Текст книги "Запоздалая свадьба"

Автор книги: Аманда Квик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Тобиас поднимался по ступенькам дома номер семь, сгорая от вожделения, не дававшего покоя с самого завтрака. Перспектива любовного свидания с Лавинией была единственным светлым пятном в этом на редкость тяжелом и неудачном дне, и теперь у него осталось одно желание: утонуть в перине широкой кровати и потеряться в объятиях любовницы, хотя бы на краденый часок или два.

Но все надежды рухнули, когда дверь открыла миссис Чилтон.

– Миссис Чилтон, что за неожиданный сюрприз! Я мог бы поклясться, что сегодня утром, за завтраком, вы упомянули, что днем собираетесь идти к зеленщику за смородиной, а миссис Лейк останется одна.

– И нечего так на меня смотреть, сэр! – рассерженно воскликнула миссис Чилтон, расправляя плечи. – Планы изменились, но я тут ни при чем! Сначала миссис Лейк ни с того ни с сего объявила, что собирается нанести визит миссис Дав. Правда, пообещала вернуться к трем.

– Сейчас как раз три часа, миссис Чилтон.

– Только ее еще нет. Впрочем, даже если бы и была, вам это мало чем поможет.

– Почему это, спрашивается?

Миссис Чилтон оглянулась на закрытую дверь гостиной и понизила голос до заговорщического шепота:

– Потому что минут десять назад появилась дама. Я уведомила ее, что миссис Лейк нет дома, и она пожелала узнать, когда та придет. Я сказала, что часа в три, после чего леди объявила, что подождет.

– Проклятие! И она еще тут?

– Ну да. Я отвела ее в гостиную и подала чай. Что же еще прикажете делать? – Экономка вытерла о передник большие загрубелые руки. – Утверждает, что она клиентка. Может, откликнулась на то объявление, что поместила в газеты миссис Лейк? Вы же знаете, какие надежды она возлагала на рекламу своих услуг в газетах! Говорит, что это самый что ни на есть современный способ успешного ведения делового предприятия.

– Только не напоминайте мне об этом чертовом объявлении, – буркнул Тобиас, входя в переднюю и ловким взмахом руки посылая шляпу на маленький столик. – Вы знаете мое мнение на этот счет.

– Да, сэр, вы не дали себе труда его скрыть, – кивнула миссис Чилтон, запирая входную дверь. – Но поскольку до сих пор у нас не было серьезных клиентов, появление этой дамы как раз кстати. Говоря по правде, миссис Лейк немного разочаровалась в этой своей задумке.

– К сожалению, недостаточно, чтобы отказаться от нее окончательно.

До сих пор его опасения, что попытка Лавинии рекламировать свое частное сыскное агентство привлечет к ним целую толпу клиентов с весьма сомнительной репутацией, не оправдывались. Пока что на объявление откликнулись только три человека, желавшие провести расследования чрезвычайно секретного и личного характера. К тайному облегчению Тобиаса, оказалось, что все три потенциальных клиента немедленно передумали, как только оказалось, что придется иметь дело с женщиной.

– Не моя вина, что леди в гостиной решила сегодня навестить миссис Лейк, – пробормотала миссис Чилтон.

– Разумеется, – кивнул Тобиас, направляясь к гостиной. – В этой ситуации вы вряд ли могли что-то поделать. Думаю, что сам успею потолковать с клиенткой до возвращения миссис Лейк.

– Осторожнее, сэр, – предупредила встревоженная экономка. – Вряд ли миссис Лейк одобрит, что вы в ее отсутствие беседуете с ее же клиентом.

– А какие у нее могут быть возражения? – Тобиас улыбнулся самой невинной улыбкой. – В конце концов, мы партнеры.

– Только в некоторых расследованиях. И вы прекрасно знаете: если она обнаружит, что вы перехватили у нее клиентку, будут громы и молнии.

– Я только хочу увериться, что клиентка достаточно респектабельна и способна заплатить миссис Лейк ее гонорар, – объяснил Тобиас и распахнул дверь, прежде чем миссис Чилтон успела возразить.

Дама, сидевшая на диване, подняла глаза.

Ад и проклятие! Она в самом деле клиентка! И все его планы избавиться от нее до возвращения Лавинии летят к чертям.

