Текст книги "На грани измены (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 4

После разговора с Мишей сомнений появляется еще больше. Хотелось бы верить в правдивость его слов, но после произошедшего на свадьбе это невозможно.

Беру в руки мобильный и проверяю время вылета ближайшего рейса на Москву. Регистрация только началась. Если выехать из дома сейчас, то я успею добраться до аэропорта. Вопрос в другом – что мне это даст? Дополнительный стресс? Он мне ни к чему – ведь я нахожусь в положении. Врач строго запретила волноваться и нервничать. Но есть другой способ проверить, с кем улетел мой муж.

Я подкрашиваю глаза и губы, а затем натягиваю на себя теплое платье и черные плотные колготки. Вызвав такси и надев на себя шубу и высокие ботинки, спускаюсь вниз. Торопливо прохожу мимо Людмилы Николаевны, чтобы не получить от нее тьму вопросов, и, оказавшись на улице, сажусь в уже ожидающую меня машину такси.

Нет никакой уверенности в том, что я делаю, но назад дороги нет. Сердце колотится в бешеном ритме, когда я подъезжаю к месту назначения. Рассчитавшись с таксистом, я выхожу на улицу, но решаю сначала позвонить.

– Добрый день! Адвокатская палата, я вас слушаю, – в трубке раздается женский мелодичный голос.

– Здравствуйте! Меня зовут Анна, я бы хотела уточнить, на месте ли Лариса Романова? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает девушка, но не облегчает мне задачу.

– Дело в том, что я не могу дозвониться на ее личный телефон. Она говорила, что у нее планируется командировка, вот только не уточнила, когда именно.

– Анна, да, она как раз сегодня улетела в Москву. Обратно вернется в воскресенье. В понедельник сможете с ней связаться, – говорит администратор.

– Хорошо, спасибо за информацию. До свидания! – бросаю я.

– Хорошего дня, – отвечает она.

Я чувствую минутное облегчение от осознания того, что Миша сказал правду. Вот только приехала я сюда не за этим.

Я не видела Ларису с самой свадьбы. За все это время она ни разу не попыталась со мной связаться. И мне совершенно непонятно ее поведение – исчезнуть из моей жизни без каких-либо объяснений.

До свадьбы подруга вела себя как и прежде – мы весело проводили время, болтали, смеялись. Хотя если все это время она была любовницей моего мужа, то это в какой-то степени все объясняет. Но остается слишком много неизвестных, и прежде чем подавать на развод и навсегда вычеркнуть Мишу из жизни, я намерена решить эту задачу.

Я смотрю на часы на своем мобильном, стоя неподалеку от входа в здание. Рабочий день почти закончен – и это именно то, что нужно. Разговор с подругой должен состояться тет-а-тет. У меня нет никакого желания выносить эту грязь на всеобщее обозрение. По крайней мере, пока.

Наконец, сделав глубокий вдох, я делаю шаг по направлению к входу, но моментально застываю на месте. Дверь открывается, и из здания выходит Лариса. Бережная. Моя бывшая лучшая подруга. Она останавливается у входа и роется в сумке, прижав плечом к уху мобильный.

– Да, я уже закончила, – говорит она. – Конечно, я буду скучать. Спрашиваешь еще.

Неприятное чувство расползается по телу, а к горлу подступает ком. Может, это всего лишь совпадение? Надо смотреть правде в глаза – слишком много совпадений. Так не бывает. Но как они могут так поступать, а, главное, зачем? Ну если любите друг друга, так будьте вместе. К чему этот фарс? Имейте мужество, чтобы честно признаться и не мучить другого человека.

– Поеду домой. Да. Поскучаю в одиночестве. Впрочем, как и всегда. Ну ладно, ладно. Конечно, я все знаю. Терпеливо жду, – от жеманного голоса Ларисы становится еще противнее. – Хорошо, я тебя целую.

Она убирает телефон в сумочку, а из нее достает то, что искала – перчатки. Натягивает их на руки и делает шаг к парковке, но от звука моего голоса застывает на месте.

– Добрый вечер, Лара.

Словно в замедленной съемке она оборачивается, и я ловлю ее испуганный взгляд, который уже через секунду сменяется на безразличный. Уж в этом я не могу усомниться, не то, что во всем остальном…

– Что, даже не поздороваешься со своей лучшей подругой? – прищуриваюсь я.

– Привет, Инга, – спокойно произносит она. – Как твое самочувствие?

