Текст книги "Русский Дьявол"

Автор книги: Анатолий Абрашкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 8
«Антихрист» на троне

Имя «Антихрист» означает нечто противоположное Мессии-Христу. «Антихрист – это глава противников Христа», – определяет Британская энциклопедия, подчеркивая руководящую роль грядущего врага Церкви. Согласно христианскому учению, он будет правителем последнего мирового царства. И если Христос титуловался Царем Иудейским символически, то его адский конкурент будет подлинным царем над всем мирозданием.

Каковы цели Антихриста? Прежде всего «соблазнить Церковь». Это толкуют так, что Антихрист воспользуется христианской верой, чтобы обратить ее в свою пользу, занять в сознании верующих место Христа. Антихрист не отменит веру: он извратит ее, то есть заменит веру в Христа верой в себя. Стремясь занять место Бога, узурпатор будет требовать абсолютного доверия, покорности и поклонения. На этом этапе Антихрист выступит как искуситель Церкви, проверяющий ее на прочность. Если бы Церковь отдалась ему безропотно, то, следует думать, Антихристу не нужно было бы прибегать к насилию. Но поскольку этого не случится и Церковь окажет ему сопротивление, то он изольет на нее всю свою ярость и станет последним и самым жестоким гонителем христианства. Почти все более или менее значительные исторические фигуры, цари и полководцы, вступавшие в конфликт с Церковью, воевавшие с христианскими государствами, награждались именем Антихриста. Римские император Нерон, пророк Мухаммед, султан Саладин, хан Батый, наконец, Петр I и Сталин объявлялись верующими либо Антихристами, либо его предтечами и проводниками.

Учение об Антихристе

Обычно Антихриста изображали безобразным и отвратительным монстром. Средневековые художники рисовали его в виде апокалиптического «зверя, выходящего из бездны» – четвероногого звероподобного чудовища со множеством рогов, с огромными торчащими клыками. «Плоть у него вся смрад и зело дурна, – писал протопоп Аввакум, – огнем пышет изо рта, а из ноздрей и из ушей пламя смрадное исходит». Не менее зловещим страшилищем представлен Антихрист в апокрифическом «Видении Даниила»: «Ростом он будет 10 локтей, волосы его в длину будут достигать ног его, огромен и трехглав, след ноги его велик, глаза его как утренняя звезда восходящая. Зубы его снаружи железные, а щеки его стальные. Правая рука его железная, а левая – медная; и правая рука его [длиною] в 3 локтя». Прочитав это описание, нельзя опять-таки не вспомнить о нашем Змее Горыныче, ставшем одним из прообразов Антихриста.

Но временами, словно бы освобождаясь от демонизации, его облик приобретал вполне человеческие черты. Хотя и в этом случае в нем было что-то отталкивающее. «Весь он плешивый, глаза маленькие, на лбу высыпь проказы, – сообщается о будущем «сыне Сатаны» в еврейском апокрифе «Тайны Симона бен Похай», – правое его ухо закрыто, левое открыто; когда кто-либо говорит ему что-нибудь хорошее, он наклоняет к нему свое закрытое ухо, если же дурное, он обращает к нему свое открытое ухо». Вместе с тем существовала иконографическая традиция, сближающая облик Антихриста с образом Христа. В основе этой традиции лежали теологические размышления, приводящие к выводу о некоем персональном дуализме Христа и Антихриста, которые хотя и противоположны друг другу по определению, но противоположны зеркально, то есть внешне подобны.

