![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mashka-poteryashka.-v-poiskah-puti-domoy-382939.jpg)
Текст книги "Машка-Потеряшка. В поисках пути домой"
Автор книги: Анастасия Дронова
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
ПМП 3. Порой нужно просто довериться
С подозрительным прищуром рассматривала незнакомца, совершенно забыв, что из низа на мне только трусы с надписью «Понедельник – день тяжелый».
Вспомнив о данной «незначительной» детали резко развернулась и метнулась к ещё не высохшим джинсам. Пыхтя, боролось с влажным денимом, при этом держа ту самую веточку-палочку, что реквизировала у своего палача.
– А… Эм… – парень мялся, подбирая слова.
Справившись с задачей, посмотрела на самоявленного «помощника» со всем вниманием, вскинув свое единственное оружие.
– Какая тебе в этом выгода? – твердым голосом спросила, не забыв нахмурить брови и сжать челюсть. Вот если бы еще и рука не тряслась, выдавая мой нулевой опыт в допросах любого рода.
– А… – протянул он, а я навострила уши, будто сейчас он поведает мне тайны мироздания, – почему у тебя на исподнем день недели написан? Проблемы с памятью?
– Нет, – ответила, немного растерявшись.– А откуда ты…
Вспомнив, что я сама пару минут назад показала свое нижнее во всей красе, вспыхнула. Что не придало серьезности моим угрозами.
– Кхм… ладно, зачем тебе… – прочистила горло, пытаясь вернуться в прежний настрой.
– Эй-эй! Не размахивай стихивейей! – парень снова шарахнулся от меня, будто я пыталась тыкнуть в него свежезаточенным ножиком.
– Чё? – все культурные слова разом испарились из моей головы. Видимо, неожиданное появление потрепанного парня с вытянутым лицом, острыми скулами и неподходящим под его когтистый нос женскими губками, который при этом произносил странные слова, выбило меня из колеи.
– Стихивеей, – махнул тип «хочу помочь» своей достаточно крупной ладонью для своих тонких запястий. Казалось, тряхни он ей посильнее – она отвалится. – Эта палочка, похожая ветку, от стихийного дерева. Она может быть очень опасна, если ей размахивать направо и налево.
Бросила свое «оружие», как если бы держала в руках догоравшую спичку. Для верности еще и отступила на шаг.
– А она может дать супер-силу? – я все еще не могла понять, что произошло.
– Что… силу? – настала его очередь переспрашивать.
– Ну… – протянула я, подбирая слова, – силу… способную разрушать стены…
– Н-е-е-т…, – парень протянул неуверенно, но не от того, что сомневался в свойствах этой чудо-палки. Если взять в расчет, с каким выражением лица брюнет меня разглядывал: он сомневается в свойствах моего мозга касательно вменяемости.
– Предметы из древесины дуба четырех стихий в быту в основном применяются: ну там… огонь, вода, ветер… то есть воздух. У тебя, кстати, не самый удачный вариант. Стихивея больше подходит для огня.
Я хлопала глазами, надеясь, что мой мозг сможет переварить всю новую информацию без моего непосредственного участия. Сперла бузинную палочку, блин… Главное волосы себе не подпалить.
– Ясно, – ответила я, переведя хмурый взгляд с волшебной зубочистки на собеседника. Для верности даже кивнула.
– Чудно, – парень сверкнул рядом ровных, белых зубов, что дисгармонировало с потрепанной одежонкой и двух-трех дневной щетиной, да и вообще со всем его нескладным видом. – Я сейчас сбегаю, раздобуду тебе какой-нибудь неприметной одежды. Потом вернемся в город.
– За каким фиго… – не успела договорить, как мой новый знакомый рванул к дыре в стене.
– Я Вик! – запоздало крикнул он и, не оборачиваясь, махнул рукой. – Жди меня!
Свою «Машку» орать не стала, помня, как тепло меня встретили жители этого городка.
