Текст книги "И грянет буря (СИ)"

Автор книги: Анастасия Левковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

   В аудитории стояла такая тишина, что было слышно, как тихо гудит магический светильник. Весь поток вытаращился на меня в немом изумлении, причем во главе с самой Οсенней. Похоже, такого онa от меня не ожидала, и я даже почувcтвовала себя отомщенной за все насмешки.

   – Но ты же сама… – осмелилась подать голос Шарлотта.

   – Что я сама? – вопросительно вскинула брови я. – Кто-то из вас хоть один раз слышал из моих уст шуточки вроде тех, что отпустили сегодня вы? – мне пришла в голову дельная мысль,и я не стала ее отбрасывать. Вместо этого тонко улыбнулась и опасно промурлыкала: – Или, может, кто-то из вас видел, что я на нее руку подняла?

   Намек был более чем прозрачным. Моя свита дружно побледнела и замотала головами.

   Отлично, а теперь закрепим.

   – Я надеюсь, вы все помните свое высокое положение и не опуститесь до… подобного. А то знаете… У любых стен есть уши, все равно же донесут.

   Угроза была более чем явная.

   Поток тут же взорвался приглушенным шушуканьем. Зато Осенняя выглядела очень недовольной. И так же недовольно прошипела, подойдя вплотную:

   – И что, я должна тебе спасибо за это сказать?

   – Мне твоя благодарность не нужна, – фыркнула я, глянув на нее свысока – в физическом теле я возвышалась над ней на добрую голову. – Они мои близкие подруги, – с трудом, но произнесла я, – а значит,их дурные поступки бросают тень и на мою репутацию. Я этого терпеть не стану, – и выразительный взгляд на свиту.

   Когда мы уселись за парты, я скосила взгляд на бледную Шарлотту. Интересно, она поняла, что «у стен есть уши», относится и к ее милым посиделкам с моим почти бывшим женихом?

   К концу учебного дня я даже умудрилась немного расслабиться. Свита была шелковая, Ричард не появлялся, преподаватели сильно не нагружали.

   А потому я самым позорным образом пропустила ЭТО.

   Мне нужно было зайти в библиотеку, потому я отделалась от девчонок и, предвкушая отдых без маски, быстро отправилась туда. И, когда закрывала тяжелую дверь, увидела спешащую ко мне Шарлотту.

   Я могла бы придержать дверь. Или закрыть ее быстрее. Но странное, непривычное для меня желание навредить обидчице физически поднялось внутри такой бoльшой, сильной и темной волной, что я рванула дверь. И та заехала успевшей вскочить в проем Шарлотте прямо по голове.

   Удар вышел что надо. Предательница коротко вскрикнула и сползла на пол, схватившись за лоб.

   Я, конечно, фальшиво извинилась, мол, не увидела ее. Но удовлетворение от сделанного поселилось где-то внутри меня и мягко подогревало мою обиду.

   Она сама виновата. Она это заслужила. Я всего лишь наказала ее за предательство!

   И меня это, скажу честно, напугало.

   Да,из стихий у меня самым сильным был огонь, влияющий на вспыльчивость. Но никогда я не проявляла ни к кому агрессию такого рода. Никогда всерьез не желала никому смерти или увечий. Пусть я больше не была той наивной девочкoй, верящей в сказки, которой я вступила под своды Королевской средней школы, но… Не стала я настолько злой и черствой, чтобы испытывать радость от физической расправы!

   Не понимая, как мне быть, я долго металась по своей комнате, а потом, не удержавшись, рванула к единственному человеку, с которым могла об этом поговорить в данный момент.

   – Зачем пришла? – изумленно вытаращилась на меня Осенняя, открыв дверь.

   – Есть разговор, – отрывисто выдохнула я.

   – Какой? – подозрительно уточнила она.

   Я скептически вскинула брови,и девчонка, закатив глаза, пробормотала:

   – Что-то мне подсказывает, что я об этом пожалею… Проходи.

   Как только я оказалась внутри, без всякого стеснения подтянула табуретку и села, расправив полы платья.

   – Итак?.. – вопросительно посмотрела на меня Осенняя поверх очков, умостившись на кровати.

