Текст книги "Как избавиться от мужа за 10 дней (СИ)"

Автор книги: Анастасия Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

34.

Моя наставница Фелиция часто рассказывала, что во времена, когда магия в мире лилась через край, ведьмы обладали необыкновенной силой, способной творить невообразимые вещи. Они могли шепнуть заклинание – и из маленького камня вырастала гора, касались рукой дождевой лужи – и рождалось хрустальное озеро, сияющее под солнцем.

С тех пор утекло много воды, и магия обмельчала. Великие маги и ведьмы остались лишь в сказках да на пожелтевших страницах манускриптов.

Однако события, описанные в найденном дневнике, разворачивались как раз в те самые времена, когда мои предшественницы колдовали в полную силу. Могла ли ведьма с разбитым сердцем проклясть некроманта?

Я по себе знала, как легко проклятья слетают с языка. Особенно в моменты сильных эмоций. Так что почти не сомневалась в такой возможности. Любовь и ненависть – две стороны одной монеты, и обе способны на немыслимые вещи.

Но на эту мысль меня натолкнуло еще одно обстоятельство. А именно – горгульи. По их собственному признанию до меня никто прежде не слышал их речь. Хоть я еще не стала полноценной ведьмой, но легко было догадаться, что одна из способностей – слышать горгулий. Каменные слуги явно были в курсе сути проклятья, а значит когда-то служили той самой ведьме, что прокляла некроманта.

И тут в сознании, словно вспышка молнии, родилась мысль, от которой у меня закололо кончики пальцев, а по спине пробежал холодок.

А что если… а что, если тот самый некромант все еще жив? Заперт в этих стенах, но не в виде призрака, а в облике того самого чудовища из подвала? Ведь на мой вопрос, что с ним случилось, монстр ответил: «древнее проклятье». И вероятно, чтобы его снять, требуется одна ведьма...

Или что-то еще?

Я вдруг обнаружила себя стоящей у окна, за которым в небе уже садилось солнце. Последний луч окрасил облака холодным розовым светом, а затем на землю опустились густые сумерки.

Демиан обещал вернуться до заката, однако похоже не успел. В груди заворочилось легкое беспокойство, но я быстро успокоила себя тем, что мой супруг был не из тех, кому могла грозить опасность. Скорее уж наоборот.

Немного поразмыслив, я решила еще раз спуститься в подвал к чудовищу. У меня появились к нему новые вопросы, и очень надеюсь, оно не станет упрямиться и ответит на них.

На второй день в замке я уже неплохо ориентировалась в его коридорах, так что без особых сложностей нашла нужную дверь с лестницей, уходящей глубоко вниз. Дойдя до магического барьера, я остановилась и позвала:

– Эм, господин чудовище, ты здесь?

Прошло несколько томительных секунд ожидания, прежде чем по ту сторону барьера прозвучал мрачный рычащий голос:

– Господин чудовище?

– Извини, но я не знаю твоего имени, – пожала я плечами.

– Зачем пришла? – вместо того, чтобы назваться, спросил монстр.

– Поговорить.

– Лучше тебе ко мне не приближаться.

– Почему? Ты можешь меня обидеть? – я склонила голову набок, всматриваясь в желтые глаза сквозь магические изумрудные всполохи.

– Я не хочу тебя обижать, – после некоторых раздумий отозвалось чудовище.

– Славно, – улыбнулась я, вызвав удивление на лице монстра. – Скажи, ты был раньше человеком?

– Кхм, – нахмурился тот и, подумав немного, коротко ответил. – Да.

– Ты некромант?

– Как ты узнала?

Ага! Я оказалась права.

– Нашла твой дневник, – не стала я скрывать.

– Мой? – голос чудовища прозвучал недоуменно. Будто он вообще не имел понятия ни о каком дневнике. Может забыл за столько лет заточения?

– Скажи, как мне помочь снять проклятье? – попросила я, шагнув чуть ближе к магической завесе между нами.

