Текст книги "Убийца"

Автор книги: Анатолий Махавкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 7

А как утро настало,

А как ветром трепало,

Ту листву, что на землю упала.

А как утро настало,

Как братва с того света,

К себе зазывала.

«Казнь убийцы»

Уркаган наотрез отказывался лезть в глубины чахлого леса, поэтому приходилось сильно лупить пятками по твёрдым бокам, одновременно всматриваясь в след, оставленный разбойниками. Благо оборванных веточек, растоптанных грибов и мятой травы оказалось предостаточно.

– А говорили, дадут самого лучшего коня, – ворчал я, с трудом удерживаясь от того, чтобы приложить упрямую скотину между ушей. – А, впрочем, о чём это я? Говнюк Нарим наплёл так много, будто меня ожидала не распроклятая жопа, а приятная прогулка в обществе прелестных девиц!

Я ненавистью уставился на метку от ядовитого укола. Если бы не эта дрянь, я бы сел и трижды подумал, так ли нужны деньги покойнику.

Уркаган издал звук, очень напоминающий издевательский хохот и принялся упираться перед зарослями терновника. Я выругался и хлопнул тварь ладонью по мокрой коже.

– Нет, девица-то имеется, – продолжил я, пригибая голову, – правда, какая-то инфантильная, но вот всё остальное…Полсотни, чёртовых гуннов, за одной чёртовой девчонкой, с одним чёртовым охранником, чёрт бы их всех побрал!

Впрочем, тут всё было в обычаях гроссмейстера. Если Цанг считал, что для важной работы требуется пять человек – он посылал десять. И если не справлялись десять – отправлял пятьдесят. Так что, если мне удастся протянуть пару-тройку дней, то нам на хвост запросто сядет вся армия Гуннланда. Кто же запорол дело, Кору или кто-то другой? Говнюки!

Угу. Завоняло дымом, горелым мясом и брагой. Стало быть, лагерь легиней где-то недалеко.

Я остановил Уркагана, спешился и оглядевшись, обнаружил скрюченную ветлу, напоминающую старуху, которая выпрашивает денег у ростовщика. Сюда, гривастый олух, здесь даже можно пощипать травку.

Облака начали медленно расползаться, пропуская ослепительно яркие, особенно после густого тумана, лучи светила. Однако я привязал коня так, чтобы он прятался в тени от исполинского куста шиповника и был практически незаметен. Отлично.

Поразмыслив, я оставил с конём почти всё снаряжение, примотав свёрток к седлу. С собой взял только шоганы в нарукавном кармане и небольшой кинжал в поясе.

Уркаган тихо всхрапнул, оторвавшись от пожирания молодой травы. Надеюсь, пожелал удачи. Её мне очень не хватало.

Мне уже доводилось бывать в одном из пристанищ легиней. По слухам, все их лагеря выглядели абсолютно одинаково: частокол из неплотно пригнанных кольев, пара-тройка секретов на высоких деревьях и палатки, окружающие исполинский очаг в центре лагеря. Повсюду – растяжки с сушёной рыбой и свиными окороками. Всё это смердит – мама не горюй!

Ну и полуголые пьяные бандиты. У всех – лысые головы, где остался лишь длинный неряшливый клок грязных волос. Кстати, один из гуннский военачальников, казнивший конников из куреня на Красном озере, весело шутил, дескать такая причёска очень подходит для казни: одной рукой держишь за волосяную ручку, второй – рубишь. Гунны – ещё те шутники.

Можно было перемахнуть через ограду, вокруг которой никто даже ветви вырубить не удосужился, но у меня имелся другой план. Поэтому, обнаружив приоткрытые ворота, где лениво пускали дым из длинных трубок н=шестеро обнажённых до пояса легиней, я направился прямиком туда. Из-за ограды доносились вопли. Вроде бы – радостные.

Проклятье, так и все навыки потерять можно! Меня заметили лишь тогда, когда я приблизился на десяток шагов и принялся сбивать грязь, налипшую на сапог. Охранник встрепенулись, переглянулись и неторопливо отложили трубки. Потом начали подниматься, неспешно извлекая изогнутые сабли из ножен на поясе. Все – пьяные. Ничего нового.

