Текст книги "Я буду рядом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

В сопровождении повышено-внимательных взглядов, из-за которых на сердце становилось еще тяжелее, мы вышли на улицу. Я остановилась и с удовольствием вдохнула полной грудью свежий лесной воздух, пропитанный сладковатым ароматом распустившихся цветов и терпкими хвойными нотами. Прикрыв глаза, подняла лицо к небу, наслаждаясь тишиной и приглушенным дневным светом, которым терял свою резкость благодаря простирающемуся над головой навесу из сочной, утопающей в ореоле золотистого свечения, листвы, а потому казался еще более восхитительным, особенно после весьма длительного сидения в пещере. И никто не целился в меня железными стрелами, и это не могло не радовать.

Сквозь не до конца опущенные ресницы я заметила, как Сатус со снисходительной полуулыбкой наблюдает за мной. Немного смутившись, выпрямилась и оглянулась в поисках тропинки.

– Туда, – указал пальцем демон, вновь укладывая свою руку на мое плечо. Ему как будто нравилось вот так маячить за моей спиной, словно надсмотрщик.

Попыталась стряхнуть его длань, но это оказалось очень непростым делом.

– Тебе обязательно вести себя так? – его губы искривились и мне даже показалось, что я увидела обиду.

– Как?

– Как будто я какое-то насекомое и вот-вот тебя покусаю, – дал очень точную формулировку демон. Но руку все равно не убрал, подстроившись своими длинными ногами под мои короткие и зашагав рядышком по узкой тропинке, пролегающей меж непроходимых зарослей растений. – Неужели я настолько тебе противен?

– Дело не в этом, – тихо ответила я, глядя вниз, и правда вырвалась наружу: – А в том, что я боюсь тебя.

Демон остановился и остановил меня, одним движением руки развернув к себе.

– Так и должно быть, – его взгляд, жгучий, настойчивый, словно выцарапывающий душу, выдержать было очень трудно, практически невозможно. – Ты должна меня боятся.

Застыв на мгновение, я развернулась и пошла дальше. Сатус догнал быстро и опять уложил на меня руку, на этот раз, приобняв и коснувшись пальцами спереди шеи. Со стороны такая поза больше напоминала захват, но то, с какой неожиданной аккуратностью его пальцы прикасались к моей коже, легонько поглаживая, волновало, сбивало с толку и заставляло дышать тяжелее, глубже. Наверное, я бы даже подумала, что принц пытается меня таким образом соблазнить, если бы не одно «но». Изредка пальцы демона легонько, едва заметно вздрагивали, отчего создавалось впечатление, будто он едва сдерживается, сопротивляясь каким-то своим внутренним порывам.

Возможно, порывам придушить меня.

– Убери руку, – потребовала я, дернув плечом.

– Нет, – просто ответил демон, продолжая смотреть строго вперед.

– Ты горячий, – заявила я, ожидая дальнейших препираний.

Но демон отреагировал нестандартно, чуть запнувшись, он спросил глухим голосом:

– Сильно?

– Не очень, – поморщилась я, потому что идти в такой позе, когда тебя практически держат за шею было хоть и удобно, словно мое тело идеально подстраивалось под очертания его, но… чрезмерно волнительно. – По шкале от одного до десяти примерно шесть.

Не знаю, что такого я сказала, но демон руку убрал и даже поправил куртку, которая так и болталась на моих плечах, постаравшись запахнуть её посильнее.

Остаток пути мы преодолели в молчании. И это позволило сделать еще одно открытие, помимо того, что кожа демонов, оказывается, умеет нагреваться – с Сатусом очень уютно молчать.

По моему мнению, все люди условно делились на две категории – те, с которыми было приятно говорить и те, с которыми было приятно молчать. Первые являлись отличными собеседниками, способными поддержать разговор на многие темы и составить веселую компанию на вечер. Они были хороши в разговорах на те темы, в которых разбирались, но часто забывали слезать со своей персональной воображаемой трибуны. Вторые – не отличались разговорчивость, избегали пустой болтовни и не стремились заговаривать первыми, чаще всего выбирая роль слушателей. Беседы с ними не очаровывали своей увлекательностью, зато молчание в их присутствии дарило комфорт, позволяя погрузиться в безмятежную тишину, способную заглушить не только весь мир, но и мысли в твоей голове.

