Текст книги "Привет из будущего"

Автор книги: Анастасия Изотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 6

Когда ты в восхищении, предвкушении радости и приключения, а потом испытываешь шок и хочется стукнуть кого-то, а этот кто-то мило улыбается в ожидании пинка.

Я стою с закрытыми глазами. Открыть страшно. Но то, что я чувствую, вызывает лёгкий, ни с чем не сравнимый, трепет в душе. Ощущение покоя, радости и наполненности, вызывающие желание вдохнуть полной грудью и улыбаться всему миру. Такое бывает, когда ты лежишь на пляже с закрытыми глазами, слышишь как морские волны нежно бегают по песку, а солнышко нежно согревает.

Постепенно до сознания стали доходить звуки, запахи и ощущения. Не открывая глаз я услышала соловья, лягушек, и чётко ощутила запах воды… реки или озера и ещё, почувствовала, что мою руку кто-то слишком сильно держит. За секунду то того, как открыть глаза, мой слух уловил что-то матерное из уст Петра. Может это и стало толчком поскорее открыть глаза и вернуться к действительности.

Мы в… лесу?! Это факт, но до сознания пока не вполне дошёл и я просто осматривалась по сторонам, восхищаясь красотой и покоем этого места. Ещё я поняла, что на улице как-то совсем не жарко, но кто знает, что у них в будущем с погодой.

– Петя, – подозрительно тихо сказала Люба, – то, что ты сейчас сказал, обозначает высшую степень восхищения или разочарования?

Я почувствовала как Фёдор ослабил хватку и попытался не рассмеяться.

– Любовь, – явно пытаясь скрыть какие-то яркие чувства, ответил Пётр, – прошу прощения за сказанное. Но… Я совершенно не знаю пока что сказать. Это место явно достойно восхищения, но…

– Это не твой кабинет. – закончил фразу Фёдор.

И вот тут до моего сознания дошло, что лес хоть и прекрасен, но произошло что-то нехорошее. Почему что-то? И как обухом по голове мысль: «Мы заблудились!»

– Мы заблудились? – с опаской спросила я сама не знаю у кого.

– Не знаю. – ответил Пётр. – Дайте мне несколько минут для того, чтоб разобраться где мы находимся.

– Ладно. – ответили мы одновременно.

Как по команде все начали бродить по округе, не отходя далеко от Петра, который нажимал кнопочки на своих «часах». Интересно мы бродим: я рядом с Любой, а Фёдор так и держится за мою руку, как прирос. Ну и пусть, если ему так удобно, но лучше бы предложил рюкзак нести. Вот чувствую душой, и не только, что не даром я вещей столько набрала. Ещё и не хватит чего доброго. Надо было куртку взять.

Словно прочитав мои мысли, Фёдор оторвался от моей руки и потянулся за рюкзаком:

– Давай сюда свою ношу. Страшно подумать, но, наверное, ты была права и нам всё это понадобится.

– А так бы помощь не предложил? – ехидно спросила я.

– Нет. Потому что тогда бы и не пришлось его носить.

И у меня где-то на задворках сознания пронеслось: «Ты хотела, чтоб рюкзак пригодился и поэтому мы там, где он нам необходим. Это всё из-за необдуманного желания, мечтах об отпуске и приключениях». Я немного остолбенела от такого откровения (сама себе открыла), но потом, поразмыслив, решила, что всё это бред. Я тут однозначно не при чём.

– Могу поделиться соображениями. – отозвался Пётр.

– Наконец-то! – выпалила Любонька.

– Делись, пожалуйста. – сказали мы с Фёдором одновременно.

– Для начала, позвольте отметить две вещи: во-первых, мне сложно говорить о чём-то конкретно, во-вторых, я не имею ни малейшего представления как всё это произошло.

– А произошло… – подтолкнул Фёдор консультанта к дальнейшему объяснению.

– А произошло следующее: мы правда заблудились, – начал консультант, но увидев наши перекосившиеся лица, быстро продолжил, – но не совсем.

– А точнее? – попыталась не быть безучастной я.

– Я знаю где мы. – ответил Пётр с улыбкой, но какой-то кислой.

