Текст книги "Я не смогу (СИ)"

Автор книги: Аля Тафи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Я не смогу

Глава 1. Прости... те

– Скоро папа придёт! – я, ласково улыбнувшись сыночку и не удержавшись, поцеловала пухлую щёчку.

Сынок улыбнулся, выпустив слюни.

В замке заворочался ключ, и я пошла в коридор, подхватив сына на руки. Это была наша традиция такая. Семейная. Встречать папу с работы. Ну… по крайней мере, я старалась сделать это традицией.

– Привет, Кирилл! – я счастливо улыбнулась при виде мужа.

Сын тоже радостно выдал свое коронное – Па! Па!

Кирилл, как обычно в последнее время, хмурый и набыченный, кивнул нам:

– Привет! Жрать готово хоть? Голодный я. Быка бы сожрал.

В последние несколько недель это единственная фраза, которой он нам отвечает. А раньше… Раньше с нами был какой-то другой Кирилл. Весёлый, немного безбашенный, открытый… Тот Кирилл носил меня на руках и всю беременность целовал мой животик.

– Не сожрал бы, а съел, – привычно поправила я, проглотив обиду. Ну вот что? Сложно было ему улыбнуться сыну? Ладно я… Хотя даже уже я не ладно. С трудом справившись с собой, перехватила сына и пошла на кухню.

– Я так голоден, что мне не съесть, сожрать что-нибудь охота, – недовольно пробурчал Кирилл и пошёл в ванную мыть руки.

Усадив Антошку в детский стульчик и закрепив его ремнем, я принялась накладывать еду. Сморгнув невесть откуда взявшиеся слезы, нацепила на лицо улыбку и повернулась к мужу.

– Ня! – Антон радостно стуча ладошкой по столу, второй ручкой держал свою любимую погремушку и протягивал её отцу.

– Ай… – Кирилл отмахнулся от сына и сел на свое место во главе стола. – Ну, где еда?

– Кирилл… Мы скучали по тебе. Ты мог бы быть поласковее?

– Вот поем нормально и буду. Где еда, Арина?

Снова вздохнув, я поставила перед ним тарелку.

В последнее время у нас все очень напряжённо, и я, как могла, сглаживала углы, стараясь меньше обращать внимания на плохое настроение мужа. И если к себе я уже ничего не требовала, то за сына было обидно. Прям до слез обидно. Мы с Антошкой действительно ждали Кирилла с работы, искренне радовались его приходу и, конечно, хотелось бы от него тоже получить хоть капельку любви.

В конце концов, мы с Антоном его семья.

Не глядя на меня, Кирилл приступил к еде. Судя по тому, как он методично и с явным аппетитом поглощал еду, он был действительно очень голоден.

– Как прошёл твой день, Кирилл? – осторожно спросила я.

– Нормально. – так же не отрывая от тарелки глаз, пробурчал он. – Ты как?

– Мы тоже хорошо! – обрадовалась я его интересу. – Антошка спал хорошо сегодня. Три часа, представляешь? Я столько дел успела переделать за это время! Гулять сходили потом. На пруд. Там утечек кормили. Да, Антош?

Антошка довольно улыбнулся и снова выдал свое еще одно фирменное слово:

– Дя!

Вообще, несмотря на то что ему всего лишь год исполнился, он уже пытался говорить. «Ня, дя, па, дай» он вполне уверено выдавал и всегда правильно, к месту.

Вообще, с сыном нам повезло. Он вообще меня не напрягал. Ни во время беременности, ни сейчас. Конечно, было все… и колики, и зубки, и даже болел он пару раз, но в целом Антон был очень спокойный ребёнок. Его было легко увлечь игрушками, он спокойно мог заниматься сам с собой, лишь бы я была рядом. И как любая мать, я могла говорить о нём часами. Жаль, что особо не с кем. Кирилл был целыми днями на работе. Мама моя жила далеко, а свекровь считала, что дети становятся интересными годам к десяти, а до этого просила её не беспокоить.

