Текст книги "Пятый квадрат"

Автор книги: Анатолий Гончар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4

Ханкала

– Есть информация, есть! – Когда в кабинет полковника Черных влетел его заместитель подполковник Остапенко, его лицо буквально светилось от распиравшего грудь оптимизма.

– Да не ори ты так, господи! – замахал на него руками всю ночь «квасивший» с генералом полковник – Хлебников отбывал в Москву и считал, что это дело следует отметить. – Давай кратко и по существу, только, пожалуйста, тихонечко.

– Хм, ну, в общем, – начал почувствовавший себя виноватым подполковник, – пришла информация. В квадрате …, это в районе села …го, последнее время часто слышатся одиночные выстрелы.

– Думаешь, снайперы? – проскрипел морщащийся от головной боли Черных, на что подполковник развёл руками:

– Больше некому.

– Откуда информация?

– Из достоверных источников, – усмехнулся Остапенко.

– Не мути, не до того, – не принял шутки Черных. – Опять Кочубей, – назвал он оперативную кличку своего агента, – подсуетился?

– Угу, – подтвердил слегка погрустневший подполковник.

– О, этот, конечно, достоверный! – попытался вымучить улыбку полковник. – Он тебе прошлый раз тонну тротила обещал? Вы тогда с лунёвским «НИСом» всю речку перерыли – и что нашли? Ржавую бочку из-под соляры. Достоверный… хрена с два!

– Но выстрелы были, это точно! – вступился за своего осведомителя подполковник.

– Ладно, «заряжай» группы, – снизошёл Черных, мучимый всеми «прелестями» ночной пьянки. – Кстати, чья там зона ответственности?

– …третьего отряда, – отчеканил Остапенко.

– Михалевская, значит. – Полковник напряжённо раздумывал. – Они, по-моему, сейчас на спецоперации?

– Шесть групп, – подтвердил подполковник, – ещё две в резерве. Одну можно задействовать.

Полковник Черных коснулся пальцами висков, скривился, упершись безымянными пальцами в брови, поднял взгляд:

– Пусть группы Михалёва остаются как есть – в резерве. Мало ли что там на спецоперации произойдёт, потом будешь рвать себе волосы на одном месте. Сделаем проще – звони Лунёву, пусть готовит… вторую и… третью.

– На когда? – Задав вопрос, Остапенко тут же подумал, что группы стоит отправлять в поиск как можно раньше, пока имеющаяся информация ещё свежая.

– Да на завтра, что тянуть? – Полковник вновь болезненно поморщился, но не от боли, а от посетивших его сомнений. Уж больно глупо выглядел матерый инструктор, устроивший стрельбу чуть ли не на краю деревни. Но проверить информацию следовало. Тем более что пока других зацепок, ведущих к Стивенсону, у них не было. А в Москве уже в нетерпении начинали топать ногами.

«Если дело так и дальше пойдёт, – с тоской подумал Черных, – вскоре начнут слетаться вороны».

Пункт временной дислокации Н-ского отряда специального назначения

Боевое распоряжение поступило в отряд довольно оперативно, более того, подполковник Остапенко лично вышел по телефону ЗАС на подполковника Лунёва и подробно «разжевал» ему всю важность поставленной задачи. Комбат выслушал и, приняв к сведению, отдал соответствующие распоряжения…

– Посыльный! – донесся из-под брезентового полога палатки Центра боевого управления голос оперативного дежурного, старшего лейтенанта Караваинова. – Посыльный …ля…

– Я, тарищ старш лейтенант! – отозвался из-за двери вышедший «подышать свежим воздухом», а попросту говоря, покурить, рядовой Поливанов – разведчик из группы старшего лейтенанта Морина.

– Где ты лазишь? – сердито рыкнул на него Караваинов, хотя, по чести, ему было глубоко наплевать, где две секунды назад находился посыльный, главное, он был сейчас здесь, на месте. – Найди своего группника и Свиридова, они где-то на занятиях. Я слышал, что на «улитку» пошли. Найдёшь, скажешь: харэ заниматься, пусть к боевому заданию готовятся – БР пришёл, завтра выход.