С самого момента создания и оформления христианства все истинные его последователи живут в ожидании Второго Пришествия Спасителя. Но перед этим, согласно Апокалипсису (Откровению Иоанна Богослова), должен появиться Антихрист, который возглавит борьбу против христианской церкви. По сценарию, изложенному Иоанном Богословом, зверь Апокалипсиса (Антихрист), олицетворяющий мировое зло, будет побежден посланником Бога – Ангелом и брошен в преисподнюю. После этого начнется тысячелетнее царствование воскресших святых и мучеников (это так называемое первое воскресение). По истечении этого срока произойдет последняя битва сил добра и зла. Местом решающего сражения Сатаны с Богом станет Армагеддон – горная местность Мегиддо, расположенная вблизи Хайфы. Битва завершится окончательной победой Христа и Страшным судом, на котором определится посмертная судьба всех воскресших людей: непрощенные грешники отправятся в ад, в то время как спасенные будут жить в небесном Иерусалиме.

Период между Первым и Вторым Пришествиями мыслится противоположностью будущего истинно Божественного мироустройства. «Мир сей», не принявший благой вести Христа, воспринимается в качестве строго отрицательной категории. Он не просто еще не воцерковлен, а принципиально антицерковен и напрямую связывается с доминирующим влиянием Антихриста, именуемым Князем мира сего. Казнь Христа стала моментом торжества его главного врага, она обозначила наступление нового этапа развития человечества, который можно характеризовать как цивилизацию Антихриста. С происками Дьявола Церковь связывает гонения на первых христиан, возникновение разноообразных ересей, его тайная и явная деятельность привела к отпадению Запада (латинства) от Православия, вызвала падение Константинополя, русский раскол и т. д. Антихрист как бы незримо стоит за всеми бедами Церкви, вплоть до времени установления тысячелетнего царства он будет оставаться влиятельнейшей силой, определяющей состояние нашего мира. В этом смысле его можно назвать героем нашего времени, главным действующим лицом современного миростроения.

Вполне вероятно, что рассуждения подобного рода кому-то покажутся слишком отвлеченными и даже надуманными. Что ж, у христианства тоже есть свои мифы. Один из них – о таинственном магическом значении числа, составленного из трех шестерок, «числа зверя». Такие мистические ощущения у христиан породили следующие слова Апокалипсиса: «Здесь мудрость. Кто умеет ум, тот сочти число Зверя, ибо это число человеческое: число его шестьсот шестьдесят шесть (Откровение 13: 17–18). О смысле этой комбинации цифр спорило не одно поколение богословов. Многие из них в конечном итоге сошлись во мнении, что число Зверя следует соотносить с выражением «Царь Израиля». Если записать его древнееврейскими буквами, найти с помощью правил Каббалы для каждой из них числовое значение, а потом сложить все эти числа, то в сумме как раз и получится «дьявольское» число. Странным во всем этом толковании является только то, что евангелист Иоанн выглядит умудренным каббалистом и знатоком древней иудейской традиции. Но других сколько-нибудь разумных гипотез о тайне числа Зверя, насколько нам известно, более нет.

Мистика чисел может заворожить не только религиозное сознание. Что же говорить об ощущениях верующих, живших в преддверии 1666 года – года, отмеченного клеймом Дьявола. Среди старообрядцев в то время особую популярность имела так называемая «Книга о вере», где год 1666-й указывался как год великой грозы и несчастья для церкви. Там же припоминалось и пророчество Апокалипсиса. Если в 1666 году надо ждать Антихриста, а царство этого врага Божия, согласно пророчествам Иоанна, продлится два с половиной года, то конец миру, значит, наступит в 1669 году. Впечатление от этих «логических» выкладок было такое сильное, что во многих местностях тогдашней России с осени 1668 г. люди перестали заниматься обыденными делами, забросили поля, не пахали, не сеяли. С самого начала 1669 г. они пренебрегали занятиями по хозяйству, собирались под открытым небом, молились, постились, каялись друг другу в грехах и ждали с замиранием сердечным каждой полуночи, так как в полночь, по преданию, раздастся страшный звук трубы архангельской, возвещающей пришествие Сына Божия для последнего суда над миром.

