Текст книги "Живая, мертвая, влюбленная: Попасть на Некро (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сиалана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Исая побледнела, потом покраснела, а под конец расплылась в поистине страшной улыбке. Вот сейчас я была готова проверить, что она дитя рогатого племени.

– Я хочу с тобой! – взвизгнула девушка и, прежде чем я начала возражать, продолжила, – ну пожалуйста, Хана! Пожалуйста!

– Что? Он тоже любимец всей прекрасной части академии, – поддела подругу.

– Ну, во-первых, не только прекрасной половины. Во-вторых, могла и сама понять, что на Некро каждый второй завидный жених, а мэтры вообще поголовно желанны всеми.

– Ох, как все у вас запущено.

– Так что? Возьмешь меня на следующее занятие? – и такая надежда была в ее глазах, что я не посмела отказать. Тем более, что нам обоим нужен хороший уровень физподготовки.

– Ладно.

– А-а-а-а! – завизжала демоница и кинулась душить меня в объятьях. Это у нее получалось значительно лучше, чем у меня с мэтром Ирт.

Договорившись встретится послезавтра и вместе пойти на занятие по боевке, мы разошлись по общежитиям.

К тому моменту, как я добралась до пятнадцатого этажа, мыслей в голове совершенно не осталось. Дверь мгновенно распознала меня как хозяйку комнаты и впустила. Тут же меня чуть не оглушил писк и дружное шипение сиртов. Что-то было не так.

– Какой милый мясной костюмчик, – сладко пропели мужским красивым голосом из темноты моей комнаты, и, к своему ужасу, я слишком хорошо знала его обладателя.

По мановению моей руки загорелся магический свет, и я смогла увидеть мужчину, чье имя идеально соответствовало внешности.

– Привет, сестренка, – мне обворожительно улыбнулись во все восемь клыков, заставляя колени трястись от силы и мощи моего вечернего гостя.

– Тьма... – обречено выдохнула и закрыла глаза ладонью.

Я и сама не до конца поняла, было ли это ругательством.

Глава 9: Тьма и живая курсовая

– Ты отчаянно не хотела взывать ко мне, – улыбаясь, аки змей искуситель, мой гость продолжал сидеть в кресле.

Хотя, почему как? Он и есть искуситель, самый настоящий и полностью божественный. Волосы черней угля, глаза глубже океана и аристократично белая кожа, что может ввести в заблуждение относительно сущности, но оно развеется, лишь заглянешь в оникс глаз. Могущественный, хитрый и злопамятный. Найдет свою жертву везде. Особое удовольствие ему приносит изводить своих врагов и доводить до изнеможения. Никому не пожелала бы встретить его на своем пути, ибо бесследно такие столкновения не проходят.

И теперь я стояла перед могущественной силой, что решила посетить меня. Вопрос лишь в том, что я потеряю от этой встречи?

– Ты нашел способ добраться до меня, – спокойно ответила на его слова и захлопнула дверь позади себя.

Сирты дернулись, но вскоре сообразили, что слабость может стоить им жизни. А посему они встали по бокам от меня и начали грозно рычать. О, да мои детки доросли до чего-то большего, нежели бесполезное шипение, и сейчас я не была уверена, что брюнета не попробуют травануть. Кусать не будут, для этого надо подойти, а они у меня смелые, но не отчаянные. Значит, испортят воздух.

– Эй, защитники! – обратила внимание сиртов на себя. Они уже даже начали бутоны распускать для залпа, – а ничего, что я окочурюсь до того, как у него хотя бы палец онемеет? Если это вообще случится.

Я указала на веселящегося мужчину, что уже попивал, бог весть знает, откуда взявшийся кофе. Ну не нахал ли? А мой где?

– Ку, у тебя очаровательные питомцы, – брюнет прятал лукавую улыбку за изящной фарфоровой чашкой, – смотрю, веселишься по полной, сестренка.

– Тёма, а давай забудем прошлые обиды? Р-р-раз, и начнем все с чистого листа, – миролюбиво и ласково предложила богу, нервно водя руками по одежде.

– С тобой не бывает "раз и все". Всегда есть два, три, четыре и так далее, – уже более напряженно пояснил брюнет.

