Текст книги "Как избавиться от мужа за 10 дней (СИ)"

Автор книги: Анастасия Марс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

28.

Мои познания в кулинарной области ограничивались исключительно рецептами зелий.

Когда я впервые приготовила в ведьминской обители овсяную кашу на завтрак, после которой пришлось выбросить на помойку парочку кастрюль и половник, к кухне меня больше не подпускали.

Так что, будучи уверенной, что Демиан не проживет дольше двух дней на моей стряпне, я отправилась на поиски погреба с запасами. Но спустившись на первый этаж, я поняла, что понятия не имела в какой стороне находились хозяйственные помещения. И спросить было не у кого.

Не придумав ничего лучше, я громко позвала в воздух:

– Арнольд!

Меньше чем через секунду за спиной раздался равнодушный голос слуги:

– Слушаю.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и ворчливо пробурчала:

– Вы меня напугали! Не могли бы вы в следующий раз появляться перед моим лицом?

– Кхм, как пожелаете, – флегматично отозвался дворецкий и спросил. – Чем могу служить?

– Будьте добры, проведите меня на кухню, – попросила я.

– Если вы голодны, я могу провести вас в столовую и вам подадут завтрак.

– Нет-нет. Мне нужна именно кухня, – заявила я.

На мертвенно-бледном лице Арнольда впервые отразилось нечто, похожее на недоумение, но вскоре он вновь выглядел привычно бесстрастным.

– Как прикажете. Прошу сюда, – мужчина направился в коридор, ведущий налево, и я поспешила следом.

Очутившись в царстве кастрюль и сковородок, я спросила у Арнольда, где лежат продукты, чем вызвала у слуги еще большую озадаченность. А когда нашла все необходимое, взяла одну из сковородок и водрузила ту на плиту.

– Прошу извинить мое любопытство, госпожа. Но... что вы собираетесь делать? – поинтересовался дворецкий так, словно не мог допустить даже мысли, что я собралась тут кулинарить.

– Готовить завтрак для моего супруга, – улыбнулась я, стараясь выглядеть не слишком коварно.

– В этом нет никакой необходимости. В замке есть ответственные за еду, – попытался отговорить меня Арнольд, но я была непреклонна.

– Мне не сложно! Я испытываю просто-таки безудержное желание порадовать своего мужа.

И добить его несварением желудка!

– Что ж, как вам угодно, – сдался слуга и через какое-то время исчез.

Я же, полная энтузиазма, приступила к сотворению кулинарного шедевра, после которого Демиан должен пожалеть, что вообще со мной связался. Во всех смыслах!

Зайдя в кладовую, я хватала подряд все, на что падал мой глаз. Яйца, лук, молоко, мука и банка смородинового варенья. С этим набором я вернулась к разделочному столу и прикинула с чего начать порчу продуктов.

Первым делом решила замесить тесто на хлеб. Я близко не представляла какие ингредиенты мне понадобятся для выпечки, но точно знала, что ни одно тесто не обходилось без муки. Чуть поразмыслив, я добавила кружку молока и пару ложек соли. Спустя четверть часа у меня получилось нечто, отдаленно напоминавшее замазку для дыр в стене.

Довольная результатом, я переложила будущий хлеб в подходящий по размеру керамический горшок и отправила в печь. А затем приступила к яичнице. Нарезав крупными кольцами лук, я кинула его на разогретую сковородку, а через минуту добавила к нему полдюжины яиц и две кружки молока.

Решив, что эта бурда срочно нуждалась в завершающем штрихе, я направилась в кладовую за веточкой зелени для украшения. Пока блуждала среди полок и ящиков, мне послышались на кухне чьи-то шаги. Однако, когда я вернулась обратно, в помещении кроме меня никого не было.

Позже, когда я искала тарелки, чашки и приборы, я пару раз ловила себя на ощущении, будто в комнате со мной находился кто-то еще. Но каждый раз, когда я резко оборачивалась, то никого не обнаруживала.