– Понял, есть! – отозвался Поливанов и поспешил смыться, пока оперативный не навесил на него каких-нибудь новых задач.

На «улитку», обнесённый защитным валом участок местности, он шёл не спеша – ведь хотя Поливанов и был в одной из уходящих на боевое задание групп, но на то, что старшина поторопится сменить его с наряда, сильно не рассчитывал. Пока старший прапорщик Полынин узнает, что почём, пока подумает, сменить или нет, пока найдёт подходящую замену – наступит вечер, и его, рядового Алексея Поливанова, сменят и так. Но, собственно, он сильно не огорчался – находиться посыльным при ЦБУ было не слишком утомительно, особенно если всё обстояло как сегодня – тихо и мирно.

– Товарищ старший лейтенант!..

Взобравшись на бугор и увидев, что группа, вместо того чтобы заниматься – бегать и ползать, спокойно загорает на солнышке, Поливанов искренне обиделся. «Я там, значит, наряд тащу, а они тут загорают! Даже «фишку» не выставили! Совсем групперы ничего не боятся! – И тут же сообразил: – А чего им, собственно, бояться? Ну, застукает их тут комбат в таком виде, хотя сомнительно, что он сюда вообще пойдет; но да ладно, лишит парочки боевых, и что? Групперы забьют на всё болт, станут сидеть на «попе ровно», а комбату нужен результ. Вот и получается – наказывает групперов, а попадает по себе. Нет, комбат – мужик ушлый, за такую мелочь деньгами наказывать не станет. Поорет-поорет – и забудет; разве посерьезнее что выплывет, тогда другое дело, сгоряча может и по морде съездить. Групперы это знают, и, если наглеют, то в меру».

– Товарищ старший лейтенант!

– Тебе что, Поливанов? – снимая с глаз шляпу, сонно отозвался лежавший на коврике Морин.

– Оперативный послал. Нам завтра на выход, сказал идти готовиться. – Сообщив информацию, посыльный не спешил отправляться обратно к штабу.

– Понятно, – всё так же лениво пробормотал старший лейтенант. – А я было вознамерился ещё часок-другой позаниматься… А куда идём, он не сказал?

– Никак нет, – отозвался Поливанов. – И старший лейтенант Свиридов тоже идёт.

– Я так и знал! – Под бугорком зашевелилось наполовину укрытое плащ-палаткой тело, и из-под брезента выглянуло помятое лицо Олега Свиридова. – На сколько дней, ты, ясен перец, тоже не знаешь?

Поливанов отрицательно качнул головой.

– Что, Дэн, берём шанел, идём домой? – с хрустом потянулся Олег.

– А у нас есть выбор? – Денис, продолжая лежать, взял автомат, не опуская предохранителя, оттянул затвор, взглянул на патронник, с лязгом отпустил затвор на место.

– Есть, – хитро прищурился Свиридов, после чего можно было сразу понять, что ничего хорошего он не скажет. – Дождаться появления комбата.

– Тогда нет, тогда идём, не нать нам такой альтернативы! – запротестовал Морин и скомандовал: – Группа, подъем, тревога! Родина в опасности!

– Тревога! – вторя ему, рявкнул Свиридов, а затем противным фальцетом пропел: – Тревога, тревога, волк унёс зайчат…

Но никто не поспешил «подрываться». Бойцы, видящие, что группники не особо торопятся отправляться на сборы, тоже поднимались со своих мест медленно, с томительной усталостью на измождённых сном лицах.

В конце концов, после пары «добрых и ласковых» слов, обещающих некие немыслимые «блага» крайнему из вставших в строй, высказанных вслух старшим лейтенантом Свиридовым, обе группы выстроились в две колонны и с видом гонимых на казнь военнопленных поплелись в сторону ПВД. Спешить им было некуда, на задание ещё только завтра; уяснить задачу, посмотреть на карте район – от силы полчаса, а что касается имущества, то оно всё уже давно сложено, уложено. Разве что получить и раздербанить пайки… Но и на это много времени не требовалось.

– Один квадрат на две группы? – Капитан Сергей Сеченев, оставшийся за ротного, умотавшего с колонной в Ханкалу, в недоумении разводил руками: – Это что-то новенькое. И БР на три дня… Сейчас пойду к комбату, уточню.