– Что ты здесь делаешь, Аспазия? – спросил он.

– Тобиас! – воскликнула она, отвечая холодной понимающей улыбкой. – Какое совпадение! Я приехала поговорить с миссис Лейк, предполагая, что ты будешь занят расследованием. Хотела узнать, как продвигаются дела.

Будь это любой другой клиент, он бы не задумался солгать ей в глаза и заверить, что успел многого добиться. Он всегда говорил это тем, кто платил за его услуги. Но это была Аспазия. С ней нельзя обращаться как с обычным клиентом.

Он встал спиной к окну, так, чтобы свет не падал в лицо, и взглянул на Аспазию.

– Не могу говорить за миссис Лейк, потому что сегодня еще не успел с ней потолковать. Но что до меня, я почти не сдвинулся с места. Однако послал помощников разыскать, откуда взялись кольца и парик, и надеюсь, что они вернутся с полезной информацией.

Краем глаза он заметил Лавинию, поднимавшуюся на крыльцо.

– Вижу, мой партнер возвращается. Может, у нее есть новости.

Лавиния в модном темно-фиолетовом туалете казалась настоящим видением. Тобиас обнаружил, что улыбается, хотя планы на сегодняшний день, похоже, окончательно рухнули. Он ощутил глубочайшее душевное удовлетворение, как всегда в ее присутствии.

Входная дверь с тихим стуком открылась и захлопнулась. Минуту спустя в гостиную вплыла Лавиния, уже успевшая снять шляпку в передней. Лицо раскраснелось от быстрой ходьбы. Энергия женственности, исходившая от нее, заставила его почувствовать знакомый голод. Мысли об уютной постели наверху начали терзать его с новой силой.

– Миссис Грей, – приветствовала она, наклонив голову ровно на полдюйма. – Простите, я вас не ожидала.

Ее улыбка была такой заученной и профессиональной, что только хорошо знавшие эту женщину заметили бы полное отсутствие искреннего тепла.

– Мне очень совестно тревожить вас, миссис Лейк, – извинилась Аспазия, – но я просто не могла ждать. Вернулась в Лондон вчера днем и пришла сегодня, потому что хотела узнать, смогли ли вы и Тобиас узнать, что-то полезное для меня.

– Собственно говоря, узнала. – Лавиния села на стул рядом с чайным подносом и картинно расправила юбки, продолжая сиять улыбкой, ставшей еще ослепительнее. – Мы значительно продвинулись вперед.

Тобиас подумал, что Лавиния в отличие от него не стеснялась лгать именно этой клиентке.

– Неужели? – удивилась Аспазия, поднимая брови. – А Тобиас только что говорил, что пока что терпит одну неудачу за другой. Разве не так, Тобиас?

Тобиас заложил руки за спину.

– Мне действительно пока нечего тебе предложить. Лавиния пригвоздила ею к месту властным взглядом.

– Какое счастье, что хотя бы у меня есть кое-что новое!

Она, очевидно, была намерена полностью следовать его правилам общения с клиентом, даже если сам он не давал себе труда это сделать.

– Ваши профессиональные способности никогда не переставали удивлять меня, мадам, – сухо заметил он. – И что же вы узнали от своего личного информатора?

Он сразу заметил, что она уловила легкое ударение, сделанное на последних двух словах. Вряд ли Лавиния намеревалась упоминать имя миссис Дав при посторонних, но лучше на всякий случай перестраховаться.

Она с деловым видом повернулась к Аспазии:

– Я обнаружила, что среди членов общества недавно случились еще две крайне подозрительные кончины. Умерли леди Роуленд и некий мистер Ньюболд. Оба довольно неожиданно покинули этот мир.

Тобиас мгновенно насторожился.

– До меня дошли слухи, касающиеся леди Роуленд. Чересчур большая доза лекарства, которое она приняла, чтобы лучше заснуть. Но никто не упоминал о Ньюболде.

– Ньюболд допился до того, что полтора месяца назад упал с лестницы собственного дома. Я слышала об этом вскоре после своего возвращения в город, но как-то не обратила особого внимания, – вторила Аспазия, озабоченно сведя тонкие брови.