Единственный человек, с кем я могла поговорить, была моя подруга Дина. Мы дружили с первого курса университета, и несмотря на моё замужество, а потом и материнство, продолжали поддерживать связь.

Но подруга подругой, а с мужем поговорить-то тоже хочется, и не только поговорить. Хочется объятий, поцелуев… Внимания, в конце концов.

– Арин… – перебил меня муж. – Устал я. Давай прекращай трепаться – он встал из-за стола и вышел из кухни.

Почувствовав, как у меня едва ли не пар из ушей повалил, я вскочила с места и, взяв сына на руки, пошла за мужем.

Устроив малыша в манеже и накидав ему любимых игрушек, пошла вслед за мужем.

Он лежал в спальне и зависал в телефоне.

– Кирилл! – я сердито нахмурилась. – Что происходит?!

– Чего? – пробубнил он, не отрывая глаз от телефона.

– В смысле «чего»? Кирилл! – я повысила голос, пытаясь обратить на себя внимание.

– Отвали, а? Устал я, – все так же уткнувшись в телефон, Кирилл махнул мне рукой.

Не в силах терпеть это его равнодушие, я подскочила к нему и выхватила из рук телефон.

– Кирилл!

– Арина! – взревел он и подскочил на кровати.

В этот момент у меня в руке мигнул экран сообщением, я машинально посмотрела в экран и открыла сообщение.

Лучше бы я не смотрела…

На меня с экрана телефона мужа смотрела девушка. Красивая, наверно. Лицо было не очень видно. Зато было видно большую грудь и то, что ниже пояса. И тут же следом ещё сообщение: «Ну как? Нравится?»

– Отдай! Дура! – Кирилл выхватил телефон из моих рук и оттолкнул меня.

– Кирилл? Что это было? – я смотрела на него потрясенно. – Я не понимаю!

Нет, я, конечно, все поняла. Просто… это же не может быть правдой, да?

– Что надо, то и было! – он отвернулся и сунул руки в домашние штаны.

– Кирилл! Ты мне изменяешь, да? Ты поэтому стал такой?

– Да! – он развернулся и уставился на меня, – Да! Да! Да! Изменяю! Я сплю с этой клиенткой… Нет! Не так! Я её трахаю!

– Трахаешь? – мой мозг просто отказывался принимать всё, что я слышала. – Зачем?

– Зачем? Ты и в самом деле дура, Арина! – он усмехнулся и схватил меня за плечи. – За деньги! За деньги, милая! Мне надоела моя нищенская жизнь. Надоел этот чертов кредит! Ты надоела! А они свободные! Богатые они!

Он тряс меня как куклу, больно ухватив за плечи.

– Ты спишь с ними за деньги? – заикаясь переспросила я его снова. – Но ведь… это же… Ты же тогда… проститутка!

– Нет! Не смей меня так называть! Дура! Проститутки на трассе стоят! А я сам выбираю, кого трахнуть! Ясно тебе?

Он резко отпустил меня и, не удержавшись, я упала на пол.

– Иди давай! – он толкнул меня ногой, – к Антону иди.

Медленно встав на ноги, я посмотрела на Кирилла.

– Никогда бы не подумала, что ты станешь таким… Таким мерзким! Ты продаёшь себя! Боже… Противно-то как! А если тебя купит мужик? Старый толстый мужик? Тоже дашь? За милые большие денежки?

– Ах ты, сук@! – он замахнулся и ударил меня с такой силой, что, отлетев, я ударилась головой о пол и потеряла сознание.

Глава 2. Закон такой закон...

Сознание возвращалось медленно. Урывками. Я слышала детский плач, голоса, крики… Все это было где-то там, параллельно мне. Я словно плавала в каком-то мареве. Густом, болезненном мареве.

– Ну, давай, моя хорошая, открывай глазки. – Где-то на краю сознания прозвучал требовательно голос. – Давай, давай… Молодец!

Распахнув глаза я уставилась на мужчину в форме, что в свою очередь внимательно смотрел на меня.