– А он уже уточнил, – остановил замкомроты Морин. – Короче, это всё по снайперам. Кто-то там где-то стреляет едва ли не каждый день. Вот мы и должны «досмотреть, обнаружить, доложить».

– И с какого перепугу они решили, что это снайперы тренируются? – Сеченев плюхнулся на заскрипевшую пружинами кровать.

– Стреляют одиночными… – пояснил командир …третьей группы.

– Это ничего не меняет! – заспорил капитан, не спеша соглашаться с приведённым доводом. – С чего они решили, что такой крутой, как они сообщают, спец будет устраивать пальбу едва ли не на окраине села?

– Да нам-то какая разница? – встрял в диалог Свиридов. Он уже полностью упаковался и теперь тоже мог себе позволить праздное лежание на кровати. – Сказали найти – найдём. Уж в одном-то квадрате…

– Не говори гоп, пока не перепрыгнул. – Заместитель командира роты вытащил из ножен висевший на поясе нож и от нечего делать стал вертеть им из стороны в сторону. – Квадрат… Ты пробовал хоть один квадрат прочесать досконально, метр за метром? Нет! А возьми посчитай: две группы, идя на расстоянии пятидесяти метров друг от друга… Надеюсь, все понимают, что, возможно, следует идти и ближе?

– Угу, – подтвердил Морин, – иной раз можно на головы наступить и мимо пройти.

– Вот и я о том же. Итак, идя друг от друга на расстоянии… – начал продолжать свои подсчёты Сеченев, но его прервал замахавший руками Олег Свиридов.

– Вот занудил… Верю, верю, ничего мы не найдём, вернёмся с пустыми руками, над нами будут долго и безжалостно измываться. Мы будем рыдать, рвать на себе тельники и так далее.

– Может, что и найдёте. – Наигравшись вдоволь с ножом, капитан убрал его обратно в ножны. – А если серьёзно, то район духовский. Там баз немерено. Я не знаю, почему …третий отряд там ни хрена не работает, – пожал он плечами, – но наши, как только туда сунутся, – сразу боестолкновение. Так что поосторожнее там, не расслабляйтесь. А то – «дали всего один квадрат, за полчаса обежим»… Ага, счас! Расслабитесь, вот тут вам и напинают.

– Пинки пообломают! – уверенно заверил Свиридов, и на этом обсуждение предстоящего выхода временно прекратилось.

Олег Свиридов и впрямь рано радовался, когда услышал о том, что им предстоит обследовать всего один квадрат. Теоретически так оно и было, вот только десантировали их у чёрта на куличках, и, чтобы добраться до собственного района поиска, нужно было топать и топать. Утешало одно – группам следовало действовать и, соответственно, двигаться вместе – одним отрядом, а командиром отряда назначили капитана Сеченева.

– Ну, что, накаркал? – обращаясь к Олегу, с издевкой в голосе поинтересовался заместитель командира роты и, скривив рот, добавил противным голосом: – Один квадрат, один квадрат! «Уря, красные идут!» Пришли – оказались не те…

– Да ладно, – отмахнулся от подначки Свиридов, – а то мы больше не ходили!

– Ходили, – не стал спорить Сеченев. – Кстати, твоя группа идет второй.

– Окейно, господин командор, есть вторая группа идёт второй! – шутливо вскинул руку к полям панамы Олег. – Прям каламбур какой-то получается…

– Ты не каламбурь, – не принял его шутливого настроя капитан, – лучше в карту лишний раз загляни.

– А что в неё заглядывать, если я иду вторым? – резонно заметил старший лейтенант. – Вот приду в район поиска и загляну.

– Силён! – Сеченев снял со спинки кровати свой рюкзак и осуждающе качнул головой: – Заглянет он… – Но читать мораль группнику не стал, занявшись своими собственными сборами, ведь до вывода групп оставалось не так много времени.