– Как и большинство людей, – бросила Лавиния, презрительно скривив губы. – Совершенно отвратительная личность этот Ньюболд. Известен своим пристрастием к борделям, удовлетворяющим вкусы тех извращенцев, которые наслаждаются, растлевая детей. По моему мнению, молодая леди, ставшая его невестой, легко отделалась. Только представьте себе ужас супружеской жизни с этой тварью!

– Действительно, – обронила Аспазия, допивая чай.

– Дело в том, – продолжала Лавиния, обращаясь к Тобиасу, – что я нахожу это совпадение чрезвычайно интригующим, а вы, сэр?

– Трое безвременно ушедших? Вы правы, миссис Лейк.

– Не это, – нетерпеливо отмахнулась она, – поймите, в каждом случае приходилось отменять свадьбу!

Тобиас не верил собственным ушам. Неужели она это серьезно?!

Судя по выражению лица Аспазии, она думала то же самое.

– Лавиния, – осторожно начал он, – вы намекаете на то, что мотивом каждого из убийств было желание воспрепятствовать свадьбе?

Лавиния отставила чайник.

– А у вас есть лучший мотив?

– Я пытаюсь его установить, – хмуро ответил Тобиас. Ее уверенность донельзя раздражала его. – У всех погибших были большие состояния, которые перешли к наследникам. Следовательно, это дает нам немало подозреваемых среди членов семьи.

Выражение лица Аспазии из потрясенно-недоверчивого стало задумчивым.

– Я слышала о навязчивом желании леди Роуленд видеть старшую внучку замужем за внуком своего старинного любовника, – медленно протянула она. – Все знали, что эта дама пользовалась своими деньгами для того, чтобы безраздельно властвовать над всем своим семейством. Но какой был смысл убивать ее? Она собиралась дать девушке приданое.

– Только если та согласится обвенчаться с Феррингом, – напомнила Лавиния. – Но теперь, когда ее отец завладел состоянием Роулендов, предложение юного Ферринга, очевидно, было отвергнуто. Внучка вольна обвенчаться с тем, кого выберет отец. Обе другие девицы также были избавлены от перспективы чрезвычайно несчастного брака.

– Надеюсь, вы не предполагаете, что невинные молодые девушки могли составить поистине дьявольский план избавления от женихов, наняв профессиональных убийц? – проворчал Тобиас. – Это совершенно невероятно!

Аспазия поджала губы:

– Он прав, миссис Лейк. Ваша теория весьма интересна, но невозможно представить, чтобы три хорошо воспитанные девицы, не имея никакого жизненного опыта, сумели нанять профессионального убийцу, а тем более ему заплатить.

Лавиния хорошо знакомым Тобиасу жестом расправила плечи. Она готова защищать свою точку зрения.

– Я бы хотела напомнить вам обоим, – начала она, – что, когда речь идет о браках на самой высшей ступеньке обществе, найдется немало людей, которые, помимо молодых дам, имеют свои личные интересы в брачных контрактах.

– И вы считаете, будто другие члены этих семей опустились до убийства, чтобы помешать свадьбам? – осведомился Тобиас, сложив руки на груди. – Что за бредовая идея?! Мы говорим о преступнике, который пытается имитировать Мементо Мори! Невозможно представить, чтобы наемный убийца предложил свои услуги какой-то заботливой маменьке!

К его удивлению, не успела Лавиния ответить, как вмешалась Аспазия:

– Брак – дело весьма серьезное, и молодых девиц чаще всего никто не спрашивает об их предпочтениях, когда речь идет о выгодном женихе. – Она холодно усмехнулась. – Я лично могу служить примером. Мой папенька уж точно не беспокоился о моем счастье, когда принял предложение будущего жениха.

Резкий, почти ледяной тон застал Тобиаса врасплох. До него только сейчас дошло, что Аспазия никогда не обсуждала свое короткое замужество.

Лавиния спокойно молча наблюдала за ней, и Тобиас ощутил ее острый интерес к только что сказанному Аспазией.

– Тем не менее, – продолжала Аспазия, – когда речь идет о свете, в браках по расчету нет ничего необычного. Лично я не слышала ни о ком способном совершить убийство, чтобы помешать свадьбе.

