Текст книги "Черепа (СИ)"

Автор книги: Анатолий Махавкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Такое себе обещание, – Хлоя покачала головой. – Как можно с тобой вообще иметь какое-то дело? Ты же просто лживый, аморальный и жестокий бандит.

– Выходит, выбора у тебя не имеется, – с сочувствием сказал я. Величие оглядела меня с ног до головы, опять вздохнула и тоже пошла к тракту. – И нежто я самый поганый из тех, кто вообще есть?

– Нет, – не оборачиваясь бросила Хлоя. – Но очень недалеко от них ушёл.

– Будешь мне ишшо морали всякие читать, – уже совсем тихо сказал я и оглянулся. На поляне не осталось никого из пацанов, ежели не считать тех, кто лёг отдохнуть под земляными холмиками.

Очень медленно я вернулся к могилам и стал на колени. Постоял, глядя на редкие травинки, которые торчали из коричневых комьев, как волосья щетины. Когда-то меня пытались научить всяким молитвам, в том числе и тем, что читают над жмурами. В башке не осталось ни черта, только какие-то ошмётки, где про купели, свет и врата.

Глупости, короче.

Кто-то из пацанов верил, что после смерти попадёт в рай, кто-то – нет, а я даже не знаю. На югах эти смуглые базарили, типа дохлый воин получит кучу невинных девок и смогёт с ними забавляться, сколько влезет. На севере рогатые трепались, вроде тот, кто скопытится с оружием в руке, попадёт на пьянку к богам.

Как по мне, шибко хорошо звучит, чтобы быть правдой. Да и уж больно смахивает на придумки. Ну типа, получишь всё, чего в жизни мало. И ежели там так хорошо, почему чернокнижники всё ищут способ остаться здесь подольше, а то и навсегда? Не, всё, слишком мутно, для моей башки.

Я положил руки на могилы.

Тихо. Где-то чирикает птица.

– Спасибо, пацаны, – тихо сказал я.

После поднялся и пошёл к тракту.

Часть 2. Глава 4

4.

Тащиться до Чарвеса предстояло ещё лиг тридцать, и Псих от нечего делать принялся донимать меня, чего же я такого надумал. Попутно помощник предлагал всякую хрень и надоел до чертиков. Не удержавшись я сказал, типа за такое стратегирование сержант утопил бы полководца в выгребной яме. Не, ну серьёзно – болтаться всем отрядом в виду ловчих, засевших за стеной, чтобы выманить их наружу? Можно подумать, там служат такие дурни, которые поведутся на всякую дешёвку.

В общем, чтобы псих отвязался, я велел ему рассказывать, чем кончилась засада на королевских охранников. Как я понял, никто из пацанов, засевших в лесу, не пострадал и сильно подозревал, что затея вышла пустой. Тут я ошибся.

Пока псих донимал меня расспросами и выдавал дурацкие идеи, Хлоя и Джессип тащились в некотором отдалении. Вроде и перебрасывались фразами, а вроде и прислушивались к нашему чёсу. По крайней мере, всякий раз, когда Угол, приставленный к Величию, заслонял её от нас, Хлоя тут же просила бугая отодвинуться и не мешать.

– Может тебе позвать кого-то из пацанов. Что в кустах зады протирали? – неуверенно спросил Псих и повертел башкой. Очевидно искал нужных людей.

– А у самого что, язык отсох? – спросил я и забрал у Психа яблоко, которое тот собирался сожрать. – Как мне по ушам ездить, так ты мастак, а тут гляди, позвать ему кого. Задницу подтирать, чай никого не зовёшь? Валяй – рассказывай.

Хлоя и Джессип усели подъехать совсем близко и теперь Величие слушала, уже не скрываясь. Причём на физии королевы гляделось что-то эдакое, странное. Вроде как опасалась услышать чегой-то неприятного. Вот видели баб, у которых мужика забрали на войну? Ну, когда в деревню приезжают какие-то солдаты с новостями. Вот они точно так стоят у ограды дома, мнут сиськи и глядят, что оголодавшая собака.

– Дык, вышло куда лучше, чем думалось. Я ж, Крест, как думал: пустая затея, коли черти энти стрелы руками могут ловить. Их, кстати, совсем немного оказалось – рыл двадцать всего.