– Хто такый? – самый толстый, единственный в расшитой жилетке, не сходящейся на пузе, сделал пару шагов вперёд и махнул оружием. – А ну, видповидай!

Идиотский диалект, терпеть его не могу!

– Мне к пану-атаману, – пояснил я, приближаясь так беспечно, словно никто из полупьяной шестёрки не тыкал в меня оружием. – вы сегодня поймали парочку олухов, так я хочу посоветовать, как на них можно срубить хороших денег.

Это их на некоторое время застопорило. Потом все шестеро сгрудились в кучу и принялись бормотать, взмахивая саблями. Я слышал только обрывки: «Гроши», «Пан-атаман», «Хай ёму грець» и прочая белиберда. Наконец они договорились и один, тощий словно скелет, с татуировкой летящей свиньи на груди подошёл ко мне. Свёл лохматые брови.

– Зброя е? – грозно спросил он и я молча поднял руки вверх. – Добре, бачу шо немае. Пишлы.

Я беззвучно выругался: если бы знал заранее, что обыскивать станут вот так – взял бы намного больше. Когда меня шмонали на входе в логово Пауков, то осмотрели всё, вплоть до рта и жопы, а тут: «Вижу, что ничего нет». Олухи!

За воротами меня встретил тот же пьяный ад, который уже довелось повидать в прошлый раз: дым, вонь палёной свиньи и толпы пьяных легиней. Кто лежал на траве, пуская дымные кольца изо рта, кто неуклюже танцевал в окружении собратьев, а кто просто зачерпывал кружкой из огромной деревянной бочки, коих я насчитал ровно пятнадцать и жадно хлебал коричневую бурду. Святая троица! Это же не ад, а рай для истинного пьяницы.

Однако, пока бандит вёл меня к своему атаману, я успевал замечать и другие вещи: у коновязи, среди множества неказистых конячек, ткнувшихся мордами в короб кормушки, присутствовали и две знакомые задницы, явно выделяющиеся на фоне неприметных собратьев. Выходит, я таки не ошибся и Вайолетта с балбесом-графом где-то здесь.

Пьяными всё же оказались не все. Лучники, болтавшие ногами в гнёздах секретов весьма бодро, а стреляли местные бандюки очень даже неплохо. Кроме того, у длинного срубного барака держали длинные чубуки рослые парни в шипованных кожаных куртках. Причёсками и оружием они так отличались от остального сброда, что это сразу бросалось в глаза. Парни Райнхарда. Какого дьявола они тут забыли?

Один из здоровяков ткнул локтем соседа в бок и кивнул на меня. Совсем нехорошо. Я пару раз имел счастье столкнуться с Разлучником, так что он хорошо знал род моих занятий. Я ткнул кулаком в спину проводника, который остановился около очередной группки легиней, чтобы, подкрутив ус, сделать попытку пошутить. Уже третий раз, если что.

– Чого тоби?

– Давай быстрее, – у меня прямо-таки спина чесалась от взглядов, а задница горела от приближающихся неприятностей. – Дело срочное, деньги могут и не дождаться.

– Та чого ты хвылюешься, – он добродушно ухмыльнулся и махнул рукой. – Як прыйшлы, так и пидуть.

Охрененная философия! Мои уже пошли, целых два раза, и я не горел желанием под конец жизни становится таким вот жизнерадостным вечно пьяным идиотом, который кончит жизненный путь в куче конского навоза.

Хорошо, хоть идти оставалось недолго: палатка, на входе в которую замер жирный парень в папахе, бессмысленно хлопающий прозрачными глазами, оказалась совсем рядом.

– Ось цэй намэт, – легинь гостеприимно откинул полог и нырнул внутрь. – Пан атаман, ось цэй прыблуда кажэ, що допоможэ нам грошей заробыть.

Какая невероятная удача! Мои подопечные оказались здесь, оба привязанные толстыми верёвками к двум брёвнам, вкопанным в землю. Рты у обоих завязаны тряпками, а у девчонки кто-то успел покопаться в нижней части одежды. Симон бледен до синевы, а Вайолетта напротив – красна, как вареный рак. Кроме моего провожатого внутри находились ещё трое бандитов. Все в широчайших штанах и жилетах, расшитых золотыми нитками. Усы каждого толстяка свисали до груди, а сабли в дорогих ножнах волочились по земле.

