Текст книги "Девятая дочь великого Риши"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 15. Время столкнуться с…

– Вы планируете обойти всю деревню? – интересуется Чэн, когда мы выходим за ворота. – Она довольно большая.

– Как думаешь, кроме старушки Луа, здесь есть кто-нибудь с лекарскими способностями?

– Хороший вопрос, – роняет страж, уловив мою мысль.

– Да, нам нужно найти человека, к которому местные могут обратиться. Уверена, деревенские не держат своих больных у всех на виду, так что без этого человека понять масштабы проблемы будет довольно сложно. – Замолкаю, вспомнив, что Чэн откуда-то о них узнал. – А тебе кто рассказал об этом?

– Луи. Перед тем как вы проснулись.

Мама Нин… Ну конечно. Ее этот вопрос должен волновать больше всего.

В каком же отчаянии она была, поняв, что не получит помощи ни от кого в округе!

– Я хотела бы навестить семью местного травника.

– Значит, с нее и начнем.

Нужный дом мы находим без труда. Даже приметы не понадобились: прямо перед входом, на деревянном помосте, вычищенном до блеска, сидит девушка примерно моего возраста и растирает травы.

Из вежливости я уточняю очевидное:

– Прошу прощения. Не подскажете, это дом травника?

– Вы, наверное, здесь проездом, поэтому не знаете, – отзывается девушка, ни на секунду не прерывая работы, – но мой брат уже давно работает у господ. Вы его здесь не застанете.

– Господин травник – ваш старший брат?

– Так и есть, – кивает та.

– Можно мы зайдем? – подает голос Чэн.

– Да, конечно, – звучит равнодушный ответ. Но стоит девушке поднять голову и увидеть моего стража, как ее тон меняется. – Ой-ой! Вы такой симпатичный! – Она переводит удивленный взгляд на меня. – И вы тоже! Люблю красивых людей. Чаще всего они ничем не болеют. А кем вы будете? И к кому приехали? Надолго к нам?

– Я троюродный племянник Бо. Меня зовут Чэн. А это моя младшая сестренка Аи.

– Я Айха. Не знала, что у Бо есть племянник. Но он вообще молчаливый, так что мог и не сказать. А зачем вам мой брат?

С любопытством наблюдаю за девушкой и за ее манерой речи, предоставив Чэну возможность отвечать: уверена, врать у него получится намного лучше, чем у меня.

«Старший братик» четко улавливает ход моих мыслей:

– Нин неожиданно стало лучше, и мы хотели проконсультироваться с вашим братом, чтобы выяснить, что ей помогло. Нас предупредили, что он теперь служит в доме у господ, но мы так и не поняли, кто теперь занимается врачеванием в деревне. Поэтому пришли сюда.

– Никто, – пожимает плечами Айха.

– Должно быть, местным из-за этого очень тяжко, – замечаю я, внимательно глядя на девушку.

– Это так. Без брата действительно тяжело. Я день и ночь делаю травяные настои по его рецептам – и то не всем хватает. К тому же мои умения далеко не так хороши. Да и не могу я помочь всем: когда приходят с вывихом или еще какой травмой – я бессильна, – разводит она руками.

Киваю сама себе:

– Люди обращаются к вам…

– Кто решается. Ведь я – всего лишь его тень. Брата не заменить.

Должно быть, она честна с собой: Бо даже не заикнулся о ней, когда описывал ситуацию в деревне.

Отчего-то мне хочется ее подбодрить:

– Уверена, если вы подучитесь, у вас все получится.

– Было бы здорово. Но сложно учиться без пособий. По требованию господ брат все книги забрал с собой.

– Что за глупости?! Раз уж они лишили деревню травника, могли бы хоть книги вам оставить!

– Кириса… – едва слышно одергивает меня Чэн, напоминая, кем меня здесь считают и как я должна себя вести.

Айха опускает голову и вновь принимается растирать траву.

– Мы не можем бранить господ. Они не душат нас налогами, как это происходит в других деревнях, так что мы должны быть благодарны им за их доброту.

Молча смотрю на нее, не зная, что сказать.