– Как частные детективы-профессионалы, – авторитетно заявила Лавиния, – можем заверить, что мы были свидетелями, когда убийство совершалось по куда менее значительным причинам. Разве не так, сэр?

Не хватало еще, чтобы он встал между молотом и наковальней! Придется пустить в ход дипломатию!

– Для убийства существует бесконечно много мотивов, – отговорился он, стараясь не вкладывать в свой ответ никаких интонаций.

Ни одна из женщин, очевидно, не удовлетворилась столь уклончивым ответом.

– Надеюсь, ты не станешь тратить время, проверяя ложные версии?

Тобиас наклонил голову:

– Постараюсь.

– Я тоже, – коротко поддакнула Лавиния.

Аспазия поднялась и направилась к двери.

– Мне пора. Пожалуйста, держите меня в курсе дела.

– Разумеется. – Тобиас поспешно пересек гостиную, чтобы открыть для нее дверь. – Доброго тебе дня, Аспазия.

Она поколебалась, прежде чем выйти в переднюю.

– Боюсь, у нас совсем мало времени, Тобиас. Ты должен найти этого нового Мементо Мори, причем как можно быстрее. Кто знает, какую новую жертву он наметил?

Он сжал дверную ручку так сильно, что удивительно еще, как она не отломилась.

– Я вполне понимаю всю безотлагательность нашего дела.

В передней топталась миссис Чилтон. Она и выпустила Аспазию, которая быстро сбежала по ступенькам.

Тобиас подождал, пока она скроется из виду, вынул часы и многозначительно улыбнулся миссис Чилтон.

– Думаю, у вас еще есть время сходить за смородиной.

– Хорошо, сэр, – вздохнула миссис Чилтон, закатив глаза, но тут же метнула взгляд в гостиную и понизила голос:

– Только побыстрее. Миссис Эмелин должна вернуться около пяти. Страшно подумать, что будет, если она явится в самый неподходящий момент.

– Спасибо за предупреждение, миссис Чилтон. Но заверяю; в этом нет необходимости.

– Ха! – фыркнула экономка.

Тобиас вернулся в гостиную. Лавиния успела подняться и подойти к окну. Он положил руки ей на плечи и проследил за направлением ее взгляда. Они вместе подождали, пока Аспазия завернет за угол. Лавиния так и не обернулась.

– Ты должна быть к ней снисходительной, – тихо попросил он. – Она напугана и очень тревожится.

– Угу.

– И у нее есть для этого все причины. Закери Элланд был жестоким убийцей, и тот, кто стремится занять его место, очевидно, обладает таким же характером. И ты должна признать, что она права. Твоя теория насчет связи между тремя возможными убийствами с целью помещать свадьбам не выдерживает никакой критики.

– Угу.

– Лавиния, я вижу, что ты расстроена. Вы с миссис Дав обсуждали нечто другое? То, о чем ты не упомянула?

– Джоан спросила, считаю ли я, что она изменила памяти мужа, вступив в связь с лордом Вейлом. Очевидно, ее дочери крайне не нравятся их отношения.

– Понимаю. – Он ожидал услышать все что угодно, только не это. – И что ты ей ответила?

– Напомнила, что муж очень ее любил и наверняка желал счастья. И она хотела бы, чтобы он обрел счастье, случись ей уйти первой.

– В самом деле? – пробормотал он, не зная, что сказать. В чем тут дело, черт возьми? – Я уверен, что ты успокоила ее. Кстати, миссис Чилтон упоминала, что собирается кое-что купить к ужину. Что, если мы…

– Тобиас!

– Что, милая? – насторожился он.

– Если что-то вдруг случится со мной и ты останешься один, я бы хотела, чтобы ты нашел новое счастье.

Руки сами собой бешено стиснули ее изящно округлые плечи. Тобиас ощутил, что превращается в камень при мысли о том, что смерть может забрать ее у него. Алый туман застлал мозг. Только сейчас он осознал, что скорее всего сойдет с ума, потеряв Лавинию.

– Я бы хотела, чтобы ты нашел новое счастье, – тихо повторила она, очевидно, не догадываясь, какой эффект произвели на него ее слова. – Только не с Аспазией Грей.