– Ось, – опять начал легинь, протягивая руку в мою сторону.

Я молча воткнул ему нож под левую лопатку и пока он шарил пальцами по спине, медленно опускаясь на пол, запустил два шогана в жиртрестов, пучивших на меня глаза. Не думаю, будто кто-то из этих свиноподобных салоедов ещё способен махать оружием.

И вновь я ошибся.

Одна звезда удачно отправила толстяка в рай, полный копчёных окороков, а вот второй лишь получил глубокую царапину на щеке. Теперь бандит зажимал рану рукой и осторожно шагал ко мне. Третий очень ловко выхватил оружие и заходил, с другой стороны. Хорошо держат оружие, мерзавцы, профессионально. И на помощь не зовут, значит уверены в своих силах.

Наверное, я старею, если стал допускать так много ошибок. Похоже, судьба разорванного собаками кота грозит даже раньше, чем я думал.

Я кувыркнулся вперёд, и тут же длинная сабля обрушилась на то место, где я только стоял. Второй клинок разрубил стол, под которым я прокатился и тут же оба жирдяя шустро рванули ко мне, явно намереваясь обратить в фарш. Вот только поцарапанный остановился и тряхнув головой, тяжело обрушился на пол. В этот раз промаха не было. Отлично. Остался один.

Последний бандит остановился и помахивая саблей, уставился на мою руку, поднятую для броска.

– Та ты не боець! – презрительно фыркнул толстяк. – Хиба ж так бьються справжни бийци?

– Тут ты прав, – я метнул шоган и встал. – Я и не говорил, что боец. Я – убийца.

Первым делом я освободил графа: простая предосторожность, на случай, если бы кто-то из легиней решил заглянуть внутрь. Шу тут же начал надувать щёки для гневной тирады, и я мгновенно закрыл ему рот ладонью. Сигон вытаращил глаза, напоминая дурачка из дома терпимости, которые обслуживают шлюх.

– Тихо, – веско сказал я и медленно убрал руку: вдруг укусит, от переизбытка чувств. – Освобождай принцессу, а я послежу за выходом.

Пока всё было спокойно. Граф неумело пилил верёвки огромной саблей. Вайолетта тяжело дышала, поглядывая на меня с каким-то ужасом. Я открывал сундуки, стоявшие у стены палатки и одним глазом следил за пологом на двери. Итак, всё было тихо. Тихо, чёрт бы меня побрал, чересчур тихо! Я не слышал пьяных воплей, хохота и бубнёжа разбойников.

Ага. Вот он. Я достал самострел и проверил механизм. Всё работает и даже можно сделать ещё пяток выстрелов. Запасные заряды хранил далёкий Уркаган.

– Как они посмели! – возмущённым шёпотом ругалась принцесса. – Меня, особу королевских кровей щупать в…В разных местах!

– Могли и трахнуть, – рассеянно заметил я, подкрадываясь ко входу. – Им всё равно грозит виселица или плаха, а так, хоть с особой королевских кровей перепихнулись бы.

Вайолетта из красной стала пунцовой, точно морозное солнце.

– Они хотели, – нехотя призналась девушка, – но сказали, что я…Что я…

– Эти скоты назвали её грязной! – едва не выкрикнул граф, и я прижал палец к губам. Ну не идиот? – Как они посмели наз…

– Да заткнитесь вы, оба! – первый же взгляд наружу подтвердил: дело нечисто. Почти все легини огромной толпой стояли перед воротами в лагерь и судя по тишине, слушали кого-то, кто не особо громко говорил. – Святая троица, что происходит, чёрт возьми?

Ага, а люди Разлучника не торопились присоединяться к слушателям, а медленным шагом приближались к нашему убежищу, извлекая короткие широкие кинжалы из ножен на бёдрах.

