Текст книги "Доказательства вины"

Автор книги: Анастасия Сычёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

ГЛАВА 13

Следующие две недели прошли в подготовке к первой вылазке. Конечно, на наши активные действия Нарцисса обратила внимание, и уже на следующий день Люций посвятил ее в происходящее. Это был первый раз на моей памяти, когда вампирша сначала потеряла дар речи, а потом по-настоящему разбушевалась – ее громкий недовольный голос, временами срывающийся на крик, был слышен во всем доме. Конечно, лично ко мне она не прибежала выяснять отношения, и весь шквал ее эмоций мужественно принял на себя Люций. Однако потом, когда я заявила, что мы будем действовать максимально осторожно и избегать ненужных жертв, Нарцисса немного пришла в себя, а после того, как я сказала, что нападать мы будем только на аристократов, даже оттаяла и слегка повеселела. Похоже, не так уж высоко она ставила местное дворянство… Впрочем, если у меня и оставались сомнения в том, не выдаст ли нас вампирша властям, уже через несколько дней они развеялись. Теперь я часто видела, как Нарцисса с Люцием в свободное время уходили гулять по окрестностям или сидели в гостиной наверху и негромко что-то обсуждали и все никак не могли наговориться. В остальное же время Люций помогал нам с подготовкой, а Нарцисса ежедневно ездила по своим пациентам и могла отсутствовать дома много часов подряд. Она не пыталась изображать из себя радушную хозяйку, и нам всем было прекрасно понятно, что наше общество не доставляло ей никакого удовольствия. Дело было не только в нас, но и в тяжелом, нелюдимом характере самой вампирши. Ей не по душе было то, что мы задумали, не нравилась я и наше с Оттилией и Бьянкой поведение, не соответствовавшее, по ее представлениям, образу благонравных девиц из хороших семей. Стоило ей заметить любую из нас в ставшей привычной мужской одежде, как Нарцисса сразу же недовольно морщила нос. Спасало только одно: вампирша и в самом деле была рада возвращению Люция, и тот факт, что она на неопределенный срок согласилась терпеть наше присутствие, характеризовал ее как добрейшую и отзывчивую женщину.

В целом во флигеле мы разместились вполне удобно. Насколько я поняла, раньше в нем жил управляющий поместьем со своей семьей, но после того, как Эртано лишили титула и богатства, большинство слуг покинули эти места, а Нарцисса перебралась в небольшое жилище, поскольку больше не была в состоянии содержать огромный графский дом. Конечно, мебели и места во флигеле для десяти человек было маловато, так что с позволения брата и сестры Эртано Фрост, Эр, Дирк и Кейн отодрали доски, которыми были заколочены двери в господский дом, и отправились туда на поиски вещей, которые можно было бы использовать в хозяйстве. Не сказать, чтобы им удалось найти много чего полезного, потому что часть мебели и вещей заметно обветшала, и использовать ее было нельзя, но, по крайней мере, ночевали все в первую ночь, лежа в кроватях, а не на полу. Во флигеле мы расселились по два-три человека в комнатах на втором этаже. Из прислуги Нарцисса держала двух горничных, кухарку и конюха, выполнявшего также всякую тяжелую работу, и они все жили внизу, и, похоже, зарабатываемых целительством денег вампирше хватало на стабильную жизнь и сносное хозяйство. Кстати, наведавшись как-то раз на кухню, я обнаружила, что сама Нарцисса много времени проводила именно там, превратив половину небольшого помещения в лабораторию для приготовления целительских отваров и мазей. Кухарке и горничным было строго-настрого запрещено трогать что-либо в этой части кухни, и это правило неукоснительно соблюдалось.