– Ликаны залетные, я не виновата, что ты сунулся в Бездну без страховки и чьего-либо ведома. Ты сам виноват, что пробыл пятьдесят лет в заточении! – я обличительно ткнула мужчину в грудь, благо подошла я для этого жеста достаточно близко.

– Пятьдесят девять! – прошипел Тема, а потом прищурился, отчего стал страшнее вдвойне.

Нет, он еще тот образчик мужской красоты, но в такие моменты даже я его боюсь.

– Ну, немного ошиблась. С кем не бывает. И вообще, зачем ворошить прошлое, – начала уводить разговор с опасной темы. Нужно срочно на что-то переключить его внимание.

– Ошиблась?! – снова зашипел бог, при этом сохраняя внешнее спокойствие, – это когда сомкнула выход или когда увеличила срок моего заточения? – и опасный прищур страшной силы глаз.

Секунда, и мужчина взял себя в руки, возвращая спокойно-властный вид.

Ведь хотела увести словами от этого случая, а в результате, загнала себя в угол. Ладно, нужно заговорить о семье, это всегда его отвлекает.

– А ты знаешь, что мой внучек уже вторую ипостась имеет? Полную? – хвастливо начала я, зная, как он обожает мелкого.

– Нет, – легко бросает он, – а знаешь, почему?

Кажется, это провал.

– Потому что я был в БЕЗДНЕ! – заорал Тьма, вскочив с кресла и нависая надо мной.

Что-то мне подсказывает, что в таком состоянии он все разговоры сведет к этому. Что ж, придется обсудить, иначе разговор у нас не наладится.

– Мама сказала, что ты будешь наказан за своеволие. Отец решил, что наказание ты получишь тот час же. В общем, я исполнила их желание, – вкратце пояснила свои причины я.

– Наказан? – на меня посмотрели с неверием, – да ты раз сто туда ходила без разрешения и каждый раз спокойно выходила. Чем я хуже?

– Ты попался, – жестко припечатала и села на диван так, что Тьма был слева от меня.

– И родители решили запереть меня в Бездне?! – снова начал злится мужчина.

В душе он все еще остается моим маленьким и несмышленым младшим братом, пусть и является самым сильным богом после меня и родителей. Поэтому мне всегда легко было вывести его из себя.

– Да нет. Хотели запретить походы в миры живых, – сказала правду я.

– Так почему ты просто не отказалась помогать мне в этом? Зачем нужно было устраивать мне самые ужасные пятьдесят девять лет в моей бессмертной жизни?

Он все еще держал себя в относительном спокойствии, но глаза уже налились силой и влекли за собой любой взгляд, что попадался в их плен.

– Ты бы клянчил и клянчил, клянчил и клянчил, – устало вздохнула и протерла переносицу, – клянчил и клянчил. Я бы не сдалась, но чего бы мне это стоило. А так и наказание исполнено, и у меня голова не болит от твоего нытья, – я искренне улыбнулась опешившему богу.

– Ты меня просто заткнула? – все еще не веря в мою коварность, переспросил Тёма.

– Ну да, – осторожно ответила, на всякий случай отползая подальше от злого бога, в другой угол дивана.

– И ты решила, что Бездна – лучший вариант?! – вот тут голос дрогнул, а спокойная маска слегка треснула.

– Ты так удачно выбрал место своей проказы, – я широко улыбнулась.

Помирать так с песней. Нет смысла скрывать, что я заперла собственного брата не в самом лучшем месте.

– Ку-у-у, – злобно протянул бог.

– Я была уверена, что через пятьдесят лет ты точно выберешься, – махнула я рукой, – кто же знал, что ты там задержишься.

– Потому что первых девять лет я мечтал прикончить тебя! Сила просто выбрасывалась в никуда от ярости, – пояснил Тёма.

– О, так ты только через девять лет сообразил, что силу копить надо? – удивилась я, – это ж как нужно было ненавидеть?

Честно, даже морозец пробежал по спине.

– Достаточно. Думаешь, так легко накапливать магию, когда мечтаешь разорвать с ее помощью гор-р-рячо любимую сестру? – и жуткая улыбка в компании сверкающих тьмой глаз.