Особого желания идти на это БЗ у капитана не было – уже находился, но и причин отказаться тоже. По счастью, сильно он не переживал, тем более что, уезжая в командировку, прекрасно знал: заместитель командира роты – «тренер» играющий, так что в тех случаях, когда на боевое задание разведывательные группы уходили отрядом (а две разведгруппы вместе – это уже отряд), нужен был объединяющий их командир. Он, как зам, стоял на очереди первым. В отсутствие же зама во главе отряда шёл ротный. Чаще всего ротный и его зам делали это по очереди. Иногда на подобный героизм могли «раскошелиться» и заместители командира отряда. Комбат же Лунёв, может быть, разок-другой и прогулялся бы с группами, но едва ли бы эту затею одобрило вышестоящее командование, а биться с Ханкалой только из-за права «растрясти жирок» на выходе желания у командира отряда не возникало. В общем, всё было, как и должно было быть: Богу Богово, кесарю кесарево. Впрочем, чего только чёрт не делает, когда Бог спит! Бывали в жизни капитана разные исключения: и «шарящиеся» от БЗ ротные, и не вылезавшие из них комбаты. За две предыдущие командировки Сеченев повидал всякого, поэтому не привык удивляться и со стойкостью надевшего вериги монаха готовился к предстоящим «трудам и лишениям» боевых будней.

– Начальникам служб приступить к строевому смотру! Командиры групп, капитан Сеченев, ко мне! – подполковник Лунёв вышел на плац, на котором выстроились в одну линию бойцы разведывательных групп, убывающих на боевое задание.

– Товарищ подполковник, старший лейтенант Морин по вашему приказанию прибыл!

– Товарищ подполковник, старший лейтенант Свиридов по…

– Товарищ подполковник… – скрипнув гравием, доложился заместитель командира первой роты.

Лунёв поочередно окинул взглядом каждого офицера и поморщился. Сделал он это то ли по настроению, то ли оставшись недовольным излишней разномастностью уходящих. Свиридов оказался одет в новенькую, только на днях купленную «горку», на голове у него красовалась панама «а-ля ковбой» в Димариковом вкусе, на ногах крутые «гортексы», на поясе «Стечкин», на плече «АКМС» с «ПБС». Стоящий справа Морин был в маскхалате, в камуфлированной бандане, берцы тоже фирмы «Гортекс», автомат «АК-74М» с «ПГ-25», трофейная поясная разгрузка. Проще всех, не по-рэмбовски (на первый взгляд), оказался одет Сеченев: старенький, видавший виды БЗК – бронезащитный костюм, оружие под стать костюму – такой же старенький «АКС», на ногах разношенные «крокодилы», на голове обычная кепка.

– Думаю, по задаче вам всё ясно, потому останавливаться на этом долго не буду; требую только отнестись к её выполнению со всей серьёзностью. Помните: подопечные Стивенсона, – уже не в первый раз комбат называл фамилию предполагаемого организатора учебной базы, – это не какие-то желторотые новобранцы, а специально отобранные моджахеды, имеющие солидный боевой опыт. В комплекте с дополнительной снайперской подготовкой это серьёзный противник. Я не хочу, – повысил он голос, – из-за вашей его недооценки представлять кого-то к наградам посмертно. Сеченев! – Перерыть там всё на метровую глубину, но результат должен быть!

– Будет! – буркнул себе под нос Свиридов, за что был удостоен самого строгого, но «отеческого» взгляда продолжающего «инструктаж» комбата.

– Отрядный направленец уже не знает, каким боком к начальству поворачиваться, огребает со всех сторон. Постоянные телеграммы из Москвы. Начальство требует, требует, требует… Так что и я от вас тоже требую: найдите мне этих хреґновых снайперов. Или хотя бы место нахождения их «стрельбища». По крайней мере, тогда от нас отстанут и станут теребить не нас, а …третий отряд. Во всяком случае, это их зона ответственности, а у нас и своих «чехов» хватает, чтобы ещё и чужих отлавливать. У меня всё. Вопросы? Нет? Встать в строй!

– Есть! – Скрипнула галька, и офицеры, развернувшись, направились к своим подразделениям.