Наблюдая, как худощавая фигура удаляется, невольно словила себя на мысли, что если он притащит с собой местный коммандос, плакала моя многострадальная задница. Чувствуя, как по позвонкам ползет мерзкое чувство смутной тревоги, мысленно сказала себе «стоп», преграждая тревожным раздумьям путь в мою голову. Уселась под высоким кустом со странными лохматыми цветами, скрываясь от любопытных глаз. Рядом на всякий случай положила полученную в бою чудо-палку. И просто сидела и слушала шорохи незнакомого мира. Даже воздух казался чужим, ни тебе выхлопных газов, ни запаха шашлыка из соседнего, через дорогу с моим магазином, ларька. Не думала, что буду скучать по ним. Солнце лениво опускалось за горизонт, окрашивая плавные изгибы холмов в оранжевый цвет. Интересно, сколько сейчас времени? Восемь? Или больше… Расстегнула куртку, расправила плечи и выдохнула: не время размазывать сопли по лицу. Вдоволь наревусь, когда вернусь домой.
С готовностью выпрямиться помешала банальная осторожность: быть жертвой для сомнительного ритуала не очень хотелось. Вместо этого взяла в руку резную ветку, похожую на кривоватую палочку для суши. Дизайн для волшебной палочки так себе – просто шлифованная ветка, с вырезанным в круге символом «II». Забавная мысль пронеслась в голове, я подняла палочку.
– Абракадабра! – взмахнула «оружием», чувствуя себя очень глупо. – Ну, а… Огонь? …Экспелярмус?
Ничего не произошло. Вообще. С таким же успехом можно мыться из решета. Если этот гаденыш мне соврал, и уже бежит с кавалерией по мою голову, я эту палку ему по самые гланды…
Так, выдохнем. Надо думать о хорошем… Может, этот Вик вполне себе хороший парень… И словно в подтверждение моим мыслям, их объект горным козлом скакал обратно, дружно махая верхними конечностями.
– Вот, – поравнявшись со мной, он кинул в меня мешок, а я от неожиданности отскочила назад. – Там не змеи, – фыркнул брюнет: – а одежда. Тебе.
Волна благодарности потухла, как только я открыла пованивающий рыбой торбу. Там, казалось, лежал еще один мешок, а на деле – белая рубаха, то есть когда-то она была белая, теперь же серовато-желтая, плотные штаны коричнево-бурого цвета и грубый плащ, словно вырезанный из куска брезента. Все же… это лучше, чем ничего.
На церемонии время не было – желудок и так бастовал из-за отсутствия топлива. Начала переодеваться прямо при парне без всяких «отвернись» и «закрой глаза», к чему церемонии – мои трусы он уже видел. Но Вик все-таки сделал вид, что его заинтересовали нестриженые кусты странного растения. Но вот когда я сняла свою черную футболку, он с интересом покосился на меня, и дело точно было не в моей единичке. Видимо, в первый раз видит гипюровый бюстгальтер. Нацепила штаны, что по ощущениям на коже будто были из наждачной бумаги, льняная рубашка была куда поприятнее. С мысленной фразой «была не была» выдернула из-под футболки верхнюю часть белья. Теперь без пуш-апа и поролоновых вкладок я вполне смогла сойти за мальчика. На дне мешка нашла пару изношенных сапог. Натянула их поверх штанов и нацепила плащ. Дармовые брюки были не по размеру – пришлось до треска затянуть шнуровку сзади. Трусы я и под страхом смерти не сняла бы. Затолкав все остальное в мешок, а сумку спрятав под плащом, накинула капюшон.
– Куда держим путь? – с деловым видом поинтересовалась я, заметно приободрившись. В колючих штанах и мятой рубахе я чувствовала себя своей в доску.
– Назад.
Короткий и спокойный ответ шарахнул по голове. Невольно отшатнулась:
– Ты ку-ку? – возмутилась я. – Меня там чуть не прикончили!
– Успокойся! – парень снова вскинул руки. – Тебя в этой одежде вряд ли узнают. Да и до ближайшего города 50 миль, не меньше! Ты пешком собралась топать?
– Хорошо, – без энтузиазма согласилась я, в голове прокручивая на повторе два ключевых слова «вряд ли». – Что ты предлагаешь?
– Переночуем в Золотом Роге, а утром решим, что делать. Если повезет, раздобудем самовозку или пару лошадей. Только тут их обычно нечистокровных продают, с придурью короче. Когда-нибудь видела коня-перевертыша? А вот я однажды…
– Ладно, – моя поднятая ладонь оборвала его речь. – Но только… Как вызвать огонь?