– Я не могу сказать. Лучше тебе уйти, – чудовище отвернулось, собираясь раствориться во тьме подвала.

– Постой! Почему ты все время гонишь меня? – неожиданно для себя самой разозлилась я. Я же вообще-то помочь хотела!

– Не хочу тебя пугать, – внезапно тихо произнес монстр.

– Меня? – фыркнула я, закатив глаза. – Да после Демиана меня вообще мало кто может напугать.

– Он тебя пугает? – вдруг взволнованно поинтересовалось чудовище.

– Не совсем. То есть в начале да, а сейчас пугает как будто по-другому, – слегка сбивчиво поведала я.

– Как именно? – монстр проявил неожиданное любопытство и даже тоже шагнул ближе к разделяющей нас завесе.

– Он вдруг начал мне нравиться, – тяжело вздохнула я, вдруг обнаружив, что мне отчаянно захотелось поделиться с кем-то своими чувствам. Пусть даже с чудовищем, запертым в подвале замка.

Монстр озадаченно замолк.

– И это плохо? – аккуратно осведомился он.

– Очень! Я же ничего о нем не знаю. И он ничего не знает обо мне. Хоть бы раз поинтересовался! И ему все равно на мои желания, – тоскливо вздохнув, закончила я.

Чудовище какое-то время молчало, а потом вдруг попросило:

– Расскажи мне.

35.

Два слова, такие простые и такие неожиданные, повисли в воздухе.

Сперва я подумала, что это глупо. Как будто чудовищу своих проблем не хватало, чтобы еще слушать про жизнь и мечты какой-то незнакомой полуведьмы. Он был заперт здесь, возможно, веками, а я буду жаловаться на то, что Демиан не спрашивает, какой мой любимый цвет?

– Тебе правда интересно? – с сомнением уточнила я, вглядываясь в его мерцающие желтым цветом глаза.

– Очень, – тихо ответил монстр, и в его грубых пугающих чертах промелькнуло нечто неуловимо благородное, словно тень его прежнего человеческого облика.

В общем, слово за слово, и вот я, устроившись на холодном каменном полу, пересказала монстру половину своего детства. Как старшая сестра вместе с подружками подбрасывали мне мышь в комнату. И как я отомстила, подбросив ей в ящик для белья самую жирную жабу, какую нашла у ручья. Вот только, когда сестрица с визгом открыла ящик, жаб там оказалось не меньше дюжины, и никто мне не поверил, что я притащила всего одну. Так и обнаружилась моя способность к колдовству.

Затем рассказала, как я сбежала в ведьминскую обитель и как прониклась изучением магии.

– Моя родня была против, они-то надеялись выгодно пристроить меня замуж. Да и ведьм в народе все еще недолюбливают, – закончила я.

– А почему ты хочешь стать ведьмой? – спросило чудовище, и вопрос прозвучал не как вежливая формальность.

– Чтобы делать мир лучше. Возможно, я кажусь банальной или наивной, но мне хочется помогать людям, быть полезной. Я впервые почувствовала себя живой и значимой, когда у меня открылся дар.

– И тебе никогда не хотелось семьи и детей? – полюбопытствовал монстр.

– Наверное хотелось бы. Но на ведьмах обычно не женятся, – пожала я плечами и добавила. – И сами ведьмы теряют свою силу в браке. Увы, нельзя иметь и то, и другое. Приходится выбирать.

С этими словами я поднялась с пола и потянулась.

– Мне пора. Приятно было побеседовать, – улыбнулась я.

– И мне, – оскалилось чудовище, что, наверное, тоже можно было принять за своеобразную улыбку. – Приходи завтра, если захочется поговорить.

Приглашение было неожиданным, особенно с учетом того, что еще недавно он вообще не хотел иметь со мной дел.

– Я постараюсь, – сказала я, решив, что вряд ли могу обещать.

К тому же Демиан, наверное, уже вернулся и вовсю ищет свою заблудшую жену. Как бы не запер меня в спальне в наказание!