– Ну? – он склонился голову на бок. – Как дела?

– Плохо…, – я поморщилась. – Все болит.

– Ещё бы не болело. Так приложиться то затылком.

– Антон? – забеспокоилась я, порываясь подняться.

– Это который сын?

Я чуть заметно кивнула.

– Насколько я знаю, с ним осталась пожилая женщина. Соседка по-моему.

– Хорошо. – я судорожно выдохнула. Тётя Таня, наша соседка, пару раз уже оставалась с Антошкой. Своих внуков у неё ещё нет. Дети выросли, но свои семьи еще не создали, а внуков ей отчаянно хотелось. Вот она и тянулась к Антошке, а мне пару раз пришлось с ней его оставить.

– Что со мной?

– А ты не помнишь?

– Помню…, – тихо ответила я. – Просто хочется узнать насколько все серьёзно.

– Сотрясение. Многочисленные ушибы. Подвывих плечевого сустава. Ничего не хочешь рассказать?

– Пока нет…, – я отвернулась и всхлипнула.

Так жалко себя стало! Прям до слез…

– Эй, давай, не кисни. Нечего реветь. Отдыхай, завтра приду, поговорим.

Мужчина ушёл, а в палату вошёл врач. Пару тройку дней мне нужно было провести в больнице. И это как минимум.

– Состояние средней тяжести! Никаких домой! Никаких! Три дня это минимум. И то, отпущу, если я буду уверен, что вам ничего не угрожает.

– У меня ребёнок…

– Милая моя…, – Врач снисходительно усмехнулся, – у вас ребёнок! Именно потому что ребёнок, вы здесь лежите и лечитесь. Ребёнку мама нужна, а не калека. Ясно?

Я не хотя кивнула. Ясно конечно, только сердце то щемит. Как там мой сыночек? И хоть тётя Таня сказала что пока справляется, я все равно переживала.

Мама узнала от соседки, что я в больнице и сказала, что едет ко мне, чтобы помочь с Антошкой. Я давала соседке номер мамы, на всякий случай и вот, пригодился.

Оказывается, без сознания я провела несколько часов. Кирилл бросил меня, видимо испугавшись и сбежал. На надрывный плач Антона прибежала соседка, которая и нашла меня лежащей на полу. Она же вызвала скорую, а оттуда уже сообщили в полицию. Слишком уж травмы у меня были подозрительные, как сказал доктор.

Я лежала в палате, на кровати и думала над тем, что произошло. В голове не укладывалось, что все это со мной. Со мной… с нами. Когда Кирилл стал таким? Когда?

Снова всхлипнув, я вытерла злые слезы. Нет уж… Я плакать по этой проститутке не буду! Противно то как! Мой муж… отец моего малыша… человек с кем я прожила три года… Делила постель, встречала с работы, праздновали праздники… и этот человек сотворил с нами такое??

Удивительное дело, но мне не было больно. Нет, физически больно было конечно. Болело все тело. Тело… а душа нет. Было мерзко, тошно, противно. Было обидно и не понятно. Но не больно. Словно вся любовь что у меня была к Кириллу полностью закончилась. Исчезла в один миг.

– Ну, красавица! Как дела? – в палату снова вошёл полицейский. – Готова рассказать что у вас там произошло?

– Ничего…, – я пробурчала и отвернулась. Говорить о том, что меня едва не убил муж не хотелось. Стыдно было, если честно.

– Послушай, милая. – полицейский отложил свою папку и посмотрел на меня. – Давай с тобой поговорим откровенно? Меня кстати Олег Сергеевич зовут. Так вот, Ариш. Есть у меня дочь. Чуть младше тебя… и вот я хочу сказать тебе как отец дочери. Я бы твоего мужа прибил бы за то, что он сделал. Мало того что едва не убил, так ещё и бросил, сбежав. Но… как участковый, я тебе скажу, что шансов наказать его не много. К сожалению, закон не на твоей стороне. Ты его жена и тот вред что он тебе причинил попадает под статью конечно, но с такими травмами как у тебя… ему выпишут штраф. Сорок тысяч рублей. В пользу государства.