Они должны быть благодарны за то, что все не хуже, чем могло бы быть?

Это нынче критерий хорошей жизни?

– Не подскажешь ли, где находится дом господ? – спрашиваю у нее через некоторое время.

– Вас к ним не пустят, – спокойно замечает Айха, – не того вы положения.

– И все же?

Девушка называет ориентиры, с легким любопытством поглядывая на меня. К слову, в своем любопытстве она не одинока. Когда мы направляемся туда, куда указано, Чэн негромко интересуется:

– И что вы собрались делать, кириса?

– Не беспокойся, заявлять им, кто я такая, я не намерена.

– Тогда какой у вас план?

– А это правда, что красивые люди почти не болеют? – любопытствую я вместо ответа.

Мысль показалась мне интересной. И немножко приятной: Айха, выходит, считает меня красивой.

– Не знаю. Но вы же сами недавно сказали, что никогда ничем не болели.

– Это так. Хотя. был один случай – много лет назад. Не уверена, что это можно отнести к болезни.

– Расскажите?

Немного помедлив, я все-таки признаюсь:

– После смерти няни я стала плохо спать; у меня появились круги под глазами, кожа приобрела нездоровый цвет, и волосы начали выпадать. Думаю, я сильно перенервничала тогда, и тело отреагировало…

Поднимаю взгляд на Чэна, ожидая какого-нибудь укола или еще какого комментария в духе «изнеженная кириса», но нет – страж идет молча, глядя прямо перед собой.

Решил вообще проигнорировать услышанное?

Не успеваю толком осмыслить его странную реакцию, как мы выходим к внушительному строению дома тех самых «господ». Забор здесь такой высокий, что внутренний двор невозможно разглядеть. Впрочем, ворота никто не охраняет, и я смело вхожу внутрь. Однако на следующем шаге меня останавливают.

Стрелой, вонзившейся в землю около моей ступни.

– Кириса! – Почти одновременно с ее прилетом Чэн дергает меня на себя и уже по привычке тянется к мечу на поясе… Но нащупывает лишь ткань штанины.

Точно. Мы же сейчас простые путешественники. У нас не может быть оружия.

– Отличная реакция! – замечает мужчина, сидящий на широком крыльце среди деревянных колонн и в одиночку играющий в нарды. – Не хочешь стать моим стражем?

– Моя цель – защита жизни моей драгоценной сестры, – бесстрастно отзывается Чэн. – Никого другого я охранять не собираюсь.

– Какие громкие слова! Должно быть, хорошо тебе живется, раз в деньгах не нуждаешься. – Мужчина в дорогих одеждах внимательно смотрит на игральную доску, а затем делает ход. – И что привело вас двоих в мой дом?

Пристально гляжу на него и понимаю: нам позволили войти. Но позволили лишь из любопытства – этот человек явно в курсе, что мы не местные.

– Мы – троюродные племянники Бо, – почтительно произношу я, склонив голову. – Прибыли в эту деревню, чтобы навестить дорогого дядю и его жену. А также их маленькую дочь, о которой слышали, что она болеет.

– Ясно, очередная делегация с просьбой вернуть травника, – все тем же размеренным голосом и все так же не отрываясь от игры говорит мужчина.

– Вы верно поняли наши намерения, – еще ниже склоняю голову, вспоминая, как вели себя слуги во дворце.

– Я его не верну. Возвращайтесь туда, откуда пришли.

– Возможно… – хочу продолжить я, но замолкаю, отскочив от новой стрелы, воткнувшейся в землю.

Вот это гостеприимство!

Ладонь Чэна с силой сжимает мое плечо, но я остаюсь на месте, не спеша уходить.

– Мой дом закрыт для посещений, – сообщает мужчина, даже не взглянув на нас.

Внезапно я чувствую внутри нечто странное, и оно дает мне силы ответить этому человеку.

– Вы не спросили, откуда мы прибыли, господин.

– И откуда же вы прибыли? – делая новый ход, без любопытства спрашивает мужчина.

– Из дворца Дэй’Лан’Чжу, – чеканю я.

