Текст книги "Грация королевы небес: тайна Адель (СИ)"

Автор книги: Ана Шерри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

– Может, собака сдохла? – Шепнула Саманья Кевину, когда они стояли у входа, чтобы встретить пассажиров.

– Не мечтай, – ответил он так же тихо, – с чего ей дохнуть, она живет лучше любого человека.

– Может, стара...

Но хозяйка зашла на борт, держа в руках собачонку, как тряпицу. Видимо, не легко пришлось Жозефине в Осло. Саманья улыбнулась:

– Добро пожаловать.

– Мы устали, – уныло произнесла дама, – экскурсии нас вымотали, особенно устала Жозефина, – она поцеловала собаку в голову и прошла по проходу на свое место.

– Даже за сто евро бы не поцеловала, – скривилась Саманья и получила немой укор от Торы.

Майя зашла на борт последняя, отмечая в блокноте, что все пассажиры в сборе. Она могла сразу пройти на свое место, но что-то ее затормозило, и она свернула налево в кабину к пилотам. Прошла мимо Адель и Торы, которые переглянулись между собой:

– Как жаль, что она не видела, как он любит свою семью, – произнесла Тора и Адель вдруг показалось, что ей в укор. А может просто показалось, потому что Марко с остальными был более сдержан, а с ней смеялся и проявлял внимание. Неужели Тора это заметила? Или просто сказала, потому что Майя явно искала любых встреч с капитаном.

Адель промолчала и пошла проверять вещи своих пассажиров, особенно она переживала за старичка Стивена, которому тяжело было запихать их в верхний багажник. Но увидев его на своем кресле улыбающегося и счастливого, она поняла, что он все же смог это сделать.

– Как прогулка по Осло, мистер Хоффман?

Он закивал, его глаза заблестели:

– Мне очень понравилось, было весело, хоть некоторые пассажиры были очень шумными и неугомонными. А некоторые хотели постоянно есть.

– А, я знаю таких, – взгляд Адель устремился в сторону Кевина, где восседал самый толстый ненасытный мужчина. К концу путешествия, она боялась, что он сломает кресло. И бедный Кевин, он уже нес ему пачку чипсов и газированный напиток.

– Но в целом, Осло тоже обладает своей чарующей красотой, хоть она и холодная.

– Через три часа мы прилетим в Исландию, вот где будет холод, мистер Хоффман, – улыбнулась Адель, оборачиваясь в сторону кокпита. Дверь все еще была открыта, она видела Майю, которая приветливо улыбалась скорее всего капитану. Хотелось бы сунуть ей в лицо семейную фотографию Марко – Тора права. А может Майе глубоко плевать на жену Марко, и может, она просто хочет временного развлечения?

– Чего стоим?

Возле Адель прошла Тора, произнеся эти слова, и девушка вышла из задумчивости.

– Надо бы уже двери закрывать, а она все еще в кокпите, – кивнула девушка в сторону кабины пилотов, где находилась Майя.

– Гони ее и усаживай на место, ты права, надо закрывать двери, – скомандовала старшая стюардесса и отправилась на кухню, куда пришли уже Саманья, Кевин и Дав.

Адель поторопилась, зашла в кокпит, наблюдая милую картину: двое пилотов даже близко не занимались работой, они оба развернулись к Майе, которая стояла по центру, и вели беседу. Дар речь пропал, но после недолгой паузы, она наконец произнесла:

– Мы закрываем двери, капитан, – и перевела взгляд на Майю, – а вам уже пора сесть на свое место, пассажиры должны быть пристегнуты.

– Строгая, – улыбнулся напоследок им Ханс, отвернулся и наконец занялся своей работой.

Майя тут же вылетела из кокпита, а Адель удовлетворенно взглянула на капитана, готовая уже закрыть за собой дверь, но Марко ей подмигнул и улыбнулся, чем привел в замешательство и застопорил закрытия двери еще на пару секунд.

Но она быстро пришла в себя, оставляя двоих пилотов наедине друг с другом, облаками и диспетчером.