И идеален тот человек, который в равной степени сочетал в себе первое и второе, но мне, к сожалению, такие пока еще не встречались.

– Есть кое-что, что ты должна знать, – проговорил Сатус, когда мы уже вышли из леса, преодолели школьный двор и как раз подходили к Академии.

– Ммм? – откликнулась я, как-то очень легко позабыв о его присутствии.

– Во время ритуала тебе будет больно. Очень больно. Но тебе нельзя терять сознание. Это важно, – с нажимом закончил демон.

– Почему? – я покрепче вцепилась в куртку, только в этот момент осознав, что она пахнет демоном. Пахнет… приятно. Так же, как от него обычно пахнет. Также, как он него пахло тогда, в нашу первую встречу в коридоре. Фруктовой сладостью, смешанной с ментоловой свежестью, в основе которых на этот раз проступили травянистые нотки. Их я раньше не замечала.

Куртка пахла демоном, но что еще удивительнее – я глубоко вдыхала его запах, чувствуя, как он окутывает меня не только снаружи, будто оседая на коже, но и изнутри.

– Потому что когда ты без сознания, мне труднее тебя контролировать.

– Что?! – заорала я, спотыкаясь о ступеньку и едва не отправляясь кубарем вниз.

– Мисс Мирослава! – окрик прорезал тишину школьного двора, где в это время никого, кроме нас не было, резко и со свистом, словно запущенное с силой копье.

Наши с Сатусом головы синхронно развернулись, чтобы пронаблюдать за появлением мадам Мелинды в очень неожиданном сопровождении. За деканом по пятам следовал… Сократ!

– Мисс Мирослава, – замирая в нескольких метрах от нас, повторила женщина, облаченная в строгое черное платье с высоким воротником и узким подолом, которое превращало её в изящную, но мрачную статуэтку. Мрачности добавлял не столько цвет, сколько выражение лица преподавательницы. – Вас уже ждут, пройдите за мной.

И, не дожидаясь ответа, мадам Мелинда устремилась обратно, вглубь Академии. Я перевела взгляд на Сократа. Кот скорчил мне жуткую рожу и выпучил единственный глаз.

– Что с тобой? Живот пучит? – не поняла я кошачью мимическую гимнастику.

– Вот же ж блаженная, – закрыв мордочку лапкой, едва слышно простонал кот.

– Даже твой фамильяр невысокого мнения об умственных способностях собственной хозяйки, – едва не прыснул со смеху старшекурсник.

– Если я такая глупая, – тут же обиделась я, – то почему ты везде за мной таскаешься?

– Мисс Мирослава! – раздалось громоподобное откуда-то из глубин Академии, и мы втроем поспешили на зов.

– Где тебя демоны носили? – зашипел на меня наглый кот, изо всех сил перебирающий коротенькими пушистыми лапками. Пожалев животное, чья внушительная попа лишала его поворотливости и легкости движений, я подхватила Сократа и усадила передними лапами на плечо.

– Скорее, я их носила, – приглушенно ответила я, вместе с Сатусом торопливо следуя за мадам Мелиндой, которая буквально неслась на всех порах, при этом умудряясь сохранять строгий вид. – Хотя, в определенном смысле, и они меня тоже. Вернее, он.

– Что ты мелешь? – возмущенно уставился на меня кот, что не помешало ему, однако, с удобством развалиться на моих руках и удовлетворенно вздохнуть. – По лесу, что ли, перегуляла? Шишкой по макушке прилетело? Или солнцем напекло?