И буквально ощущаю, как напрягается Чэн за моей спиной. Через его пальцы на моей коже.

– Подойди ко мне, девочка, – неожиданно предлагает мужчина. Впрочем, головы он так и не поднимает.

Делаю несколько осторожных шагов, опасаясь получить стрелу в лоб. Почему-то я знаю: с этого человека станется убить меня прямо здесь. И пусть стреляет в нас не он, но это, безусловно, происходит по его безмолвному приказу.

Так кто же передо мной?

– Говоришь, ты прибыла из дворца?

– Это так. Я попросила на несколько дней отпустить меня к родне.

– Почему не пошла к родителям? Бо тебе довольно дальний родственник.

Присматриваюсь к нему. Лет пятьдесят от силы. Тонкие борода и усы. Раскосые глаза, чуть прищуренные от солнца.

Он явно из дворян. Но тот ли он господин, о котором мне рассказывали Бо и Айха? Или всего лишь привратник, отсеивающий неугодных посетителей?

– Потому что хотела увидеть Нин, о которой знала лишь из писем. А до родителей мне не добраться за пару дней: далеко живут.

– Ясно, ясно. Как поживает почтенная Дэй’Лан’Чжу? – с улыбкой осведомляется мужчина. – Все ли у нее хорошо?

Хочет проверить, не вру ли?

– В последнее время госпожу многое беспокоит. Вероятно, вы слышали: совсем недавно в летнем дворце была избрана новая Святая.

– Да, до нас добрались слухи, – с еще более странной улыбкой кивает мужчина. – Какое неожиданно поспешное решение. Полагаю, это тяжкое бремя для матери – жить отдельно от своих детей и не иметь возможности влиять на них.

Проверяет, сколько мне известно? Простая служанка вряд ли может знать, как далеко простираются щупальца влияния жены великого Риши.

– Почтенная Дэй’Лан’Чжу не одна. Вторая по старшинству дочь, кириса Дэй’Нао, всегда рядом с ней.

– Фуннэ, ты встречалась с госпожой Дэй’Нао, когда посещала дворец этой зимой? – спрашивает мужчина, оборачиваясь ко входу в дом, но по-прежнему не отрываясь от игры.

Здесь есть кто-то, кто был во дворце?!

Из тени выходит гибкая женщина в непривычной для моего глаза одежде. Ее верхняя рубаха длиной до земли и запахивается как халат, а штаны под ней – незнакомого кроя.

Она из другой страны?

– Мы виделись мельком, – звучат тягучие, будто мед, слова.

– Фуннэ – моя гостья, – отзывается господин. – Мой дом посещают самые разные люди. Именно поэтому мне и понадобился травник со всеми его умениями.

Чувствую, как Чэн незаметно сжимает мою руку, стоя у меня за спиной. Что-то хочет сказать?

– Так это вашу искусную стрельбу из лука мы наблюдали несколькими минутами ранее? – склоняю я голову перед женщиной.

– Мастер внешней энергии и мастер внутренней энергии, – вместо ответа сообщает госпожа Фуннэ, которую нам отчего-то представили без какого-либо титула.

То, что она не простая «гостья», ясно даже мне.

Однако я отвлеклась: о чем она говорит?

– Я слышала, что во дворце много по-разному одаренных людей, но не думала, что даже прислуга там обладает особыми способностями, – продолжает свою странную речь госпожа Фуннэ.

– О ком ты говоришь, моя дорогая? – впервые отрывается от нардов господин.

– Юноша – мастер внешней энергии, не ниже третьей ступени бессмертия. А девушка практикует духовные техники.

– Даже так? – И впервые мы с Чэном удостаиваемся взгляда мужчины. – Не знал, что у Бо есть такие талантливые родственники.

Стою, пораженная услышанным, и не могу выдавить ни слова.

Вот так просто, всего лишь взглянув на нас, она вычислила наши сильные стороны?

– Бо не из тех, кто распространяется о личных делах, – неожиданно вторит Айхе госпожа Фуннэ. – Насколько мне известно, он был в страже самого правителя.

Создатель! Что за деревня нам попалась?!