Время от времени мы покидали поместье Эртано. Очень быстро я поняла, что друзья отнеслись к предложенному мной плану как к забавному приключению и воспринимали его скорее как игру, нежели чем что-то серьезное. Впрочем, энтузиазма у них было хоть отбавляй, и пока мне этого было достаточно. Так что вскоре мы составили список необходимых приготовлений и принялись за их осуществление. В первую очередь надо было запастись вещами – так что в основном мы ездили в лавки за темной неброской одеждой, черными плащами и черными шарфами. Поскольку покупка такого количества «бандитского» реквизита могла показаться продавцам подозрительной, я отправляла в Давер по двое человек, но каждый день, и покупки им следовало делать в разных лавках, чтобы не вызвать лишних вопросов – эту задачу я поручила Гарту и Дирку. Фрост и Эр, когда ездили в город, наведались в квартал ремесленников и разжились там кожаными нагрудниками, а также наручами и поножами – на случай, если кого-нибудь из наших будущих жертв будет сопровождать охрана, которой взбредет в голову оказать сопротивление. Один раз в Давер съездили и мы с Люцием, но нашей целью стала оружейная лавка: поразмыслив и тщательно взвесив все за и против, я неохотно признала, что сарды стали бы слишком запоминающейся деталью, поскольку достаточно мало народу ими владеет, и, следовательно, стоило приобрести какое-то иное оружие. Люция мое решение тоже не привело в восторг, но с его разумностью он поспорить не мог. В итоге я стала обладательницей двух парных клинков с коротким лезвием – продавец-вампир клялся, что они были эльфийского происхождения, однако я в этом сильно сомневалась – а Люций предпочел обычный меч. Себе мечи я взяла лишь на всякий случай, ибо собиралась пользоваться в первую очередь магией. О том, что я хорошо сражаюсь на мечах, знают многие, а о том, что в последнее время я подтянула навыки магического боя, не знал никто, и это обстоятельство могло стать хорошим козырем.

Еще одной важной задачей стала разведка местности – этим занимались Эр, Фрост и Гарт. Эльфам и перевертышу с их природной внимательностью, а также острым слухом и зрением было легче всего обследовать окрестности, подмечать детали ландшафта и намечать пути отхода и укромные тропы, по которым можно скрываться. Кейн, Оттилия, Дирк и я в это время наблюдали за окрестными дорогами, выясняя, кто из аристократов ездит по ним регулярно. Здесь особенно кстати оказались познания Оттилии в Вереантерской геральдике, поскольку именно благодаря ей мы узнавали, чьи гербы красовались на проезжавших каретах. Как выяснилось, я была права – количество аристократов, проживавших в провинции постоянно, было весьма ограниченным, и многие из них чуть ли не ежедневно отправлялись друг к другу с визитами. Время от времени появлялись и новые лица, но они были явлением нечастым, и запоминать их смысла не было.

Я настояла на том, чтобы в нападающей группе было всего пять человек. Один из них должен владеть оружием дальнего боя (то есть тот, кто засядет в кустах или на дереве с луком и будет играть роль своеобразной «поддержки»). Им мог быть либо Фрост, либо Оттилия, потому как из всех нас они были самыми меткими. Еще один боеспособный маг (либо Леннокс, либо я) и трое с оружием ближнего боя – это по силам всем остальным в зависимости от ситуации. Ведь когда я попаду в замок Лэнгстона, «Вороны» должны продолжать действовать, чтобы невозможно было связать мое появление с орудующей в окрестностях шайкой.

С Ленноксом мы теперь активно занимались созданием чар иллюзий, способных изменить ауру, внешность и сторону человека. Работа оказалась очень увлекательной, но невероятно кропотливой и энергозатратной, так что после этих опытов я ощущала себя невероятно уставшей, словно только что пробежала расстояние от академии до флигеля Нарциссы.

Как-то днем, когда я отдыхала после очередного выматывающего занятия с Ленноксом, ко мне заглянула Оттилия и предложила прогуляться. В доме в это время почти никого не было. Нарцисса уехала к одному из своих пациентов, кто-то из ребят отправился в город за покупками, еще несколько человек патрулировали окрестные дороги. Слуги занимались своими делами, и можно было с комфортом разместиться в каком-нибудь кресле, чтобы снова прогнать в голове варианты развития событий, которые повлекут за собой мои действия, но… С момента встречи у нас с Оттилией почти не было возможности поговорить по душам, и сейчас я охотно согласилась на ее предложение и пошла за теплым плащом.

