![](/files/books/160/oblozhka-knigi-strategiya-riska-101165.jpg)
Текст книги "Стратегия риска"
Автор книги: Анатолий Галкин
Жанр:
Криминальные детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
– Ты что, Олег, на свою машину тракторный двигатель поставил?
Он ничего не ответил и даже не улыбнулся. В каждой шутке есть доля истины, но в этой ее было слишком много. Железный конь, уже пять лет исправно служивший детективному агентству «Сова», просился на покой. Он еще двигался вперед, но ковылял, тарахтел и чадил. И все это на тихой ночной автостраде.
Олег взглянул на карту и тоже попытался пошутить:
– До Тулы всего десять километров. За час доберемся. А через недельку в Адлере будем.
Но Олег недошутил. У Тульского вокзала они оказались через два часа. Там престарелая Волга фыркнула в последний раз и дальше к теплому морю ехать не захотела.
Вокзал только начинал просыпаться.
Кассиршу за окошком пришлось разбудить и она не скрывала свое неудовольствие по этому поводу:
– Нормальные люди заранее билеты покупают… Через двадцать минут поезд до вашего Адлера будет. Но проходящий. Билетов может и не быть.
Она позвонила куда-то и полученные ответы ее явно удовлетворили. Сейчас она отомстила разбудившим ее нахалам:
– Плацкартных нет! Купейных тоже нет! Есть два местечка, но в СВ. а это дорого. Очень дорого!
Она ожидала увидеть растерянность у этой с виду не очень богатой и странной парочки – парню около тридцати, а его спутнице с горящими глазками все сорок пять, если не больше. Зачем это она его на юг тащит? Да еще так срочно. «Уж замуж невтерпеж…»
Но месть не получилась. Олег спокойно протянул ей паспорта и деньги:
– Побыстрей, пожалуйста. Нам еще надо платформу найти… Поезд долго здесь стоит?
– Успеете… Что вам всем в этом Адлере, медом что ли намазано? Сегодня в час ночи тоже одному оформляла. За пять минут до отправления. Так он сразу за два билета СВ заплатил. Как раз по его габаритам.
Пронина оживилась и, отпихнув Олега, воткнулась в окошко кассы:
– Это такой огромный симпатичный мужчина? Такой бугай, да?
– Симпатичный?! Это он для вас, гражданочка, симпатичный. А по мне – рожа бандитская. И не бугай он. Не круглый, а весь квадратный – и плечи, и челюсть… Он, скорее, шкаф, а не бугай.
Только в купе Олег понял, что не спал сутки. Очевидно, и Татьяна не спала столько же. Но по ней этого было не видно. Она суетилась, застилая простыни и взбивая подушки. Затем вытащила из сумки для себя и Олега дорожную одежду и зашторила окно, превратив утро в вечер.
Олег понял, что надо дать возможность даме переодеться, и скромно направился в коридор. Но Татьяна преградила ему путь. Она решительно захлопнула дверь и щелкнула замком.
– Очень даже странно, Олег. Ты решил, что я стесняться буду? Уж ты меня сегодня всякую видал… Жарко здесь. Можно было бы и голыми спать…
Стараясь не смотреть на стриптиз, Олег начал торопливо переодеваться, сопровождая это невнятной, сонной речью:
– Я и не стесняюсь вовсе… И вместе действительно быстрее получится. Скорее спать ляжем… Сутки не спали. Глаза слипаются. Никаких сил нет… Спокойной ночи.
Он завалился лицом к стене и попытался изобразить ровное дыхание спящего человека.
Но заснул Олег не сразу. Он считал себя психологом. В том числе и в женском вопросе. Но в данном случае линия поведения не выстраивалась.
До Адлера еще день, потом вечер и, самое страшное, ночь.