– Удивлена, что все еще невредима, – незаметно сглотнула.

Тьма вдруг расслабился и откинулся на спинку кресла, будто ни в чем не бывало.

– Пятидесяти лет достаточно, чтобы ярость превратилась в холодную расчетливость, – опасные хитринки в глазах пугали до дрожи. Он что-то задумал, и мне это не сулит ничего хорошего.

– Тебя было тяжело подловить. Я пять лет ждал подходящего момента, – и оскал предвкушения появился на аристократичном, правильном лице.

И я поняла, о чем он. Боги не могут являться в миры живых. Их сила разрушает саму основу. Другое дело я, рожденная в мире живых богами, что создали тела и жили как смертные – Смерть и Жизнь. Я могу находиться среди живых. Меня так и

называют, богиня, ходящая между мирами.

Так вот, Тёма мне брат, но его создали в эфире – месте, где живут боги. Он не может являться к живым, так же, как и остальные. Без моей помощи.

А если с моей, то запросто. Я отдаю ему свою силу, что с легкостью позволяет замаскировать и пантеон богов, и вуаля, Тёма может свободно ходить по мирам.

И вот я знала, что братик жаждет мести, оттого и пряталась. Он не мог прийти в мир живых сам, и богу приходилось ждать, пока его не призовет кто-то в непосредственной близости от меня. Так и получилось. Исая ругнулась, а Тьма воспользовался. Нашел, силу стянул, а результат сидит передо мной.

Я очень рада, что тетки Удача и Судьба не знают о этой моей особенности, а то миры живых никогда не стали бы прежними.

Я посмотрела на донельзя счастливого брата, тяжело вздохнула и сдалась.

– Давай сюда свою месть, и покончим с этим. Мне еще нужна услуга с твоей стороны.

Улыбка тут же исчезла с лица брюнета.

– Э не-е-ет, я сам решу, когда мстить, – загадочно проворковал божественный мужчина, – говори.

Вот же... нехороший бог. Это же такой простор для фантазии. Стоит только рассказать о своих проблемах с физической силой, как у Темы будут все карты на руках. А выхода-то нет. Мне нужна помощь извне, сама я больше не могу влиять на это тело. Тут либо бросать расширение резерва, либо гордость свою БОЛЬШУЮ оставить, как есть. Ни то, ни другое делать не хочется. Все уже налажено, действует положительно. Лучшим вариантом мне казался Тема, но я-то думала, что он остыл за почти пятнадцать лет. А оказалось, что на примирение с моим поступком у него было всего пять лет. Маловато. Брат в гневе, и то, что он все еще спокоен внешне, предвестник большой пакости.

– Уговорил, – решилась я, – мне нужно увеличить физические возможности вот этого костюмчика, – и я указала руками на себя.

– Хм, – он дотронулся пальцами до подбородка.

И так изящно у него это получилось, что любая другая уже слюни пускала бы. А мне не положено. Сестринские чувства толкают меня скорее потискать и гордиться, чем облапать. Вот что интересно: тискать и лапать – одно и то же действие, но какова разница. В общем, мне хочется тискать. Главное, формулировать мысль правильно.

– А знаешь, я помогу, – воодушевленно заговорил Тьма.

Я в этом не сомневалась. Отказать – слишком скучная месть.

– Чтобы все прошло без проблем, твоему божественному сознанию лучше спать.

О! Вот оно! Даже в чужом теле инстинкты не подвели. Именно в этом "лучше спать" и заключается полная и мучительная вендетта. Загнал в угол, хитрец. Ох и отыграется он на мне.

– Уговорил.

Я поднялась и, как была, в одежде, легла на кровать.

– Только, чур, тело не портить, – приподняла голову и пригрозила богу, что уже нависал надо мной.

– Низкая и недостойная меня выходка, – идеально ровный нос сморщился, будто его обладатель наткнулся на вонючую гадость.

Даже это выражение ему шло. Угольные короткие волосы идеально лежали, слегка переливаясь черным смогом – самой тьмой. Бездонные глаза заставляли падать глубоко в небытие. Да, такой взгляд страшнее Бездны.