Тяжелое серое небо было строгим и недружелюбным, холодный ветер шумел в пустых кронах деревьев и пытался пробраться под одежду. Редкие птицы перелетали с ветки на ветку и казались нахохлившимися и сердитыми, будто мы были виноваты в наступлении холодов, а природная закономерность здесь вовсе ни при чем. Слуги-вампиры собирали в кучи сухую опавшую листву и жгли костры, так что над землей тянуло дымом. Дождей в эти дни не было, и мы сошли с площадки перед домом, вымощенной камнем, и неторопливо побрели по засаженной дубами аллее, не боясь увязнуть в грязи. Заколоченный господский дом казался особенно запущенным и зловещим, и трудно было поверить, что в нем когда-то вообще жили люди. Взглянув на него, я снова подумала об Атламли, о котором никто не заботился и который с каждым проходящим годом все больше превращался в развалины. Переживет ли тот дом еще одну зиму?..

– Жутковато здесь находиться, – тихо сказала Оттилия, словно прочитав мои мысли. – Как Нарцисса может тут жить круглый год? Почему не переедет в город?

– Потому что здесь ее все знают и ценят за ее целительский талант, – задумчиво сказала я. – Да и общество здесь, в провинции, попроще. А в столице снобистское отношение знати чувствуется острее, и игнорировать его трудно любому. Даже такому… непростому вампиру, как Нарцисса. Кстати, я так и не поблагодарила тебя за то, что ты все бросила и примчалась мне на помощь, прихватив остальных, несмотря ни на что.

Оттилия рассмеялась.

– То есть благодарность ты начинаешь испытывать только после угрызений совести, что втянула нас в очередную авантюру?

– Похоже на то, – согласилась я. – Но я совсем не ожидала, что вы так скоро вернетесь из Шалевии. Как там все прошло?

Поскольку я в тот момент смотрела на Оттилию, от меня не укрылось, как по ее слегка мальчишескому лицу пробежала тень. Но она не стала делать вид, будто ничего не случилось, а со вздохом призналась:

– Кейну там было тяжело. Его до сих пор мучает чувство вины из-за того, что произошло с его двоюродным братом, и в поместье он чувствовал себя не в своей тарелке. Я ведь еще ожидала, что та девица, ну, его троюродная сестра, предпримет какие-то активные шаги, чтобы обратить на себя его внимание, но Кейн ее просто не замечал. И дело не в том, что он не видел никого, кроме меня, а в том, что он все время был в своих мыслях.

– Ему просто нужно время, – осторожно сказала я, не ожидая ничего подобного. Мне самой Кейн в эти дни казался таким же, как обычно, хотя, возможно, поглощенная собственными переживаниями, я просто не замечала очевидного. – Прошлое бывает трудно отпустить.

Оттилия на секунду остановилась и устало потерла лоб, а в ее глазах показалась озабоченность, каким-то образом неприятно состарившая вампиршу, и это открытие меня поразило. Ей как будто разом стало не тридцать три, а сорок три года.

– Он тяжело переносит обращение, – наконец неохотно призналась она. – Жажда крови неприятна, но к ней можно привыкнуть, а вот смириться с потерей магических способностей… Это очень тяжело. Кейн не говорит об этом, но я-то и так все вижу!

На секунду прикрыв глаза, я попыталась вспомнить ощущения, когда на меня надели антимагические кандалы, и почувствовала прилив облегчения из-за того, что родилась полукровкой и соответственно мне вампиршей никогда не стать. Ведь если меня можно было бы обратить, я стала бы такой же низшей, как и Кейн, и о магических возможностях можно было бы забыть… Одновременно я ощутила укол вины перед Оттилией за подобные мысли, но сама вампирша, к счастью, в тот момент смотрела в другую сторону и не видела моей реакции.