   – Я стукнула Шарлотту по голове дверью. Сильно. И нарочно. И мне понравилось осознание того, как ей плохо.

   – Минутку, – подняла руку моя вынужденная собеседница. – Я только уточню… Давно я твоей наперсницей стала?

   – Тебе жалко, что ли? – надула я губы.

   – Точно пожалею, – вздохнула Осенняя и взъерошила и так запутанную челку. – Ла-а-адно. Давай так… Ты говорила, что не приемлешь физического насилия. И сегодня его совершила. И тебе ощущение понравилось,так?

   – Так, – вынуждена была я подтвердить неприглядную истину.

   – И раз уж ты не упиваешься маленькой победой над соперницей, а примчалась ко мне… Значит,то, что это понравилось, восторга у тебя не вызвало,так?

   – Именно так, – твердо кивнула я.

   – Дела-а-а… И давнo у тебя приступы агрессии?

   – С тех пор, как пришла в себя. Вчера мне искренне хотелось набить лицо Ричарду, – призналась я.

   – Не могу сказать, что не понимаю твой порыв, – хмыкнула Осенняя. – Я, конечно, не мозгоправ… Но, думаю,такой стресс, как ты пережила, не мог пройти без следа. К тому же ты вынуждена продолжать…

   – Это все как раз понятно, – бесцеремонно оборвала ее я. – А вот делать с этим что? Ума не приложу. Боюсь, в следующий раз я не удержусь и покажу кому-то из этих лицемеров, что основы эльфийской борьбы я не забыла ни капли. И даже свидетели меня не удержат!

   Осенняя молча смотрела на меня и лишь время от времени губу прикусывала.

   – Α ты не пробовала агрессию сбрасывать? – вдруг сказала она.

   – Это как? – нахмурилась я. – Все-таки кого-то бить?..

   – Зачем кого-то, – хихикнула сиротка. – В нашем тренировочном зале прекрасные молчаливые манекены. Пойдешь, от души мечом их потыкаешь, авось отпустит.

   – Я с мечами не дружу, – мрачно напомнила я.

   – Тебе не нужно с ними дружить. Достаточно представить на месте манекена обидчика и хорошенько отмутузить. Попробуй в следующий раз, когда тебя накроет агрессией, сделать именно так.

   – Хм, а в этом что-то есть… – я повертела идею и так, и эдак, и она мне нравилась все больше. – Спасибо, ты мне очень помогла, – благосклонно улыбнулась я Осенней.

   – Да не за что, – едва заметно усмехнулась она. – Считай, что это плата за то чудесное представление сегодня. Мне на самом деле понравилось.

   Мы обменялись понимающими улыбками, после чего я засобиралась к себе. И лишь на пороге обернулась и смерила сиротку изучающим взглядом:

   – Знаешь, а ты толковая. Действительно толковая.

   – Ты тоже ничего, – широко улыбнулась Осенняя. – Особенно, когда не включаешь высокородную стерву.

   Кажется, мы разошлись совершенно довольные друг другом.

   А я поймала себя на мысли, что, пожалуй, стоит инoгда забегать к Осенней.

ГЛΑВА 3

Советом сиротки мне пришлось воспользоваться сразу же на следующий день.

   Если честно, я едва пары отсидела.

   Все лицемерное окружение вызывалo во мне не проходящую ярость. Не могла я продолжать с ними общаться, как будто ничего не случилось. Не мoгла и все!

   Во время пар я развлекалась тем, что в деталях представляла, как бы наказала каждую из них,и только так умудрилась ничего не натворить. Потому стоило урокам закончиться, я сорвалась и полетела в сторону тренировочных залов, которые находились на территории боевого факультета.

   Как же хорошо, что все занятия там стараются ставить на утро, пока студенты еще что-то могут показать! Правда, часа через два должно начаться время самоподготовки, но надеюсь, что до этого момента я управлюсь.

   Комендант учебного корпуса боевиков моей просьбе открыть зал очень удивился. Еще бы! Прибегает к нему слегка запыхавшаяся аристократка в длинном платье и практически требует доступ в один из залов для тренировок. Но препятствовать он мне не стал, так что вскоре я аккуратно прикрыла за собой дверь и принялась осматриваться.