– Начальники служб, закончить смотр, доложить результаты… направо! К машинам, шагом марш…

Переход к началу района разведки дался нелегко. Мало того, что само расстояние было значительно, так ещё и идти пришлось «поперёк рельефа», один за другим пересекая тянувшиеся с севера на юг хребты. Вползали на один и, спустившись, тут же начинали вползать на следующий. Взмыленные, насквозь промокшие от пота разведчики молча костерили начальство, утешаясь лишь тем, что район оказался без российских минных полей, а опасаться «чеховских» замыкателей почти не приходилось. Тратить взрывчатку и собственные силы, устанавливая их там, где сейчас двигались спецы, мог бы только законченный альтруист, не желающий никому зла. Степень вероятности прохождения здесь людей уходила в «минус бесконечность».

– Фу, сколько же ещё топать-то? – Пока группник устроил короткую остановку (радисты выходили на связь с отрядом), Королькевич решил воспользоваться возможностью и порасспросить Димарика о местности, по которой они сейчас шли. – Задолбался: горка на горке, горка на горке!..

– Не ной, Королёк! – нарочито лениво зевнул Маркитанов. – Ещё только идти начали, а он уже ноет.

– Только начали? – по-стариковски проворчал Королькевич. – Да мы уже часов шесть прёмся!

– Я и говорю, только вышли, ещё столько же до темноты, завтра с утреца пораньше – в путь, в путь, труба зовёт! К обеду в район поиска выйдем, – заверил Димарик, но это не слишком обрадовало уже начавшего подуставать Королькевича, по-видимому, рассчитывавшего на другой ответ.

– Офигеть – не встать! – окончательно разочаровавшись, вздохнул он.

– А тебе какая разница: здесь идти или по району поиска шарахаться? Что так, что эдак, всё равно идти – не ехать, – резонно заметил Димарик.

– Ну-у-у… – Королькевич почувствовал себя озадаченным. – Там хоть смысл какой-то есть. Может, базу найдём, может, схрон или ещё что.

– А здесь, ты думаешь, баз нет? – усмехнулся Димарик. – Или «чехов» меньше? Ещё неизвестно, где скорее офиндюлишься: здесь или в районе предстоящего поиска. – И, взглянув на приунывшего младшего сержанта, тут же подбодрил: – Ладно, не дрейфь, Королёк! Сейчас мы спустимся, ручей пересечём, поднимемся в брошенное село – от него только кладбище и осталось, – а дальше уже местность поровнее пойдёт. Так что до темноты в район поиска выйдем!

– Без брехни? – Младший сержант, в душе которого царило смятение, недоверчиво покосился на Маркитанова.

– Я тебе когда врал? – сделал обиженный вид Димарик.

– Слушай, Дим, – не унимался Королькевич, – как думаешь, найдём мы снайперов?

– Найдём – не найдём, ты лучше думай, чтобы они тебя первыми не нашли, а то дырку в черепушке провертят. Будешь в мозгах пальцем ковыряться! – широко улыбнулся Димарик.

– Типун тебе на язык! – незлобно огрызнулся Королькевич и хотел что-то ещё спросить, но тут поступила команда на начало движения. Вертевшийся на языке вопрос так и остался незаданным. Группа двинулась вперёд, оставляя за собой новые метры преодолеваемого пространства.

Поднявшись на хребет, с которого открывался обширный вид на вьющуюся среди предгорий дорогу, Маркитанов вспомнил, что как раз в этих местах, в другую командировку, попала в засаду разведывательная группа их отряда. Тогда погиб командир группы, которого он почти не знал, и сержант-контрактник, с которым был дружен. К родителям сержанта Димарик так ни разу и не заехал (слез чужих, как и своих, он не любил), а вот к могиле приходил трижды. Таких, требующих посещения, могил у него с каждым годом становилось всё больше и больше, и число друзей, находящихся там, грозило в скорости превысить число находящихся здесь.

Ещё раз окинув взглядом петляющую внизу дорогу, Димарик вздохнул и взял чуть левее, уходя в тень, под укрывающий от чужих взоров полог леса. Но воспоминания на какое-то время вырвали его из реальности происходящего.

– Ты что, уснул? – поинтересовался Королькевич, нагнавший в задумчивости медленно ползущего Маркитанова.

