Текст книги "Бабник (СИ)"

Автор книги: Аля Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Глава 23

День икс.

Сегодня вечером будет все – дорогой ресторан, музыканты, я на одном колене, кольцо с бриллиантом. Романтика!

Зарплату Артем выдал вчера, так что я смотался в ювелирный. Хватило упорно заработанных на изящное колечко. Можно было для такого случая денег у Романа долгануть, но мне хотелось купить кольцо за свои. Все теперь сам буду, пора взрослеть. Мне еще отцом становиться. Будущий сын своим папкой гордиться должен.

Спрятал кольцо в нагрудный карман, мысли о сегодняшнем вечере начали приятно греть душу.

– Ты чего малахольный такой сегодня, Белоснежка? – Витя закинул мне на плечо промасленную тряпку. – Хватит прохлаждаться, иди машину протри, отдавать скоро.

– Пшел ты, Витек, – беззлобно усмехаюсь. Можно подумать, сам не малахольный. Да нас тут таких пол–СТО теперь. Витя, Магомед, Артем и Я. Четыре влюбленных соплежуя.

Стряхиваю пыль с отремонтированной тачки на стоянке, лыблюсь яркому солнцу. Отлично, бля. Даже к Роману в офис пилить неохота.

Хорошо мне тут, кайфово. Парни классные, начальник почти не зверь, в машинах разбираться начал. Одно плохо – зарплата маленькая, я к такой не привык. За деньгами придется к Роману пилить, костюм с галстуком надевать, в кабинете с кондиционером и секретаршей сидеть, кофе пить между совещаниями. Рука замерла на пыльном крыле «Тойоты»… а вообще неплохая перспектива, привыкну.

– Кхм, – раздалось совсем рядом. Из подъехавшего красного «Рено» на меня смотрела мама. Половина ее лица была прикрыта огромными солнечными очками, – я тут рядом была, решила заехать.

– Ты? Рядом? – я разогнулся и заткнул тряпку за пояс. На маму с укором посмотрел. – Поселок в другой стороне, твой бридж-клуб тоже. Мам, езжай домой. У меня тут работа серьезная.

– Нет, ну мне кто-нибудь поможет?! – мама включила громкость, завидев Магомеда и Артема, мирно прогуливающихся мимо бокса. – У меня под капотом стучит.

– Да ну е-мае… Мам, ничего у тебя там не стучит, – закатываю глаза.

– Это не «Тесла», там точно мотор, я проверила, – мама шепнула мне быстренько, пока парни не подошли. Выбралась из салона, поправила на себе бежевый костюмчик, откашлялась.

– Ты где вообще эту рухлядь взяла?

– Не могла же я твою легенду спалить, неглупая, все понимаю, – поправила она очки, – у горничной одолжила.

– Мда, а бриллианты в ушах контору не палят. Мам, ну…

– Никто не поймет. Это могут быть и цирконы.

– Черт, – лохмачу прическу. Что-то я взмок с приездом мамы.

– Иван, я же должна была посмотреть, где мой любимый сыночек работает, – она опускает очки, за ними в глазах щенячий восторг.

– С каких пор я любимым стал? – цежу сквозь зубы.

– Сыночек? – Артем наконец дошел до нас. – Вы мама нашего Ивана? – мне на плечо упала тяжелая ладонь, похлопала, сжала.

– Да, – мама с гордостью вздернула нос, – рядом была, решила заехать. У меня там стучит что-то, а сын на СТО работает теперь.

– Все правильно, – Артем выпустил меня из захвата. – Родственникам у нас скидка пятьдесят процентов, кстати. И кофе с печеньем.

– Чудно, – мама всплеснула руками.

– Так, Белоснежка, иди посмотри что там стучит, а мы с… – Артем перевел свой долгий внимательный взгляд на маму.

– Валентина, – она лучезарно улыбнулась, протягивая руку для знакомства.

– С Валентиной, – как самый заправский джентльмен, Артем изволил поцеловать мамину ручку, – кофе попьем в беседке, поболтаем. – Эти двое понимающе переглянулись и направились в зону отдыха, оставляя меня с раскрытым ртом.