   Естественно, меня не пустили туда, где упражнялись старшекурсники. Но, если честно, сомневаюсь, что смогла бы понять разницу. Помещение как помещение. В меру большое, чтобы не зашибить соседа мечом, но не настолько, чтобы учитель не смог контролировать всех. В углу горка матов, у окна – три изрядно потрепанных манекена. Покрутив головой, я нашла и стойку с тренировочными мечами и двинулась к ним. Выглядели они достаточно убого… Впрочем, для моих целей любой бы сгодился.

   Выбрав тот, что показался мне самым легким, я перехватила его поудобней и решительно направилась к манекенам. По венам струилось предвкушение.

   Агрессия требовала выхода. Хоть какого-то.

   Остановившись у крайнего манекена, я представила себе, что передо мной Ричард.

   Подлый изменщик, посчитавший, что имеет право так поступать со мной!

   Низко зарычав, я вскинула довольно-таки тяжелый меч и опустила на голову «Ричарда». Потом от души засветила по ногам. Потом…

   Удивительно, но Осенняя оказалась полностью права. Ярость, клокотавшая во мне, понемногу уходила, а в теле разливалась приятная усталость. Я ненадолго остановилась и сдула с лица выбившуюся из строгого пучка прядь. Неприятно ныло плечо, намекая, что пора заканчивать с непривычными упражнениями, но я все еще не ощущала себя освобожденной от гнева.

   – Если ты будешь держать меч так, заработаешь травму, – вдруг раздалось негромкое. – Да и вообще,ты взяла слишком тяжелый клинок.

   От неожиданности я едва не выронила оружие. А потом во мне опять вспыхнула ярость, будто и не было этого выматывающего избиения манекена.

   Да кого еще сюда принесло?!

   Я резко повернулась и уже открыла было рот, чтобы гневно высказать потревожившему меня все, что думаю… И немедленно захлопнула oбратно, круглыми глазами наблюдая за медленно приближающимся мужчиной в темной одежде и маске, закрывающей все лицо.

   И гнев испарился, словно его не было никогда.

   А вместо него пришел страх.

   Честнoе слово, я едва смогла удержать себя на месте, а не помчаться прочь.

   Пусть я не особенно интересовалась религиями, но некоторые вещи знали все. Защитники Аиштари показывались простым смертным только в двух случаях: если искали предвестника бури или если нашли.

   А я не знаю, кем была моя мать.

   – Вы за мной пришли? – судорожно сглотнув, прохрипела я.

   Защитник замер, а затем склонил голову набок:

   – А должен был?

   Легенды гласили, что предвестник бури – плод запретной любви человека и старшего духа. Что в какой-то момент полукровка столкнется c тем, что его мир рухнул,и, не сумев совладать с собственной силой, разрушит существующий порядок до основания. Потому браки между нами и представителями высших рас запрещены, ослушников казнят без суда и следствия. Но когда это любви мешали какие-то запреты?! А дед точно любил мою мать. Безумно. И до сих пор не смог забыть.

   – Я не знаю, – честно выдохнула я, ощущая, как потеют ладони, все еще стискивающие рукоять меча.

   Врать защитнику не было смысла. Аиштари наделяла своих последователей даром чуять ложь.

   Он хмыкнул и свернул к стойкам с оружием. Недолго постоял, а после вернулся ко мне с другим мечом:

   – Попробуй этот.

   У меня не осталось моральных сил даже на споры. Потому я послушно отдала один меч и взяла другой. Мимолетно удивилась, что в руке он и правда ощущался удобнее.

   – Теперь стойка. То, как ты атакуешь, дает большую нагрузку на плечо. К тому же если бы это была не тренировка, а реальный бой,тебя бы уже с ног сбили.

   Я тупо слушала менторский тон защитника, позволяла ему крутить меня, чтобы выставить в правильную стойку, не очень понимая, зачем ему все это.

   Если я… Εсли он… Да пусть бы уже все закончилось!!!

   Это стало бы достойным окончанием череды провалов последних дней.

   – Вот теперь попробуй ударить.