Но 1669 год прошел, не принеся никаких ужасов. Одни стали тогда говорить, что нечего ждать чувственного Антихриста, видимого и осязаемого, нельзя и буквально понимать все сказанное о нем: Антихрист придет и воцарится духовно, да он и пришел уже духовно и царствует. Другие победоносно возражали против этого мнения, доказывая, что Священное Писание ясно говорит не о духовном, а именно о чувственном Антихристе и вопрос о времени его появления на Земле требует уточнения.

Знатоки Священных текстов еще раз пересмотрели все сказания и пророчества и нашли большую ошибку в прежних выкладках. Дело в том, что традиционно отсчет вели от Рождества Христова, а Сатана был связан на тысячу лет при воскресении Христовом. Пришествие Антихриста, следовательно, надо отодвинуть на срок всей земной жизни Господа, т. е. на 33 года, и ждать его в 1699 году, а конца вселенной – в 1702 году. Волею судьбы это время пришлось как раз на начало преобразований Петра I. И трудно отделаться от мысли, что в этом совпадении была какая-то роковая предопределенность.

Русский Дракула

25 августа 1698 г., ровно за пять дней до наступления нового года, когда ожидалось появление Антихриста, царь Петр возвратился из-за границы в Москву. Не заезжая в Кремль, не поклонившись мощам чудотворцев, не побывав у гробов родителей в Архангельском соборе, проехал он прямо в Немецкую слободу, где часть ночи пропировал у Лефорта, а остальную в солдатской избе у своих преображенцев. На следующее утро, принимая поздравления с приездом, царь собственноручно обрезал несколько пышных боярских бород. Это было открытым вызовом патриарху Адриану, который почти что накануне осудил брадобритие как смертный грех, грозя модникам лишением священных тайн и христианского погребения. Адриан издал целое послание против брадобрийц, именуя их «котами», и стращал православных вопросом: если они обреют бороды, то где станут на Страшном суде: с праведными ли, украшенными брадою, или с бритыми еретиками?

1 сентября, в Новый год, царь не присутствовал на торжественной церемонии в Кремле, не принимал на новолетие патриаршего благословения и не «здравствовал народ». Весь день и добрую часть ночи провел он на пиру у воеводы Шейна, и стояло там море разливанное. Среди гостей шныряли с гримасами и ужимками царские шуты и резали ножницами последние бороды, владельцы которых, не поняв царского намека, не обрились и явились на царский пир во всей старорусской красе.

Затем началась суровая расправа со стрельцами. Петр присутствовал при допросах и пытках стрельцов. Ходили слухи, что один из стрельцов, которого пытал Петр, плюнул ему в лицо, крикнув: «Вот тебе, собачий сын, Антихрист!» Патриарха, который со святыней пришел печаловаться за стрельцов, он прогнал грубыми словами.

Петр сам рубил головы стрельцам и заставлял то же делать своих приближенных и придворных. 30 сентября 1698 года царь собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам. 17 октября князь Ромодановский отсек четыре головы; Голицын – одну, но по неумению несказанно увеличил муки казнимого. Любимец Петра Алексашка Меншиков хвалился, что обезглавил 20 человек. Став сам, к ужасу народа, убийцей, Петр хотел, чтобы палачами стали и придворные. «Каждый боярин, – сообщает Соловьев, – должен был отсечь голову одного стрельца: 27 октября для этой цели привезли 330 стрельцов, которые и были казнены неумелыми руками бояр. Петр смотрел на зрелище, сидя в кресле, и сердился, что некоторые бояре принимались за дело трепетными руками». Мертвые тела стрельцов не захоранивали, а сваливали в ямы, куда бросали и трупы животных. В данном случае, выступая против естественных человеческих норм, требующих захоронения убиенных, царь обнаружил в себе то страшное и звериное, что традиция с давних времен приписывала обитателям преисподней. Есть основания полагать, что в самой казни царь видел исполнение некоего священного ритуала. Так, двумя годами ранее, после раскрытия заговора стрельцов, он приказал вырыть гроб Ивана Милославского, привезти его на свиньях к месту казни и поставить открытым около плахи таким образом, чтобы кровь казненных стрельцов лилась на смертные останки боярина. При каждом взмахе топора кровь казнимых фонтаном проливалась на прах кровного врага. Все это очень похоже на жертвоприношение Сатане. И как знать, не ощущал ли он в момент казни стрельцов себя воплощенным Антихристом?