Твою мать!!! Что тут происходит?

– И как Иван, справляется? – донеслось до меня.

– Очень неплохо, вы присаживайтесь, – Артем вытер пыльной тряпкой лавку и усадил мою маму на нее. – Иван, принеси кофе из кабинета. И печенье достань из ящичка в столе, из верхнего.

– Сейчас, – скрипя зубами, отправляюсь выполнять указания.

– А так можно было? – мама с благоговением взглянула на Артема. – У меня с тех пор, как ему четырнадцать исполнилось, не получалось.

– Вам сахар положить?

– Три ложечки.

– Белоснежка, сахарницу захвати, – гаркнул Артем.

Ну, бля!!! Вот пойду к Роману работать, хрен он мне вот так крикнет еще раз. Хотя… там на меня орать будет уже брат.

– А почему Белоснежка? – оживилась мама.

– Так хорошенький, на него все мимо проезжающие бабы клюют. У нас никогда столько смены резины вне сезона не было.

Сука! Чтоб его!

– Он у меня хорошенький получился, да, – мама вздохнула.

Еще одна приколистка…

– Иван серьезный мальчик. Знаю, производит впечатление оболтуса, но вы не думайте, – слушаю я мамины задушевные беседы. Расстелил на столе газету, расставил чашки с кофе, печенье в вазочку переложенное, сахарницу для мамы.

– Ложечку забыл, – кашлянула она.

Ой, все…

– Давай сгоняй, Иван, не переломишься, – Артем подпер кулаком щеку, слушая маму. – Серьезный, значит.

– Мне еще машину смотреть, – тоскливо перевожу взгляд на «Рено».

– Успеешь.

– Там еще со щетками что-то, сынок. Я нажала, а вода не льется.

– Может потому, что долить надо было, – цежу сквозь зубы.

– Так долей, – Артем покачал головой, – чего стоишь?– Он вздохнул. – Вы не думайте, Валентина, что я вашего сына сильно прессую. У меня к работникам ко всем отношение одинаковое.

– Ох, Артем… Я все понимаю, – мама хрустнула пересохшей овсяной печенькой, – молодежь. Ей всегда дисциплины не хватает. Дома я не справляюсь, муж умер, Ромка весь в делах – это мой старшенький. Так что сильная рука Ивану не повредит.

Мам, ну!!!

– Можете на меня положиться, Валя, – Артем отхлебнул кофе. По моей тушке прошелся каким-то особенно кровожадным взглядом.

Доливаю маме омывающую жидкость в машину, проверяю, где там что у нее стучит. Не нахожу ничего и зову Магомеда. Он долго осматривает «Рено» и находит:

– Фигня, тут один болт у сайлентблока не закручен, – быстро исправляет и подмигивает моей маме.

– Эй, а ну прекратил, – толкаю его в сторону бокса.

– Теперь понятно, в кого ты такой миленький.

– Лейле расскажу, – захлопываю за ним тяжелую металлическую дверь.

Увидев меня задумчивым, Артем расценил это по-своему:

– Иван, хватит прохлаждаться. Давай, займись территорией.

– Ого, даже подметает? – мама с придыханием прижала ладонь к губам. – Боже, не думала, что вообще такое увижу. Иван, ты у меня такой молодец, – в ее руках появляется мобильный телефон.

Отлично… теперь мой позор увидят и Ромка, и Аня. Вот ржача будет… лет на пять вперед.

– Иван, ну не филонь. А то перед Валентиной стыдно. Совок возьми.

– Да пошли вы, – шиплю себе под нос. Достали! Делаю Юльке предложение и сваливаю отсюда нафиг. Буду лучше в офисе с бумажками торчать. Там скучно, никому до меня дела не будет.

Лениво прогуливаюсь по территории, сгребая бычки метелкой в совок с длинной ручкой. Мама судя по всему и фоток наделала, и видосиков запилила, сидит умиляется. Одно радует, в соцсетях ее нет. За пределы семьи компромат не выйдет.

– Может, еще кофе?

– Не отказалась бы, – у мамы на щеках такой румянец появился, которого я лет пять не видел. – А сливки есть?