– Я знаю, что это временно, – продолжила Оттилия более спокойно. – Но мне тяжело видеть, что ему плохо, и я стараюсь сделать все, чтобы он не расстраивался так из-за магии…

Сбоку от аллеи наше внимание внезапно привлекли две фигуры – одна высокая и широкоплечая, а вторая маленького роста и худенькая. Присмотревшись, я неожиданно узнала в них Фроста и Бьянку, а потом разглядела, что светлый эльф учил прорицательницу стрелять из лука. Она была снова в штанах и рубахе, а русые волосы заплела в тугую косу и рядом с эльфом казалась удивительно хрупкой. Метрах в десяти от них на стволе поваленного дерева в ряд лежали несколько красных яблок, а Бьянка, старательно прищуривая левый глаз, целилась в самое большое. Однако даже издалека мне было понятно, что ничего у нее сейчас не выйдет – наконечник стрелы ходил из стороны в сторону, а рука, оттягивавшая тетиву лука, дрожала. Наконец Бьянка отпустила руку, стрела исчезла где-то за деревьями, не задев яблока, и прорицательница разочарованно вздохнула, опустив лук, и виновато посмотрела на своего учителя. Однако Фрост только улыбнулся и что-то ей сказал, после чего Бьянка заулыбалась. Уловив краем глаза какое-то движение, я повернулась и увидела, что Оттилия смотрит на меня с выражением веселого недоумения, и в тот момент я с облегчением поняла, что это только из-за тревоги за Кейна она казалась старше, а на самом деле она еще совсем молодая.

– Знаешь, сначала я подумала, что Бьянка поехала с тобой, потому что ей захотелось приключений. Ну, еще у меня была мысль, что она неровно дышит к Кейну и его обращение в вампира выбило ее из колеи… – Я удивленно взглянула на подругу, но она лишь пожала плечами и хитро прищурилась. – Но вот сейчас я думаю – а в Кейне ли вообще дело?.. Кстати, а она тебе как-нибудь объяснила, почему поехала с вами?

– Месяц назад у нее было видение, о котором она наотрез отказалась рассказывать, а потом заявила, что должна поехать со мной.

– Как ты думаешь, а велика вероятность того, что ей вдруг захотелось научиться сражаться и потому она просто попросила кого-то обучить ее стрелять?

– Сомневаюсь, – честно ответила я.

– Что ж, тогда потом посмотрим, к чему это все приведет… Интересно, что же она такое увидела, раз согласилась немедленно все бросить и поехать с тобой? На вид она такая… – Оттилия запнулась, подыскивая слова, и неопределенно махнула рукой куда-то в сторону. – Такая домашняя, смирная, правильная. Почему ее вдруг потянуло на опасности?

– Смирная не смирная, а, когда ты сообщила о моем готовящемся аресте, именно она сохранила ясную голову и привела меня в чувство. – Я усмехнулась и рассеянно коснулась своей щеки рукой. – Дала мне по физиономии, чтобы я поскорее взяла себя в руки. Так что в сложной ситуации на нее положиться вполне можно.

Оттилия громко хмыкнула – в ее смешке мне отчетливо послышалось одобрение – и мы пошли дальше. Флигель и дом почти скрылись из виду, а вокруг как будто стало темнее – аллея дубов была длинной, деревья – высокими, и небо казалось теперь совсем далеким, оставшимся где-то далеко за ветвями. Какое-то время мы молчали и вслушивались в шелест листьев под ногами, а я все ждала, когда Оттилия начнет говорить. Ведь было понятно с самого начала, что на прогулку она вытащила меня не просто так…

– Как ты? – наконец спросила она, когда мы отошли уже совсем далеко от дома и свернули на какую-то боковую тропу. – Для тебя последние полтора месяца прошли совсем нелегко.

– Все в порядке, – нейтрально отозвалась я.

– Врешь, – без малейших сомнений изрекла Оттилия, а потом искоса посмотрела на меня и уставилась обратно на дорогу. – Ты бы видела свое лицо в эти недели. Да, ты сосредоточилась на том, чтобы доказать свою невиновность, но на самом деле тебе плохо, хоть ты пытаешься это скрыть. И это вижу не только я, остальным тоже все очевидно! Да и понятно, поскольку сейчас все произошло почти по тому же сценарию, как и твой арест два года назад!