– Расслабься, сестренка. Больно не будет, – аккуратная ухмылка и широкая ухоженная рука ложится мне на голову.

Перед глазами мутнеет, и сознание выключается, как магический свет от пасса рукой.

Меня все не покидает ощущение, что одну богиню где-то провели.

***

– Мама, а кто такие падшие боги? – маленькая черноволосая девочка держала златовласую красавицу за руку и слегка дергала ее за хлопковое платье маленькими пальчиками.

– Где ты услышала о них? – женщина присела перед ребенком и нежно приобняла за хрупкие плечи.

– Когда папа был со мной в прошлом году, он почему-то сильно злился на падших и винил их во всем, – с детской непосредственностью сдала своего отца девочка.

– Ах, папа.

Женщина понимающе хмыкнула, поднялась и, снова взяв дочь за руку, повела ее вдоль берега.

А первоначальный океан бушевал и окатывал своими руками-волнами стопы двух прелестниц. Мягкость и бледность кожи одной он знал с самого своего начала, а крепость и светлый оттенок другой уже успел запомнить. Два прекрасных создания, прозванные кем-то богами, а следом и демиургами, они были идеальны во всем. Единственным черным пятном в образе и характере девочки была сила ее отца. Темная, опасная, иногда она проявлялась и заставляла океан одергивать пенные накаты от дитя, будто от прикосновения к ней стихия могла обжечься или умереть. Иррациональный страх, но вполне понятный.

– Рави, свет мой, сейчас я расскажу тебе одну историю, и ты сама решишь, кто такие падшие боги, – неожиданно, но нежно вновь заговорила Жизнь, с любовью смотря на Равновесие.

– Когда-то все они были созданы нами. Древние. Алиты, что позже утеряли часть силы и стали драконами, и Арьяры, которые почти вымерли из-за своих амбиций, породив более слабых демонов и оборотней. Они предки всех этих существ – две перворасы.

Маленькая богиня с интересом слушала свою маму, так как застать ни алитов, ни арьяров ей не довелось. По крайней мере, она их не помнит. Вымерли, так говорят все вокруг.

– Древние были сильны. Собравшись в группу, они могли посоперничать в мощи даже с богами, – женщина мягко улыбнулась и продолжила рассказ, – один арьяр понял это и решил занять наше место. Затея изначально была сомнительной, но его поддержали. Наши создания восстали против нас с твоим отцом и почти все погибли за свою дерзость. Но группа арьяров все же смогла убить мое мирское тело, а мне не хватило духу их уничтожить. Все, что тогда пришло мне в голову, это отправить их к Всенижнему. Так родились Падшие боги. Они все заточены в темницах нижнего эфира, откуда нет выхода.

Жизнь вдруг остановилась и с затаенной мудростью в глазах посмотрела на дочь.

– Но я всегда надеялась... – губы шевелились, продолжая говорить, но детские уши уже не слышали.

Малышка не поняла глубины взгляда, но слова запомнила, пусть они и остались где-то глубоко спрятанными в ее памяти. Конец фразы так и остался там, в Первомире, на берегу живого океана.

***

Ну и какого падшего мне приснилось прошлое? Что такого важного тогда сказала мать?

Я помню то время. Мама и папа потеряли оболочку из плоти и крови в той стычке с падшими и вынуждены были уйти в эфир. А я осталась. Маленькая девочка десяти лет от роду. Выглядела я как пятилетний человеческий ребенок и еще плохо что-либо понимала, но силы во мне было много. Родители первыми поняли, что магия, которая родилась вместе со мной, способна экранировать их силу, не давая ей разрушить мир. Так и приходили они по очереди. Год отец, год мать. Их вместе я не видела с тех самых десяти лет. Даже в эфире они больше не находились рядом. Он – Смерть, владыка преднижнего уровня, она – Жизнь, властительница верхнего. Так и прервалось их счастье, но не любовь.

Увы, но на двоих моей силы никогда не хватало. Шутка ли, сдерживать силу двух могущественнейших богов. Честно, мне искренне жаль своих родителей. Познать счастье мирской жизни и потерять его. Жестоко. Они даже Тёму создавали порознь. Отец слепил из мрака тело и отправил на верхний уровень, а мать вдохнула в него жизнь и божественность. Так рождаются боги, но не я.