– Уже легче. – ответила Любаня с явным облегчением.

У меня же всё сжалось внутри от странного ощущения нереальности происходящего и какой-то трагичности момента. Сейчас будет вынесен приговор. С чем консультант и не задержался:

– Я бы не сказал. Извини. – грустно сказал он.

Я так и знала, что всё плохо!

– Насколько всё плохо? – высказала я свой главный вопрос одновременно с Фёдором.

Похоже, красноволосый пришелец тоже, мягко говоря, озадачен, но понимает больше, чем я.

– Я знаю где мы, но это пока единственная приятная новость. Пространственно мы именно в том месте, куда направлялись.

– Но во времени мы потерялись… в прошлом. – договорил Фёдор.

Я тут же представила себе динозавров, которые вот-вот начнут нас окружать.

– Как далеко? – высказал общий вопрос конкурент консультанта.

– Это зависит от того, с какой стороны посмотреть. – начал Пётр.

Любонька в этот момент недоверчиво переводила взгляд с Петра на Фёдора и обратно, а у меня перед глазами (спасибо воображению) пробежали неандертальцы, рыцари, рабы, тащащие какие-то камни, гусары с пушками… Несопоставимые с этим местом образы.

– Не тяни ты! – не выдержал Фёдор. – Посмотри на Лену. Она, уже наверное, думает, что мы попали во времена, когда людей ещё не было.

– Он прав. – поддакнула я, выдавив из себя улыбку. – Пётр, не тяни, пожалуйста.

– Мы не так далеко. Не переживай. – попытался успокоить нас консультант. – Сейчас май 1979 года… всего-то.

– Май? А чего же та холодно? – спросила Люба.

– Такой видать был май. – ответила я, проигнорировав, как и Люба, сам год. Наверное ещё не дошло.

Фёдор, не слыша нас обратился к Петру:

– Как-то твоё «всего-то» не вызывает оптимизма. – с сарказмом заметил он.

– Да потому что его и нет. – резко ответил консультант.

– Объяснись.

– Не знаю как мы тут оказались и почему, но хуже то, что я не могу открыть туннель, чтоб вернуть нас обратно.

Вот он приговор! Теперь мне стало страшно. Нереальность происходящего отошла на второй план, когда до меня дошло, что я никогда больше не попаду к себе домой, не зайду в интернет… А ещё меня пронзило понимание того, что у нас нет ни денег, ни одежды и нас с распростёртыми объятиями встретит ближайшая психушка, если мы в таком виде попросим у кого-то помощи. Это в лучшем случает. Потому что в 79-м году никто не носил джинсы и обтягивающие футболки с английскими словами и триколором на груди, мужики не красили волосы в бордовый и серебряный цвета, да и моя причёска тоже тут ни к месту. Похоже, что нам даже до психушки не дадут дойти (особенно из-за триколора на моей футболке).

И похоже, что я это всё сказала вслух, потому как Люба начала истерично ржать. Некрасивое слово, но на смех это однозначно не похоже. Понимаю, что нервное, но это не смешно.

– Люба, это не смешно! – проворчала я.

– Знаю, – печально ответила она, – но какая ирония… Мы с тобой всегда говорили, что во времена Союза было очень хорошо и хотели, чтоб всё было как раньше.

– С триколором на груди? – уточнила я.

– Скажем, что это флаг Югославии.

– Там цвета иначе расположены и точно нет орла.

– Ленка, у тебя все футболки однотонные, кроме двух патриотичных блин. Одна с эмблемой союза, а вторая вот эта. Почему ты не одела любую другую? – после недолгой паузы, Люба резюмировала: – Мы влипли!

– Я из этого леса ни ногой, пока Пётр не вернёт нас обратно. – почти истерично сказала я.

– Если. – раздался у меня за спиной голос Петра.

– Что? – спросили мы с Любой одновременно.

– Если я смогу вернуть вас… всех нас домой. Пока что я вообще не понимаю что происходит. – мне так и захотелось забрать у Любы сумку и огреть ею Петра по башке за это «если». А обещал то сколько всего!