– Да вот, – неопределённо протянул тот и, отряхнув оцепенение, ускорил движение, спеша сократить расстояние с оторвавшимися от него бойцами ядра группы.

– Чи, – донесся голос впереди идущего, и остановившийся Ухалов показал знаками: «Здесь мина». Димарик кивнул, а не дождавшийся его радист зашагал дальше.

– Вот, зараза, не подождал! – ругнулся Димарик, думая над тем, как теперь ему не ошибиться и увидеть мину прежде, чем она сама даст о себе знать взрывом.

«Но ведь кто-то же её заметил, значит, и я увижу, тем более что и место приблизительно показали», – здраво подумал он и зашагал гораздо увереннее. По счастью, все его треволнения оказались напрасными. Мина, на которую указал умчавшийся от греха подальше Ухалов, виднелась совершенно отчётливо, и, когда Димарик приблизился, его глазам предстала возвышающаяся над травой, лишённая всех своих растяжек, но так и не взорвавшаяся «ПОМ-2Р». Он подошёл, остановился напротив, задумчиво постоял, обернувшись, увидел замешкавшегося Королькевича и широким жестом показал: «Обходи». Сам же остался стоять напротив мины, дожидаясь следующего спецназовца.

Когда замыкающий колонну боец обогнул стороной замершую в ожидании неизвестно чего «ПОМку», Димарик стряхнул со лба выступивший на нём пот и, отшагнув от неё подальше в сторону, быстрым шагом начал обгонять колонну идущих разведчиков, спеша как можно скорее занять отведённое ему место в боевом порядке группы.

Дорога пошла намного ровнее, идти стало легче. Теперь им действительно оставалось совсем немного: спуститься в русло небольшого ручья, выбравшись из него, с полчаса продираться по мелкорослому, но густому чащобнику, подняться на довольно крутой пятидесятиметровый обрыв, тянувшийся вдоль повернувшей на север дороги, преодолеть открытое пространство, что начиналось сразу по ту сторону обочины, и, вновь войдя в лес, пройти каких-то метров пятьсот-шестьсот, после чего и начинался отведённый группам район поиска. Но когда разведчики наконец вышли в нужный им квадрат, солнце уже спряталось за горизонт, точнее, должно было спрятаться, потому как за затянувшими горизонт тучами заката видно не было. Дувший весь день ветер усилился, посвежело. Сеченев, командовавший отрядом, принял решение разделить группы и на ночную засаду отправиться со старшим лейтенантом Свиридовым.

– Там есть такое местечко, – рассказывал он Морину, обосновывая своё решение, – три старые дороги сходятся в одном месте. В любом направлении пять секунд проскочить – нечего делать. «Чехи» через раз так и ходят. Это не нам со склона на склон телепаться, а они знакомыми тропками и…

– И бах на нашу засаду… – испортил идеалистически рисуемую картину Морин. Или, наоборот, приукрасил?

– Где-то так, – не стал спорить Сеченев. – Понятно, что умные «чехи» лишний раз так не пойдут, но мы, – кивнул он в сторону Свиридова, показывая свою и его общность, а отнюдь не намекая, – и на дурака согласны. В общем, мы идём туда, а ты сидишь здесь. Кстати, место тоже не самое хреновое. Короче, мы пошли. Будь! – И, хлопнув Дениса по плечу, Сеченев отправился организовывать засаду в это самое офигительно-перспективное местечко.

А Морин соорудил из веток орешника каркас будущей дневки, накрыл его полиэтиленовой плёнкой, расстелил внутри коврик, на него положил спальник, лёг, полежал, пытаясь понять, удобное получилось ложе или нет. Затем вылез, «пробежался по тройкам», проверил занятые бойцами позиции, удостоверился, что «МОНки» установлены, и, вернувшись в приготовленную для ночёвки днёвку, завалился спать. Но полежать ему удалось буквально пятнадцать минут.

– Чёрт! Стреляют, чёрт! – вскочил Морин. Ветер, шумевший в вершинах деревьев, приносил едва слышимые, скорее угадываемые, звуки одиночных выстрелов.