– Уважаемые дамы и господа, говорит капитан, я снова рад вас приветствовать на борту нашего лайнера. Надеюсь, что вы хорошо провели время в Осло, и рад буду доставить вас в Рейкьявик. Наш полет будет длиться 2 часа 50 минут. За это время вам предложат ужин и прохладительные напитки, вы можете воспользоваться интернетом, но я рекомендую вам больше заглядывать в окно, есть вероятность, что мы сегодня будем пролетать северное сияние. Желаю вам приятного полета, сегодня наш ждет небольшая турбулентность, которая надеюсь, не принесет вам неудобств. Спасибо за внимание, экипаж прошу занять свои места.

Адель стояла в проходе и ей казалось, что этот голос шепчет ей на ухо нежности. Но мотнув головой, она прогнала это странное видение и посмотрела на Майю. Та сидела на своем месте, пристегнутая ремнем безопасности, и тоже внимательно слушала капитана. На секунду закралось странное чувство ревности. Да, именно ревности, хотя можно подумать, Марко ее муж, чтобы его ревновать. Шокированная Адель прошла на свое место возле двери и села на сиденье.

Всегда взлет и посадка происходят по одной схеме, наверно этот момент у многих стюардесс любимый – ты уже работаешь, но у тебя есть время посидеть несколько минут и подумать.

А каждый взлет для Адель – это почва вспоминать лишь один единственный взлет и каждый раз эмоции от него разные: они бывают грустными, наполненные печалью и желанием стереть себе память, а иногда это яркие эмоции, благодарные, когда хочется сказать спасибо Марко за то, что он влюбил ее в небо.

«Небо и Адель» – именно об этом сочетании думал капитан, когда выруливал самолет на взлетную полосу. Надо же, несочетаемое соединилось. Как же так получилось, что Адель выбрала то, чего так боялась?

Как только диспетчер вышел на связь, Марко полностью ушел в работу. Хоть что будет происходить в его душе, но в такие моменты нет ничего важнее внимания.

Самолет поднялся на нужную высоту и Ханс тут же нажал кнопку выключения лампочек «пристегните ремни». Теперь Адель встала с кресла, поправила юбку и вышла в салон. Она взглядом обвела своих пассажиров – все было тихо, они спали, смотрели телевизор или читали. Мистер Хоффман открыл книгу, название которой Адель не увидела. Но это была единственная книга на борту, все остальные читали на электронных носителях.

– Дьявол, – прошел мимо Адель Кевин и зашел на кухню. Она последовала за ним.

– Что случилось?

– Этот жирный... толстый пассажир, – как только зашла на кухню Тора, Кевин даже улыбнулся, – хочет все время есть.

– Так дай ему есть, – просто ответила Тора.

– Он хочет чипсы и «Колу», но я ему уже приносил.

Тора вынула пачку чипсов и «Колу» и передала Кевину:

– Дай ему то, что он хочет. Мы должны молча и с улыбкой обслуживать пассажиров.

Недовольный Кевин вышел из кухни, но в нее влетела такая же недовольная Саманья:

– Мохнатая шавка, будь она не ладная, сделал свое мерзкое дело прямо на сиденье! Еще одна такая выходка и я скажу капитану, мне плевать, что за нее заплачено! Что-то я не видела, чтобы пассажиры гадили на своих местах!

Только старшая стюардесса утихомирила одного стюарда, как тут же обрушилась еще одна проблема.

На кухне повисло немое молчание, Тора тоже была не рада животному на борту, но что делать – так пожелало начальство.

Она вынула перчатки, пакет и сунула их Саманье:

– Тебе придется убрать.

Только сейчас Адель поняла, что ее пассажиры идеальны и не приносят недовольства, особенно мистер Хоффман, тихий и мирный старичок. Да и парочка молодожен уже остепенилась, каждый сидел на своем месте. Молчаливый угрюмый мужчина тоже не доставлял неудобств, он вообще не произнес ни слова. Остальные были обычными, с небольшими странностями, но лучше иметь их, чем собаку, от которой не знаешь, что ожидать.

Саманья нервно схватила то, что дала ей старшая стюардесса и недовольна пробурчала:

– Они должны мне доплачивать за это.