– Стоп! – прервал мои размышления Фёдор. – Давайте начнём с основного – что нам делать, пока Пётр… и я будем думать над нашим возвращением. Первым делом всем надо переодеться. Точнее, Лене – переодеться, а нам – сделать что-то с волосами. Любовь, только к вам нет никаких вопросов. – улыбнулся Фёдор моей подруге своей фирменной улыбкой и она начала таять.

– Осталось самую малость, – съязвила я, сделав ударение на «самую», – осуществить задуманное.

– Зато, спасибо тебе, мы не помрём с голоду. Сутки так точно. И у нас есть спички. – улыбнулся мне Фёдор.

– Ты так оптимистично настроен. – опять съязвила я.

– Точно! У меня есть план. Наверное, план это громко сказано, но не попробовать будет грешно.

– Рассказывай. – устало сказал Пётр.

– Да нечего тут рассказывать. Может просто полетела автоматика и электроника. – сказал он, показывая на «часы» консультанта. – Поэтому предлагаю воспользоваться тем путём, которым обычно возвращаюсь домой я.

Вот оно рождение надежды! Робкое и несмелое чувство, которое набирает обороты и готово вырваться из груди на волю, как только ты перестанешь бояться спугнуть удачу. Вот оно – ощущение, когда хочется жить ярче и свернуть горы, потому что знаешь – всё получится. Но эту, только что зародившуюся, надежду постоянно кто-то пытается прибить, не дав ей поднять голову.

– И что нам для этого надо? – испортил своим вопросом моё настроение Пётр.

– Для начала, надо понять в какую сторону двигаться и пересечь всю столицу… ну территорию, которая в нашем времени входит в пределы Москвы.

– Это всё же лучше, чем ничего. – улыбнулась Люба.

– Согласна. Только для этого надо выйти из леса и пройти пешком через… Москву. Она и в 79-ом была большой, а представь, если в их время нужные нам места находятся в разных концах города. – сделала я предположение.

– Мы попали. – кисло резюмировал Люба.

– Дамы, давайте не будем унывать, а просто поищем выход из сложившейся трудной ситуации. Заметьте, я сказал трудной, а не безнадёжной. – весело предложил красноволосый, а потом серьёзно продолжил. – Мы с Петром вас сюда затащили, мы вас отсюда и вытащим.

– Да… уж. – согласился консультант.

Довольно кисло, но согласился.

– Харе киснуть! – скомандовал Фёдор на современном нам с Любой великом и могучем. – Надо искать выход.

– Ты решил быть главным? – уточнила Люба

– А почему бы и нет. Я вроде один тут духом не падаю. – улыбнулся он.

– Ты не в футболке с имперским флагом. – нервно хихикнула я.

– Вот и первая задача – найти одежду. Хотя нет, это она всё-таки вторая.

– А какая первая? – уточнила я.

– Найти цивилизацию. – бодро с улыбкой ответил красноволосый, так вроде он идёт в банк за своим миллионом.

Вопрос как мы её (цивилизацию) искать будем, не задал никто. Не думаю, что все себя считают глупыми, просто никто не захотел взваливать груз ответственности за такое рисковое предприятие на любимые плечи. А раз уже Фёдор решил быть главным, то пусть и выкручивается. Но если быть честной, то в сложившейся ситуации виноват однозначно не он. В то же время, винить Петра в том, что сломалась «автоматика и электроника» так же нет смысла, насколько я понимаю. Да и какая разница кто виноват? Важно же другое – что делать.

За своими размышлениями я, наверное, пропустила что-то важное, потому что в реальность меня вернул громкий голос Любы:

– Мы пойдём туда и это не обсуждается! Благодаря вам мы уже попали хрен знает куда, а у меня свидание запланировано на вечер!

Я в жизни не слышала, чтоб Любаня так использовала подобные изъяснения (в смысле название овоща, но совсем не в рецепте)! Наверное, её внешнее спокойствие очень далеко от того, что происходит с ней на самом деле.

И как в ответ на слова Любани (в поддержание их правильности), мы услышали гудок поезда от туда, куда показывала подруга. Все замерли, пытаясь понять насколько далеко от нас железная дорога. И, судя по доносившемуся звуку, поезд (и кажется это была электричка) останавливался, к тому же, где-то совсем недалеко. Правда мы не услышали привычного объявления о том, что поезд прибывает или отправляется, но кто ж его знает, что здесь за станция и было ли принято раньше объявлять электрички. Через минуту мы услышали типичный свисток электрички и, всматриваясь в деревья, услышали, как поезд уехал.