Так, ладно, что-то меня не в ту степь понесло. Пора открывать глаза и смотреть, что же там намагичил мой братик. Прибавилось ли силы или я все еще сопля?

Тишина вокруг настораживает, вот только чем раньше встану, тем быстрее узнаю последствия своего решения. Тем более, что пора собираться на встречу с родственниками. По моим внутренним часам сейчас около пол седьмого утра, а я еще планировала сходить в душ. Вчера же не получилось.

Открыв с трудом глаза, веки будто кто-то держал, не давая им подняться, я села и осмотрелась. Ничего не изменилось, все тот же кровавый интерьер, разве что одна темная личность в кресле не вписывается в него.

Подвигала руками, хрустнула позвонками, посжимала-разжимала пальцы на ногах – все было в порядке, только во всем теле ощущалась странная тяжесть. Непривычно.

– Еще месяц будешь чувствовать давление силы, дальше повышение физического уровня пройдет практически незаметно, – вдруг заговорил Тёма, чем не на шутку меня перепугал.

Я то была уверена, что бог кимарит в кресле, а он все это время наблюдал за мной. В общем, слабая психика тела отреагировала вполне предсказуемо.

– Спасибо, братец. Без твоей помощи мне было бы туго, – вполне искренне поблагодарила родственника.

Как там говорят, в каждом стаде есть паршивая овца? Ну, в нашей семье план по паршивым овцам перевыполнен: черный баран и пегая овца в моем лице, шикарный дуэт.

– Я прекрасно осведомлен о твоем состоянии, – серьезно, без капли насмешки в словах, произнес жгучий брюнет.

Так вот в чем причина бескорыстной помощи. Жалость.

– Сколько тебе осталось?

Я сглотнула, а потом улыбнулась, пусть и через силу, отвечая нарочито весело.

– Да кто ж его знает, Тёмка. Такое не предвидишь.

– Тетка может...

– Я не хочу знать, – оборвала его категоричным отказом, – Судьба не скажет, даже если спросим. Не ее методы.

– Если попросить... – многозначительно не закончил реплику брат.

– Я не хочу просить и не хочу знать. Пусть все идет своим чередом, – и снова улыбнулась, только теперь искренне и мягко.

– Ну, скоро будем соседствовать, сестренка, – тоже повеселел бог самой неоднозначной силы во всех мирах.

– Упаси Всевышние! – ужаснулась такой перспективе я, – зато сейчас ты можешь пребывать в мирах живых сколько твоей божественности угодно. Силы то не высвобожденной у меня теперь немеряно.

– Чем я и воспользуюсь. А пока, – он поднялся с кресла одним изящным движением, будто перетек, и подошел к кровати, на которой продолжала сидеть я.

– У меня есть подарочек для тебя, Ку-у-у, – так соблазнительно сладко это мог произнести только сам Тьма.

И именно поэтому у меня зачесалась левая пятка – сигнал, что пора бежать.

– Кажется, ты что-то потеряла не так давно, – передо мной сверкнули белизной восемь клыков.

Тёма залез коленями на кровать, вытянул правую руку и будто окунул ее в пространство. Та исчезла по самую кисть, а воздух вокруг пошел видимой рябью. Ох, что-то не нравится мне развитие событий.

– Или кого-то? – победно улыбнулся темный бог и рванул руку из подпространства.

– Вашу ж мать! – не сдержалась я.

И было от чего не сдержаться, ибо на руке моего братика, удерживаемая за шкирку, как проказливый кот, болталась моя головная боль. Точнее, больная печень.

– Ку?! – возопило тело, – да ты в конец охренела! – громко зарычал очередной брюнет в моей комнате.

Не долго было ему рычать. То ли у Тёмы рука устала, то ли характер паршивый сказался, но братик отпустил животинку. Она, в свою очередь, знатно приложилась копчиком о пол.

– Да как ты вообще посмела забыть меня на Гринге? – о, очухался хищный мой.

– Больше мне здесь делать нечего, – и с чувством удовлетворения от свершенной мести мой родственник самоудалился, оставляя сонную студэо наедине с ее личным кельпи.