– Идите сюда, – о чудо! Они даже возражать не стали. Ещё пара таких передряг и у меня появится парочка послушных здравомыслящих дворян. – Вон там – коновязь, где привязаны ваши кони. Набросьте это, – я протянул им парочку старых, побитых молью плащей, найденных в сундуке, – и по моему сигналу бегите со всех ног. Граф, – он уставился на меня, – эта сабля – не самое привычное оружие для тебя, но она способна проделать в любом человеке большую дырку. Поэтому, если этот человек приблизится – проделай в нём дырку и не жди, пока он станет нападать – мы не на дуэли. Не знаю, какое дерьмо там происходит, но пока оно нам на руку.

От ворот лагеря донёсся многоголосый вопль негодования и ярости. Даже люди Разлучника остановились, чтобы посмотреть, в чём дело.

– Пошли! – рявкнул я и поднял самострел. – Бегом!

Недаром проклятущий Кору так хвалил моё оружие: все пять зарядов попали точно в цель, и бандиты без звука повалились на утоптанную землю. Принцесса с графом побежали к коновязи, а я выскочил наружу и остановился, выуживая оставшиеся шоганы. Сейчас точность не имела особого значения, всё решало время.

Парочка очухавшихся бандитов уже бежала ко мне. Кажется, они собирались метать свои железяки, чего я никак не мог допустить. Почти не целясь я метнул звёзды в их сторону и рванул следом за подопечными. Их спины в драных плащах уже мелькали где-то, рядом с лошадками. Я уж было начал радоваться тому, что хоть раз всё идёт по плану.

Ха, забыл про своё везение!

Протестующий гул у ворот сменился тишиной, и я слегка замедлил шаг, пытаясь понять, в чём дело. Попутно отметил, что из людей Райнхарда на ногах устояло лишь пятеро, да и те определённо не торопились приближаться. Правильно, я бы тоже проявил осторожность.

В этот момент и бабахнуло.

Больше всего это походило на взрыв, который устроили западные варвары при штурме Лехая в Чаддавире. Я был тогда совсем молодым и весьма впечатлительным, поэтому зрелище разлетающегося на части куска городской стены навсегда врезалось в память. И то была вовсе не магия – желтолицые демоны Иранистана заложили в основание стены заряд из какой-то серо-коричневой смеси и подожгли. В результате получился огромный пролом, через который атакующие вошли в Лехай. Уцелеть тогда оказалось весьма непростой задачей: лысые ублюдки на коротконогих лошадках резали всех подряд и лишь женщин забрасывали на круп, умело стягивая запястья пленниц к лодыжкам.

Взрыв разметал толпу легиней, точно они были камнями той городской стены. Воздух грубо пихнул в грудь и неожиданно для самого себя, я обнаружил, что сижу на заднице шагах в пяти от того места, где только что стоял. Однако, сквозь боль и удивление прорвалось понимание: этот бабах – дело рук магика. Искорки и жёлтые огненные шарики, пляшущие в воздухе, не оставляли ни малейшего сомнения. Причём, магик – очень мощный. Возможно из высоких. А я уже сталкивался сегодня с высшим и вряд ли в окрестностях отыщется ещё один.

Вопли боли раздавались со всех сторон, а тела легиней напоминали разноцветные тряпки, которые небрежно выбросили из сундука старьёвщика жадные грабители. Густой дым ещё закрывал вход в лагерь, но я нисколько не сомневался в том, кого увижу, когда пелена рассеется. Стоило потропиться, пока гунны не вошли внутрь.

Сначала на четвереньках, а после – поднявшись на ноги, я начал движение к коновязи. Одновременно пытался не упускать из виду ни людей Разлучника, которые начали приходить в себя, ни стрелков в секретах, которые уже целились в сторону ворот, ни Вайолетту с Шу, сидящих на земле.

– Какого расселся? – я хлопнул графа по физиономии и Сигон злобно зашипел. – Вставай, пока не началось!

– Что началось? – Вайолетта успела прийти в себя и начала подниматься, приняв мою руку. – Сигон, с тобой всё в порядке?

– Да, мил…Да, конечно, – он отбросил в сторону мою ладонь и неуклюже поднялся. – Что это было?

– Взрыв, – любезно сообщил я и подтолкнул обоих вперёд. В плывущих волнах дыма объявились чёрные тени. – А устроил его, скорее всего, один высший магик, которого водит на цепи один коротконогий гунн. А ещё там есть целая сотня здоровенных засранцев из Гуннланда. А ещё за нами, ну, точнее – за вами охотятся люди Райнхарда Разлучника, очень, надо сказать, злобного негодяя. И если бы это был расклад карт во время раздачи, то я бы немедленно пасанул, потому что выиграть при таком наборе – просто невозможно.