Видя мои расширившиеся в недоумении глаза, он скупо усмехнулся. – Да, малышка. К сожалению, это так. Можно конечно ещё ему статью за оставление в опасности припаять. Но… свидетелей нет.

– И что? Им всем получается можно просто так жён бить? И ничего не будет за это?

– Ммм… , – он смущённо кашлянул в кулак, – будет. Штраф. Если ещё раз поднимет руку, уже идёт как истязание. Там могут три месяца дать или год. Ну а если несколько раз, да еще и со сломанной рукой… твоей разумеется, инвалидность если потом дадут. Тебе инвалидность конечно… то тогда могут и посадить. На три года. Если свидетели будут.

Я молча покачала головой. – Ужас какой… И все так живут?

– Живут конечно. Мирятся и снова дерутся. Пока кто нибудь кого нибудь не зашибет... До смерти.

– Я так не буду! Я на развод подам! Не нужен мне такой муж!

– Не нужен говоришь? – он снова усмехнулся и покачал головой. – Есть у меня одна мысль, красавица. Там за дверью, матушка твоего мужа мается. Мы с твоим доктором и ей, и ему запретили тебя тревожить. Пока. И если муженек даже не думает появляться, то матушка его здесь второй день ошивается. Ты меня послушай милая, как отца бы послушала. Ты этой матушке предложи от тебя деньгами откупиться.

– В смысле деньгами? – я возмущенно нахмурилась. – Это как это?

– Обыкновенно. – он пожал плечами. – Скажи что заявление написала и хочешь её сыночка посадить. На три года. Уверен она здесь сидит не тебя жалеть, а за сыночка своего просить. Ты ей вместе с ребёнком своим и даром не нужна, а за сына боязно. Сыграй на этом. Скажи не будешь писать заявление, если заплатят они тебе. Ну или машину, например, отдадут. Долю в квартире, в конце концов. Если разводится серьёзно надумала, то деньги тебе по любому нужны будут. Ты же в декрете сидишь. А алименты дело такое… Подумай детенок над моими словами. Хорошенько подумай. Я за двадцать лет работы много чего видел… – он тяжело вздохнул. – Если поднял руку мужик, да ещё бросил помирать, то рано или поздно снова поднимет... Ну давай, милая. Лежи, поправляйся. Я у соседки твоей был, с утра. Мальчишка твой сытый, довольный. Не переживай так что.

Он ушёл оставив после себя запах табака, кожи и какой-то надежности. Словно вправду отец ко мне приходил, поддержал. Сразу стало спокойнее после него. И решение пришло о том, что дальше делать.

Олег Сергеевич подал мне хорошую мысль. Просто отличную. И я верю ему. Верю, что сильно наказать Кирилла за то, что он сделал я не смогу. Значит я должна полностью вычеркнуть его из нашей с Антоном жизни. Не нужен мне такой муж, а Антону такой отец. Мы с сыном сами как нибудь проживём. Справимся.

Страшно конечно. Страшно, что не смогу. Антошка маленький совсем. Куда я его?

Снова всхлипнула… Так обидно за себя и сына. Так горько!

Глава 3. Рвать так рвать

– Аринушка, доченька! – приторно сладкий голос свекрови выдернул из дремы.

– Ольга Сергеевна? – я с трудом сфокусировала на ней свой взгляд.

– Я, милая, я…– она поставила на тумбочку пакет и стала вытаскивать сок, фрукты, баночки какие. – Ох-хо-хо-х, милая… Как же так-то? – усевшись на стул возле моей кровати, схватила за руку. – Ты как, солнышко?

Я смотрела на свекровь, борясь с желанием выгнать эту лицемерку. Ни разу за все время, что мы жили с Кириллом, она не называла меня ни солнышком, ни милой, ни уж тем более доченькой… Да вообще никак! Она вообще старалась со мной лишний раз никак не пересекаться. И сейчас её сюсюканье было мне противно. Это лицемерие. А я никогда не любила лицемеров.

