Текст книги "Здравствуй, мама! (СИ)"

Автор книги: Амелия Борн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Часть 18. Игорь

– Предатель! – выплюнула Тамара в самом буквальном смысле этого слова, когда мы оба вынырнули на поверхность. Именно так – она практически отплевывалась мне в лицо!

– Дура! – не сдержался в ответ. – Как я должен был тебя вытащить, если она в тебя буквально вцепилась? Пришлось сначала отцепить ее, потому что, уж извини, вас обеих одновременно поднять было проблематично!

– Спасибо, что напомнил о том, то я царица бургеров! – огрызнулась Тамара в ответ.

– Да что с тобой такое, черт возьми?! – выпалил я. – Поговорим, когда ты будешь в состоянии трезво оценить произошедшее!

С этими словами я вылез из бассейна и сердито зашагал в сторону няни, художественно раскинувшейся в шезлонге в позе благородной дамы в обмороке. Выпятить при этом буфера так, что они едва не выпрыгивали из купальника, она, однако, не забыла.

– Ну, Веро, и что же случилось на этот раз? – ядовито поинтересовался я у няни.

От такого тона она мигом распахнула глаза и села. Смущенно запрятав буфера обратно в лифчик, потупила глаза и сказала:

– Игорь Валерьевич, мне так жаль…

– Я не спрашивал, жаль вам или нет! – рявкнул в ответ. – Я спрашивал как вы оказались в бассейне и зачем пытались утопить эту… мою невесту!

– Я… нет-нет! – тут же затараторила девица. – Я просто оступилась, а она хотела меня спасти и я инстинктивно в нее вцепилась…

Я успел заметить удивленные лица детей при этих словах няни и их потянувшиеся к полу челюсти. Ага, значит, вовсе она не оступилась. Почерк мастеров угадывается безошибочно!

– Хотите что-то сказать? – язвительно поинтересовался у детей, но те лишь головами замотали.

– Итак, вы просто оступились? – все тем же издевательским тоном обратился к няне.

– Да. Простите, мне так жаль…

– А можно узнать, какого черта вы повели детей к бассейну, если не умеете плавать? А если бы что-то случилось?! – все больше распалялся я.

– Я приготовила спасательный круг! Просто все это случилось так неожиданно…

– Идите домой, – раздраженно вздохнул я. – И завтра будьте, пожалуйста, внимательнее! И больше не лезьте в то, что угрожает чьей-либо безопасности!

– Да, Игорь Валерьевич… – всхлипнула она.

Ну только не это! Только соплей тут и не хватало!

– Идите, – повторил снова, направляясь в дом.

Позади меня послышались торопливые шаги. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто это.

– Ну, что еще? – спросил, не поворачивая головы.

– Мы есть хотим! – дружным дуэтом провыли дети.

Остановившись, я выругался себе под нос, вспомнив, что отпустил на сегодня экономку. Значит, придется приготовить что-то самому или заказать готовое на дом.

– Пиццу? – спросил с надеждой, оборачиваясь к детям.

– Неееет, – последовал синхронный ответ.

– Хотим пюре, как у мамы! – заплакала Дина.

Снова эта набившая оскомину песня! Черт возьми, я больше не мог это выносить.

– Я не ваша мать! Я – отец! – отрезал жестче, чем хотелось бы. – И я не могу готовить, как она, плести косички, как она, петь песенки, как она! Зато, в отличие от вашей мамаши, я вас не бросил! Почувствуйте разницу!

Не стоило, конечно, так резко говорить. Но я не мог заменить им мать и обоим стоило бы наконец понять, что эта дрянь обратно уже не вернется!

– Лучше бы бросил, – донеслось мне в спину, точно удар ножа.

Кухня походила на поле боя. Пожалуй, даже погром у тети и дяди имени Микки не шел ни в какое сравнение с тем, что устроил я в попытке приготовить проклятое пюре.