– Нигде я не гуляла, – отмахнулась я, мысленно отметив молчаливость Сатуса, который даже не пытался поучаствовать в диалоге, что было странно само по себе. Он ведь – король эпилогов, жизнь, наверное, готов положить, лишь бы последнее слово осталось за ним. – Искала вот этого и случайно провалилась в другой мир. Практически в обнимку с демонами.

Кот уставился на меня в немом изумлении. То ли язык проглотил, то ли дурно стало.

– Если тебя интересуют подробности, – вежливо улыбнулась я, меняя руку под пушистой хвостатой попой, которая была весьма увесистой, – то персонально я в путешествие отправляться не желала. И блуждание по мирам в мои планы не входило. Но вошло, когда нас атаковали какие-то полукозлы и начали обстреливать из луков.

Кот выгнул шею и заглянул мне за спину.

– Что ты там ищешь? – дернула я плечом. – Если следы ранений и древко, торчащее чуть пониже поясницы, то не найдешь. Демон… в смысле, Сатус меня спас.

– Ситуация становится все интереснее и интереснее, – пошевелил усами котяра, покосившись на упомянутого студента факультета боевой магии.

– Если тебя интересует, почему спас, – с невозмутимым видом и повторяя мои интонации заговорил принц, – то ответ тебе должен быть очевиден.

– Да куда уж очевиднее, – без привычных ему шутеечек и веселья ответил кот, созерцая демона с напряжением во взгляде, в котором был если не страх, то опаска точно.

И я впервые видела, чтобы он смотрел на принца вот так, с затаенной тоской и болью по чему-то, что уже невозможно было вернуть. Такие оттенки эмоций я видела на лицах людей, которые, как и я, приходили на кладбище почтить память умерших. Кто-то грустил о том, что могло бы быть, но не сбылось, кто-то – о том, что было и прошло, безвозвратно затерявшись в лабиринтах времени. А кто-то скорбел не столько по покойным, сколько по самим себе. По тем, прежним, какими они были, когда тот, другой, был жив. И все эти эмоции являлись разными гранями одного единственного чувства – чувства одиночества.

– Мира, – повернул ко мне фамильяр свою не очень чистую, но определенно умную мордочку. – Ты по-прежнему намерена участвовать в ритуале? Если ты откажешься, они не смогут тебя заставить.

– По виду рыцарей не скажешь, что они из тех, кто способен принять «нет» в качестве ответа.

– Ну, – замялся Сократ. – Они попытаются на тебя надавить. И будь здесь хотя бы один из твоих родителей или другой законный опекун, который мог бы запретить тебе участвовать в ритуале, все было бы гораздо проще. Но в виду особых обстоятельств, единственная, кто может решать за тебя – леди Элеонор.

– И она свое согласие уже дала, – догадалась я.

– Да, – нехотя подтвердил Сократ. – Ей пришлось.

– Как и мне, – тихо отметила я.

Отчего-то стало грустно.

– Но ты все равно можешь и должна отказаться! – Сократ заерзал, явно нервничая. – Мира, ты не контролируешь свою магию, верно? И проход в межпространство может открыться в любой момент, так?

Я кивнула.

– А что если во время ритуала, ты опять его откроешь? – заговорщицки зашептал кот, пощекотав мне шею длинными белыми усами.

– Не откроет, – оборвал нас Сатус, глядя строго перед собой с видом того, кто недавно принял для себя непростое решение.

– А? – это Сократ очень сильно удивился, настолько, что даже рот приоткрыл.

– Я буду рядом, – поставил нас в известность демон. – И буду за ней следить.

Мы с котом переглянулись. Я испытывала крайнюю степень недоумения, плохо понимая, каким образом этот, который демон, собрался за мной следить, но почему-то не переживая по этому поводу. Прислушавшись к внутренним ощущениям, неожиданно для самой себя осознала, что в целом мое восприятие Сатуса изменилось. Его присутствие перестало вызывать страх, близкий к животному, стимулирующий наговорить гадостей и сбежать. Наоборот, сейчас он был рядом – и мне было спокойно.

А вот Сократ, кажется, пережил экзистенциальный кризис. Даже больше. Судя по выражению морды, кот был в глубоком шоке.

– Святые ежики! – разразился пушистый. – Не хочешь же ты сказать…

– Заткнись, – грубо приказал демон. Кажется, у него появилось новое хобби – затыкать всем рты.

– Эй, не ори на моего фамильяра, – обиделась я, прижимая к себе теснее толстенькое тело кота. Еще вчера, гаркни он так в моем присутствии, я бы с трудом сдержала порыв описаться, а потом, припомнив все известные мне проклятия, пожелала бы демону самых страшных мучений.

И удрала бы.

Но сейчас меня беспокоил исключительно тот факт, что Сократ попытался что-то сказать, а принц ему не позволил. Было в этом нечто подозрительное. Эти двое явно знали больше меня, и один не хотел, чтобы второй донес до моего понимания то, что первый хотел скрыть.

Как сложно!

Но разобраться в проблеме я не успела.

Передо мной возникла ладонь Сатуса, затормозившая и преградившая путь. Подняв голову, я восхищенно выдохнула.

Глава 13

Узкие высокие двери устремлялись ввысь, заканчиваясь прямо у потолка. Створки по периметру были инкрустированы золотом и драгоценными камнями, выстеленными в замысловатых узорах, переплетающихся и накалывающихся друг на друга. По центру вытягивали головы на длинных шеях два огромных золотых изображения дракона. Вернее, две фигуры, отлитые в золоте и установленные на двери так, словно эти самые головы из них же и росли. И все это великолепие сверкало, переливалось и слепило.

– Кажется, мне нужны солнцезащитные очки, – пролепетала я, щуря глаза.

У дверей нас уже ожидала мадам Мелинда, нервно постукивая каблучком по полу. Наградив нас недовольным «хм!», она взмахнула сухопарыми руками и створки начали медленно открываться.

– Добро пожаловать в Неф, – возвестила колдунья, входя первой. – Главный ритуальный зал колдуний.

Это было огромное просторное помещение, чей потолок, казалось, достигал неба. Его поддерживали два ряда колонн, таких широких, что потребовалось бы несколько человек, чтобы обхватить хотя бы одну из них руками. Пространства было очень много, и оно ничем не заполнялось, лишь по центру стояли два серых неровных камня, размером с человеческий рост, а между ними, прямо из пола, вспарывая гранитные плиты мощными бугристыми корнями… росло дерево!

Дерево имело жилистый ствол и устремленные в разные стороны ветви, которые напоминали иголки огромного ежа – очень прямые и одинаковой толщины, как в начале, так и в конце, с пробивающейся лишь у самых кончиков сквозь плотную серу кору молодой листвой.

– Это Древо Жизни, – негромко пояснил Тай. – Оно было создано вместе с этим миром. В дереве живет дух, который защищает Академию и его студентов на пару с Анзу.

И только он произнес это, как откуда-то сверху на нас стремительно спланировала огромная черно-белая птица. Промчалась над нашими головами, едва не царапнув острыми когтями меня по затылку, и скрылась в кроне Древа.

– Кто это? – возмущенно выдохнула я, ладонью проверяя голову на наличие повреждений.

– Орел, который выступает посредником между небом и землей, между теми, кто наверху, и теми, кто внизу. Он же является воплощением двух начал – жизни и смерти.

– Разве смерть можно считать началом? Это же, вроде как, уже конец.

– Не всегда и не для всех, – коротко ответил демон, не вдаваясь в подробности. – Анзу – воплощение всевидящего воителя. Его невозможно обмануть или подвергнуть заклинанию, любой, кто попытается это сделать, умрет в тот же миг.

– Анзу разрывает когтями небо, будто раскалывает кувшин, – очень тихо, только для меня, проговорил Сократ. – Анзу лечит раны, знаменует победу и определяет судьбу. Анзу, держащий когтями хвосты двух драконов, неизбежен и неотвратим.

И эхо рокового предзнаменования послышалось мне в его словах.

– Мисс Мирослава, прошу, подойдите, – подчеркнуто вежливо позвала мадам Мелинда, дошедшая до Древа, остановившаяся и теперь ожидавшая нас там. Вернее, конкретно меня. Моих спутников она не ждала и это явственно читалось по худому лицу, но и ничего против их присутствия она также не высказала, несмотря на неодобрительно пожатые губы.

Пару раз вдохнув и выдохнув, собираясь с силами и, в частности, со смелостью, а спустила Сократа с рук, аккуратно поставив на пол, и коротко кивнула демону:

– Пожелайте мне удачи.

– Стой, – остановил он меня, развернул к себе рывком и заглянул в глаза, отчего где-то под перекрестьем ребер затрещало по швам мое самообладание. – Есть одна вещь, которую я понял, когда поступил в Академию, – он приник губами к моему уху, прошептав легко, словно ласковый южный ветерок, играясь с юбками прогуливающихся по набережной нарядных дам, пробежался по нагретым крышам домов: – Боль можно контролировать.

Пальцы его руки, опустившейся на мой затылок напряглись, как если бы в диком, неукрощенном животном, которое лишь из интереса подпустило к себе человека поближе, вновь взыграли инстинкты рвать и убивать. А может, у него, как и у меня, было слишком много эмоций, противоречивых и оттого саднящих, подобно свежей ране.

А после его рука соскользнула вниз под слова, промолвленные только для меня:

– Я буду рядом. Думай об этом. Думай обо мне.

– Зачем? – вопрос сорвался раньше, чем я успела его обдумать.

– Потому что только я должен быть в твоих мыслях, – сухие теплые губы коснулись моего лба в мимолетном поцелуе.

Но это был именно поцелей.

И он что-то значил. Должен был значить…

Демон отступил назад, что-то хрустнуло под тяжелой, плотной подошвой его черных ботинок, рассыпаясь в пыль. А может, это в пыль рассыпалась я.

Развернувшись и чувствуя спиной его пристальное внимание, как если бы под лопатками кто-то нарисовал минешь, я направилась к мадам Мелинде. Только успела подойти и тут же из-за колон напротив двух громадных камней вышли четыре фигуры. Эйсон шел впереди, двое других рыцарей двигались по бокам и чуть позади, а в центре образуемого ими клина шла девушка.

Надо сказать, она выглядела очень… обычно. Разительно отличаясь от тех взрослых колдуний, уже готовящихся к выпуску, которых я наблюдала в коридорах Академии и женского общежития. Она не была красавицей, и таинственности вместе с уверенностью в каждом взмахе ресниц недоставало. Если бы не наряд в виде платья, конечно же, красного, я бы ни за что не узнала в ней колдунью.

Заметив мое внимание, девушка нервно улыбнулась и поправила вырез платья, явно чувствуя себя не комфортно в таком облачении.

– Мисс Мирослава, – кивнул мне рыцарь, чьи волосы цвета какао были зачесаны назад и казались влажными. Его коллеги утруждать себя приветствиями не стали, поэтому и я поздоровалась исключительно с их главным:

– Мистер Эйсонас.

– Вы помните? – широкие брови удивленно взлетели вверх, а сам рыцарь заложил руки за спину, словно мы присутствовали не в ритуальном зале, а на званом вечере. Для полного соответствия образам ему не хватало фрака, а мне – кружев, корсета и кринолина.

– Ваше имя трудно не запомнить, – попыталась я не скривиться, а хотя бы натянуто улыбнуться.

– У нас мало времени, – прогудел с задних рядов бородатый виверн.

– Да, следует поторопиться, – вроде как, вспомнил об истинной цели своего прибытия рыцарь, и указал рукой куда-то за колонны. – Вам необходимо переодеться.

– Это обязательно? – идея менять одежду мне не понравилась. Совсем.

– Это часть ритуала, мисс Мирослава, – чопорно заявил мадам Мелинда. – Вам, как будущей колдунье, следует знать, что подготовка к процессу не менее важна, чем сам процесс. Это помогает настроиться на нужный лад.

– Ладно, ладно, – вяло согласилась я и потопала за колонны, где возле неприметной двери стояла ширма, а на ней болталось аналогичное тому, которое было на той, другой девушке, платье.

Переодевание заняло немного времени, тем более, что платье натягивалось просто через голову, не имея никаких дополнительных застежек. И уже вскоре я вышла к ожидавшей меня делегации, которая время зря не теряла, а уже расставила вокруг Древа Жизни алые свечи, образуя круг, и подожгла какие-то травы на большой круглой металлической тарелке, установленной перед камнями на треноге. Трава задымилась, стремительно заполняя Неф. Потянуло едким, наполненными эфирными маслами, дымом, от которого мигом защипало в носу и закололо в легких. Уже вскоре я не могла разглядеть дальше вытянутой рукой, а не то, что оставшихся у дверей Сатуса и Сократа. Нахлынуло чувство будто меня бросили одну, но мысль о том, что они рядом и что нас разделяет лишь пелена волшебного марева помогла остановить отчаяние.

Нужно было сосредоточиться. И держать себя в руках, чтобы не продемонстрировать то, что обнажать перед посторонними не следовало, особенно, в присутствии рыцарей.

– Все готово? – натянутой струной зазвенел в воздухе женский голос и из благоухающей плотно-белой дымки выступила леди Элеонор. Серебристо-белое, на вид тонкое, как паутина, платье облегало точеную фигуру и мягкими складками ниспадало вдоль ног. За спиной женщины струилась такого же цвета накидка, лежащая на приоткрытых платьем плечах. Несмотря на внешний вид, будто леди собралась позировать для дорогого фотографа, вся она была сосредоточением собранности и твердости.

– Почти, – ответила ей мадам Мелинда и развернулась к рыцарям. – Вы можете быть свободны.

– Мы хотели бы остаться, – фальшиво улыбнулся худощавый рыцарь, бывший вампиром.

– Вы не можете остаться, – отрезала леди Элеонор.

Эйсонас решительно выпрямился.

– Вы не можете…

– О! – с надменным смехом перебила его директриса, отбрасывая за плечо идеальную прядь белых волос. – Еще как могу! Это моя Академия и мои ученицы, пусть даже одна из них бывшая, – женщина развернулась к девушке, которая вела себя тише мертвой мышки, кажется, периодически пытаясь слиться с полом. – Рада видеть тебя вновь, Мерула. Как мама?

Девушка скромно улыбнулась и ответила:

– Все хорошо, рада моему назначению на такой высокий и ответственный пост, – девушка нерешительно покосилась в мою сторону и едва слышно добавила: – Пусть даже оно временное.

– Ну, это как пойдет, – похлопал её по плечу Эйсон, а я вдруг почувствовала себя лишней. Более того, той, от которой требовалось выполнить определенные действия, а после добровольно, молча и непрерывно кланяясь исчезнуть.

Лучше навсегда.

– Собираетесь потеснить истинную хозяйку заставы? – мадам Мелинда тоже сообразила, куда ветер дует. А дул он так, чтобы сдуть меня.

– Всего лишь рассматриваю разные варианты, – с достоинством ответил Эйсон. – Мисс Мирославе еще предстоит еще очень долго учиться, за это время застава, выбравшая её совершенно случайно в виду критичности ситуации, может изменить свое решение.

– Или вы попытаетесь заставить её это сделать, – вздернула бровь мадам Мелинда, не скрывая своего недовольства.

– Полноте, мадам, – согнулся в легком полупоклоне рыцарь, прижимая руку к груди. – Я не настолько могуществен, чтобы вынудить древнее магическое сооружение, мыслящее независимо, переменить свой выбор.

– Независимость – понятие очень условное, – провозгласила бывшая подружка моего кота, а я вдруг задумалась, как это они с Сократом умудрились сойтись? В смысле, у него же лапки! А неё… ни лапок, ни хвоста, ни усов, ни других полагающихся кошке анатомических особенностей. Что за отношения у них вообще были? – И его очень легко игнорировать.

– Вы на что-то намекаете? – Эйсонас выпрямился, решительно разводя плечи.

– Она намекает, что вам пора на выход, – ледяная улыбка отлично подчеркнула не только начальственный тон, но и враждебный взгляд. – Это мероприятие, которое меня вынудил провести Глава рыцарской стражи, предназначено только для колдуний, а вы таковыми не являетесь.

– У вас там возле дверей отираются демон и дух-хранитель, – пробасил виверн, укладывая ладонь на крупную бляху, украшавшую поддерживающий брюки ремень. – А выпроваживаете вы нас. Мы должны следить за сохранностью хозяйки заставы.

– Хозяйка заставы, – взбешенно начала леди Элеонор, кажется, даже ледяная королева порой теряла самообладание, – моя студентка. И пока она находится в этом статусе – я отвечаю за все, что с ней происходит.

– Ваша взяла, – признал Эйсон, отступив. – Мы уходим.

И они скрыли в плотном устойчивом дыме, которым продолжала чадить тлеющая на тарелке трава.

Едва они ушли, как мадам Мелинда направилась к колоннам, а леди Элеонор обратилась к нам:

– Мисс Мирослава, мисс Мерула, сегодняшний обряд в силу его специфики, проведу я. Надеюсь, вы обе понимаете и принимаете суть того, что вскоре должно произойти.

Мерула, продолжая нервно теребить одну из двух коротких косичек, кивнула.

– Мисс Мирослава? – вопросила леди Элеонор, не дождавшись от меня реакции на её слова.

– Не совсем, – хмуро отозвалась я. – Этот ритуал как-то свяжет нас?

– Не совсем, – качнула головой леди директор. – Ментальной связи между вами не возникнет, однако образуется магическая. Но её наличие вы почувствуете только в том случае, если… если одна из вас умрет. Ритуал необходим, чтобы передать часть ваших, мисс Мирослава, сил вам, мисс Мерула, в целях обеспечения безопасной и бесперебойной работы на заставе. В отсутствие избранной хозяйки заставы мисс Мерула будет выполнять вашу, мисс Мирослава, работу.

Мне хотелось напомнить, что я на этот сверхважный пост не просилась, и вообще, заняла его в безысходно-принудительном порядке. Поэтому нечего намекать, будто я еще и должна этой девчонке за то, что она работает вместо меня, но злость, лишь успевшая всколыхнуть голову, тут же затихла, словно на пылающие жаром угольки пролили воду.

Я кивнула и улыбнулась.

– Хорошо.

– Я должна предупредить, что для вас процесс будет болезненным, – мадам Мелинда вернулась, держа в каждой руке по деревянному кубку. – Потому что фактически, мы вынем из вас часть вашей магии и пометим в мисс Мерулу.

– Это как пересадка органов? – поморщилась я, рассматривая вырезанные на кубках символы, узнав в них обозначения двух стихий – огня и воды, которые демонстрировала нам мисс Цэсна на том одном-единственном её уроке, который я успела посетить.

– Скорее, как переливание крови, – удивительным образом поняла меня мадам Мелинда и протянула кубок. Один мне, второй Меруле. – Во время которого будет казаться, что вам вырезают внутренние органы. Входите в круг, – и она взмахом руки указала на вспыхнувшую огнем границу.

Аккуратно подобрав полы платья, Мерула переступила через полыхающие свечи и, сжимая обеими руками кубок, встала возле камня.

Я хотела сделать тоже самое, но была остановлена мадам Мелиндой.

– Мисс Мирослава, – и колдунья, взглянув поверх стеклянных линз, протянула мне длинный тонкий обоюдоострый клинок, лезвие которого блеснуло в свете стремящихся к потолку языков пламени. – Возьмите.

– Зачем? – насторожилась я.

– Он вам понадобится, – и женщина вложила нож в мою ладонь.