– Остальные очевидно, в Нарменсе, – подал голос Джессип. Граф сейчас почему-то казался каким-то шибко старым и до меня вдруг дошло, что ему приходится слушать про засаду на своих бывших товарищей. М-да.

– А эти-то почему задержались? – казалось. Хлоя и сам знает ответ на заданный вопрос.

– Предполагаю, что Дариус твой хотел лично посмотреть, не станешь ли ты лёгкой добычей, – улыбка на роже Джессипа казалась оскалом. Забавно, кто такой Дариус и какого хрена блондинчик как бы связывает его и Хлою? Продолжим слушать, – а когда увидел, что у тебя появились другие защитники, кроме меня, то решил уходить в Нарменс к…

– Но он же не мог знать, какая большая…большой отряд меня сопровождает? – Хлоя потёрла мочку уха. Её рыжий дёрнул башкой, отгоняя наглого слепня. – Сколько он видел в Шамусе, троих?

– Демон-наблюдатель, – Джессип пожал плечами. – Мы, кстати, тогда здорово сглупили. Ну, когда удирали от демонов. Стоило подумать, откуда они здесь взялись в таком количестве? Пока, по крайней мере.

– Дык рассказывать али пущай они и дальше меж собой треплются? – Псих достал второе яблоко. Его я тоже отобрал.

– Эй, вам там вообще интересно? – оба умолкли, уставились на меня и Хлоя кивнула. – Так слушайте.

– Чухали он быстро, – Псих прищурился. – И коняки у них знатные – куда лучше наших, а ведь мы выбирали не какую-то полудохлую дрянь.

– Мальтуйские рысаки, – снова влез Джессип. Я скорчил зверскую рожу. – Ладно, пусть рассказывает.

– Оно, с одной стороны им свезло: первые наши вообще не успели одуплиться и шмаляли вдогонку. Понятное дело ни хрена не попали. А вот те что пуляли последними, взяли прицел с упреждением и это сработало. По ходу, на такой скорости, черти вообще не успели понять, что по ним лупят из лесу, пока троих не сшибли.

– Наглухо увалили? – на физии Величия проступило отчаяние. Да за кого эта дура так переживает? – А остальные как, дальше погнали?

– Не, – На роже Психа проявилось разочарование. – Остановились, обступили подранков и вот не поверишь, Крест, сколько наши в энтот момент ни шмаляли – всё мимо. Пацаны грят, как в туман зыришь, всё плывёт перед глазами. Пока мазали, эти своих подняли и дунули так, будто ветром утащило, только пыль столбом. А подранки…Хрен его знает, вроде серьёзно зацепили: одному – под лопатку, одному – в башку.

– Там, среди них, должен быть высокий такой, смуглый с чёрными волосами, – внезапно голос у Величия дрогнул. Джессип, скакавший рядом, отвернул морду в сторону леса. – Он не пострадал?

– А я почём знаю? – Псих пожал плечами. Он, как мне кажется. вообще не понимал, к чему эти дурацкие вопросы. – Я ж чё говорю: всё шибко быстро приключилось: сбил троих, их тут же окружили, забросили на коней и ускакали. Чернявые, белявые – какая нам нахрен разница? Пусть сдыхают побыстрее.

А я сообразил. Ну теперь понятно, отчего блондинчик понапрасну таскается за Хлоей. Тут ему точно не обломится.

– Эй, Величие, – она уставилась на меня. – А вот ежели мы сшибёмся с энтим самым чернявым, ты вот вообще на чьей стороне будешь, а? Дашь мне его рубануть, али нет?

Хлоя фыркнула, а Джессип коротко и зло рассмеялся. После этого королева пришпорила рыжего и ускакала вперёд. Угол проворчал что-то о жопной боли и тоже погнал в голову отряда. Джессип задержался, покусывая губы.

– Крест, – в конце концов сказал блондинчик. – Всё это – серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Хлоя – умная женщина с жёстким характером, но у неё, как и у всех, имеется слабое место. Тот, о ком она сказала, Дариус – вот её слабое место. Даже невзирая на его предательство, королева продолжает…Но это ничего не меняет, и он представляет угрозу. Понятно?