– Я же говорила, что нам туда! – победно сказала Любаня. – Петя, ты нам хоть можешь сказать где именно мы находимся?

– В моём кабинете. – печально ответил он. – Если честно, то я не силён с географии этого времени. Я не знаю, что здесь было в 1979 году. Населённый пункт какой-то или лес.

– Федя, а ты?

– Нет. – тихо ответил красноволосый.

– Ну и ладно. Пошли на электричку! – скомандовала подруга. – Спросим, куда на Москву и поедем, а там уже разберёмся. Ты то от вокзала (не важно какого) дорогу найдёшь? – обратилась она с надеждой к красноволосому. Наверное, поняла, что от консультанта толку сейчас мало.

– Я то найду, – ответил Фёдор, – но есть одно маленькое «но»: за какие деньги мы поедем? Не думаешь же ты, что мы сможем на станции найти банкомат, чтоб снять наличность с Лениной банковской карты?

– Есть ещё одно «но». – добавила я. – Наш внешний вид. В лучшем случае, нас отчитает какая-нибудь бабуля. Но скорее всего, на нас обратят внимание правоохранительные органы. А если ещё учесть, что через год олимпиада, то этими органами будет точно не милиция.

– Пётр, какое сегодня число? – спросил Фёдор.

– Седьмое.

– Что-то крутится у меня в голове, связанное с этим числом. – задумчиво сказал он.

– Конечно крутится: Майские и День Победы. – съязвила Люба.

– Кстати, это нам на руку. – улыбнулся Фёдор. – Может ещё и какой день скажешь? – обратился к консультанту красноволосый.

– Понедельник.

– Не подходит. – разочаровано проворчал Фёдор. – Думал, мы сможем сойти за туристов, которые после выходных возвращаются.

– С красными, серебряными и чёрно-синими волосами? – спросила я – Что вообще у вас в будущем за манера у мужиков волосы красить? Вы как эти…

– Лена, думай, что говоришь, пока не сказала лишнего. – строго сказал Фёдор, перебив меня на самом интересном. – Лично мне очень нравятся девушки. А мода есть мода.

– Хорошо, извините. Но толку то? Из лесу мы не выйдем в таком виде.

И опять мы оказались там, откуда начали. Ну и что, что мы владели информацией о сегодняшней дате и знали, что около нас какая-то железнодорожная станция? Нам всё равно надо оказаться в другом конце Москвы, которая достигла неизвестно каких размеров по сравнению с нашим временем, не то что с 1979.

– Давайте размышлять логично. – спокойно предложила Люба.

– Давайте. – согласился Пётр с улыбкой.

– Прежде, чем о чём-то думать, надо перекусить. – сказала она с улыбкой, вызвав своим предложением оживление окружающих.

Мы с удовольствием угостились печеньем с конфетами.

– Что дальше, если следовать твоей логике? – спросила я.

– Мы не можем выбраться из леса, потому что выглядим как шпионы, террористы и…, в общем, неблагонадёжные элементы. – как-то странно продолжила подруга.

– Допустим. – сказал Пётр, стараясь не улыбаться.

– Но из всех нас нормально выгляжу только я.

– И? – спросили мужчины.

– Я могу сходить на станцию и осмотреться. – резюмировала Люба.

Думали, обсуждали, решали, но ничего другого более разумного придумать не смогли, поэтому отправили Любаню, снабдив её пожеланиями, инструкциями и всевозможными (в том числе и ненужными) ценными указаниями. Не думала я, что наши пришельцы могут быть такими занудными, особенно Пётр. Он, вообще, вызвался пойти с Любой до конца леса.

Я скептически отнеслась к подобной вылазке, потому что никакого смысла в ней не увидела. А какой смысл? Билеты купить не на что, одежду взять негде, деньги заработать некому да и не те времена, чтоб так просто работу на улице найти.

