Текст книги "Очаровательные. Новый год в Ранийске (СИ)"

Автор книги: Анастасия Максименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Очаровательные. Новый год в Ранийске

Глава 1

Илария

Отпив из белой чашечки небольшой глоток уже давно остывшего капучино, подавила зевок и в очередной раз пробежалась усталыми от долгой, напряженной работы глазами по строчкам договора, свежепереведенного с катарольского диалекта, о новых поставках запчастей А-класса.

Недовольно нахмурилась, находя несколько ошибок, и, цокнув языком, откинулась на спинку кресла, нервно забарабанив по мягкому подлокотнику карандашом.

[In Your Arms (For An Angel) Topic, Robin Schulz, Nico Santos, Paul van Dyk]

Блин, ну вот надо же было одной катарольской [1] далеко не самой крупной фирмочке, что удивительно, забабахать настолько крупный заказ как раз именно накануне больших международных зимних праздников, что мы, «КотоффИнкорпорейшен», не смогли от такого привалившего счастья ну никак отбрехаться, то есть отказаться.

И вот, вместо того чтобы проводить счастливые часы в компании самых близких людей, то есть оборотней, – дочери и супруга ― я занималась переводом документа, составленного на далеко не самом простом из диалектов анесского языка. Чтоб им всем в этой Катаролии хорошо в Новый год отдохнулось. Памятно так!

И я тоже хороша, тьфу! Дернул же меня черт выбрать в университете именно этот язык, со всеми его многогранными прелестями.

Тяжело вздохнув, недовольно покосилась на исписанную карандашом копию «драгоценного» договора, сурово погрозила ему кулаком, искренне желая «наглецу» куда-нибудь провалиться числа так до второго, не позже.

Но дело и так шло к вечеру и делать было нечего, следовало как можно скорее заканчивать, а не прохлаждаться, ведь вскоре должны были вернуться Дин Картен, глава службы безопасности рода Фрост-Бьорн и по совместительству просто хороший друг семьи, во главе с моей дочерью, отправившиеся несколько часов назад за елкой. А мне, то есть нам со Снежкой, эту елку еще предстояло нарядить.

Задумчиво прикусила кончик карандаша, и только я это сделала, как в голове мигом раздался строгий голос матушки с нотациями на тему: «что я совсем оборзела, забыла ее заветы и тащу в рот всякую дрянь», и «мало глистов в детстве травили, вот они будут рады». Поморщившись, тут же выплюнула карандаш, с подозрением оглядела покусанный кончик.

Вот никак не могла избавиться от столь дурной привычки, впрочем, лично мне эта привычка никогда не мешала.

Плюнув на все, бросила несчетный предмет канцелярии в ящик и вернулась к размышлениям о прошлогоднем празднике, который вышел, надо сказать, не слишком удачным.

Помнится, в том году я оказалась под завалами рухнувшей на голову кучи работы, собственно, не только я, но и Айсар, и, как ни странно, даже больше меня, мне его в то время было немножечко жалко, как и себя, и Снежу, но что поделать… Так вот, елку, как и весь дом, к огромной обиде нашей снежной малышки, украшали нанятые дяди и тети. Ух, сколько недоверия, отчаянья и невыплаканных слез вылилось на наши с мужем головы… Как вспомню – так вздрогну.

Нет, Снежана нам ничего не сказала и даже словесно не упрекнула, не закатила положенную ее возрасту истерику, не-а, характер не тот. Но ее молчаливый укор в ярко-голубых льдистых глазах преследовал меня на протяжении всего года, и даже заверение, что в этом году мы обязательно вместе нарядим елку, отметив все праздничные дни, и сожрем тонну конфет, не избавили меня от мук совести. И в этот раз мне уж точно бы не хотелось подорвать доверие свой маленькой снежинки.

А между прочим, сегодня уже какое число? К-хм. Двадцать шестое, и елкой у нас пока и не пахло. Но я надеялась, совсем скоро запахнет, но ладно запахнет, нужно помнить о том, что ее еще предстояло нарядить. Как и весь дом, да… Я уже молчу о том, что оборотничье рождество, которое приходилось на двадцать пятое декабря, мы все благополучно пропустили. Работа, чтоб ее.

Нехорошо, конечно, так думать, но, к счастью, Айсар вообще не зацикливался на данной, несомненно, прекрасной традиции своего народа, и Снежу невольно этому учил, иначе страшно подумать, как бы отреагировал ребенок, если бы папа просрал, эм, то есть, проспал еще и это торжество, да и я тоже. Ведь это то же самое, что проспать Новый год.

На секунду представила, как муж звонит в канун Нового года и с извинениями сообщает, что ему очень-очень жаль, но Новый год он пропустит…

Ой, папочки.

Вздрогнув, дернула плечами. Лучше такое и вовсе не представлять, никогда. Взгляд вдруг упал на часы.

Глаза, узрев, который час, в ужасе округлились.

В ушах потусторонним шепотом прохрипели:

«Должок, Лара, должо-о-о-ок».

Мотнула головой, сурово поджала губы и кое-что еще, мягкое такое, на чем обычно сидят.

Так, все, работаем, Лара, тащи словарь и не отвлекаемся.

Стремительно поднявшись, подошла к большому, во всю стену книжному шкафу и пробежалась по корешкам книг пальцами. Выхватив нужный томик, открыла и под шелест страничек вернулась обратно в кресло. Новенький карандаш как по волшебству лег в руку, и я, высунув кончик языка, с удвоенной силой ринулась за работу, тем более, на радость, осталось не так много.

* * *

Закончив, с прищуром перечитала исправленный и немного переделанный договор, затем еще раз и еще, хотела еще раз, но в глазах уже рябило от напряжения. Подняв голову, испуганно икнула, уловив в погасшем экране ноутбука какое-то взлохмаченное чудо-юдо, и даже не сразу осознала, что это «юдо» как бы я и есть.

Сплюнув, буркнула под нос ругательство и дернула мышкой, запуская экран. В отсвете синего экрана гладкие листы бумаги «насмешливо» блеснули.

– Так, все, – решительно сказала себе, потирая лицо. – На сегодня мне хватит. Этот столик больше не нагружать.

Быстренько отсканировав договор, отправила его на почту юристу, ведущему эту сделку, для верности предупредив сообщением на корпоративный чат, после чего с облегчением хлопнула крышкой ноутбука. Поднявшись, с противным хрустом выгнула спину и далеко не в первый раз пожалела, что сама не являюсь оборотнем, как мой горячо любимый котико-муж и по совместительству босс Айсар Фрост и дочь.

В дверь кабинета коротко постучали, и после моего отрывистого: «да», в помещение заглянула кухарка. Предупредив, что ужин будет готов через четверть часа, ушла.

Взяв со стола чашку с остатками кофе, задавила в себе желание вернуть женщину и попросить ее приготовить еще одну порцию бодрящего напитка. Подошла к окну, отодвинула тюлевую штору, взглянула на кусочек двора, где крупными хлопьями в свете множества гирлянд падал искрящийся снег.

Красиво.

Зиму я очень любила, несмотря на холод, это была самая любимая моя пора года. Ведь что может быть лучше, чем много снега за окном, вкусный, пряный глинтвейн, теплые носочки и какая-нибудь уютная книга, с легкой перчинкой романтики и любви.

[Stargazing – The Neighbourhood]

М-м-м-м. С улыбкой вздохнула. Жаль, что Айсар нашел, а затем и варварски сжег все мои припрятанные любовные романчики. Эх. Плохой котик. Но зато такой любимый. Как назло, сейчас находился в командировке вместе с Бернаром и должен был вернуться завтра утром, как раз в канун Нового года. Ух, я на это очень надеялась, а то в свете последних представлений, бр-р-р.

Ленке, что ли, позвонить? Давно мы с ней не созванивались, аж стыдно капельку. И это я молчу про Алинку, но у последней, как только ее утащил в свое логово Леонардо, вечно проблемы со связью. Мы договорились, что она сама будет мне звонить, или же писать сообщения, спасибо, что хоть звонки тиран дядя Лео таки разрешил, а то было бы совсем грустно. Вот, кстати, не так давно мы с ней списывались, так что в этом случае моя совесть чиста, а вот Лена ― другое дело.

Я уже было потянулась к телефону, как вспомнила, что подруга вместе с Мишуткой тоже вернутся из поселения только завтра вечером, и немного приуныла.

Что они там вдвоем, в поселении, делали? Ну, во-первых, и не вдвоем, в любой общине оборотней дохре… очень много самих оборотней, а во-вторых, маленькому медвежонку в прямом смысле этого слова, до достижения десяти лет каждую зиму требовалось как можно больше и дольше, а желательно и вовсе с начала зимы и до весны находиться в оборотнической ипостаси, под строгим контролем старейшин. Это требовалось для того, чтобы в дальнейшем избежать спонтанных, неподконтрольных и очень опасных оборотов.

А уж если учитывать, что медвежонок обязан минимум восемь часов находиться только в кругу таких же, как он, маленьких оборотней, а родителей и особенно не оборотней, в этот период к детям не подпускали, дабы не нарушить установленный режим, то Лену мне было очень жаль.

Обнадеживало одно. На праздничные выходные маленькому оборотню разрешалось вернуться в город, разумеется, под строгим надсмотром родителей или старшего в роду оборотня, и то второго числа извольте вернуть медвежонка обратно, если не хотите проблем.

И о проблемах я серьезно. Если, например, вдруг задержаться и не прибыть обратно в общину второго числа без веской, о-очень веской на то причины, то старейшины были вправе послать за нарушителями самого Стража или, еще лучше, в плохом смысле слова, – кого-нибудь из деймаров, свободных Стражей, а те, по слухам, и совсем не церемонились.

Ага, будто основные Стражи все поголовно были мягкими пупсиками, ну да.

Один Леонардо Фрост чего стоит.

Поправочка: один его взгляд вселял жуткий, какой-то животный страх, не говоря уже обо всем остальном. Я, вон, от первой нашей с ним встречи до сих пор не совсем отошла и, кажется, даже немного того, двинулась, но об этом вспоминать прямо сейчас не хотелось.

[Wicked Game – Chris Isaak]

Кстати, я не так давно узнала, что с детьми Стражей и вовсе дела обстояли суровей, чем с медвежатами, тех забирали еще с младенчества и воспитывали вдали от родителей, так что Алину в этом плане мне было куда жальче, чем Ленку.

М-да. Мне, если так думать, капец как повезло. Оборотни семейства кошачьих изначально прекрасно контролировали свою ипостась, как, впрочем, и лисы, волки, да в принципе все мне известные, за исключением, вот, медведей.

Кстати о котиках.

Я уже было хотела отойти от окна и позвонить Дину, чтобы узнать, где их со Снежкой лапы носят, как взгляд выхватил движение, и я, чуть повернув голову, заметила, как маленький ирбис, а точнее сказать ― моя явно не так давно вернувшаяся дочь, с веселым упоением валяет в снегу кого-то из охраны.

И как только Картен позволил, загадка.

Губы дрогнули в улыбке, а брови нарочито сурово свелись к переносице.

– Вот, Снежа, сколько раз говорила: не трогай дядей из охраны, не порти тонкую душевную организацию людей, и все туда же. А в эту зиму, так вообще разгулялась: что ни день, то градусник из человечины, засранка такая.

Прикусив губу, покачала головой, сдерживая рвущийся наружу смешок.

Эх, зря Айсар отказался от предложения дяди Лео, чтобы он приставил к нашему дому охрану из оборотней. Зря.

Однако, чем дольше я смотрела на ту самую человечину, тем выше к волосам в удивлении уползали мои брови, а рот в шоке округлялся в букву «о», потому как в извалянном в снегу мужчине узнала самого главу безопасности и второго по счету страха и ужаса всея оборотней Дина Картена.

– Твою ж ель! Картен…

Вот это да.

Вот это интересно.

С каплей недоверия хохотнула:

– И как же ты это позволил, мистер Безопасность?

Да уж, доченька. Повеселила.

В ушах будто ответом звонким колокольчиком прозвучал искренний смех Снежки.

* * *

[1] Катаролия – один из штатов Объединенных Содружественных Стран, входящий в тройку штатов, со своим довольно критично отличающимся от анесского языка диалектом.

Кто забыл, напоминаю: место действия ― альтернативный мир Аррет.

Глава 2

После выходки моей снежинки взлетевшее вверх новогоднее настроение омрачилось вновь прилипшими, как банный лист до одного места, печальными мыслями о других нерожденных котятах. Моих!

[Can't Pretend – Tom Odell]

Дело было в том, что уже несколько лет у нас с Айсаром не получалось зачать, и самое такое, что и я, и, собственно, муж были здоровы, но как поведал мне дистинолог (кто не знает, дистинологами в мире оборотней называли докторов, специализировавшихся на проблемах истинных пар, да-да, и такие, оказывается, существуют), так вот, как поведал приглашенный Айсаром дистинолог, наша проблема была в моей человеческой крови. Мол, основную функцию парности я выполнила, котенка одного родила, ну и молодец, возьми с полочки пирожок, а дальше, уж прости, родная, как получится.

Самое обидное, что в связке оборотень-оборотень, или полукровка-оборотень таких проблем вообще не возникало. Да и бывали семьи человек-оборотень, где у пары по несколько детей! Это мне просто так «повезло». Особенная, блин.

Но совсем-совсем досадное, что в книжках-то об этих всех истинных пишут, что именно человечки такие крутые, только успевают рожать, и хлоп, снова беременны, ага. А на деле-то… Смешно.

И ведь не много же прошу! У оборотней все равно больше четырех детей очень и очень редко бывает. А я-то прошу всего одного. Не тысячу же, и не сто, а вот, фигушки. Очень грустно, но еще печальней знать, что у простых людей бывает и по десять детей, а они этого совсем не ценят. Тьфу. Несправедливо!

В глазах защипало. По щеке скатилась предательская слезинка, и я утерла ее большим пальцем.

Ну, ладно, все-все. Хватит о грустном, в такие-то дни!

Тем более, нужно просто верить, что все когда-нибудь обязательно получится. Лично я верила. А еще верила, что если на Новый год загадать самое сокровенное желание, то оно обязательно сбудется! Вот и загадаю.

Одним глотком осушив чашку, вернула ее на столик. Предварительно забежав в примыкающий к кабинету санузел, удостоверилась, что выгляжу вполне нормально, решительным шагом вышла в небольшой коридорчик, намереваясь спуститься вниз и усмирить одну не в меру зарвавшуюся оборотницу.

Оказавшись в холле, наткнулась на дочь и самого припорошенного снегом Картена с массивным рюкзаком на плече, который нес завернутую в плотный плед довольно хохочущую, немного мокрую Снежку на руках.

Несмотря на то, что Снежке не требовался тотальный контроль во время оборота, все же имелись на этот счет правила. До достижения возраста тех же десяти лет, Снежка не могла оборачиваться без разрешения главы рода, одного из родителей-оборотня или старшего в роду, за такое кое-кому следовало надавать по мягкому месту, потому как если этот промах станет известен Стражу, в нашем случае Леонардо, то наказание будет серьезным, и я знала, что дядя Лео послаблений не сделает ни для кого. А вот каким было бы наказание, решать только Стражу. И мне от этого знания было всегда несколько не по себе.

Не то чтобы я боялась Лео, но разумно опасалась.

Заметив меня, хихикающая дочь перестала смеяться и нервно сглотнула, наверняка предчувствуя выволочку.

Перевела взгляд на застывшего и не спешащего спускать с рук дочурку Дина, на миг мне показалось, что он улыбался, но, внимательней приглядевшись, качнула головой, показалось. Чтобы Картен, да улыбался, ну, может, только пару раз такое явление видела. Однако, при виде меня зеленые, острые как бритва глаза на градус, да потеплели.

– Илария.

– Дин, – кивнула в ответ, с трудом сдерживая улыбку, и вернула все внимание дочери. Красноречиво оглядела ее снизу-вверх, вопросительно выгнула бровь и сложила на груди руки.

– Кажется, кое-кто нагло позабыл все наши разговоры и установленные правила. Сколько раз мы говорили о том, что без разрешения оборачиваться не будем?

Снежка потупила хитрые глазки.

– Мне Дин разрешил.

– Я ей разрешил, – в один голос с дочерью произнес Картен.

– Очень мило, – прищурилась я.

– Мама! А мы купили вот такую большущую елку, – Снежка зачастила, чуя, что конкретно запахло жареным, вытягиваясь, насколько могла, в руках оборотня. – Она такая красивая! Тебе понравится, точно говорю! Мы же будем ее наряжать? Ты обещала, я помню.

Я вздохнула:

– Будем, конечно.

– Сегодня? – с требовательными нотками в голосе уточнила дочь.

– Сегодня.

– Правда? – подпрыгнула в руках оборотня она, и даже не обратила внимания, как тот плотней и как можно осторожней прижал ее к груди. А я вот заметила, но сделала вид, что совсем нет. – А можно, Дин останется сегодня с нами? Он поможет нам поставить елку. Она ведь тяжелая! Папа же еще не вернулся, да? Ну вот! А Дин… Дин поможет…

– Не все сразу, моя дорогая. Сначала переоденься, а потом поговорим. О многом.

В ответ моя малышка быстро закивала, полностью соглашаясь с моими словами, и даже возможное наказание за баловство на улице ее настроение не омрачило.

Оборотень наконец спустил Снежку с рук, аккуратно поставил на пол, поправил плед, большой кусок которого дочь скомкала в руках, чтобы тот не мешался под ногами, и бросилась наверх по лестнице, в свою комнату.

Я и оборотень остались наедине. Даже редкая прислуга куда-то испарилась.

[Judas – Lady Gaga]

– Мы просто играли, – ровно проговорил Картен, расставив ноги на ширину плеч, завел за спину руки, сразу же став выше ростом, будто и так маленький был. В сравнении со мной все оборотни великаны, и даже женщины. – Все было под контролем, Илария. Об этом инциденте никто не узнает. Я прослежу. Тем более, это я… предложил. Моя вина. Признаю. Снежана поддалась моему влиянию.

«Да ну? Последнее вряд ли. Это кто кому что предложил и кому кто поддался».

– Я знаю, – весело хмыкнула.

Картен повел носом, чуть нахмурился.

– Лара, у меня нет намерений приручить к себе Снежану. Это правда. Прекрасно понимаю, насколько это опасно. Я не собираюсь вредить твоей дочери.

– Верю, – покивала в ответ, вместе с тем, напротив, совершенно не веря ни единому его слову. По крайней мере, в текущей ситуации. И он это понял.

Скулы оборотня заострились, в зеленых глазах мелькнула не свойственная этому мужчине растерянность.

– Мне лучше уйти.

– Нет, что ты. Оставайся, – с улыбкой пожала плечами. – Если ты уйдешь, Снежка расстроится, ты же слышал: у нее на тебя планы. Ужин будет готов через двадцать минут. Где твоя комната, ты знаешь.

Картен медленно кивнул и без промедлений прошел мимо. Я проводила его взглядом и улыбнулась. Снежане не так давно исполнилось шесть лет, с четырех именно Дин как-то незаметно вошел в ее, ну, и нашу заодно, жизнь и стал этакой мини-нянькой.

Конкретной причины его поступков мы не знали. Да оборотень и сам не знал, объяснял, что просто в нашей дочери он видит тепло, к которому его тянет, и, мол, преодолеть это чувство очень непросто.

Помню, Айсар за такие слова чуть не набросился на Дина с кулаками… Впрочем, и сейчас его намерение не поменялось, я знала, что эти двое при случае мутузят друг другу морды, затем сидят у Айсара в кабинете и ведут светские и не очень разговоры. Знала, не одобряла, но и не противилась, пускай сами разбираются, главное, не во вред дочке.

К тому же, сам Картен по этому поводу предпочитал отмалчиваться. Одно время мы с Айсаром даже подозревали, что Картен может быть ее парой. Но узнать, так это или нет, мы сможем еще не скоро.

Дин, Дин… Я покачала головой. В этом оборотне было очень много загадок, слишком много тайн, о которых я не знала. За все время знакомства с Картеном даже ипостаси его не видела, как и не знала, к какой категории он относится. По словам дяди Лео, когда я пыталась вызнать чуть больше об этом оборотне, эта информация была почему-то засекречена, да и я не настаивала.

Ну, а что? Нет, так нет. Если все настолько серьезно и секретно, то я даже и знать не хочу, что там у Картена на самом деле. Ну, почти, не хочу. Главное вот что: если бы Дин был опасен, Леонардо и на пушечный выстрел не подпустил его к своей семье, и к нам уж тем более.

А остальное…

Ну, гуляет взрослый дядя, целый глава безопасности объединенных родов, со Снежкой. Че-тут-такова? Нравится ему быть нянькой для моей дочери, так пусть. Мне что, жалко? Картен ― последний оборотень, от которого стоило ждать ножа в спину. Я ему полностью доверяла. А вот если он вдруг окажется-таки парой дочери, там и будем думать и обсуждать. Точка.

За спиной хлопнула дверь.

Не успела я обернуться, как меня за талию обняли крепкие руки, прижали к груди, а ноздри забил родной, терпкий, с морозными нотками запах.

– Соскучилась, родная?

Глава 3

Голос любимого приятной будоражащей волной пробежался по позвоночнику. В душе, согревая бархатными, теплыми бутонами, мгновенно расцвели цветы. Счастливо зажмурившись, развернулась в кольце его рук и с широкой улыбкой заглянула в любимое лицо.

[Disfruto – Carla Morrison]

– Айсар, – выдохнула, потянувшись к родным губам, которые тут же накрыли мои, сметая в глубоком, нежном, чувственном поцелуе. Мужские пальцы нетерпеливо заскользили по спине, а после властно сжали ягодицы. Охнула, ощущая, как кровь прилила к щекам, а вспомнив, что мы находимся в холле, не спальне, наверняка покраснела еще сильнее. Ну, если судить по припекающим щекам и шее.

«Твою ж налево», – мысленно разочарованно застонала и с трудом отстранилась от мужа, лукаво прищурилась:

– Не перестаю удивляться, какой плохой, порочный котик достался мне в мужья.

– Разве ты против? – вкрадчиво уточнил Айсар, красноречиво лизнул нижнюю губу, и я тяжело сглотнула, в красках представляя, как и что именно он бы со мной сделал своим прохладным, чуть шершавым языком.

Ох…

Против? Я? Ну, уж нет!

Айсар понимающе улыбнулся.

Да уж. Нашла, перед кем строить невинность.

– Мы в доме не одни, – тихим, порывистым голосом все же напомнила я, в то же время прекрасно зная, что супруг еще до того как кто-то увидел бы нас, непременно учуял присутствие посторонних, и на самом деле ничуть не волновалась, но вопреки всему ощущала некую легкую неловкость.

Хотя могла бы уже за столько времени привыкнуть к тому, что порядки у оборотней куда вольнее, чем у людей. Наверное.

Перед глазами промелькнули картинки, как пару лет назад с не меньшим азартом участвовала в стайной охоте, а затем купалась с другими оборотнями и, конечно же, мужем почти голышом. М-да.

Ладно, о скромности и неловкости больше не будем, а лучше и вовсе забудем.

– Никого поблизости нет, моя маленькая трусишка. А плохой котик, между прочим, просто очень соскучился по своей девочке. Как вы тут без меня? – Он огляделся и удивленно хмыкнул: – Кстати, а где Снежка?

Я понимала удивление мужа. Обычно дочурка, почуяв отца, мигом бросала все свои занятия и со всех ног мчалась к нему, исключением были те дни, когда у нас гостил Дин, и мой котико-муж прекрасно об этом знал. Вот и сейчас в его глазах мелькнуло осознание. Темное, гм, такое.

– Картен, – с угрозой протянул он, и я весело улыбнулась.

– Именно. Не переживай, к ужину Снежка спустится. Пойдем в спальню, тебе с дороги нужно переодеться, – потащила супруга наверх, а он и не сопротивлялся. – Заодно расскажешь, как прошла командировка.

В спальне Айсар неторопливо переоделся в темные потертые джинсы и майку, попутно докладывая о событиях в командировке, впрочем, ничего интересного он мне не сказал, все по стандарту. Приехали, заселились в отель, вечером легкий ужин с крепким алкоголем и музыкой, утром переговоры, с каталогами, презентациями, ну, собственно, и все.

На мой вопрос, почему он так рано вернулся, Айсар, застегивая ширинку на джинсах, пожал плечами:

– Договор о сотрудничестве подписан, мы с Бером не видели смысла дольше оставаться. Сама понимаешь, и мне, и ему, страсть как хотелось как можно скорее вернуться домой, к своим родным, – муж понизил голос до хрипотцы, а я, сидя к нему полубоком, и не заметила, как он плавно приблизился, выдыхая мне на ухо: – Сладким и очень послушным парам.

Прохладные губы опустились на сгиб шеи, влажный язык лизнул кожу, и я невольно наклонила голову, прикрывая глаза, поддаваясь своему мужчине всем телом. Одна его ладонь скользнула к груди, накрывая, играясь, а вторая приятно помассировала затылок, пальцы зарылись в волосы, и, будь я кошкой, точно бы замурчала, а так с губ сорвался только тихий, протяжный стон удовольствия.

Голова привычно и приятно кружилась, сердце учащенно билось от переполняющих эмоций, и я вновь упустила момент, когда из сидячего положения перебазировалась в иное, более пикантное.

И кто знает, до чего мы бы с мужем дошли, если бы Айсар не был бы тем, кем он являлся.

Он на мгновение замер, прислушиваясь, а после быстро скатился с меня, в то время как я сама растерянно хлопала ресницами. Внизу живота у меня все сводило и пылало от голода до ласк и близости мужа, в голове плыл розовый туман, но он быстро испарился, когда в комнату ворвалась малышка.

– Папочка! – счастливо пищала она, влетая в раскрывшиеся объятия довольного оборотня. – Ты приехал! Ура! А мама говорила, что ты только завтра утром вернешься, – мне достался укоризненный взгляд.

– Мама говорила правду. Я просто немножко раньше закончил и очень спешил к своим девочкам. Сюрприз.

– Люблю сюрпризы, – с серьезным лицом покивала дочь.

Айсар, знающий, что лично я сюрпризы терпеть не могу, хитро покосился в мою сторону, на что я закатила глаза, мысленно ему посылая: но не такие же! К таким сюрпризам я и сама относилась очень хорошо.

Супруг в ответ насмешливо хмыкнул, поцеловал дочь в висок и немного ее пощекотал, отчего девочка громко расхохоталась, забрыкавшись в его руках, и в это же время в дверь спальни коротко постучались, после чего заглянувшая горничная известила о готовности ужина.

Предварительно заплетя растрепанные волосы дочери в более аккуратный хвост и перекидываясь шутками, мы всей нашей маленькой семьей направились в нашу небольшую столовую. Снежка по дороге спросила:

– А когда мы будем наряжать елку?

– После ужина, – ответила ей. Айсар весело подмигнул мне и потрепал дочь по макушке, та недовольно засопела, но уворачиваться от рук отца не стала, на душе у меня от этой картины потеплело и даже в глазах защипало, но я быстро сморгнула набежавшую пелену.

Эх, сколько было таких трогательных моментов, а ведь сколько еще будет. Все же семья – это величайшая драгоценность, огромная ответственность, да, но и, к сожалению, большая слабость и боль. Однако и в последнем можно найти свои прелести.

Нет, я не была мазохисткой, но, согласитесь, только испытав горечь, боль и падения, сможем полностью ценить противоположное: радость, легкость, взлеты.

В столовой у небольшого круглого стола нашелся Дин. При виде нас он поднялся и подал руку Айсару для пожатия. Спрашивать Дин о раннем приезде мужа не стал, а вот Айсар поинтересовался:

– Разве ты не должен быть в Мавридонии? Или где сейчас Леонардо.

– Нет, – коротко ответил Картен, накладывая себе в тарелку стейки средней прожарки.

Я вздохнула, подумав, что раньше отношения этих двоих не были такими натянутыми и напряженными, не то чтобы это меня очень напрягало, но мне не хотелось лишних проблем в семье.

Надо бы подумать, как можно этот момент исправить. Разговаривать с Айсаром бесполезно, уже пробовала.

И почему отцы бывают настолько ревнивы к своим дочерям? Жаль, что к психологии сердце у меня не лежало, сколько ни пыталась прочитать умные книжки и найти ответ на этот вопрос, да и не только на этот, но все прочитанное навевало скуку, а понимания никак не появлялось.

Взяла салат из свежих овощей и зелени, положила себе и недовольно скривившейся Снежке, которая голодно поглядывала на друга по забавам. Заметив это, Картен услужливо положил кусочек и ей, но судя по немигающему взгляду Снежки, ей этого показалось мало, на что Дин, понимающе усмехнувшись, положил ей еще один, побольше, и только тогда дочь, удовлетворенно кивнув, принялась за еду.

Подавив в себе противоречивые чувства насчет возможной парности дочери и Картена, медленно отпила из высокого бокала немного хмельной красной жидкости, раздумывая о предстоящем празднике, вместе с тем краем уха прислушиваясь к сухому разговору мужчин.