– Чего уж тут неясного? – я с трудом удерживал ухмылку. Неужто блондинчик думает, типа избавится от соперника и ему привалит счастье? Немного зная вздорный бабский характер, я мог точно сказать: ему не обломится в любом случае. – Сделаем.

По ходу, только Псих так и не догнал, о чём вообще шёл базар. Стоило графу отвалить, и помощник тут же взялся трещать армейские байки. Половину я уже слышал раньше, а половина историй оказались такими тупыми, что над ними ржал один Глыба. И то, лишь потому, что не понимал некоторых слов. Поэтому я пустил чёс Психа мимо ушей и начал додумывать мысль о проникновении в Чарвес.

Идея, как её ни крути, один хрен весьма тухло воняла. Избавиться от смрада не поучалось, сколько не убеждай себя, типа это нужно для дела. Мы же не отморозки, из тех, что живут в трущобах, развлекаются свальным грехом и режут кого ни попадя, не щадя ни баб, ни спиногрызов. Другое дело, что при таких раскладах или стоило поворачивать, чтобы скакать хрен знает куда, с риском нарваться на толпу обозлённых ловчих, или всё же пересекать Кравану именно здесь.

И ещё. Если уж я чего надумал, то редко отступаю от своего. А тут-таки нарисовался чёткий план, пусть и смердящий, но вполне пригодный. Ладно, теперь придётся подождать, потому как доля исполнения плана требовалось дожидаться ночи. А ещё лучше – раннего утра, когда все нормальные люди храпят, пуская слюни, а у стражи от зевоты сводит набок челюсти.

Пока всё складывалось, я обратил внимание, что всё это время навстречу нам не попалась даже паршивая лошадёнка с возом каких-нибудь яблок. Странно вообще-то и я сразу сказал про это Психу. Тот даже не удивился, а лишь объяснил, что как на въезде в Чарвес стража озверела, так торговцы сразу добазарились придержать товар. Всем известно, что во время шухера солдаты не шибко отличаются от бандюганов – всё можно списать на ворьё да разбойников.

– Так и обычной бродячей шушеры тоже не видать, – буркнул я, поминая нищету да зароботчан, шляющихся по городам да сёлам в поисках подработка. Дурное вообще дело: кого режут на дорогах, а кто и сам спьяну мёрзнет зимой. Не, бывает, что оседают в какой гильдии, но редко. А так на дорогах постоянно топчутся оборванцы с котомками на палках. – Тоже решили пересидеть?

– Вот это чудно. – согласился Псих и торопливо грызанул яблоко, пока я не успел его отобрать. – Тут ты, Крест, прав, сам вспоминаю: и когда мы сюда ехали первый раз тоже на тракте никто не попался. Непонятно всё это.

– Как бы не связано с той чёрной дрянью, демонами, – во рту отчего-то стало кисло и захотелось выпить. – Ты вообще вперёд выслал кого, али опять из башки вылетело?

– Как оно может влететь-то опосля того раза? Как в ухо заехал, так на всю жисть запомнил, – Псих доел яблоко и запустил огрызком в дерево. Попал. – Вот правильно ты, Крест, тогда поступил, одобряю такое. Только так и нужно воспитывать всяких дурней.

– Послал?

– Не. Но ща всё сделаем. Ты только в ухо сразу не лупи, а то у меня ещё опосля первого раза там что-то хрустит и посвистывает.

– Ты, главное, не переживай; когда тебе, дурню, туда болт загонят, само свистеть перестанет. – Подумать только – и это самый лучший из моих раздолбаев! – Лады, раз прочухалчся, слушай. Пару пацанов пошлёшь к воротам Чарвеса, чтобы следили за стражей, ещё двое пущай обогнут городишко справа, так чтобы выше по течению и поглядят выход к реке. Пусть только не вздумают на самом берегу светиться. И ещё одного, пошустрее отправь к тем, которые доспех стерегут. Пришло время им сниматься и подбираться ближе к воротам.

– Оденем железо и на штурм пойдём? – в голосе Психа звучала насмешка. – Ну, типа сдохнем, как герои?

– Продолжишь умничать, – спокойно сказал я и щёлкнул помощника по больному ужу, – станешь героем один, ясно? Безо всякого штурма.

