Текст книги "В поисках утраченной близости"
Автор книги: Анастасия Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Таня перевернулась на спину и тихо застонала во сне. Через несколько минут стон повторился – на этот раз он был громче. Я осторожно встала с дивана, стараясь не скрипеть гнусными пружинами.
– Едем… Скорее! Успеем еще! – бормотала Таня. – Через овраг!
Я подошла к ее кровати и встала на колени. Никогда в жизни мне не доводилось склоняться над спящим ребенком. Горячее дыхание, шелковистые волосы, разметавшиеся по подушке, запах полевых цветов, может клевера или ромашки.
– Уйдем через овраг!..
– Таня… Танюша!
– А? – Она резко села на кровати.
– Тебе плохой сон приснился – ты разговаривала.
– Да? А я не помню.
– Что тебе снилось?
– Не помню! Ничего не помню. А ты почему не спишь? – Я пожала плечами в темноте. – А я, когда не сплю, – продолжала Танюшка, – люблю думать о разных вещах… О маме – когда же она, наконец, приедет? А ты? Ты приедешь в следующие выходные?
– Не знаю, Тань, – почему-то поспешила ответить я. – Как получится. У меня сейчас ремонт дома.
– Ну и что? А ты все равно приезжай! Сегодня мы ходили на озеро, тебе оно как, понравилось? А в следующий раз сходим на поляну. Там еще лучше. Приедешь?
Я попыталась мягко уйти от ответа:
– Не обещаю.
– А я все равно буду ждать тебя. Буду лежать в темноте и думать, когда приедет тетя Алла.
– Мы же договорились: без «тети». А может, ты приедешь ко мне в гости в Москве?
– Москва – это еще очень не скоро, – ответила Таня,зевнув.
По голосу я догадалась: моя девочка засыпает.
Глава 9
– Алка, у меня для тебя две новости, – кричит в телефонную трубку Светка. – Одна хорошая, а другая…
Я сижу в пыльной комнатушке в мезонине дворянского особняка (в «Иероглифе» мою комнатушку гордо именуют кабинетом) и читаю фолиант под названием «Экспресс-курс английского». Несколько недель назад фолиант выпустили в свет наши главные конкуренты – издательство «Универсум», и книга в рекордно короткие сроки превратилась в бестселлер.
Анна Игоревна дала мне два дня: за это время я во что бы то ни стало должна разобраться в причинах небывалой популярности учебника. Вместо этого я занимаюсь ерундой: в сотый раз перечитываю с детства знакомые правила, просматриваю упражнения. А нужно действовать. Точнее, мыслить. Мыслить оригинально и дерзко, проникать в глубины психологии потребительского рынка…
– А другая еще лучше! – сообщает Светка, раздосадованная моим угрюмым молчанием. – А ты думала, другая новость плохая?
– Я не думала! Я вообще думала о другом.
– Фу, как неинтересно! Слушай, у тебя, наверно, опять проблемы?
– Ошибаешься. Ноу проблем!
– Или просто плохое настроение?
Мне стыдно жаловаться Светке на служебные трудности – расписываясь в собственной полной никчемности. Поэтому я предпочитаю говорить об успешно продвигающемся ремонте. Белых, как первый снежный покров, идеально ровных потолках и белых, в тоненькую золотую полоску стенах. А плинтуса такие – строгие, элегантные, как поля в тетради прилежной ученицы. До ремонта именно плинтуса – ветхие, с облупившейся краской, местами сильно отстающие от стены – особенно выдавали заброшенное состояние квартиры. А теперь просто супер!
– А ты не боишься, что будет слишком казенно?
– Так я же и хотела сохранить стиль пятидесятых годов! В моде были строгие, классические интерьеры. А кстати, представляешь? Мебель до ремонта выглядела вполне сносно, а теперь там царапинка, тут пятнышко… Все сразу бросается в глаза!
– Новую будешь покупать?
– Ни за что! Лучше найму реставратора.
– Да ты хоть знаешь, сколько это стоит?! Я тут слышала случайно: перетяжка одного кожаного дивана – целое состояние. А тебе диван придется перетягивать, и не только…
– Вот с дачных денег и займусь.
– С дачных денег? – почему-то с обидой переспрашивает Светка. – Покупателя нашла, что ли?