– В порядке. Как видишь, – отрезаю.

– Да.

– Кишка тонка была навестить меня в больнице? – бросаю я.

– Не думала, что ты хотела бы меня видеть после… – она запинается, – после того, что произошло на свадьбе.

– Лар, с твоей стороны я ждала хоть каких-то объяснений, – хмурюсь я. – Но ты не приехала в больницу, не позвонила. Даже сообщение не написала. И это после стольких лет дружбы?

– Я… – она отводит глаза, – я не знаю, что сказать, Инга.

– Лар, – усмехаюсь я. – Ты серьезно?

– Да, просто так случилось.

– Просто случилось? Ты крутила роман с моим мужем. И ты не знаешь, что сказать? Как минимум, объяснить, как такое вообще могло произойти? – на одном дыхании выпаливаю я. – Хочешь оставить всё, как есть?

– Нет, – она отрицательно качает головой.

– Тогда давай-ка расскажи мне всё с самого начала. Я заслуживаю право знать, – я складываю руки на груди, кутаясь в шубе. На улице уже стемнело, и резко похолодало.

– Тогда, может, зайдем в кафе, – предлагает она. – Здесь за углом. Там и поговорим.

– Да. Идем.

Если бы не обстоятельства, по которым мы оказались здесь с Ларисой, то нашу встречу со стороны можно было назвать вполне дружеской. Но я много лет грела на груди змею, и вот она наконец показала себя во всем обличии. Совсем не представляю, чего ожидать от этого разговора, и есть ли вообще в нем смысл, но не послушать Лару в этой ситуации я не могу.

Последняя неделя моей жизни напоминает мне ток-шоу, в котором я и главная героиня, и ведущая. Иногда кажется, будто это все не по-настоящему. Горько усмехнувшись своим мыслям, присаживаюсь на стул за дальним столиком, вслед за мной то же самое делает и Лара, нарочно избегая моего взгляда.

– Чай таежный, – озвучиваю заказ подошедшему официанту.

Лариса же судорожно перелистывает страницу за страницей и никак не может хоть на чем-то остановить свой выбор.

– Может, вам помочь с выбором? – с улыбкой произносит молодой парень.

– Да. Капучино и салат на свой вкус, – подруга захлопывает меню и отдает его официанту.

Она наконец поднимает на меня свои глаза – деваться больше некуда. Пару минут мы сверлим друг друга взглядами, но, в конце концов, она не выдерживает и отводит свой.

– Почему ты не сказала, что вы с ним встречались? – я начинаю разговор. Молчать мы может до самого закрытия заведения, но какой в этом смысл?

– Я хотела сказать, – растерянно произносит она. – Правда, хотела.

– Но?

– Сначала испугалась, – сиплым голосом говорит Лара. – Думала, Миша скажет. Но и он промолчал. А спустя некоторое время это было нецелесообразным.

– Как давно вы вместе? – почти выплевываю я.

– Я… я не знаю. Сложно сказать, – она опускает взгляд, рассматривая свои наручные часы. – Понимаешь, Инга, он стал моей первой любовью. Мы расстались, прошло много времени. Но когда я увидела его снова в качестве твоего парня, поняла, что не забыла.

– Это не оправдывает твой поступок, – сглатывая подступивший к горлу ком, пожимаю плечами. Стараюсь выглядеть как можно беспечнее, но это дается мне с большим трудом. Не хочу, чтобы внешне было заметно, насколько меня цепляет произошедшее.

– Да, я понимаю, – кивает она.

– Ты же могла мне сказать! – восклицаю я. – Лариса, ты могла все мне рассказать, а не поступать так подло. Представь себя на моем месте. Хотела бы ты, чтобы с тобой поступили подобным образом?

– Инн, ну, конечно, нет, – она наконец поднимает на меня свои глаза, вот только сожаления в них нет. – Если бы я видела, что со стороны Миши ко мне ничего нет, я бы ни за что не…

– Это он был инициатором ваших встреч? – настороженно спрашиваю я.

– Да.

– Так и на работу тебе помог устроиться он, – бормочу я про себе.

«Чтобы быть ближе к тебе», – думаю по себя.

По телу прокатывается неприятный озноб, когда я начинаю стыковать мелкие детали. Мне так больно. Кажется, будто в меня продолжают втыкать ножи в спину и проворачивать их до самого основания.

– Что ты сказала? – переспрашивает Лара.