– Чего? Я похож на мага? – парень изогнул свою черную бровь.
– Из этой штуки! – махнула у него перед носом стихийной штукой.
– Ой… Знаешь… я в этом не очень разбираюсь… – парень растерянно почесал затылок, – сгущающиеся сумерки не давали разглядеть выражение его лица, да что там: определить цвет глаз тоже было нереально. Мне стоило лишь надеяться, что он не врет. Ведь в противном случае, мне и отбиваться от него будет нечем. – Вроде нужно сказать «огонь» на древнем языке… Слушай, когда придем на место у Амрита спрошу. Где-то у него завалялась бумажонка с пометками. Он похожей стихивеей печь растапливает.
Кивнула в знак согласия.
– Веди, – но на душе все равно поскребывали кошки. Вернуться в город, в котором меня хотели убить, без оружия…
Затолкла стихивейю в недра сумки под плащом и двинулась вслед за парнем к зияющей в стене дыре. Да уж… Я, конечно, мечтала об отпуске… во Вьетнам слетать, к примеру… Но уж точно не о таком. Брошюрка со слоганом «Посетите нас – мы сожжем Вас заживо» ни в жизнь бы меня не привлекла. Я хоть и не против попробовать что-нибудь новое, но без угрозы для жизни.
Так, стоп. Не во всем же искать негатив. Подумаешь – мужички обознались… Все-таки не спалили же. Да и сила… Которая буквально бомбанула из меня, не даст меня в обиду. Я надеюсь… Надо только понять, как ее активировать…
Все мысли по составлению дальнейшего плана действий утонули в восхищении ночным городом, бурлящим деятельностью даже в преддверии ночи. Осталось много работающих лавочек, продающих разные товары. Над некоторыми был зажжены огни, наподобие наших гирлянд, только они словно живые не стояли на месте, а плыли по воздуху. Только шары со светом покрупнее не крутились озорной стайкой вокруг прилавков – они подобно часовым располагались вдоль улицы и лишь чуть подрагивали, освещая путь. Когда мимо меня проплыл один из озорников, я заметила внутри язычки пламени. Они сменялись от синеватого до ослепительно-белого. Очень захотелось прикоснуться, чтобы узнать, что с ним будет. Уже вытянула руку, чтобы поймать очередной шар, но тут услышала:
– Идем. Сюда.
Вик схватил меня за запястье и потянул от освещенной главной улицы к темному проулку.
ПМП 4. Не хочешь попасть впросак – не выходи из дома. Никогда
Я не сразу смогла собрать в кучу свое внимание, которое от избытка света и мерцания магических товаров на прилавках рассеялось подобно тем сферам с огоньками. Стряхнула руку при первом же проблеске рассудительности, когда полоска света на другом конце проулка, позади меня, померкла раза в два и отдалилась нас.
Малознакомый парень тащит меня в какие-то трущобы, а я огоньками любуюсь! Позор на мою голову. Покусится еще на мою потрепанную невинность. А я собираюсь вернуться домой в том же виде, в котором и появилась здесь.
– Что? – парень искренне округлил глаза.
– Ничего.
Да уж, а я уже накрутила. Это в первый раз за нами, девушками, толпы… Хотя 5 человек – это не толпа. За 20-то лет. К тому же, в итоге только один выбился в «финал». Нет, мне и одной неплохо. Никто через плечо не заглядывает и в трусах по бабушкиной квартире не ходит.
– Пришли, – Вик остановился. А я, поглощенная размышлениями о своей скудной личной жизни, врезалась в него, изрядно ушибив переносицу.
Потирая пострадавшее место, подняла голову. Передо мной под толстым слоем пыли красовалось некогда роскошное здание – из посеревшего от времени камня, с пилястрами и лепниной (правда, сколотой то здесь, то там). Сквозь изрядную трещину в ставнях, размером с человеческую голову, проглядывала рванная и засаленная красная ткань. Взгляд пополз выше, в надежде увидеть яркую вывеску, говорившую о том, что это не забытое Богом место. И тут облом – массивная покосившая вывеска, правый край которой весел не на цепи, как левый, а на обыкновенной бичевой веревке. На надписи – горизонтальной линии с загогулинами – был изрядный скол. М-да… Если ЭТО здешний пятизвездочный отель, пойду топиться в том озерце, в надежде вынырнуть дома. Если, конечно, его найду.