По какой-то причине последняя фраза мгновенно отрезвила Тобиаса. Он обнаружил, что снова способен дышать. И даже сумел повернуть ее лицом к себе.

– Представить не могу, что захочу другую женщину так же сильно, как хочу тебя, – хрипло выдавил он каким-то незнакомым голосом.

– О, Тобиас! – Она обняла его и прижалась головой к груди. – Я так люблю тебя.

– Счастлив слышать это, – выдохнул он, целуя его волосы. Ее запах заполнил ноздри, вытесняя остатки алого тумана. – Но прошу, если хоть немного считаешься со мной, никогда, слышишь, никогда не упоминай о том, что уйдешь от меня. Этой мысли я не вынесу.

Она крепче сжала руки.

– Точно так же, как я не вынесу мысли о том, что могу потерять тебя.

Он привлек ее к себе. Они постояли так несколько минут, прежде чем он повел ее наверх.

Позже Тобиас приподнялся на локте и взглянул на часы, лежавшие на прикроватной тумбочке. Четверть пятого. Пора одеваться. Ему становилось все труднее и труднее покидать ее постель…

Он неохотно сел и спустил ноги на пол.

– Тобиас?

Он обернулся к Лавинии. Ее глаза сверкали двумя изумрудами. Рыжие волосы разметались по подушке.

– Я должен идти, любимая. Эмелин будет дома меньше чем через сорок пять минут. Я должен встретиться с Энтони в пять. Если повезет, он что-то успеет узнать о кольцах.

– Знаю, – вздохнула она, подкладывая руки под голову. При этом одна идеально вылепленная грудь выскользнула из-под простыни. – Тобиас, ведь я дала миссис Дав верный совет? Как по-твоему, Дав хотел бы, чтобы после его смерти она обрела счастье с кем-то еще?

Тобиас, не отвечая, нагнулся и поцеловал ее обнаженную грудь, мягкую и горячую от любовных ласк. Он уловил свой собственный запах на ее коже и закрыл глаза от яростного, свирепого желания завладеть ею навсегда. Стать владельцем, собственником, повелителем… Она принадлежит ему. Только ему. Его женщина.

Лавиния нахмурилась:

– Ты ведь согласен со мной, верно? Насчет того, что должен был чувствовать мистер Дав перед смертью.

Он долго смотрел на Лавинию, прежде чем опереться руками о перину по обе стороны от нее, захватив таким образом в плен свою единственную женщину. Потом наклонил голову и коснулся губами ее губ.

– Я не могу говорить за Филдинга Дава. Но предупреждаю, Лавиния, если когда-нибудь ты найдешь с другим мужчиной то, что мы когда-то нашли с тобой, я вернусь из могилы, чтобы остаток дней твоих преследовать тебя.

Глава 13

В половине шестого того же дня Тобиас уже сидел в кабинете, закинув ноги на угол письменного стола. Час, проведенный в спальне Лавинии, немного ослабил напряжение, не отпускавшее его с самого трагического происшествия в замке Бомон, но, слушая доклад Энтони, он ощутил нарастающее нетерпение.

– За последнее время не отмечено ни одного воровства или продажи колец «мементо мори», по крайней мере в тех антикварных лавках, которые мы уже проверили, – объявил Энтони, заглядывая в свои заметки. – Правда, нескольких владельцев мы еще не успели опросить. Хочешь, чтобы мы занялись этим с утра?

– Разумеется, – кивнул Тобиас, рассматривая список хозяев лавок. – Эти проклятые кольца – одна из немногих зацепок, которые у нас есть. Должен же убийца откуда-то получать их! Как насчет светлых париков?

– У нас с Эмелин осталось время поговорить только с двумя изготовителями. Один из них за последние месяцы действительно получал заказ на такой парик.

Тобиас быстро вскинул голову:

– Ты спросил имя заказчика?

– Да, но вряд ли это чем-то поможет. Мастер знает ее много лет. Очень богатая, престарелая и эксцентричная дама. Живет в провинции и приезжает в Лондон дважды в год за покупками. Вряд ли это твой наемный убийца, Тобиас.

– Проклятие!

Тобиас снова принялся изучать список, прежде чем решительно оторвать конец страницы.

– Вы с Эмелин продолжайте обходить антикварные лавки. Мы с миссис Лейк возьмем на себя изготовителей париков. Если взяться за дело дружно, мы сумеем посетить каждое заведение и управимся за два-три дня.

– Прекрасно! – обрадовался Энтони, усаживаясь поудобнее. – Уитби говорит, что сегодня в полночь ты собираешься встретиться с Улыбчивым Джеком в «Грифоне». Хочешь, я пойду с тобой? Это не самое безопасное место, особенно по ночам.

– Не стоит. Я возьму кеб и попрошу кучера подождать.

Энтони с любопытством уставился на зятя.

– Но зачем искать помощи Улыбчивого Джека? Судя по тому, что ты рассказывал, прежний Мементо Мори не имел никаких дел с обычными преступниками, отребьем лондонских трущоб. Думаешь, новый убийца не таков?

– Дело не в этом. Прошлой ночью до меня вдруг дошло, что мы на самом деле почти ничего не знаем о Заке-ри Элланде. Очевидно, у него не было семьи. После его смерти никто не предъявил права на наследство. Мало того, он и в высшем обществе не играл какой-либо роли. После самоубийства о нем совершенно забыли. Словно он вообще не существовал. Вот я и подумал, что, возможно, пренебрег какими-то деталями его жизни, которые могли бы дать нам дальнейший след.

– Что ж, неглупо. – Энтони нехотя встал и пошел к выходу. – Удачи тебе, – бросил он, не оборачиваясь, но у самой двери остановился и нерешительно помялся. – Тобиас, у меня к тебе вопрос… э-э… несколько интимного характера.

– Слушаю.

– Понимаю, что убийство Фуллертона расстроило твои планы. Но может быть, прежде чем он упал с этой крыши, вы с миссис Лейк успели обсудить свои личные дела?

Тобиас осторожно опустил оторванный клочок бумаги.

– Наши… что?

Энтони слегка покраснел.

– Мы с Эмелин, естественно, предполагали, что ты пригласил миссис Лейк за город, желая воспользоваться подходящей возможностью объявить о своих намерениях.

– Каких именно? – бесстрастно поинтересовался Тобиас.

Во взгляде Энтони определенно мелькнуло неодобрение, но Тобиас не придал этому значения.

– Только не говори, что ты даже не упомянул об этом.

– Да какого дьявола ты несешь?

– Пытаюсь узнать, просил ты миссис Лейк стать своей женой или нет.

– Кровь Христова, – тихо выговорил Тобиас.

– Что случилось? – Неодобрение Энтони сменилось тревогой. – Господи Боже, неужели у тебя смелости не хватило? Никогда не поверю!

– Видишь ли, мои отношения с миссис Лейк вряд ли тебя касаются.

– Но в последнее время вы весьма часто видитесь наедине.

– И что из того? Мы партнеры.

– Партнеры? А кто постоянно посылает миссис Чилтон за смородиной?

Тобиас медленно накалялся, но еще держал себя в руках.

– Лучше ее пирожных со смородиной я ничего не ел.

– Все это не имеет ни малейшего отношения к пирожным миссис Чилтон, и ты прекрасно это знаешь, – возразил Энтони, водя носком сапога по ковру. – Миссис Лейк – респектабельная леди. Всякому ясно, что вы очень привязаны друг к другу. Не думаешь, что давно пора поступить как истинный джентльмен?

– Тебе чертовски хорошо известно; что в моем положении трудно делать кому-либо предложение руки и сердца, – огрызнулся Тобиас. – Я вложил все, что у меня было, в акции компании Крекенберна, и пока этот проклятый корабль не вернулся в порт, мне нечего ей предложить.

– Знаю-знаю, – сочувственно вздохнул Энтони. – Меня тоже тревожит судьба моих финансов. Но видишь ли, я много думал о нашем нынешнем состоянии и, кажется, нашел способ решить все наши проблемы.

– Что же ты предлагаешь? – Тобиас отшвырнул список изготовителей париков и выпрямился. – Найти алхимика, который превратит наш свинец в золото?

Энтони обвел рукой кабинет.

– Нет, гораздо проще. Ответ кроется в этом доме.

– А чем тебе помешал этот дом? Он принадлежит мне. Мало того, это моя самая дорогая собственность.

– Разумеется, – вкрадчиво проговорил Энтони. – Тогда как я едва свожу концы с концами, чтобы заплатить за свои комнаты на Джаспер-стрит.

– Извини, но вряд меня стоит в этом винить. Ты сам решил переехать. Как сейчас помню, что-то говорил о необходимости иметь свою собственную квартиру, где можно принимать друзей в любое время дня и ночи.

– Да, и хотя квартира вполне удобна для холостого джентльмена, я не могу привести туда Эмелин. Слишком тесно для двоих, видишь ли. Она так привыкла к этому милому маленькому домику на Клермонт-лейн!

– Тут я с тобой совершенно согласен.

– Я считаю, что два дома – это уж чересчур.

– Прости, ты о чем?

– Я все распланировал и думаю, ситуация на редкость проста. Если ты, как подобает благородному человеку, женишься на миссис Лейк, вы могли бы жить на Клермонт-лейн вместе. А я, со своей стороны, откажусь от квартиры, женюсь на мисс Эмелин, и мы вместе поселимся в этом доме. И все уладилось бы самым приятным образом. Понимаешь теперь?

Теперь Тобиас понял.

– Мой дом. – Он опустил ноги и намеренно медленно встал. – Пытаешься прибрать к рукам мой дом, с тем чтобы заполучить мисс Эмелин. Так вот оно в чем дело?!

Энтони поспешно шагнул к двери и, желая утихомирить зятя, успокаивающе замахал руками.

– Ну же, Тобиас, совершенно ни к чему так сердиться! Я посчитал свой план весьма разумным, не говоря уже о том, что все мы внакладе не окажемся. Мало того, я сэкономлю те деньги, что плачу за квартиру. И третья экономка нам не понадобится. Можешь взять с собой Уитби, а миссис Чилтон перейдет к нам с Эмелин.

– Если хоть на секунду воображаешь, – очень мягко начал Тобиас, – что я позволю тебе завладеть моим единственным крупным приобретением, значит, ты не в своем уме. А теперь предлагаю заняться делами, за которые я плачу тебе куда больше, чем ты заслуживаешь, пока мне не пришло в голову нанять другого помощника.

– Тобиас, пожалуйста, выслушай меня!

– Проваливай! – велел Тобиас, повелительно ткнув пальцем в дверь. – Найди тех, кто продал чертовы кольца профессиональному убийце! Я достаточно ясно выразился?

– Абсолютно.

Энтони распахнул дверь и вылетел в переднюю.

Тобиас подождал, пока не раздался приглушенный стук входной двери, и только тогда вновь уселся и принялся мрачно изучать кабинет. Здесь были те любимые вещи, которые он собрал за много лет: книги, глобус, телескоп, графин для бренди…

Этот дом был не только основным финансовым вложением, но и единственным жилищем, местом обитания. Он купил его на деньги, взятые взаймы у Крекенберна, незадолго до того, как познакомился с Энн и ее младшим братом Энтони.

Здесь они провели пять счастливых лет, а потом он потерял ее и своего мертворожденного сына. Под этой крышей они с Энтони делили скорбь и тоску по милому и доброму существу.

Тогда Энтони как раз исполнилось тринадцать, и смерть сестры стала для него тяжким ударом. Подросток посчитал, что остался один на всем белом свете. Его мать скончалась, когда мальчику было восемь лет. Перед этим его беспутный отец погиб в нелепой ссоре за игорным столом. Брату и сестре пришлось перебраться к своим единственным родственникам, тете и дяде, людям прижимистым, недобрым и неприятным во всех отношениях. Они прожили в этом мрачном окружении всего несколько месяцев, пока тетка, решив избавиться от непрошеных гостей, не разыграла целый спектакль, чтобы застать племянницу наедине с Тобиасом и во всеуслышание объявить девушку скомпрометированной. Целью ее было поскорее выдать Энн замуж и отправить племянника в приют.

Тобиас сразу проникся отчаянным положением Энн и ее маленького брата и решил их спасти. Он не собирался жениться на Энн в тот день, когда увозил ее и Энтони из теткиного дома, но вскоре все изменилось. Энн была не только красива, но и безгранично добра. Именно таких женщин поэты называют неземными.

Она пробуждала в Тобиасе нежность и горячее желание ее защитить. Он неизменно обращался с ней как с хрупким, полураспустившимся бутоном. Теперь, оглядываясь назад, он видел, что бессознательно держал в узде свою страсть и никогда не давал воли чувствам. Они ни разу не ссорились. Тобиас в жизни не вспылил в присутствии Энн.

Но так и не сумел до конца ее защитить. Может, Энтони прав, утверждая, что Энн была слишком хороша для этого мира?

Она, вероятнее всего, попала на небо, но Тобиас и Энтони остались лицом к лицу с жестокой реальностью. Энтони боролся со страхами только одним известным ему способом – гневом. Приняв самый вызывающий вид, какой только может изобразить тринадцатилетний мальчишка, он грубо потребовал сообщить, когда ему следует сложить свои вещи и убраться.

– Не захочешь же ты, чтобы я торчал здесь теперь, когда она ушла? Ты любил только Энн, а меня взял в дом, потому что она ни за что не рассталась бы со мной. Больше ты мне ничего не должен. Я сам могу позаботиться о себе.

Тобиас делал все, чтобы успокоить и ободрить отчаявшегося, напуганного мальчика, хотя самому долго пришлось бороться с тем, что тогда казалось чем-то вроде меланхолии. После похорон он не находил себе места, терзаемый угрызениями совести, считая, что именно его плотские желания, пусть и не слишком пылкие, привели к тому, что беременность стала причиной смерти бедняжки Энн. Иногда он твердил себе, что вообще не должен был жениться. Не имел права подвергать ее опасностям и риску брачной постели. Она не была предназначена для столь земных радостей.

Он и Энтони долго приходили в себя: два тяжелораненых создания, плывущих в безбрежном темном море эмоций. Но жизнь предъявляла неумолимые требования, и Тобиас, таща за собой Энтони, стремился эти требования удовлетворить. Вместе они нашли странное утешение в ежедневной рутине.

Процесс исцеления шел долго, но неутомимо, и со временем Тобиас и Энтони нашли путь к более спокойным водам. Стены этого дома были свидетелями их долгой упорной борьбы.

Но сегодня, сидя в кабинете в окружении книг, глобуса, телескопа и графина с бренди, Тобиас вдруг подумал, как бы ему хотелось вытянуть ноги перед маленьким уютным камином Лавинии.

Вечером, в половине одиннадцатого, переодетый грубым работягой Тобиас сидел в кабинете Улыбчивого Джека, потягивая превосходное контрабандное бренди хозяина. Смежная стена приглушала шум, доносившийся из примыкавшего к строению кабачка.

Джек открыл «Грифон» два года назад, когда покончил с карьерой контрабандиста. Во время войны он добывал сведения о передвижениях французских сухопутных войск и флота, а также перевозил бочонки с бренди. Тобиас, будучи шпионом, частенько посещал Джека. Оба вышли из совершенно различных миров, но каким-то образом сумели поддерживать тесную связь, основанную как на взаимном уважении, так и на взаимной выгоде.

Они не потеряли друг друга из виду, даже когда каждый нашел новое занятие. В кабачок Джека стекались все сплетни и слухи, ходившие в криминальном мире Лондона. Тобиас в качестве частного детектива нередко добывал здесь важные сведения.

– Мементо Мори? – переспросил Джек, опуская свою огромную тушу в массивное кресло и рассеянно почесывая уродливый шрам, тянувшийся от уголка рта до самой мочки уха. – Ты имеешь в виду первого или второго?

– Я пришел поговорить о втором, Закери Элланде, но с радостью выслушаю все, что сможешь сообщить о том и другом.

– Не уверен, что сумею тебе помочь, – покачал головой Джек, перекатывая стакан с бренди в широких лапищах. – В то время, когда действовал Закери, ходили слухи о джентльмене-убийце, но, как тебе известно, он работал в богатых кварталах и имел дело только с людьми знатными. Насколько мне известно, он никогда не опускался до трущоб и находил своих клиентов, жертв и удовольствия в местах почище. В этом смысле должен признать, что он во всем подражал тому, кто был до него.