– Пока нет.
– С агентством договорилась?
– Нет. Когда закончится ремонт…
– А я договорилась! – Светка ликует. – Нашла-таки ее – эту самую Алису Борисовну!
– Кто это – Алиса Борисовна?
– Риелтор!.. Лет пять назад наш банк оказывал спонсорскую помощь какому-то благотворительному фонду – мы оплатили лечение в США нескольких больных лейкозом подростков. Мать одного из них работала тогда в риелторской фирме. Я знала: она мне с радостью поможет, но никак не могла найти телефон. А теперь – все, порядок! Я уже созвонилась с ней. Она сказала, что сегодня же подъедет к тебе за ключами. И никаких предоплат!
– Ой, Свет!.. Большое спасибо…
– Слава богу, дождалась благодарности. Ты какая-то странная сегодня – будто в шоке, в ступоре. Может, виноват Валентин?
– Валентин? Нет-нет, что ты…
– Вы с ним не виделись больше?
– Виделись. Но я почти сразу же выпроводила его. И он, заметь, не особо скорбел по этому поводу.
– Ну что, бывает и так, – философски заметила Светка. – А почему ты не спрашиваешь меня про вторую новость?
– Про очень-очень хорошую? Говори!
– На следующей неделе у меня назревает командировка в Москву!
Это без комментариев! Близкая перспектива увидеть Светку – не знаю, что бы еще могло меня обрадовать так. Чувствуется, что и Светка на том конце провода обрадована не меньше.
– У меня остановишься?
– Что за вопрос? Конечно.
– Ничего, что ремонт еще не закончен?
– Боже мой, какая разница? Когда у нас еще будет возможность повидаться?!
После разговора со Светкой я теряю всякий интерес к фолианту. Голову можно на отсечение дать – книга ничем не примечательна, просто в магазинах ее удачно выкладывают на прилавок. Такой ответ, скорее всего, не устроит Анну Игоревну. Ей нравятся аналитические рассуждения, кропотливые поиски причинно-следственных связей. Но я, кажется, уже говорила, что мало интересуюсь мнением Анны Игоревны. Так и объясню: причины успеха фолианта в грамотной политике учреждений торговли!
И снова мои размышления над «Экспресс-курсом английского» прерывает телефонный звонок.
– Что ж ты не приезжаешь? – возмущается тетя Ира.
Слова оправдания: загруженность на службе, ремонт – мало волнуют тетку, и она стремительно летит дальше:
– Танюшка скучает по тебе! Алла, Алла, когда она приедет? И еще тут наведывался один.
– Кто наведывался?
– Ну не придуривайся! Доктор из санатория – Валентин.
– Да что ему надо, в конце концов? – в сердцах воскликнула я.
– От тебя – не знаю, что ему надо… – Тетя Ира многозначительно помолчала. – А от меня он хотел получить твой телефон.
– И ты дала ему телефон, конечно?
– А чего ж не дать? Парень очень приличный, ходит каждый день, а иногда даже по нескольку раз.
– Ну тетя Ира!
– Да чего ты беспокоишься?! Тетя Ира, тетя Ира! Я дала ему твой мобильный! Не захочешь – можешь трубку не брать, у тебя же есть определитель номера. А мне все-таки облегчение. Надоел он мне очень – каждый день таскается!
Я отжала связь, уже совершенно забыв о фолианте. Сколько раз Светка предупреждала меня – держись от них подальше! Дашка, тетя Ира, не говоря уж о Вове, – они просто запрограммированы приносить зло!
Какое зло может быть скрыто в этом Валентине? Начнет звонить, досаждать разговорами на физиологические темы? Да что-то на него не похоже. Женщин кругом много, чего это он вдруг ко мне привязался? А если он хочет меня шантажировать? Боже мой, да чем?
Весь вечер я томилась неприятными предчувствиями.
За ключами от дачи приехала словоохотливая Алиса Борисовна. Мы долго болтали в прихожей, наконец мне стало неудобно – я пригласила ее на кухню пить чай. За чаем она все продолжала тараторить: цены на участки, социальная инфраструктура… Боря поступил в университет, а если бы не Светлана Михайловна и «Холдинвестбанк», вы же понимаете, чем бы это все закончилось… лицензии на право совершать сделки с недвижимостью дорожают ежегодно… Вы не хотите обменять свою жилплощадь на меньшую?.. Мы предложим вам прекрасные варианты!