Ну, надо же… Мир с магией, а здание отреставрировать не могут.
Вик постучал потускневшим молотком, выполненным в виде рогов.
– Будь как дома, – отворил скрипучую дверь и пропустил меня вперед.
Открылся вид на просторный холл с обшарпанным баром-стойкой. Осторожно прошла дальше по скрипучим половицам, силясь разглядеть хоть кого-нибудь в слабом свете старых керосиновых ламп. Где-то слева, в углу, в районе старых бархатных портьер, раздался заливистый смех. Во тьме сверкнули золотисто-зеленые чешуйки на тонкой руке. До безобразия счастливый широкоплечий мужчина рассказывал своей спутнице сальные морские байки. Приросла к полу, когда обладательница не совсем обычной кожи, повернулась ко мне. Ее глаза даже при плохом освещении сияли янтарем, который слово кинули в стакан с «голубой лагуной». Золотые ободки вокруг светло-голубых глаз пьянили и тянули к себе. Я уж было сделала шаг к ней, как получила грубый толчок в плечо, разогнавший наваждение волной возмущения.
– Амрит! – проигнорировав мое шипение, Вик с распростертыми руками направился к столу бармена на другой стороне зала. Я не сразу поняла, что он обращается не к горячительному напитку, а к человеку за барной стойкой.
При ближайшем рассмотрении бар напомнил какой-то перевалочный пункт. Нет, там были стеллажи с выпивкой, только вот соседствовали они с учетными книгами, непонятными амулетами и стопками медных подносов. Да и не это округлило мои глаза до размера двух блюдец, и не то, как после слов «Намасте, дост1313
«Приветствую, друг» (хинди)
[Закрыть]» Вик заговорил на каком-то абракадабрском.
Я покрепче сжала мешок в руке, старясь не пялиться на рога бармена-администратора, украшенные кольцами, золотыми цепочками и драгоценными камнями. И искренне надеясь, что меня не заставят вскрывать поклажу. Так и представила, как два мужика «инспектируют» мой лифчик, думая, как его подороже загнать местному населению. Ухоженный вид хозяина с аккуратной бородкой и общее запустение заведения не внушали доверия. В сердце закралось подозрение, что этот тип не ресторатор-тире-владелец гостиницы, а какой-нибудь скупщик-процентщик.
Мявшись на месте, невольно сделала шаг вперед. И о чудо! Они вдруг заговорили на чистом русском, стоило мне подойти поближе.
– … Вик, твоя затея добром не кончится. Как всегда. Помнишь, что случилось в Нате? – человек, если можно так назвать обладателя двух внушительных бычьих рогов, вздохнув, покачал головой.
– А что Нат? Не пойман – не вор. Да и вообще… – Вик осекся, бросив на меня настороженный взгляд. Видимо, понял по моему лицу – а именно, по прищуренным глазам и сморщенному лбу – что я все понимаю.
– Добрый вечер, – смуглый мужчина где-то за 40 сложил ладони в приветственном жесте, – Я – Амрит Ранават. Пусть Шива осветит вам путь.
– Здрасте… – на мгновение растерялась я, скопировав его жест. – Маш… рия… Мария.
– Ладно… – карие глаза Амрита с минуту внимательно изучали меня, прежде чем он повернулся к Вику и нехотя кивнул. – Поднимитесь по черному пролету. Только попробуй хоть что-нибудь украсть, Вик. Нашлю тебя проклятье Кали Мы1414
Кали – богиня смерти и разрушения у индусов
[Закрыть].
– Будь спокоен, – бодро отозвался мой спутник, принимая из рук индуса ключ и странную красную монету, теперь и я поравнялась с Виком, чтобы не упустить важную информацию и заметила две вертикальные полосы на его лбу.
Ранават лишь ухмыльнулся, будто бы совсем парню не поверил.
Вик проследовал по правому коридору, из приоткрытой двери в самом конце доносились дразнящие запахи еды, приправленной специями.