– Первая тройка ядра, живо ко мне! – излишне громко скомандовал он, совершенно не заботясь о том, что его могут услышать не только его бойцы. – Маркитанов за старшего! Ухалов с «Арахисом» – со мной! Всё, двигаем, двигаем! – и первым поспешил в серость сгущающихся сумерек, в направлении стрельбы.

На пятом десятке шагов Морин остановился – взбаламутивших его выстрелов больше не было. Он повернул голову влево, потом вправо, прислушался, но ничего, кроме завываний всё усиливающегося ветра, до его ушей не доносилось.

– Вот, зараза! – не сдержавшись, выругался старший лейтенант и полез за компасом, запоздало снимая азимут нужного направления.

– Командир, мы идём? – нетерпеливо спросили бойцы тройки.

– Свободны! – не оборачиваясь, бросил Морин, запоминая только что определённые градусы.

Что ж, подобраться к стреляющим не получилось, но теперь он, по крайней мере, знал, что вечерняя стрельба – это не всплеск чьей-то буйно разыгравшейся фантазии. Вечерами кто-то действительно пристреливал свой «карамультук», вот его-то и предстояло выследить и уничтожить. Теперь, когда Морин вычислил, в каком направлении вести поиск, уверенности в том, что им это удастся, у него прибавилось. Вот только сообщать вышестоящему командованию о слышанных выстрелах он не собирался.

А непогода разыгралась не на шутку. Резко похолодавший ветер, легко продувая надетый на старшего лейтенанта маскхалат, пробирал до самых костей. Тучи всё сильнее и сильнее затягивали небосвод, грозя уже в ближайшие часы разразиться проливным дождём. Передёрнув плечами, Денис сунул висевший на верёвочке компас за пазуху и, круто развернувшись, быстро пошёл в направлении своей днёвки.

Ночной дождь так и не разразился. Ветер пошумел, пошумел – и утих, унеся с собой столь обеспокоившие старшего лейтенанта тучи. Но спал Морин всё равно плохо. То ему не давала уснуть мышь, шуршавшая где-то в корневищах дерева, то снились какие-то муторные сны, от которых он просыпался, не помня из них ничего, кроме ярких, непрекращающихся всполохов света и диких заунывных криков. Затем, когда кошмары снов оставили Дениса в покое и его наконец окружили мир и тишина, совсем рядом «хоркнул» с перепугу вышедший на засаду кабан. Так что утро старший лейтенант встретил изрядно разбитым и невыспавшимся. Едва-едва успел промыть водой из баклажки глаза, как возле его днёвки появился всегда жизнерадостный Димарик.

– Командир, когда начало движения? – Незамысловатый вопрос вызвал у старшего лейтенанта бурю чувств и эмоций, а главное, противоречивых мыслей – от «сейчас подумаю и решу» до «а не пошел бы ты погулять». В итоге Морин выбрал среднее.

– Чуть позже, – буркнул он, отстраняя Маркитанова, и с автоматом на плече направился в близлежащие кустики.

Вести поиск они начали часа через два. Но сперва всем офицерским составом обсудили предстоящие действия – по трезвому размышлению, после лёгкого перекуса и заметно улучшившегося настроения, Денис решил, что, прежде чем выдвигаться, им следует провести «совещание в Филях», и, войдя в связь с группой Олега, предложил сойтись в одной точке.

– В том направлении вчера стреляли, – поздоровавшись, начал объяснять причину своего предложения Морин.

– Ты уверен? Мы ничего не слышали, – Сеченев повернул голову в указанном Денисом направлении.

– Да я даже сорваться с места успел, – усмехнулся старлей, – метров пятьдесят пробежал.

– Может, это где-то на блокпосту? – предположил Свиридов, но ему возразил капитан Сеченев.

– Блокпост в другой стороне и дальше. В такую погоду там хоть из пушки пали – не услышишь, это ближе. Так ты, Дэн, предлагаешь идти вместе?

– Как и ходили, метров на пятьдесят-сто разойдёмся. Азимут я вроде бы правильно снял. Если что, ещё разок крутанём.

– Думаете, там база? – заблестели огнём азарта глаза Свиридова.

– Сомнительно, – качнул головой капитан. – Ты разве стал бы так делать?

– Ну, если только «спалиться» захотел бы, – приуныл расстроившийся в своих ожиданиях Олег.