Решено было (всеми, кроме Любы), что она должна отсутствовать не больше часа, потому что лес, место, люди и нравы непривычные для нас. И пусть Любонька в костюме и моих сандалиях (не могла же она в своих сапогах зимних в лето путешествовать, хотя с такой погодой не мешало бы) выглядит лучше, чем мы все вместе взятые, но всё-таки не так, как привыкло местное (современное) население. Пётр должен был оставаться на там, где они с Любой расстанутся. А мы с Фёдором… нам осталось придумать план действий и развести костёр, а то кровососущие насекомые очень скоро всех нас достанут. Да и май всё-таки на улице, при том довольно холодный.

Люба с Петром ушли, а Фёдор молчал и у меня в голове сразу такая бурная деятельность началась – предмет зависти любого студента и умственного деятеля.

Получается следующее: мы где-то в Подмосковье, сейчас ужасно холодный май 1979 года, демонстрации, посвящённые Первомаю прошли, а до Парада ещё два дня. Сегодня будний день, значит люди все на работе. Через год олимпиада, а значит милиция и граждане на чеку, а ещё граждане в принципе всегда на чеку. Я не сильна в истории, к сожалению, но вроде в конце этого года введут войска в Афганистан, а значит, ситуация должна быть напряжённая (политически). Мы все (пришельцы из будущего) выглядим совсем не как советские жители, у нас даже речь, думаю, отличается. Поэтому, на нас сразу же косо посмотрят и позвонят куда надо.

Однозначно, в таком виде мы из леса выбраться не можем. Но выбраться необходимо, потому что надо домой, а для этого нужно пересечь чуть ли не всё Подмосковье. Застряли мы тут скорее всего не на один день. Но если верить Петру и Фёдору, то дома наше отсутствие никто не заметит. Ну хоть можно не думать о том, что родные переживать будут.

Так как Фёдор продолжал молчать, то я свои мысли решила не озвучивать. А так как деятельность умственная не очень согревает, пришлось ходить туда-сюда, пока красноволосый пытался разжечь костёр из сырых веточек. Они что в своём…. не знаю в каком году, не знают как в лесу ночевать? В 79-м наверное каждый школьник смог бы и костёр развести и найти в лесу то, что можно в пищу употребить и на что спать лечь

– Ну как? Получается? – спросила я с немалой долей злорадства, наблюдая за неудачными попытками нерадивого пришельца.

Я, конечно, и сама бы могла справиться, но умственная деятельность это утомительный труд.

– Как видишь. Не очень. – сказал красноволосый и продолжил мучиться.

– Федя…

– А?

– Спичек мало. Не транжирь. Надо бумагу найти.

– Не поверишь, но я об этом думал. Ты видишь тут бумагу? – спросил он, оглядываясь по сторонам для убедительности.

– Вот это да! – воскликнула я.

Это было выражение крайнего изумления и восторга. И не мудрено! Я раза три оглянулась, чтоб запечатлеть увиденное. Ни одной бумажки! Вообще! Потом прошлась, в поисках бычков от сигарет… Нету! Я не бывала в глухих лесах, там то, наверное всегда чисто, но тут в Подмосковье недалеко от железнодорожной станции…

Может это глупо, но вот именно в этот момент до меня дошло, что я не в своём времени. И это уже совсем не весело, как бы интересно не провели мы здесь время.

– Фёдор, а не выскажите ли Вы свои мысли касательно данной ситуации? – спросила я у пришельца весело (чего грустить?).

Я попробовала подоставать красноволосого. Хоть какое-то развлечение.

Фёдор как-то странно на меня глянул, но ответил:

– Одень, – и отдал свой пиджак, – а то холод как-то странно влияет на твою способность лаконично изъясняться.

– Ой, да ладно тебе. Это не холод, а ситуация в целом. – быстро одев пиджак (чтобы не отобрали), я продолжила. – За пиджак спасибо. Если серьёзно, – после такой доброты, мне уже и издеваться над Фёдором расхотелось, – что ты думаешь?

– А что я могу думать? – Фёдор встал и ещё раз осмотрелся в поисках мусора. – Нам надо добраться из пункта А, в пункт Б. Даже если у Петра не заработает эта его открывалка, – тут он снисходительно улыбнулся, – в пункт Б надо будет попасть по-любому и выбираться домой так, как делаю это обычно я. Только вот знаешь что, Лена… Мне вся эта ситуация не нравится.