Оглядев заляпанные стены и телефон, на котором была открыта вкладка с рецептом пюре, я с раздражением отбросил от себя кастрюлю с остатками непонятного месива, походившего на что угодно, кроме непосредственно того, что нужно, и устало оперся руками о столешницу.

«Лучше бы бросил…» – снова прозвучало в голове.

Насколько же дерьмовым отцом надо быть, чтобы услышать подобное от собственных детей? Может, я был слишком жесток, но чем раньше они поймут, что никогда и ничего не будет так, как прежде – тем лучше для них самих.

Конечно, в их воспоминаниях эта женщина была ангелом. Но разве возможно сделать что-то более мерзкое, чем бросить своих детей, которые тебя обожали, практически боготворили? И чего стоили после этого ее сраное пюре и дурацкие песенки?!

Но Адам и Дина были еще слишком малы, чтобы понять, что ценность имеют не пустые слова, а лишь поступки. Готовность нести ответственность за других людей.

– Помочь? – раздался вдруг рядом негромкий голос.

Я нехотя повернулся к Тамаре и спросил:

– А где дети?

– У себя в комнате. Мы нашли интересную игру для планшета.

Кивнув, я снова отвернулся. Не было сил и желания о чем-либо говорить. Зато у царицы того и другого, видимо, имелось с лихвой.

– Что ты хотел сделать? Пюре? – поинтересовалась она, подбирая кастрюлю с пола.

– Я закажу готовую еду.

– Не надо. Думаю, мы и сами справимся.

Снова развернувшись к ней лицом, я сухо отчеканил:

– Не стоит даже пытаться. Что ни делай, все равно окажется хуже, чем у их мамаши!

– Слушай… – ее рука коснулась моего плеча, – их можно понять. Им не хватает мамы.

– Я знаю, черт возьми! – рявкнул, сбрасывая с себя ее руку. – Но эта дрянь их бросила! И я ничего не могу с этим поделать!!!

– Ты можешь занять собственное место в их жизнях, – спокойно заметила Тамара.

– Я уже занял, – хмыкнул издевательски. – Пустое место. Вот я кто для своих детей!

– Это не так. Ты им нужен.

– Им нужна только их дрянная мамаша.

Тамара молча отодвинула стул и села, сосредоточенно принявшись чистить новую порцию картофеля. Прошло некоторое время, прежде, чем она сказала:

– Может, расскажешь?

– Что? – буркнул мрачно, глядя, как ловко она справляется с чисткой проклятого овоща. В отличие от меня, порезавшего в процессе все пальцы до единого!

– Все. С самого начала.

– У меня иное предложение. Может, ты не будешь изображать из себя доморощенного психолога?

– Как хочешь.

Сбросив с себя заляпанный фартук, я спросил:

– Что надо делать?

Ночная жрица выразительно оглядела кухню и ответила:

– Ты наделал уже достаточно. Придется теперь целый день отмывать твои художества.

– Завтра придет домработница.

– Тебе ее совсем не жаль, как я понимаю.

– Я оплачу ей работу по двойному тарифу!

– Надеюсь, у тебя есть лук и морковь? – сменила Тамара тему.

– Для чего?

– Для того, чтобы приготовить блюдо, – пояснила она терпеливо, будто говорила с умалишенным.

– В пюре не кладут лук и морковь…

– Я не буду делать пюре.

– Но они хотели его.

– Может, в этом и есть твоя ошибка, Разумовский?

– О чем ты? – нахмурился я.

– О том, что не стоит во всем им потакать, потому что это проще всего. Возможно, стоит просто показать, что может быть что-то намного лучше того, что осталось в прошлом?

– И откуда ты такая умная на мою голову? – вздохнул, доставая из холодильника необходимые овощи.

– Правильный вопрос – за что?

– И за что же? – вскинул вопросительно бровь.

– Сама себя об этом спрашиваю, – усмехнулась Тамара. – За что же тебе такое счастье в моем лице?

Я усмехнулся в ответ, ощущая, как ревущая в душе буря неожиданно сменяется полным штилем. И даже себе было страшно признаться, что причина тому – самая невозможная из всех женщин, что я только знал в своей жизни.