– Нет, спасибо… – Томимая мрачными предчувствиями, я не могла выдержать непосредственного тона, взятого моей собеседницей.
– Кстати, нам с вами, Аллочка, нужно оформить доверенность. На куплю-продажу дачи. На следующей недельке заглянете к нам в агентство?
Я сказала, что загляну к ним во вторник, после чего словоохотливая дама сочла возможным удалиться. Стараясь скрыть облегчение, я вышла проводить ее к лифту. А когда вернулась домой, сейчас же услышала доносящийся из сумочки сигнал мобильного телефона.
Почему-то я догадалась: звонит Валентин. Ответить или все-таки лучше не отвечать? Отвечу. Он ведь все равно не отстанет!
– Где ты пропадаешь? – начал Валентин недовольным тоном. – На дачу не ездишь, трубку не берешь?
– А тебе-то что за беда?
– Надо поговорить.
– Валяй говори.
– Я не хотел по телефону.
– По-другому, боюсь, не получится.
– Ну, как хочешь. В общем, помнишь, твоя соседка рассказывала нам про воду?
– Про какую еще воду?
– Про ключи. У нее на участке бьет шесть ключей, и у тебя тоже есть несколько.
– Ну и что теперь с этими ключами?
– В прошлый раз я набрал во фляжку воды из твоих ключей и отправил на экспертизу. – Он помолчал, но я ни о чем не спрашивала. – Вода оказалась обогащенной…
– Ну и что?
– Нам нужно встретиться.
– Я связи как-то не улавливаю.
– Мы можем заняться разработками источника питьевой минеральной воды. Наладить производство.
– Ты сошел с ума?!
– Дай мне твой имейл, я пришлю тебе заключение экспертизы. Сама убедишься – дело беспроигрышное.
– Как же я смогу убедиться в этом?
– Вот смотри! Знаешь, сколько стоит один день пребывания в холщевском санатории? Три тысячи в среднем. Думаешь, за что с народа деньги дерут? За воду! Пьют, ванны принимают – и денежки отстегивают! Потому что наша минеральная вода – естественное лекарство от гастритов, колитов и панкреатитов. Естественное лекарство без побочных эффектов! А если учесть, что твой участок почти что примыкает к территории «Холщева», можно предположить, что и на твою долю досталось такой целебной водички.
Наученная горьким опытом общения со Славиком, я не поверила ни одному слову Валентина. Он просто хочет заманить меня в Холщево. Зачем? Да изнасиловать собирается в моей утлой избушке, а может, и убить! Отомстить за то, что я его обманула. Это же маньяк настоящий! Не удивлюсь, если скоро в окрестностях Холщева начнут находить трупы рыжеволосых, ярко одетых женщин. Не дай бог, конечно… Эх, не стоило мне с ним такие шутки шутить! Да кто же знал, что он разозлится и разработает целый план в отместку!..
– Хорошо, запиши мой электронный адрес. Я покажу заключение экспертизы подруге. Она настоящая деловая женщина, подскажет, как лучше нам поступить, – ответила я, стараясь говорить мягче. Возможно, хорошее обращение с маньяком сможет предотвратить трагедию или хотя бы уменьшит ее масштабы.
– Ну лады, звякнешь тогда.
Мне показалось, нашим разговором он остался доволен. Уже легче! Немного потянем время, а там, глядишь, Алиса Борисовна найдет желающих купить мою дачу. А сменить номер мобильного – это вообще дело получаса…
Заключение экспертизы случайно обнаружила в моем компьютере Светка. Хотела отправить в Киев имейл, открыла почтовый ящик, увидела в нем новое сообщение и вытаращила глаза.
– Алка, это что такое?!
– Заключение экспертизы, – мгновенно помрачнев, объяснила я.
– Какой экспертизы? Немедленно сознавайся, во что ты ввязалась на этот раз?
– На моем участке, на даче в Холщеве, бьет ключ. Ну, источник. Там вообще-то много ключей. Воду из одного источника отдали на проверку, и вот пришло заключение экспертов.