Пока он зависит от этой любвеобильной Татьяны Прониной. Пока она не сказала, где прячется Глеб Славин, злить ее нельзя. Но и потакать невозможно. Изменять жене не хотелось даже по служебной необходимости… Придется искать компромисс…
Не спала и Татьяна… Она совсем не обиделась. Это было не в ее характере. Тем более что еще не вечер. И в прямом и переносном смысле…
Пронина была неисправимой оптимисткой. В свои сорок пять она не сомневалась, что у нее все еще впереди. И все у нее обязательно будет – и самый лучший муж, и любовь, и богатство. Сейчас эта уверенность была ничуть не меньше, чем в двадцать и в тридцать лет.
Всех своих мужей она сама на себе женила.
Первым был физик Званцев.
В те времена лирики были в загоне, а физики в почете. Да и не было в Протвино лириков. Слесари, дворники и прочая обслуга интереса не представляла. Все остальные ученые – много докторов наук, чуть больше кандидатов и толпы подающих надежды.
Из этого набора Татьяна (тогда еще Соловьева) предпочла кандидатов наук. Очень удачная категория по соотношению «положение и возраст». Еще совсем не старики, но и не вчерашние студенты. Кое-чего в жизни добились. Если их исправить и хорошо подтолкнуть, то можно и женой академика оказаться.
В результате не очень длительного конкурсного отбора на роль будущего жениха был утвержден Петр Званцев, получивший по всем параметрам «отлично», кроме одного – на первых свиданиях с Татьяной говорил только о физике. На вторых тоже.
Наконец летним вечером Татьяна затащила физика на берег Оки. Кругом ни души. Соловьи поют. Река искрится под луной. Полянка с мягкой травкой. Все условия! А этот чудак ласковым голосом объясняет ей откуда вылетают нейтрино и в какую глубокую плазму они попадают.
С трудом Татьяна усадила перспективного жениха под куст ракиты, прижалась к нему, но и тут от Пети Званцева никаких поползновений не последовало. Не то, чтобы поцеловать, но и обнять не попытался.
Когда Татьяна томным голосом сказала, что от реки веет прохладой, она имела ввиду: «Согрей меня». Но физик намека не понял. Более того, встал и, заботясь и ее здоровье, предложил быстренько идти по домам, в тепло…
Решительную атаку Татьяна решила провести через день. В пятницу родители молодого кандидата наук отправлялись на дачу, оставляя сына одного в трехкомнатной квартире.
Правда, не было надежды, что Званцев пригласит в квартиру. Была даже уверенность в обратном. Этот скромный тридцатилетний мальчик до сих пор еще не перешел с Татьяной на «ты».
Они встретились поздно вечером. Обычно ведущим в их паре был не Званцев. Именно Татьяна определяла, где им встречаться и где гулять. Всегда это были места безлюдные и потому романтические.
Но в тот день она повела его вглубь городка. Не прямо к дому Званцевых, а по большой дуге, которая сама собой упиралась в этот дом. Своих намерений она показывать не собиралась. Мужчина должен считать, что инициатива исходит от него.
Возле заветного подъезда Татьяна притормозила и выждала пару минут. Инициативы не последовало… По знаку Зодиака Званцев был козерог. Они податливые и послушные. Надо только покрепче взять их за рога.
– А вы уже ужинали сегодня, Петя?
– Да. Мама накормила перед отъездом.
– Счастливый. Я и пообедать не успела. Просто умираю от голода… А вы сами умеете готовить?
– Кое-что… Макароны сам варю. Еще эти, сосиски.
– Отлично! Все самое мое любимое. Научите меня готовить, Петя. Я все время перевариваю сосиски.
– Но у меня их всего три штуки дома.
– Вам полторы и мне полторы.
– Да я все их вам отдам. Вы же голодная, Таня.
– Нет, Петя. Только пополам. Теперь у нас все будет пополам…
Пока хозяин суетился на кухне, Татьяна осмотрела квартиру. Спальня родителей подходила как нельзя лучше: тусклый свет ночника и теснота – отступать ему будет некуда…
Она поскользнулась на прикроватном коврике и, падая, схватилась за него и повалила на себя. Получилось!