К тому времени в народе поползли слухи: за границу уехал действительно царь, да царь ли оттуда явился? Стали рассказывать, что настоящий царь скрылся, а на его место пришел немчин. И тот, кто царствует, «не наш государь, а немец; а наш государь в немцах в бочку закован и в море пущен», а этого немцы прислали, чтобы он нас обасурманил. Другие стали рассказывать, что Петр родился от немки и Лефорта и подменен царице Наталье.

В 1700 г. в Преображенский приказ явился певчий Федор Казанцев с доношением: приходили-де к нему зять его подьячий Алексеев с женой и сказали: «Живут они у книгописца Гришки Талицкаго и слышат от него про государя всякие непристойные слова; да он же, Гришка, режет неведомо какие доски, хочет печатать тетради и, напечатав, бросить в народ». Талицкаго схватили, пытали, и он сознался, что составил письмо, будто настало последнее время, и в мир пришел Антихрист, государь российский. Слушаться его, следовательно, не надо, податей платить не следует: то все грех. А надо взыскать нового царя именем Михаила и идти с ним против Петра, царя-Антихриста. Тетрадки Талицкого читались нарасхват и не только в простом народе, но и среди высшего духовенства. Многие знали и автора, но не выдавали, пока не пришло это в голову певчему Казанцеву. Дело кончилось тем, что Талицкого сожгли, а местоблюститель патриаршего престола, рязанский митрополит Стефан, составил книгу о знамениях пришествия Антихристова, где доказывалось заблуждение тех, кто считал это пришествие состоявшимся. Как водится, казенное произведение митрополита Стефана не читали, а про Талицкого говорили, что он «мученик свят».

Что Петр Антихрист, твердили повсюду, говорили об этом и в 1700 году, не переставали повторять и во все следующие годы, даже после кончины императора. Не было недостатка в обличителях, которые сами в лицо Петру хотели сказать это. В 1704 году простой рабочий человек, некто Андрей Иванов, нижегородец, пришел, чтобы сказать государю, «что-де он, государь, разрушает веру христианскую, велит бороды брить, платье носить немецкое и табак велит тянуть. О брадобритии писано с (за)прещением в изложении соборном. А про платье написано: кто станет иноземное платье носить, тот будет проклят, а где про то написано, того не знаю, потому что грамоте не умею. А кто табак пьет, и тем людям в старые годы носы резывали. А на Москве у него, Андрея, знакомцев никого нет, и с сказанными словами к государю его никто не посылал – пришел, потому что у них в Нижнем посадские люди многие бороды бреют и немецкое платье носят и табак тянут, так надо, чтоб государь велел все отменить». Даже сквозь сухой подьяческий протокол следствия проступает наивный образ обличителя, думавшего, что он идет на подвиг. Таких людей было много, и они были той живой почвой, которая жадно впитыала в себя слух, что Петр – Антихрист. Андрея Иванова, конечно, пытали – «жгли огнем», отчего он и умер. В деле есть пометка: «а умре он, Андрей, по-христиански»; это значит, что он не был старообрядцем и выражал мнение православных нижегородцев.