Псих загоготал и поехал выполнять приказ. Как он отъехал, я позвал Хорька и велел ему прочитать контракт, который мы подписали с Величием. Да, Хорь зачитывал его, когда я ставил отпечаток пальца на бумаге, но честно говоря, тогда я был так рад тому, что выпрыгнул из петли и ни хрена не вслушивался. А теперь, раз уж принялись чесать языками за это, не мешало бы узнать, как дела обстоят. За базар вообще-то отвечать нужно.

А перед королевой – в особенности.

Хорь, как обычно, долго рылся в своих карманах, да так, что едва не вывалился из седла и наконец нашёл какую-то мятую бумажку. Такой впору зад подтирать, если подходящего лопуха не найдёшь. Я пообещал гаду им самим подтереться, ежели не научится хранить важные писульки в надлежащем виде.

Ну и чё? Ничего особенного нам не предлагали. Охранять клиента, означенного, как высокопоставленное лицо, от опасностей любого вида и доставить его в то место, какое он укажет. Путь и способ доставки выбирали мы, но клиент в любой момент мог вмешаться и оспорить каждый из пунктов контракта.

Ценой выполнения таки поставили медную монету. Жлобы.

– Лады. – сказал я, почёсывая затылок. – Можешь валить. И помни, что я сказал о сохранности бумажек.

– Запомню, – пискнул Хорёк, но валить не торопился. – Крест, тут имеется один забавный момент. В контракте указан срок доставки: не более десяти дней с момента подписания.

– И чё? – что тут странного, я не понял. Такое уже случалось. – Срок вполне реальный. Если живые останемся – доставим вовремя.

– Да не, энто понятно, тут другое. Не знаю, может просто совпадение, но через десять дней наступит двадцатилетний дневной мрак.

– А ты откуда знаешь? – сначала я даже не сообразил, о чём он вообще, а уже ляпнув, вспомнил. Я ж тогда был совсем зелёным соплежуем и работал с щипачами в столице. Когда среди бела дня наступила темнота, едва не обгадился. Да чё, один что ли? Визгу тогда было! Чуть позже те из урока, которые постарше, пояснили: типа раз в двадцать лет солнце прячется и среди бела дня наступает темнота. Не так долго, как ночь, но кусок дня отъедает порядочный.

– Дык я совсем мелким это видел, а когда учился в Университете, прочитал, отчего энта фигня происходит, – Хорь демонстративно аккуратно сложил бумагу и спрятал в карман. – Это типа луна бросает тень и в этой тени солнце прячется.

Я ни хрена не понял, но переспрашивать не стал. Во-первых, не хотелось казаться дураком, а во-вторых, уже один раз спрашивал Хорька, отчего на севере земля иногда ходуном ходит. Тогда мелкий засранец завёл такое, отчего у меня в башке всё закипело.

– Так вот, – продолжал распинаться собеседник, – у наших старших было точно расписано, когда энта темнота уже наступала и когда придёт следующая. А память у меня – что надо, сам знаешь, вот и запомнил. Когда контракт писали, честно скажу, не сразу сообразил. А опосля, как мозги выедает. Всё думаю, что за дата такая знакомая. И тут осенило…

– Ладно, дневной мрак, да окраина Шарпа – дальше что? – Хорь смолк и лишь пожал плечами. – Связано как? Не знаешь? Ясно-понятно, запомним, может пригодится.

Хорёк отъехал, а я принялся тереть затылок, который трещал всё сильнее. Вот не люблю, когда дерьмо копится, копится и становится ядрёным, что самогон. Ну а как такое назвать по-другому? Королеву за каким-то хреном предала её же охрана, причём, по ходу, среди предателей – ейный хахаль. А Её величие, вместо того, чтобы прятаться во дворце и ловить изменников, нанимает нас и едет в задницу мира. Теперь выясняется, что к моменту приезда, в означенной дырке наступит полная темнота. Ну и ещё за нами следят демоны, явившиеся из какой-то непонятной преисподней.

А, к чёрту! Не стану дожидаться, пока башка разорвётся. Поеду и спрошу у Её величия. Понятное дело, что пошлёт, куда подальше, однако ж, пока будет посылать, гляди и проболтается об чём ещё.