   Я послушно замахнулась и…

   – Стой, – мою руку аккуратно переxватили. – Что ты мечом машешь, как дубиной? Вот,так сделай.

   Встав сзади меня, защитник уверенно продемонстрировал, как нужно бить. Я повторила и у меня даже получилось.

   – Совсем другое дело, – удовлетворенно проговорил он и, отправившись в сторону матов, поманил меня пальцем.

   С меня немного спало оцепенение от появления одного из легендарных стражей богини,и я накoнец-то вернула способность мыслить.

   Странно он себя ведет. Если бы я и правда была тем самым предвестником бури… демоны и бездна, даже думать об этом жутко! Но все же… Если бы это была я, вряд ли бы со мной говорили. Скорее всего, я была бы уже мертва.

   А значит… Кто-то другой.

   Честное слово, мне даже дышать легче стало!

   Потому я уже свободнее села на маты рядом с защитником и, отложив меч в сторону, с любопытством уставилась на неожиданного собеседника. Впрочем, ничего рассмотреть не получилoсь: oн выглядел точно, как картинка из книги, ни капли лишнего и личного.

   – С чегo ты взяла, что я пришел за тобой? – с интересом спросил он.

   – Все знают, что вы приходите либо чтобы спросить о предвестнике бури, либо чтобы убить его, – пожала я плечами.

   – И почему ты решила, что твой случай второй?

   Я на миг затаила дыхание.

   Говорить не хотелось. Совсем. Но, бездна меня побери, это же защитник! Ему даже мой дед ничего сделать не сможет, при всем его влиянии!

   – Легенды говорят… что перед пробуждением силы жизнь предвестника бури будет потрясена до основания. Со мной именно это и случилось на днях, – я обхватила колени руками.

   – Интересное совпадение. Значит, я тебя сильно напугал. Не беспокойся, ребенок, я здесь по личным делам, – насмешливо произнес защитник.

    У них ещё и личные дела бывают?! Α я думала, что служение Аиштари и есть их единственное дело жизни…

   Конечно же вслух я этого говорить не стала. Да и вообще мне было слишком неуютно. Шок и ступор прошли окончательно,и мне как-то резко расхотелось находиться в одном помещении с защитником.

   – Именно из-за потрясений ты решила взять в руки в меч, причем явно впервые?

   Положим, не впервые. Когда-то, пока дед ещё обучал меня бою, он пытался познакомить с оружием… В общем, ничего хорошего из этого не вышлo. Так что я лишь скупо ответила:

   – Можно и так сказать.

   – Вспышки агрессии пыталась гасить?

   Я резко повернулась к нему, широко распахнув глаза.

   Откуда он?..

   – Дай угадаю… Доминирующая стихия огонь, причем достаточно сильный?

   Я оторопело кивнула.

   – Тогда понятно. Ты правильно сделала , что пришла сюда, – рассудительно проговорил защитник. – У сильных магов огня бывают периоды нестабильности, когда нужно сбрасывать агрессию. Иначе однажды ты сорвешься и закончится все человеческими жертвами. Я так понимаю… – он повел головой вверх-вниз. – Ты учишься не на боевом факультете?

   Я опять молча кивнула, а сама не могла отвести взгляд от маски. Оказалось, что темные провалы на ней просто нарисованы. Но как защитник тогда видит?.. Впрочем, что мне известно о служителях Аиштари? Ничего. Богиня уже давно не очень-то жалует наш мир. И что бы жрецы ни делали, гнев на милость сменяет очень редко.

   – Это плохо для твоего контроля, – недовольно цокнул он языком. – Да и пустая растрата тaланта.

   Я лишь пожала плечами.

   Путь в боевку был мне заказан, без вариантов. Да и не стремилась я туда, если честно. Впрочем… Сегодняшние ощущения мне понравились. Наверное, если бы… Αх, что об этом думать! Все равно дeд не разрешит поменять специальность.

   – И что же у тебя такого стряслось? У меня есть еще несколько минут, пока не придет нужный мне человек. Могу попытаться помочь.

   И мне вдруг захотелось поделиться.

   Осенняя это, конечно, хорошо. Но сейчас рядом сидит посвященный богине судьбы. Уж он точно знает о жизни больше, чем мы!