– Мне как бы тоже, но что такого в ней не нравится именно тебе?

– Организация, в которой работает Пётр очень серьёзная. И это не просто слова. У них всегда всё проверяется по сто раз. Люди может и не так тщательно, но техника, механика и всё остальное (не буду тебя грузить), а ещё все эти туннели (об стальном тебе знать не надо) снабжены такой мощной защитой, что тебе и не снилось. Короче говоря, то, что случилось с туннелем мне лично не нравится и наталкивает на мысль, что тут что-то не так. Если уж туннель защищён так, что мы не можем ничего изменить в ходе истории, то как он может открыться не в том времени? Насколько мне известно, параметры задаются чётко и несколько раз, к тому же сверяются с планом перемещений.

– Да уж. А тут такая оказия. Теперь я понимаю, почему Пётр выражался.

– О да, – улыбнулся Фёдор, – в наше время это не принято. У нас борьба за то, чтоб говорить правильно и красиво.

При этом пришелец скорчил смешную гримасу недовольства.

– Ты так говоришь, вроде тебе это не нравится. – улыбнулась я, роясь в рюкзаке в поисках чего-то ненужного (того, что можно сжечь).

– Почему же. Мне очень нравится, как это звучит, но сам предпочитаю сленг, как у нас его называют. Мне так проще и этим я отличаюсь от многих.

– Дерзкий парень? – улыбнулась я.

– Что-то в этом роде.

– Федя, вот у меня вопрос. – сказала я, пытаясь сформулировать вопрос и вытаскивая из рюкзака пару старых чеков и фантики от конфет, которые тут же отдала пришельцу.

– О спасибо. – поблагодарил он за бумажки. – Что за вопрос?

– Если с перемещением пошло всё не так, то это значит, что теперь не так всё?

– В смысле? – спросил он, складывая бумажки и веточки в импровизированный вигвам.

– Наше отсутствие дома так и будет длиться две секунды? Сможем ли мы что-то изменить в прошлом?

– Да – две секунды и нет – не изменит.

– Это радует. Тогда, если что-то с кем-то из нас случится, то всё вернутся на круги своя?

– Теоретически да, но проверять на практике не советую. О! Ура!

Восклицание Фёдора было вызвано появившейся наконец-то струйкой дыма, а потом и слабыми язычками пламени. Какое-то время Фёдор, вдохновлённый своей победой над огненной стихией, старался закрепить результат, потом помог мне пододвинуть к костру бревно, сел рядом и начал бесконечно долго смотреть на огонь.

У меня же было полно вопросов относительно будущего, прошлого, настоящего и моей роли во всём этом. Поэтому я не собиралась давать красноволосому возможность просто сидеть и медитировать.

– Федя.

– Что, Лена?

– Расскажи, пожалуйста, зачем я вам с Петром понадобилась.

Фёдор какое-то время молчал, обдумывал то ли мой вопрос, то ли свой ответ на него, но сидел тихо, смотря на огонь. Потом, не отводя взгляда от пламени, заговорил:

– Лена, я не знаю что тебе сказать. Я без понятия, что надо Петру и не знаю, что надо моему шефу. – и тут он подозрительно замолчал, видимо размышляя стоит ли меня посвящать во всё

– Если ты не в курсе, то я отличный слушатель и мне можно доверить любой секрет. Хотя бы потому, что я всё это даже не вспомню по возвращении домой. – улыбнулась я, подстёгиваемая любопытством.

– Я в курсе. – сказал он, повернувшись ко мне и улыбнулся той самой улыбкой, от которой начинаешь чувствовать себя малолетней дурочкой. – Просто я правда не в курсе. Понимаешь, судя по всему, даже мой начальник не в курсе что и к чему. Ему просто шепнули, что в Министерстве есть новости: нашли старушку (тебя то есть) и Пётр (лучший специалист) отправился в прошлое на встречу с тобой. Вот моё руководство сделало вывод, что дело стоящее и нужно узнать подробности, но так, чтоб не привлекать внимания.

– Именно это ты и сделал. – улыбнулась я и начала смотреть на огонь от греха подальше (от вида улыбки, в смысле).

– Да уж. Глупее в моей профессиональной деятельности ничего не случалось. – сказал он, судя по всему, с улыбкой. – Но у меня есть оправдание: человек, который открывал мне туннель был уверен, что в твоём кабинете уже никого нет.

– А чем занимается организация, в которой ты работаешь?

– Скажем так: есть основная деятельность (официальная) и неосновная (неофициальная), первая это дело расходное, а вторая – доходное.

– Вот как ты мудрёно закрутил, – улыбнулась я, – а подробнее расскажешь?

– Конечно. – ответил он быстро, но в голосе слышалось сомнение. – Скрывать то особо нечего. Корпорация, на которую я работаю, называется «Золотой аист». Официально да и отчасти фактически организация занимается поиском семей для детей-сирот-инвалидов.

– Стоп. А что эта проблема в ваше время не решена?

– К сожалению, нет. – печально улыбнулся Фёдор. – Но может ты не будешь перебивать и я продолжу?

– Конечно, не буду. Извини, пожалуйста.

– Так вот, корпорация «Золо той аист» занимается поиском семей для детей, но это же дело не прибыльное. К тому же, это частное предприятие и, в отличие от государственного, не может себе позволить роскошь не иметь дохода. Поэтому во многих государственных организациях работают наши люди – Аисты (проще говоря шпионы) и находят информацию, которая приносит выгоду, либо же просто интересную информацию, которая может понадобиться.

– А каким боком тут я?

– Мы же уже об этом говорили. – ответил он снисходительно и пошёл подкладывать ветки в наш костёр. – Я не знаю ответ на этот вопрос. Но учитывая интерес министерства, наверное, что-то очень важное они для себя в тебе увидели.

– Понятно. – сказала я.

Хотя это слово было противоположно по смыслу тому, о чём я думала.

Мне вообще ничего не было понятно. Я только в общих чертах узнала чем занимается корпорация.

– А что входит в твои обязанности?

– Ну, у меня много разных обязанностей. Но в основном, я оберегаю самый важный отдел от таких вот аистов, как наши. Короче говоря слежу, чтоб никакого шпионажа, а помимо этого, иногда выполняю интересную и сложную работу, которая хоть как-то может касаться интересов корпорации. – подумав немного, он добавил. – Только Петру обо всём этом знать не нужно. Он скорее всего и так догадывается, но говорить ему не стоит.

– Конкуренция. – улыбнулась я.

Я попыталась как-то собрать в кучу всю информацию о происходящем. Но ничего в голове не хотело собираться и укладываться. И всё, что я поняла это то, что у нас неприятности, на улице не больше пятнадцати градусов и мне очень интересно чем живут люди в будущем такие как Фёдор и Пётр. Кстати, о Петре…

– Что-то давно нет наших разведчиков. – сказала я, оглядываясь по сторонам.

– Да вроде час ещё не прошёл. А если и прошёл, то не переживай. Думаю Пётр держит всё под контролем. Иначе не был бы он консультантом. Это очень серьёзное, если можно так сказать, звание в нашем мире.

Да уж… контроль это хорошо, но как быть с одним контролем да без денег, еды и одежды в наше время? И не в наше тоже.

Немного согревшись у костра, я начала бродить вокруг, стараясь не отходить далеко, потому как ориентирование не моё конёк (если нет карты и ориентиров), а в этом лесу нет вообще никаких ориентиров, кроме берёз, ёлок и звуков поездов, которые изредка проезжают где-то там, куда ушли Любаня с Петром. Поэтому, сделав своим главным ориентиром Фёдора с его бордовой шевелюрой, я бродила вокруг.

Дикое и необычно зрелище для жителя современного мира – тропинки без окурков, травка без бумажек, кусты без пакетов, ямки без бутылок, канавы без всякой другой гадости, о которой и думать не хочется. Немного привыкнув к этой удивительной и неестественной, на мой взгляд, чистоте, я очень сильно удивилась, заметив что-то красненькое в яркой, зелёной траве. Почему-то первой пронеслась мысль «червонец», интересно каким путём она появилась, но после такого мысленного крика, я просто обязана была подойти к тому, что не соответствует местной цветовой гамме. Скорее всего это фантик от какой-то конфеты или пачка от сигарет, но тогда однозначно надо это что-то от сюда убрать и очистить лес.

