Текст книги "Жестокий. В уплату долга"

Автор книги: Анастасия Шерр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Приглядевшись, заметила на чёрной коже его стильной куртки дырку, будто её прожгли сигаретой. Нет, сигарой. Большая дырка… Это ещё что?

Тихонько приблизилась, осторожно склонилась и поддела двумя пальцами его футболку. Мешала его рука, лежащая на животе, и мне пришлось наклониться почти до самого паха Хаджиева, чтобы рассмотреть, что там у него. Там, в смысле, под футболкой… А не в паху.

Разглядев повязку, пропитавшуюся кровью, тихо ахнула, зажала рот ладонью и вскинула взгляд на Саида. А он будто и не спал. Смотрел на меня сверху вниз. Благо, без своей фирменной ухмылочки.

– Что это ты там делаешь, грязная извращенка?

Я вздохнула, оттолкнула его ногу и села рядом.

– Ты ранен? – я, разумеется, пыталась придать голосу равнодушия, но руки снова затряслись, как у паралитика. Нехорошо это всё для моей нервной системы. Ещё хуже – то, что сейчас услышу. Раз Хаджиев ранен, то Шевцов, скорее всего, убит.

– Царапина. Пуля только кожу прошила. Видишь, на что идут голодные мужики, лишь бы получить желанную женщину?

– Не до твоих шуточек дурацких. Скажи лучше… Он… Ты убил Шевцова? – произнесла это и взглядом в пол вперилась. Сложно это. Осознавать, что ты убийца. Пусть не своими руками, но всё же я сделала это. Мне с этим жить. Теперь кошмаров станет больше, а я окончательно сойду с ума.

– Нет, – отвечает вдруг Саид и я резко поворачиваю к нему к лицо, а он, незаметно поднявшись, ловит его своими ладонями. – Это было бы слишком гуманно, для такой падали. Не-е-ет, – тянет презрительно, в оскале дёргается верхняя губа, а взгляд Хаджиева становится невидящим. Словно его пеленой ненависти заволокло. – Сначала он переживёт всё то, что пережила ты. А потом я выполню своё обещание, кукла. Слово мужчины.

Я не знаю, что испытываю в этот момент. Если это облегчение, то какое-то оно слабое. А если разочарование, то какое-то неуверенное. Потому что Саид меня сейчас пугает больше всего. То, что полыхает в его глазах – не ярость, не гнев. Это что-то запредельное, сумасшедшее. За гранью.

Он, наверное, улавливает мой испуг, потому что его взгляд тут же меняется, становится более осмысленным, а руки, всё ещё сжимающие мои щеки, соскальзывают вниз.

– Собирайся на ужин. Потом это обсудим.

Я замотала головой, не веря своим ушам. Нет! Нет же! Нельзя сказать такое, а потом спокойно ехать на ужин, словно ничего и не произошло! Я уже не за гранью. Я над пропастью повисла и держусь на самом краю, а он об ужине твердит?

– Что ты собираешься делать?

Он сощурился, подался вперёд, ловя меня за подбородок пальцами одной руки, а второй обхватил шею сзади, не давая вырваться. Потемневшим, тяжёлым взглядом вонзился в моё лицо.

– Тебе что, жаль его? Жаль эту ублюдочную мразь? После всего, что он с тобой сделал? Он и его дружки-обдолбыши? Серьёзно, Надя? Ты просыпаешься в холодном поту и до сих пор не подпускаешь к себе мужчин после того, что они сделали с тобой. Я, узнав, что они творили, не могу спать. Не могу думать ни о чём другом. Хочу мести, крови их хочу. А ты жалеешь его?! – произносит последнюю фразу с таким презрением, что меня начинает выворачивать от самой себя.

Нет, он ошибается. Я не жалею Шевцова. Чтобы с этим подонком не произошло – он заслужил. Но я не хочу участвовать в этом. Не хочу быть причиной его гибели или страданий. Я не хочу пачкаться. Но уже сделала это. Испачкала себя, испачкала Саида.

– Тебе-то за что мстить? Он сделал это не с тобой, а со мной. Забудь, что я говорила тебе. Не нужно мстить. Тем более за меня.