Вот же хитрый жук. У него был план все это время.

– Эй, я с тобой разговариваю, Ку! – потребовал к себе внимания уже поднявшийся конь.

Он сейчас, конечно же, был в человеческой ипостаси, но это не мешало мне считать его животным, кем он наполовину и являлся.

Все те же узкие водянистые глаза с крестообразным зрачком, бледно-голубая кожа, длинные черные волосы с разными плетениями, камнями и ракушками в них и стройное, высокое и очень гибкое тело. Да, Палан остался самим собой. Даже синие штаны в овальных дырах, что больше открывали, чем скрывали, остались при нем. А из верха, как обычно, ничего.

Сильный, красивый, опасный хищник и весь мой.

– Если бы ты не засматривался на местных девиц, не прошляпил бы момент, когда я ушла через портал, – как ни в чем не бывало ответила дико злому кельпи.

– Я не засматривался! Ты сама предложила мне отдохнуть, погулять, развеяться, – упрекал меня конь.

– Ага-ага, аж слюни пускал от отсутствия интереса, – я не удержалась от сарказма.

– Я хотел жрать! Ты меня голодом морила в этом недельном походе по миру "шикарных долин", – совмещая ор и передразнивания никак не успокаивался Палан.

– Мы говорили на тему питания живыми разумными, – грозно напомнила этому плотоядному.

– Да ты мне и неразумных не давала есть, а под конец и вовсе завела в город, полный аппетитных девиц! – тяжело дыша и громко выпуская воздух через нос, продолжил возмущаться кельпи.

Самое интересное, что в его понимании "аппетитная девица" имеет полностью прямой и буквальный смысл. Вообще, тогда я хотела проверить его выдержку, что у меня хорошо получилось. Палан не сорвался. А вот когда водный конь исчез из моего поля зрения "гулять и просвещаться духовно", а на деле попускать вдоволь слюни, я учуяла за собой охоту трех неординарных личностей. Пришлось бежать с Гринга, оставляя кельпи и его разумноядных демонов наедине.

– Я не могу понять, ты хочешь воззвать к моей совести или что? – даже без толики ехидства уточнила у мужчины.

– Всечувствующие! – громко простенал кельпи, – за что вы мне дали такую черствую хранительницу?

– Когда ты выбирал между мной и смертью, я тебе честно призналась, что жизнь твоя будет тяжела и ты получишь сполна за свои прошлые грешки.

На этом Палан замолчал. Надолго. Просто стоял посреди комнаты истуканом, а я ходила вокруг, собираясь на встречу с родственниками. Когда вернулась из душа, он все еще стоял, только чуть более расслаблено. Даже слова мне не рыкнул, когда я на него платье повесила, которое могло помяться.

Ну что, процесс по одомашниванию кельпи считаю завершенным. Теперь осталось только предъявить живую курсовую магистру по расоведению и один экзамен сдан.

Глава 10: Начало, преКРАСНЫЙ лорд и амазонки

Внутренний двор академии, центральная площадка и главная арка перехода. Сейчас я сижу верхом на вороном коне с лапами вместо копыт и в полтора раза выше обычного скакуна. И ведь ни у кого даже мысли не возникло, что существо подо мной может быть чем-то большим, нежели средством передвижения.

Как оказалось, у нас даже есть загон и стойла для зверушек, специально сооруженные для студэо и преподавателей академии, где можно содержать своих питомцев. В общежитии это строго запрещено. И, естественно, все, что касается живых животных, находиться на территории Витао. Хоть в этом повезло.

Теперь я знаю, где будет жить Палан. А вот он, бедненький, еще не догадывается.

Рядом стояла облаченная в шикарное облегающее аквамариновое платье Нами и не выражала никаких эмоций, кроме величия своего клана. Хорошая девчонка, может выйдет из нее еще толк. Она была готова и ждала нас у выхода с Витао с полвосьмого, о чем мне шепотом поведала Диона. Шпионская сеть этой женщины поражает.

В общем, держать ее рядом выгодно в любом случае, будь она враг или друг.

Порыв холодного утреннего ветра бросился в лицо, напоминая, что сейчас зима, пусть и теплая. Во внутреннем дворе не было ни души, кроме нас и дежурных портальных. Все же в выходной принято отсыпаться.