– Подожди-подожди, что значит «отдали»? Кто отдал? Без твоего ведома?
– Практически без моего. Это сделал Валентин.
– Да как же ему это удалось? Как он оказался на вашем участке?
– Помнишь, я тебе говорила: во второй раз он пришел ко мне, как мы и договаривались…
Я подробно пересказываю Светке события того вечера, в том числе и обличительные монологи моей соседки Раисы Дмитриевны. Я в этих монологах усмотрела один только поклеп на тетю Иру, а Валентин, как санаторный врач, задумался о химическом составе воды и отправил воду к экспертам. А теперь вот пришло заключение.
– Что ж, давай почитаем. Полюбопытствуем, – предложила Светка.
– Да зачем? – удивилась я. – Ты же знаешь, дача почти продана. Алиса Борисовна нашла двух покупателей, один без торга согласен двадцать четыре тысячи дать.
– Алка, ты чё? Двадцать четыре тысячи?! Если у тебя на участке бьет целебная минеральная вода, ты эти двадцать четыре тысячи будешь каждый месяц только так из воздуха получать! То есть из воды!
– Просто так не буду. Никто не прибежит ко мне на участок попить воды из ключа, тем более никто не станет платить за это деньги. Воду надо разливать по бутылкам, развозить по магазинам… Налаживать производство и обеспечивать сбыт. Пойми, я даже не хочу задумываться об этом. Это такая головная боль!
– Головная боль, говоришь? – Светка оторвалась от монитора и выразительно посмотрела мне в глаза. – А не хочешь ли послушать, что тут написано?.. «Минеральная вода хлоридно-сульфатного натриевого состава является лечебно-столовой водой и может применяться для лечения хронических гастритов с сохраненной, повышенной и недостаточной секреторной функцией желудка, хронических колитов, хронических заболеваний печени и желчевыводящих путей. Минеральная вода оказывает и пилорическое, и дуоденальное действие. При хроническом гастрите со сниженной секреторной активностью желудка минеральная вода такого состава также оказывает пилорическое действие, что способствует стимуляции секреторной деятельности желудка. Лечение минеральной водой хронического энтерита, колита, дискинезии кишечника зависит от характера двигательной активности кишечника…»
– Ты в этом чего-нибудь понимаешь?
– Я? Немного, честно говоря. Однако гастрит, колит – такие до боли знакомые понятия. На эту воду точно найдутся желающие. Придется, конечно, раскошелиться, рекламу дать. Ну ничего, найдем к кому обратиться.
– Слушай, Свет. Не хотела тебе говорить… Это заключение, скорее всего, просто фикция.
– Ну как же фикция? Посмотри, печать лаборатории – все по уму. Правда, адрес отправителя странный какой-то… Белецкий. Адрес частного лица.
– Это его фамилия, наверно.
– Чья фамилия?
– Да Валентина! Чья же еще? Он взял у меня на участке воду, получил экспертное заключение в лаборатории и отправил его мне на мыло.
– А чего это он так усердствует?
– Он усердствует… Знаешь, я уверена, что с этой водой один блеф от «а» до «я». Вода там как вода, самая обыкновенная. Просто он очень хочет, чтобы я еще раз приехала на дачу, чтобы…
– Ты думаешь, он в тебя по уши влюбился? – с иронической улыбкой спросила Светка.
– Влюбился?! Да ему неведомо такое состояние! Я думаю, он мне собирается отомстить за то, что я отвергла его предложение о спаривании.
– Что ты отвергла? – Светка расхохоталась.
– Вот то! То самое! Свет, я его боюсь! Мне кажется, он ненормальный.
– А вот мы возьмем и проверим, насколько он ненормальный на самом деле, – предложила Светка.
– Да как же ты проверишь?
– Очень просто! Обратимся в лабораторию.
В лаборатории отрицать ничего не собирались. Да, действительно некто Белецкий принес воду на анализ в их лабораторию. Лаборатория эти услуги оказывает давно и на законном основании – все лицензии получены, все в порядке.