Когда завтрак наконец был «готов», я переставила блюда на сервировочный столик и отвезла тот в столовую, где меня уже дождался Демиан.

– Арнольд сообщил, что ты изъявила желание готовить, – произнес супруг, с подозрением косясь на содержимое тарелок.

– Как твоя жена, я должна о тебе заботиться. Поэтому отныне буду готовить тебе каждый день, – пообещала я коварно.

– Не стоит так утруждаться, любовь моя, – попытался возразить Демиан.

– Что ты! Мне только в радость, – расплылась я в фальшивой улыбке и поставила перед мужем блюдо с яичницей.

К моему удивлению, та выглядела совершенно прилично. Но я-то знала, что лук пригорел, а яйца остались сырыми. И с нетерпением ждала, когда Демиан отведае этот ужас кулинарного искусства вместе с пересолненным хлебом.

Супруг подцепил вилкой кусочек яичницы и отправил в рот.

– М-м-м, – промычал он, старательно пережевывая, и неожиданно сказал. – Очень вкусно.

– Н-да? – недоверчиво выгнула я бровь.

– Безумно. У тебя талант, любовь моя, – нежно улыбнулся мне Демиан.

– Н-ДА? – повторила я, широко округлив глаза.

А затем взяла свою порцию и тоже попробовала. Богиня! Да это лучшая яичница в моей жизни! И хлеб совсем несолёный!

– Секундочку, – сказала я и умчала обратно на кухню.

И вовремя надо сказать! Как раз в этот момент у печи суетились две горгульи.

– Тьфу, весь горшок нам попортила этим папье-маше, – ворчала одна из них.

– Девочка старалась, – встал на мою защиту второй.

Голоса показались мне знакомыми. Это их я слышала вчера в своей спальне.

– Старалась! – передразнила первая, судя по всему женщина. – Да своими стараниями она угробит хозяина до того, как снимет проклятье.

Придя в себя после первого шока, я бесшумно подобралась к горгульям, и спросила:

Придя в себя после первого шока, я бесшумно подобралась к горгульям, и спросила:

– Какое проклятье?

29.

Звук моего голоса подействовал на горгулий как звон разбитой посуды. Они испуганно пригнулись и застыли, как каменные изваяния, которыми, в сущности, и являлись. Но было уже поздно!

Я уперла руки в бока и смерила горгулий выжидающим взглядом. Первым сдался тот, что был мужского пола.

– Она нас видела, – театральным шепотом сказал он, обращаясь к первой горгулье.

– Молчи! – шикнула та, активно притворяясь бездушной статуей посреди кухни.

– И слышала, – добавила я.

– Ты можешь нас слышать? – у горгульи-мужчины удивленно вытянулась морда.

– Да, – кивнула я растерянно. – А не должна?

– Нас никто прежде не слышал...

– Это все ты виноват, – проворчала горгулья-женщина, кинув на своего напарника недовольный взгляд. – Запудил все: давай поможем, давай поможем!

– Это была твоя идея! – обиженно возмутился тот.

Горгульи вдруг начали спорить, да так увлеченно, что про меня они, казалось, совсем забыли.

– Простите, что прерываю, – вмешалась я, напомнив им о своем присутствии. – Но я хочу знать, о каком проклятии идет речь?

– Мы не можем рассказать, – отрезала горгулья, которую я мысленно нарекла «первой».

– Даже намекнуть? – вскинула я брови. – Оно как-то связано с тем чудовищем в подвале в восточном крыле, я права?

– Как она узнала?! Ты ей рассказал? – первая горгулья накинулась с обвинениями на второго.

– Я ничего не рассказывал!

– Я сама узнала, – вставила я, пока между ними не разгорелся новый спор. – Видела прошлой ночью.

– Мы обречены, – мрачно вздохнула первая и посмотрела на меня с осуждением. – Теперь ты сбежишь, да?

Строго говоря, сбежать я планировала и до встречи с чудовищем. Однако теперь внезапно ощутила непреодолимое желание во всем разобраться.

– Зависит от ваших ответов, – честно призналась я и задала главный вопрос. – Каким образом я должна снять проклятье?

– Мы не можем поведать тебе об условиях, – с сожалением ответил второй.

– Я могу о нем где-то прочитать? – с надеждой поинтересовалась я.

– Это проклятие, а не поваренная книга, – язвительно пробурчала первая горгулья, закатив глаза.

– Ясно, – вздохнула я и попробовала зайти с другой стороны. – Я слышала, что прошлая девушка сбежала. А когда это случилось?

– Сотню лет тому назад, – охотно поделился второй каменный слуга.

Прилично! Значит разыскать ее не было никаких шансов. Но теперь мне стало известно, когда именно Демиана закляли сном вечности. Возможно, эта информация еще пригодится.

– Она была женой хозяина? – продолжала любопытствовать я.

– Невестой, – ответила первая горгулья.

– А как ее звали? – спросила я, вспомнив о найденном платочке с инициалами. Было бы неплохо сузить поиски в библиотеке.

– Арабелла Инглис.

Инглис?!

Перед мысленным взором тут же всплыли лица братьев Йена и Эвана. Чувствую где-то здесь закопана семейная вражда и кровная месть.

30.

Внезапно меня озарила страшная, леденящая душу догадка. Мысль, словно ядовитый клинок, вонзилась в сознание, заставив сердце бешено заколотиться.

Быть может, в далеком прошлом род Инглисов наслал на Демиана это ужасное заклятье вечного сна? Узнали от Арабеллы про чудовище, притаившееся в подвале замка, испугались его темной силы и решили таким коварным образом избавиться от его хозяина?

Недаром же Демиан воспылал к Йену и Эвану мгновенной и жгучей неприязнью, и причина крылась далеко не в моей неумелой попытке флирта. Да и расспросы Йена о чудовище ясно наводили на мысль, что мужчина был о нем уже наслышан и интересовался монстром не из праздного любопытства.

Узнать бы, в чем конкретно заключалось это древнее проклятье, и что нужно сделать, чтобы его снять. У меня сложилось стойкое впечатление, что говорить о нем было строго-настрого запрещено, а значит, придется добывать информацию собственными силами.

Но может горгульи назовут мне родовое имя Демиана? Хотя бы намекут?

Вот только я не успела ничего спросить у своих каменных слуг, потому что тех и след простыл. Задумалась всего на несколько мгновений, а они, словно дым, рассеялись в воздухе! И что-то мне подсказывало, что впредь горгульи будут куда осторожнее и не станут попадаться мне на глаза, дабы избежать лишних и неудобных вопросов.

Что ж, мой гениальный план со стряпней провалился.

Но на обратном пути в столовую меня посетила другая совершенно безумная идея. Да настолько сумасшедшая, что я замерла на месте, остановившись посреди безмолвного коридора, чтобы осознать ее во всей полноте и дерзости.

Что если... что если я смогу по-быстренькому снять это проклятье и вернуться в свою родную ведьминскую обитель? Ведь я была нужна Демиану именно для этого, не так ли? Если я помогу ему добровольно, то он заберет брачную метку назад, и я снова буду свободна?

Надеюсь только, что снятие проклятья не подразумевает каких-нибудь древних кровавых ритуалов с жертвоприношениями...

Главное – успеть до следующего полнолуния. Времени осталось чуть больше недели, каждый миг был на счету.

Я глубоко вздохнула и продолжила свой путь, как вдруг гробовую тишину замка огласил раскатистый, яростный рык Демиана, от которого задрожали каменные стены:

– ЭЛЕНА!

Что, уже не «любовь моя»? – ехидно подумалось мне.

Гадая, что же так сильно расстроило моего случайного супруга, что он аж вспомнил мое имя, я ускорила шаг.

Но я даже представить не могла, что меня ждало в столовой.

31.

Едва переступив порог, я тут же выпалила:

– Что случилось... – но осеклась на полуслове, не поверив своим глазам.

Петух каким-то неведомым образом переместился из моей комнаты на... голову Демиана. Птица гордо восседала на макушке мужчины, словно живая корона, с совершенно независимым и даже слегка надменным видом. Но самое удивительное было в том, что Демиан даже не предпринимал попыток снять пернатого нахала со своей головы.

– Ой, Желточек, а как ты сюда попал? – наконец выдавила я, закусив губы, лишь бы сдержать рвущийся наружу смех. Смехотворность ситуации была невыносимой.

– Это я у тебя хотел бы спросить, – мрачно, сквозь зубы, процедил Демиан. В голубых глазах бушевала буря, но направлена она была явно не на птицу. – Как этой курице удалось выбраться из закрытой комнаты?

– Не знаю, – честно пожала я плечами, разводя руками. – А почему... – я сделала паузу, тщательно подбирая слова, и осторожно поинтересовалась, – а почему он сидит у тебя на голове?

– Потому что вот, – Демиан с видом великого страдальца сгреб петуха и водрузил его на стол. Но Желточек, ничуть не смутившись, громко и возмущенно кудахтнул, взмахнул крыльями и снова целенаправленно взлетел на прежнее облюбованное им место. То есть на голову моего супруга.

– Смею предположить, ты ему понравился, – не удержалась я от ехидного замечания.

– Издеваешься? – выгнул бровь мужчина. Его терпение явно было на исходе.

– Ну разве что немножко, – не выдержав, я расплылась в улыбке. Вид сильного мага, беспомощного перед пернатым хулиганом, был слишком комичным. – Могущественный маг не в состоянии справиться с обычным дворовым петухом. Неспыханное дело!

– Он не обычный петух, а твой, – поправил меня Демиан, и в его внезапно смягчившемся голосе проскользнула странная нотка нежности. От этих слов у меня что-то ёкнуло внутри, заставив поверить, что супруг не стал бы причинять вред этой наглой птице. От этого неожиданного открытия на душе вдруг потеплело. – И раз уж я нравлюсь твоему Желточку, – продолжил он, и в его глазах вспыхнул знакомый опасный огонек, – то смею предположить, я нравлюсь и тебе.

Ничего себе заявление!

– Я... – от наглой дерзости его слов у меня перехватило дыхание, и я совсем потеряла дар речи. Так и застыла с открытым ртом.

Чем супруг тут же бессовестно и воспользовался!

В очередной раз стряхнув с себя воркующего петуха, Демиан плавно поднялся на ноги. Он не шел, а скорее наступал, уверенно и неотвратимо сокращая расстояние между нами.

Сердце в груди забилось как сумасшедшее, а по телу разлилась странная, парализующая слабость. По какой-то необъяснимой причине я не отстранилась, а застыла на месте в трепетном ожидании того, что муж собирался сделать.

В конце концов, моя наставница Фелиция не запрещала мне целоваться с Демианом. А от пары невинных поцелуев катастрофы не случится.

Так я наивно думала ровно до той секунды, пока мужские губы не коснулись моих.

Потому что после я уже не могла думать вообще.

Его поцелуй не был ни робким, ни нежным. Он был властным, требовательным, полным скрытой до сих пор страсти, которая обрушилась на меня сокрушительной волной. Мир сузился до одной точки – до ощущения его твердых горячих губ.

Одна его рука обвила мою талию, притягивая ближе, почти стирая последние остатки дистанции, а другая коснулась щеки, большим пальцем проводя по моей коже и заставляя ее гореть.

Я забыла, как дышать. Забыла, где нахожусь. Забыла про петуха, про проклятье, про все на свете. Во всем моем мире существовал только Демиан – его губы, его руки, его тело, прижатое к моему. Во рту пересохло, а в жилах вдруг разгорелся огонь, такой яркий и ослепительный, что не оставалось места ни для страха, ни для сомнений.

Он был прав. Он нравился мне. И этот поцелуй был самым страшным и самым желанным признанием одновременно.

Наконец, когда Демиан прекратил поцелуй, в его потемневшем взгляде плясали искры торжества и чего-то еще, более глубокого и тревожного.

– Теперь, – его голос был низким и хриплым, – мы кое-что прояснили, не так ли, любовь моя?

Желточек, позабытый нами, громко и одобрительно прокукарекал под столом, словно в знак подтверждения слов Демиана.

– Заблуждаешься, – упрямо пробормотала я, все еще плывя на волнах сладкого дурмана. А затем с самым независимым видом высвободилась из мужских объятий, словно не таяла в них всего несколько мгновений назад.

– Я должен покинуть замок на некоторое время, – неожиданно сообщил Демиан.

– Надолго? – слегка удивилась я.

– Нужно позаботиться об охране наших границ. Постараюсь вернуться до заката, – ответил супруг и добавил. – Буду скучать.

Я хотела было бросить вслед, что я скучать не собираюсь, но пока сочиняла наиболее остроумную реплику, Демиан, поцеловав мне руку, уже ушел.

Ладно, придумаю в следующий раз!

А теперь, когда я была предоставлена самой себе, меня ждала библиотека.

32.

Я не стала откладывать дело в долгий ящик и сразу после завтрака отправилась на второй этаж.

Переступив порог книжного царства, я на мгновение замерла, вдыхая запах старого пергамента, воска и времени. Окна библиотеки выходили на восток, и в этот утренний час ее стены заливал бледный, пыльный свет рассветного солнца. Казалось, сам воздух здесь был напоен мудростью, словно приглашая окунуться в мир старых историй и древних знаний, спрятанных под темными корешками.

С чего бы начать?

Я медленно прошла вдоль высоких дубовых стеллажей, вчитываясь в потускневшие медные таблички с вычурными названиями. «Труды по философии», «Политика, как оружие», «Стратегии и тактики» … Все было не то.

Я продолжила поиски, скользя пальцами по шероховатым обложкам старинных фолиантов, пока наконец мой взгляд не зацепился за толстенный том в углу самого дальнего стеллажа. Он был скрыт в тени, и его темно-коричневый переплет почти сливался с деревянной полкой. На корешке угадывалась надпись: «Генеалогия и география магических родов».

Сердце взволнованно ударилось о ребра. То, что нужно!

С трудом вытащив увесистый фолиант, я устроилась в глубоком кресле у окна, чтобы поймать утренний свет. Столетняя пыль с обложки поднялась облачком, заставив меня громко чихнуть. Я пролистала несколько десятков страниц, пока не нашла, что искала – «Род Инглисов».

Их древо было довольно обширным, но читать про всех членов семьи я, разумеется, не стала. Меня волновало лишь одно конкретное имя – Арабелла Инглиз. Если горгульи не солгали, и девушка действительно в прошлом была невестой в этом замке, то здесь должны иметься записи о женихе.

Мой палец скользнул по бумаге, пока не нашел ее имя. Арабелла. Рожденная чуть больше ста лет назад. И там, где должен был быть указан супруг или жених… зияла пустота. Строка была аккуратно, но решительно зачеркнута густыми черными чернилами.

Я всматривалась в символы под разными углами, даже пыталась разглядеть что-нибудь на обратной стороне странице. Но все было тщетно!

Я уже подумывала над тем, чтобы решить проблему кардинально и опробовать на старинном фолианте заклятие очистки, рискуя стереть вообще все записи. Как вдруг в глубине зала раздался глухой стук, похожий на звук упавшей на пол книги.

– Кто здесь? – спросила я, затаив дыхание и прислушавшись к посторонним шорохам.

Но в ответ тишина.

Я медленно встала с кресла и направилась в ту сторону, откуда как мне показалось я слышала источник шума. Заглянув за угол стеллажа, я никого не обнаружила. Ни единой живой души. Но на полу между полками, будто только что кем-то оброненная, лежала небольшая книга в изумрудном кожаном переплете. Ни названия, ни автора, ни других опознавательных знаков на обложке не имелось.

Подняв книгу и раскрыв ту на случайной странице, я поняла, что передо мной был чей-то личный дневник.

33.

Я еще раз настороженно осмотрелась по сторонам, вглядываясь в густые тени между стеллажами, но в огромной библиотеке я по-прежнему была единственным живым посетителем. Но не мог же дневник выпасть с полки сам?

Я пробежалась взглядом по ближайшим стеллажам, тщательно изучая ряды томов, однако нигде не обнаружила пустого места, зияющего пробелом. Все книги стояли плотно. Складывалось стойкое впечатление, что дневник сюда подбросили намеренно. Но кто?

Я мысленно перебрала всех обитателей замка. Чудовище, как я надеялась, томилось в подвале и вряд ли могло перемещаться незаметно. Арнольд был бесплотным некто... Оставались только горгульи. Возможно, после нашего недавнего разговора на кухне они решили мне помочь?

Сгорая от любопытства, я вернулась к креслу и, устроившись поудобнее, погрузилась в чтение чужих воспоминаний. С первых строк стало ясно, что дневник принадлежал мужчине. И судя по витиеватому языку и устаревшим оборотам речи, этот мужчина жил очень и очень давно. Вероятно даже несколько сотен лет назад.

Меня внезапно посетила догадка. Если дневник хранился здесь, в замке, и являлся чуть ли не древностью, мог ли он принадлежать далекому предку Демиана? Возможно, самому основателю рода? И если это так, то в этих пожелтевших записях я могу найти ту самую нить, что ведет к разгадке проклятья?

Я принялась читать с новым рвением, вглядываясь в выцветшие чернила. Однако время безжалостно поработало над страницами: многие предложения были частично стерты, слова расплылись в коричневые пятна, а некоторые фрагменты и вовсе оказались безвозвратно утерянными. Я продвигалась медленно, буквально по крупицам собирая смысл.

Прошел не один час, когда я наконец оторвала голову от дневника. Шея затекла, а глаза устали от напряжения. Я устремилa затуманенный мыслями и усталостью взгляд в высокое арочное окно, где солнце уже давным-давно перекочевало на другую сторону замка, окрашивая небо в нежные персиковые тона. В библиотеке стало сумрачно и прохладно.

После долгого сидения на одном месте все тело ныло, жутко хотелось размять затекшие косточки, а заодно и подкрепиться. Так что, бережно спрятав бесценный дневник между страницами массивного фолианта по генеалогии, я направилась в столовую в надежде, что Арнольд и горгульи не оставили меня без обеда. К счастью (или не очень), слуги следили за моими перемещениями по замку и быстро догадались о моих намерениях. Потому что, когда я вошла в обеденный зал, на столе меня уже дожидaлось несколько горячих блюд.

Остаток дня я бесцельно бродила по бесконечным коридорам замка и размышляла над тем, что мне удалось узнать из дневника. А поразмышлять действительно было о чем!

В далеком прошлом некогда могущественный некромант горел желанием воскресить трагически погибшую возлюбленную. Было много безуспешных попыток, но маг, ослепленный болью, не отчаивался. Даже прибегнул к помощи ведьмы, правда о своих мотивах умолчал, держа в тайне главную цель.

Читая воспоминания некроманта, мне стало очевидно, что ведьма в него влюбилась, однако сам мужчина похоже даже не догадывался о ее чувствах. А когда правда о его желании воскресить любимую вылезла наружу, ведьма воспламенилась к некроманту черной ненавистью. Конечно, прямо он об этом не писал, но мне было не сложно догадаться и дорисовать образ обманутой влюбленной женщины.

С воскрешением ничего не вышло, и некроманту пришлось жениться, чтобы продолжить свой род. О ведьме в записях больше не было ни слова. О проклятье тоже ничего не упоминалось, но кажется у меня появилась догадка...