– Ничего, – отрезаю. – Я не до конца понимаю ваших отношений. Если у тебя с Мишей было все серьезно, тогда почему он женился на мне, Лара?

– На этот вопрос сложно ответить. Скорее всего, у него были разумные причины, – голос Ларисы звучит уверенно.

– То есть ты о них не знаешь? – насмешливо спрашиваю я.

– Нет, Инга. Он не посвящает меня в свои дела, – с нотками раздражения в голосе отвечает Лара.

«Как и меня», – отзывается в моем сознании. В последнее время Миша действительно стал слишком закрытым,

– Лариса, чего ты хотела этим добиться?

– Я просто хотела быть счастливой.

– За счет боли и разочарования другого человека? – фыркаю я.

– Нет, Инга.

– Тебе самой какого от того, что ты всего лишь любовница? От того, что нужно прятаться по углам? – с нажимом говорю я.

– Инн, с чего ты решила, что я всегда буду в этом статусе? – без тени улыбки произносит подруга.

Я не отвечаю. На этот вопрос ответ мне неизвестен. Но Лара права. Я ведь даже не рассматривала вариант того, что Миша намеренно разведется со мной и женится на ней. Странно, почему я об этом не подумала.

– Что происходит между вами сейчас? – я нервно барабаню пальцами по столу.

– Ничего не изменилось, просто ты узнала об этом, – она пожимает плечами и говорит так спокойно, будто мы обсуждаем погоду. – Я понимаю, каково тебе это слышать, Инга, но ты хотела знать всю правду…

– Зачем ты приезжала ко мне в больницу? Еще и с Мишей? Это так низко, Лара, даже для тебя.

Пару секунд она смотрит мне в глаза, будто не совсем понимает, о чем идет речь, а затем на ее лице мелькает озарение. Лариса опускает глаза в тарелку с салатом, которую только что принес официант, вновь избегая моего взгляда.

– Я хотела подняться к тебе и поговорить, но Миша не позволил, – отвечает она.

Каждое ее слово причиняет боль. Нет, все-таки я не была готова к разговору с бывшей подругой.

– На этом и закончим, – холодно бросаю я.

У меня нет сомнений в правдивости слов Ларисы, а, значит, врет Миша. Только зачем? Зачем ему сохранять брак, если он может жениться на Ларе, раз между ними такие «высокие» чувства.

Мой телефон сообщает о входящем вызове, будто сигнализируя о том, что наш разговор с Ларисой подошел к концу. Расковыривать мою рану и дальше нет никакого смысла. Я устала от этого.

– Мам, привет! Давай я тебе минут через пять перезвоню…

– Дочка, – раздается душераздирающий крик, за которым следует шквал неразборчивых фраз.

– Что случилось? – по позвоночнику прокатывается холод. – Я ничего не понимаю.

– Дочка, у нас пожар, – сквозь всхлипы начинаю разбирать слова.

– Ты где? Я сейчас приеду.

–Я на улице, а папа остался в доме.

Глава 5

Трясущимися руками я заказываю такси и убираю мобильный в сумку.

– Может, тебя подвезти? – раздается голос Ларисы, о которой я уже успела забыть. Проблема с мужем и подругой теперь кажется мелочью в сравнении с тем, что в этот момент происходит с родителями. На кону жизнь близкого для меня человека.

Родители очень многое сделали для меня. И я всегда буду им за это благодарна. Мое обучение за границей – полностью их рук дело. Несколько лет они копили деньги, чтобы у меня была возможность поступить в престижный университет. Но я от них не отставала – лицей закончила с отличием, а ещё прилежно училась в школе иностранных языков, постоянно практиковала свой английский. Благодаря нашим общим семейным усилиям я получила хорошее образование.

– Лар, ты в своем уме? – резко бросаю я, что для меня обычно совсем не свойственно.

Я ловлю ее внимательный взгляд с отблесками презрения и, бросив на стол купюру, которая полностью покроет наш счет, встаю из-за стола. Я ухожу, не оборачиваясь. В какой-то момент откровения Ларисы стали неважными и ненужными.

За полчаса мне удается добраться до дома родителей. И это с учетом того, что я подгоняю таксиста. Около многоэтажки стоит пожарная машина, скорая и полиция, а еще огромная толпа зевак, которая активно обсуждает произошедшее. Я судорожно ищу глазами маму, но ее нигде нет.

– Инночка, дочка, – меня окликает знакомый голос Валентины Геннадьевны – родительской соседки по этажу.

– Здравствуйте, теть Валь. Я не могу найти маму, – взволнованно тараторю я.

– Она в машине скорой помощи, – с надрывом говорит она. – Упала в обморок, когда увидел твоего папу.

– Что с ним? – едва лепечу губами, надеясь на лучшее, но ожидая не самого хорошего.

– Он в тяжелом состоянии, Инга, но врачи сказали, что все будет хорошо, – женщина приобнимает меня за плечи. – Его увезли в больницу.

Я облегченно выдыхаю, не замечая, как по щекам начинают струиться горькие слезы. Надо найти маму, она должна знать, что она в этот момент не одна, и я рядом. Валентина Геннадьевна берет меня под руку и ведет к машине скорой помощи.

– Что произошло, теть Валь? – сквозь слезы спрашиваю я.

– Говорят, с проводкой что-то, – отрешенно произносит она.

– С проводкой? – удивляюсь я.

– Да, но мне с трудом верится, – она шепчет мне на ухо. – Я больше, чем уверена, что дело в другом.

– Думаете, кто-то нарочно мог это сделать? – хмурюсь я, останавливаясь около скорой.

– Дело в том, что в последнее время в нашем районе крутились странные личности. Я их раньше здесь не видела, – серьезно произносит женщина. – Не могу ничего утверждать наверняка, но вероятность того, что здесь не все чисто, есть.

– Я поняла вас, Валентина Геннадьевна. Пойду к маме, – аккуратно высвобождаю руку. – Спасибо большое.

– Давай, дочка. Мой номер у тебя есть. Если что-то понадобится, набери.

Я стучу в дверь машины скорой помощи, и она сразу же открывается. Первое, что бросается в глаза, это мамино выражение лица – потерянное и совершенно разбитое. Она смотрит куда-то вдаль и не замечает меня, пока я не обращаюсь к ней.

– Мама!

Она переводит свой грустный взгляд на меня, и ее губы в ту же секунду начинают подрагивать. Мамочка вот-вот расплачется. Я же сдерживаюсь, хоть и слезы несправедливости душат меня изнутри. Но сейчас я – ее самая большая и единственная поддержка, поэтому расклеиваться не время.

– Дочка, ты приехала… – она говорит медленно, растягивая слова. – Прости, что позвонила… Ты ведь… просто я не знала, что делать... Они… Они тушили… а папа… он не мог… ведь сначала помогли мне…

– Татьяна Евгеньевна, вам нужно успокоиться, – мягко говорит врач скорой помощи. – Я очень волнуюсь за ваше состояние.

– Мам, давай поедем в больницу. Я буду с тобой, – с уверенностью в голосе говорю я. – А потом заберу тебя к себе.

– К себе? – переспрашивает она, будто не понимая, зачем ей ехать ко мне.

– Конечно, – киваю я.

– А это точно будет удобно? – с сомнением в голосе говорит мама.

– Мам, конечно,– утвердительно киваю.

– Хорошо. Ладно, поехали в больницу, – соглашается она.

– А ты мне по дороге все расскажешь, – я устраиваюсь на сиденье рядом с мамой.

Врач шепчет беззвучное «спасибо» и дает знак водителю, чтобы он трогался с места. Автомобиль выезжает со двора и моментально набирает скорость.

– Мы с папой были дома, – негромко начинает мама. – Я как обычно крутилась на кухне, занималась ужином. Саша сегодня очень устал на работе. Стоило ему только прилечь, как он моментально уснул. Я прикрыла дверь в комнату и вернулась в кухню.

Она делает небольшую паузу и прикрывает глаза, которые снова наполняются слезами. Я беру маму за руку и крепко сжимаю ладонь. Хочется как-то помочь ей, но сейчас я не могу ничего сделать кроме как оказать моральную поддержку.

– Я не поняла, как все произошло. Да и запах гари почувствовала не сразу, – вздыхает она. – Если спохватилась вовремя, то сейчас отец бы не был в состоянии между жизнью смертью. Дочка, это я виновата. Проводка в доме старая. Как и сам дом.

– Мам, прекрати, ты уж точно не в чем не виновата, – серьезным тоном произношу я. – Пожалуйста, давай договоримся так – ты себя ни в чем винить не будешь. Виновного мы найдем.

Мой мобильный неожиданно оживает. Я открываю сумку и пару секунд шарю по ней. Наконец, нахожу гаджет и удивленно смотрю на его экран. Мой супруг. Странно, он уже должен был улететь.

– Инга, я знаю о пожаре. Мама пока пусть побудет у нас, а я вернусь, решу вопрос с жильем, – быстро говорит Миша, чем вводит меня в ступор.

– Миша, я… откуда ты знаешь? – оторопело спрашиваю я.

– Я звонила ему, – тихо говорит мама.

– Мама звонила, – одновременно с мамой говорит муж.

– Мы едем в больницу, потом домой, – говорю я.

– Хорошо.

– Миша, – говорю прежде, чем он успевает сбросить вызов. – Ты же должен был улететь полчаса назад?

– Я уже в самолете, – спокойно отвечает он. – Рейс задержали.

– Понятно. Хорошего полета, – сбрасываю вызов с намерением проверить, правду ли говорит мой муж.

***

Пока мы ждем врача в палате, мама рассказывает о том, что происходило после того, как огонь стал распространяться по квартире. Она пыталась разбудить отца, но поскольку он уже надышался дымом, то был почти в бессознательном состоянии.

– Я не смогла открыть входную дверь, дочка, – плачет она. – Я пыталась тушить огонь, но это было бесполезно. А в какой-то момент я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Схватилась за стенку и начала по ней медленно сползать. Потом, видимо, я отключилась. Спасибо моей дорогой Валентине. Она открыла дверь снаружи. У нее же есть ключ от нашей квартиры, Валя им и воспользовалась. Она же вызвала пожарных, скорую и полицию, а меня вытащила на улицу. Там я уже стала приходить в себя.

– Она скромно умолчала об этом, когда мы разговаривали, – поджимаю губы. – Ее обязательно нужно отблагодарить.

– Она спасла меня, Инга, – мама снова всхлипывает. – Я буду благодарна ей всю свою оставшуюся жизнь.

– Да, и я тоже. Мам, а зачем ты позвонила Мише? – осторожно спрашиваю я.

– Я не смогла до тебя дозвониться, дочка, – спокойно отвечает она. – И набрала Мишу.

– Странно, мой телефон всегда был включен, – пожимаю плечами.

– Инга, Вы с ним поссорились? – мама впервые за сегодняшний вечер заводит разговор о чем-то другом. Значит, она постепенно отходит от шока и возвращается в привычное состояние.

– Скажем так, у нас сейчас непростой период, – я отвожу взгляд. – Как случается во многих семьях.

– Но вы же только поженились, – возражает она. – Обычно в сложные периоды происходит спустя несколько лет брака. Инга, что случилось?

В палату входит врач, чем спасает меня от ответа на вопрос. Конечно, мне хочется рассказать маме, поделиться своими переживаниями, но не в такой момент, когда она осталась без крыши над головой.

– Здравствуйте! – мы одновременно здороваемся с доктором, а затем я обращаюсь к маме: – Я подожду в коридоре.

Выйдя за дверь палаты, я быстрым шагом иду к посту медицинской сестры. Последнее, о чем я думаю в данную секунду, это о нас с Мишей. Гораздо важнее жизнь папы, у которого операция уже должна была подойти к концу.

Как только нас привезли в больницу, я первым же делом попыталась найти отделение, куда увезли папу. Одна из медсестер сообщила мне, что он находится в реанимации. На тот момент больше никакой информации она дать не смогла.

– Я хотела узнать насчет Александра Полянского, – мой голос дрожит.

– Пока без изменений, – серьезно отвечает она.

– А где можно найти его врача? – спрашиваю я.

– Он сейчас на операции. А, вот и он. Сергей Романович, – медсестра окликает его. – Это дочь Полянского, который после пожара.

– Здравствуйте, – здоровается он.

– Здравствуйте, – на выдохе произношу я. – Как папа?

– Опасность миновала, но в себя он еще не приходил, – говорит доктор, а я чувствую, как с груди падает камень. – Поезжайте домой, отдохните. Нет смысла здесь находиться. С утра можете приехать. Возможно, он уже придёт в себя.

– Хорошо, спасибо.

Я спускаюсь на первый этаж и, накинув на себя шубу, выхожу на улицу. Мне нужна пара минут наедине с собой и вечерний морозный воздух, чтобы вернуть ясное сознание. Клубок страшных событий, которые странным образом запутывается в моей жизни, необходимо размотать, но чтобы это сделать, я должна знать больше. А что если пожар в квартире родителей как-то связан с Мишей? Ведь мама и папа – люди из простой семьи, у них не может быть врагов. А вот с семьей моего супруга ситуация в корне другая.

Пару месяцев у нас с Мишей состоялся не самый приятный разговор, о котором я спустя несколько дней уже и не вспоминала. Хотя стоило бы. Он с воодушевлением рассказывал о новом клиенте, которого он взялся защищать, но обмолвился, что если дело не выгорит, то могут произойти печальные последствия не только для него самого, но и для наших семей.

–Инга, это совсем другие люди, – нахмурился он. – В результат промаха они накажут.

– Тогда откажись от этого дела.

– Не могу. Если я выиграю, то все дороги будут мои, понимаешь? Я поднимусь на такой уровень, что меня узнают даже за границей.

– Кого могут наказать? – спросила я.

– Всех, кто имеет ко мне хоть какое-то отношение. Родная, но я не допущу этого. Я никогда не дам тебя в обиду, поняла? – он обхватил мои щеки ладонями и впился в губы страстным поцелуем.

– Если ты это сделаешь, я не выйду за тебя. Или разведусь, – оторвавшись от него, насмешливо произнесла я.

– Значит, у меня есть отличный стимул выигрывать каждое дело. Даже такое.

Неужели все произошедшее – это и есть то самое наказание? Но ведь заседания суда еще не было. Наверное, дело не в этом. Я отчаянно пытаюсь себя убедить в обратном, но не получается – тяжелые мысли возвращают меня к этому разговору, поцелуе с Ларисой и его поспешному отъезду.

У меня снова звонит мобильный – уже в который раз за вечер. Мама.

– Дочка, мы можем ехать, – устало говорит она.

– Я сейчас подойду, мам.

Отключаю вызов, а через пару секунд телефон в руке вновь оживает. Мельком взглянув на экран, я отвечаю на звонок:

– Да я уже….

– Инга, я долетел, – сообщает мужской голос. – Как мама? Что с отцом?

– Миша? – удивляюсь.

– Ты ждала звонка от другого человека? – осторожно спрашивает он.

– Я ни от кого не ждала звонка, – отрезаю. – И от тебя тоже.

– Как родители? – он игнорирует мою колкость.

– С мамой сейчас поедем домой. Папа в больнице, пока без сознания, – напоминаю себе бесчувственного робота.

– Инга, я так понял, что ты все еще злишься на меня? – в его голосе слышатся напряженные нотки.

– Ты серьезно? Миш, как только я разберусь с ситуацией с родителями, я подам на развод. У меня не может быть будущего с человеком, который изменил мне со своей бывшей.

– Я не изменял тебе с ней. Лара в далеком прошлом.

– Правда? Вот только она считает по-другому, – я больше не могу сдерживаться.

– Бред какой, Инга.

– Миша, я поймала тебя с поличным, – я повышаю голос. – А потом ты заявился вместе с ней ко мне в больницу. Тебя видели, как ты миловался с ней.

– Инга, о чем ты говоришь? – он злится. – Я встретил её случайно. А наш разговор длился не более одной минуты.

– Да ну. И что она делала в больнице? Пришла меня навестить? Или добить?

– Она хотела извиниться и узнать о твоем самочувствии, – Миша пытается сохранять спокойствие.

– Это она тебе так сказала? – насмешливо спрашиваю я.

– Я попросил её, пока не объясняться. Тебе нужен был отдых и покой.

– И она, конечно же, послушала тебя.

– Да, она села в свою машину и уехала.

– Не верю ни одному твоему слову, Миша, – холодно бросаю я.

– Это твой выбор, Инга, – устало говорит мой муж.

– Я все еще верю своим глазам. Ты целовался с ней. У нас на свадьбе. Зачем ты вообще женился на мне?

– Потому что люблю. Инга, она целовала меня. Но если бы ты не сбежала, то увидела бы, как я её оттолкнул. И услышала бы, как я сказал ей, что люблю свою жену, – почти по слогам произносит Миша.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Я тебе не верю. У тебя нет доказательств.

– Я адвокат, моя дорогая жена. Доказательства будут.

Я сбрасываю вызов. Мне наивной девочке снова хочется верить в то, что все это неправда. Не хочу быть обманутой снова, в глаза. Какие у Миши могут быть доказательства? Только слова Ларисы о том, что между ними ничего нет. Но ведь она уже все сказала. Неужели он заставит её?