– Да поймите вы! – Светка улыбнулась – ее смешил искательный тон начальника лаборатории. Бедняжка не мог поверить, что Светка – элегантная, властная, строгая – пришла к ним в лабораторию как частное лицо, подтвердить факт обращения какого-то Белецкого. – Ваши лицензии и налоговая отчетность ничуть не интересуют меня. Приходил Белецкий? Приносил воду? Что, и вода действительно обладает всеми целебными свойствами, которые перечислены в заключении?.. Взгляните, подпись и печать ваши? Все, большое спасибо. Не беспокойтесь, не надо нас провожать.
– Ну, что теперь делать? – спросила я Светку, когда мы вышли из лаборатории.
Светка ответила не сразу.
– Во-первых, не спешить. Участок продать ты всегда успеешь. Конечно, ни о каких двадцати четырех тысячах теперь и речи идти не может…
– А Алиса Борисовна? Она со дня на день должна звонить – документы в Комитете по землеустройству скоро будут готовы.
– Так объясни ей, что не отказываешься от ее услуг. Просто цена на дачу значительно выросла, в связи с тем что на участке обнаружены источники целебной минеральной воды. Через некоторое время дачу можно будет выставить на продажу, но уже по другой цене. А раз другая цена, Борисовне – другие проценты.
– Ты думаешь, участок лучше продать все-таки?
– Нет! Я-то как раз так не думаю! Но так думаешь ты! Это же твой принцип – жить не стукнув палец о палец! А чтобы наладить производство, бутилирование и продажу целебной минеральной воды, вам, уважаемая Алла Викторовна, придется еще как покрутиться! Во-первых, у вас нет денег, и вы столкнетесь с необходимостью искать инвесторов, далее – озаботиться технологической стороной производственного процесса, затем рекламой и пиаром.
– Ты права, лучше продать.
– Да разве я говорила, что лучше?! Не продавай! Ты сделаешь большую ошибку. Если хочешь, я постараюсь тебе помочь…
– Ну и чем же ты мне поможешь?
– Поищу инвестора. Я думаю, что некоторые мои знакомые будут не прочь поучаствовать в разработке источника целебной минеральной воды. Тебе надо зарегистрировать собственное предприятие, потому что мои знакомые, – Светка сделала какое-то особенное неприступно строгое лицо – с таким лицом она сидела в кабинете начальника бальнеологической лаборатории, – не захотят иметь дело с рыжей Аллочкой, красоткой…
– Света, прекрати издеваться!
– Но если вдруг ты станешь владелицей фирмы, ну хотя бы под названием Nothing at all…
Мы дружно расхохотались.
Вот именно – Nothing at all…
– Алка, не раскисать! Я уезжаю послезавтра, а мы еще толком ни о чем не поговорили.
– Я же не виновата, что ты все время работаешь…
– Сегодня я не работаю! И значит, мы с тобой…
– Идем развлекаться!
Глава 10
В последний раз Светка приезжала в Москву почти полтора года назад. На разговоры у нас было всего два дня – суббота и воскресенье, и куда бы мы со Светкой ни шли, повсюду нас сопровождали Стив и Рома, преданные и влюбленные в нас рыцари. Светке тогда не терпелось поделиться со мной сверхъестественной новостью: наконец-то она встретила свою любовь.
Бывает же такое в жизни! Взрослая женщина, управляющий отделением банка, замужем во второй раз… Огонь, воду и медные трубы прошла, можно сказать. А любви так ни разу и не испытала.
– Ты понимаешь, Алка… – Мы шли, правильнее сказать, пробирались по людному весеннему Арбату, и Светка вполголоса говорила мне о самом сокровенном. – Понимаешь, некоторые думают: я этого любила, и этого, и того. Потом подворачивается следующий, и они заявляют: нет, того я все-таки не любила, а предыдущий вообще был дурак.
– Да, да, в основном так и бывает… у некоторых, – соглашаюсь я, под некоторыми имея в виду себя.
– А я – нет. У меня первый парень в шестнадцать лет появился… В общем, не парень – мужик. Думаешь, я его любила? Или хотя бы думала, что люблю?! Идиотка – от подружек отставать не хотела! Потом первый муж – Олег. Там один голый расчет – ты знаешь лучше меня. А Ромка был нужен в основном для приличия. Если женщина не замужем, о ней бог знает что начнут говорить… Видишь, все ради дела: положения в обществе, статуса, репутации. А Кирилл – он, наоборот, вопреки. Ну не должна замужняя женщина, мать взрослой дочери и управляющий банком, влюбляться, как пятнадцатилетняя девчонка! Да еще в женатого человека. Это меня Бог наказал за то, что я в любовь не верила никогда…
С тех пор прошло полтора года.