– Что вы хотите от меня, Ольга Сергеевна? – я выдернула свою руку.

– Ну что так грубо-то? – она недовольно поморщилась. – Я ж к тебе со всей душой, Аринушка. С добром.

– Странно это, не находите?

– Что, милая?

– Ну хотя бы то, что сейчас «милая». Всегда была «Эй», ну или «Арина».

– Ты бредишь, солнышко. Я всегда к тебе хорошо относилась.

Я хмыкнула и поморщилась. Разбитая губа треснула и из неё тонкой струйкой потекла кровь.

– Оу! – в глазах свекрови блеснул страх. Отчаянный страх за себя и свое благополучие. И сейчас, глядя в её глаза я поняла это. Не за Кирилла она боится. За себя. И о себе беспокоится. И я решила сыграть на этом.

Ольга Сергеевна какой-никакой занимает пост в мэрии. Что-то вроде зам зама по хозяйству. Ну, завхоз, если просто. Но ведь в мэрии же.

– У меня нет бреда. Врач подтвердит, как и многое другое, – взяв салфетки, осторожно промокнула кровь.

– Арина… детка. Ну, между мужем и женой всякое может быть. К тому же Кирюша говорит, ты сама на него кинулась, а когда он тебя чуть оттолкнул, то ты сама же и упала.

– Пф-ф… – я снова фыркнула не сдержавшись. – Это было не так. А как было, я рассказала полиции. Так что, думаю, они точно разберутся с Кириллом, – бросив быстрый взгляд на свекровь, продолжила. – Представляю, какой скандал будет!

– Скандал? – просипела свекровь. – Какой скандал?

– Обыкновенный, – я пожала плечами. – Не думаете же вы, что никто не узнает о том, что Кирилл под следствием? Что на него уголовное дело завели по двум статьям.

– По… по двум? – потерянно повторила она.

– По двум. Одна за избиение, вторая за то, что сбежал, бросил нас с Антоном. Я без сознания, Антон маленький совсем. Хорошо, что тётя Таня нашла нас.

– Арина… – мать Кирилла заискивающе улыбнулась мне. – Зачем ты так? У вас же любовь такая! Ну? Все ругаются… Муж и жена одна сатана… – она искусственно рассмеялась.

– Он мне изменяет, это, во-первых, а во-вторых, он меня ударил и бросил беспомощную. Так что нет, Ольга Сергеевна, никакой любви больше нет. Развод и суд. Года три посидит, подумает над своим поведением, может поумнеет. – Я устало поморщилась. – Уходите, я устала.

– Арина! – Ольга Сергеевна с отчаянием подняла руки и прижала их к груди. – Не совершай ошибку! Подумай хорошенько! Это же Кирилл! Твой муж! Как ты можешь так жестоко?

– Жестоко? А бросить жену и ребёнка беспомощных это не жестоко? Он был моим мужем, а сейчас он для меня абсолютно чужой человек!

– Ну как же? – она растерянно смотрела на меня. – Антон! – видимо, вспомнив о внуке, воскликнула она. – Да, да! Антон! Подумай о сыне. Отец-уголовник – это что вообще такое? Какое будущее его ждёт?

– Пусть тогда отказывается от сына. Он все равно, как оказалось, ему не нужен.

– Отказывается? – она непонимающе смотрела на меня.

– Да, отказывается. От сына, от меня, от доли в квартире. От всего, что нас связывает. И тогда… – я сделала многозначительную паузу. – Тогда я, может быть, ещё подумаю.

– Он откажется! Арин! Он откажется, конечно, откажется. – она воодушевленно вскочила со своего места. – Что же он, дурак какой не отказываться? Я пойду, Ариш. Столько дел ещё.

