставляется победителями), указывал и военный историк А. Л. Коржинский [169]169
Коржинский А. Л.Война в поэмах Гомера // Античный мир и археология. Вып. 4. – Саратов, 1979. С. 70–82.
[Закрыть].
Однако даже Менелай прибывает в Египет гол как сокол, не говоря уж о прочих ахейских царях. Похоже, одному лишь Одиссею повезло в Трое «много сокровищ от разных собрать добыч» (Од. X. 40–41) [170]170
Гомер.Одиссея. С. 123.
[Закрыть]– но на то он и хитроумный. Другие же воины горько сетуют, что «в дом свой должны возвратиться с пустыми руками (Од. X. 42) [171]171
Там же. С. 123.
[Закрыть].
Плоды победы, если допустить, что она была, оказались растрачены втуне. Взрывного роста греческой цивилизации, который мы были бы вправе ожидать, не случилось. Напротив, «посттроянские» времена характеризуются полным прекращением эллинской колонизации, крушением прежде могущественных Микен, Спарты, Пилоса, Тиринфа, упадком предшествующей культуры, деградацией искусства, утратой письменности и потерей самой исторической памяти. За счет сокращения торговых связей практически прекратились поставки в Грецию олова, вследствие чего стало невозможным производство бронзы. Резко сократилась численность населения. Были заброшены до 90 % поселений на Пелопоннесе, а их жители вернулись к полукочевому и кочевому образу жизни. Такое случается не после великих побед, а после великих поражений!
После Троянской войны Греция погрузилась во мрак Темных веков. Обезлюдели города, пали дворцы, на несколько столетий греки утратили письменность и саму историческую память.
Эти времена, охватывающие период с конца XII по начало VIII в. до н. э., называются историками Темными веками. Катастрофа бронзового века носила глобальный характер, охватив не только Грецию, но и весь регион Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья, от Египта до Хеттского царства.
Многие ученые считают основной причиной системного коллапса в регионе начало «великого переселения народов» – Фриц Шахермайр относит к «ордам разрушителей» народы фригийско-фракийской группы; записанные линейным письмом Б таблички Микенского царства говорят о росте пиратства и набегов для захвата рабов, а египетские источники – о нашествии «народов моря». Однако большинство современных исследователей отказываются объяснять крах микенской цивилизации внешними факторами. Среди других возможных причин называются многолетняя засуха (Рис Карпентер, Харви Вайс, Брайан Фейган), коллапс экономики (Филип Бетанкур и др.), внутренние смуты и мятежи (Манолис Андроникос), появление маневренной пехоты, вооруженной копьями и способной отражать массированные атаки колесниц, на применении которых основывалась военная доктрина царей микенского периода (Роберт Дрюс) [172]172
Исчерпывающая классификация гипотез относительно причин катастрофы бронзового века приводится историком Олегом Рубиным ( Рубин О. С.Причины постмикенского регресса (историографический обзор) // Новый век: история глазами молодых. Вып. 2. Ч. 2. – Саратов, 2003. С. 10–24).
[Закрыть].Весьма интересна и поучительна гипотеза российского историка Юрия Андреева. По его мнению, наступление Темных веков стало следствием духовной деградации микенского общества, о чем свидетельствуют культурные артефакты, дошедшие до нашего времени, – стандартизированные жилища, святилища, погребения, домашняя утварь, бухгалтерские записи микенских архивов. «Возникшая на этой старательно выровненной почве “массовая культура” постепенно охватила все слои общества, достигая даже и самых верхних его “этажей”» [173]173
Андреев Ю. В.От Евразии к Европе. Крит и Эгейский мир в эпоху бронзы и раннего железа (III тыс. – начало I тыс. до н. э.). – СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2002. С. 640.
[Закрыть] . Можно видеть, что практически все перечисленные факторы – изменение климата, глобальный экономический кризис, антивластные настроения и культурная деградация – характерны и для нашего времени. Не пора ли провести очевидные исторические параллели и сделать необходимые выводы?..
Так или иначе, объяснить наступление Темных веков какой-либо единственной причиной не представляется возможным. Но то, что одним из решающих факторов падения Греции стал провал троянской кампании, несомненно.
Эпоха Темных веков продлилась три с половиной столетия. Лишь спустя этот долгий срок распавшаяся Греция начинает объединяться. Сначала Лакония объединяется под властью Спарты, в IX в. до н. э. приняты законы Ликурга. В 776 г. до н. э. проводятся первые Олимпийские игры, еще через 100 лет появляются поэмы Гесиода, повествующие о происхождении мира, богов и людей. Чуть позже – великие философы: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, далее Гераклит и Парменид, потом великие победы Греции над персами, потом Сократ, Платон и Аристотель. То есть классическая прекрасная Греция «случилась» аж через 800 лет после «победы» над Троей! И в ее основании лежали великие поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея».