Кельпи всхрапнул, переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда уже дежурные соизволят открыть портал на Нирай, родину Ханы, откуда все началось. Хотя нет, началось все гораздо раньше.

***

Вы прекрасны, мой лорд, краснее некуда.

В маленьком провинциальном городке, которому не посчастливилось расположить свои разномастные дома на окраине Ветхого Леса, сегодняшний закат был окутан несвойственным ранее беспокойным шумом. Через человеческое поселение Липки шел строй прекрасных амазонок во главе с лордом из старейшего племени Сайхеши. Элитный отряд профессиональных воителей готовился к битве. Это местечко было лишь перевалочным пунктом, не далеко от которого они решили разбить лагерь.

– Лорд Никель! Лорд Никель!

Толпа скандировала имя сайхеши, который был бесспорным лидером амазонок. Мужчина, что перечило природе прекрасных воительниц. Эти гордые существа готовы были умереть, но не подчиняться мужчинам. Что же заставило их передумать?

– Хватит нести возвышенный бред! – рыкнули на толпу обожателей, но они этого не услышали, – он чертов бык-осеменитель, вот почему амазонки его терпят! Смотри, какой шикарный экземплярчик, – голос раздался с ветки могучего вяза у кромки Ветхого леса, не выдержав восторженных криков в адрес воина.

– Не смеши, ради деток они не стали бы подчиняться, – более низкий и спокойный голос принадлежал явно мужчине в плаще, что стоял под тем самым вязом.

– Хорошо, пусть так. Только каким боком занесло в человеческое королевство амазонок? Заблудились девочки? – не успокаивался первый.

– Вряд ли.

– То-то, говорю ж, бред какой-то, – и мужчина спрыгнул с дерева, оказавшись на пол головы выше второго.

– Не бред. Я почти уверен, что у воительниц долг жизни перед Никелем. И, скорее всего, ему обязана спасением одна из правительниц Ларинье, – более низкая фигура слегка улыбнулась, вспоминая буйство красок и плодородные земли королевства амазонок, – в противном случае, ни одна из девушек не стала бы подчиняться мужчине, насколько хорош он бы ни был.

– Самый умный, да? – раздраженно буркнул первый.

– Нет. Просто я, в отличие от некоторых, был в Ларинье, – самодовольно припечатал второй.

– Перестаньте пререкаться, – властный голос прервал спорщиков, – мы тут, как бы, ищем кое-кого, – к двум остальным из тени скользнул третий, и он явно был самым рассудительным из них.

– Вот именно, что как бы. Если кое-кто не захочет, мы его не найдем, братишка, – первый обнял двух мужчин за плечи.

– Нас трое. Разделимся и найдем, – и третий высвободился из захвата.

– Чего стоим, чего ждем? По коням, братики, – и первый, явно являющийся головной болью остальных, хлопнул по спине обоих братьев и бегом направился к коновязи.

Сквозь гул ликующей толпы, язвительный искатель не слышал двух обреченных вздохов, как и вздыхатели не видели парочки кривых рожиц в их сторону.

***

«О, Боги! Он божественен в своей божественной божественности! Богами ниспосланное божественное божество! Так, спокойно. Дышим, дышим. О, как он прекрасен! Я не могу на него насмотреться. Если амазонки красавицы среди женщин, то лорд красивейший из мужчин...нет, из богов. Мое божественное божество! Много богов, слишком много божественности. Следи за своими мыслями, или он все поймет. Плавно заходим в таверну, не смотрим на него. Не смотрим на НЕГО! Ой, как он прекрасен. Демон, НЕ СМОТРИМ! Вот теперь поворачиваемся и медленно-медленно идем к его столу. Ноги подкашиваются! НЕТ! Стоять бояться! Не сметь падать! Идут, пока идут. И снова ПОДКАШИВАЮТСЯ! А-а-а-а! Я тряпка!» – мысли путались в голове молодой русоволосой девушки, но она все же смогла подойти к столу, где, широко расставив ноги и облокотившись о спинку лавки, сидел сайхеши.