И, похоже, самая необходимая.

Часть 19. Тамара

– Пока изгнать ее не удалось, – вздохнул Адам, расхаживая по гостиной.

Выглядел он при этом как профессор Гарварда – не меньше.

– И не знаю – удастся ли, – призналась я, вздыхая в унисон с Диной.

Веро в данный момент отправилась в солярий, который имелся в наличии в особняке Разумовского. И к ней должен был присоединиться нанятый массажист. Ну просто не работа, а курорт!

– Мы можем запереть ее в капсуле. Пусть поджарится, – мрачно сказал Адам, и я тут же замотала головой. И на всякий случай возблагодарила бога за то, что все же не стала няней этих сорванцов. Превратиться в пережаренную курочку-гриль мне хотелось меньше всего на свете.

– Давайте пока просто возьмем паузу, – предложила я, и близнецы отреагировали на мои слова с видимым облегчением.

Хотя, я видела – они напряжены по поводу того, что в их жизнях все еще присутствует Веро. А кто бы не напрягся?

– Давайте, – вздохнула Дина.

Она присела рядом со мной и я, поддавшись какому-то странному порыву, положила руку на ее плечо. Девочка тут же отреагировала, вскинув голову и посмотрев на меня с сомнением. Я лишь улыбнулась в ответ, да и только.

Не прошло и минуты, как по другую сторону от меня расположился Адам. Его я тоже приобняла – неловко, но все же.

И вдруг ощутила что-то непонятное, от чего внутри меня разлился жар. Дети приникли ко мне и, вздохнув в унисон, замерли. Божечки! Я даже представить себе не могла, что эти малыши в итоге станут такими. Уязвимыми и желающими ласки.

– Папа нас ни разу не водил в то место, о котором Коля говорил, – посетовал Адам.

Так-так… Может, все просто, и дети вовсе не сочувствия моего хотят, а играют на чувствах, чтобы получить желаемое?

– Что это за место? – поинтересовалась я, впрочем, продолжая поглаживать по головам и Адама, и Дину.

– О! – восхитилась малышка, отстраняясь и глядя на меня с восторгом. Ее брат так и продолжил прижиматься ко мне. – Это целый комплекс для игр! Там всякие лабиринты! Там площадки, где можно играть. Там есть… все!

Адам тоже поднял голову и посмотрел на меня так, что я поняла – за этот взгляд можно отдать все.

– И мы очень просили папу нас туда отвезти, – вздохнул он.

Я прижала его к себе. Дина – прильнула к моему правому боку сама.

– Значит, поедем, – решила я.

И дети с облегчением выдохнули.

– Папа! А там батуты! Смотри! Их просто куча! – восхитилась Дина, когда мы прибыли в тот самый комплекс.

С нами в комплекте явилась и Веро, хотя я очень сомневалась в том, что ее наличие настолько необходимо.

– Игорь Валерьевич, вы не посмотрите, все ли у меня в порядке со спиной? – томно обратилась к Разумовскому няня близнецов, повернувшись вышеозначенным местом и при этом выпятив зад.

Что там случилось с ее осанкой – я понятия не имела, но Веро, по-видимому, решила, что нужно привлечь внимание Разумовского хоть каким-то способом.

– С вашей спиной все в порядке, – заверила я инста-няню, вклинившись между нею и Игорем, который уже было собрался осмотреть верхнюю заднюю точку Веро. – Идите с детьми на батуты!

Адам и Дина переглянулись, после чего умчались исследовать развлекательный центр. Веро устремилась за ними. Помоги ей, господи.

– А ты неплохо поладила с близнецами, – хмыкнул Разумовский, когда мы остались одни и медленно направились туда, где пропали дети и их няня.

Я подернула плечами, как бы говоря, что это в порядке вещей. На самом же деле сама шокировалась произнесенными словами.

– Да, так и есть, – с притворной ленцой сказала я. – Ты это тоже заметил?

– Заметил, – кивнул Разумовский. – И вообще близнецы только и говорят, что о тебе.