Теперь предстояло не дать ему встать с кровати, одновременно раздевая обоих и, убеждая его, что это все он сам делает: «Ой, Петя, вы такой настойчивый… Не надо так быстро. Я стесняюсь… Давайте я вам помогу. Вот – само снялось…»
К своим двадцати годам Татьяна уже хорошо знала, что должно произойти дальше. Не случилось! Суеты было много. Внешне очень похоже, но не одно и тоже…
Было жаль, но Татьяна не очень переживала, успокаивая себя присказкой про первый блин. Главное, что она его расшевелила. Сегодня они начали печь блины, а окончить могут и в следующую пятницу.
Уходя, Татьяна пошутила, что, поскольку он у нее первый, случились все вытекающие отсюда последствия. Пошутила, но неопытный и доверчивый Петя Званцев принял все за чистую монету. Особенно его ужаснули слова «… лишил невинности». Он выглядел как скромный мальчик, который только что вдребезги разбил драгоценную вазу…
Сообразив, что молодой физик не очень представлял, как и чем делаются дети, Татьяна в следующую пятницу заявила, что беременна. Званцев и в это поверил… У них и в этот раз все могло быть, но и второй блин оказался комом. Однако этот досадный эпизод сразу же был перекрыт грандиозной победой Татьяны. Перед уходом она робко спросила:
– Ты хочешь, чтоб я убила нашего ребенка?
Физик энергично замотал головой, давая понять, что он несогласен с убийством.
– Если я рожу без мужа, то буду опозорена. Ты же не хочешь моего позора?
Петя опять замотал головой, хотя и менее энергично.
– Я всегда верила, что ты, Петя, человек благородный и порядочный. Ведь так?
Званцев скромно пожал плечами и опустил голову, ожидая следующего вопроса.
– Я так счастлива, Петя! Значит, ты делаешь мне предложение? Я должна немного подумать… Я согласна!
Он посмотрел на нее обреченным взглядом и в знак согласия промолчал. И из потенциального жениха он для Татьяны превратился в будущего мужа.
– Значит так, Петя. Завтра берешь отгул и едем подавать заявление… Ничего, подождут твои опыты. Синхрофазотрон и без тебя покрутится.
Через месяц была свадьба, а дней через десять случилась первая брачная ночь. Вторую Татьяне пришлось ждать еще три недели… В таком режиме она мыкалась со Званцевым три года.
Развод оказался делом простым. Судья, к которой обратилась Татьяна, поняла все сразу:
– Из Протвино?
– Да.
– Муж физик?
– Да.
– Облученный?
– Не совсем.
– Вот и мой первый муж был «не совсем». Раз в месяц и привет… Не волнуйтесь, Татьяна Сергеевна. Разведу вас быстро и с огромным удовольствием.
Поскольку с физиками было все ясно, в поисках нового мужа Татьяна устроилась на работу в Серпухове. Не Москва, но зато близко – всего двадцать минут от так обидевшего ее городка облученных ученых.
Должность была маленькая, но в Горисполкоме, куда толпами шли просители разного возраста и семейного положения. Выбор был хороший. Но Татьяна не торопилась. Кандидатов в мужья она подбирала тщательно. Особенно по тому параметру, на котором обожглась в первый раз…
Со вторым своим мужем Татьяна была знакома до свадьбы три месяца. В первый же вечер отпали всякие сомнения – от физики ее будущий жених был далек… Подходило и все остальное. Не красавец – значит не будут на шею вешаться конкурентки. Работает где-то в сфере торговли, значит, денежный. Трижды разведенный, значит, искал только ее.
Не обратила она внимания и на три недельных командировки за столь короткий период знакомства. Но именно это оказалось самым важным. Сразу в день свадьбы началась его очередная «командировка». Молодой муж не просыхал ровно неделю. Зато потом начались упоительные дни. Ровно двадцать три дня, оставшиеся от медового месяца. И снова недельный запой… Он с такой точностью выдерживал свой график, что вскоре Татьяна могла составить расписание «командировок» на год вперед…
Любая бы другая категорически разозлилась на мужчин, которые не дают разгореться ее семейному очагу. Но Татьяна была патологическая оптимистка. Из тех, для кого очередное поражение только укрепляет азарт и веру в грядущую победу… Ей показалось, что уж теперь она знает все возможные недостатки мужчин. Это была принципиальная ошибка. Все женихи одинаково хороши, но у каждого мужа свои собственные неповторимые заскоки.