Когда подъехал к нашим нанимателям, едва не заржал в голос. Блондинчик и Величие ехали, отвернув рожи в разные стороны. Так мало того, то ли дурень сунулся сам, то ли его попросили, но между ними ехал Угол. Здоровило, увидев меня, крепко обрадовался и покосившись на спутников, провёл большим пальцем по горлу. Видать шибко грызлись, коли достали даже этого непрошибаемого долбеня.

– Терпи, – сказал я ему с самой серьёзной мордой, на какую только сподобился. – Как там святоши базарят: сыны божьи терпели и нам сказали не выделываться.

Дворянчики выдать услышали мой голос и перестали разглядывать деревья. Типа до этого видели дохрена интересного в одинаковых дубах да осинах! Тут же, возле тракта, даже живность никакая уже не водится: всю успели пострелять да сожрать.

– Хотел кой чего спросить, – я подвинул Угла и тот с довольной рожей отъехал. – Оно скорее всего не моего ума дело, но всё ж таки скажи, чегой это твои охранники бунтовать вздумали?

– Это не твоего ума дело, – тут же огрызнулась Хлоя. Джессип, судя по его физии, что-то хотел сказать, но только поморщился. – Это – всё, о чём ты хотел спросить?

Это она чё думает? Ежели подпустит в голос побольше морозу, тоя подожму хвост и кинусь наутёк? Ха! Это она пущай блондинчика дрессирует, али кого ещё.

– Не-а, – желание нажраться становилось всё сильнее, – Тут мне собачка намяукала, что к тому сроку, как в контракте прописано, когда мы до Шарпа доберёмся, наступит дневной мрак. Вот теперь у меня башку от этого ломит: никак одно с другим не связано?

По ходу, сейчас я их очень сильно удивил. Ну типа, как они думают: дурень-дурнем, а прознал.

– И откуда тебе об этом известно? – подозрительно прищурилась Хлоя. – Сны странные никакие не снились последнее время? Ну в смысле, в эту ночь или в предыдущую?

– Сны? – я припомнил то, что увидел сегодняшней ночью. Не, не стану ни хрена рассказывать – ещё оборжут. – Это ещё к чему? Не, просто у меня имеется человечек, который в этих премудростях немного кумекает. Так всё ж таки, чего скажешь?

Хлоя молчала с каменной физией. Однако ж на гладкой коже королевского лба проявились морщинки. В размышление, стало быть, Величие впала. А что это означает? Выходит, Хорь в точку попал – всё одно к одному.

– Связано. – очень неохотно выдавила из себя Хлоя. – Но опять же: не твоего ума дело. От тебя что требуется? Выполнить контракт, доставить меня к Шарпу и забыть обо всём.

– И про спасение мира чегой-то заливал твой хахаль, – тут у неё натурально зенки на лоб полезли. – Это ж как раз Дариус и был, верно? Смуглый, чернявый – у меня на рожи память отменная.

– Ты лезешь не в своё дело, Крест. – Хлоя натурально шипела, да так что едущий впереди Зуб оглянулся и скорчил перепуганную харю. – Всё это тебя никак не касается. А когда коснётся, я сама всё расскажу.

Мы ехали совсем рядом и глядели аккурат в глаза друг дружке. Хлоя налилась тёмным, а глаза, казалось, пожелтели. Кончик носа и выступившие скулы стали белыми, так что сейчас Величие напоминала пёструю кошку. И казалось, как та кошка вот-вот вцепится в рожу когтями.

– Знавал я одного бандюгана, – ухмыльнулся я. – И были у него три, уже взрослых, спиногрыза. Когда они у бати спрашивали, куда он всё наворованное нычит, он им тоже такое задвигал: типа, не вашего ума дело, как придёт время – скажу. А позже его подрезали, наглухо подрезали. И всё припрятанное рыжьё накрылось. Как бы так не вышло, что надумаешь ты говорить, а уж поздно.

– Хочешь меня учить, как вести дела? – Хлоя презрительно фыркнула. – Какой-то мелкий бандит станет учить королеву. Вон пошёл!

– Ну, ежели ты так завсегда дела ведёшь, неудивительно, что от тебя и муж и хахаль свалили.

Хлоя встала в стременах, отпустила удила и свела пальцы в замок. По оскаленным зубам королевы прыгали синие искры, а в ладонях светился жёлтый шар. Судя по тому, как Джессип резко отвалил в сторону, ситуация становилась серьёзной.