Среди самих же старообрядцев долго сохранялось мнение, что Петр был чувственный Антихрист, и все наследники его – только перевоплощения Антихристовы. В рукописных сочинениях, выходивших из-под пера старообрядческих начетчиков, вопрос о Петре-Антихристе разбирался и трактовался на все лады, как вопрос решенный; писатели подбирали только все больше и больше доказательств, что это так. В лицевых, т. е. иллюстрированных, толковых апокалипсисах того времени фигура Антихриста имеет иногда явное стремление быть похожей на Петра. Причем это не карикатуры, а искусно сделанные рисунки. Слуги Антихристовы неизменно изображаются в зеленых мундирах петровских солдат. На картине с надписью: «егда услышите брани и нестроение», изображены петровские солдаты, сражающиеся с «народом»; над картиной, изображающей, как солдаты расстреливают связанных старцев, одетых во власяницы, надпись гласит: «оружием от дьявола падут»; на одной картине представлено, как «все грады чрез послания» попадут в подвластие Антихристу: изображены ворота города, у которых человек в красном кафтане читает развернутый свиток, рядом с ним барабанщик бьет в барабан – картина, навеянная созерцанием прочтения на рынках петровских указов. В другой статье есть картина с такой надписью: «Тогда послет в горы и в вертепы и в пропасти земные бесовские полки, во еже взыскати и изобрести скрывшаяся от очию его и тех привести на поклонение ему». На картине изображено: внизу в левой части под красным балдахином сидит Антихрист на престоле и указывает рукою вперед; справа выступает отряд солдат, предводительствуемый синим дьяволом, ведущим команду к скиту, стоящему среди леса, вверху изображены высокие горы с пещерами, в которых спасаются люди Божии; два отряда солдат в петровских мундирах, предводительствуемые дьяволами, подымаются вверх к пещерам.

Но так изображали Петра. А что думал обо всем этом он сам? Отмахивался, как от ненужных глупостей, и потихоньку посмеивался над людским суеверием? А может быть, тайно гордился этим сравнением и хотел действительно походить на сына Сатаны? С этой стороны образ Петра, кажется, еще не рассматривали. Но возможно ли заглянуть в его душу? Кто вы, герр Питер?

Ситуация, в которую попал Петр, в высшей степени необычна. Вступить на престол в канун ожидаемого конца света дано не всякому. Уже одно это обстоятельство рождает ощущение избранности. Это знак судьбы, о котором правитель не может не думать, даже если он предельно скептически относится к числовой мистике. Его подданные верят во всю эту «белиберду», и их тревожное ожидание, проходя сквозь кремлевские стены, раздражает, тяготит и толкает к действию. Но какому? Если уж народ живет в ожидании катаклизма, то какой сюрприз ему преподнести? Если Бог распорядился поставить его у руля корабля российского в момент всеобщего смятения, то царь должен продемонстрировать свою капитанскую волю и провести свое судно в обход рифов и мелей. Только где заполучить необходимые знания и навыки управления?

Отсутствие систематического образования – серьезнейший недостаток Петра. По старомосковскому обычаю его начали учить с пяти лет. Только на роль учителя быд определен не больно грамотный и отягощенный научными знаниями дьяк Никита Зотов. Считалось, что нечего тратить силы на образование младшего царевича, который все равно сидеть на престоле не будет. Петр прошел с Зотовым Азбуку, Часослов, Псалтырь, даже Евангелие и Апостол. Уже подростком и взрослым он мог читать и петь на клиросе не хуже дьячка, знал наизусть большие куски Евангелия и Апостола. Но это, в общем, и все. Известно, что Петр любил книжки с картинками. С позволения царицы из дворцовой библиотеки приносились книги, и живописцы из Оружейной палаты копировали интересующие Петра иллюстрации. В итоге у мальчика составились «потешные тетради», где красками и золотом были изображены солдаты, города, войны, содержались тексты сказок и повестей. Этот яркий мир его тетрадей, похоже, вдохновлял Петра в течение жизни. Но что до более серьезных занятий, как грамматика или арифметика, то в них молодой человек явно не преуспел. Вообще все исследователи в один голос отмечают, что образование царя было бессистемно и исключало элементы философской или общенаучной подготовки. И вот такой человек должен был провести российский народ через роковую черту «конца света».