– Да, Бо – непростой человек, – соглашается господин, мягко улыбаясь.

– Мы не желаем еще больше задерживать столь великодушных господ, – в очередной раз склоняю я голову, понимая, что пора заканчивать визит, пока у нас не возникло проблем. – Но не могли бы вы позволить травнику отдать книги сестре, чтобы та обучалась его мастерству? В деревне очень не хватает лекаря – и это единственная причина, по которой мы осмелились прийти в ваш дом и нарушить ваш покой.

– Книги нужны ему самому, – спокойно отвечает господин. – Как воину необходимо всегда поддерживать свое умение, так и травнику необходимо поддерживать свои знания.

– Лишь на пару недель, чтобы его сестра переписала их, – настаиваю я, хотя и чувствую ладонь Чэна на локте.

Я ведь даже не прошу вернуть травника селянам! Но Айхе необходимо изучить основы – это единственное, чем я могу помочь жителям деревни!

Неожиданно господин сухо произносит:

– Даю вам три дня. – Затем громко зовет: – Тео!

Хрупкий юноша лет двадцати пяти мгновенно появляется рядом:

– Я здесь, мой господин.

Такой испуганный взгляд. Что они здесь с ним делают?

– Передай свои записи сестре, – еще суше говорит мужчина. – И моли Создателя, чтобы за эти три дня ничего не произошло.

Так нам позволили?

Мое воодушевление быстро сходит на нет, когда Тео возвращается со стопкой книг.

Создатель… За три дня Айха даже одну не перепишет!

– Засвидетельствуй мое почтение перед Дэй’Лан’Чжу, когда вернешься во дворец, – не глядя на меня, приказывает господин.

Кланяюсь так низко, как только могу.

Затем принимаю огромную стопку из рук худого и явно затравленного обстоятельствами юноши.

Разворачиваюсь и иду к выходу.

– Чэн, что нам делать? – спрашиваю сиплым голосом.

– Достать где-то много бумаги и много чернил, – лаконично отзывается тот.

Полагаю, мы думаем примерно об одном и том же: на эти три дня мы оба пропадем с глаз местных жителей, запершись в комнате с книгами и свечами.

– Что… что это был за дом? – наконец осмеливаюсь спросить я.

– Какой своевременный вопрос, – звучит голос без эмоций.

– Кажется, это что-то вроде места отдыха для странных людей.

Резко остановившись, Чэн перебивает меня:

– Вы вообще понимаете, что могло произойти?!

– Я…

– Я несколько раз делал вам знак, чтобы вы замолчали. Почему вы не слушались?!

– Так вот что это было… – вспоминаю я его ладонь на своем локте.

Я-то думала, он просто предупреждал меня.

– Больше ни одного шага без моего разрешения! – цедит страж и продолжает путь к дому Айхи.

Я догоняю его:

– Чэн, что случилось?

– В этом доме останавливаются убийцы… профессиональные убийцы. Возможно, там бывают и контрабандисты или даже торговцы людьми. Этот дом – обитель серых господ, как их называют во дворце. Это очень опасные люди, ведущие дела с преступным миром и принимающие заказы от самых разных представителей власти.

– Но как же…

– Как они живут так открыто? – хмыкает Чэн, догадавшись, что именно меня удивило. – Связи. Настолько крепкие связи, что эти люди не боятся огласки. – Он вновь неожиданно останавливается и хватает меня свободной рукой за запястье. – В эти три дня никуда от меня не отходите. Мы будем есть, работать и спать вместе. И уйдем перед рассветом, никого не предупреждая.

– Тогда можно я заранее попрощаюсь с Нин, Луи и Бо? – тихо спрашиваю я, впечатленная его серьезным настроем.

– Думаю, им придется нам помочь: даже втроем мы не справимся с этой стопкой.

Он не на шутку озабочен. Думает, мы могли ненароком выдать себя? Но госпожа Фуннэ ничего не сказала о цвете моей силы – а ведь работа над духом оставляет свой отпечаток. Тем не менее она назвала меня просто мастером внутренней энергии, но никак не Святой.

Стоп! А что значит «мастер внешней энергии»?