Я поймала его взгляд, улыбнулась и, вскинув подбородок, сделала вид, что эти слова не вызывают внутри меня столько чувств.

– И что они говорят? – уточнила на всякий случай.

Игорь сделал какое-то диковинное движение рукой. Как будто хотел отмахнуться от того, что само просилось наружу. Впрочем, в следующее мгновение на лице его появилось каменное выражение.

– Говорят и все, – процедил он, после чего быстрым шагом направился в ту сторону, куда умчались Адам и Дина.

– Помогитееее! Игорь Валерьевииич!

Приглушенные крики я заслышала, едва оказалась на подходе к одному из местных лабиринтов. А потом увидела в небольшом окошке перекошенное лицо Веро, застрявшей в одной из труб детского аттракциона.

– Тома, это не мы! – зашептал Адам, с которым я поравнялась и принялась наблюдать за тем, как Разумовский лезет наверх, чтобы вызволить из трубы инста-няню.

– Мы вообще на батуте прыгали! – заверила меня Дина, переводя округлившиеся глаза на няню.

Я смотрела за тем, как Разумовский вызволяет Веро. Сначала вытаскивает пару подушек, которыми оказался заблокирован вход в трубу. Потом – няню. Последняя виснет на нем со всем усердием, на которое способна.

– У… у мен…меня… клаустрофобия…

Няня прошептала эти слова, вцепившись в Игоря. Прильнула к нему, и мне захотелось повыдергать все ее нарощенные волосенки.

– И дети… дети не виноваты! – выдохнула она. – Я слышала, как ваша невеста подговорила их, чтобы они заперли меня в этой трубе!

С этими словами Веро уронила голову на плечо Разумовского и крепче вцепилась в его плечи. Но не успела я произнести ни звука, как Игорь скомандовал:

– Дети – в машину! Мы едем домой.

И добавил то, от чего я буквально вскипела негодованием.

– Тамара, вызови себе такси. Я заеду к тебе завтра. И мы поговорим.

Часть 20. Игорь

– Папа, почему Тамара не поехала с нами?

Адам задал этот вопрос недовольным тоном, как-то хмуро, совсем не по-детски скрестив на груди руки. Я кинул взгляд в зеркало на Дину, которая, точно отражение, скопировала позу и выражение лица брата.

Именно этого я и боялся. Именно поэтому отослал Тамару домой.

Потому что мне нужно было подумать. Неожиданная привязанность и взаимопонимание, установившееся между ней и детьми, тревожило. Они никого еще не подпускали к себе так близко после бегства их мамаши. И я вовсе не хотел, чтобы они снова страдали, когда наш деловой договор с Тамарой подойдет к концу. Ведь не могу же я всю жизнь водить ее по своим родственникам, точно козу на веревочке! Наши отношения неожиданно переросли в то, чего я совсем не планировал – в потребность. Потребность в ее присутствии рядом и порой даже… в ее мнении. И подобное положение дел меня совсем не устраивало.

– Поговорим обо всем дома, – коротко откликнулся на вопрос сына.

Мы оказались у себя через полчаса, предварительно закинув Веро к ней домой. Честно говоря, эта женщина начинала мне изрядно надоедать. От нее было слишком много неприятностей и намеков на желание залезть мне в трусы. Нет, я, конечно, не был девственницей на выданье, чтобы от таких домогательств впасть в смущение, но вовсе не для того нанимал няню, чтобы та висла на мне по поводу и без! Пожалуй, я даже начинал скучать по временам, когда дети легко и методично избавлялись от предыдущих нянь. Черт возьми, может и не нужна мне была никакая няня вовсе? И пора было найти контакт с собственными детьми, а не искать очередную ширму, чтобы от них отгородиться?

– У нас к тебе тоже серьезный разговор, – сообщил Адам, когда мы прибыли домой и, переодевшись, устроились в гостиной за просмотром мультиков.

Поставив мультфильм на паузу, я вопросительно посмотрел на детей:

– Говорите.

– Вы с Тамарой поссорились? – подала голос Дина.

– Нет.

– Почему тогда она не поехала с нами? Нам нравилось разговаривать с ней перед сном!

– Значит, сегодня придется поговорить со мной, – пожал я плечами.

– Ты не ответил на вопрос, – напомнил мне Адам.

Да, черт возьми, не ответил. А что я должен был сказать? Что придумал всю эту историю с помолвкой, чтобы отделаться от проклятых родственников и совершенно не подумал, что мои дети могут привязаться к этой фиктивной невесте?

– Я скажу вам одну вещь, – начал размеренно. – Это грустно, но честно. Так случается, что порой люди расстаются.

– Ты не поженишься на Тамаре?! – с ужасом спросила Дина.

– Ты что, ее не любишь? – мрачно осведомился Адам.

Я встал, и, чтобы они не видели моего лица, отвернулся к панорамному окну, занимавшему всю стену. Где-то там, за пределами моего дома, шли своим чередом миллионы и миллиарды чужих жизней. Кто-то возвращался домой после рабочего дня, радуясь тому, что его ждут. Кому-то было не к кому идти. А кто-то жил вместе, при этом ненавидя каждый прожитый день. Наверно, в этот момент впервые в своей жизни я пожалел, что никого и никогда не любил.

И как я мог ответить на вопрос сына о своих чувствах к Тамаре? Я и сам их не понимал. Однозначным было лишь одно – я не хотел ее отпускать. И именно это меня пугало так, что казалось – будет лучше для всех нас расстаться немедленно.

– Люди расстаются, даже если любят друг друга, – произнес уклончиво. – Жизнь взрослых людей – чертовски сложная штука.

– Мама не любила нас, – вдруг сказала тихо Дина.

У меня сжалось сердце. Долгое время я добивался, чтобы дети поняли – мать бросила их и уже никогда не вернется. Наверно, в глубине души я хотел, чтобы они ненавидели ее также, как и я. Но теперь… мне так отчаянно не хотелось, чтобы они считали себя нелюбимыми!

– Любила, – развернулся я к детям лицом. – Она вас любила. Просто…

«Просто она чертова шлюха», – услужливо подсказал циничный внутренний голос.

– Что? – требовательно напомнил Адам.

– Просто она не любила меня.

Тоже правда. Но я никогда этой ее любви и не желал. Как и вообще ничьей чертовой любви!

– Но почему тогда она ни разу к нам не приезжала? – спросила Дина.

Я подошел ближе и присел перед ними на коленях.

– Возможно, она считала, что так будет лучше.

Дочь шмыгнула носом и я, чуть поколебавшись, все же порывисто прижал ее к себе, ощущая при этом как внимательно изучает нас Адам.

– Папа, мы не хотим, чтобы Веро была нашей няней, – наконец сказал сын.

– Раньше вы легко справлялись с неугодными, – усмехнулся я.

– С этой не получается. Поэтому я решил сказать прямо.

– А еще мы хотим, чтобы с нами была Тамара, – добавила Дина.

– Раз вы не смогли довести Веро, значит, она хорошая няня, придется ее оставить, – усмехнулся я.

– Неееееет, – раздалось дуэтом в ответ.

– Я подумаю обо всем этом, – пообещал, удобно устраиваясь на полу. – А теперь давайте посмотрим мультики. Умираю от любопытства, что там дальше будет с Алладином.

– Это не Алладин, – возмутилась Дина, тыкая пальчиком в экран. – Это принц Эрик из Русалочки!

– Тем более, – притворно-воодушевленно подытожил я, включая мультик.

– По-хорошему, Разумовский, мне стоило бы тебя выгнать! – с порога заявила Тамара, когда на следующий день я приехал к ней без предупреждения.

– И ты была бы абсолютно права, – заметил я с ухмылкой. – Но, тем не менее, ты меня не выгонишь.

– И почему же это? – фыркнула царица, сложив руки на груди в воинственной позе.