– А пусть уберет ее хозяйка, – вставила свое слово Адель и была вознаграждена за эти слова укоризненным взглядом Торы.

– Я думаю, она не делает такое и у собаки целая армия слуг.

– Что же она не купила билет хотя бы одному слуге, – Саманья удалилась, а Адель выглянула на это посмотреть. Приятного мало, если так пойдет и дальше, то молчать Саманья не станет, скажет Марко, а уж он... А что он сделает, если собака уже летит? Ничего! Выскажет свое возмущение на землю учредителям проекта и на этом все закончится. Марко же не убирает за собакой.

Пока все возились со своими проблемами, Адель взглянула в иллюминатор, уже темнело, они прилетят поздно. Ночной полет всегда спокойнее, чем дневной. Но видимо, не для этого рейса, раз так много проблем им подкладывают пассажиры.

– Адель, – позвал ее чужой женский голос, и девушка взглядом стала искать кому он принадлежит. Она взглянула всех пассажиров, но каждый был занят своим делом, – это я.

Майя подняла руку и теперь стало понятно – Адель даже не смотрела на первое место, думала этой женщине ничего будет не надо.

– Я слушаю, – пришлось подойти ближе и натянуть улыбку.

– Я смотрю маршрут на Рейкьявике, пассажиры разобьются на две группы для экскурсий. Если ваш экипаж хочет, то может присоединиться к нам.

Почему она говорила это Адель, которая не отвечает за мнения экипажа? На это есть Тора, правда она ушла в хвостовую часть самолета. Но ведь с этим можно было подождать.

– Я не могу принимать решение за всех, это должен делать тот, кто главный.

– А кто главный? – Майя резко оживилась и даже встала со своего места, – Марко? Я могу пройти к нему?

Она готова была уже выйти, но Адель перекрыла ей путь и все встало на свои места – все было спланировано!

– В кокпит во время полета нельзя. Я передам Торе.

– Нельзя? – Грустно повторила Майя и плюхнулась на свое место.

Возможно, она придумывала другой план, но голос капитана заставил забыть напрочь все экскурсии и Рейкьявик вместе с ними.

– Уважаемые дамы и господа, говорит капитан. Мы пролетаем удивительное явление, которое редко можно увидеть в полете – северное сияние. Сегодня нам повезло, оно очень красочное и видимо, будет преследовать нас еще долго. Понаблюдать за ним могут пассажиры, которые сидят с левой стороны борта. И мне пришла в голову мысль сделать круг, чтобы все смогли его увидеть. Если вы не против, для всех вас дополнительный круг, чтобы всем насладиться этим уникальным явлением.

Капитан отключился, а Адель вместо того, чтобы смотреть в окно, увидела, как пассажиры начали перебегать с правой стороны на левую:

– Вы с ума сошли? Сейчас капитан развернет самолет, и вы все увидите, имейте терпение.

Но ее не слушали ни в одном салоне. Если бы Марко знал, что так получится, то молчал бы, она уверена. Майе повезло, она летела в левом ряду и тут же выглянула в окно. А вот мистер Хоффман лишь вздохнул, отложил книгу, посмотрел в свое окно, ожидая тот самый круг и свой черед на обзор.

Адель схватила трубку, соединяющую ее с салоном:

– Уважаемые пассажиры правой стороны борта, пожалуйста, сядьте на свои места и пристегните ремни безопасности. Ваша очередь на обзор будет чуть позже.

Она повесила трубку, и та тут же зазвонила. Звонок был из кабины пилотов, игнорировать было нельзя, Адель сняла ее:

– Да?

– Это капитан, могу взять одного человека в кабину, чтобы посмотреть на северное сияние.

Адель взглянула на Майю, но тут же отмела эти мысли – обойдется. Потом перевела взгляд на старичка:

– Мистер Хоффман был бы рад...

– Тебя, – произнес Марко и отключился, Адель удивленно посмотрела на трубку и повесила ее обратно. Но кто откажется от такого вида из кокпита? Только дурак. А она к таковым не относилась, развернулась на каблуках и быстро преодолела расстояние до кабины.

Влетев в кабину, дверь которой открылась перед ней сразу, девушка очутилась в фантастическом мире, в космическом. Здесь темнота сочеталась с неяркой подсветкой панелей, сотней кнопок и десятков рычажков, а в лобовом окне вид показался из мира фантастики.

– Боже, как красиво, – прошептала она, даже не обращая внимание на пилотов, но им тоже было не до нее-Марко разворачивал самолет вручную. Все его внимание должно быть на управлении, пришлось полностью отключиться от вида за окном и сзади стоящей девушки.

А Адель зачарованно любовалась ярко изумрудными лентами, которые плавно двигались и изгибались подобно змеям. Даже в ее глазах отражался этот цвет. Она стояла и боялась моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда сияние меняло свой маршрут, играя в игры с самолетом. Ленты быстро изгибались, показывая свою прыткость и гибкость, где-то исчезали и вдруг появлялись снова. Изумрудные полосы меняли не только форму, но и цвет – местами появлялся оранжевый, желтый, но потом зеленый поглощал их и становился ярче. Он буквально ослеплял и заставлял восторгаться глаза. А когда вихрь лент налетел на самолет, Адель закрыла глаза. Но страшно не было, просто это случилось так неожиданно, оно буквально влетело в кокпит, но когда она их распахнула, то оказалось, что сияние влетело в ее мысли.

Адель никогда его не видела и была счастлива находиться здесь, в кабине, смотреть в панорамное окно в темноте и запоминать каждую деталь. Как жаль, что у нее нет с собой мобильного телефона, чтобы увековечить этот момент. Она бы попросила Марко, но он был занят, не хотелось отвлекать.

Самолет развернулся, и сияние засверкало с другой стороны. Сейчас наверняка пассажиры бегают по салону с камерами и пытаются заснять этот момент. Она должна идти к ним, чтобы выполнять свою работу, но стояла как загипнотизированная и не могла пошевелиться. Наверно, когда человек видит северное сияние, оно парализует тело и заставляет любоваться лишь им.

Но надо было приходить в себя и идти работать.

– Я никогда не видела ничего подобного, но если мне суждено увидеть северное сияние лишь раз, то я запомню этот момент на всю жизнь.

Марко обернулся к ней, приспустив наушник, он услышал ее слова. Его лицо было освещено светом сияния и в этот момент Адель поняла, что оно ей стало родным. Все эти пять лет для нее пролетели одним махом, даже несмотря на то, что многое изменилось, она стала другой. А вот он как будто не изменился – все тот же Марко, смотрит на нее, сидя в кресле капитана, пытается влюбить ее в небо. Разница лишь в том, что она в него уже влюблена...

– Спасибо, – произнесла Адель и вышла из кабины, захлопывая за собой бронированную дверь и прижимаясь к ней. А потом вспомнив, что на нее смотрит камера, тут же испуганно отошла. Она догадывалась, что в этот момент Марко посмотрел на монитор. Он так и сделал, понимая, что ничего не изменилось. Ни у нее, ни у него. Любовь словно гарпун зацепилась в сердце и никак не хотела уходить. Но хуже было не это. Хуже – это то, что рейс только начался, а чувства просыпались и нарастали с удвоенной силой. Но надо было брать себя в руки и думать о семье, о Фаби. А в первую очередь надо думать об Адель и больше не причинять ей боль.

Марко взял трубку, соединяющую его с салоном:

– Говорит капитан, мы делаем круг, теперь северное сияние вы можете наблюдать с правой стороны борта. Прошу вас не вставать со своих мест и готовится к небольшой турбулентности.

Она началась, когда они вновь взяли маршрут на Исландию. Трясло не сильно, но хватило на то, чтобы капитан дал распоряжение пристегнуться всему экипажу. Адель села возле двери, смотрела в маленькое окно и вновь вспоминала сияние и глаза мужчины, который отправил ее в это удивительное путешествие в фантастический мир изумрудного блеска. Хотелось бы рассказать Саманье, но Адель промолчала. Кроме Ханса свидетелей больше не было, и она надеялась, что он не придал этому значение, потому что был занят.

Глава 15

Пока экипаж шел по международному аэропорту «Кеблавик», все вспоминали северное сияние и делились впечатлением. Тора при этом мило улыбалась, потому что часто видела это явление, летая по северу Норвегии. Больше всех восторгалась Дав, у которой исполнилось желание и теперь вся ее многочисленная родня в Тайланде будет ей завидовать.

– Если зачать ребенка под северными огнями, то это будет мальчик, – мечтательно пролепетала она.

Саманья громко рассмеялась, останавливаясь и привлекая к себе внимание:

– Как хорошо, что ты не сказала это пассажирам в самолете.

Ее смех подхватили остальные, представив эту картину.

– Это глупость какая-то, – улыбнувшись, пожал плечами Марко, не веря во все эти восточные приметы.

– Нет, не глупость, – обиделась Дав, – вы же не пробовали.

Вот теперь засмеялся он, а кто-то хлопнул его по плечу, как пожелав в следующий раз не терять время. Это был Ханс, которого все это очень рассмешило:

– Мне кажется я придумал отличную конкуренцию «Charlemagne», мы арендуем самолет, наберём азиатов, или кому там нужны мальчики, и полетим к северному сиянию. Думаю, что от такого проекта отбоя не будет.

– Зачем нам арендовать самолет, он у нас есть, – тут же вставила Саманья, – мы просто закроем глаза на многие вещи.

– Я даже закрою их и пущу мою парочку молодожен в одну кабинку, пусть делают мальчиков, если это правда, – кивнула Адель, пытаясь скрыть улыбку.

– Правда! – Уже обиженно произнесла Дав, – и эти мальчики будут счастливы, – она стояла в центре их круга, жестикулировала руками, пыталась что-то доказать, а ее осмеивали, – а еще говорят, счастливы будут все, кто видел северное сияние.

– Ну хоть что-то нас тоже коснулось, а не только пассажиров, – улыбнулся во все свои белые зубы Кевин.

– Ура! Я буду счастлива! – Подняла руки вверх Саманья, а глядя на нее, Эмма поправила очки, о чем-то задумалась и произнесла:

– С научной точки зрения объяснения этому явлению нет, доказано ничего не было. Как в любой культуре, есть преувеличение, так и это явление является недоказуемым.

Дав встрепенулась и тут же ткнула Эмме в грудь:

– Было зафиксировано много случаев...

– Вопрос, – перебил ее Марко, – если было много случаев, то где ваши тайцы брали северное сияние? Это северное явление! И оно есть лишь на севере. И в целом, – произнес он уже тише, – откуда они вообще узнали о нем? Может, вас в Азии есть искусственная разработка этого явления дабы хорошо заработать?

Последним высказыванием он насмешил всех, но сам был готов поспорить, что здесь дело все в деньгах – все есть для кого-то бизнес.

– А давайте проверим! – Послышался голос Арани, которая все это время молчала, видимо обдумывая ситуацию.

– На ком? – Испугалась мусульманка Хадия и стала переводить испуганный взгляд с одного на другого.

– Можно выбрать Кевина и Адель, – Саманья обняла подругу, но у Адель от возмущения даже слов не нашлось. А вот у Кевина нашлось, он даже поправил галстук и протянул Адель руку:

– Я согласен, Марко, верни нас обратно к сиянию.

Кто-то засмеялся, а капитан – нет, он посмотрел на часы, понимая, что пустые разговоры зашли уже слишком далеко. А они стоят в центре терминала и даже не могут из него выйти. С ними хорошо, да, весело и живо, но Кевин переходил все границы по отношению к Адель и это раздражало.

– Автобус нас уже заждался, – Марко обошел их и направился к выходу, все засеменили следом.

Они и правда задержались, так заговорились, что не заметили, как пробежало время.

В автобусе, пока Марко листал какие-то бумаги и хмурил брови, за ним наблюдала Адель. Иногда прятала взгляд, смотрела в окно, а потом вновь на Марко. Ей совсем не нравилось то, что она видела – он чем-то был недоволен. Но чем? Тем, что Арани предложила провести опыт с зачатием? Или чем-то другим?

– Кстати! – Воскликнула она, привлекая к себе внимание всех, – Майя предложила разделиться на группы и поехать на экскурсию с нашими пассажирами. Но она наверно, скажет это позже.

Вот теперь Марко оторвался от бумаг, но это предложение его никак не впечатлило. Он больше был погружен в свои мысли. А вот остальные начали делиться на две группы, Адель даже не успела открыть рот, но ее уже записали в группу Кевина, Саманьи, Дав, Арани и Торы. Она лишь развела руками, соглашаясь с этим, но Марко все изменил. Он наконец включился в беседу:

– Возьму несколько человек с собой, чтобы показать одно удивительное место.

– Я! – Тут же вставила Саманья и быстро подняла руку, – он и она, – она указала на Кевина и Адель, и те засмеялись. Даже сам Марко улыбнулся от такой быстрой реакции.

– Хорошо, – кивнул он и снова опустил взгляд на бумаги.

Хотелось ли Адель быть в команде Марко? Черт, да, но она ненавидела себя за это. Еще прекрасно помнила, как вчера в Осло его встретили жена и дочь. Но это лишь безобидная прогулка, тем более, с ними идет много людей.

– Так не честно, – недовольно пробурчала Эмма и поправила очки, – почему одним все, а другим ничего? Я так понимаю, элита едет с капитаном? Остальные с пассажирами?

– Надо быть быстрее, – уколола словами ее Саманья, но тут же вмешалась Тора:

– Хватит ругаться, Марко не может взять всех, он предложил, кто успел, тот успел. Остальные поедут с Майей.

То, что Марко так красиво ушел от предложения Майи, порадовало многих. Даже Тору.

Приехав в отель и взяв ключи от номеров, они договорились встретиться через час:

– Наденьте купальники, – улыбнулся Марко, нажимая кнопку лифта.

– Купальники? – Удивилась Адель и зашла в лифт, – но здесь же дикий холод!

Он просто улыбнулся, зашел в лифт следом и нажал кнопку нужного этажа. Адель была так ошарашена, что даже не посмотрела номер своего этажа на ключе, и если бы не Саманья, которая закричала и тут же нажала на нужный этаж, Адель приехала бы на этаж к Марко. Он хитрый – заинтриговал и лишь улыбался.

Лифт остановился ниже, чем нажал Марко, он махнул на прощанье стюардессам и его губы опять растянулись в улыбке.

– Я слышала, что здесь природные источники, – Саманья махнула Адель, – до встречи.

Та кивнула и зашла к себе в тихий уютный номер, скромный, но в тоже время обставленный со вкусом, ничего лишнего в нем не было. Скорее, обычный номер, а так хотелось изюминки страны, где они были и будут. Но здесь, как везде в Европе, ничего необычного.

Адель подошла к окну, понимая разницу. Вид из окна! Он везде разный. Здесь, в Исландии, он точно отличался от того, что она видела в других странах.

Отель находился в конце города Рейкьявик и из окна открывался вид на степь или пустошь: ни одного дерева, зеленая трава еще даже не показалась, хоть уже наступила весна. Но ведь это север, здесь у природы свои законы. Специфическую красоту этого кусочка земли, о которой Адель бы еще поспорила, затмевала другая – бесконечное небо, серые облака которого на данную минуту опустились слишком низко и наверняка на улице пошел дождь.

Адель опустила глаза, всматриваясь уже на пустой подоконник, здесь не хватало жизни: какого-нибудь цветка в горшке, который бы радовал и в серую погоду напоминал о том, что жизнь есть.

Но даже несмотря на то, что здесь холодно, за окном нет ярких красок, она рада была очутиться именно в этой стране. Солнечными лучами никого не удивить, а вот стоит попробовать удивить, смотря на бесконечную желтушную степь.

Адель отошла от окна, уже желая снять форму, надеть теплый свитер, замотаться шарфом и очутиться на улице. С Марко! А если с ним, то значит, лишь в одном купальнике, ведь он так сказал. Это было бы блаженством, поэтому будет неправильным. Она быстрым шагом преодолела расстояние до двери, распахнула ее вышла за пределы номера.

Когда хочешь сладкое, но у тебя диабет, надо быстрее убежать, либо отдать сладкое тому, кому больше всего его хотелось сесть. Адель постучала в дверь, и та ту же распахнулась:

– Адель? – Эмма поправила очки, а хотелось бы протереть глаза.

– Я слышала, что ты хотела поехать с Марко и компанией к тому удивительному месту. Поезжай, я не поеду.

– Но как же так? – Удивилась Эмма, и рукой пригласила коллегу войти, – проходи.

– Нет, – тут же вставила Адель и развернулась, чтобы уйти, но вспомнила про купальник, – Марко попросил надеть купальник.

– Адель, – затормозила ее Эмма, хватая за руку, – подожди, ты же хотела, а теперь так просто отказываешься?

– Я решила, что хочу провести этот вечер в одиночестве, – грустно улыбнулась девушка и направилась к себе в номер. Сейчас она закутает себя шарфом и пойдет гулять.

Так и случилось, Адель оказалась в удивительном месте, без купания, без смеха друзей, который бы ее отвлекал, без взглядов Марко, испепеляющих ее насквозь. Она бродила по пустынной возвышенности, смотрела на синие воды холодного моря, мечтая спуститься вниз на берег и любоваться горами, которые виднелись вдалеке. А еще она получала порцию ледяного ветра, от которого куталась в шарф, поднимала воротник пальто и мечтала о шапке. Надо же, какая бывает суровая погода. На Мальте она не любила ветра, хотя они там частое явление, но ей всегда казались мальтийские ветра холодными. Теперь Адель поняла, что сильно ошибалась. Северный холод он совсем другой, колючий.

Она засунула руки в карманы, мечтая оказаться в уютном кафе с чашкой горячего шоколада, закинуть ноги на пуфик и греть их у камина. Наверняка жители Исландии делают так каждый день.

Она долго бродила по берегу, не желая подходить слишком близко к морю, хотелось любоваться им издалека. А оно было каким-то другим, величественным, более синим, глубоким. Поглощало все на пути и тянуло в свой подводный мир. Адель села на землю, кутаясь в шарф, продолжая наблюдать за волнами и думать о своем. Она ни капли не пожалела, что не поехала с Марко и друзьями купаться в теплый источник, потому что надо продолжать держать дистанцию с капитаном.

Против воли вспомнилась Патриция, ее высокомерие, уверенность. Надо же было приехать в Осло и всем показать себя, заявить, что Марко женат! А еще же есть дочь! Вот, смотрите все, Марко занят! Он любящий семьянин!

Адель слегка улыбнулась, потому что это представление было смешным. Но в тоже время, больным для нее.

Она засунула руки в карманы, они уже замерзли и пальцы онемели. Надо было вставать и идти в гостиницу, дорога тоже долгая.

– Ты не поехала греться, чтобы мерзнуть в одиночестве?

Услышав этот голос, Адель обернулась, смотря на Марко:

– Что ты здесь делаешь? Ты же уехал.

– Я вернулся, – он сел рядом, прикрываясь от ветра воротником куртки, – отвез ребят на горячую реку, а там Майя с пассажирами. Я понял, что хочу замерзнуть.

Он смотрел на нее, улыбался, рассказывая эту байку про то, что хочет мерзнуть. Или Майя вызывала в нем желание сбежать?

– Как ты нашел меня?

– Это не трудно, я спрашивал у прохожих, не видели ли они одну сумасшедшую девушку, которая грустит в одиночестве на берегу моря...

– Марко! – Толкнула его Адель, и он засмеялся.

– Честно.

– Я не поехала с тобой, чтобы тебя не видеть, а получается, что только зря. Надо было купаться в горячих источниках.

– Придется видеть друг друга целый месяц, – он посмотрел на нее, отмечая для себя, какая она красивая. Появилась какая-то взрослость, даже первые мелкие морщинки. Но они были прекрасны.

Как только его взгляд опустился на губы, Адель тут же отвернулась:

– Но мы можем специально не искать встреч друг с другом, ведь так?

Она была права. Но не искать с ней встреч – это как поманить ребенка шоколадкой, а потом убрать за спину и сказать: «Ты никогда ее не получишь».

Когда вместо Адель Марко увидел Эмму, все желание ехать пропало. В принципе, вся эта поездка была организована для того, чтобы поговорить с Адель. А получилось, что он остался ни с чем. Да еще и Майя, которую они внезапно встретили, пыталась что-то сказать, но о работе сейчас вообще не хотелось думать. Хотелось отдыха и уединение.

А сейчас он сидел рядом с Адель, смотрел вдаль на воду и даже не нашел, что сразу сказать:

– На самом деле я пришел сюда, потому что люблю это место, – произнес он и ошарашил ее, – не ожидал тебя увидеть здесь, но я рад, что не один.

– Ты часто бывал в Рейкьявике?

– Да, иногда улетал сюда во время отпуска. В этом море собралась колоссальная энергия, которая проникает в разум и омывает тело. Сложно, наверно, понять сейчас меня, но здесь как будто рождаешься заново.

Адель смотрела на него даже не моргнув. Как точно он описал ее состояние после часа проведенного здесь. Пока она сидела все это время на берегу, то испытала тоже – рождение заново. Ее болезненные мысли о Патриции и дочери Марко море буквально унесло с собой и подарило взамен пустоту.

– Я понимаю.

Марко посмотрел на профиль девушки, плавно скользя взглядом по каждой черточки на ее лице. Как же часто он вспоминал ее улыбку, их последний день на Мальте, в уединенном месте на берегу теплого моря. Сейчас их разделяла судьба, но соединяло море. И хотелось продлить это как можно дольше.

Он протянул ей руку:

– Исландия имеет изюминку, я хочу тебе ее показать.

Адель с недоверием взглянула на ладонь, потом перевела взгляд на Марко, даже не зная, соглашаться или нет:

– Я не знаю...

– Раз уж мы тут случайно оказались вместе, то почему бы не провести время с пользой. Это просто прогулка.

Она вложила свою холодную руку в его теплую ладонь, и Марко тут же сжал ее, согревая своим теплом. Он отдавал свою энергию, забирая ее холод.

– Но до этого места надо будет ехать. Я на машине.

Они поднялись с земли одновременно, держась за руки, но Адель тут же разорвала этот тесный контакт.

В машине Марко включил подогрев, и пока Адель грелась, купил два горячих шоколада:

– Здесь так тихо, наверно жители лишний раз не выходят из дома? – Спросила Адель, делая глоток вязкого напитка.

– Наверно, бегут домой после работы, надевают теплые носки, наливают горячий шоколад и смотрят телевизор, – Марко поднял свой пластиковый стакан, – это мы все куда-то торопимся, бежим, а иногда хочется остановить момент, поставить паузу и наслаждаться им.

Адель кивнула и слегка улыбнулась. Сейчас тепло и комфортно, она сидит в машине с Марко, как пять лет назад и этот момент хочется поставить на паузу. Но нет!

Она мотнула головой, отгоняя эти мысли прочь, прекрасно зная, что он за ней наблюдает.

Место с изюминкой, куда Марко ее привез, оказалось пляжем с черным песком. Адель впервые видела такое, не сразу поняв, что это вулканический песок.

– Как интересно, – она первая ступила на него, боясь испачкаться, а Марко засмеялся увидев ее реакцию.

– В течение многих лет вода размывала и дробила лаву, превращая в черный вулканический песок и выносила на берег. Он чистый, попробуй, – он подхватил горсть песка, растер его в ладони и тут же высыпал – рука осталась чистая, – это удивительно.

Адель уже не ощущала холод, хотелось снять обувь и идти по песку босиком. А лучше бежать, раскинув руки в стороны, но она сдержалась, пошла по берегу за Марко.

– Как ты жила все эти годы? – Неожиданно спросил он, она растерялась, не зная, что ответить.

– Нормально, – ответ был сухой, лишённый эмоций.

– А если честно? – Марко встал напротив нее, – ты можешь мне высказать все, что ты хотела бы мне сказать и то, что сидит у тебя внутри. Я долго думал, хотел бы я выслушать обиду, но понял, что страшнее твое молчание.

– Марко, я... – она запнулась, не зная, что сказать, – пыталась не думать о прошлом, потому что я жила настоящим.