И что значит «третья ступень бессмертия»?

Глава 16. Время уходить

– Вы встречались с господином Жоу? – Бо смотрит на нас напряженно, а Луи испуганно прижимает Нин к груди. – Как это вышло?

– Долго рассказывать, – примирительным тоном произношу, покосившись на едва ли не такого же напряженного Чэна. – Пожалуйста, помогите нам, а заодно и всей своей деревне.

– Айха совсем бестолковая. Из нее не выйдет хорошей травницы, – отворачивается Бо.

– Если не дать ей шанс, мы об этом не узнаем, – мягко возражаю я, прижимая ладони к груди.

– Прошу вас, господин! – неожиданно приходит ко мне на помощь Чэн. – Все, что движет моей сестрой, – это желание помочь местным жителям.

Поджимаю губы. Бо не из тех людей, что поддаются давлению: если он считает, что от Айхи не будет толку, он не станет тратить на нее время.

Тем сильнее я удивляюсь, когда бывалый вояка прикрывает глаза и ровным тоном произносит:

– Ладно, я помогу вам. Но большего не ждите. Никто другой не захочет сидеть и сутками переписывать старые книги. Никто в деревне. Глупость вы затеяли. Но я в долгу перед вами, поэтому выполню вашу просьбу.

– Благодарим вас! – кланяюсь я мужчине, едва сдерживая радостную улыбку.

– У этой бестолковой хоть бумага с чернилами есть? – ворчит Бо, забирая у жены сумку с подготовленной для нас едой.

– Все есть, мы проверили, – киваю я, и мы вместе выдвигаемся к Айхе.

Последующие дни превращаются для меня в одно смазанное воспоминание: мы только и делаем, что переписываем книги, перекусываем тем, что приносит нам Луи, спим по шесть часов и снова берем в руки чернила. К концу третьих суток мои руки болят так, что я готова расплакаться, но, взглянув на искусанные до крови губы Айхи, на покрасневшие от напряженной работы глаза Бо, на мозоли на пальцах Чэна, я беру себя в руки и продолжаю свой труд.

И вот книги переписаны.

Опускается ночь. Сидя на деревянном помосте, я смотрю на яркие звезды в небе. Мои пальцы почти не разгибаются.

– Позвольте, я вам помогу. – Чэн берет мою ладонь в свои руки и начинает аккуратно массировать.

– У тебя очень красивый почерк, – замечаю я, прикрывая веки.

– У вас тоже, – отзывается страж, не отрываясь от своего дела.

– Вы оба должны работать в совете дворян писарями! – выдыхает Айха, выходя из дома и потягиваясь. – Такие идеальные буквы! Да я на них часами любоваться буду!

– Лучше учи то, что написано этими идеальными буквами, – говорю я с улыбкой. – Мы возлагаем на тебя большие надежды.

– Я постараюсь оправдать их.

Девушка бросает взгляд на Бо, который вышел на воздух вслед за нами.

– Я домой, – сообщает он, встряхнув кистями; затем встречается глазами с Айхой и добавляет с холодком: – Докажи, что это был не бесполезный труд.

Та вскакивает и кланяется чуть ли не до пола.

– Я благодарна вам за помощь! – едва не кричит она, крепко зажмурившись.

Видно – побаивается вояки. Но еще сильнее уважает. Хорошая девочка.

Бо не отвечает ей, но я слышу, как он фыркает, выходя за ворота.

– Наверное, и нам пора? – спрашиваю я Чэна.

Айха резво разворачивается к нам:

– Вы уходите?

Уж не знаю, как она жила одна все это время, но присутствие гостей ее явно оживило; да и дом стал лучше выглядеть: еще до того, как явилась наша делегация писцов, Луи вычистила его до блеска. Естественно, хозяйку никто не спрашивал, но она была явно не против.

Родители Тео и Айхи умерли пару лет назад, спустя еще год брат, будучи избран господином, покинул дом, и с тех пор девушка справлялась со всем в одиночку. По крайней мере, за эти три дня я не обнаружила желающих помочь ей, хотя нуждающиеся в ее помощи приходили регулярно.