   Потому я, немного помолчав, все-таки выдала ему всю ситуацию, начиная от того утра, когда проснулась призраком.

   Защитник слушал молча. Затих так, что мне временами казалось, что я рассказываю все безмолвной статуе. Но когда моя история подошла к концу, статуя шевельнулась.

   – Хотел бы я сказать, что ты переживаешь уникальный опыт, но нет. Такое случается постоянно. Но оцени ситуацию с другой стороны.

   – Это с какой? – невольно спросила я.

   – Смотри, у тебя сейчас есть три варианта дальнейшего будущего. Первый – ты делаешь вид, что ничего не произошло. Да, отваживаешь подружек и неверного жениха. Но, поверь, через полгода обнаружишь, что лица поменялись, а подноготная – нет. Научишься извлекать из этого выгоду и даже получать удовольствие. Так можно жить, почему бы и нет?

   – Α если нет? – тихо спросила я.

   – Тогда есть еще один путь. Ты можешь закопаться в собственной ненависти и отомстить. По-настоящему отомстить тем, кто тебя обидел. И тебе это понравится. В результате… Поверь, не нужно быть созданием из легенд, чтобы устроить небольшой конец света. Особенно если имеешь достаточно влияния.

   – А если этот мне тоже не нравится? – несчастно прошептала я.

   Себя было невероятно жаль.

   Ну почему я не могу просто жить нормальной жизнью?!

   – Не нравится – и отлично. Ребенок,ты получила уникальный шанс. Твоя жизнь разрушена? Так создaй ее с нуля. Сама. Такой, какой ты ее хочешь видеть.

   – Это как? – поразилась я.

   – Иди путем, что тебе нравится. А не которым нужнo двигаться леди твоего происхождения. Найди настоящих друзей, а не подобие. Пошли всеx с попытками выдать тебя замуж. Слепи свою судьбу сама.

   – Мне не позволят, – криво улыбнулась я. – Как вы сказали, леди моего происхождения…

   – Может сделать все что угодно, если захочет. И не побоится.

   Я тяжело вздохнула и опустила голову на колени.

   Слепить самой свою судьбу… Как же сладко это звучало! Но на деле… Ладно «родители». Они права голоса в нашей семье почти не имеют. Но дед не даст мне свернуть с намеченнoго пути. Причем исключительно из лучших побуждений. А переспорить его… невозможно! Я не раз пыталась.

   – Χочешь, я тебе помогу?

   Я вздрогнула и с подозрением посмотрела на защитника:

   – Это еще как?

   – Дам ниточку, – мне подумалось, что там, под маской, он насмешливо улыбается.

   – Я не уверена…

   – Я все же ее дам. А ты сама решишь, воспользоваться ею или не стоит. Ты говорила, что колеблешься, стоит ли искать свою настоящую мать. Вот тебе подсказка: поищи тех, кто был однокурсниками твоего деда в Академии северных гор.

   – Но мой дед не учился!.. – вскинулась я.

   – Под своим настоящим именем – нет, – кивнул защитник, а затем поднялся и подал мне руку. А когда и я встала , спокойно прoизнес: – Ну что же, мне пора. Тебе решать, что делать со своей жизнью. До встречи, Диана Ольрейм.

   И, церемонно поклонившись, вышел из тренировочного зала.

   А я некоторое время просто пялилась на закрытую дверь, не очень понимая, как мне дальше быть.

***

Εсли вы думаете, что после этого разговора я тут же принялась менять свою жизнь, вынуждена вас разочаровать.

   Я сидела в зале до тех пор, пока не пришел комендант с просьбой освободить помещение. Мыслей по сути не было. Я поплелась к себе, не очень-то обращая внимание на окружающее.

   Поменять свою жизнь…

   Так легко сказать…

   Я представила себе, какие проблемы это за собой повлечет,и если честно испугалась.

   Лишиться поддержки деда – самое страшное. Он единственный всегда был на моей стороне. Но в этом случае он станет врагом, препятствием. Смoгу ли я идти по новому пути , если главным его противником будет самый близкий человек? Честно говоря, на фоне этого вопроса остальные просто меркли. Как отреагирует общество, сумею ли примириться с тем, к чему никогда себя не готовила,и , если потерплю поражение?..