– О чём ты? – с холодным недоумением осведомился Шу. Мы успели добраться до коновязи и теперь прятались за спинами лошадок. – Какой расклад?

– Хреновый, – сказал я. – Смотрите.

Тени обрели плоть, превратившись в высоких людей верхом на исполинских лошадях. Каждый всадник держал в руке длинный прямой меч и зыркал по сторонам, поэтому я имел возможность лицезреть то плоскую тупую морду, то грязные светлые волосы затылка. Во главе гуннов ехал их коротконогий предводитель и его ручной магик семенил рядом, удерживая в ладонях крохотный огненный шар. Ганса я не заметил.

Думаю, в этот момент мы как никогда оказались близки к поимке. Ну. Кто к поимке, а кто и…В общем, я даже не знал, как поступить. К счастью, балаган ещё не закончился.

Большую часть легиней просто оглушило при взрыве и теперь оглушённые начали подниматься. Все подбирали сабли или вытаскивали оружие из ножен. Ну и не забываем про стражей в секретах. Стоило уцелевшим легиням прийти в себя, и лучники тотчас дали залп, засыпав незваных гостей стрелами. Полуголые бандиты торжествующе завопили и бросились на врага.

Смысла в этом, конечно, было не очень много: закованный в металл всадник легко отправит на тот свет полуобнажённого пехотинца. Однако я даже не надеялся, на то, что легини одолеют гуннов. В это и нужды не было.

Гуннландцы мгновенно собрались компактной группой и принялись рубить на части вопящих идиотов, которые тщетно пытались прорвать жалящую мечами стену. Стрелы лучников отлетали от крепких доспехов, но парочка всё же угодила в головы, сшибив всадников на землю. Тотчас последовала команда и гунны нацепили конусообразные шлемы с прорезями для глаз. Вот теперь – пора.

– Пошли, – прошипел я и отобрав у графа саблю, полоснул по верёвкам коновязи. Лошади начали разбредаться. – В этих котелках они нас точно не заметят.

Мы продолжили свой путь у самой стены, стараясь не попадаться на глаза вопящим легиням. Те иногда покидали место потасовки, чтобы хлебнуть из бочонка и вновь бежать навстречу неминуемой смерти. Принцесса с ужасом смотрела на окровавленных бандитов и тщетно пыталась отвести взгляд. Ага, попробуй оторваться от такого!

У ворот, превратившихся в обломки естественно никого не было, и мы смогли незаметно выскользнуть наружу, переступая через ошмётки человеческих тел. Вайолетту внезапно стошнило, да и граф выглядел подозрительно бледным. Угу, это вам не на дуэлях друг дружку мечами тыкать до первой крови. Тут этого добра – хоть залейся.

– Туда, – я указал пальцем. – Блевать будете после. В безопасном месте.

– Как ты смеешь! – начал возмущаться Шу, но я лишь ткнул пальцем в остатки охраны.

– Меня и тебя, – заметил я, – в плен брать не станут. Незачем.

– Он абсолютно прав, Сигон, – принцесса положила ладонь на плечо молодого идиота. – И мы ему, в который раз обязаны. Боюсь, величина этого долга начинает меня тяготить. Поэтому, просто пойдём.

Шу, судя по роже, никаким должником себя не чувствовал. Да и не в правилах ему подобных задумываться о простолюдах, мрущих в его честь. Им же так положено, чёрт возьми! Было время, когда подобные мысли раздражали не так сильно.

– Туда, – я вновь указал направление. – И постарайтесь не сворачивать, пока не наткнётесь на моего одра.

Я слегка задержался, ожидая обнаружить хвост и не ошибся в своих ожиданиях. Вообще, если как следует прислушиваться к тому, что пытается рассказать задница, то можно избежать множества неприятностей на этот самый орган.