– Вот и они, я думаю, тоже не дураки. За квадрат, за полтора приходят винтовки пристреливать, если не дальше.

– Ты, Серый, думаешь, это всё-таки снайперы? – продолжал допытываться Олег у капитана, как у более опытного, имеющего уже три чеченские командировки, две из которых в качестве командира группы.

– Да ни хрена я не думаю, – отмахнулся Сеченев. Назойливые вопросы Свиридова его уже порядком достали. – Сперва надо найти место, где стреляли, а потом будет видно. Сейчас определимся так: Денис со своей группой идёт по хребту, а мы с твоей, Олег, берём левее, спускаемся вниз и прёмся по гребеняґм. Выходим через десять минут, находиться постоянно на связи. И бойцам скажите, чтобы повнимательнее. Наши мысли – это наши мысли, а вдруг действительно на «чеховскую» базу выйдем?

– Может, повезёт? – задумчиво заметил Морин, но пояснять, что он под этим имел в виду, не стал. Теперь, когда решение принято, надо было уточнить задачу своим разведчикам, и старлей крикнул: – Синявский, давай ко мне!

– Я здесь, командир! – объявил о своём прибытии появившийся из-за ближайших кустарников радист.

– Игорь, старших троек ко мне, и пусть поторопятся. – Морин взглянул на часы: – Через девять минут выходим.

– Сейчас, я мигом! – заверил Синявский и поспешно смылся.

Старшие троек прибыли к вызвавшему их командиру группы почти одновременно. Много объяснять не требовалось, Денис отводил на всё про всё буквально пару минут.

– Юра, – объяснял он склонившемуся к карте Морзобитову, – азимут сорок пять градусов, и старайся особо не отклоняться.

– Есть! – кивнул головой младший сержант, идущий, как всегда, в авангарде.

– Это касается всех, – повысил голос старший лейтенант. – Будете идти – внимательно смотрите по сторонам. Кроме возможных следов, остающихся на земле, обращайте внимание на ветки, на стволы деревьев, разглядывайте их на предмет пулевых отверстий и прочего; может, кто увидит свежую гильзу.

– Увидишь её в лесу, как же! – скептически заметил Иванов. – Разве что под ногу подвернётся.

– Твоё дело – смотреть, и вот когда подвернётся, сразу же сообщить мне, ясно? – не стал спорить с бойцом старлей. – При движении – предельная осторожность. Есть вероятность наличия здесь лагеря по подготовке снайперов во главе с иностранным инструктором.

– Круто! – всё тот же Иванов поднял вверх большой палец. – Вот бы их заколбасить!

– Будем глядеть в оба – заколбасим, а нет… – Морин хотел сказать «значит, они нас», но передумал, закончив совсем по-другому: – А нет – значит, нет. Радиостанции внутригрупповой связи включить с началом движения и не выключать… Да, чуть ли не самое главное: слева, параллельно нам, будет двигаться группа Свиридова. Всех в тройках предупредить, а то начнёте шарахаться друг от друга.

– Ну да, – согласился Морзобитов, – ещё какой дурак пальнёт…

– Во-во. – Морин взглянул на циферблат часов. – Всё, по местам! Морзобитов, через четыре минуты самостоятельно начинаешь движение.

Проводив бойцов, старший лейтенант накинул на плечи рюкзак, застегнул грудную перемычку, пошевелил плечами, пробуя, удобно ли тот лег на спину, и, оставшись довольным, взял в руки автомат. К началу движения командир группы был готов полностью.

– Первый – Старшему, Первый – Старшему, приём, – вызывал командира группы стоявший близ опушки леса Морзобитов.

– На приёме! – отозвался Морин, из-за сильно растянувшейся цепи боевого порядка находившийся довольно далеко в лесу.

– Нахожусь на краю леса, дальше редкий кустарник, затем обрыв реки. – Доложив, младший сержант отступил на несколько шагов назад и сел на корточки, укрывшись за стволом бука.

– Первый, жди команды! – после недолгого размышления приказал Морин и поманил пальцем смотревшего на него Ухалова.

– Командир? – застыл в ожидании радист.