– Эй! – Вик остановил меня, когда я непроизвольно зашагала в сторону манящих запахов. Индийская кухня… Моя вторая любимая после китайской. Рис бирьяни… Я точно его учуяла.
– А может мы… – сглотнув слюну, почти проскулила я.
Парень бросил на меня короткий изучающий взгляд.
– Ну, уж извини, что я не питаюсь одним сельдереем и авакадой… авакадом… Да черт его! У меня в желудке с семи утра ничего не было!
– Ш-ш-ш! – Вик, шикнув на меня, зажал мне рот рукой и вжал в стену прямо за резным деревянным косяком.
Я взбрыкнулась, попыталась рвануть от обнаглевшего парня подальше, как на шум в коридоре вышла сама кухарка. И тут я уже была не против любых рук, что затолкают меня в шкаф или уволокут куда подальше. Что Вик и сделал.
Девушка, в зелено-оранжевом сари с позвякивающими браслетами, озадаченным взглядом оглядела коридор и вернулась в кухню. Ошарашило меня не количество браслетов из турецкого золота, а количество запястий рук их носивших.
– Ш-ш-то это? – заикаясь, спросила я. Лимит странностей на сегодня был исчерпан. И голова вот-вот лопнет от анализа дичайшей информации.
– Не что, а кто, – спокойно поправил меня Вик. – Это Парвати, жена Амрита. Она одна из… даши… Дашамахавидьий1515
Дашамахавидья (dasamahāvidyā IAST, «десять великих знаний») – группа из десяти женских божеств в индуизме
[Закрыть]. Вот!
– А эта… ну которая с чешуей…? – продолжила я, смутно понимая, что ответ мне ничего не разъяснит, как и с многорукой.
– Нереида. Мавка, по-вашему, или русалка, – пояснил он, видимо, заметил, что у меня глаз задергался от незнакомых слов и местного контингента.
– Ясненько, – непроизвольно нервно хихикнула. Русалки, даша-не-понять-кто, фейжики, недокентавр, ворчливая ворона… Никого не упустила?! О. И милый индус… с рогами.
Пока я переваривала загружаемые в мозг данные, Вик терся у стены с огромной картиной, изображающей белый дворец чем-то похожий на замок с этикетки мороженного «белые купола». «Щелк!» – и холст в раме отъехал в сторону, раскрывая пасть с покосившимся рядом ступенек, ведущих наверх.
– Святые крендельки! – невольно вырвалось у меня. Впервые в жизни воочию лицезрю потайную дверь. Максимум, что я видела из похожего – это дверь в соседнюю комнату, скрытую за плотными шторами. Вот меня тогда чуть Кондрат не хватил, когда бабушка Альки оттуда тихонечко проковыляла в зал и предложила нам чаю. Я уж было решила, что у подруги призраки водятся… Интересно, здесь они есть…?
Брюнет вытащил ключ из золотистой рамы справа и зашел в проем, поманив за собой. За неимением других вариантов, пошла следом за единственным из сегодняшних знаковых лишенного чешуи и рогов и без маниакального желания убить меня. Как только ступила на скрипучую лестницу с прогнившими досками, в нос ударил запах плесени и земли. Шли молча, я не знала, что спросить, а Вик думал о своем.
Я чувствовала, как я медленно плыву по течению, и это начиная с момента, как меня чуть не прикончили. Так. Надо брать вожжи в руки… Первое…
– Я хочу есть, – выпалила в аккурат, когда мы вышли в более-менее сносный коридор с потертым пестрым ковром.
Вик повернулся в мою сторону, скривив уголок рта в беззлобной усмешке.
– Принесу. Позже. Лакшми меня не жалует. Как бы не пришибла, поймав за воровством паратхи1616
Индийские лепешки
[Закрыть].