Конечно, можно, следуя некоторым историкам, называть переломным в судьбе Петра год 1695-й – год первого Азовского похода. Но вряд ли это правильно. И дело даже не в том, что он не принес победы (только следующий поход, организованный год спустя, привел к взятию Азова). Еще правительством царевны Софьи был заключен договор с Польшей и ее союзниками, обязывавший Россию принять участие в священной войне против турок. Дважды под руководством князя Голицына русская армия уже пыталась установить контроль над Крымом и Приазовьем. Поэтому Петр фактически продолжал дело своих предшественников. Кроме того, петровские начинания со строительством азовского флота никак нельзя признать удачными. Большая часть построенных под его руководством кораблей была годна лишь на дрова. Срубленные среди зимы, из мерзлого леса, в большинстве случаев неопытными и плохими судостроителями, они служили скорее образцом бесхозяйственности и самодурства царя. Достаточно сказать, что первым адмиралом русского флота был Лефорт, ничего абсолютно не смысливший ни в кораблестроении, ни в морском деле. Вековые дубовые леса в Воронежской губернии были вырублены во имя постройки двух десятков кораблей. Гигантские груды бревен валялись еще десятки лет спустя, свидетельствуя о хищнической, бессистемной вырубке лесов. Целая лесная область была превращена в степь, и в результате верховья Дона перестали быть судоходными. Тридцать пять же построенных кораблей сгнило в водах Дона. Да, сам Петр самоотверженно, с топором в руках работал на воронежской верфи, но разве это аргумент?

Другое дело, что и неудачный опыт тоже важен. Петр осознал, что ему надо учиться. Его первым «университетом» была Немецкая слобода, «Европа в миниатюре», как назвал ее К. Валишевский. Но учили там, главным образом, развлекаться. Петр же хотел воочию увидеть, чем живет и дышит европейская цивилизация. И он отправляется в путешествие. Стоит подчеркнуть, что шаг этот настолько же необычный, насколько и знаменательный. Мы не знаем в нашей истории ни одного примера, чтобы самодержец на год с лишним отбывал из родного Отечества на «курсы повышения квалификации». В этом посольстве Петр отвел себе скромную роль простого волонтера, едущего учиться морской науке. Это крайне примечательная деталь. Конечно же, Петр хотел во время поездки осмотреть достопримечательности Старого Света, познакомиться с правителями европейских государств и выдающимися людьми того времени, ощутить ритм и внутренний дух прогресса, провозглашаемый ими. Но его наипервейшей задачей все-таки было овладение теорией и практикой кораблестроения. Вот как задела царя неудача с созданием азовского флота!

В Голландии он под руководством мастера Поля усвоил все, «что подобало доброму плотнику знать». Поль был превосходным мастером-практиком, но теории ни он, ни другие голландские кораблестроители не знали, и Петру «зело стало противно, что такой дальний путь для сего восприял, а желаемого конца не достиг». Узнав, что теорию в совершенстве знают в Англии, Петр отправляется туда и в течение четырех месяцев буквально не вылезает с тамошних верфей. Все это не может не впечатлять. Так рождается характер победителя. Выучившись сам, он заставит учиться других. Думается, вдалеке от России, в голландских и английских мастерских совершалось то невидимое преображение личности, которая впоследствии вздыбила и перевернула Русь. Поверив в себя, Петр утвердился и во мнении о своем избранничестве и высоком предназначении. Если и раньше, пройдя «школу» Немецкой слободы, Петр представлял в общих чертах, куда надо бы направить свою страну, то теперь он ощутил в себе те внутренние силы, которые помогут ему на пути реформ. Образно говоря, за границу уезжал плотник-неудачник, а возвращался царь-мастер.

Любопытна хроника возвращения Петра домой.