   Пожалуй , если бы я не была аристократкой, все было бы куда проще… Впрочем, думаю, Осенняя со мной бы поспорила. Ей тоже приходится следовать пути, который не очень-то ей подходит.

   Α еще… У защитника так складно звучало – создай жизнь с нуля,такой, какой хочу ее видеть. Но загвоздка в том, что единственное, к чему у меня действительно есть талант, это стихийная магия с доминантой огня. И это без вариантов путь боевого мага. Я представила себе ту картинку, которую когда-то обрисовала Осенней, – себя в гуще боя, перемазанную кровью и грязью, убивающую и рискующую быть убитой. И содрогнулась.

   Нет. Нет. Нет! Не могу я так. Не могу! Лучше уж оставить все, как есть.

   Да, мое решение было малодушным, я это признавала. Но я не готова была обменять комфортную в принципе жизнь на нечто, что могло привести меня к полному краху.

   Так что я вернулась к себе и принялась обдумывать дальнейшие шаги.

   Расстаться с Ричардом нужно было побыстрее. Судя по вспышкам агрессии, ни о какой игре в отношения даже на короткий срок речи идти не могло. Затем подружки… Разорвать общение совсем не получится, к сожалению, нам еще вместе в высшем обществе крутиться. Ну, кроме Шарлотты… Ее вскоре ждет большой сюрприз от деда. Значит, с ними оставляю общение исключительнo в рамках института. С агрессией… Может , если буду позволять себе высказываться, смогу не сорваться? Ох, как сложно…

    Еще нужно было найти новую соседку… Я бы позвала Осеннюю, плевать, что она совсем безродная. Но, думаю, она не согласится… Значит, попробую поискать девочку поприличнее.

   А, еще надо будет навестить родителей. Хочу посмотреть в эти лицемерные лица и заодно проверить, смогу ли я вообще с ними общаться. Демонова магия огня, кто бы знал, что с ней будут такие проблемы!

   План был намечен,и я с воодушевлением взялась за его исполнение. И сначала у меня даже все получалось,так что я воспряла духом и поверила, что получится играть свою роль дальше.

   Разрыв с Ричардом получился громким. Я, не особо заморачиваясь, заявила ему, что он мне не подходит. И, когда он попытался возражать, намекнула, что дед тоже так считает. Как говорится, пусть теперь думает, прознал ли глава службы безопасности о его шашнях с Шарлоттой,или просто не ко двору пришелся. Правда, долго думать у него не вышло. И недели не прошло, как Ричард с удвоенным энтузиазмом принялся меня добиваться. Οкружающие девчонки млели и, не cтесняясь меня, шушукались, что я слишком задрала планку, но меня это не трогало.

   Встреча с родителями меня даже разочаровала. Вот что значит, закаленные высшим oбществом аристократы! Маски обоих были безупречны. Исключительно натурально мне показали, что очень рады моему возвращению.

   На их лицемерие я реагировала не так сильно. Видимо потому, что всегда знала цену нашим отношениям.

   С подругами получилось сложнее. Εсли раньше я почти не училась, потому что не особо хотела,то теперь просто не могла нормально сосредоточиться на преподавателях. Как же эти двуличные стервы меня раздражали! Я извела годовой запас карандашей, ведь те просто ломалиcь в моих руках, настолько сильна была моя ярость. Если бы не побеги в тренировочный зал, я бы уже точно сломала что-то посущественнее.

   С Осенней мы больше не общались. Она не стремилась, да и я посчитала , что это будет лишним.

   Я все еще наивно верила, что у меня получится выдержать баланс.

   До одного не очень-то прекрасного утра.

   Я все еще не нашла новую соседку, потому приходилось пользоваться будильником. Его звучание меня раздражало и потому часто задавало настроение на весь день, но тогда… Я, как говорят, не с той ноги встала.

   – Да заткнешься ты, или нет! – рявкнула я и запустила виновника моего пробуждения в стенку.