Парень остановился рядом с большим вазоном, почти с меня ростом. На двери была выжжена женщина, похожая на хозяйку дома – только всего с четырьмя руками и ожерельем из черепов. Вик вставил монетку, что дал ему индус, в нишу на ее лбу. Дверь тут же открылась. Еще один потайной механизм. А потом мы в лабиринт попадем? Чувствую себя Алисой. Печеньки «съешь меня» были бы кстати…
Как только оказалась внутри все мое внимание заняла кровать с позолоченным изголовьем. Птичкой порхнула к ней и плюхнулась, блаженно потянувшись. Не хотелось ничего: ни разглядывать интерьер, ни продолжать засыпать Вика вопросами. Просто смотрела на люстру с подсвечниками, что сразу вспыхнули оранжевыми языками пламени, как только мы вошли. Вик что-то говорил, излагая план действий, а, может, спрашивал о чем-то. Не знаю… Я просто смотрела, как покачиваются жемчужные ниточки, нежно гладила хлопковые простыни, чувствуя вселенскую благодарность.
– …все-таки лучше прямиком в Кастор-Поллукс, а не в Альхену. Столица все же… И, скажи, куда тебе надо? Конкретно. На русиче говоришь, может, у тебя богатые родственники… Найдем и…
Глаза слипались, а обрывки фраз никак не могли соединиться в осмысленный текст. Да черт с ним. Совсем. Это наверняка обычный сон… Точно, надо поспать… А проснусь я уже на своем стареньком диванчике, от которого вечно затекает спина. Со следующей зарплаты обязательно куплю другой… А может, даже такую вот помпезную кровать… в рассрочку…
ПМП 5. Когда же этот долбанный сон закончится?
Я бежала и бежала, давилась воздухом, разминая в коротких перерывах схваченные судорогой ноги. А за мной по пятам гнался… гигантский кусок пиццы с пепперони, перчиком халапеньо, густо приправленный соусом.
– Верни мне мою жизнь! – орала жертва человеческого чревоугодия. Ее сочащиеся красным соком томаты не внушали доверия – собрала остатки сил и припустила дальше, виляя между лавочками в парке, который, по ощущениям, тянулся на километры одной ровной унылой дорогой. Блюдо дня «2PizzaS» швырялось в меня колечками лука и оливками.
Я не могла понять, чем я так ее обидела. Вроде бы сосуществовали, душа в душу… Я ведь почти каждую субботу приглашала ее домой…
Растерянность, страх за свою голову и изнеможение выбило почву из-под ног в буквальном смысле: споткнувшись о поребрик, растянулась на земле, чуя зловещий запах расплавленного сыра в воздухе.
Перевернулась на живот и отважно заглянула в глазунью своего врага. В эту же секунду тянущиеся в разные стороны ручонки надели мне наголову вонючий пакет…
– Ка-го х-еена…! – не сразу сообразила, что меня вяжут во сне. На голове – пакет, по запаху похож на тот, что принес Вик.
Вик! Крутанула головой, не сразу сообразив, что микроскопические просветы в волокне ухудшают видимость и ориентацию в пространстве.
– А разве это необходимо? – тихий голос с виноватыми нотками.
Вот засранец! Паскуда! Предатель! Сдал все-таки!
–Ум-х-с-ррр, – брыкалась, пытаясь высказать своему «помощнику» весь поток самых нелестных благодарностей, но мешал кляп.
Тот, кто заламывал мне руки, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
– Easy, sweetheart. My master just wanna talk1717
Спокойно, милая. Мой хозяин хочет всего лишь поговорить (англ.)
[Закрыть], – слов я не поняла, но хриплый голос пробрал до мозга костей. Меня явно не на местные аттракционы потащат. В висках застучало, а запястья рук странно зажгло. Но прежде, чем я успела понять, что за чертовщина твориться, что-то защекотало в затылке, словно подул легкий ветерок.
– Эй! – услышала тревожный вопль – и отключилась.
***
Это было самое худшее похмелье за всю мою жизнь! Снилось, будто бы меня пытались сжечь, парень с рогами и многорукая темнокожая женщина. Я даже не помню, как ушла в загул! Аська, что ли, уломала?! Голова гудела, и от застывшего мозга, казалось, откалываются куски извилин. Повернулась на бок, разлепила глаз, потом другой. Сморгнула дрожащую картинку. И тупо уставилась на синий парчовый балдахин вышитый серебром. А кровать… с резными листьями, ягодами и цветами по поверхности изголовья из палисандра. О, это точно он. И не врали, что древесина этого дерева отдает розами… Когда-то моей мечтой было купить хоть что-то из бразильского палисандра… (ну… или такого же темного цвета). Но мечты не сбываются так очевидно. Иначе, каждый, кто мечтал о слоне – его получал. Рука скользнула по гладкому шелку. Шелк? Серьезно?