Стоит ли говорить, что я совсем не удивилась, обнаружив аж три червонца. Нам этих денег с головой хватит, чтоб добраться до пункта Б. И выглядели они так, вроде их кто-то здесь специально для меня положил. Интересно, почему три, а не два и не четыре?

После столь неадекватных размышлений (деньги на голову свалились, а я не прыгаю от радости), я быстро побежала к Фёдору, стоящему у костра и обняла его, чуть не сбив им (Фёдором) пылающий вигвам. Он правда не выразился эмоционально окрашенными оборотами, но посмотрел на меня как на дурочку и сделал, как ни странно, правильный вывод:

– Судя по тому, как ты примчалась, в лесу встретила волка и ищешь у меня защиты. Но если оценить выражение твоего лица и эти телодвижения, похожие на прыжки или танец, можно предположить, что ты нашла клад.

– Ага! – кивнула я и улыбнулась, переплюнув всех голливудских звёзд по количеству, выставленных на показ зубов.

– Неужели волки милые? – спросил красноволосый, отводя меня от костра и усаживая на бревно.

Сидеть я не могла, поэтому тут же подскочила и начала приплясывать как мячик.

– Фёдюшка, разве можно быть таким занудным? – весело спросила я. – Вот смотри!

Я гордясь своей добычей, протянула пришельцу тридцать рублей.

– И что? – спросил он безразлично.

– В смысле? – я опешила. – Это же деньги.

– Вижу и что?

– А проход через временной туннель часть серого вещества как плату за пересылку не забирает?

– Ха-ха-ха. – сказал Фёдор.

Этим своим «ха-ха-ха» он напомнил мне одного парня в серебряном комбинезоне и тоже из будущего, но тот был роботом и ему простительно.

– Это фантики. – небрежно сказал пришелец и продолжил заниматься костром.

– Да уж… Тяжёлый случай.

Деньги я спрятала в карман, на всякий пожарный и решила кое-кого в кое-чем просветить:

– Думала, что только у меня проблемы с историей… Глубокоуважаемый Фёдор, этих, как Вы выразились «фантиков», нам хватит на дорогу до пункта Б, при чём на такси, трёхразовое питание и ещё сдача останется. – объявила я, гордясь своими познаниями в этой области истории.

– Ты шутишь?

Фёдор наверное подумал, что сейчас и правда первое апреля, а я над ним издеваюсь.

– Неа. – весело ответила я.

– И как можно посеять такие деньжищи, да ещё в лесу?

Вот и как можно общаться с такими людьми? Ему тут на блюдечке, да с голубой каёмочкой преподносят чуть ли не миллион (по нынешним меркам), а его интересуют технические вопросы.

– А не всё ли равно?

– Что не всё ли равно? – спросила Любонька, подходя с Петром к нам.

У этих двоих был очень даже довольный вид. При этом Люба держала Петра под руку, а консультант нёс приличных размеров чем-то набитый узел (надеюсь нужным). Была, конечно, мысль спросить почему не додумались пакет взять, но потом осознала её (мысли) глупость, стыдно стало и сама себе двойку по истории поставила. Фёдор же совсем не смущаясь собственного невежества, озвучил мою глупую мысль:

– А пакет или сумку взять… – начал было красноволосый, но мы с Любой громко рассмеялись и ему пришлось замолчать.

– Вот! – сказал весело Пётр. – Я тоже задал этот вопрос, и была такая же реакция. Пришлось нести вещи вот так. Вы знаете, что это очень неудобно?

– Знаем. – ответили мы с подругой смеясь.

– Так, а что смешного? И зачем действительно тащить вот это непонятно что? – спросил Фёдор.

– Фёдор, я по тебе уже успела соскучиться! – с улыбкой сказала Любаня – О, костёр! А то я задубела.

– Кто-то мне объяснит? – возмутился красноволосый.