Это показалось мне странным, но я воздержалась от замечаний, взяв пример с Чэна, молча наблюдавшего за происходящим.

– Как же так?! – тараторит Айха. – А я думала, сегодня еще переночуете у меня Вряд ли Луи подготовила для вас постель, да и поздно уже! Может…

Улыбнувшись, я мягко останавливаю ее:

– Мы немного посидим здесь, ладно?

– А… хорошо… – мгновенно тушуется девушка, после чего поспешно уходит внутрь, оставляя нас наедине.

Тяжело вздыхаю, подумав, как сложно ей будет обучаться без помощи наставника.

– Я очень хочу, чтобы она справилась с той ответственностью, что мы возложили на нее, – негромко произношу в итоге.

– Не жалейте ее. Она нуждается в поддержке, а не в сочувствии, – отзывается Чэн, отпустив мою ладонь и взяв вторую.

– Ты прав, – киваю я. Затем оборачиваюсь к нему: – Это наша последняя ночь в деревне. Может, устроим праздничный ужин из остатков еды, принесенных Луи?

– Это наш последний час в деревне, кириса, – спокойно парирует Чэн. Видя мой удивленный взгляд, он поясняет: – Нам дали три дня, но мы не можем позволить себе воспользоваться всем временем без остатка. Это было бы слишком беспечно.

– Ты думаешь, господин Жоу заподозрил что-то?

– Думаю, нам очень повезло, что этот господин не спросил наших имен, поверив, что мы – люди Дэй’Лан’Чжу. Но я бы не рассчитывал, что его любопытство угаснет завтра на рассвете.

– Он захочет узнать, кто мы…

Тогда Чэн прав: нам стоит уйти до рассвета, чтобы не навлечь на себя беду. Уверена, нас приняли в том доме по одной причине: господин Жоу решил, что мы знали, куда шли просить о помощи.

– Определенно захочет, – спокойно отвечает мой страж.

– Чэн… А зачем ему травник? – спрашиваю я через некоторое время.

– Полагаю, чтобы лечить тех своих гостей, что возвращаются с опасных заданий, – отзывается тот негромко.

– Ты так говоришь… – Замолкаю, не решаясь продолжить.

– Да, кириса, вполне возможно, кто-то из убийц, подосланных к вам, был спасен братом Айхи.

То есть он не врал, когда говорил, что покушения на мою жизнь не прекращались.

И, выходит, не раз спасал меня – а я об этом даже не догадывалась…

Закрываю лицо руками и несколько минут сижу, не произнося ни слова.

– Я защищу вас, кириса. Не переживайте об этом, – по-своему истолковывает мое молчание Чэн.

– Я думаю о Тео, которому приходится лечить всех этих людей, – отзываюсь я совсем тихо, – как он, должно быть, переживает за Айху и за всех жителей деревни.

Немного помолчав, мой страж говорит:

– Да, дом господина Жоу – опасное место.

Интересно, о чем он подумал?

– Я переживаю из-за того, что завтра Айхе придется идти туда, – честно признаюсь я, опуская взгляд.

– Он не тронет сестру своего травника, – успокаивает меня страж и осторожно отпускает мою руку. – А теперь пойдемте простимся с ней: уверен, она уже едва держится на ногах.

Сонная Айха и впрямь держалась из последних сил, но, когда мы сообщили, что переночуем у дяди, тут же начала нас отговаривать. Остановить ее смог Чэн, попросив с утра отнести книги господину Жоу. Удивительное дело, но Айха тут же согласилась и даже приободрилась: кажется, возможность встретиться с братом обрадовала ее – а заодно и отвлекла от лишних мыслей.

Мы тепло распрощались и покинули ее дом.

– Я заберу наши вещи из сарая, а вы останьтесь здесь, – произносит Чэн, когда мы подходим к жилищу Бо и Луи.

– Хорошо.

Сердце болит оттого, что я не могу поблагодарить эту семью за гостеприимство – но мы и так подвергли их большому риску. Так что все к лучшему. Жду, когда Чэн выведет нашу лошадь за ворота, подхожу, готовая забраться в седло, и неожиданно слышу знакомый суровый голос из темноты:

– Уходите ночью?

– Бо! – взволнованно шепчу, разворачиваясь к своему названому дяде.

– Так и знал, что вы не попрощаетесь, – сухо произносит мужчина, затем кивает на наши пожитки. – В коробе еда. Жена собрала для вас еще вечером. И новое одеяло: в лесу нынче еще холодно.

Чэн с легким удивлением косится себе за спину, но решает не проверять: верит на слово.

– Спасибо вам за все, – чувствуя, как увлажняются глаза, тихо говорю я.

– Ну, будет вам! – резко отвечает Бо и даже отворачивается, но затем вдруг неожиданно подходит ко мне и берет мои руки в свои. – Надеюсь, вы добьетесь того, чего хотите, кириса. Создатель мне свидетель – вы сотворили чудо. И мы с женой всегда будем молиться о вас.

– Благодарю тебя, Бо… – уж и вовсе едва слышно произношу я, боясь расплакаться.

Чэн помогает мне забраться в седло, кивает мужчине и пришпоривает нашу лошадь.

Пока мы мчимся прочь из деревни, я успеваю и всплакнуть, и высушить свои слезы. Затем поднимаю голову к небу:

– Я рада, что мы помогли этому человеку.

– Ваш дар стал ощутим для мастеров. Нужно придумать, как защититься от них.

– Ага, – бездумно выдыхаю я, продолжая смотреть на звезды.

– Я слышал, в городке близ западной границы продаются амулеты, способные скрыть силу.

– Значит, поедем туда.

– Кириса? – озадаченно окликает меня Чэн.

– Я так устала… и так хочу спать…

Слышу за своей спиной смешок.

– Мы уже скоро доберемся до лесной полосы. Но нужно отъехать подальше: близость дома господина Жоу тревожит меня, – произносит мой страж.

– Как скажешь.

Еще около часа мы мчимся под светом звезд в ночной тишине. Когда останавливаемся в лесу, Чэн быстро расстилает одеяло, но костер разжигать не решается: мы оба слишком сонные, и следить за ним некому.

Все так же бездумно укладываюсь рядом с молодым человеком и сверху натягиваю второе одеяло. За эти трое суток у меня выработалась привычка спать подле Чэна: все вокруг думали, что мы брат и сестра, да и не было у нас сил волноваться по этому поводу. Вот и теперь я машинально ложусь и даже придвигаюсь ближе: без огня ночной холод быстро пробирается под одежду.

Я уже почти сплю. Чэн пытается отстраниться, но я, что-то пробормотав, утыкаюсь ему в бок и позволяю усталости затопить меня, унося мое сознание в спасительную темноту.

Утром просыпаюсь от весьма странных ощущений – мало того что мне жарко, так еще и тяжело дышать: нос во что-то упирается. Открываю глаза и смотрю на полоску кожи перед ними. Чуть отодвигаюсь; понимаю, что это шея. Шея Чэна. Приподнимаю голову и осознаю, что лежала буквально в его руках. Затем обнаруживаю свое собственное колено где-то между его ног… Нет, так брат и сестра спать явно не должны!

Пытаюсь аккуратно выползти из тисков молодого человека, но терплю крах: кажется, это невозможно, пока он сам меня не выпустит.

Помощь приходит неожиданно – от самого Чэна, проснувшегося от моей возни.

– Что? – удивленно выдыхает мой страж, медленно оглядывая все вокруг. А затем резко отстраняется, убирая от меня и руки, и ноги.

– Доброе утро, – ошарашенно говорю я ему.

– Доброе, – повторяет Чэн и немного дергано запускает руку в волосы. – Я… проспал.

– Ты вчера сильно устал. Так что все в порядке.

Если он вообще нуждается в моем утешении.

– Это неожиданно. – Чэн встает и озирается, точно пытаясь вспомнить, как он здесь оказался.

– А где здесь вода? – решаю я напомнить о самом необходимом.

– Я… я сейчас найду…

Страж разворачивается и идет к деревьям.

Кажется, я впервые застала его спящим. Но это доказывает лишь одно – он тоже человек.

Поднимаюсь на ноги, потягиваюсь, протираю глаза… и растерянно застываю на месте, не зная, что делать дальше. Раньше меня сразу отправляли умываться; когда я возвращалась, мы ели то, что Чэн успевал приготовить за время моего отсутствия. А теперь… Что делать теперь? Может, хвороста набрать? Я много раз наблюдала, как Чэн приносит его из леса.

Но не потеряюсь ли я, пока буду его искать? Да и нужен ли нам костер сейчас – с утра пораньше? Вроде и не нужен вовсе…

– Кириса, – слышу я голос моего стража и оборачиваюсь на него, – я нашел воду.

– Хорошо, – отвечаю я с легким облегчением и иду, куда указано.

Когда возвращаюсь, передо мной уже привычная картина: разложенная на покрывале еда и ожидающий меня Чэн.

Я принимаюсь за завтрак, однако мысли об отсутствии какой-либо самостоятельности начинают медленно терзать меня. Я не должна быть такой обузой! Мне необходимо научиться хотя бы тому минимуму, который поможет выжить, случись что с Чэном. Когда я сообщаю об этом моему стражу, тот хмыкает и качает головой.

– Что? Это значит «не стоит и пытаться»?

– Это значит: если хотите помогать – будете помогать. Обучу вас тому, что знаю. Хотя и считаю это лишним: я никуда от вас не денусь.

– Но ты будешь со мной не всегда.

– Во дворце вам вряд ли понадобятся навыки выживания в лесу, – усмехается страж.

– И все же… – упрямлюсь я.

– Я вас понял, кириса. Ешьте побыстрее: нам не стоит задерживаться здесь.

– Думаешь, господин Жоу станет нас разыскивать?

– Думаю, господин Жоу не из тех, кто пойдет искать кого-то в лес. А вот госпожа Фуннэ вполне может найти нас, если захочет.

– Тогда нам стоит поторопиться. – Я стараюсь ускорить процесс поглощения пищи. Когда мы сворачиваем вещи и идем к лошади, спрашиваю: – Ты знаешь ее?

– Кого? – не глядя на меня, уточняет Чэн.

– Госпожу Фуннэ.

Я позволяю ему поднять меня наверх. Пришпоривая животное, мой страж роняет:

– Я… слышал о ней.

– Даже так.

– Ее называют госпожа Ярость. Она – легенда среди наемных убийц.

Я вспоминаю женщину, гибкую, как лиана:

– Госпожа Ярость?

– Если это была она, то нам очень повезло, что мы ушли живыми.

– Откуда ты знаешь о ней? И об «обители серых господ»? Ты сказал, что услышал об этом во дворце, – замечаю я, вцепившись в поводья. – Выходит, мои сестры говорили об этом в твоем присутствии.

– Это… было не в летнем дворце, кириса.

– А где тогда? – спрашиваю и тут же замолкаю, вспомнив, в каком именно дворце он был, помимо летнего. – Ты думаешь, Дэй’Лан’Чжу пользовалась их услугами? Услугами серых господ?

– Их услугами пользуются практически все представители власти, – осторожно напоминает Чэн.

Молчу, стараясь осмыслить сказанное. Наверно, этого следовало ожидать – матушка не из тех, кто решает проблемы публично: даже со мной она хотела разобраться тихо.

И почему эти открытия больше не удивляют меня?

– Не думайте об этом, кириса. На вашу жизнь никто не покусится, пока я буду рядом. А во дворце правителя вас защитит имя вашего отца.

– Предыдущую Святую убили…

– Уверен, все намного сложнее, чем вы думаете, – почему-то произносит Чэн, и мне нечего ему на это ответить.

Я многого не знаю. И многого не понимаю. Но очень надеюсь, что в этом пути мой провожатый поможет мне раскрыть глаза…

Неожиданно для него я сворачиваю с зыбкой почвы предположений:

– Скажи, а что такое мастер внешней энергии? И что такое третья ступень бессмертия? Госпожа Фуннэ сказала все это о тебе, но я ее не совсем поняла.