Из разбитых ворот выскочил парень из людей Разлучника. Он отряхнул кровь с рассечённой щеки и принялся вертеть головой. Потерялся, бедненький! Нарочито неуклюже и шумно я потрусил вглубь леса, не забывая наступать на хрустящие ветки. Правда, отбежав на три десятка шагов, громко топать перестал и нырнул мощный, в три охвата, дуб.

Преследователь, видимо совсем потерял голову, потому что нёсся вперёд, даже не глядя по сторонам. Пробежал мимо и остановился, вглядываясь в заросли. Поднял руку с кинжалом и отёр лоб. Теперь я двигался абсолютно бесшумно, и разбойник услышал тихие шаги лишь в тот момент, когда я оказался за его спиной. Шустрый тип: кинжал провернулся в его пальцах и едва не залетел мне под ребро. В тот же миг я ударил бандита под колени и навалился сверху, зажимая горло согнутой в локте рукой.

– Прекрати валять дурака! – прошипел я, усиливая нажим. – Задушу, урод!

– Lecken sie mir Arsch! – он не унимался, и я ещё придавил. – Sie verfluchter hung…

– Знаю, знаю, – кинжал выпал из разжавшихся пальцев, и я подобрал оружие. – Теперь, поднимайся и разговаривай по-человечески, без этих ваших: «Гав, гав».

– Was, – начал бандит и я показал ему отнятый кинжал. – Что тебе надо?

– Ну ка поведай, какого чёрта вы тут делаете? – он лишь криво ухмыльнулся. Должно быть пытался демонстрировать хвалёную гуннскую стойкость. Я спокойно воткнул кинжал в бедро собеседника. – Ещё раз, какого чёрта вы тут делаете?

– Sie ungluckliches mistvich! – он стонал, извиваясь на прелых листьях и кровь ручьём бежала по кожаной штанине. – Himmelhergott!

– Вот именно, – согласился я и приблизил острие ножа к кровоточащей ране. – Говори уже.

– Девчонка, – он сплюнул, едва не угодив мне в лицо. Взгляд разбойника пылал ненавистью. – Кому-то очень нужна девчонка. К Разлучнику приходили какие-то люди, принесли портрет и объяснили, где и когда будет ехать девка. За неё дают большие деньги, очень большие, огромные.

Бандит говорил чересчур культурно, как для обычного лесного головореза. Я осторожно нагнулся и двумя пальцами сдвинул ворот кожаной куртки. Точно, под ключицей извивался на вертеле проколотый ангел. Третий сын какого-то дворянина. Все эти придурки, угодив в какую-нибудь банду, немедленно колют себе подобную ерунду, словно это способно объединить неудачников в подобие некоего братства. Идиоты.

– Продолжай, – я потыкал ножом в кадык, и разбойник судорожно сглотнул. – Откуда эти люди знали про маршрут.

– A bishen, – начал разбойник, но тут же исправился, – Знали не точно. У них имелось несколько вариантов, так что нам приказали разделиться и…Biobachen, это…

– Я понял. Но вас опередили легини и вы оказались в полной заднице. А теперь ещё и подтянулись ваши земляки, так что денег вам, похоже, не видать. Разлучник будет счастлив.

– Это – не земляки! – бандит выругался и что-то неразборчиво проворчал. – Змеиное отродье! Такое же, как и те уроды, которые приходили к Разлучнику. Если бы не эти панцирные уроды, мы бы уже перерезали тебе глотку и ушли с добычей.

– Не повезло, – я пожал плечами и воткнул кинжал в горло разбойника. – Снова не повезло. День видимо не задался.

Пока он булькал, зажимая рану ладонями, я торопливо отёр лезвие оружия об одежду головореза и побежал по следу своих подопечных, моля всех богов, чтобы принцесса и граф не сбились с указанного направления. Искать их в лесу, полном бандитов, гуннов и магиков будет очень весёлым занятием. До смерти весёлым.

К счастью, та чёрная полоса, которая преследовала нас с утра, вроде бы закончилась. Вероятно, богам удачи надоело издеваться надо мной, и они решили заняться кем-то ещё. Для разнообразия. Принцессу и графа я обнаружил около фыркающего Уркагана. Мой одр, судя по его игривому виду, явно положил глаз на кобылу Вайолетты.