– Пошёл! Вон! – казалось, ко мне обращается не женщина, а молот кузнеца, лязгающий о наковальню.

Я пришпорил Чёрта, но не так, чтобы кто-то подумал, типа Крест испугался. Взгляд королевы ощущался, точно остриё меча, воткнувшееся в затылок.

Вот же дерьмо!

Часть 2. Глава 5

5.

Перед тем, как я вошёл в воду, пузо взвыло сильнее, чем до этого. Видать возмущалось, что его, оставшегося без жратвы, ещё и самым паскудным образом тёрли о камни и крупный песок. Не, можно конечно нырять в Кравану и дальше от города, но тогда больше возможности утопнуть в быстром потоке. А так плыть придётся совсем немного. Поэтому лучше поползать.

Как выяснилось в проклятущий берег перед посёлком врыли целую кучу высоких столбов. На верхушке каждого поставили здоровенную металлическую чашу, где вовсю горел яркий огонь. Это, интересно, какая же гадина придумала? Свет, понятное дело, не такой, как днём, но всё одно видно даже крысу, которая надумает прогуляться к воде. И на стенах городишки я заметил не меньше десяти голов в шлемах. Кто бродил взад-вперёд, а кто просто торчал на одном месте.

Как луна перевалила через полночь, блестящих голов стало чуть меньше, а те, которые остались, бродили уже не так резво. А опосля вообще собрались в одном месте и пропали из виду. Короче, охранники то ли сели подремать, то ли играли во что. Изредка поднимался один шлем, чуть крутился и снова пропадал. На этом – всё.

– Лучше не станет, – сказал Псих, который торчал вместе со мной в большом кусте ракиты. Чёртово растение видать вовсю обжиралось козами, потому как я то и дело попадал рукой в распроклятые катышки. – Ну как, не передумал? Опасливое это занятие. Я бы, например, ни в жисть не полез.

Ясное дело, его я никуда брать и не собирался. Плавал псих едва лучше топора, как и большая часть моих пацанов. Пришлось поломать башку, чтобы из умеющих держаться на воде подобрать тех, кто сможет пригодиться. И да, очень жаль, что не получится взять никого из здоровяков – те точно утопнут.

– Всё, погнали, – я проверил, как закреплён кожаный мешок за спиной. Там хранилась одежда и оружие. Потом накрылся здоровенным куском коричневой материи и лёг на пузо. – Ну чё, не видать?

– Отсюда видать и хорошо видать, – хмыкнул Псих. – Но хрен его знает, может издали и не различат. Короче, удачи.

И я пополз вперёд, время от времени выглядывая наружу, чтобы не терять Кравану из виду. В глаза всё мельтешило, потому как пляшущий свет со столбов превратил берег реки во что-то непонятное. Казалось, будто ползёшь по догорающему костру. Даже удивительно, что угли под пузом не жгутся. Правда вот камни здорово так царапали кожу на груди и животе. Ну и ещё я, почти в самом начале сбил палец на ноге. Псих предлагал раздеться у самой реки, но я подумал, что так нас могут заметить и поднять тревогу. Тогда все старания – насмарку.

Справа тихо шипел Триппер, а слева так же тихо ругался его братец – Перо. А этим приходилось тащить с собой ещё и луки, обёрнутые кожей, чтобы не шибко промокли. Понятное дело, оружие можно найти и в Чарвесе, но на это потребуется какое-то время, а его у нас – кот наплакал. Важнее будет раздобыть кое-что другое, но с этим, как мне кажется, проблем не возникнет.

Со стороны крепостной стены послышались громкие возбуждённые голоса, и я тут же замер, стараясь вжаться в колючую подстилку, как можно глубже. Пацаны, по ходу, тоже остановились, потому как я не слышал ни хрена, кроме гула реки и ругани охранников. Ежели гады заметили кого-то из наших – хана. Опытному лучнику расстрелять шесть придурков, валяющихся на берегу – нехрен делать!

Крики стали ещё громче и теперь я различил звуки ударов. Видать сторожа всё-таки играли и как это обычно случается, кто-то начал мухлевать. Ну или кому такое показалось, не имеет значения. А вот что имеет, так это возможность спокойно добраться до реки.