Однако, когда я вернулась в хозяйские покои и крадучись приблизилась к двери, ведущей в комнату супруга, то не услышала ни звука. Ни шагов, ни скрипа. Спит или еще не вернулся? Руки так и чесались проверить.

Я легонечко приоткрыла дверь, заглянув в темную щель, а затем удивленно распахнула ту шире. Спальня была пуста.

36.

Нетронутая постель с идеально заправленным покрывалом и холодный, безжизненный камин ясно свидетельствовали о том, что Демиан даже не появлялся в своей комнате с самого утра. Интересно, что за важные или опасные дела задержали его так надолго?

Аккуратно закрыв дверь, я пересекла общую гостиную и вошла в свою спальню, где меня уже дожидается спящий петух. Кто-то – я подозревала, что горгульи, у которых везде в замке имелись уши – соорудил ему подобие удобного гнезда.

Я решила последовать примеру Желточка и, стянув с себя платье, упала лицом в подушку. И проспала наверное бы не меньше двенадцати часов, если бы с утра пораньше петух не вспомнил о своих прямых обязанностях будильника.

– КУКАРЕКУ!

В общем, кажется, я погорячилась, когда заявила мужу, что буду жить с Желточком…

Такой клич должен был разбудить всех обитателей замка, и я с замиранием сердца ждала, что разгневанный Демиан вот-вот яростно постучит в мою дверь.

Однако никто не пришел.

Неужели уже проснулся? А может вообще не возвращался?

Внезапно меня посетила одна хулиганская мысль. Раз супруг отсутствовал, то передо мной открывалась поистине уникальная возможность осмотреться в его личном пространстве. А если услышу тяжелые шаги в коридоре, то до моей спальни рукой подать – успею улизнуть к себе.

Я накинула на себя халат и настороженно высунула нос за дверь. Никого и тишина. В комнате Демиане кажется тоже. Я зажгла одну из толстых восковых свечей и робко переступила порог мужской спальни, воровато оглядываясь по сторонам.

В воздухе царил аромат чего-то древесного с едва уловимыми нотами кожи и вишни. Я сразу узнала запах Демиана. Невольно вздохнула полной грудью, и он окутал меня с головой, пьяня и пугая одновременно.

Мой взгляд скользнул по резным дверцам шкафа, туалетному столику с разложенными на нем принадлежностями и остановился на прикроватной тумбе из темного, почти черного дерева. Там, в неровных отсветах свечного пламени, мерцал и переливался холодным блеском крупный серебряный медальон.

Некоторое время я пожирала его взглядом, борясь со своим природным любопытством. Но проиграла и со стучащим сердцем приблизилась к тумбе.

Что хранил этот медальон? Чей-то женский портрет? Я должна узнать!

Конечно, рыться в чужих вещах не хорошо, однако я чувствовала острую необходимость узнать о Демиане хоть что-то. В конце концов, мы были связаны брачной меткой, так что я имела полное на то право!

Успокоив совесть, я протянула руку и в этот самый миг за спиной раздался низкий и абсолютно спокойный голос Демиана:

– Надеюсь, ты нашла что-то интересное?

Ой, кажется, я попалаась!

37.

От неожиданности мои пальцы сами собой сомкнулись вокруг прохладного медальона.

Как невовремя вернулся муж! Хотелось ахнуть и возмущенно спросить: «Что ты тут делаешь?». Но спальня принадлежала Демиану, и получилось бы немного неловко выяснить у ее хозяина право на вход.

Сжав медальон, я повернулась к супругу, пряча руки за спиной и лихорадочно соображая, что ответить. Но слова застыли в горле – Демиан стоял ко мне слишком близко! Нас разделяли лишь какие-то жалкие пара дюймов.

– Так соскучилась, что решила дождаться меня в моей комнате? – ехидно осведомился супруг, лукаво сверкнув голубыми глазами и изогнув губы в кривой многообещающей ухмылке.

Мой взгляд невольно упал на его рот и совсем некстати вспомнилась наша последняя встреча в столовой и поцелуй...

– Ты вчера не вернулся, и я пришла тебя искать, – произнесла я вполне правдоподобную версию своего визита в спальню мужа.

– Беспокоилась обо мне? – довольно прищурил глаза Демиан.

– Вот еще! – привычно фыркнула я, сильнее сжав в ладони чужой медальон. Интересно, муж заметит его отсутствие?

Стоило этой мысли пронестись в голове, как Демиан, чуть склонив голову набок, бросил взгляд на прикроватную тумбу, а затем вернул на мое стремительно краснеющее лицо.

– Ну, раз ты нашелся, я, пожалуй, пойду, – пролепетала я и попыталась смыться. Но кто бы мне позволил!

Демиан сделал плавный шаг и мягко перехватил меня за талию, отрезав пути к бегству.

– Кажется, что-то «случайно» прилипло к твоей ладони, – хмыкнул он мне на ухо, вызвав в сноп тревожных и одновременно восхитительных мурашек на коже.

Пока я пыталась придумать изящный выход из сложившейся щекотливой ситуации, в которую меня угораздило попасть, рука Демиана многозначительно скользнула по моей ладони с медальоном. И мне ничего не оставалось, как проститься со своей находкой.

– Если тебе очень хотелось узнать, что в нем, можно было просто попросить, – мягко заметил муж.

ДА НЕУЖЕЛИ?

– С каких это пор? – проворчала я, сгорая от любопытства узнать, что хранилось в медальоне.

В ответ Демиан лишь улыбнулся и, щелкнув крышкой, продемонстрировал мне портреты двух светловолосых мальчиков. В лице одного из них угадывались знакомые черты супруга.

– Медальон принадлежал моей матери, – подтвердил возникшую догадку Демиан. – Это я и мой старший брат.

– А где он сейчас? – спросила я прежде, чем осознала какую глупость сморозила. Ведь если Демиана закляли сто лет тому назад, то брата наверняка давно не было в живых.

– Погиб, – ровным тоном ответил муж, однако я успела заметить мелькнувшую на его лице тень тоски и утраты.

– Мне жаль, – тихо произнесла я. Спрашивать, как это случилось, я естественно, не стала. Чтобы отвлечь Демиана от грустных мыслей, я снова взглянула на его детский портрет и с улыбкой заметила. – У маленького тебя здесь очень грозный вид. Что, заставили есть нелюбимую кашу?

– Хуже. Суп, – ухмыльнулся мужчина.

– Суп – настоящая детская пытка, – согласно закивала я.

И тут в самый неподходящий момент у меня развязался пояс на халате.

38.

Я запоздало сообразила, что впыхах набросила на себя халат из доставшегося мне в наследство гардероба хозяйки замка. Так спешила проникнуть в спальню супруга, что даже не обратила внимания! А этот гардероб, как я успела выяснить, обладал довольно-таки своевольным характером.

Тем временем шелковый пояс со свистом проскользнул через петли и бесстыдно шлепнулся на пол между мной и Демианом. Мы оба замерли, уставившись на эту предательскую полоску ткани.

– Кажется, твой гардероб намекает, что тебе пора перестать прятаться за одеждой, – заметил Демиан, нарушая возникшую паузу. Его голос зазвучал ниже и глубже, вызывая во мне внутренний трепет.

– Кажется, кто-то слишком много на себя берет, – ворчливо пробормотала я, торопливо задернув полы халата, пока тот и вовсе не решил покинуть мои плечи. Эта колдовская одежда на все способна!

Демиан неожиданно опустился передо мной и подхватил ленту пояса, пропустив ее через пальцы. Затем поднялся и как ни в чем не бывало протянул ее мне.

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя, как жар заливает щеки и шею.

Богиня! Я почти полураздетая стояла в спальне мужа рядом с огромной кроватью. Было стыдно представить какие мысли на этот счет роились в голове Демиана.

Я уже готовилась отбиваться – словами, магией, да хоть подушкой! – если он вдруг решит, что сейчас самое время потребовать супружеский долг. Правда я не была уверена в том, что у меня найдутся хоть какие-то моральные силы противостоять убийственному обаянию Демиана. Особенно сейчас, когда он смотрел на меня так, словно готов был съесть.

Однако вопреки всем моим ожиданиям супруг вдруг вежливо сделал шаг в сторону, освобождая мне путь к выходу.

– Полагаю тебе требуется время, чтобы привести себя в порядок к завтраку, – произнес он на удивление любезно без каких-либо «эдаких» намеков.

– Ага, – недоуменно протянула я, пару раз моргнув и чувствуя, как напряжение внутри спадает, уступая место внезапно возникшей досаде.

– Тогда поспеши, – мягко, но настойчиво добавил он. – У меня большие планы на сегодняшний день.

– Например? – удивленно вскинула брови я.

– Это сюрприз, – загадочно отозвался муж, оставив меня в полнейшей растерянности.

Я поторопилась ретироваться, гадая, что же за сюрприз меня ждал.

После завтрака, оставив Желточка на попечение горгулий и Арнольда, мы вышли из замка и пешком направились на восток, туда, где возвышались холмы.

Дорога вилась меж старых деревьев, чьи ветви сплетались над головой подобно сводам забытого храма. Воздух был свеж и напоен запахом влажного мха, хвои и чего-то неуловимо сладкого.

– Куда мы идем? – спросила я, когда замок остался далеко позади.

– К Живому источнику, – ответил Демиан.

– К Живому источнику?! – я чуть было не споткнулась на ровном месте.

Живой источник! Я читала о нем в свитках, которые моя наставница Фелиция хранила в сундуке с оберегами. Это было не просто древнее место силы – это был родник, чьи воды, как гласили предания, могли дарить прозрение, исцелять раны души и… показывать истинную суть того, кто посмотрит в его зеркальную гладь.

Мы шли дальше, и лес постепенно менялся. Деревья становились выше, их стволы – серее, а воздух вокруг наполнялся мелодичным журчанием, которого я раньше никогда не слышала. Оно росло с каждым шагом, переливаясь то серебряными колокольчиками, то шепотом далеких голосов, обещая скорую волнительную встречу с Живым источником.

Для меня, как будущей ведьмы, событие было поистине знаменательным. Мое сердце билось в такт этому таинственному звону, а разум лихорадочно перебирал все, что я знала о подобных местах силы. Что мне покажут воды источника? Да и покажут ли вообще? А если сочтут недостойной? Это ведь не обычный ручей, а волшебный.

Звон стал громче и, завернув за огромный в человеческий рост валун, мы оказались на небольшой, покрытой мхом полянке, где в самом центре из груды сложенных камней тоненькая мерцающая струйка стекала в подобие водоема. Над водной гладью струился легкий пар, переливаясь радугой и тысячей золотистых брызг.

Живой источник! С ума сойти! Только что сбылась моя самая большая мечта!

Интересно, каким образом Демиану пришла идея привести меня именно сюда? Он словно подслушал мой ночной разговор с чудовищем…

39.

Я не успела додумать эту мысль, как из размышлений меня вырвал ехидный голос мужа:

– Подойдешь к источнику? Или так и продолжишь топтаться на месте, словно испуганный заяц?

Точно, источник!

Забеспокоившись, что мне не хватит времени, чтобы проникнуться особой магической атмосферой этого места, я забыла обо всем на свете и направилась к водоему.

Вода в нем была настолько прозрачной, что на дне были видны каждый камешек, каждая мельчайшая песчинка. От источника исходило нежное серебристо-голубое сияние, будто в нем плавали сотни тысяч светлячков или звездных пылинок.

Как завороженная я поднесла руку к воде и задержала ее над самой поверхностью, застыв в нерешительности. Страх, что Живой источник окажется ко мне глух, окутал мой разум с новой силой.

Но неизвестность пугала меня еще сильнее. Так что, упрямо тряхнув головой, я смело окунула кончики пальцев в воду.

На удивление та оказалась не прохладной, как я ожидала, а теплой, словно летний дождь в жаркий месяц. В тот же миг слабое свечение источника вспыхнуло ослепительным светом, а затем он закрутился в воронку вокруг моей руки. Вместо отражения неба и крон деревьев на поверхности воды стали проступать образы...

Сначала я увидела себя маленькую, несущую жабу в комнату сестры. Потом себя повзрослевшую с небольшим мешком вещей, под покровом ночи покидавшую родной дом. После источник показал стены ведьминской обители, а затем день, когда я случайно сняла с Демиана заклятие вечного сна.

Вдруг в воде промелькнули желтые глаза чудовища, заставив меня дернуться. Но не от испуга, а скорее от неожиданности. И в конце из воронки на меня смотрело мое собственное отражение, такое, каким оно было сейчас. Но немного странное. Всего лишь половина меня. Как будто я была не полноценной и мне не доставало другой части.

Что же источник хотел этим сказать? Что я ведьма наполовину, или что-то другое? Что бы это значило?

Все закончилось так же быстро, как и началось, оставив у меня больше вопросов, чем ответов.

Демиан все это время стоял неподалеку и, когда я отстранилась от водоема, спросил:

– Закончила?

– Да, – задумчиво отозвалась я, продолжая мысленно витать в тех образах, что показал Живой источник. – А ты не хочешь взглянуть?

– Нет, – качнул головой супруг и даже сделал шаг в противоположную сторону от водоема. – Вряд ли я увижу то, что мне неизвестно.

А вот я бы не отказалась посмотреть! Явно что-то скрывает.

С этого дня моя жизнь в замке завела специфичный распорядок. С самого утра и до позднего вечера Демиан водил меня по различным удивительным местам. Мы посещали местные ярмарки, где супруг выиграл для меня несколько милых безделушек. Ездили смотреть на танцующие водопады. Изучали глубокие пещеры.

А ночами... ночами я спускалась в подвал к запертому там чудовищу, и мы болтали по несколько часов к ряду обо всем на свете. Правда по большей части говорила я, рассказывая о своей родне, об успехах и неудачах в магии, о страхах и желаниях. Чудовище же упорно избегало прямых ответов на мои вопросы о нем самом. Но охотно делилось своим мнением касательно книг, картин, городов и прочего.

Порой у меня закрадывалось подозрение, что Демиан каким-то образом прознавал про все наши диалоги. То на столе в гостиной между спальнями появлялась книга стихов, строчки из которой я цитировала чудовищу накануне. То цветок, о котором я упомянула вскользь.

Временами я думала, что Демиан и чудовище... но я тут же прогоняла безумные мысли прочь. Слишком страшно было поверить и обмануться.

А еще я стала замечать, что супруг стал смотреть на меня иначе. Его бездонные голубые глаза, прежде насмешливые и холодные, все чаще светились теплым блеском. Словно он видел во мне не какой-то инструмент решения проклятья – о котором упорно умалчивал! – но нечто более важное и ценное.

А я... я запуталась.

В своих чувствах, в своих желаниях, в своих стремлениях. В своем понимании, что для меня правильно.

Хотела избавиться от брачной метки и вернуться в обитель, но теперь вдруг засомневалась. Да и время поджимало, что тоже сильно нервировало. До полнолуния оставалось меньше двух дней, а я так и не приблизилась к разгадке проклятья.

Вечером, после заката, стоя перед зеркалом и глядя на узор брачной метки на запястье, я поймала себя на мысли, что уже не испытываю к ней прежней неприязни. Она стал частью меня. Как этот замок и его обитатели. Как и сам Демиан.

«Что же мне делать?» – прошептала я своему отражению.

Неожиданно снаружи раздались громкие удары и чьи-то голоса. Кто-то настойчиво стучал в ворота замка.