По пути я успел завершить некоторые логические построения, и они мне совершенно не понравились. Не было никакой небрежности в планировании нашего путешествия. Небрежностей такого уровня просто не существует в природе. А имело место предательство – обычное, кстати, дело. Причём, если Кору не врал и об операции знало всего пять-шесть человек, то предатель таился на самом верху. Преследователи знали всё и даже имели портрет Вайолетты, чтобы демонстрировать его всякой шелупони, которую собирались использовать втёмную. Честно говоря, я даже не знал, как действовать дальше.

Чтобы не показывать своё замешательство и растерянность, я просто подошёл к Уркагану и начал отвязывать поводья. Потом залез в седло и принялся очень медленно и аккуратно снаряжать самострел. Понятое дело, следовало поторопиться: закончив с легинями гунны вновь натравят на нас свою магическую ищейку. Но у меня таки не появилось ни едино разумного варианта действий. Чёртов Кору втравил меня в дело, из которого не имелось нормального выхода. Проще всего прикончить принцессу с графом и исчезнуть в Понсе или Фонде, но…Я с ненавистью посмотрел на чёрную точку на руке. И деньги! Последний шанс закончить жизнь в комфорте.

Пока я занимался сбруей и оружием, Вайолетта и Шу безмолвно следили за мной. Ну что же, если забыть о той бездонной жопе, куда мы угодили, оставалось лишь поражаться, как изменилось поведение надменного балбеса за истекшие сутки. Сигон не пытался торопить меня, требовать ответы или давать нелепые указания. Граф молча придерживал принцессу под локоть и оба глядели на меня так, словно перед ним возник ангел надежды. К сожалению, в этот раз они глубоко заблуждались.

Распихав ножи в специальные седельные кармашки, я забросил меч за спину, тщательно зафиксировал ремень и с глубоким вздохом отдал самострел принцессе. Вайолетта с некоторым недоумением приняла оружие и вопросительно посмотрела на меня.

– Похоже вы умеете им пользоваться, – проворчал я и поморщившись, потёр лоб. Голова болела просто зверски. – Ситуация складывается так, что нам потребуются все имеющиеся руки. У графа железяка имеется, у меня – тоже, ну а для женщины самострел – самое то.

– Всё настолько плохо? – поинтересовалась девушка. Я медленно поднял и опустил плечи. – Так как же нам быть?

– Dei gratia, – повторил я любимое изречение отца Чеминдиана и получил в ответ пару удивлённых взглядов. – Да. Я просто кладезь скрытых талантов и умений, от которых нет никакой пользы. Слушайте внимательно: наша задача успеть до темноты добраться в Корону. Надеюсь, Заримент не позволяет гуннам целыми отрядами шастать по своей столице и у нас получится пересидеть сутки-другие, пока собирается караван до Пона. Эти караваны очень хорошо охраняются. Думаю, даже гунны не рискнуть атаковать панцирную стражу и куренников. Сумеем добраться до Пона – сядем на кораблик, который через Красное довезёт до Слёз Дракона, а там уже от Олдораба до Дувина – рукой подать.

– Звучит, как простая прогулка, – осторожно заметила Вайолетта, а Шу насупился. – Почему же в вашем голосе звучит такая неуверенность?

– Поехали, – я наподдал Уркагану пятками, но проклятый гад лишь дёрнул крупом. Пришлось стукнуть ещё раз, сильнее. – Принцесса, я уже ни в чём не уверен. Теперь, когда нас преследуют целые отряды конников и банды головорезов, идея о скрытном перемещении не вызывает ничего, кроме вопросов.

– Имеешь в виду предательство? – граф явно не знал, как поступить с трофейным оружием, непривычном для Шу. – Не мог же противник так быстро прознать про наш маршрут.

– Нет, если даже такой дубовый идиот сумел сформулировать подозрение – сомнений нет.

Мы остановились на крошечной прогалине, среди кряжистых узловатых стволов и я определил нужное направление. Откуда-то продолжал доноситься звон металла и крики. Значит, бой ещё продолжается. Хм, а разбойники-то хорошо держатся, даже жаль, что их всех изрубят на куски.

– Туда, – я указал рукой.

– Мой медальон, – начала было Вайолетта, но выслушав мой тяжёлый вздох, не стала продолжать. – Я должна вас от всего сердца поблагодарить за спасение наших жизней.

– Это – его непосредственная обязанность, – каркнул граф, который в конце концов разместил свой кривой свинорез поперёк седла, – и ему за это платят деньги.

Скорее – возвращают.

– Тем не менее, жизнь человека стоит гораздо дороже любых денег. – вот тут мы одновременно с графом к=покосились спутницу и почти одинаково хрюкнули. – Можете подвергать меня насмешкам, хоть это и не подобает мужчинам, но я искренне верю: наступит время, когда мир забудет про жестокость, а на небе взойдёт светоч милосердия.

– И ребёнок в льняной рубашке бок о бок с агнцем принесут ветвь правосудия? – с иронией поинтересовался я. – А цитата – почти идеальная. Не думал, будто кто-то ещё интересуется этой писаниной.

Вайолетта даже натянула удила, притормозив свою кобылу и уставилась на меня так, словно я преобразился в штандарт Коронаста.

– Вы читали это? – недоверчиво переспросила девушка. – Но вы же…Вы…

– Да, – согласился я. – Безродное быдло, промышляющее убийствами за деньги, действительно читало «Агнца и ветвь». Однако, сейчас не то время и место, чтобы обсуждать всякую религиозно-философскую чепуху.

– Ты называешь чепухой книги, которые читает благородная дама? – о, в голосе Шу промелькнула прежняя спесь. Оклемался парень, стало быть

– Кто-то недавно хихикал, при упоминании о ценности человеческой жизни? – я пожал плечами, я вглядывался в подозрительный просвет между ветками. – А сие бредовое измышление, как его называет один мой знакомы монах, наполнено подобной патокой от первой страницы до последней.

– Как вы вообще могли читать эту вещь? – Вайолетта даже дёрнула меня за рукав. – Отвечайте!

– Поверь, – я поморщился, вспоминая, где и когда довелось познакомиться с роскошно оформленным томом, которого до меня ни разу не касалась рука читателя. – Бывают моменты, когда просто нечем заняться. Пусть такие моменты остались в далёком прошлом, но они всё же имелись.

– Я не о том, – в голосе девушки появилась подозрительность. – Эта книга издана исключительно для королевских библиотек и её тирах – шестнадцать экземпляров. Сигон, этот человек – определённо не тот, за кого себя выдаёт!

Чёрт, я расслабился, а сабля у молодого засранца находилась прямо под рукой, и он тотчас приставил оружие к моему горлу. Все остановились. Уркаган громко пыхтел и поворачивал голову, видимо надеясь рассмотреть, что там такого делают с его седоком. Глупейшая ситуация. И, как обычно, во всём повинен я сам. Если голова останется на плечах, ей следует покрепче держать язык за зубами.

– Ну и что дальше? – я отпустил поводья и положил руки на рукояти ножей. – Голову мне отрежете?

– Кто вы такой? – Вайолетта проехала вперёд и остановилась, всматриваясь в моё лицо. – То, что вы отлично владеете своей отвратительной профессией, я уже успела понять и готова ещё раз поблагодарить за спасение. Но кто вы ещё?

– Вайю, о чёт ты? – подал голос граф. – Это же – обычный негодяй, пусть и более образованный, чем все остальные. Простолюдский скот, нахватавшийся верхушек.

– Верхушек? О нет! – девица криво ухмыльнулась. – Отличное знание географии, политики и тактического планирования. Си, его знания выглядят более основательными, чем эрудиция моего ментора. А теперь ещё и эта книга.

– Эту долбаную книженцию, если что, можно найти не только в королевских библиотеках, – проворчал я, но уточнять, где именно, не стал. Боюсь, принцесса удивилась бы ещё больше. И вообще, я начал приходить в бешенство. – А все мои знания, как мне кажется, помогают спасти наши задницы, так что не нужно меня за них укорять.

– Вайю, давай я просто отрежу мерзавцу голову и на этом все загадки кончатся, как и не бывало, – в голосе графа звенело нетерпение – мстит, гадёныш, за вчерашний вечер. А я ему сегодня жизнь спас! – Всё равно, он нам ничего не скажет или просто соврёт.