– Ходу! – прошипел я, сбросив материю с головы. О-ох, как же легко дышать без этой вонючей дряни! Правда тут же на голую шкуру накинулся холодный ночной ветер. – Живо, олухи!

Продолжая прикрываться грязными тряпками, мы на полусогнутых доковыляли до реки и не останавливаясь полезли в воду. Я тут же услышал, как охнул Кошели и тонко запищал Два пера. Ну да, водичка такая, бодрящая, мать бы её! И ещё течение моментально вцепилось в ноги, что тот озверевший пёс. Кусок качнулся, потеряв равновесие и я придержал балбеса, схватив за нечёсаные волосы.

– Держись, придурок, – сказал я. – Упадёшь – утопнешь, мать твою.

Глубина тут начиналась в трёх шагах от берега и хорошо, что на дне лежали камни, а не ил, как в других реках. Булыжники, хоть кололи пятки и тёрли пальцы, но давали держаться. Будь тут липкое болотное дерьмо, уже поскользнулся бы и ушёл на дно.

Мы собрались в кучу и достав длинную верёвку привязались один к другому. Да плыть не очень удобно, но зато и не разнесёт хрен пойми куда, по одному. А ежели кто-то тонуть начнёт, остальные вытащат.

Ну или пойдём ко дну всей компанией.

Отсюда огней на стене видно не было, только – сзади, на берегу. И вообще, впереди ни хрена не видать, только слышно, как булькает вода в полной темноте. Ежели на том свете есть речки, через которые плавают покойники, то видать всё оно так и выглядит. Ну в смысле: темно, холодно и жутко клокочет.

– Поосторожнее там, – тут можно и в голос, один хрен за бульканьем ни черта не различишь. – Ежели кто силы потеряет, али ногу сведёт – сразу орите, может успеем спасти. Но когда до места доберёмся – рот держать на замке. Не хватало ещё под конец стрелу схлопотать. Ну, погнали.

Мы оттолкнулись и поплыли в сторону Чарвеса. Ну, как поплыли…Поток подхватил и понёс во мрак. Приходилось молотить руками и ногами, чтобы тебя не перевернуло вниз головой. Чёртов мешок с барахлом, даром что вроде ремни затянул потуже, всё норовил соскользнуть и за ним тоже нужно было следить.

Слева мелькнуло что-то тёмное и рычание реки стало таким громким, что аж уши закладывало. В нос и рот набралась вода, так что я чуть не задохнулся. Нога цепанулась за что-то скользкое и я увидел рядом морду Пера с открытым ртом и бешеными глазами.

Увидел, ах ты чёрт!

Слева появились огни и в их свете стало ясно, что нас несёт мимо деревянного настила на толстых брёвнах. Впереди появилась цепь жёлтых пятен – мост через Кравану. Но нам туда пока рановато.

– Гребём! – заревел я и принялся бешено крутить руками и бить ногами. Получалось хреново: течением всё больше сносило вперёд, так что мост приближался куда быстрее причала. – Давайте же, мать вашу!

Внезапно меня дёрнуло, и верёвка на поясе больно впилась в живот, аж дыхание перехватило. Одновременно вода перестала тащить дальше, и я остановился в бурлящем потоке. Сквозь брызги плюющей в глаза Краваны я рассмотрел Кошеля, который обеими руками вцепился в ближайшее бревно, поддерживающее настил. По роже пацана было видно, что он вот-вот сдохнет. А ну, попробуй в одиночку удерживать пять здоровил, которые болтаются, точно дерьмо в проруби.

Я подгрёб к бревну, ощущая, как верёвка всё больше стягивает пузо и ухватился за скользкую деревяшку. Кошель повернул ко мне совершенно синюю рожу и несколько раз клацнул зубами. Видать пытался что-то сказать. Да ладно, я и сам ощущал, как от холода челюсти намертво сцепились, а руки вообще казались чужими.

Давление на пузо ослабело, и я огляделся. Все наши успели облепить брёвна, точно жабы в летний полдень и тяжело дышали. Так ладно, живы остались и хорошо, но надо же как-то лезть наверх, пока окончательно не отказали замёрзшие пальцы. Я слил воду из носа и рта, после чего ткнул пальцем вверх. Два пера помотал башкой и приложил палец ко рту. Какого дьявола? Я прислушался, а после уставился на доски настила.