Не глядя на меня, свекровь выскочила из палаты, а я с облегчением выдохнула. Может, я, конечно, не права и ещё пожалею о своём решении…

Хотя нет. Я права! С таким отцом, как Кирилл, и ребёнка оставить страшно. Если он меня так ударил, что пол-лица синюшное, то что он малышу может сделать? К тому же, как ни обидно мне, но отец из Кирилла не получился. И если первое время он хоть как-то старался, то постепенно ему, видимо, надоела игра в семью. Последние полгода Кирилл совсем не подходил к сыну. Даже не брал его без острой необходимости на руки.

Всхлипнув, я зло вытерла слезы. Нет уж! Я не буду больше плакать. Как оказалось, любви нет, а на нет и плакать нечего.

Утром следующего дня ко мне в палату пришла мама. Увидев меня, она расплакалась и крепко обняла.

– Аришка… девочка моя. Как же так-то? Ты написала заявление? У-у-у… паразит! – она потрясла кулаком в сторону окна.

– Мам, – я спрятала улыбку в уголках губ. Мамина забота, как и ее искреннее возмущение, были приятны.

– Я не буду писать заявление.

– Арина… – она ахнула и прижала руку ко рту. – Ты… хочешь простить его?

– Ой, нет, мам! Ты что!? – меня аж передёрнуло от такой перспективы. – Нет! Ты же не знаешь всего.

Я рассказала всё маме. Без утайки и ложной скромности. Даже о том, что Кирилл спит с женщинами за деньги.

– О, боже, Арина… – мама смотрела на меня широко распахнутыми глазами. – Арина… слов нет просто. – Она задумчиво покачала головой. – Арин, а что ты решила тогда?

Я не успела открыть рот, как дверь распахнулась и на пороге показался Олег Сергеевич.

– Ну, как дела, красавица? – он был как обычно бодр и весел. – О, а эта красивая женщина рядом, я так понимаю, мама?

Я, улыбнувшись кивнула и посмотрела на маму. Она смущённо улыбнулась и протянула ему руку, – Да, я мама Арины, Антонина.

– Потрясающе красивое имя у вас, Антонина, – Олег Сергеевич неожиданно взяв мамину руку, поцеловал её.

Мама мило покраснела и отвернулась. Наблюдать за ними было забавно. Мама после того, как осталась одна, ни с кем особо не встречалась. По крайней мере, я не видела её с кавалерами. Сейчас же, смотря на краснеющую, словно девочка, маму, я неожиданно поняла, что она ещё достаточно молодая. Ей всего-то сорок пять лет. А Олег Сергеевич вполне себе симпатичный мужчина примерно её возраста.

– Ну, что решила, Арина? – он повернулся ко мне.

– Вот, только собиралась маме все рассказать, – я сделала паузу настраиваясь. – Решила последовать вашему совету. Я… – запнувшись сглотнула комок в горле. – Я предложила отказаться от нас с Антоном. Полностью. И долю в квартире хочу, чтобы он переписал на Антошку.

Мама тихо ахнула и прижала ладонь ко рту.

– И как? – спросил Олег Сергеевич.

– Мать Кирилла согласилась. – я прокашлялась и сморгнув слезы добавила. – Думаю, и Кирилл согласится.

– Ну как так, Арина? – мама покачала головой с ужасом смотря на меня. – Откажется?

– Хорошее решение, молодец! – одобрительно кивнул Олег Сергеевич. – Это лучше, чем бесполезное заявление.

– Но почему?! – мама возмущенно уставилась на него. – Почему бесполезное?

– Ну вот так, Антонина, – Олег Сергеевич тяжело вздохнул. – Он муж. Максимум, что ему грозит – это штраф в сорок тысяч, ну, можно ещё побороться, чтобы присудили три месяца принудительных работ. Так что, Арина, ты молодец.

– Он же отец… – мама прижала ладони к лицу и всхлипнула. – Как же можно так, Арина?

Я поджала губы и нахмурилась:

– А вот так! Незачем Антону такой отец, который может ударить мать, а потом сбежать. Зачем Антону отец, который спит с женщинами за деньги?

– Это да… – мама снова всхлипнула. – Это даже в голове не укладывается, Арин. Ты делай, как считаешь нужным. Я приму любое твоё решение.