– Оттилия, ну зачем ты мне это говоришь? – не выдержала я. – Хочешь узнать правду? Я злюсь, я уязвлена, меня выводит из себя осознание того, что меня снова сделали козлом отпущения, причем это снова сделал тот, от кого я этого меньше всего ожидала!

Еще несколько шагов мы прошли в тишине. Глядя на высокие старые деревья вокруг, я вдруг вспомнила живописный дворцовый парк в Бэллиморе и свои мечты о прогулках там ранней осенью с Адрианом. Ранняя осень уже прошла, но что-то до сих пор ни парка, ни прогулок, ни Адриана я рядом с собой не видела. Кажется, эта мысль оказалась последней каплей, потому что в тот момент я остановилась, будучи не в силах идти. Горло сдавило, стало тяжело дышать, и я даже провела рукой по шее, удивляясь, почему мне так сильно давит застежка плаща. Но нет, дело было совсем не в ней. Гнев и обида, которые я испытывала в эти дни и старательно пестовала, внезапно отпустили, и на первый план вышло иное чувство, до сих пор тщательно подавляемое, поскольку оно делало меня слабее, – отчаяние.

– Почему он мне не поверил? – тоскливо спросила я вслух, ни к кому, в частности, не обращаясь и глядя в пространство перед собой. – Как Лэнгстон так легко смог его убедить, что я и в самом деле замышляла что-то против него? Или он просто никогда не верил мне по-настоящему?

Оттилия молчала, а я и не ожидала ответа, да и что тут можно сказать? Действия Адриана говорили сами за себя, все и так понятно, но невозможно было и дальше удерживать все в себе…

– Что ты собираешься делать дальше? – после длинной паузы спросила вампирша, и я совершенно не представляла, сколько времени длилось ее молчание.

– Ты имеешь в виду – если все получится, Лэнгстон будет изобличен, а с меня снимут все обвинения? – уточнила я, и Оттилия кивнула. Я равнодушно пожала плечами, потому что так надолго еще не загадывала. – Не знаю. Из академии меня, вероятнее всего, уже исключили, так что туда мне не вернуться, а что еще делать… Не знаю.

– Но если Адриан поймет, что был не прав, ты же можешь…

– Вернуться к нему? – закончила за нее я и горько усмехнулась, чувствуя знакомый ком в горле. Глаза начало жечь, и я торопливо заморгала и даже запрокинула голову, словно это могло помочь задержать слезы. Только не расплакаться! При Оттилии, конечно, не так страшно, но все же не хотелось бы… – И на сколько? До того момента, пока не вспыхнет очередной мятеж якобы от моего имени? Чтобы потом снова бежать от преследования?

– Корделия, я вовсе не это…

– Знаю, – успокаивающе сказала я. В том, что вампирша не намеревалась меня задеть, у меня сомнений не было. – Но пойми, Оттилия, мне надоело бесконечно бегать, постоянно бояться за свою жизнь, притворяться кем-то другим и все время ожидать удара от людей, которых я считаю самыми близкими! Как бы ты себя чувствовала, если бы сначала на тебя открыл охоту твой отец, а потом Кейн?

Глаза Оттилии на секунду расширились, когда она себе это представила, потом ее лицо болезненно сморщилось, и я кивнула.

– Вот именно.

– Но вы же женаты, – напомнила Оттилия, и я невольно дотронулась до обручального кольца, снять которое у меня так и не поднялась рука. – Брак, заключенный богиней, не разорвать, и вы все равно связаны на всю оставшуюся жизнь! И Хель не благословила бы вас, если бы не была уверена, что вы станете хорошей парой! Я понимаю, ты сейчас расстроена, напугана, но потом, когда все закончится, у тебя будет возможность спокойно все обдумать и принять правильное решение!