Его лицо приобретает серый, почти чёрный оттенок, а губы кривятся в гримасе ненависти. Меня сшибает мощной аурой, порываюсь отстраниться, но Хаджиев не даёт. Рывком меня на себя и выдохом в губы:

– Поздно. Ты моя женщина и меня всё это касается в первую очередь. Я так решил. Собирайся. Давай. Свои обещания надо сдерживать. Или ты хочешь поехать в этой рванине? Тебе платье купить? – он переходит на грубость, то ли включая свою броню непробиваемую, то ли просто желая перевести разговор в другое русло. – Кстати, мы едем не в гостиницу. Отец закончил ремонт в старом доме, туда и поедем. Я хочу, чтобы ты выглядела хорошо. Если тебя не затруднит. Дело не в том, что этот брючный костюм выглядит плохо. Дело в том, что… – Саид на мгновение замолкает. – Я хочу видеть тебя в платье.

Его просьба мне понятна. Этот ужин для Саида много значит. Как и его отец. И я, конечно, не стану упрямиться, хоть и не планировала наряжаться, словно на праздник.

– У меня есть платье.

***

Дворец. Красивый, шикарный, небольшой, но в нём три этажа и компактным он кажется только снаружи. Я осматриваюсь вокруг, сердце отчего-то сильно сжимается. Мне страшно и это странно. Саида я уже не боюсь. По крайней мере, точно знаю, что он не причинит мне вреда. У него на это были и время, и возможности. И немало. Также я не думаю, что его отец позвал нас, чтобы сделать что-то плохое. У него, кстати, тоже была возможность ещё при первой нашей встрече. Но тревога нарастает с каждым шагом, а когда машина, которая привезла нас сюда отъезжает, а ворота закрываются, я начинаю дрожать. Правда, только внутренне. Снаружи я источаю чистейшее спокойствие. Привыкла так. Мне так проще.

Только Саида обмануть сложно. Уж не знаю, то ли причиной тому служат его врожденные прозорливость и внимательность, то ли бесчисленные уроки психологов, которым посчастливилось иметь с ним дело. Он сжимает мою руку почти до боли и властно, без всяких промедлений, тащит за собой, не внимая моему ворчанию, что я на каблуках.

– Нужно почаще надевать красивую обувь, кукла Надя. Тогда и ноги болеть не будут, – отвечает с присущей только ему снисходительностью. А меня это начинает бесить. Что ж, хорошо, прихожу в себя.

– Меня устраивают мои домашние тапочки. Я в подружки мажора не метила, – отвечаю ему колко, на что Хаджиев плотоядно скалится, кивает пробегающему мимо нас и распахивающему большую входную дверь охраннику.

– Ничего. Приучу, – заводит меня в дом и я на мгновение теряю дар речи.

Здесь восхитительно. Охрененно восхитительно – почему-то именно это странное словосочетание приходит в голову.

– Это что, викторианский стиль? – я видела подобную красоту только в журналах по интерьеру, когда обустраивала свою маленькую квартирку.

– Отец любит эти понты, – скучающе произносит Саид, обводя дом равнодушным взглядом. Он, видимо, с детства привык к хоромам. А я вот нет. И мне здесь совсем не уютно, хотя и не могу не признать, что таки восхищена. – Похоже, собирается остаться здесь надолго.

– Ты прав. Собираюсь, – звучит сбоку и мы поворачиваемся на голос Хаджиева-старшего.

Он смотрит на меня как в том сне. Осуждающе, испепеляюще… Я уверена, он бы с удовольствием вышвырнул меня отсюда, да только Саид с этим не согласится. А Хаджиев-старший считается с мнением своего сына. Без всяких сомнений.

– Отец, – сдержанно кивает ему Саид, видимо, тоже уловив напряжение, витающее в воздухе. Я бросаю косой взгляд на младшенького. Он переоделся прямо в машине, стащив дырявые вещи и швырнув их на пол. Надел чёрную рубашку, пиджак – вещи привёз верный пёс Махмуд, он же и выбросил испорченную одежду, остановив машину у ближайшего мусорного бака. Теперь выглядит, как новая копейка, не придерёшься. Если его рана и болит, то он этого не показывает.

– Рад видеть тебя, сын, – голос вопреки реплике Хаджиева-старшего звучит отнюдь не радостно. Я бы сказала даже, гневно. Почему? Он не хочет, чтобы я была здесь? Не вопрос. Я уйду. Пусть только уговорит своего сына отпустить меня и я исчезну. Мне этого и правда хочется. Сбежать. Снова. Только на этот раз спрятаться более тщательно. Чтобы прошлое меня не настигло. Закрыться в своей любимой раковине. Там мне было хорошо и комфортно. – Твоя девушка может пройти в гостиную, стол уже накрыт. Домработница проводит. А нам с тобой нужно кое-что обсудить, – поигрывает желваками, словно злится. Я пока не могу разглядеть его эмоции, он их скрывает.

– Иди, Надя. Я скоро буду, – серьёзно приказывает мне Саид и рядом возникает женщина в платке. Манит меня рукой и идёт дальше, а я тороплюсь за ней, стараясь не поскользнуться на блестящем, почти зеркальном полу.

ГЛАВА 3

– Что-то случилось? – спросил у отца, потому что выдерживать его взгляд стало сложно.

Тот тяжело, с тихим разочарованным стоном вздохнул, покачал головой.

– Что ты делаешь, Саид?

– О чём ты? – хотя, конечно, знал о чём. Догадывался. У отца всегда и везде работают глаза и уши. Он уже знает.

– Ты хочешь меня оскорбить? Думаешь, я слепой идиот? Хорошо. Я скажу. Ты развязал войну с мэром какого-то задрипанного городишки вместо того, чтобы заниматься делами и ставить на ноги бизнес, который из-за твоей халатности терпит убытки. Ты связался с женщиной, у которой до тебя были мужчины и позволяешь ей помыкать тобой. Рискуешь своей жизнью ради этой девушки, словно она не очередная твоя шлюха!

– Она не шлюха, отец! – впервые в жизни повысил на него голос и тут же заткнулся, глотая горечь. Будь на его месте кто-то другой, Саид не стерпел бы. Сломал бы челюсть. Но отец это отец. К тому же он, пожалуй, единственный, кто сейчас смотрит на всё это дерьмо здраво и трезво.

– А кто она? – спросил вдруг Хаджиев-старший совершенно спокойно. Будто и не выходил из себя. – Кто эта девчонка? За кого ты развязал войну, сын?

– Она моя женщина.

– Твоя женщина, – повторил задумчиво, сощурился, а затем подался вперёд, хватая Саида за рубашку и дёргая её вверх. – И что, твоя женщина стоит того, чтобы ты лез под пули?! Что это, Саид? Мм? Зачем ты сам туда пошёл? Почему не отправил людей? Кто вообще этот малолетний торчок, что ты лично пошёл с ним на встречу?! Ты! Саид Хаджиев! Опускаешься до какого-то наркомана!

– Отец!

– Замолчи! – прогремел тот, отходя на шаг назад. – Клянусь, сын, впервые за всю твою жизнь я хочу тебя ударить. Что с тобой произошло? Ты же был самым здравомыслящим из всех своих братьев. Что сделала с тобой эта девчонка?

Повисла тишина. Такая оглушительная, что стало больно ушам. Самая громкая тишина, когда-либо звучащая в его голове. Саид увидел в глазах отца разочарование. И это ударило наотмашь. Сколько раз он прощупывал эту почву, проверял границы отцовского терпения. Сколько раз специально выводил его, то сбегая из дома, то забивая себя татуировками, то совращая девственниц. Но даже тогда не видел этого огорчения.

– Отец, я не отступлюсь, пока все, кто причинил ей зло не прочувствуют всё это на своей шкуре. Не отступлюсь, пока не уничтожу их.

– Где этот сукин сын? Куда ты дел его труп? На записи чётко видно, как ты стреляешь в него, а потом Махмуд швыряет его в багажник. Куда ты дел труп, Саид? Мы должны вернуть его отцу тело.

– Нет, – возразил, покачав головой.

– По-другому нельзя. Мы ведь не звери. Ты наказал его за свою женщину, хорошо. Но каким бы ни был его отец он имеет право похоронить своего сына. Нельзя бросать человека как собаку. Даже если это твой враг.

– Я верну его позже, – уголок рта дёрнулся в подобии улыбки. Нервной и больше похожей на тик.

– Позже? – отец сощурился. – Когда?

– Когда посчитаю нужным. И, пап… Это не те враги, которые заслуживают уважения. Они мрази.

Саид-старший прошёл к своему столу, поднял белую толстую папку. Долго смотрел на неё, не открывая, а после, швырнул в сейф и захлопнул дверцу. Та автоматически щёлкнула.

– Что ж, раз ты считаешь, что можешь самостоятельно принимать подобные решения и разжигать войну… – вздохнул. – Тогда давай. Покажи своей женщине, чего она стоит. И чего стоишь ты.

– И это всё? – насторожился. Потому что Хаджиев-старший всегда был против конфликтов из-за баб. И это в какой-то степени правильно… Вернее, так Саид считал раньше. А сейчас всё так запуталось, что он уже не знает, где сам Саид Хаджиев, а где его желание обладать куклой Надей. – Я думал, ты скажешь, чтобы не рассчитывал на твою помощь.

Отец задумчиво усмехнулся, приблизился к Саиду и, положив руку ему на плечо, крепко сжал.

– Разве родители отрекаются от своих детей, когда они совершают ошибки? Разве я отрёкся от Марата и Валида, когда те оставили меня, наше дело, семью и ушли? А ты не просто мой сын. Ты ребёнок, которого мне подарила любимая женщина. Я не оставлю тебя без своей помощи, Саид. И Клан не оставит. Но и ты должен кое-что сделать для клана. Докажи, что ты не взбалмошный мальчишка, который совершает поступки необдуманно и исключительно на эмоциях. Возьми девчонку в жёны. Тогда за тобой пойдут все члены клана. А ты покажешь всем, что бывает, когда кто-то зарится на то, что принадлежит тебе. Наглядный урок всем.

А такого поворота Саид не ожидал. Даже растерялся на какие-то пару минут. Отцу, правда, хватило этого времени, чтобы разглядеть его замешательство и воспринять это по-своему.

– Я пока не планировал жениться. Это серьёзный шаг. И я не хочу совершить ошибку.

– То есть, ты не уверен, что она та женщина, которую ты посадишь по правую руку? Ты учинил весь этот переполох просто так?

– Нет. Не просто так.

– Тогда решай! Хочешь ты чувствовать поддержку клана или будешь драться в одиночку. Только знай, сынок. Если члены клана проголосуют против этой войны, я буду вынужден лишить тебя ресурсов. Я знаю, ты победишь. В любом случае и при любых обстоятельствах. Однако, мы можем избежать многих потерь. Ты можешь. В любом случае, решать тебе. Я не стану давить или принуждать.

Отец дело говорил. Он, как лучший стратег, предусмотрел всё. Даже то, чего не предусмотрел Саид. Хаджиев-старший, как обычно, говорил правильные вещи. Если Саид женится – у него появится право враждовать за свою женщину хоть со всем миром. И клан обязан встать за его спиной. Плюс ко всему, так Саид докажет свою состоятельность и зрелость. В клане ценят семью. Клан и есть семья. Хотя в их случае – даже больше, чем семья.

Клан – это сила. Огромная сила. Ни один враг не устоит. Поэтому мнение их крайне важно.

Из минусов: глава клана, которым сейчас являлся Саид-старший не может поддерживать опального сына, игнорируя голоса остальных. Это пошатнёт его авторитет, чего допускать никак нельзя. Никогда и не при каких условиях. Потому что всегда найдётся тот, кто захочет этот авторитет пошатнуть.

– Я принял решение.

***

Я чувствовала себя некомфортно в доме Хаджиевых. Всё время оглядывалась на дверь и ждала возвращения Саида. Как ни странно, сейчас я хотела его видеть.

Женщина, которую ко мне приставили почему-то нервировала. Она даже не смотрела на меня, помогая официанту с сервировкой стола, а у меня было ощущение, будто она следит за мной. Я усиленно делала вид, что меня интересует новостная лента в социальной сети, куда не заходила уже года два. Просто нужно было куда-то спрятать глаза.

– Желаете чего-нибудь выпить? – спросила она напоследок, видимо, собираясь уходить. Я бы попросила чего-нибудь покрепче, да вовремя одумалась, взглянув на её платок. Вряд ли в этом доме считается нормальным когда женщина пьёт алкоголь. Хотя Саид себе позволяет. Но он не женщина. Что ж, не стану смущать здесь никого. Да и задерживаться я не планировала. Отсижу для приличия часок, а потом попрошу Саида отвезти меня домой.

– Благодарю, я не хочу пить, – ответила женщине и та, равнодушно кивнув мне, удалилась.

Хаджиевы появились внезапно. Распахнулась дверь и они вошли в гостиную, как два богатыря. Широкоплечие, по-своему красивые. Привлекательные мужчины, что уж говорить. И снова я поразилась тому, насколько они похожи. Интересно, старший Хаджиев был такой же, как его сын сейчас? Вспыльчивый и горячий? Потому что единственное, чем они отличались на мой взгляд – темперамент. Саид-младший как пороховая бочка, не знаешь когда и с какой силой рванёт, достаточно одной искры. А его отец абсолютно спокойный в любой ситуации. Опять же, как кажется мне. Я видела его всего два раза в жизни, поэтому не могу утверждать, что он всегда такой. И тем не менее, думаю, что ему достаточно лишь посмотреть своим фирменным взглядом и повышать голос уже не требуется. Опасный мужчина. Как, впрочем, и Саид в своей агрессии.

Я ведь так до сих пор и не поняла, что он задумал сделать с Шевцовым. Подозреваю, знание это меня не успокоит.

 Саид был мрачен, а вот его отец заметно повеселел, о чём свидетельствовала еле заметная улыбка.

– Прошу прощения за ожидание, Надежда. Нам с Саидом было нужно кое-что обсудить. Надеюсь, ты не скучала?

– Ничего, всё нормально, – я поднялась, чувствуя себя под его взглядом неловко.

– Присаживайтесь. Давайте поужинаем. Я сегодня пригласил нового повара. Посмотрим, на что он способен, – мужчина сел на стул во главе стола, Саид последовал за отцом, наверное, собираясь занять место рядом. А я хотела присесть поодаль, но поймала на себе красноречивый взгляд Хаджиева-младшего. В следующий момент он отодвинул стул справа от своего, еле заметно качнул головой, мол, присядь здесь.

Как только мы заняли свои места, в гостиную начали вплывать молодые люди с подносами в руках. Я невольно вздёрнула брови. Три официанта? Зачем? Накрыто на троих, соответственно, больше никого не ждали. Получается, по одному официанту на человека? Наружу рвался истерический смех. Я бывала и на званых ужинах, и в хороших ресторанах и качественное обслуживание в новинку для меня не было. Но то, с каким шиком всё происходило в доме Хаджиевых заставляло нервничать. Почему? Да хрен его знает. Просто не мой это мир и всё.

А вот насчёт алкоголя я переживала зря. Когда молодой человек наполнил наши бокалы шампанским, внутри проснулась надежда, что я таки не окочурюсь от стресса за этим столом. Благо, никаких неведомых мне доселе блюд не было. Всё дорого, эксклюзивно, но никаких черепашьих мозгов в соусе из яиц белого страуса. Морепродукты в изобилии, мясо, сыры, десерты и фрукты. Что ж, не так всё плохо. Было. До тех пор, пока господин Хаджиев не предложил мне отведать устриц. Вот тут меня замутило и я поспешила протолкнуть ком в горле хорошим таким глотком шампанского.

– Она не ест морепродукты, – пришёл мне на помощь Саид, угрюмо ковыряясь в своей тарелке. То ли думал о чём-то, то ли разболелась рана. Вернулся он после беседы с отцом не в лучшем расположении духа.

Отсутствием аппетита не страдал только старший Хаджиев. Иногда поднимал на нас взгляд, щурился, словно по извилине перебирал наши мозги и читал мысли. Я бы не удивилась. Больно пронзительные у него глаза. И взгляд такой… Знающий.

Утолив свой голод, он отложил приборы, махнул рукой официанту, стоящему позади, и тот убрал его тарелку, а на её место поставил чашку и чайничек.

– Надежда, я знаю, ты сейчас в беде, – начал вдруг он и я выровняла спину, будто в неё кол воткнули. Это вышло как-то случайно, на автомате. Мужчина усмехнулся, только вот я не поняла, что значила эта усмешка. Он потешался над тем, что я его побаиваюсь? Или была какая-то другая причина? Уж не знаю, Хаджиевы ли просто такие или это я теряю профессиональную хватку? И что он сказал про беду? Саид ему всё рассказал? Я повернулась к последнему, но он, как ни в чём не бывало, продолжал терзать вилкой и ножом кусок мяса. Видать, нельзя в этой семье папу перебивать. Что ж, ладно. Молчала и я. – Саид решил наказать людей, которые хотят тебя обидеть. И я понимаю его порыв. Понимаю и принимаю это решение. И теперь, когда всё зашло слишком далеко, мы не можем отступить. Не по-Хаджиевски это. Мы защитим тебя. Мой сын тебя защитит. А чтобы ему было проще это сделать, ты выйдешь за него замуж. Таковы наши условия, Надежда, – мужчина говорил неспешно, почти безэмоционально. Словно болтал о каком-то пустяке. А я оторопела.

– Что, простите? – неверяще улыбнулась, тряхнула головой. – Это шутка такая, да?

– Нет, не шутка, – прогремел вдруг Саид. – Ты станешь моей женой. Что тут не понятного? – его, похоже, разозлила моя реакция.

– Нет, Саид, я не…

– Я не закончил, – как бы меду делом прервал разгорающуюся перепалку Хаджиев-старший. – Этот брак должен быть настоящим. Я очень серьёзно отношусь к семье. И мой сын тоже. Никаких фиктивных браков и тому подобной лжи. Ты будешь женой моему сыну, а Саид будет тебе мужем. Ты родишь мне внуков и займёшь почётное место невестки Хаджиевых. Поверь мне, Надежда, такое предложение получает далеко не каждая девушка. Это большая честь, носить нашу фамилию, – только вот что-то мне подсказывало, что это ни фига не предложение. Это факт, перед которым меня поставили. Даже не так… Шмякнули об него лицом.

ГЛАВА 4

– Что за бред? – спросила, глядя на отца Саида.  – Вы вообще в своем уме? -наверное, это было грубо, вот так разговаривать с самим боссом криминальной семейки, но я сейчас была полна возмущения. Поначалу подумала, что это такая идиотская шутка. Но, посмотрев на как никогда серьёзного Саида, поняла – нет, не шутят. Второй мыслью было: это Саид постарался. Уговорил отца, чтобы тот устроил мне эту западню. Да только я что-то не замечала за Саидом рвения обрести семью. Он хотел меня поиметь и с этой мыслью я уже смирилась. Но замуж? Бред какой-то.

 – А что тебя не устраивает? – спросил вдруг Саид, подаваясь вперёд и чуть склоняясь над столом. – Ты разве не просила, чтобы я тебе помог?

 Я, конечно, просила, да только не такой ценой. Вспомнила о своей просьбе и стало так паршиво, что замутило. Я попросила Саида убить человека. Пусть не человека, пусть мразь, но всё же… Саид ударил точно в цель и мой пыл подугас.

 – Если без свадьбы никак тогда я вынуждена отказаться от твоей помощи, – проговорила уже тише, опуская взгляд.

– Как я уже сказал, – строгим тоном снова оборвал меня старший Хаджиев. – Мы не можем отступить. О последствиях ты должна была подумать раньше. Сейчас на тебе этот браслет, – он кивнул на «ошейник», как я называю про себя «подарочек» Саида. – Его не вешают на кого попало, ты не знала? Надев этот браслет на твою руку, мой сын взял на себя обязательства и ответственность за тебя. А ты согласилась быть его женщиной.

Согласилась? Да помилуйте. Я бы в жизни его не надела добровольно. Нет, это чушь какая-то. Они же не серьёзно? Да плевать. Что бы они не задумали, я против такого расклада, о чём не преминула заявить:

– Я сказала, нет, – отрезала, глядя в глаза Саиду, а тот, равнодушно откинувшись на спинку стула, улыбнулся мне. Только улыбка его была не такая, какую я привыкла видеть, мальчишеская, озорная. Нет. Эта была торжествующая. Немного злая и издевательская. Он будто спрашивал меня: «И что ты сделаешь, кукла Надя?».

Что-то не так с ним… Я чувствовала это кожей, на которой мгновенно проступили мурашки.

– Я уже все решил. Давай закончим ужин спокойно. Поговорим потом. Позже, – он давил на меня, принуждал заткнуться. Что такое? Это его отец так на него влияет? Или происходит что-то, чего я не знаю?

– Мы не будем больше говорить. Я уже всё сказала, – я поднялась, стул царапнул идеальный паркет, отчего старший Хаджиев поморщился. – Вызови мне такси, я уеду домой.

 Саид поднялся следом, уперся кулаками в столешницу и повернул ко мне лицо.

– Ты остаешься здесь, Надя. Потом, когда первая реакция схлынет, ты поймешь, что я делаю всё, чтобы защитить тебя. Домой ехать не безопасно.

– Что ты творишь? – спросила тихо, так, чтобы услышал меня только он. Хотя вряд ли его отец глухой.

– Это решение было непростым и для меня. Но я его принял и ты должна принять. Поговорим, когда немного придёшь в себя. Сейчас не время, – последнюю фразу он выдавил из себя сквозь зубы и я поняла, что и правда, больше не узнаю Саида. Словно вместо Хаджиева, которого я уже успела выучить и довериться, со встречи с Шевцовым вернулся совершенно другой человек. – Ты со мной теперь. Смирись.

«Ты со мной теперь». Прозвучало, как приговор. Не знаю почему сложилось такое впечатление, видимо, обстановка располагала.

 А еще, я осознала, что попала в западню. Угодила в ловушку. Саид привёз меня сюда не ради ужина. Он изначально собирался меня запереть здесь.

 – Ну и чем ты отличаешься от него? – проговорила уже сквозь злые слёзы.

– Хватит! – оборвал меня грубо, оттолкнулся от стола. – Тебе сейчас покажут твою комнату.

Он махнул рукой и я только сейчас заметила незаметно вошедшую, ту самую женщину в палатке. Саид что-то быстро сказал ей на своем языке. Она коротко кивнула.

– Иди за мной госпожа, – проговорила по-русски, но с сильным акцентом и, не дожидаясь моего ответа, пошла к двери.

Я задержала на Хаджиеве-младшем упрямый взгляд, на что он ответил мне точно таким же, только более уверенным.

– Иди, Надя. У меня ещё много дел. Завтра поговорим, – сказал это таким снисходительным тоном, что я едва не поперхнулась проклятиями в его адрес. Словно я уже его жена. Надоедливая, стервозная жёнушка, которая посмела в неподходящий момент клянчить у него сотую по счёту шубу под цвет нового маникюра.

Обманул. Развёл, как дурочку.

Но чего я ожидала, спрашивается? Что он станет помогать мне безвозмездно? Как влюблённый до беспамятства мальчик? Да он же бандит! Кому я доверилась?

Выругавшись про себя забористым матом, пошла за женщиной. Не хватало ещё, чтобы Хаджиев отволок меня при всём честном народе. Хватит с меня унижений на сегодня.

Уже на лестнице догнала женщину и, поравнявшись с ней, заглянула в лицо. Однако, женщина не подняла на меня глаз.

– Простите, как вас зовут? – спросила её с надеждой во взгляде. Она ведь тоже женщина, неужели не поможет?

– Хаджар, госпожа, – ответила та невозмутимо, но остановилась, потому что я преградила ей путь.

На вид она ровесница моей матери, но называть её тётей я как-то не осмелилась.

– Простите, Хаджар, вы не могли бы мне помочь? Мне нужно уйти. Я не хочу оставаться здесь.

Женщина медленно покачала головой, отводя взгляд в сторону.

– Нельзя. Больше не просите меня о таком. Я буду вынуждена рассказать господину Саиду, – своим ровным тоном напомнила мне Махмуда, который дежурил у моей двери. Такой же робот, запрограммированный лишь служить хозяевам.

Чтоб вас всех…

 Я отошла в сторону, раздражённо махнула ей рукой, мол, веди. Что ж, видимо, помощников я здесь не найду. Придется спасать себя собственными силами. Как будто раньше было иначе. Один-единственный раз доверилась мужчине, который, казалось, действительно хотел мне помочь и вот, пожалуйста. Имеем фешенебельную тюрягу и надзирательницу-робота. Волшебно просто.

Комната, что вообще не удивительно, была шикарной. Наверное, даже слишком шикарной для меня. Очень просторная, светлая, ни грамма пылинки. Большая кровать с балдахином и белоснежной вуалью на нём. Много мебели, что ничуть не портило вид. Кресла, пуфики, столик, маленький диванчик. Всё в тон светлым стенам и потолку, что казался недосягаемым.

Я замерла у двери, перевела взгляд на женщину, которая смотрела на меня сейчас с каким-то сочувствием. Что, настолько жалко выгляжу?

Мне и правда хотелось зареветь. Громко так, с подвываниями. Потому что ощутила вдруг, что меня унесло в другой мир. Мир, которому принадлежат все здесь. Саид, его отец, охрана у дома и ворот, даже эта женщина. Только я не принадлежу. Но меня силой заставляют войти в него. Почему? Зачем им это?

Выровняла спину, шагнула внутрь. Не время для истерики. Пореветь могу и в одиночестве.

– Там ванная комната. Полотенца, халат в первом шкафу. Второй – принадлежности для гигиены. Здесь гардеробная, полки и вешалки для вашей одежды, – показала на стену, в которой я не сразу увидела раздвижные двери. – Но её пока не привезли. К утру всё будет. Если вам что-то необходимо сейчас, я принесу.

– Нет, – бездумно покачала головой. – Мне ничего не нужно. Спасибо.

На столике фрукты и чайничек, из носика которого исходит пар. По углам комнаты расставлены цветы в больших вазах. Одежда, которую должны привезти к утру… Судя по всему, эту спальню приготовили специально для меня. Заранее. Хотя я уже и так в этом не сомневалась.

Женщина ушла, а я шагнула к кровати. Коснулась шелкового покрывала рукой. Мягко. И пахнет так приятно. Не то чтобы я ожидала увидеть здесь свинарник, но весь этот шик пугал. Напоминал мне, что я здесь лишняя. Здесь, в этой комнате, должна быть какая-нибудь красивая, юная девушка из их сословия, которая почтёт за честь сидеть в этой нежной спальне и с предвкушением ждать, пока Саид соизволит взять её в жёны.

Я же чувствовала фальшь, ощущала ложь, которой меня окружили. Было неприятно и тошно. Хотелось домой в мою скромную, но уютную спаленку с кроватью в два раза меньше этой, но зато своей, родной. Где постельное пропитано моим запахом и подушка хранит мои кошмары и воспоминания. И пусть они не особо приятные, а иногда даже злые и жестокие, зато мои. Здесь же всё чужое.

Села на кровать, закрыла глаза. Надо что-то делать. Позвонить в полицию и сказать, что меня удерживают силой в резиденции Хаджиевых? Ха-ха. Три раза ха. Никто сюда даже не приедет.

Может, Славка? Если и не сможет помочь, то хотя бы будет знать, где я.

Набираю номер Радугина и раздражённо отсчитываю длинные монотонные гудки.

– Ну надо же! Какие люди! Ты куда пропала? – слышится его довольный голос.

– Слав, я, кажется, конкретно так попала. Меня Саид похитил. В смысле не похитил, я сама поехала, но… В общем, он запер меня у себя дома. А его папаша объявил, что Саид должен на мне жениться, – последнюю фразу произнесла с истерическим, нервным смешком.

Славка почему-то не смеялся.

– Нааадь? Ты чё, под кайфом, что ли? Скажи мне, что ты просто прибухнула.

Выдохнула, массируя пальцами свободной руки виски. Я бы и сама ничего не поняла из этого бреда. И да, звучит всё как маразм.

– Слав, я серьёзно. Это не шутка и я трезва.

– Адрес говори, – из динамика звучит уже обеспокоенный голос Радугина.

– Не знаю я адрес… Да все равно ты не сможешь ничего сделать. Здесь охраны больше, чем у президента.

Дверь в комнату неожиданно распахивается и в неё входит Саид. Быстрым шагом сокращает расстояние между нами, вырывает телефон из моей руки и, бросив беглый взгляд на экран, прикладывает трубку к уху.

– Пока, Слава. Наде некогда, она замуж скоро выходит, – сбрасывает звонок и засовывает мой телефон в задний карман своих джинсов. Я вскакиваю с возмущённым воплем, но Хаджиев цокает языком и толкает меня обратно. Сам подступается так, что моё лицо оказывается на уровне его живота, собирает мои волосы в свою ладонь и заставляет запрокинуть голову.

– Умолкни, Надь. Пожалуйста. Мне что, тебя связывать, что ли? Не заставляй, – я открываю рот, но он зажимает мне рот рукой. – Я всё тебе объясню, слышишь? Ты же верила мне. Ну так продолжай верить. Я зайду ночью, а ты пока отдохни. И не шуми. Ты ставишь меня перед моими людьми в неловкое положение, так не надо делать, – он объясняется со мной без угрозы, вполне спокойно. Но я вижу, как темнеют его зрачки и дёргается кадык. Злится. Но с моих губ руку убирает.