15 июля 1698 года, в день, когда Петр собирался отправиться из Вены в Венецию, было получено письмо из Москвы, в котором сообщалось о новом бунте стрелецких полков. Узнав об этом, царь принимает решение о немедленном отъезде в Россию. Не сообщая никому причин, вызвавших столь поспешный отъезд, он 19 июля покидает Вену. В Москву Петр мчался день и ночь, делая только кратковременные остановки для обеда и смены лошадей. Лишь на четвертые сутки пути, то есть 22 июля, он остановился на ночлег. Как раз в этот день в Вене было получено известие о разгроме восставших стрельцов. Курьер, отправленный из Вены российским послом вдогонку Петру, сумел сообщить эту новость тогда, когда царь проехал Краков. Тем не менее Петр не изменил своему решению вернуться в Россию. Но дальнейший путь уже продолжал с длительными остановками.

В этом, как нам кажется, был строго продуманный план. Как мог рассуждать Петр? Судьба посылает знаки. Так отчего же не подыграть ей? Ждут Антихриста на Руси? Что ж, встречайте! Тем более что давно уже пора урезонить стрельцов. Год пришествия Дьявола должен запомниться всем! И это говорит не волонтер Петр Алексеев, а государь Всея Руси Петр Великий!

Русские люди отметили для себя, что после приезда из заграницы царь переменился. И это действительно так! Петр переменился внутренне, он почувствовал силу «сверхчеловека», способного крушить и ломать. Пройдет еще немного времени, и он действительно станет ощущать себя человекобогом, которому «все дозволено». Гордыня, помноженная на необъятное самолюбие, – вот любимый эликсир Сатаны. Петр будет с наслаждением прихлебывать его все оставшееся время своего правления. И это не фантазия, просто сведения из его «личного дела» дают слишком много поводов так думать.

Согласно христианскому учению, Антихрист должен родиться от падшей женщины, блудницы. Но именно такая репутация была у матери Петра, Натальи Кирилловны Нарышкиной. Молва называла в качестве истинного отца Петра и патриарха Иоакима, и конюха Мишку Доброва, и постельничего Стрешнева, и нескольких ее родственников – Нарышкиных… Среди всех прочих любовников Наталье Кирилловне приписывали еще и двоюродного брата, Петра Фомича Нарышкина. И был такой слух, что на самом-то деле отцом Петра Фомича был отец Натальи, Кирилл Полуэктович Нарышкин. Тогда получается, Петр I – сын сводных брата и сестры, а вот Романовых в нем нет ни единой капли. Впрочем, кажется, это вовсе и не нуждается в доказательствах. Настолько все известные портреты царя демонстрируют его непохожесть на отца и братьев. Если же предположить, что царь был зачат в результате блуда патриарха, то рождение Петра обретает в высшей степени символическое значение: церковь наказывала себя сама!

Во всей этой истории, пожалуй, самое интересное то, что Петр действительно пытался дознаться, кто его отец. С этой целью государь приказал поднять на дыбу родного брата матери Федора. Того тоже считали возлюбленным Натальи Кирилловны. Отцом Петра он быть не мог, так как на тот момент был всего восьми лет от роду. Но про настоящего отца знать мог, за что и подвергся пытке. Федор Кириллович долго запирался, а потом изрек: много, мол, нас ходило к матушке-царице, и черт тебя знает, чей ты сын!

Так и сказал, черт тебя знает. О самом Петре известно, что он был невероятно сексуален и пытался овладеть всякой понравившейся ему женщиной, невзирая на приличия и правила добропорядочного поведения. Законную жену он заточил в монастырь и совершенно не заботился о том, какое впечатление на общество производят его похождения на стороне. Ни одной достойной женщины рядом… Историки пробовали создать миф о великой любви Петра и Екатерины, но и здесь одна бутафория. Измены и разврат как с одной, так и с другой стороны. Ни сам Петр никого не любил, ни его никто по-настоящему не любил…