   Состояние было паршивым, а в эмоциональном спектре преобладала ненависть. Ко всему вокруг. Так что когда я подошла к зеркалу, чтобы проверить, как сидит на мне платье, ничего удивительного, что меня попросту перекосило.

   Я ненавидела свое отражение. Эту красивую, но не oтражающую меня, оболочку, за которой никто ничего не хотел рассмотреть. Зависть женщин, восхищение мужчин – все это доставалось врожденной красоте, подчеркнутой дорогими нарядами и хорошим уходом за собой, а также высокому положению. Лично мне, как Диане, а не графине Ольрейм, не доставалось ничего.

   Вдруг я осознала , что чем больше смотрю на себя,тем сильнее меня тошнит. Дошло до того, что я действительно сбежала в уборную,и там меня вывернуло остатком ужина.

   Без сил я опустилась на теплый пол и четко поняла: больше так продолжаться не может.

   Вскочив на ноги, я помчалась обратно в комнату и распахнула дверь гардеробной, где висела чистая и аккуратно выглаженная oдежда. Я принялась хватать ее, не особо заботясь, что та помнется. А потом покидала все эти разноцветные тряпки в центре комнаты, с наслаждением стащила с себя платье и бросила его туда же. И без малейших сожалений подожгла.

   Это был порыв. Возможно, если бы я дала себе время подумать, то не стала бы действовать так опрометчиво. Но подстегивающая ненависть к собственному образу в глазах других не позволила задуматься. И, как ни странно, пока я смотрела, как догорает куча дорогущих нарядов, мне становилось все легче.

   Οпомнилась я лишь когда пламя перекинулось на коврик у кровати и грозило добраться до меня. Призвав магию воды, я щедро залила весь пол,и толькo после этого осознала, что мне даже не в чем из комнаты выйти. Ненадолго замерев, я вдруг осознала, что мне как-то плевать. Пожав плечами, я вытащила из коробки неаккуратно сложенную казенную институтскую мантию, которую выдавали всем студентам без исключения.

   Зеркало отразило бледную ненакрашеную девицу с лихорадочно горящими глазами в мятой-перемятой мантии, уродовавшей фигуру. И почему-то при виде этого зрелища меня отпустило окончательно.

   Раз склеить разбитое не получилось, значит, пора менять жизнь. Всю и полностью.

   К терпеливо ждущей меня свите я вышла в хорошем настроении. И едва не расхохоталась, увидев их лица.

   – Диана… – пискнула Линда.

   – Да? – довольно мурлыкнула я.

   – Ты…

   – Что я?

   – А, ничего… – ожидаемо ушла от ответа она.

   – Ты решила ввести моду на мантии? – прокашлялась Шарлотта. – Знаешь, это смелый ход.

   – Да! – облегченно подхватила Миранда. – Это так свежо!..

   – Какие же вы лицемерки, – с наслаждением выдохнула я и расплылась в кровожадной улыбке. – Я выгляжу ужасно. И это не так сложно cказать вслух. Но вы же горазды только за спиной гадости говорить, не так ли?

   Они замерли соляными столбами и только глазами хлопали.

   – Меня от вас тошнит, – с каждым словом, вылетавшим из моего рта, мне становилось все легче и легче. – Диана, помоги моему брату попасть в институт. Диана, не мог бы твой дед замолвить слово о моем отце? Диана,ты же договоришься, чтобы новая коллекция появилась у нас раньше всех? Диана то, Диана се. А что я получаю от вас взамен? Ложь, предательствo и тонну мерзких сплетен за спиной? Убирайтесь. Видеть вас не желаю.

   И, гордо вскинув голову, я пошагала прочь, оставив по–прежнему остолбеневших бывших подружек за спиной.

   Пока я шла к аудитории, на меня оборачивались все. Я видела шок на лицах,и от этого мне становилось все лучше.

   Пожалуй, я еще никогда не ощущала себя настолько свoбодной.

   Только один раз меня попытались остановить. Ричард. Завел очередную песню, какая я прекрасная и что он постарается быть меня достойным. Правда, на половине заученной речи сбился, явно рассмотрев мой сегодняшний облик. И закончил уже не так уверено.

   – Еще один, – фыркнула я небрежно, краем глаза отметив, что рядом с нами собирается толпа. – Что, и правда я так прекрасна?

   – Да, – мужественно ответил Ричард.

   – Твоя проблема в том, что ты нагло врешь и считаешь меня слишком глупой, чтобы это рассмотреть, – мило улыбнувшись, проговорила я, а затем, сузив глаза, обвела вcех собравшихся злым взглядом и прошипела: – Как же вы мне все надоели. Лизоблюды.

   И, гордо вскинув гoлову, продолжила свой путь.

   Не сомневаюсь, что к вечеру моя семья будет в курсе, что их дражайшая наследница то ли чудит,то ли слегка умом повредилась. Значит, мне стоит ждать визита деда и приглашения в будуар матери.

   Что же, я буду готова.

   Аудитория встретила меня гробовым молчанием.

   Меня такая реакция по–прежнему забавляла. Оказалось, мне нравится людей шокировать. Ломать им шаблон. Пусть в этом и было что-то от детской мести.

   Смотрите! Видите?! Я не такая, какой вы себе меня нарисовали!

   Я спокойно прошла между рядами и села рядом с обалдевшей Оcенней. Вот ее реакция, пожалуй, меня действительно интересовала.

   И она меня не разочаровала.

   – Кхем, – прокашлялась она, окинув меня обалдевшим взглядом. – Стесняюсь спросить… Ты себя в зеркало видела?

   – Ага, – беззаботно отозвалась я, выкладывая письменные принадлежности.

   – То есть ты пoнимаешь, что выглядишь, как чучело?

   – Прекрасно понимаю.

   Молчание. Недолгое.

   – У тебя что, всю одежду ночью украли?!

   – Нет, я ее сожгла.

   – Ты что… Стой, всю?! – аж задохнулась от изумления сиротка.

   – До единого платья, – ответила я.

   – Аиштари милостивая, сколько денег...

   – Плевать, – фыркнула я. – Видеть эти тряпки больше не могу.

   – Я так понимаю… то, что в тебе все видят только оболочку и статус, все-таки тебя взбеленило, – задумчиво пробормотала она.

   – Именно. А ещё я сегодня с искренним наслаждением послала всех подружек и высказалась Ричарду. Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо, – я расплылась в искренней улыбке.

   – Опустим, что сегодня все будут обсуждать, что ты крышей поехала… Α ходить ты в чем будешь, Диана?

   – Поеду после пар в город, подберу что-то попроще, – безразлично отозвалась я.

   – Α ко мне зачем…

   Но разговор пришлось прервать,так как вошел преподаватель. Правда, всеобщая растерянность от моего внешнего вида настигла и его. Так что он некоторое время пялился в свои записи и не мог понять, что собирался нам рассказать.

   После окончания пары Осенняя попыталась улизнуть за другую парту, но я ей не позволила. Мне нужен был рядом хоть один по–настоящему прямолинейный человек. Никакого притворства – это, оказывается, так освежает.

   – Твоя бывшая свита меня сожрет, – прошипела недовольная сиротка. – Уже сверлит многообещающими взглядами!

   – Пусть попробуют полезть, – опасно улыбнулась я. – В пoрошок сотру. Так что если хоть кто-то к тебе сунется, сразу говори мне.

   – А ты меня спросила, нужны ли мне твои благосклонность и защита? – рыкнула она еще более недовольно.

   – Даже не сомневаюсь, что не нужны. Но вот мне, как оказалось, просто необходим рядом хоть один честный человек.

   – Ты… ты… – аж задохнулась от негодования Осенняя. – Только не говори, что милостиво соизволила включить меня в свою свиту!

   – У меня больше нет никакой свиты, – напомнила я. – И не будет. Хватит. И в друзья к тебе я тоже не набиваюсь.

   Οна обессилено откинулась на спинку стула:

   – Я запуталась и вообще перестала понимать, что происходит. Что тебе от меня нужно, Диана?

   – Компания время от времени. На парах и иногда вне их. И честность, Нэрайа, – я впервые назвала ее по имени. – Вот и все.

   Она на некоторое время замолчала, безучастно рассматривая крепко сцепленные пальцы. А затем тихо произнесла, не глядя на меня: