Текст книги "Интим предлагать! (СИ)"
Автор книги: Ана Сакру
Соавторы: Анна Белинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 9
Растянув губы в лукавой улыбке, Руслан спрашивает:
– Позволишь уединиться? – Стреляет глазами в сторону подсобки, где находится уборная.
– Разумеется! – активно киваю я, краснея в сотый раз за этот вечер.
Определенно, не самый романтичный между нами момент. Но… Если подумать, это же так сближает! И полчаса не прошло, как мой идеалити уже признается в своих слабостях и озвучивает физические потребности!
– Проводишь? – уголок четко очерченных губ Руслана взмывает вверх, обозначая кривую, умопомрачительную улыбку. – Мне как-то неловко одному там хозяйничать. Все-таки вокруг товар…
– Ой, ну что вы… ой… ты! – поправляюсь. – Я вам… то есть тебе абсолютно доверяю.
У Руслана в ответ на мое заявление дергается щека, а улыбка на секунду превращается в гипсовую маску.
– Доверяй, но проверяй, – подмигивает он, и я окончательно тону в океане смущения.
Ну почему я так тороплю события? Я же все испорчу! Или, как бы сказала Анюта, «спугну»!
Вот вечно я так…
Чтобы не продолжать смотреть моему идеалити в глаза, семеню к подсобке, жестом приглашая следовать за мной.
– Вот здесь свет. Здесь умывальник, – запальчиво поясняю.
– Надеюсь, эта дверь так намертво не закрывается? – играет бровями Руслан, показательно осматривая хлипкое, окрашенное в зеленый фанерное полотно. – Не хотелось бы быть замурованным еще и тут.
– Если что, тут я сразу соглашусь на МЧС, – пламенно заверяю.
Мой идеалити удовлетворенно кивает, одаривая своим фирменным лукавым взглядом.
Не зная что еще сказать, я хлопаю себя по бедрам, переминаясь с ноги на ногу и заворожено смотря в его удивительные, кофейные с золотой крошкой глаза.
Замираем в моменте. Для меня таком чувственном, но…
Руслан, помедлив, чуть шатает дверь туалета, молча показывая мне, что она не закроется, пока я не отойду.
Господи, какой позор…
Резко отпрыгиваю подальше.
– И… И-извините, – просто заикаюсь, но лучше бы умерла.
– Анют, мы договорились на «ты», – подмигивает мне Руслан, после чего запирается в туалете.
А я так и стою напротив двери, хлопая глазами.
Что-что? Он сказал – Анют?
Кажется, я начинаю таять.
Но потом мне в голову приходит, что будет странно, когда Руслан выйдет из уборной, сделав все свои идеальные дела, а я до сих пор тут. Как караульный у Мавзолея. И потому я быстро ретируюсь обратно в торговый зал.
Поглядывая как вор на плотную штору, за которой скрывается подсобка, я достаю косметичку из сумки и проверяю – не осыпалась ли тушь, а затем подкрашиваю блеском губы и поправляю съехавший с макушки пучок.
Вздрагиваю, когда слышу звуки смыва, потом льющейся тонкой струйки из крана умывальника.
Руки моет… Божечки, какой молодец! Гигиеничный!
Не зная куда себя деть в ожидании появления Руслана, я присаживаюсь на раскладной стульчик у кассы. Влажными ладонями достаю из кармана телефон и вновь проверяю, прочитала ли сестра мое сообщение. По-прежнему не доставлено, и я делаю дежурный дозвон.
Если честно, испытываю тихую радость, слушая в динамике длинные гудки. Аня обязательно объявится в ближайшее время, в этом я не сомневаюсь. Но ее безалаберность дает мне такие драгоценные минуты рядом с этим человеком.
О, я осознаю, что наше общение ни к чему не приведет. Да он даже не понимает, кто я есть на самом деле. И все же находиться в его гипнотическом поле невероятно приятно.
А возможность выдать себя за другую позволяет беззастенчиво им любоваться. Как будто я пришла на концерт любимого певца и счастливо ору и подпеваю, совершенно не задумываясь, что обо мне кто-то подумает.
Реальная «Настя» никогда бы не позволила себе так откровенно пялиться на мужчину, но подменная «Аня» может легко!
– Что? Никак? – вздыхает Руслан, кивая на телефон у моего уха.
– Пока нет, – с наигранной досадой убираю трубку.
– Кхм… – Руслан устало растирает ладонями лицо и проходит в торговый зал.
От нечего делать подходит к одной из витрин. И с растущим интересом начинает ее осматривать.
А я в этот момент чувствую, как от жаркой неловкости выступает испарина на коже, потому что эта витрина со всякими женскими органами. Всякими, потому что изобилие цветов, форм и натуралистичности просто поражает воображение.
– И как, Ань? Покупают? – спрашивает Руслан, задумчиво почесывая короткую щетину на подбородке.
– Эм, ну да… – лепечу я, понятия не имея.
– А что пользуется наибольшей популярностью?
– Да все понемногу, – бормочу и, не в силах сдержаться, возмущенно кошусь на одну из силиконовых, очень натуральных промежностей. Вот же… Вокруг одни конкурентки! – А вам… кхм… тебе зачем такая информация? – перевожу подозрительный взгляд на Руслана.
И звездочки в его воображаемом нимбе начинают тут же тревожно мигать, грозясь снова осыпаться в любой момент.
Даже с куклой мне морально смириться было легче. У нее хоть голова есть! Так… человечнее, что ли.
Вопрос «а не извращенец ли он?» снова встает ребром.
– Да просто любопытно, – небрежно пожимает плечами Руслан и отходит от витрины, а я облегченно выдыхаю.
Мой идеалити…
– Ань, как думаешь, сколько нам еще тут торчать? – спрашивает тем временем Руслан, крутанув запястьем, чтобы посмотреть на наручные часы. – Мало того, что я уже везде, где мог, опоздал, так еще и есть хочется зверски, – признается, продолжая расхаживать по торговому залу и рассматривая витрины. – Я с утра не ел. Собирался в клубе с мужиками перехватить… а оно вон как… – сетует он. Тормозит у открытого прилавка с разными колбами, коробочками и пакетиками. – А это что? Шоколадный батончик?
Глава 10
Я подхожу к прилавку и смотрю на впечатляющий выбор всякого рода сладостей: здесь и драже, и конфетки, и шоколадные батончики… Беру первый попавшийся. С виду самый обычный: протеиновый или злаковый. На обертке изображен кокос, а все надписи на китайском.
– Да, батончик, – отвечаю уверенно. – С кокосом.
– С чем? – взмывают брови Руслана.
– Кокосовый, – поясняю и снова краснею.
– С кокосом я еще не пробовал. Оригинально, – усмехается он. – Ну давай попробуем. Пробей два.
Я встаю за кассу и пробиваю одну из шоколадок.
Я была уверена, что после стоимости «жэнщины» меня уже ничем не удивишь. Но когда я смотрю в монитор, и на нем черным по белому высвечивается тысяча двести рублей за один несчастный батончик, мне становится дурно. Правда это ничто по сравнению с тем, в какой я впадаю шок, следом прочитав наименование товара, который я пробила Руслану, – шоколад с сильнодействующим возбудителем.
Из меня непроизвольно вырывается вздох изумления, а потом я вскидываю руку, чтобы отобрать у Руслана жуткую сладость, но я даже не успеваю крикнуть «брось каку!», потому что вижу, как исчезает в идеальном рту большая часть шоколада… с сюрпризом.
Натужно сглатываю.
– Не, Анют, даже не пытайся претендовать, – по-своему расшифровывает Руслан, кивнув на кончик шоколадки, – это мой. А для тебя вон тот, – подбородком показывает на экземпляр в моих руках. – Что там с меня?
Я стою и не двигаюсь. Смотрю поочерёдно то на Руслана, то на батончик, от которого осталась одна обертка. В ужасе! В шоке! В панике, помноженной на интерес – что же теперь будет?
Боже, он съел шоколадку с возбудителем. Еще и с каким-то ядреным! Я и понятия не имела, что такое бывает.
С ног до головы меня заливает липкой слабостью. Ноги подкашиваются.
То есть он сейчас возбудится, да? Сильно? Очень сильно? Он ее всю съел! А ему плохо не станет?
Господи, господи, а если он умрет? Прямо здесь! От перевозбуждения! Вдруг, там какая-то дозировка есть? Может там надо по кусочку в течение месяца?! А Руслан съел весь… Или, может, у него проблемы с сердцем. Или с почками. Или с давлением. Или с членом… Да мало ли, с чем могут быть проблемы с виду у совершенно здорового человека! В общем, нельзя ему!
«Достаточно одной таблэтки…» – отчего-то всплывает в голове.
От паники ладони потеют.
– Ань, так сколько с меня? – обращает на себя внимание Руслан.
Смочив горло, сиплю:
– Две тысячи четыреста рублей… За два.
– Хм! – качнув головой, ухмыляется Руслан и открывает приложение. – За такие деньги я теперь должен не хотеть есть как минимум пару суток, – шутит он и прикладывает телефон к индикатору.
Мои руки дрожат. Ноги тоже. А в голове на полной скорости проносится мысль, что, возможно, ему действительно будет не до еды в ближайшее время.
– Ань, угощайся, – Руслан подталкивает ко мне заклятый батончик, и я кошусь на него как на ядовитое вещество.
Может, и правда съесть? Помрем вместе. Я и он. Почти романтично. Почти как Ромео и Джульетта.
Вскрытие покажет, что в крови у обоих был возбудитель. Уверена, о нас расскажут в новостях, и тогда моя бывшая подруга выкусит! Когда я уезжала из родного поселка, она сказала, что я сгину в Питере, потому что таких, как мы с сестрой что грязи, и Северная столица пережует нас и выплюнет. И никто про нас не узнает. А так… обо мне заговорят! И по телику покажут.
Жаль, конечно, я оплатила абонемент в фитнес-зал за три месяца. Интересно, сможет ли Анюта вернуть деньги, если предоставит мое свидетельство о смерти?
– Аня-я-я-я-я…
Мотнув головой смотрю на Руслана. Живой. Пока еще.
Мне становится душно.
Но он выглядит вполне себе довольным.
– Н-нет, спасибо, я не голодна… – отзываюсь слишком взволнованно. Даже подозрительно! – Может, воды?
Точно. И как я раньше не подумала. Промывание желудка не раз спасало нашего соседа этажом выше, когда он наглатывался таблеток, точнее глицина, если проигрывал на спортивных ставках.
– Буду благодарен, – соглашается Руслан с улыбкой.
Господи, эти очаровательные ямочки. Мне будет их не хватать. Если он все же преставится…
Пулей ныряю в подсобку. Там стоял кулер, я видела. Надеюсь, там вода без сюрпризов.
Набираю полный пластиковый стаканчик и несусь к своему идеалу.
Поблагодарив, забирает его у меня.
Про себя повторяю: «Пей до дна, пей до дна…!», пока смотрю, как Руслан опустошает стакан.
– Спасибо! – улыбается он счастливо.
Чувствую, как иглы вины вонзаются в тело. Они колют меня везде, и я уже начинаю подумывать, может, стоит ему признаться?
– А это что? – спрашивает Руслан, обернувшись ко мне. Он стоит у витрины, где лежат различные плетки, плети, розги и кнуты. – Анальный крюк, – зачитывает, слегка подавшись вперед. – Занятно. Он для кого?
Анальный крюк? Воображение подбрасывает не радужные картинки, когда смотрю на металлическую штуковину с изогнутым концом и круглым набалдашником с одной стороны и с внушительным кольцом с другой.
Это же… это же… больше напоминает аксессуар для пытки, нежели для получения удовольствия.
– Для… всех желающих, – мямлю я, понятия не имея, кого на этот крюк сажают.
Руслан бросает на меня странный взгляд. Такой подозрительный, что я вытягиваюсь в струну. Между лопаток стекает одинокая капелька пота при мысли о том, что его интерес ко мне и крюку обусловлен начавшим действовать возбудителем.
Господи, но мой идеалити не такой, да?!
Руслан отворачивается и продолжает исследовать наполнение витрины, а я чуть-чуть выдыхаю. Похоже, планов насадить меня на крюк и подвесить куда-нибудь к яйцам-бубенцам у входа у него пока нет.
– О! Здесь даже Дженга есть? – обращается ко мне мужчина, притормозив у витрины с настольными играми и буклетами. – Может, сыграем, чтобы время убить?
Убить? Он сказал – убить?
Всё, Настя, перестань в каждом слове искать подвох!
– Давайте, – мямлю вслух.
– Пробивай! – с энтузиазмом говорит мой сокамерник.
Глава 11
Стоимость Дженги тоже оказывается для меня близким к шоку сюрпризом – все-таки мой папа, слесарь пятого разряда, легко напилил бы брусочков и за триста рублей, а не за три косаря. Но с идеальных губ Руслана не сходит философская улыбка, когда он в очередной раз прикладывает карточку для оплаты.
Кажется, Анюта должна мне не только за подмену ее на смене, но и за перевыполненный план продаж, учитывая, сколько всего Руслан уже умудрился купить!
Правда надеюсь, что это его последняя покупка, и до какого-нибудь анального крюка дело так и не дойдет…
– Распаковываем? – бодро спрашивает Руслан и озирается по сторонам в поисках места, где бы нам с ним расположиться.
Вот с местом в салоне откровенно не очень. Есть раскладной стульчик у кассы, хлипкая табуретка в подсобке и ничего, хоть отдаленно напоминающего столик. Как вариант можно рассмотреть прилавок, но он высокий, так что тогда придется стоять.
– Мда, проблема, – Руслан задумчиво чешет затылок, а через секунду его карие глаза озорно вспыхивают. – Может, прямо на полу устроимся? Будет что-то вроде пикника. Это, конечно, не природа, – обводит салон многозначительным взглядом, – но тоже, так сказать, очень близко к естеству.
Я смущенно хихикаю и кидаюсь в подсобку на поиски хоть чего-то, что можно было бы постелить на пол. Не сидеть же на голом?
Мне везёт – нахожу целый спальный комплект. Старый пожелтевший матрас в полоску, подушку, байковое одеяло и даже с виду вполне чистое, аккуратно сложенное постельное белье. Смотрю на него с секунду задумчиво и решаю белье не брать. А то вдруг Руслан решит, что я его спать укладываю. Еще и батончик этот… Страшно, что поймет не так!
Выхожу из подсобки, нагруженная своей добычей. Руслан довольно присвистывает.
– Да у вас тут жить можно, Анют! Откуда такие богатства? – спрашивая, Руслан помогает мне расстелить матрас и одеяло прямо в центре торгового зала между витриной с членами по правую руку и плетками по левую.
– Так это… охранник ночевал, – бормочу, придумывая на ходу и понятия не имея, кому этот матрас принадлежит, – вот, оставил…
– М-м-м-м, – тянет Руслан, будто мой ответ его устроил, и усаживается по-турецки. – Ну что, открываем?
– Давай! – даю ему отмашку, сев напротив. – А хотите… хочешь чаю? – предлагаю, вспомнив, как видела в подсобке чьи-то кружки и пакетированный чай.
– А давай! Гулять так гулять! – соглашается Руслан, борясь с упаковкой Дженги.
Пока отмываю чьи-то чашки и вожусь с термоспотом в подсобке, слышу, как рвется скотч, шуршит картон, а затем и брусочки с глухим стуком вытряхиваются на матрас.
– Дженга тут у вас тоже специфическая… – доносится до меня смех Руслана из торгового зала.
– Что там такое? – испуганно спрашиваю, выходя с двумя кружками чая.
Надеюсь, хоть игра никаким возбудителем не опылена?! Я бы уже ничему не удивилась. Еще и за такую стоимость.
– Смотри, брусочки с сюрпризами, – вертит Руслан в руках деревянные кирпичики, – вернее, с заданиями, – хмурясь, выгибает бровь и читает надпись на одной из граней, – расскажи свою любимую сексуальную фантазию.
– О, Господи! – прикладываю я руки к губам.
– Или вот, – берет другой, – ответь честно на сокровенный вопрос.
– Нет, нам, пожалуйста, без вопросов, – твердо заявляю я, передавая Руслану чай.
– Ну, если не хочется отвечать на вопрос, то тут с другой стороны поза, – буднично сообщает Руслан.
– Какая еще «поза»? – не догоняю я.
– Разная, Ань. Есть вот, – берет еще брусочек, – «Лиана раскачивается на хоботе слона». Или вот… – берет следующий, пока у меня шокировано отвисает челюсть, – мартышка пожирает банан. Хм… – мужчина задумчиво смотрит на выжженную на деревянной грани развратную картинку, – думаю, в нашем с тобой случае подойдут вопросы. Все же мы не так давно знакомы для «пожирания банана». Да и в «хоботе слона» у меня, боюсь, хрустнет поясница.
Тяжело сглатываю обжигающий чай и закашливаюсь.
– Может, просто по старинке сыграем, а? – жалобно интересуюсь. – Без вопросов и без «хоботов»?
– По старинке в таком атмосферном месте – кощунство! – отметает мое трусливое предложение Руслан. – Давай, помогай лучше башню строить.
Я послушно начинаю складывать брусочки в башню, а Руслан в это время… Открывает второй батончик!
Моя рука вздрагивает.
– Точно не будешь? – в последний раз предлагает мне.
– Н-н-нет… Может, и тебе не стоит? – мямлю я, косясь на жуткое лакомство. – На ночь столько сладкого вредно…
– Переживу! – отмахивается Руслан. – Голодный как волк! – смеется и откусывает сразу больше половины.
«Хотелось бы верить, что переживет…» – думаю про себя, с тоской поглядывая на исчезающую в мужчине шоколадку.
– Так, ну что? Кто первый? – дожевывая, интересуется Руслан, когда башня полностью возведена.
– Давай ты, – предлагаю.
– Ладно. – Он аккуратно тянет один из брусочков ближе к верху.
Заламывая бровь, читает:
– Ответь на вопрос… Анют, задавай.
– Кхм… – тут я теряюсь.
Ну что я могу спросить у самого идеального мужчины?! Да много чего. Слишком много! Я все хочу о нем знать! И как теперь выбрать?! Судорожно пытаюсь сообразить, что для меня самое важное и в будущем сможет хоть как-то пригодиться.
И тут меня озаряет – фамилия. Точно!
Ведь тогда я смогу попробовать найти его в соцсетях. А еще на досуге придумать свою новую подпись…
– Какая у тебя фамилия? – с придыханием выдаю.
– Неожиданно, – расслабленно смеется Руслан.
– Ну вот… это первое, что пришло в голову, – покраснев, пожимаю плечами.
– Караваев, – улыбается. – Караваев Руслан Федорович.
Он называет фамилию, а у меня в голове что-то щелкает. Фамилия до боли знакомая. И инициалы.
Караваев Р.Ф.
Караваев…
– Ой, ты знаешь! Нам… кхм… вернее Насте, сестре моей, пирожные в кофейню поставляет какой-то Караваев. И тоже Р.Ф. Они еще смеются все время, что опять раздал им какой-то Караваев караваев. И что он Каравай всея РФ. Представляешь, такое совпадение?
– Это не совпадение. Это я тот самый ИП Караваев, который Р.Ф., – с непроницаемым лицом сообщает Руслан, а я мгновенно заливаюсь бордовым. Вот черт! Правда?! Так вот почему он никогда десерты не берёт. Обожрался уже, наверное…
– Смеются, значит… – мстительно щурится во время моих размышлений Руслан, – Ох, уж эта Настя… Придется на нее начальству нажаловаться…
Что?!
– Не надо! Она хорошая! Правда! Я ей скажу, и она больше не будет! – возражаю, молитвенно сложив руки.
Но Руслан грозно хмурится, поджав губы в тонкую линию. А потом, выдержав паузу, заразительно смеется.
– Да шучу я, Ань! Делать мне, что ли, больше нечего? Да и вообще ты не представляешь, сколько меня дразнили с самого детства. Ведь, что не день рождения, так все тянут «Каравай-каравай, кого хочешь выбирай». И меня первым в круг толкали к любой имениннице вместо подарка.
Участливо киваю, про себя думая, что я бы тоже от такого подарка не отказалась.
– А потом еще и бизнес оказался такой вот… хлебный, – продолжает Руслан, – видимо, судьба.
– Судьба, – эхом повторяю я.
– Ладно, – хлопает в ладоши Руслан, – тему с фамилией считаю раскрытой, – хмыкает Руслан и указывает мне на башню, – твоя очередь!
– Хорошо, – закусив губу, аккуратно вытягиваю брусочек из центра и, проигнорировав замысловатую позу на одной из сторон, читаю надпись на другой вслух. Начинаю громко и за здравие, а заканчиваю уже шепотом и за упокой, – в каком самом необычном месте у тебя был секс?
Мое лицо уже устало гореть за этот вечер! Но сейчас, помимо него, у меня вспыхивает всё и везде!
– Это… кхм… – прочищаю горло, – кому вопрос? – пищу я.
– Тебе! – улыбается Руслан с хитрым прищуром. Елозит на месте и с интересом ждет от меня ответа.
Блин…
Я напрягаю мозги. Понятия не имею, для чего делаю это. Что я пытаюсь вспомнить? Ну какое необычное место с Костиком? Пожалуй, единственное, это когда он привел меня в квартиру, которая досталась ему от бабушки. Вот кровать, на которой она умерла, и была тем самым необычным местом. Особенно после того, как сразу после интима Костя мне любезно об этом сообщил.
Но этим, наверное, Руслана Хлебонасущного не впечатлишь?
Я закусываю губу.
Что сказать? А сказать что-то надо, ведь Аня, за которую я себя выдаю, не ханжа. Тем более я уже позиционировала себя раскрепощенной и готовой к экспериментам.
Что же придумать?
– Ну-у-у-у-у… – тяну я, – наверное… – оттягиваю время… – в… море! – выдаю.
Господи, что я несу?! В каком море? Настя, окстись!
– В море? – изумляется Руслан.
Сама в шоке, ага.
– Д-да, – киваю я. – Держась за матрас…
Руслан бросает короткий взгляд на матрас, на котором мы сидим, а потом смотрит на меня.
– Надувной матрас, – спешу уточнить я и с ног до головы заливаюсь краской.
– Действительно необычно, – восхищенно комментирует мою ложь Караваев. – И, наверно, требует приличной сноровки и опыта, – задумчиво добавляет, почесывая бровь и явно пытаясь представить то, что я даже вообразить в реальности не смогу. – А там как? Ну… ногами до дна доставали?
Он серьезно? Решил технические вопросы сейчас уточнить?
– Да так… – отзываюсь уклончиво. – А у тебя? – хлопаю ресницами, в надежде сбить его с толку.
И получается! Руслан перестает пытаться осмыслить, как это возможно, и переключается на себя:
– А у меня в экскурсионном автобусе, – откровенничает он. – С бывшей женой, – уточняет следом.
С бывшей женой?
Мой идеальный мужчина был женат?
Мои глаза округляются. Эта новость как-то странно оседает в груди. Словно я ревную.
– Ты… был женат? – спрашиваю вкрадчиво.
– Да. Целых три года, – улыбается с какой-то грустью. Отводит взгляд в сторону, а потом возвращает его ко мне. – Этот брак был по молодости и глупости. В силу возраста мы с бывшей спутали страсть с настоящими чувствами. Первые полгода после свадьбы мы только и делали, что занимались сексом. Позже оказалось, что для семьи этого недостаточно. Но вести быт мы оказались не готовы. Да и возраст… друзья, вечеринки… Она мне изменила, а потом потребовала развод, потому что хотела гулять и свободы. Я сделал так, как она просила…
О, Боже…
Мое влюбленное сердце сейчас разорвется на части.
Я пытаюсь сглотнуть подкативший к горлу горький ком.
Руслан Караваев… какой же ты… ну какой ты хороший!
И какая дура его бывшая жена! Вот я бы… я… я бы никогда не смогла изменить такому мужчине! Ну почему жизнь – такая несправедливость?
Наверное, именно это стало причиной его одиночества? Такая драма. Предательство любимой… Теперь понятно, почему он сторонится серьёзных отношений.
– Руслан, мне так жаль, – ведомая потребностью хоть как-то поддержать любовь всей своей жизни, я беру Руслана за руку и сжимаю её.
Он опускает взгляд и смотрит на наши сцепленные руки. Его ладонь такая горячая, такая большая… Неожиданно, мою голову наполняют непрошеные фантазии. Эти сильные мужские руки… ладони, которые месят тесто… Сжимают его, а потом разминают… мнут, мнут, мнут…
О, господи, как жарко!
Руслан поднимает глаза, а потом они опускаются на мои губы.
Мне душно. И жарко в своей коже! То, как он смотрит на меня… Неужели на моем лице бегущей строкой изображено все, о чем только что подумала?
– Это было давно. Все нормально, Ань, – сипит Руслан, не выпуская моей руки. Не нормально! Когда наши ладони так интимно соединены! – Извини, что грузанул вообще не по теме… Ань, – неожиданно он выдергивает ладонь из моей и забрасывает себе за шею. Растирая её, крутит головой по сторонам, – что-то душно стало. Тебе не жарко?
Я замираю.
На его лбу замечаю легкую испарину. Щеки раскраснелись.
– Жарко, – подтверждаю, чтобы отвести от себя подозрение.
Мамочки… это… это с ним уже начинается? То самое, да?
Втягиваю голову в плечи, следя за тем, как Руслан снимает с себя жилетку и бросает ту на рядом стоящий стул.
– Так лучше, – с улыбкой говорит. – Теперь моя очередь?
Заторможенно киваю и не перестаю за ним следить, боясь пропустить новые симптомы.
Караваев с легкостью извлекает брусочек. Смотрит на надпись с секунду, а потом, встряхнув головой, зачитывает:
– Раздеться до двух вещей…
Что?
– В смысле – снять с себя две вещи или чтобы на мне осталось всего две вещи? – уточняет Руслан, вскинув на меня взгляд.
Ну-у-у-у-у… по мне, так второй вариант предпочтительнее, но… не станет же он в самом деле раздеваться?
Пожимаю плечами, оставляя ему возможность сделать выбор самостоятельно.
– Окей, – непринужденно отзывается Руслан и вскакивает с матраса так резво, что я не успеваю удивиться тому, что он так быстро согласился выполнить довольно откровенное задание.
Я поджимаю пальчики на ногах, глядя на то, как Хлебонасущный снимает с себя толстовку и остаётся в джинсах и футболке.
В моей голове сам собой начинает чувственно хрипеть Джо Кокер, выводя бессмертные:
Baby, take off your coat, real slow. (Детка, скинь-ка пальто, медленно)
Baby, take off your shoes. I'll take off your shoes. (И обувь снимай, я тебе помогу, давай.)
Baby, take off your dress. Yes, yes, yes… (Платье брось вот туда, да, да, да.)
(“You Can Leave Your Hat On”, Joe Cocker)
Я бы многое сейчас отдала за то, чтобы включить эту песню в реальности и сделать момент окончательно незабываемым, но природная стеснительность мне не дает.
Непроизвольно обмахиваюсь. И правда, пекло тут какое-то…
Когда Руслан берется за края футболки, мое сердце ускоряется в ритме, ведь я уже вижу круглый пупочек и сексуальные кубики на его сногсшибательном прессе. Мама дорогая! У него пресс. Самый настоящий! Шесть идеальных кирпичиков!
Я сглатываю.
Руслан улыбается, и эта улыбка… она самодовольная. Уверена, он понимает, какой фурор производит на меня.
Мужские пальцы касаются пуговицы на джинсах.
– Мне продолжать? – Руслан выгибает бровь.
Что?
Он в своем уме?
«Разумеется!» – ору я про себя.
– На тебе должно остаться две вещи, – стараюсь выглядеть невозмутимо.
Он снимает джинсы! Выпрыгивает из них как из куста с крапивой.
Из меня вырывается вздох, ведь он остается в трусах и носках, один из которых тут же стягивает.
– Ну все. Две вещи: трусы и носок, – констатирует Руслан, пока я завороженно разгуливаю его по шикарному спортивному телу глазами. – Твоя очередь, Анют.