Мой взгляд невольно сполз к вырезу ее футболки, в котором отчетливо виднелась грудь. А ведь как хороша была эта чертовка! Совсем не в моем вкусе, казалось бы, но… тело рядом с ней жило словно бы собственной жизнью. Прямо как в плохом любовном романе – тело меня всячески предавало.

– Ну, на это есть сразу несколько причин, – ответил, оперевшись плечом о дверной косяк.

– Назови хотя бы одну.

– Ну, во-первых, тебе наверняка интересно, о чем я хочу с тобой поговорить.

– Ни капельки! – отрезала Тамара.

– Врешь, – ласково заметил я, подавшись к ней ближе и заглядывая в глаза. – Иначе мой нос уже свел бы близкое знакомство с твоей дверью.

– Вообще-то еще не поздно, – фыркнула Тамара, попытавшись закрыть дверь.

Но к этому я был готов. Быстро притянул к себе эту невыносимую царицу и почти в самые губы прошептал:

– Поздно. И уже давно.

– Черт с тобой! – заявила она, отстраняясь и отходя от меня подальше, словно от прокаженного. – Говори, что хотел и проваливай к своей драгоценной Веро!

– Она не моя.

– Но тебе этого очень хочется!

– Если бы хотелось – уже так и было бы. Делай выводы, – усмехнулся я.

– Давай ближе к делу. Так чего ты хотел?

– С тобой – много чего, – хмыкнул я, но тут же посерьезнел. – Мне кажется, нам пора поговорить о том, что будет дальше.

– И что же… будет дальше? – поинтересовалась Тамара, и я успел уловить мимолетную тревогу в ее взгляде.

– Мы оба понимаем, что этот спектакль с помолвкой не будет продолжаться вечно, – ответил, внимательно следя за выражением ее лица. – Потому дальше я вижу только два варианта развития событий…

– И какие же?

Я сделал глубокий вдох, потом, тщательно подбирая слова, произнес:

– Я много думал обо всем этом. И от меня не укрылось, что дети к тебе привязались. Я не хочу, чтобы они расстроились от твоего ухода, поэтому первый вариант – я увольняю Веро и ты становишься их няней.

– Заманчивее некуда, – фыркнула ночная жрица. – Какой тогда второй?

– Я действительно на тебе женюсь.

Часть 21. Тамара

– У-лалаааа! – протянула Аня, когда я поведала ей все, о чем мы говорили с Разумовским. Ну как говорили? Вещал в основном он. Мне же приходилось лишь одергивать себя и напоминать – себе же – что это все понарошку.

– Никакого «улала», – мрачно проговорила я, принимаясь за вторую порцию чизкейка.

По-хорошему, мне следовало бы снова взять себя в руки и броситься в очередную потенциально проигрышную борьбу с лишним весом, раз уж мне впервые настолько понравился мужчина, но…

Так-так-так, Тамара! О чем вообще ты думаешь? О том, что тебе нравится Игорь?

Да, черт бы все побрал! Нравится так, что зубы сводит. Но это неправильно. Такие, как он, совсем неспособны заинтересоваться твоим пятьдесят шестым размером.

– Ну как же? – хмыкнула Аня, поглаживая весьма округлившийся животик.

Я невольно проследила за этим ее жестом. И даже примерила его на себя. У меня бы ни разу не получилось быть настолько изящной беременной.

Стоп! Хватит вообще обо всем этом размышлять. Мне не грозит быть в ближайшее время ни беременной, ни изящной.

– Да так же. Он хочет фиктивный брак. И он его получит, – постановила я, отставляя опустевшую тарелку.

– Ты уверена, что именно фиктивный? – вскинула бровь подруга.

Эти слова елеем разлились по нутру. Как бы хотелось, чтобы предложение Разумовского было сделано не понарошку. Но я ведь прекрасно отдавала себе отчет в том, как все обстоит на самом деле.

– Уверена, конечно, – подернула плечами. – Другого у нас попросту не может быть.

Я посмотрела на Аню. Та расплылась в довольной улыбке. Не думала же подруга, что Разумовский взаправду решил на мне жениться? Бред, да и только.

– Посмотрим, – наконец сказала она. – А как дети Игоря? Ладишь с ними?

При упоминании близнецов я невольно улыбнулась в ответ. То, что мы с Адамом и Диной стали чувствовать и мыслить на одной волне, было очень удивительным. Но, наверно, к этому все и шло с самого начала.

– Мы ладим, да, – кивнула подруге. – И знаешь… я приняла решение относительно свадьбы с Разумовским.

Я сказала это, а у самой все внутри перевернулось. Свадьба. Пусть и фиктивная. Но может, это и есть верх моей карьеры, как потенциальной девицы на выданье?

– Расскажешь? – приподняла бровь Аня.

И я закивала в ответ.

В офисе Игоря я оказалась на следующий же день. Просто не видела повода тянуть и дальше. Да и опасалась, что Разумовский передумает, чего греха таить?

– О! Ты все же почтила меня своим присутствием, – хмыкнул Игорь, но от меня не укрылось замешательство, засквозившее в его голосе.

– Я не просто так брала время на раздумья, – подернула плечами. – И вот теперь приехала, чтобы дать ответ.

– Вот как? – спросил Разумовский и сложил руки на груди.

Я невольно залюбовалась им. Весь такой красивый и мужественный. Уверенный в себе. И я напротив – совершенно не вписывающаяся в картину его мира.

– Да. В общем, я согласна, – сказала как можно спокойнее, хотя внутри все перевернулось от ныхлынувших эмоций.

– Спасибо и на этом, – не остался в долгу Разумовский.

– Но у меня будут свои условия, – выдала я.

Игорь лишь усмехнулся и занял место за своим рабочим столом.

– Почему-то я не удивлен. Предложишь уволить Веро? – уточнил мой новоиспеченный жених.

– Как ты догадался?

Я присела напротив и воззрилась на Разумовского.

– Это вполне логично. Но… пока няня останется на том месте, которое занимает.

Он вскинул руку, когда я собралась запротестовать.

– Ты вовсе не обязана быть с близнецами еще и в таком качестве. Но все же им пока нужен присмотр. А Веро неплохо держится.

Ага, за трубу, в которой застряла, как минимум, – мысленно хмыкнула я.

– Как только ты поймешь, что нам не нужна никакая няня – Веро пойдет на выход, – процедила в ответ. – Ну и никаких зависаний на тебе, даже если няня тебе и нравится!

– Она мне не нравится.

Прекрасно. У меня от этих его слов камень с души свалился. Может, зря я настолько остро воспринимаю наличие рядом этой инста-няни?

– В целом, все остальное меня устраивает, – сказала я. – Будем и дальше играть в жениха и невесту.

Я ухмыльнулась, и вдруг произошло то, чего никак не ждала. Разумовский поднялся из-за стола так внезапно, что я даже испугаться толком не успела.

Навис надо мной, положил руку на мое лицо. А потом моих губ коснулись его губы! И это было так странно и внезапно, что мне кровь в голову ударила. Я ощутила опьянение. Кислород в легких закончился. Мы с Игорем целовались – сначала яростно, потом – нежно.

Разумовский мягко касался моих губ, и я таяла от этого, словно зажженная свеча.

– А может, играть и не будем, – хмыкнул он, отстранившись.

Пришлось призвать всю свою сдержанность, чтобы не потянуться за его губами. Я просто знала – сейчас самым правильным будет встать и уйти, сказав напоследок что-то нейтральное.

Что я и сделала.

– Я хочу приехать к вам завтра и куда-нибудь сходить с детьми, – кашлянув, проговорила, направившись к выходу и обернувшись по дороге. – Или привези Адама и Дину ко мне. Мы проведем время вместе.

– Познакомишь их со своими кошками? – лукаво уточнил Разумовский.

Я взялась за ручку на двери кабинета и кивнула.

– Да. Почему бы и нет? – задала тот вопрос, который не требовал ответа.

После чего попросту вышла.