Третий муж не имел пороков, свойственных первым двум. По части алкоголя он был малоактивен, а по части секса активен, и даже слишком. Через три месяца после свадьбы Татьяна поняла, что ее новый непорочный муж ловелас. Это по-французски. Проще – элементарный бабник.
Даже заловив его на месте очередного преступления, Татьяна ограничилась лишь легким скандалом без битья посуды. Бросать третьего мужа не входило в ее планы. Она решила бороться. Но перед боем всегда нужна разведка.
Через год слежки Татьяна установила, что муж изменяет ей часто, но не душой, а лишь телом. Никаких привязанностей к очередным подругам он не испытывал. Этот завоеватель доводил дело до постели и сразу же терял интерес к побежденной… Далее – каждая следующая жертва разительно отличалась от предыдущей. Худенькая сменяла толстушку, брюнетка блондинку, умная дуру.
Полученная информация обнадеживала. Был составлен план наступления и Татьяна начала действовать. Она прикупила набор выходивших тогда из моды париков. Достала белье всех форм и расцветок – от розового с начесом до черного с кружевом. И еще – множество мелочей, включая перламутровую помаду, накладные ресницы и очки с простыми стеклами.
Теперь ее благоверный каждый месяц получал новую жену. Она менялась не только внешне, но и в манере общения. Главное – она перестала отдаваться мужу по первому требованию. Нравится быть завоевателем – распуши хвост и трудись. Иногда Татьяне удавалось не сдаваться по нескольку часов, зато она видела, что он искренне удовлетворен победой.
Хитрость удалась. Игра продолжалась почти полтора года и Татьяна расслабилась. Надоело изображать недотрогу, замучили парики и вообще обоим стало скучно притворяться. Муж начал снова выходить на охоту, а Татьяна пошла оформлять развод и провела это мероприятие быстро и четко – сказывался опыт…
Последнего мужа, Виктора Пронина, она решила воспитать сама. Еще до свадьбы Татьяна потребовала: «Стань таким, как я хочу». Он согласился. И даже старался… Несколько лет она его шлифовала, а этот урод так скоропостижно и позорно бежал. И когда? До идеала ему оставалось всего ничего… Хорошо, хоть паспорт при побеге не успел захватить. Теперь с этим паспортом в поселке Веселое у ее грузинской подруги Тамары Пипия проживает очередной кандидат в мужья – Глеб Славин.
Все мужики не без недостатков. Теперь Татьяна это знала наверняка. У Глеба их было мало. На сегодняшний день всего два. Первое – женат. Но это лишь техническая деталь. Второе сложное. Славин вдруг ударился в бега. Найти его не проблема. Надо еще успокоить тех, кто за ним гоняется. Сколько этих лихих ребят? И все ли так грозно утюгами грозят?
Уже засыпая, Татьяна с улыбкой подумала об Олеге: «Славный мальчик. Как он меня испугался! Зря. Он мне сейчас не нужен… Разве что, как тренировочный объект. Нельзя мне терять квалификацию…»
В Адлер они прибыли во второй половине дня. До дома Тамары Пипия было всего два-три километра. Татьяна не называла Олегу адрес до самого последнего момента. Но уже на стоянке такси оба поняли, что секрета можно было и не делать – справа море, слева горы, а впереди, где граница с Абхазией столб дыма.
Татьяна так и не сказала адрес, а Олег и не спрашивал. На стандартный вопрос шофер «Куда едем?» он бросил:
– На пожар! Видишь, друг, столб дыма. Туда и кати.
Кирпичная улица плавно перешла в Каспийскую, а та в Урожайную. Но проехать по ней не удалось. В самом начале, возле Казачьего рынка ее перегородил милицейский газик.
До пограничного моста через реку Псоу оставалось триста метров, до пожара – двести.