– Л-л-лорд Н-никель! Могу я с вами поговорить?

Кареглазый красавец-мужчина с шоколадными волосами, и взглядом, что растопил не одно холодное сердце амазонки, лениво отодвинул кубок со сливовицей от себя и соизволил снизойти до пары слов. Не выражая заинтересованности, он все так же смотрел перед собой, подперев голову кулаком.

– Деточка, я с маленькими, – пауза, – не общаюсь. Мала еще.

– Вы... вы не поняли, я хочу к вам в отряд, – и девушка вскинула умаляющий взгляд на лорда, но тут же потупилась и стала разглядывать носки своих потрепанных временем сапог с заплаткой на голенище.

– Ха-ха, конечно милая, сразу, как амазонкой заделаешься, так и возьму, ха-ха!

Всем своим видом лорд давал понять, насколько противно ему общаться с какой-то мелочью, не достойной даже его взгляда. Он нарочито медленно махнул трактирщику, требуя обновить, при этом все так же интересуясь лишь своим кубком и тарелкой с закусками. Трактирщик кивнул и поспешил отдать распоряжение разносчице.

– Не смейтесь лорд. Я на... наполовину амазонка.

Снова этот раздражающий, заикающийся голосок. Ни капли уверенности и достоинства. Все же сайхеши решил снизойти до ответа. Почему, он и сам не понимал.

– Не бывает наполовину амазонок, крестьяночка. Если мать амазонка, значит и дочь амазонка. А ты пустышка, летающая в облаках. Ты даже не можешь вызвать во мне интерес хотя бы взглянуть на тебя. Ты ни на грамм не амазонка, – он плавно провел пальцем по столешнице, рисуя невидимый узор, – убого.

Симпатичная разносчица с пышными формами уже спешила услужить лорду. Широкая улыбка, больше похожая на оскал, заставила плотника за соседним столиком отшатнуться. Такое рвение от Грозной Стелл не ожидал даже трактирщик. Все в Липках знали вспыльчивый характер женщины. Слишком часто, перепив вечерком, мужская часть поселка испытывала на себе ее нежные ручки и сильные ножки. Откровенно говоря, Грозную Стелл побаивался и сам хозяин. Не приведи свет задержать оплату, и пару вечеров трактирщика было не видать. Несмотря на это, Стелл была трудолюбивой и ответственной женщиной.

– У меня папа амазонка!

«Она что, все еще здесь? Вот упрямая мошка. Что она сказала? Она серьезно?» – и лорд снова обратил свой взор на девушку.

– Тьма, девочка, ты вообще соображаешь, ЧТО только что сказала?

– Д-да... – девушка так сильно заикалась от переживаний, что нечаянно прикусила язык, отчего было еще обиднее услышать следующие слова.

– Ты не амазонка, ты тупая человечка, малышка. Топай отсюда, пока мои воительницы не вернулись и не разорвали тебя на клочки, – грубо и громко, так, что услышали все.

Лорд явно терял терпение и желал поскорее избавиться от надоедливого насекомого, жужжащего над ухом, оттого и не стеснялся в выражениях.

К столику добралась Стелл и наполнила опустевший бокал до краев.

– Мой лорд желает еще что-нибудь?

Ни для кого не было секретом, что за "что-нибудь" предлагала разносчица.

– Не интересует. Просто уберите эту девицу, она меня раздражает.

– Н-но...но... – еле сдерживаемые слезы душили, а язык полностью перестал слушаться хозяйку.

Хрустальный звон разбитой надежды заполнил душу юной девушки. Одинокая слеза сорвалась с щеки. Зов был услышан.

«Ноги снова не держат. Я ничтожество!»

«Нет, девочка, ты воительница. Этот напыщенный хлыщ, мнящий себя самым... самым... короче, самым, испытает на себе всю силу веры в себя. Верь, Кассандра, верь в себя», – вдруг раздалось в голове, сильно напугав девушку, ведь источника она не видела.

«Кто ты?», – в ужасе задала вопрос Кассандра.

Неужели к трясущимся ногам, заиканию и прикушенному языку присоединилось безумие? Тогда ей точно не стать воительницей.

Грозный, но удивительно добрый и надежный голос ответил: