![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nouneim-si-376730.jpg)
Текст книги "Ноунэйм (СИ)"
Автор книги: Анастасия Милованова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Вспыхнувший было во мне гнев по мере высказывания Букваря пошёл на убыль. Всё же я больше разумный человек, а не совсем конченная эмоциональная истеричка. И понимала, что парень ничего плохого-то мне не говорит. Даже, возможно, в чём-то прав. Но его слова означали лишь одно – мне нужно выйти из той раковины, в которую я себя спрятала, из того образа жизни, что сейчас помогал мне балансировать между паническими атаками и нормальным состоянием. И вот это как раз-таки и порождало во мне иррациональный гнев.
– Товарищ Искра, я всего лишь кот, – вступил в беседу наш пушистый революционер, – да, к тому же, программа, что я могу понимать в ваших тонких человеческих душах? Но мне думается, что ни один ребёнок не хотел бы для своей матери такой жизни? Любовь, которую ты испытывала к своей дочери, не могла переродиться в ту жажду мести, что сейчас движет тобой. Иначе это была не любовь. Это чувство делает вас лучше, дарит силу, доброту и свет. А то, что делаешь ты, лишь уродует твою душу и ведёт к дальнейшему саморазрушению. Я уверен, Стелла бы этого не хотела.
– Феликс, начало твоего выступления было настолько правильным, что я даже, так и быть, не буду на тебя злиться за последние слова, – тем не менее зло огрызнулась я на пета. – Ты программа, твоё дело выполнить заложенные в тебя функции. Не больше.
Я им тут душу наизнанку вывернула, обнажила все свои проблемы – а они мне опять психологией по мозгам катаются.
– Тогда прошу отправить меня в инвентарь и передать Букварю для анализа собранных данных, – проговорил Эдмундович, гордо вздёрнув подбородок. – Моя миссия на данный момент исполнена.
И вроде бы зла на него была, а всё равно почувствовала укол совести. Можно же с людьми, и не людьми, быть тактичнее. Мне придётся снова этому учиться, если хочу выполнить задание Мишули и не потерять только-только завязавшиеся дружеские отношения. Не знаю почему, но для меня последнее стало особенно важным.
– Феликс, я не хотела… – начала было я, но кот взмахом лапки остановил меня.
– Искра, ты права во многом, и в то же время во многом заблуждаешься. А я слишком мудр, чтобы обижаться на правду. Тебе же нужно трезво, без эмоций, посмотреть на то, что произошло и, самое главное, перестать "пережёвывать" прошлое и цепляться за свою обиду на родных. Нет тут виноватых, а ты лишь оправдываешь этим свой инфантилизм. Всё, я всё сказал, давай уже мою коробку, а сами расходитесь уже по домам. Вам обоим нужно отдохнуть.
Я молча вызвала из инвентаря стальной короб, в котором получила пета. Молча, потому что котяра в очередной раз меня уделал. Наблюдая, как Феликс аккуратно залезает в своё хранилище и так же задвигает крышку, я понимала, что Эдмундович с жаром истинного коммуниста откровенно выдал мне то, что пытались донести до меня с десяток психологов, которых мне советовала мама. Только те действовали куда мягче и деликатнее, что, похоже, было в корне не верной тактикой. Меня надо было бить правдой в лоб, чтобы заставить мозг работать в правильном направлении.
– Похоже, я создал монстра. Отчитал, так отчитал! – слабо улыбнувшись, проговорил Ромка, когда артефакт “Железный Феликс” перекочевал в его инвентарь. – Кира, спасибо за откровенность. Я подозревал, что ты такая не просто из вредности, но твоя история действительно трогает и побуждает попытаться тебе помочь. Если ты, конечно, сама готова принять эту помощь, – парень по-свойски приобнял меня, что, как ни странно, не вызвало никакого желания вырваться, – И ещё! Спасибо, что помогла мне с Аней. Я в какой-то момент уже решил, что для тебя Осада важнее подруги.
Я прикусила язык, поскольку признание в том, что я действительно сомневалась, идти за ними или нет, чуть не сорвалось с губ.
– Странный ты, Ромка, такой весь наивный, добрый, благодарный. Здесь уже давно все отдают приоритет трофеям и самому факту победы в очередном ивенте, – проговорила я, когда мы вышли на центральную дорожку и двинулись в сторону ворот. – Сразу видно, не тёртый калач.
– Это плохо? – с деланным равнодушием поинтересовался парень, которого я теперь могла с уверенностью назвать другом. – Я ведь раньше не играл в виртуале, так, в офф-лайне больше рубился. Поэтому и не совсем понимаю вашей истерии по поводу всех этих плюшек, уровней допуска и прочих прелестей здешней жизни. Нет, то, что, чем круче, тем лучше, это я, конечно, осознаю. Но вот именно эта бешеная лихорадка в желании добиться всего топового – вот это для меня загадка. Это ж игра, чего так убиваться?
– Это хорошо, что не понимаешь. И хотелось бы, чтобы этот суррогат жизни не испортил тебя, – без тени насмешки ответила я. – Серьёзно, Ром, не дай себе ожесточиться и потерять человечность. И с Аней тебе будет тяжело, она уже, скажем так, заражена этим вирусом виртуальной жестокосердности.
– Это я уже понял по её увлечению хардкором, – хмыкнул Букварь. – Ничего, я на одной колючей искре потренируюсь, как возвращать геймерам вкус к реальной жизни, – и программист с озорной улыбкой подмигнул мне.
За время диалога мы успели покинуть территорию кладбища и вернуться к недостроенной станции метро. До точки выхода, что обозначил нам Артемий, пришлось добираться пешком, поскольку у меня личного транспорта здесь припасено не было.
– Кира, позволь вопрос? – и, получив мой разрешающий кивок, Ромка продолжил. – Почему ты решила, что те утырки, что продали вам контрафактный гель, остались безнаказанными?
– Потому что их и не ловили, – хмуро ответила я. – Я же говорила – Артемий отказался писать заявление в полицию и всё списали на технические неполадки самой капсулы. Тем более, она у нас давно не проходила техническое обслуживание.
– Странно, при возможностях твоего бывшего поймать этих уродов – плёвое дело, – рассеянно пробормотал друг, разглядывая окружающую нас местность.
Лес, где располагался электронный погост, плавно перетёк в городской парк. И, судя по количеству гуляющих в нём игроков, которые остервенело мочили обитающих там мобов, Осада закончилась для Железнограда благополучно.
– При каких таких возможностях? Ты же не знаком с Артемием? – сдвинув брови, требовательно взглянула на программиста.
– Так ведь он у тебя кибер же, не? – не то спросил, не то утвердил Ромка. – Погоди, ты не знаешь, кем работал и работает твой бывший?!
– Ха-ха-ха, – мой смех больше походил на истеричное похрюкивание. – Кибер! Ромка, скажешь тоже! Ну какой из него полицейский? Тэм может быть кем угодно, но точно не стражем порядка. Слишком уж в нём сильны дух авантюризма и способность находить приключения на свой шикарный зад.
– Насчёт шикарности его пятой точки поспорить не могу, это тебе к Злюке или каким другим твоим подружкам. А находить приключения – это, видимо, у вас семейное. И прежде, чем ты пропишешь мне свой фирменный удар в плечо, задумайся, – Ромка постучал указательным пальцем себе по виску, – только у киберов есть возможность "прыгать" в запрошенную локацию. Плюс амуниция у него не просто крутая, она вся имбовая! И, чтобы совсем тебя добить, вспомни, во что он был одет, когда появился в канализации. Какая-то форменная одежда!
– Пф-ф-ф, Ром, вырубай свой СПГС[1], все твои доводы легко разбиваются об один единственный аргумент – мы в игре, – последние слова я даже прочеканила. – За то время, что Тэм играет, он спокойно мог разжиться любым шмотом, а через свои связи в преступном сегменте запросто раздобыть новый вид пробойников, не только выкидывающих в реал, но и доставляющих в нужный сектор игры. Вспомни ассортимент магазина Кузнеца. Мне кажется, Руслану, при желании, ничего не стоит слепить такой вид загрузочного устройства.
– Ой, да думай то, что тебе удобно, – в расстройстве взмахнул руками напарник. – Я лишь тебе свои подозрения озвучил.
Какое-то время мы шли молча, каждый погружённый в собственные мысли. По мере приближения к точке выхода, местность вокруг обрастала типичными хрущёвками, а вместе с ними улицы заполнялись как игроками, так и неписями, спешащими по своим делам. Город продолжил жить привычной жизнью, будто за его стенами всего несколько часов назад не шла грандиозная бойня.
– И к тому же, Артемий не выдал своих подельников, что продали ему ту партию омнигеля! – победоносно утвердила я, всё это время обдумывая слова напарника. – Какой полицейский будет скрывать преступников?!
К тому моменту мы успели дойти до одиноко стоящего на углу улицы таксофона.
– Да уймись ты, сказал же – твоя взяла, – отмахнулся от меня Рома, снимая трубку и набирая свой номер. – Я пришлю тебе данные по Призраку на "персоналку"[2]. А теперь, с твоего позволения, я сваливаю. Устал, как Ленин, глядящий на произвол буржуазии.
– С Феликсом переобщался! – успела бросить вдогонку другу прежде, чем он исчез.
Потоптавшись немного на месте, я со вздохом отправилась вслед за другом, домой, в реал.
Спустя секундную вспышку белого света я открыла глаза уже в своей спальне. С чувством потянувшись в ложе вирткапуслы, устало потёрла глаза. Чисто машинальное действие, никак не связанное с реальным дискомфортом. Первоочередной целью в списке моих дел сейчас значился поход в ванную. Хотелось вместе с утомлённостью тела смыть с себя и истощённость мозга. Подумать только, один день в игре, а событий столько, сколько у меня иной раз и за неделю не происходило.
После душа я наведалась на кухню, где наскоро собрала парочку своих любимых горячих сандвичей – разрезанная пополам пита с помидором и расплавленным сыром. Прихватив ещё и кружку зелёного чая, вернулась в спальню. Из сообщения на смартфоне я поняла, что мама вновь на ночном дежурстве в больнице, а, значит, доставать расспросами о столь длительном пребывании в игре меня никто не будет.
Жуя бутерброд, я бегло просматривала сообщения в своей “персоналке”. Помимо набившего оскомину спама, который каким-то образом умудрялся пролезать через любые фильтрационные программы, обнаружилось письмо от Мишули. Точнее, из его канцелярии. Стал бы Николаич сам мне письмо писать, ага. Не того полёта ты птичка, Кира!
Товарищ начальник требовал отчёт по проделанной за прошедший день работе, а также сообщал, что новых происшествий зафиксировано не было. Последнее на самом деле радовало. Не хотелось бы осознавать, что пока мы ищем зацепки и пытаемся встать на след убийственной аномалии, эта самая аномалия приканчивает очередного беззаботного игрока.
Быстро набросав ответ для Владимира Николаевича и уверив его в том, что мы с Букварём сработались и даже обнаружили возможный след вредоносного искажения, я обратила своё внимание на следующее письмо. Отправленно с неизвестного адреса, на спам совсем не похоже. Да и тема письма, звучащая как "Должок с тебя", очень интриговала.
Рассудив, что простое открытие уведомления не повлечёт за собой массового заражения терминала, я храбро кликнула на мигающий конверт. В конце концов, я же не буду открывать никаких вложений, что, возможно, будут там.
"Кира, или лучше Искра? Я, как и обещал, уже прилетел в твой город, – прочитала я начало письма, уже понимая, от кого оно пришло. – Надеюсь, что ты, как человек чести, исполнишь свою часть уговора. Поэтому завтра, в шесть часов вечера буду ожидать тебя в прекрасном кафе, что находится прямо напротив твоего дома. И дабы ты смогла меня узнать, прикрепляю своё фото".
В конце ещё стоял ехидно подмигивающий смайлик. Я уже без страха активировала галлофото, что висело под текстом, и чуть не поперхнулась чаем. Потому что Кузнец не врал, когда говорил, что ему стесняться нечего. Руслан был чертовски хорош, даже лучше, чем его игровой аватар.
На фото он был запечатлён, сидящем на лавочке в каком-то парке. Увитые крепкими мускулами руки расслабленно лежали на спинке скамьи, а вся его поза и ехидная улыбка на губах создавали впечатление сытого хищника. Я поймала себя на том, что жадно разглядываю изображение, и порадовалась, что Руслан этого не узнает.
"Ведь не узнает?", – подумала я, опасливо косясь на кружочек камеры терминала. Мало ли, какие там программки прикручены к письму этого хакера.
Продолжая рассматривать проекцию, крутя её со всех ракурсов, я обратила внимание, что при всём своём расслабленном виде, глаза у Кузнеца смотрели жёстко и холодно. Не было в них показной игривости. Лишь тотальный контроль.
И это разительно отличалось от взгляда Артемия. Тот всегда смотрел на меня с мягкостью и какой-то усталостью. Даже когда злился и выговаривал мне за очередной мой "залёт".
И вот тут меня ждало неприятное открытие – моё бедовое сердце, о способностях которого что-то ощущать я уже и позабыла, внезапно сделало кульбит и странно зачастило. Что совсем мне не понравилось. С чего это я взялась сравнивать двух этих диаметрально противоположных мужчин?! Неужто этот глупый орган, что радостно колотится в груди, вздумал влюбиться?
Только этого сейчас не хватало. Да и ещё в кого! В мужика, который не чурается работаться с шушерой, что является целью в моей охоте! Браво, Кира, второй раз и на те же грабли.
Недовольно мотнув головой и выбросив эту розовую дичь из головы, поспешила расстелить кровать. Лучше спать, чем погружаться в подобные мысли! Уже с наслаждением вытянувшись на простынях, еле заметно пахнущих яблочным ароматом, поняла, что мама, пока меня не было, заменила постельное бельё. Сколько бы я не грубила ей и не отталкивала, она всё равно продолжает обо мне заботиться.
К проклюнувшимся росткам угрызений совести добавилось ещё одно, царапающее душу, чувство – вина перед Артемием. Что мама, что Тэм не прекращали своих попыток до меня достучаться, заставить жить нормальной жизнью, а я упрямо на них огрызалась.
У бывшего вообще своя жизнь, а я всё тяну его в свой персональный ад. А тут ещё и Кузнец. Господи, чего же всё так запутывается?!
Так и не совладав со своими скачущими мыслями и эмоциями, я погрузилась сначала в лёгкую дрёму, а затем и вовсе забылась глубоким сном без сновидений.
[1] СПГС – синдром поиска глубинного смысла, попытка найти какую-то подоплёку там, где её нет;.
[2] “Персоналка” – у каждого гражданина есть персональный учётный аккаунт, к которому привязаны все данные о человеке, а также все сервисы, в том числе – почта.
Глава 14. Лед тронулся, господа присяжные!
Проснулась я от дикого грохота, который, предположительно, доносился из кухни. С трудом продрав глаза, посмотрела на часы и ещё больше удивилась. Я проспала около семнадцати часов! Побила собственный рекорд – мой максимум раньше держался на отметке в полдня.
Потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, я прошлёпала босыми ногами по коридору в сторону эпицентра продолжающегося шума. Осторожно выглянув из-за угла, проверила обстановку и сразу поняла причину моего пробуждения. Маман решила приготовить вафли, но, видимо, не могла выбрать панельку для мультипекаря и уронила всю стопку.
– Ой, доча! Я тебя разбудила? – заметив меня, мама ещё больше засуетилась в попытках быстрее собрать рассыпанные по полу насадки. – Извини, солнышко! Хотела сделать тебе сюрприз, а вот получилось, как всегда.
И мама поднялась с пола с огорчённым выдохом. Положила собранные детали на столешницу и повернулась ко мне спиной. А мне так жалко её стало, что я тихонько подошла к ней и обняла. Ростом я пошла в папу, поэтому сейчас возвышалась над мамой, чья макушка утыкалась мне в подбородок, на добрых десять сантиметров.
Мама вздрогнула от неожиданности, а я только сейчас поняла, насколько та похудела. Она всегда была у меня крепышкой, можно даже сказать, в теле. Но вот передо мной стоит худощавая женщина, лишь отдалённо напоминающая мне ту мою маму, живую и удивительно подвижную. У меня будто бы только сейчас глаза открылись, и я увидела её в новом свете. Увидела, насколько она изменилась за то время, что я была занята своими мстительными делами.
– Кирочка, ты чего? – мама развернулась в моих объятьях, с тревогой заглядывая мне в глаза.
А я всматриваюсь в её лицо, будто знакомлюсь с новой версией родного человека. Некогда ярко-голубые глаза поблёкли, даже помутнели. Кожа, что на лице, что на руках, которыми она обхватила мои щёки, тонкая и пожелтевшая, словно пергамент.
Мамочка, что с тобой стало? Или что с тобой сделала я?
Поняв, что момент затянулся, а мама всё с большей тревогой ждёт от меня ответа, я с грустной улыбкой мотнула головой. Мол, ничего такого, я просто соскучилась.
"Помочь? " – набрала я сообщение, достав смартфон из кармана домашних шорт.
Теперь мама смотрела на меня с удивлением. Ещё бы, последний раз мы вместе готовили лет эдак… Да я даже не помню, как давно это было!
– Если хочешь! Я только рада буду! – тут же согласилась мама, будто бы опасалась, что я передумаю и уйду в комнату. Снова от неё закроюсь. – Только тут делать-то особо нечего. Но пока пекутся вафли, я бы с удовольствием узнала, как у тебя дела. Можно?
И вот за это её "Можно?" я была готова себя прибить. Это насколько мама привыкла, что я отгораживаюсь от неё, что она боится проявить такой невинный интерес.
"У меня, на самом деле, ничего такого прям важного не произошло, – написала я, пока мама доставала чашу для теста и необходимые продукты. – Обычный рабочий день, который незапланированно затянулся!".
Продемонстрировав экран смартфона обернувшейся маме, я всё же подключилась к готовке. При этом всё так же, при помощи телефона, попросив маман рассказать о её новостях. И вот та радостная улыбка, что озарила её уставшее лицо, дала мне понять, как маме этого не хватало. Вот таких наших с ней бесед, без ссор и моих регулярных взбрыков.
Под смешные, а иногда не очень, истории из врачебной практики, мы вместе осилили мудрёный рецепт – бельгийские вафли с яйцом пашот и жареным беконом. Да-да, я обожаю сочетание сладкого с сытным, и плевать, что это просто жировая бомба для поджелудочной. Это вкусно!
А уже когда мы приступили к уничтожению честно заслуженного завтрака, мама, перестав опасаться спугнуть меня, принялась расспрашивать о моей виртуальной жизни уже более конкретно. Оказывается, она совсем ничего не знала об игре, в которую регулярно уходила её дочь. Лишь то, что там водятся личности, которых нужно изловить.
Осторожно обходя острые моменты, связанные с насилием и опасностью, я с упоением "рассказывала" ей правила мира цифровых Советов, каких людей там встречала, и пыталась объяснить, почему некоторые игроки натурально переезжают жить в ту реальность. Мама, далёкая от игровых вселенных, лишь удивлённо распахивала рот или заразительно смеялась над моими историями, которые я еле успевала набирать на экране смартфона. Порой, путаясь в буквах и словах, так хотелось рассказать ей всё. Я даже поймала себя на мысли, что сегодняшнее утро – самое нестандартное за последние года. Прошедшая сессия в Советах, очевидно, что-то во мне перевернула. Оставалось лишь надеяться – что в лучшую сторону.
Когда мой рассказ дошёл до момента знакомства с Букварём и Феликсом, мама ещё больше обрадовалась.
– Я так рада, что ты нашла себе новых друзей, даже если один из них – всего лишь компьютерный кот! – довольно проговорила она, хлопая ладонями по столу и поднимаясь, чтобы вытащить последнюю партию вафель из пекаря.
В ответ я лишь усмехнулась, делая глоток из кружки. Этот кот по своей человечности некоторым живым людям фору даст.
"Мам, я допью чай у себя? Хорошо? Просто дел много, а времени мало. Я ещё сегодня вечером уйду, у меня рабочая встреча", – ставя свою тарелку в приёмник посудомоечной машины, быстро набрала я сообщение.
Если бы я это произнесла, то, скорее всего, протараторила, чтобы мама не прицепилась к причине моего ухода из дома.
– Да, конечно, я понимаю! – сказала мама, бодрясь, но всё равно выдавая, как она расстроилась.
Слишком зачастившая ко мне совесть снова кольнула где-то в районе сердца. Пообещав себе чаще проводить время с мамой, я направилась в свою спальню.
– Кира, – окликнула меня мама уже на выходе из кухни, – а ты ведь как-то изменилась. Точно ничего не произошло?
Я обернулась и удивлённо вскинула брови, показывая, что мне нечего добавить к своему рассказу.
– Просто ты какая-то… Прежняя, что ли… – замялась мама, а потом, будто спохватившись, что ляпнула что-то мне неприятное, добавила, – но ты иди-иди, не буду тебя задерживать!
Хмыкнув и оставив её замечание без ответа, я всё-таки вернулась к себе.
До назначенного Кузнецом времени оставалось ещё около восьми часов, которые мне предстояло потратить с пользой. Например, узнать, как дела у Аннушки.
Чего я не ожидала, набирая номер подруги, так это то, что в галопроекторе появится не симпатичная мордашка Ани, а смутно знакомая мужская физиономия в модных инфоочках. Этот девайс постепенно вытеснял уже частично устаревшие смартфоны и умные часы, совмещая в себе просто дикое количество функций. От приёма звонков и выхода в сеть, до анализа состава окружающего воздуха. По ехидной ухмылке, я догадалась, кто находился в гостях у пропагандистки.
"Ромка, ты-то как там оказался? – набрала я сообщение в чате. – И, кстати, где вы? Я не узнаю комнату Ани!" – поинтересовалась у друга, заглядывая за его полупрозрачное плечо.
– А вот, приехал навестить нашего бойца! – программист поднял выше телефон подруги, позволяя камере охватить всё помещение.
В проекторе визуализировалась обстановка больничной палаты, явно повышенной комфортности.
– Здравия Советам, Кира! – с лёгким смешком проговорила появившаяся в кадре Ане, салютуя стаканчиком с желе. – У меня тут вообще какой-то аншлаг.
В этот момент Ромка с криком "Феликс, куда ломанулся?!" бросил телефон на диван или что-то подобное, и исчез из кадра. Через секунду раздалось недовольное кошачье ворчание, а следом камеру установили прямо напротив кровати Ани. Ромка, держащий в руках крупного рыжего кота, тем временем устроился в гостевом кресле. Подруга кивком головы отпустила медсестру, что и устроила телефон в удобном положении, а я с удивлёнными глазами наблюдала за разворачивающейся картиной.
"У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с чего начать!", – набрала им.
– Сразу отвечу на самый очевидный, – поглаживая разомлевшего кота, пояснил Ромка. – Да, вот это чудо и есть прототип нашего уважаемого Феликса Эдмундовича. И он тоже обожает рыбку!
– Короче, фантазия у тебя слабовата, – хихикнув, проговорила Аня с какой-то пьяной улыбкой на губах.
"Она что, под обезболивающими?" – спросила я, не узнавая в этой дружелюбной версии подруги свою Аннушку. Суровую пропагандистку и грозу октябрят и пионеров, забредших в Железноград.
– Именно! – радостно проговорила та. – Меня накачали под завязку! И знаешь, что? Я больше в жизни не поставлю хардкор в виртуале! Ну нафиг, я думала, ноги двину от этой боли!
"Хоть какой-то вывод ты из своего поведения сделала! – быстро набрала я сообщение. – Только не увлекайся обезболом, это тоже не панацея!".
– Пф-ф-ф, говоришь, как Ольга, – закатила глаза Аня. – Ты забыла? У меня уже есть личный надсмотрщик и поборник морального поведения!
Я разозлённо запыхтела и принялась набирать ещё более нравоучительное сообщение, но мой порыв остановил Ромка:
– Кир, не переживай, за Аней есть кому присмотреть. Ольга тут всех на уши подняла, и пока нашу бравую воительницу не протестят на всех возможных обследованиях – её из больницы не выпустят. А накачали её, потому что даже с переломанными рёбрами эта мадам умудрялась огрызаться и требовала отпустить ее домой.
– Я, вообще-то, тут! – буркнула Аня, утыкаясь носом в еду. – Возитесь со мной, как с ребёнком!
– Как себя ведёшь, так и относимся! – проговорил в ответ Букварь.
Я с умилением наблюдала за их препираниями. Надо же, они знакомы меньше суток, а уже так прониклись друг к другу. Ладно, Букварь, он, похоже, вообще, очень эмпатичный молодой человек, но Аня-то всегда держала новых знакомых на безопасном расстоянии, принимая в свой ближний круг только после длительного общения! Не иначе эти двое влюбились!
И на фоне таких размышлений память услужливо подкинула мне "свинью". Я вспомнила, как сама пришла в себя после комы. В палате с пищащими аппаратами стояли темень и жуткий холод. Это потом мне сказали, что температура была нормальная, просто я мёрзла от жара. Меня никто не держал за руку, никто не утешал, не пытался объяснить произошедшее.
Как я узнала позже, меня ни на секунду не оставляли, просто мама именно в этот день вышла на смену в соседнем больничном крыле и приходила ко мне лишь время от времени. А Артемий в эту ночь вернулся домой. Впервые за месяц.
Но в тот момент, когда я пришла в себя, мне это было не известно. И оглушительное одиночество вкупе с отсутствием беременного живота довело меня до первой панической атаки. Именно тогда они и начались, началась моя борьба за нормальное существование. Пока не особо успешное.
И, глядя на воркование Ромки над Аней, которая капризно требовала то взбить ей подушку, то подать сок, я и завидовала, и радовалась одновременно. Хорошо, что ей не пришлось прочувствовать всё то, что довелось ощутить мне.
– Кира, ты чего там? – встревоженно поинтересовался Ромка, заглядывая в камеру. – Задумалась чего-то?
"Всё в порядке! – я склонилась над галоклавиатурой, пряча предательски увлажнившиеся глаза. – Ты мне объясни, как ты так быстро оказался у Ани в палате, и есть ли какие-то новости по нашей находке?".
А в голове при этом стучала одна мысль: "Прекращай раскисать, не будь тряпкой! Нельзя!".
– Так я ж ваш земляк, как выяснилось! – прищурившись, ответил Ромка и переложил притихшего Феликса на колени Ани. – В отличие от некоторых сонь, мне хватило стандартных восьми часов для восстановления после наших безумных побегушек. Вот я и рванул к Ане, правда, пришлось преодолевать кордон в виде охранников, приставленных Ольгой.
– Не спрашивай! – отмахнулась Анька, заметив, как мои брови вознамерились покинуть лоб и пробить собой потолок. – Моя семья, скажем так, относится к совету директоров небезызвестной тебе корпорации "Аэлис".
Судя по всему, на моём лице отобразился богатый перечень эмоций, от "нифига ж себе" до "ах, вот оно что!", потому что и Аня и Ромка засмеялись, довольные произведённым эффектом.
– И раз у нас с тобой вполне официальное задание, то, я полагаю, что мы можем обсуждать дело в присутствии Анюты? – спросил Букварь.
– За Анюту получишь, дай только рёбрам срастись! – деланно возмутилась подруга.
– Что именно я получу, мы обсудим позже, хорошо? – тут же среагировал этот наглец.
Я что-то даже немного опешила. Это точно тот самый Роман, который неловким октябрёнком появился в моей жизни? Я либо чего-то не понимаю, либо не стоит судить о людях по их игровым воплощениям.
Напечатав своё согласие на обсуждение практически конфиденциальной информации, я откинулась на спинку кровати, в ожидании доклада.
– Обработка данных пока не закончена, – начал программист, подаваясь вперёд к камере и ставя локти на широко разведённые ноги. – Я успел проверить только куклу, что ты нашла. Это отрывочный код. Он не полный и очень похож на ключ к какой-то другой программе. Точнее, на механизм управления чем-то. И я подозреваю, что эта кукла каким-то образом помогает контролировать нашу аномалию.
"То есть ты предполагаешь, что Призрак – это кем-то созданная программа-убийца? – спустя пару минут размышлений, спросила я. – И без этого артефакта она бесконтрольна?!".
– Не совсем так, – поморщившись, ответил Рома, провёл рукой по взъерошенным волосам и покосился на внимательно слушающую его Аню. – Код куклы – очень странный, я не знаю ни одного системного языка, на котором он написан. Для меня это всё равно, что латынь для среднестатистического человека. То есть что-то знакомое вижу, что-то логичное нахожу, но, в целом, картинка такая, будто кто-то смешал все существующие языки программирования и сказал – а нехай будет! Это всё к чему – я не уверен, что программу создавали люди. Это больше похоже именно на системный глюк!
– Хорошо, и теперь этот глюк живёт в игре и творит, что захочет? – разглаживая одеяло у себя на коленях, поинтересовалась Анна.
– Если бы это было так, мы бы уже получили данные о новых смертях, – мотнул головой Букварь. – Нет, мне кажется, что кто-то умудрился выловить нашего Призрака, а на куклу при этом внимания не обратил. Мою теорию подтверждает и внезапно пропавший след. Он был и тут же исчез. Будто его просто в экранированную банку посадили.
Мы с Анькой одновременно нахмурились. Получается, что неустановленные личности работают в параллели с нами, и даже опережают!
"И как тогда нам найти Призрака, если его экранировали?!" – неуверенно набрала я сообщение.
– Если бы у меня был доступ к сканированию всех серверов, на которых работают Советы, я бы мог попробовать найти схожую с найденным следом сигнатуру. Даже если они выпускали Призрака на пару секунд для передачи в другое хранилище – мне этого хватит, чтобы зацепиться, – ответил Роман.
– У тебя буду полномочия, – утвердительно кивнула Аня, вмиг растеряв "пьяное" состояние и вновь став знакомой мне пропагандисткой. – Я поговорю с Ольгой и родителями. Они должны знать, что творится в игре.
– А ты думаешь, они не в курсе? – удивлённо вскинул брови Ромка.
– Мы с сестрой точно нет, иначе бы давно уже сами занялись этим делом. Всё-таки Железноград – наша вотчина. А тут какая-то тварь повадилась гадить у нас под носом, – жёстко проговорила подруга. – В любом случае, у тебя будет самый широкий спектр возможностей. Я договорюсь.
Я уважительно взглянула на Аню. Даже в обезболивающем угаре она умудрилась сохранить трезвость рассудка. И чётко схватила суть проблемы.
– Хорошо, с этим решили. Как только будут какие-то новости, я тебе сообщу, – повернулся ко мне программист. – Тогда и решим, когда отправимся на поиски.
"Хорошо, тогда жду от тебя отмашки!" – набрала я ответ.
В этот момент в палату вошли сразу несколько врачей и принялись расспрашивать недовольно скривившуюся Аню. Я уже хотела было отключиться, но Ромка стремительно подхватил смартфон с подставки и склонившись над ним, спросил:
– Кир, ты сама-то как? Помощь нужна? Я могу заехать!
"Всё хорошо, правда! – невольно улыбнувшись, напечатала я. – Спасибо за заботу. У меня сегодня, внезапно, выплата долга Кузнецу. Он, оказывается, уже прилетел в гости!".
Вот не знаю, зачем я напечатала последнее. Ромке эта информация лишняя, а по понимающей улыбке и ехидному выражению глаз, что скользнули по лицу друга, я поняла, что ещё пожалею об этой откровенности. Но мне почему-то захотелось поделиться с ним. Букварь умудрился своей открытостью и дружелюбием и меня выковырять из кокона отчуждённости.
– Серьёзно? – лукаво выгнув бровь, переспросил Рома. – Ну, тогда желаю удачи Кузнецу в покорении твоего неприступного сердца. Хотя Артемий мне видится более подходящей тебе кандидатурой!