– Подобный шаг имел бы смысл, если бы сейчас я испытывала только злость, обиду и жажду мести, – угрюмо возразила я, и вампирша вопросительно нахмурилась, не понимая, к чему я веду. – А я могу сказать даже сейчас – я люблю его! И буду любить дальше. Но, несмотря ни на какие чувства, я никогда больше не позволю никому распоряжаться моей жизнью! Слишком плохо это всегда для меня заканчивается.

Как Оттилия ни пыталась, но скрыть выражение глубокого сочувствия ей не удалось, и я, тяжело вздохнув, поспешно отвернулась. Чужой жалости я точно не вынесу, и вообще пора уже приступать к делам, чтобы поскорее разобраться со всей этой историей, «восстановителями справедливости», Лэнгстоном, Арлионом и кто там идет по списку следующим номером!

И, если все получится, потом уже думать, что делать дальше.

ГЛАВА 14

Густой подлесок подходил практически вплотную к дороге, и потому можно было легко следить за ней, до последнего оставаясь незамеченным. Будь сейчас лето, листва скрыла бы нас еще надежнее, но и часто стоящих друг к другу молодых деревьев было достаточно – их стволы были довольно тонкими, но паутина из веток и бурый ковер сухой листвы под ногами превращали их в однородную серо-коричневую массу, разглядеть в которой что-либо было проблематично. С утра мы сидели в этих зарослях в засаде, и я чувствовала себя, кажется, еще хуже, чем на торжественных мероприятиях во дворце. Тонкие веточки деревьев мешали передвижению: все время норовили то капюшон с головы стянуть, то вовсе глаз выколоть, а еще меня без конца точил изнутри червячок тревоги. Получится ли? Зачем я вообще решилась на эту сумасбродную затею, которая именно в этот момент, когда до решительных действий оставались считаные минуты, казалась особенно безумной?

Остальные казались почему-то совершенно спокойными, словно им сейчас предстояло не кого-то ограбить, а погрузиться в новое увлекательное приключение. Ну почему я не могу относиться к происходящему так же?!

Сухой ветер закрутил опавшую листву в воронку, и я приподняла край черного шарфа, почти целиком закрывавшего мое лицо, чтобы защитить глаза от пыли. Когда все стихло, я взглянула на остальных и удовлетворенно кивнула – все-таки наши с Ленноксом усилия по маскировочным иллюзиям не прошли даром. И признать сейчас моих друзей в пяти низших вампирах, облаченных с ног до головы в темное, с закрытыми лицами было просто невозможно. Даже архимаг оказался бы не в силах увидеть здесь маскировку, настолько качественной оказалась наша с некромантом работа. Помимо внешности тщательно переделанными были и ауры ребят – всех, кроме моей. Свою ауру я лишь сделала слегка бледнее, чтобы во мне можно было опознать мага.

– Приготовились, – внезапно сказал один из вампиров, и я только по голосу узнала Гарта. Дорога казалась такой же пустынной, и слышен был только шум ветра, но чутью перевертыша мы все привыкли доверять безоговорочно, и я дала знак приступать. Черные фигуры вокруг меня пришли в движение, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы взять себя в руки.

Ладони взмокли в перчатках, сердце ухнуло куда-то вниз, а ноги предательски задрожали.

Прекрати. Тебе даже людей приходилось убивать, а теперь ты беспокоишься из-за простого разбоя… Отнесись к этому как к чему-то необходимому. Как к игре в шахматы, например! Лэнгстон свой ход уже сделал и поставил тебе шах. Твоя очередь ходить.

Белые начинают и выигрывают.