В голове начали складываться кусочки мозаики. Вспомнился душный мешок и то, как я получила магический подзатыльник.
Резко встала, чувствуя, как ноги свело судорогой. Покачнулась и чтобы не упасть, схватилась за первое попавшееся. Им оказался манекен, одетый в платье под цвет штор, только вышивка на оборках трапециевидного выреза напоминала россыпь звезд, в каждом центре пучка серебристых нитей был маленький кристаллик, подозрительно напоминавший драгоценность. Такими же был украшен пояс, а еще на груди у безголовой женщины висела подвеска на цепочке с прозрачным камнем, в кольце, наверное, из белого золота…
Отшатнулась, как только гудевший мозг понял, что я лапаю не дать-не взять – вещицу на миллион. Огляделась. Комната была вся обита лаковым деревом, без единой царапины, наполовину с тяжелой гладкой тканью (про банальные обои жильцы, видимо не слышали…). Да она в два-три раза больше, чем зал в моей двушке! И уставленная разным барахлом – кое-что было мне знакомым, что-то напоминало эротические фантазии скульптора-самоучки, были даже рога, крылья и чучела невиданных существ, книги на полках и на столе. Все блестело от чистоты, но наводило жути.
Боже, кто хранит ТАКОЕ в спальне? К какому извращенцу меня притащили?
Тяжелые шторы из ну точно парчи или чего подороже, были распахнуты, впуская лучи солнца и легкий ветерок. Выглядывать в окно, почему-то не было желания. Если я очутилась в усадьбе на краю обрыва или в глухом лесу – не хотелось бы об этом знать. Хотя звуки, доносившиеся из приоткрытых ставен, говорили о том, что я за ним – оживленная улица. Но теперь я была не склонна верить даже собственному слуху.
Надо выбираться отсюда! И как можно скорее!
Окинула взглядом комнату еще раз, но уже в поисках собственной сумки. Ринулась к элитной кушетке с кремовой обивкой, откуда выглядывал знакомый ремешок. Споткнулась о расшитые бисером туфли на тоненьком каблуке, и растянулась на мини-диванчике. Когда же встала, сжимая в руках трофей, оставила после себя на подушках грязно-серые полосы.
Так, моя кожзамовая детка, валим!
Хлопнула дверью с другой стороны, и оказалась в длиннющем коридоре в таких же сине-голубых и белых тонах. Разветвления проходов, идентичные двери, только лишь, что дверь комнаты, из которой я вышла, блестела небольшой алмазной веточкой ландыша, там, где обычно помещают номер. Чуть выше уровня глаз. Так… И куда идти? Эники-беники, ели вареники… Туда!
Побежала по левому проходу, и удачно – напоролась на площадку, напоминающую балкон, от которой отходили два лестничных пролета, с посеребренными перилами, напоминающими цветущую ограду. Мастерски вырезанные из дерева и покрытые лаком они выглядели великолепно, было даже страшно прикасаться – вдруг испорчу. Конец каждого пролета венчала фигура быка, на котором восседал тореадор. Подобная статуя, в разы крупнее, стояла на первом этаже, прямо в центре пустого пространства между двумя пролетами.
– Here you are. I was looking for you1818
Вот ты где. Я искал тебя (англ.)
[Закрыть], – в груди екнуло, и я спряталась за статую. Медленные шаги в моем направлении, заглушенные ковром, не оставляли сомнений, что слова были адресованы мне.
– Don't be afraid, my little dove.1919
Не бойся, голубушка (англ.)
[Закрыть]
Развернулась, готовая защищаться, если что. И удивленно уставилось, сначала на элегантный платок на шее, потом на лицо с четко очерченным квадратным подбородком, прямым носом и цепкими глазами цвета ультрамарина. Брюнет. Его черные, зализанные назад, волосы без смешного белого парика с завитками, придавали ему зловещий вид.
Это же тот франт из Зала Суда!
Мои глаза в растерянности забегали, в поисках кого-то еще. Ну не я же сдалась этому мужику? Не-не-не. Мне такого не надо… Где он был, когда меня чуть не сожгли? Да и вообще… Кто силком притаскивает объект интереса к себе домой? Он же явно с головой на ножах…
– Эм… простите, но я не… – пыталась подобрать слова, чтобы втолковать этому… – Ап-чхи!
Когда он подошел ближе, на меня пахнуло смесью резких сладких ароматов, от которых засвербело в носу. Этот извращенец местного разлива воспользовался моментом и нацепил мне на шею кулон с того жуткого манекена.
– Что за хрень! – отшатнулась, больно ударившись затылком о бронзовую статую. Да видимо так сильно, что в голове переклинило: я стала понимать протяжную речь хозяина дома, никак не иначе.
– Не горячитесь, дорогая, – хищно-синие глаза поймали мой взгляд. Не знаю почему, но меня бросило в дрожь. Хотя, может, виноват удар головой. Или же… Выражение лица невольного собеседника и его улыбка никак не сочеталась цепким взором хищного зверя.
– Кто Вы? – обойдя статую, отошла на приличное расстояние.
– Я – граф Бонифэйс Олдин Блутаурус, хозяин этого поместья, – ответил мужчина, с такой интонацией, будто еще чуть-чуть и он встанет в позу и гордо вскинет подбородок.
– Ага, – еле сдержала смех, поджав губы. Закивала, как болванчик, хоть и понимала, что такая реакция оскорбляет господина графа. Фэйс… кто? Что это за имя такое?
– Приятно познакомится… граф. Я – Маша, – протянула руку, решив, что в данной ситуации лучше соблюдать приличия. – Что это?
Потрясла цепочкой с кулоном, который от этих манципаций, стал свело-зеленого цвета.
– Ах, это…, – улыбнувшись, граф Как-То-Там, сделал шаг навстречу, заставив меня снова отшатнуться и сбить вазу, стоящую на небольшом одноногом столике.
Сколько же тут всякого барахла?!
– Я заплачу! – выкрикнула свою фирменную фразу. А сколько раз я использовала ее в магазине, где работаю....
– Это мелочь, – граф протянул мне руку. Я попыталась проигнорировать, но вставая, опять споткнулась о завиток, делающий стол похожим на каракатицу. И тут уже цепкий хозяин дома схватил меня за локоть и выпрямил. – Отобедайте со мной и забудем все.
Вместо меня ответило мое изголодавшееся нутро. Я лишь кивнула, боясь подавиться слюной при ответе. Предвкушение насытить желудок выбило все здравые мысли из-под черепушки.
Я даже не подумала отцепить руку «гостеприимного» графа от своего локтя и дослушать ответ про кулон.
– Будьте как дома, – мой провожатый развел руками, как только мы вошли в огромное вытянутое помещение. Длинный стол, накрытый красной тканью с золотой тесьмой, буквально ломился от яств. В центре стола был запеченный кабан с яблоком зубах.
Не стала мяться на месте, раз уж дали добро. Села на ближайший стул у короткой стороны стола рядом с выходом. Не стала дожидаться слуг, выстроившихся в ряд у стены. Просто придвинула к себе ближайшую тарелку с пирогом, искренне надеясь, что не с печенью и почками. Отломила кусок и затолкала в рот. Повезло: капустный… После наложила себе в тарелку – похожую на медный поднос – картошки с мясом. Когда начала икать от сухомятки, запила все яблочным сидром прямо из кувшина. Мои элеХантные манеры вызвали у подтянутого старичка с подносом в руках нервный тик. Насытившись, бросила взгляд на другой конец стола. Там «голубой» граф (в его фамилии точно было английское слово «blue»), или как там его, невозмутимо разрезал свой стейк на маленькие кусочки. Утерлась салфеткой, что лежала справа от трех ложечек, из которых я использовала всего одну, выпрямила спину и приняла вид: «Это не я накинулась на еду, как после водной диеты».
– Десерт? – поинтересовался сотрапезник, сделав глоток вина из кубка и изящно промокнув губы платком. Он махнул рукой и от стены отделился тот самый а-ля «дворецкий Альберт». Слуга поставил передо мной колыхающийся пудинг, снял крышку с металлического бокала, инкрустированного синими камнями, и налил мне вина, что пил его хозяин. – Кушай. А потом поговорим.