Милиция не могла перекрыть Урожайную для людей – моментально скопилась бы толпа и у моста, и здесь у рынка. Эта узкая улица единственная связывала Россию с Абхазией, куда не ходили на поезда, на грузовики. Только по этой трассе на своем горбу или на тележках можно было ввезти дары некогда богатой гордой Абхазии. Утром по Урожайной шел поток в сторону Сочи, вечером пустые тележки возвращались.
Улица удачно использовала свое географическое положение. Добротные дома по обе стороны были одновременно и магазинами, и оптовыми складами, и гостиницами. Сейчас один из этих добротных домов красного кирпича догорал.
Еще в такси у Татьяны была надежда, что горит не дом ее подруги, а где-то рядом.
На подходе к дому появилась надежда, что дом был пуст. Дочь Тамары могла быть на работе, а она с Глебом пошла на море и случайно забыла на стуле включенный утюг. Могло же такое быть? Могло! Но, скорее всего, случилось другое…
Олег протиснулся к головной пожарной машине. Поближе к начальству – там на первых порах всегда больше информации… Уже пять минут, как пожар практически погасили. Многое еще дымилось, но открытого огня уже не было.
Место было выбрано удачно. Вышедший из сгоревшего дома законченный и мокрый брандмейстер сдернул на ходу маску, продышался и подошел к майору, за которым пристроился Олег. Доклад был простецкий, без чинов и званий:
– Надо уголовку вызывать. Тут, Петрович, убийство. Один труп на втором этаже. Пол и возраст определить не смог.
– Почему решил, что убийство.
– Так тело к кровати привязано, а, рядом канистра… И утюг на кровати лежит. Зачем ему там лежать?
Олег подождал еще десять минут и не зря. Из дома вышли еще двое. Или дыма стало меньше, или эти двое были более любопытны, но они заявили однозначно – труп женский. Значит, это не Славин и его следует искать дальше.
Ожидая увидеть Татьяну в истерике или, по крайней мере, в слезах и печали, Олег вернулся на то место, где оставил свою спутницу. Он велел ей стоять под деревом и ни шагу в сторону. Татьяны не было ни здесь, ни под соседними деревьями… Славина он должен искать, а ее нет. Ушла и ушла. Жить стало легче, жить стало веселее.
Покидая Урожайную улицу, Олег прошел метров пятьдесят и оглянулся. Не потому, что жаждал еще раз увидеть Татьяну Пронину, а так, машинально, как вежливый человек… Она бежала за ним, огибая мешочников и перепрыгивая через тележки. Волосы ее разлетались в разные стороны, глаза горели. В этот момент ей никак нельзя было дать ее сорок пять лет. Максимум – сорок два.
Олег недооценил ее. Пока он сам стоял за плечом пожарного майора и ожидал доклада прошедших огонь и воду, Татьяна опросила десяток соседей и узнала много больше.
Глеб Славин был у Тамары и даже ночевал одну ночь. Это точно, поскольку его по фотографии опознали трое соседок. Одна даже поклялась, поскольку через щель в заборе видела его «близко, долго и очень хорошо».
Ушел Славин от Тамары сегодня утром. И ушел не один, а с ее дочкой Сусанной, которая вот уже год работает экскурсоводом. Причем, не в районе Сочи, где кроме горы Ахун и форелевого хозяйства и показывать нечего. Ее фирма получила разрешение возить отдыхающих в Абхазию: ежедневно два автобуса в Новый Афон и два на озеро Рица. Удивительно, но от экскурсантов нет отбоя. Русский народ не отличается осторожностью и благоразумием. Это же авантюризм ехать на непризнанную территорию, где долечивают раны боевики со всех горячих точек и где после войны с Грузией в каждой хате по три автомата.
Так вот, Сусанна через день возит группы на Рицу. От Сочи до границы публику развлекают шофера, а она обычно подсаживается в автобус перед мостом. Туда они и пошли сегодня со Славиным…
Выдав первую порцию важной информации, Татьяна сделала паузу и победно посмотрела на Олега. Она понимала, что еще десять минут назад он хотел ее бросить, как лишнюю обузу. Пусть теперь извиняется!
Олег виновато улыбнулся и попытался неуклюже объяснить свое бегство:
– Я уж испугался, что мы потерялись. Бросился вас искать. Хорошо, что встретились… А как фамилия этой Сусанны?
– Так же, как и Тамары. Она еще ни разу замуж не выходила. Обе они по фамилии Пипия.
– Странная фамилия.
– Нормальная грузинская. Не более странная, чем Берия… Муж Тамары Гиви Пипия пропал два года назад. В спокойные времена они жили в Гаграх. Богатый дом, сад, подвалы с вином… Когда началась заварушка, грузины из Абхазии бежали. Кто успел… У Гиви была моторная лодка возле Пицунды. Прихватил с собой деньги, жену, дочь и пару чемоданов и сюда в Адлер. Построил дом, а два года назад решил забрать кое-что из своего дома в Гаграх. Поехал и пропал… А сегодня Тамара погибла…
Они вернулись к месту пожара. Дом уже не дымился и пожарные неторопливо скручивали брезентовые шланги.
Татьяна взглянула на часы:
– Пойдемте, Олег, поближе к границе. Сусанна должна вернуться через час… Славин наверняка остался там в Гаграх. Она могла его пристроить и у друзей, и в своем старом доме. Хорошо, если Тамара не знала точное место.
– Почему?
– Она могла сказать об этом моему знакомому, этому бугаю. Он был здесь в доме и ушел перед самым пожаром. Соседка видела, как он направился к мосту… Он наверняка пытал Тамару. Меня пожалел, а ее нет… Олег, ты не слышал от пожарных там утюга рядом с кроватью не было!
– Был.
– Значит так, Олег! Сейчас идем встречать Сусанну. Завтра утром она подсадит нас в экскурсионный автобус. У нее трагедия, но нам она поможет. Мы же не только поедем Славина спасать, но и попытаемся наказать убийцу ее матери. Пойдем, Олег.
Закинув за плечо сумку, Олег поплелся за Татьяной. Ему хотелось сказать что-то резкое, поставить ее на место, но не получалось. Она делала все правильно. Хотя… «Кто в нашей паре настоящий сыщик? Я или она? Кто главный, кто должен командовать? Я или она?»
Татьяна обернулась и на ходу прикрикнула:
– Поторопись, Олег. Шире шаг! Так мы с тобой и опоздать можем.
Автобус сразу за мостом обогнул группу торговцев с тележками и увеличил скорость. Теперь до Гагр без остановки.
Экскурсовод, молоденькая подруга Сусанны в очередной раз запугивала беспечных туристов:
– Вы только ничего не бойтесь. Правительство Абхазии гарантирует вашу безопасность. В Гаграх к нам подсядут двое. Они будут с автоматами, но вы их не бойтесь. Это охрана… Город будем смотреть из автобуса. Будут еще две остановки – на Голубом озере, и на самой Рице. Держаться надо плотно. От группы ни на шаг. С местными жителями в контакт не вступать.
– Девушка, а как же шашлыки? Я в детстве на озере Рица их ел. Очень они вкусные были.
– Тогда все было. А сейчас шашлыки вкусные в Сочи. Главное – безопасней.
Сусанна дала им три адреса. Те три адреса, которые вчера получил он нее Глеб Славин. Она выбрала наиболее надежных школьных друзей. Но все они были лицами абхазской национальности. Им не надо было тогда убегать. Все они, возможно, живут в своих домах и гостеприимно встретят русского скитальца Славина… Сусанна только не могла решить: передавать ему привет от старой подруги грузинки, или лучше промолчать…
Олег хорошо помнил кадры военной хроники из Абхазии. Горящие бронемашины, трупы на улицах, разбитые здания. Когда это было? Пять лет назад? Семь? Это были не только сюжеты из Сухуми, но и из Гагр, именно на этом проспекте Руставели. Сейчас в это не верилось. Или все следы скрыла буйная южная растительность. Или вообще ничего страшного здесь не было.
Нельзя не верить телевизионным журналистам, но и доверять им нельзя. Они умеют так смонтировать три правдивых факта, что в эфир пойдет чистая ложь. Можно всей съемочной группой день мотаться по лесу, найти три гриба, снять их разными планами и выдать на экран: «В лесах Подмосковья есть грибы». Все правда! Они есть в лесу. Или были, те самые единственные три гриба. Но зритель уже схватил огромную корзинку и убежал в лес… Не зря говорил Бисмарк: «Если хочешь одурачить мир – скажи ему правду».
Татьяна с Олегом выскочили из автобуса у ресторана «Гагрипш», легендарного питейного заведения и почти эмблемы города Гагры. Слева горы с утонувшими в зелени особняками, справа Приморский парк с пальмами и пляжами, а впереди до самой Пицунды магистраль неизвестного названия. Имея старую карту, Олег знал, что это проспект Руставели. Но он понимал, что сейчас эта приморская трасса никак не может носить имя грузинского поэта.
Они углубились в парк.
Обстановка напоминала Москву перед открытием Олимпийских игр. Торжественная пустота. Местные на работе, а чужих в город не пускают.
Странно, но первым аборигеном был пляжный фотограф. Клиентов он не видел неделями, но боевого поста не покидал. И была с ним фанерная пальма, которую можно воткнуть в песок на краю прибоя. И был с ним сизый (бывший красный) надувной крокодил.
В свое время в Высшей школе КГБ Олег учился психологии общения, тактика завязывания знакомств и развития контактов. Тем более он был удивлен, что «необученная» Татьяна действовала по методике секретных учебников.
Она притормозила Олега, спрятав его за экзотическим кустом магнолии, и резво побежала к морю мимо фотографа. В нужном месте она споткнулась, красиво упала на песок, вывалив к его ногам содержимое заранее раскрытой сумочки.
Элегантный фотохудожник с черными усами не сразу бросился помогать. Он был в замешательстве. Было от чего замешаться – он уже много лет не видел блондинок и, тем более, лежащих перед ним с юбкой задранной выше всяких приличий.
Потом они сидели на песке, хихикали и осторожно возвращали в сумку каждую найденную вещицу.
Татьяна говорила громко и это предназначалось не только для черных усов, но и для Олега. Она восхищалась красотами природы, мужеством местных мужчин. И, молодец, ни каких прямых лобовых вопросов. Фотограф вдруг сам начал ей что-то объяснять, размахивая руками и простирая их в сторону гор. Говорил он невнятно и из всего длинного монолога Олег услышал только трижды сказанное «Нэ надо!»
Потом они пошли к морю Черноусый продолжал убеждать в чем-то Татьяну, размахивая рукой, которая периодически задерживалась, то на ее плече, то на талии, то еще ниже. В какой-то момент Олегу показалось, что южанин ее уговорил – Татьяна отошла на несколько шагов и начала снимать с себя платье. Уже готовый к броску Олег вдруг понял, что испугался слишком рано и спасать честь своей спутницы пока нет необходимости – под платьем был красивый закрытый купальник, а фотограф не бросился на лес, а отступил на несколько шагов и прижался глазом к видоискателю. Снимок в скромной позе, правая ручка вверх, левая ножка в сторону, профиль прогнувшись…
Оставив фотографа с пальмой и крокодилом Татьяна упорхнула в парк. Около магнолии она последний раз обернулась, махнула рукой и прокричала: «Спасибо тебе, Хота. Ты был великолепен. Всем знакомым посоветую сниматься только у тебя».
Пробегая мимо Олега, Татьяна хлопнула себя по ляжке, что на языке владельцев собак означало: «Ко мне! Рядом! Повиноваться такому издевательскому жесту очень не хотелось, но она убегала не одна, а с важной информацией, Олег выполз из-под магнолии и, согнувшись, побежал вслед. Как послушный пудель на зов хозяйки!»
Долго бежать не пришлось. В пустынном парке масса укромных уголков, а Татьяне нетерпелось доложить и, тем самым, поставить этого молоденького сыщика на место. Мужчин она любила, но еще больше любила ими руководить.
– Я все узнала, Олег. Он здесь был!
– Кто?
– Гиви Пипия, муж Тамары.
– Так мы же Славина ищем. Зачем нам Гиви?
– Не все сразу, Олег… Гиви пришел сюда два года назад. Его тогда многие видели. А еще его видели этой весной. Он в горах дрова пилил.
– Один?!
– Нет. Двое пилили, а двое их охраняли.
– Кто охранял?
– Чеченцы… Олег, я такого непонятливого в первый раз встречаю. Слушай! Дом Гиви в горах над Гагрой. Большой и удобный. Сейчас там сидят чеченцы.
– Зачем?
– Отдыхают! Раны залечивают. Ты не перебивай! У них и так здесь все очень сложно… Чеченцы помогали абхазцам бить грузин, а враг моего врага мой друг. Теперь чеченцы воюют с русскими, а абхазцы Россию любят. Враг моего друга мой враг… Абхазцы совершенно запутались и просто не трогают чеченцев пока те тихо сидят. В упор их не видят.
– А чеченцы?
– Они и сидят тихо. У нас повоевали, здесь отдохнули. У нас рану получили, здесь залечили. В Гагре они не стреляют и почти людей не воруют.
– Что значит «почти»?
– Абхазцев не воруют. Только грузин и русских. А Гиви у нас как раз грузин. А Славин кто?
– Русский.
– Верно соображаешь, Олег… Значит так! Светиться больше не будем. День проведем здесь в зарослях, а вечером осторожно к дому Гиви. Хороший план, Олег?
– Хороший… А когда фотографии будете забирать, Татьяна Сергеевна? У вас на пляже позы были как у фотомодели.
– Фотографии? Так у этого типа даже пленки не было. Ему просто хотелось затвором пощелкать. Соскучился без работы.
Это только снизу, с проспекта кажется, что в горах кое-где стоят отдельные особняки. Видны лишь высокие дома, а одноэтажки с мансардами полностью утопают в зелени.
На закате они начали восхождение. Стараясь не показаться на глаза, двигались мелкими перебежками и по задворкам. Не по дороге шли, а по тропиночке.
В бывшем доме Гиви горел свет. Не во всех окнах, но чувствовалось, что людей там немного. Силуэты мелькали и во дворе, и на веранде второго этажа.
Они нашли удобную площадку на склоне горы за домом. Отсюда просматривался двор с сараем, гараж и часть сада. Они лежали и ждали полной темноты.
Олега настораживало яркое платье Татьяны. В таком в разведку не ходят, чем становилось темней, тем ярче оно светилось. Он попытался засыпать ее сухими листьями, но хитрость не удалась. С шелковых округлостей все соскакивало.
В десяти шагах от их лежбища искрилась под луной лужа средних размеров. Олег развернулся и пополз к ней. Уже у самой воды он ощутил, что на этой площадке еще пару часов назад пасли свиней. Приятного мало, но радовало, что уж эта грязная субстанция наверняка прилипнет к платью.
Он вернулся с пригоршнями плодородной вязкой почвы. Несколько шлепков, поглаживаний – и вполне приличный камуфляж… Теперь сверкали ее незагорелые ноги и плечи.
Олег вздохнул, развернулся на животе и пополз за новой порцией грязи… На обратном пути, уже подползая к Татьяне, он уткнулся головой в пару тяжелых армейских ботинок, обладатель которых коротко приказал: «Молчи!»
Резко вскочить Олег не мог – он полз, опираясь на локти, а ладони были вывернуты вверх и полны грязи. Он попытался задрать голову и оглядеть говорящего, но сзади прикрикнуть уже другой голос: «Не шевелись или я тебе очень больно сделаю». Подтверждением угрозы был автоматный ствол, который уперся в шею Олега, и ботинок, наступивший на его поясницу и прижавший к земле.
Олег лихорадочно начал анализировать ситуацию. Первая мысль была весьма здравая: «Противников минимум двое».
Вторая мысль выпорхнула из подсознания сама: «Именно сейчас у Романа Поспелова свадьба в полном разгаре. Савенков тосты говорит… Сидят они там, в Москве, пьют, закусывают, песни поют. А тут лежи в свинском дерьме, да еще и молчи…»