Кстати, неплохо было бы выяснить, какими фигурами в этот раз играю я…

Издалека раздались стук копыт и шум экипажа, которые стали приближаться в нашу сторону. Гарт первым покинул предлесок, шагнул на дорогу и, сильно сгорбившись, неторопливо побрел вдоль обочины. Вскоре за стволами деревьев показалась темная карета, запряженная четверкой лошадей, неторопливо катившая по пустынной дороге. В ту самую секунду, когда между ней и Гартом осталось несколько метров, рыжий перевертыш без предупреждения рванул через дорогу, вынуждая кучера резко натянуть поводья, и лишь каким-то чудом не попал под колеса. Карета остановилась, вампир в широкополой шляпе на козлах издал какое-то проклятие, но я его толком не расслышала из-за громкого шороха листьев – это еще трое, включая меня, пришпорили лошадей и выехали на дорогу. Гарту тем временем понадобилась буквально секунда, чтобы сориентироваться, а затем он распрямился и поспешил присоединиться к нам. Мельком я отметила незнакомый герб на дверце кареты – он не принадлежал ни одной из знатных семей, живущих в округе. Значит, нам повезло сразу же столкнуться с кем-то приезжим. Ладно, будем надеяться, что здесь нет никаких важных шишек… Также стало понятно, почему карета ехала не слишком быстро – на ее крыше ремнями были закреплены несколько дорожных сундуков.

Карета стояла, активно сопротивляться пока никто не пытался, и я уже успела поверить, что первое ограбление пройдет легко и гладко, однако, как выяснилось, вампиры лишь дожидались, пока мы втроем спешимся. Едва Кейн, Эр и я очутились на земле, как…

– Разбойники! – громко закричал еще один вампир, сидевший на козлах рядом с кучером, и легко соскочил на землю, выхватывая из ножен меч. В первый момент я задалась вопросом, не собрался ли он в одиночку драться с нами со всеми сразу, но вдруг дверца кареты распахнулась и показался еще один вампир – его внешность я даже толком не успела разглядеть, поскольку мое внимание сразу привлекла его яркая темная аура. Вот демон, маг! Сильный!

Вампир не стал выстраивать хоть какую-то линию ведения боя, а сразу, без предупреждения, швырнул несколько огненных плетений в Гарта и Кейна. Но после занятий Леннокса я уже привыкла к схваткам, когда противник нападает на тебя совершенно неожиданно и его главным козырем становится именно внезапность атаки, и не растерялась, а поставила между ребятами и магом щит. Огненные шары столкнулись с невидимой преградой и с громким шипением растаяли, вампир замотал головой, отыскивая среди нас мага, а затем атаковал меня. Около минуты мы обменивались ударами – краем глаза я заметила, что вампир с мечом дерется с кем-то из моих ребят, – и в течение этого времени я планомерно загоняла мага в угол, вынуждая его целиком уйти в оборону и открыть слабые места. При этом он был силен, но, что удивительно, это больше не представляло для меня сложность. Поверить не могу – еще несколько месяцев назад столкновение с подобным противником обернулось бы для меня гарантированным поражением, а сейчас я действовала так же, как во время боев с холодным оружием: разум оставался совершенно ясным, все действия выполнялись машинально, и я наблюдала за происходящим словно со стороны. В какой-то момент маг понял, что меня ему не одолеть, и на секунду на его лице отразилось осознание собственной обреченности. Завершающим штрихом стало плетение, показанное мне когда-то Ленноксом, которое я знала лишь в теории и ни разу не применяла на практике, оно сорвалось с моих пальцев само собой. У вампира не было ни единого шанса увернуться, и в тот момент максимальную сосредоточенность впервые сменило сомнение: когда плетение его настигло, тело мага выгнулось дугой, он захрипел и забился в судорогах, а на его губах выступила пена. Затем он упал на землю, обмяк и больше не двигался.

Обернувшись, я обнаружила, что вампир, дравшийся на мечах, сидел в стороне и покачивался из стороны в сторону, держась руками за голову – об дерево его, что ли, приложили? – а меч валялся где-то в стороне. Кучер продолжал сидеть на облучке, и кнут в его руке заметно трясся, а сам вампир расширившимися глазами таращился на меня – выведенный из строя маг явно напугал его гораздо больше, чем получивший по голове товарищ. Едва он увидел, что мы неторопливо направились в сторону кареты, как приподнял поводья с намерением подстегнуть лошадей и попытаться сбежать, но в ту же секунду откуда-то из-за деревьев вылетела стрела и вонзилась в стенку кареты рядом с рукой кучера. Скорее от неожиданности, чем от настоящего страха, кучер резко дернулся, выронил поводья и вжался в карету, так что шляпа почти слетела с его головы, а я довольно улыбнулась. Молодец Фрост, я знала, что на его меткость можно положиться.

На всякий случай Кейн не слишком вежливо стряхнул вампира за плечо на землю, а мы с Эром шагнули к карете, и я распахнула дверцу, которую оставшиеся внутри пассажиры успели закрыть, как только маг выскочил наружу. Внутри сидели три вампирши – одна камеристка и две знатные дамы, и даже под вуалями можно было разглядеть их широко распахнутые блестящие глаза, смотревшие на нас с неприкрытым испугом. Несколько секунд у меня ушло на узнавание, а затем я почувствовала, как мое настроение взмывает до небес, и я едва удержалась, чтобы не рассмеяться в полный голос. Первая дама, одетая побогаче своей спутницы, была светловолосой и немолодой, и мне раньше и в голову не могло бы прийти, что на ее холеном лице вместо надменности может появиться страх. Вторая вампирша – высокая, темноволосая, кудрявая – смотрела не менее испуганно, и ее страх внушил мне чувство глубочайшего удовлетворения.

Евгения Шеффер и Элис Мальдано. Честное слово, сегодня день точно удался.

– Дамы, доброго денечка, – поприветствовал их Эр. Из-за закрывающего лицо платка голос прозвучал слегка приглушенно, вдобавок в его речи появился простонародный выговор, который мы репетировали последнюю неделю. – Позвольте сюда ваши украшения, деньги… И вашу шубу, – кивнул он на тяжелую меховую пелерину на плечах герцогини, которая наверняка стоила целое состояние.

Вести переговоры я специально велела Эру, поскольку внешность-то мы с Ленноксом всем изменили, а вот женский голос меня бы выдал. Конечно, два года назад мне удавалось как-то его менять и придавать ему мальчишескую звонкость… Но в этот раз я предпочла обойтись без экспериментов.

– Если вы нас убьете, – слегка дрожащим, но более или менее спокойным голосом начала Элис, в то время как Евгения судорожно вцепилась в меховую накидку, и я подумала, что пелерину от нее можно будет оторвать только вместе с руками, – вас обязательно казнят! А если вы надругаетесь над нами…

– Донер упаси, – ужаснулся Эр. – И в мыслях не было!

Обе дамы вздохнули было с облегчением, но тут темный эльф непринужденно добавил:

– Впрочем, за своих парней я не отвечаю. Вот вы, дамочка, – Евгения нервно икнула, когда «разбойник» обратился к ней, – вполне во вкусе одного из моих друзей. – И он кивнул на Кейна, стоявшего сразу за ним. Тот не растерялся и окинул герцогиню с ног до головы сальным взглядом, которого я сама от него не ожидала, а бедная герцогиня и вовсе сдавленно вскрикнула и лишилась чувств. Леди Мальдано покосилась на нее, осознала, что осталась в совершенном одиночестве – горничная находилась в ступоре и на внешние раздражители уже не реагировала, – и заметно побледнела. Я же для закрепления эффекта подняла вверх кисть, на кончиках пальцев вспыхнули язычки пламени. Переведя взгляд с Эра на меня, – я с неудовольствием была вынуждена признать, что демонова леди Элис держалась достойно и даже умудрялась оставаться привлекательной – вампирша оценила мои магические способности и повернулась к камеристке.

– Мари, отдай им то, что они просят. – Горничная не пошевелилась, и голос Элис зазвучал более повелительно: – Мари!

Та наконец-то пришла в себя, трясущимися руками вытащила из-под сиденья сумку и достала из нее два тяжелых бархатных мешочка, в которых чаще всего хранят драгоценности. Эр не стал дожидаться, пока она отдаст их нам, а сам забрал их и вручил мне. Элис тем временем сняла со своей бесчувственной подруги меховую пелерину и вручила ее Эру с видом презрительным и оскорбленным. За пелериной последовал мешочек с монетами.