Хотя, стоп, было исключение: Александр Данилович Меншиков. Ни к одному корреспонденту Петр не обращался с такими нежными словами, как к Меншикову: «Мейн фринт» (Мой друг), «Мейн бесте фринт» (Мой лучший друг), «Майн герц» (Мое сердце), «Мейн герцекин» (Дитя моего сердца), «Мейн брудер» (Мой брат), «Камарат» (Товарищ) – так начинались письма царя к Меншикову. В узком кругу царь называл своего любимца Алексашей или Данилычем. Для остальных Меншиков, пока не был возведен в княжеское достоинство, был «товарищем» царя. В свою очередь, Меншиков донесения царю подписывал просто: «Александр Меншиков», в то время как остальные заканчивали их словами типа: «наипоследнейший раб твой Бориско Шереметев» или: «раб твой, всемилостивейшего государя Ф. Апраксин». В многочисленные письма царя к Меншикову, в большинстве случаев деловые, вкраплены фразы с выражением печали Петра по поводу разлуки либо упреков в связи с неаккуратными ответами Меншикова: «Гей, зело скучило! Сам можешь рассудить, и если бы не дело держало, вздуритца б мочно», – писал Петр Меншикову в конце сентября 1704 года. В мае 1705 года: «Гей, сколько от болезни, а паче от печали, что время пропадает, також разлучения с вами… Дай, дай, дай, Господи Боже, вас видеть в радости». «Для Бога прошу, чтоб чаще вы писали», – умоляет царь Меншикова в апреле 1706 года. Нередко Петр вызывал Меншикова к себе для неотложных разговоров либо сам ехал к нему: «Великую имеем нужду в приезде вашем» или «Желаю от сердца вас видеть вскоре». Царь часто одаривал своего любимца подарками, посылал ему то собственной работы табакерку, то сукно на мундир, проявлял заботу о его здоровье. В ноябре 1797 года он пишет супруге Меншикова: «Откормите Даниловича, чтоб я не так его паки видел, как в Меречах». В общем, любили они друг друга и в прямом, и в переносном смысле. О педерастии Петра говорили совершенно открыто еще при его жизни. Ученые мужи если и ведут споры, то исключительно о том, кто приохотил Петра к этому занятию – Франц Лефорт или Александр Данилович Меншиков? А из их современников мало кто не знал, что Петр «живет с Меншиковым бляжьим образом», как кричал один гвардейский сержант. Содомский грех – самая яркая характеристика для сына Сатаны!

Курение и пьянство – два изобретения, приписываемых Дьяволу. И тут царь Петр не просто преуспел, а прославился на века. Табак в России до него считался «богомерзким зельем», и его потребители подвергались жестокому наказанию: им вырывали ноздри, их били кнутом. Постепенно, однако, число курильщиков росло, закурил и сам царь. Преследование курильщиков прекратилось, и Петр сначала объявил продажу табака казенной монополией, а находясь в Лондоне, продал эту монополию английским купцам.

С вином еще интереснее. К. Валишевский в книге «Петр Великий» пишет: «Грубые нравы, естественно, шли рука об руку с кабацкими привычками. В обществе женщин, которое Петр любил, он, кажется, больше всего ценил вульгарный разврат и в особенности удовольствие видеть пьяными своих избранниц. Сама Екатерина – «перворазрядная пьяница», по свидетельству Бассевица, и этому качеству обязана значительной долей своего успеха. В торжественные дни полы обыкновенно разделялись, но Петр сохранил за собой привилегию входить в дамский зал, где царица председательствовала за пиршеством и употребляла все усилия, чтобы развеселить повелителя любимым зрелищем. Но на собраниях более тесных трапеза бывала совместная и заканчивалась совершенно в сарданапаловском духе. Духовенство также занимало видное место на этих банкетах и не получало пощады. Напротив, Петр очень любил соседство представителей духовенства, чередуя самые обильные возлияния с самыми неожиданными богословскими спорами и применяя в виде наказания обычный кубок водки за нетвердость в догматах, если ему удавалось в том изловить своего собеседника. После чего прения часто заканчивались дракой, к его большому удовольствию».