Светкина дочь, Яна, закончила университет и уехала работать в Германию.
Я пережила увольнение с должности директора частной школы, разбойное нападение, операцию по поводу раздробленной ключицы… С грехом пополам нашла в себе силы возвратиться к жизни, даже получила в наследство дачу и сделала в квартире ремонт.
«Холдинвестбанк» поглотил за это время несколько мелких киевских банков. Светкины функциональные обязанности существенно расширились, а социальный статус серьезно вырос.
Словом, все изменилось за эти полтора года. Единственной незыблемой величиной осталась Светкина любовь к Кириллу.
– А Кирилла к тебе? – Меня так и подмывает задать Светке этот вопрос.
Мы сидим в сиренево-серебристом зале ресторана «Ностальгия», слушаем соответствующую – ностальгическую – музыку и не спеша потягиваем мартини.
– Недавно я сделала сногшибательное открытие, – отстранение глядя перед собой, сообщает Светка. – Сидела на совещании и вдруг прозрела, поняла, чем же он так меня заворожил.
– Ну и чем?
– Своей недосягаемостью! С самого начала нам не улыбалось быть вместе.
– Это почему?
– Знаешь, я по долгу службы занимаюсь благотворительностью: посещаю дома престарелых, приюты, больницы… И вдруг на Киев обрушится известие – Ильина Светлана Михайловна выходит замуж за отца многодетной семьи! Четверых детей сиротами оставила! Ты знаешь, кто у него жена? Регент в главном городском соборе. Фигура известная в городе.
И он сразу объяснил мне все это. И сказал: нам лучше расстаться. Ничего, правда, не получилось – мы не могли друг без друга… Но когда он ушел из семьи, я решила: все, плевать на банк, на карьеру. Я такая, какая есть. Не нравлюсь – пусть ищут другого управляющего… Я думала, мы поженимся, и вдруг с ужасом поняла, что он меня почти ненавидит.
– Ненавидит?
– Он говорил: «Ты лишила меня воли! Я не могу больше жить так, как привык, как должен. Я пляшу под твою дудку!». А ведь я не хитрила, не строила козней, в общем, не компостировала ему мозги. И с женой разводиться не просила…
Мы тогда очень сильно поссорились, и он назло мне стал готовиться к постригу, даже на послушание один раз ездил. Только в монастыре ему не понравилось… Теперь пришла моя очередь разозлиться. Не хочешь в монастырь?! Не можешь жить без меня? А я без тебя – легко!
Опять поругались. И опять ненадолго.
– Слушай, Свет, а Ромка как твой? Он, случайно, ни о чем не догадывается?
– А, мой Ромка?.. Киевский мещанин?.. Нет, не догадывается как будто. А хоть бы и догадывался! Я иногда проснусь среди ночи и подолгу на него смотрю. Смотрю – может, думаю, чего мне откроется. И ничего не вижу. Не открывается ничего. – Светка горестно смахнула слезинку. – А иной раз я заставляю себя думать о нем. И – ни одной мысли, веришь или нет?
– Угораздило же тебя выйти за такого!
– Говорю же тебе: я о любви – ни сном ни духом! Любовь – это в книжках, в кино… От тебя еще слышала. Ну, ты, думаю, понятно: бесишься с жиру, генеральская дочка! – Светка уже не обращала внимания на тихо катящиеся по щекам слезы.
– Свет, мы же развлекаться сюда пришли, – напомнила я. – Обернись-ка, на нас смотрят вон с того столика.
– Перестань, Алка! Противно слушать. – Светка достала из сумочки носовой платок и легким движением провела им по лицу. – Смотрят!.. Буду я оборачиваться!
– Мы отдохнуть собирались…
– Отдохнуть можно от служебных обязанностей, а когда этоу тебя внутри, от этогоне отдохнешь, – продолжала печально Светка.
Однако за столиком напротив не понимали печального Светкиного настроения: мужчине уже надоело безмолвно таращиться на нас – он встал из-за стола и нетерпеливо направился в нашу сторону.
– Можно пригласить на танец вашу подружку?
Каким-то образом я догадалась, что эта фраза адресована мне.
– Ну конечно! Пожалуйста, приглашайте.
– Я не танцую. – Светка по-прежнему отстранение смотрела перед собой.
– Неправда, ты танцуешь!
– Так позвольте вас пригласить.
– Благодарю, но нет… Нет!
– Тогда разрешите угостить вас чем-нибудь. – Мужчина уже вознамерился усесться за наш столик.
– Спасибо, но, к сожалению, это все лишнее. – Светка распрямила ссутулившиеся было плечи, спокойно и устало посмотрела на мужика. И мужик опешил. Не меньше чем начальник бальнеологической лаборатории. – Хотя ваше внимание нам с подругой было очень приятно. – Она улыбнулась ему какой-то странной – трагически-надменной – улыбкой. Улыбкой гордого, несломленного, но глубоко страдающего человека.
– Извините, я не хотел… Извините, – направляясь восвояси, смятенно бормотал несостоявшийся Светкин поклонник.
– Ну чего ты? – удивилась я. – Пошла бы развеялась – потанцевала.
– А вдруг он маньяк?
Светка взглянула на меня с убийственной серьезностью. И я догадалась: она шутит. Подтрунивает надо мной! Не может забыть, как я заподозрила в дурных наклонностях Валентина.
– Вот ты меня дразнишь – и напрасно! Ты даже не представляешь, какими эти маньяки могут быть хитрыми и изворотливыми!
– Ну и какими? – с лукавой усмешкой допытывалась Светка.
Под ее лукавым взглядом меня вдруг осенило:
– Он мог отнести на анализ воду из своего санатория! И потом использовать заключение в качестве приманки.
Моя гипотеза произвела эффект бомбы, разорвавшейся посреди ресторанного зала.
– Алка, ты права! Тысячу раз права! Какая же ты все-таки стала… Предусмотрительная! Проницательная! – неизвестно чему радовалась Светка. – Я думала, ты сейчас глупость какую-нибудь сморозишь. А ты – в корень зришь!
Светкины похвалы мне в диковинку. Она меня постоянно за что-нибудь ругает, когда ругать надоедает – высмеивает и уж в исключительном случае может расщедриться на сочувствие. А тут – восторг чистейшей воды!
– Давай закажем шампанское и засахаренные фрукты! Ты только посмотри, что написано в меню: засахаренные каштаны! Я обожаю…
– Одного не могу понять, – перебила я. – Чему только ты радуешься?
– Твоему прозрению, – ликовала Светка. – У меня прямо камень с души свалился. Мне больше не нужно беспокоиться о тебе!
– Это так, – согласилась я. – Но ведь если на моем участке не бьют ключи живительной влаги, значит, наш с тобой бизнес-план накрылся!
– Черт с ним, с бизнес-планом!
– Как это черт? Мне, например, жаль…
– Ну ладно. Завтра съездим на твою дачу, наберем воды и свезем ее в лабораторию.
– Но за экспертизу платить придется… – Я вздохнула.
– Ну не дрейфь, я заплачу!
– Я сама, не надо.
– Слушай, я вот думаю, а если эта вода – обыкновенная питьевая. Или еще хуже – копытце, полное водицы, попьешь – козленочком станешь… Но тогда выходит, этот Валентин на самом деле маньяк…
– Да скорее всего! Говорю: нам совершенно нечему радоваться!
– А что же тогда делать?
– Получается, делать нечего. Может, в подполье пора уже уходить?
Но через несколько дней выяснилось: в подполье уходить рановато. Да и зачем мне, счастливой владелице участка с целебной минеральной водой, какое-то подполье?!
Повторное заключение экспертизы вручил мне лично начальник лаборатории. И хотя на этот раз я находилась в его кабинете одна – Светка несколько дней назад улетела в Киев, – взгляд у начальника был по-прежнему затравленным и несчастным.
– Спасибо! Большое вам спасибо, – твердила я, ласково улыбаясь несчастному начальнику, а он все силился отыскать в моей улыбке скрытую угрозу или иронию.
Какие мы все, в сущности, запуганные, забитые люди. Боимся, боимся – налоговых проверок, маньяков. Лишь бы чего бояться!
Но после положительного заключения повторной экспертизы я почувствовала: не боюсь ничего! Моя жизнь медленно, но верно превращается в волшебную сказку. И Светка тоже в немалой степени способствовала нагнетанию этого эйфорийного состояния.
– Я вчера про твой источник намекнула одному нашему клиенту. Очень солидный человек… – накручивала она меня вечерами по телефону, – он прямо мертвой хваткой вцепился: «Светлана Михайловна, ведь инвестиции же нужны!» Я говорю: «Подождите. И без вас есть кому инвестировать разработку источника». А он пристал как банный лист: «Нет, вы уж, пожалуйста, имейте в виду меня!» А еще один, тоже давний мой знакомый, оборвал из-за этого источника телефоны нашим референтам… Я еще жару подпускаю: якобы частично проект будет финансироваться «Холдинвестбанком»… В общем, Алка, назревает нечто грандиозное!
Прошло еще недели две, и в очередной телефонной беседе Светка заявила, что для блага проекта необходимо мое срочное присутствие в Киеве… Почему так срочно? Да клиент дозрел! Пусть воочию взглянут на меня – хозяйку золотой жилы. На меня и на экспертное заключение.
– Я тебя еще кое о чем попросить хочу. Ну, это ладно – не по телефону, – таинственно завершила Светка наш разговор.
В Москве меня больше ничто не задерживало. Ремонт квартиры благополучно подошел к концу. В «Иероглифе» мне просто обязаны были предоставить очередной отпуск, тем более что я собиралась отгулять лишь первую его половину. А заказать авиабилет до Киева вообще оказалось делом десяти минут. И уже на следующий день мы со Светкой обнимались в прихожей ее квартиры.
Вообще-то официальным хозяином квартиры считался Светкин муж, Ромка. Первое время по приезде в Киев Светка обреталась на служебной жилплощади, потом встретила Романа и переехала жить к нему.
Деликатный Рома дождался, пока наша первая радость немного уляжется, и тоже вышел в холл поприветствовать гостью. Знакомы мы были мало: виделись всего один раз, полтора года назад – Ромка сопровождал Светку в ее московской поездке. В первый день он гулял вместе с нами по Арбату и отчаянно мешал исповедоваться своей грешной супруге. На следующий день Ромка присутствовал на праздничном обеде в честь нашей помолвки со Стивом и стал невольным очевидцем рокового скандала, разразившегося после прихода Дашки. Ромка видел меня плачущей и кричащей, с размазанной по лицу косметикой и, должно быть, запомнил именно такой. Недаром на страницах психологических книг частенько муссируется идея неизгладимости первого и последнего впечатления.
Ая, наверное, всегда, всю жизнь, буду помнить о том, что именно Ромка в тот злополучный день впустил ко мне в дом Дашку. Несправедливо его обвинять – сама же тогда попросила: «Рома, открой». А теперь вот предъявляю счет…
Хозяева усаживают меня за стол, наперебой угощают какими-то киевскими диковинками, суетится домработница Нина, а я то думаю о разного порядка несправедливостях, то вдруг совсем близко перед собой вижу искаженное гримасой брезгливости лицо Стива. Я долго не могла простить ему этой гримасы, а когда простила, оказалось: не нужно ему моего прощения. У него появилась Инга! Вы скажете, это справедливо, а?!
– Ну если ты не хочешь ни есть, ни пить, – с недовольным видом обращается ко мне Светка, – пойдем, по крайней мере, я покажу тебе Киев.
– Куда ты собралась на ночь глядя, женушка? – заволновался Ромка.
– Не переживай – только на балкон.
– Это дело другое, – успокаивается заботливый муж.
Я благодарю за «теплый прием» (у меня не находится других слов для выражения благодарности) и следую за Светкой.
– Слушай, Ал, ты должна меня извинить, – таинственным шепотом сообщает моя подруга после того, как, пройдя сверкающую металлом и стеклом гостиную и отделанный розовым мрамором холл, мы оказываемся на балконе. – Хорошо? Извинишь? Я тебя обманом заманила в Киев.