Через щели падал свет, от которого вода вокруг становилась рябой. Иногда эти лучи заслоняло что-то тёмное и слышался треск досок, прогибающихся под чьими-то шагами. Понятное дело: не совсем же они дураки, оставить пристань без охраны. Едва ли кто-то всерьёз ожидает появления врага ночью со стороны реки – время рейдеров ещё не пришло, но охрана всё равно не спит. А если кто-то нас заметит и поднимет тревогу, все труды, считай, зазря.

В мешке у меня имелись два отличных ножа, но как их оттуда достать я пока понятия не имел. Чёртову верёвку и то удалось отвязать, едва не плюхнувшись со столба. Ладно, я кивнул, в ответ на жест Два пера и начал карабкаться вверх по бревну. Сначала получалось хреново: та часть дерева, которая торчала из воды оказалась скользкой, как лёд и я чуть не съехал в реку.

Стоило забраться выше и дело пошло веселее, до того момента, пока я не ткнулся башкой в доски. Чёртовы мостки выступали далеко вперёд от опор и вот как теперь добраться до края настила? Я сунул пальцы в щель и повис над водой. Если замёрзшие обрубки сейчас подведут, считай новое купание обеспечено. Но вроде держатся, засранцы. Я добрался до края мостков и подтянувшись, выставил рожу над досками.

Твою же мать, охранников несколько! Аж трое. Правда, один похрапывает на лавке перед небольшой будкой, а вот двое его корешей и не думают спать. Они как раз подошли к воротам, очевидно преграждающим дорогу в город и принялись чесать языками. Два коренастых бородача в кожаных жилетах и грязных штанах – не ловчие, точно. Радует.

Перебирая руками, я отполз в сторону, убравшись из-под света большущего факела. В тот момент, когда оба сторожа отвернули морды, я забросил себя на доски и откатился к высокому частоколу, который ограждал пристань. Не отрывая взгляда от болтунов, стащил со спины мешок (а теперь эта дрянь не желала сползать) и достал ножи. Одежду – потом, сейчас не до неё.

На корточках я медленно и очень осторожно пошёл вдоль ограды. Замер около спящего, раздумывая: е начать ли с него? Ладно, ещё хрюкнет или пустит газы. А для меня сейчас управиться с парой опытных бойцов окажется сложновато.

Чем хороши ножи, которые я беру для таких дел, что их увесистость позволяет и резать, и метко бросать. Кузнец называл это мудрёным словом: баланс, но мне всё равно. Главное, чтобы правильно работало.

Вот, как сейчас.

Руки ещё дрожали, но первый нож воткнулся, как надо: в висок бородачу с родимым пятном на щеке. Солдат даже не взвизгнул, бревном повалившись на землю. А вот второй бросок получился хуже. Много хуже, мать бы его! Нож только едва задел левое плечо и солдат немедленно заревел, выхватывая меч из ножен.

Тут же подорвался тот, который спал около будки и тоже схватился за оружие. В ярости от собственной промашки, я стукнул мужика головой о стену. Потом ухватил за шкирку и запустил обмякшее тело в реку. И вновь запоздало подумал, что стоило бы перед этим забрать меч. Твою же мать, совсем башка перестала работать!

А так я оказался совсем безоружным перед вооружённым противником. А того, между прочим, в руках серьёзная штуковина: короткий меч с широким лезвием. И судя по тому, как курчавый его держит, пользоваться оружием он умеет. А глядя на оскаленную рожу становится ясно, что за убитого кореша, порежет меня на лоскуты.

– Сука! – завопил солдат и бросился ко мне. – Убью, тварь!

В своё время мне пришлось покататься по городам Вазерома с одним мутным типом. Мужик мазал рожу жёлтой краской, волосы красил в исссиня-чёрный и носил странные хламиды. Зарабатывал на жизнь он тем, что выступал на площадях, кидаясь каким-то восточным матером боя, вроде как способным сражаться голыми руками супротив меча. Я и ещё пара пацанов типа нападали на него с тупым оружием, а он лупил нас руками и ногами. Платил гад жратвой и платил мало, так что очень скоро я его бросил и удрал. Правда подсмотрел пару неплохих приёмов для драки и услышал один хороший совет.