– Иван, – Артем пальцами щелкнул, – бросай, чисто уже. Иди кофе нам еще сделай, сливки не забудь растворимые и еще… ммм… Там конфеты были шоколадные. Точно, Юлька притащила. На нижней полке в столе. И как я про них забыл? – Он бороду почесал. – Не ем сладкое совсем.

– Судя по всему, вам мясо кушать нужно, Артем, – мама поправила длинную седую прядь волос, за ухо заложила. – Вы хамон любите?

– Я все мясо люблю.

Мой начальник развалился своей тушей на полбеседки, ручищи по спинке лавки разложил. На маму благодушно смотрит, улыбается. Угу, обаял наивную женщину и радуется гад!

Ставлю перед ними конфеты, сливки, кофе. Не сопротивляюсь, когда мама меня рядом садит, по шевелюре треплет. Пусть издевается сколько душе угодно, дорвалась.

– Грустный ты какой–то, – она проворно разворачивает конфету из коробки и запихивает мне в рот, – устал на жаре, наверное.

– Нормально, мам, – жую шоколад с орехами, нагло ее кофе выпиваю, – а вот на тебя жара плохо действует. Ехала бы домой отдыхать.

– Ай, скучно там. Надо мне чаще в город выбираться, людей видеть. Иван, наверное, рассказывал, они с Юлей на выходных заезжали.

– Умолчал, – глаза начальника сузились. Для него мое имя в сочетании с Юлиным, как красная тряпка.

– Заезжали, чай попили, познакомились, – мама прижимается к моей руке. – Сестра у вас умница, Артем. Я о такой девушке для моего мальчика мечтать не смела.

– Иван… тоже… ну, – Артем скрежетнул зубами. Не получается у него меня похвалить от души, бедный. Главное, чтобы от натуги не лопнул. – Неплохой.

Класс… всем комплиментам комплимент.

Что он запоет, когда поймет, что мы реально породнимся? Артем ведь до сих пор свято верит, что мы с Юлькой только за ручки держимся.

– Надо мне как-то к тебе в гости выбраться, – вздыхает родительница.

– Мам, не сегодня.

– Значит завтра, хорошо, – кивает она серьезно. – А то представляете, Артем, квартиру сын снял, на новоселье не позвал.

– Иван-Иван, – тот осуждающе выдохнул. Критиковать у него получается намного лучше, чем комплименты делать. – Маму и не позвал?

– Приезжай завтра, – беру еще одну конфету. Понятно все, мама решила больше не отсиживаться, опять в мою жизнь внедряется.

Получив все, что хотела, мама забирается в свое «Рено» и довольная уезжает. Меня на прощанье расцеловывает в обе промасленные щеки.

Немного отсиживаюсь после ее визита в боксе с пацанами. Те чуть-чуть стебутся, делают ей комплименты, а потом успокаиваются. Все их мамы тоже в свое время тут побывали.

– Беспокоятся же, нормально это, – Магомед хмыкнул.

После обеда отсчитываю часы и минуты по появления Юльки. Забегу в душ, посажу малышку в такси и увезу в романтичное место. Надо срочно делать предложение, а то она скоро догадается. Токсикоз беспокоил после выходных два раза, но Юлька списывала его на отравление. Только не огурцами с медом и хамоном, естественно. Эти священные натуральные продукты не могли дать такого эффекта. Вся ответственность легла на покупные лепешки с сыром, которые я перехватил в магазине под домом.

В самом конце дня Юлька появляется на СТО. В воздушном нежно-салатовом платье, на каблучках, в облачке новых ванильных духов. Резко захотелось ей запах сменить. Мне нравится, да…

Обнимаю зайку нежно и целую в губы. На хмурого, как туча, Артема внимания не обращаю.

Вообще-то он сам на испытательный срок на СТО меня брал не просто так, а чтобы я доказал, что серьезный и Юльки его достоин. Срок давно вышел, Юлька моя.

– Артем, привет, – Юлька беспечно целует брата в щеку, передает ему пакет с пирожками. – Попробуешь, очень вкусные. – Вдохновилась она Анькиным опытом, теперь свои рецепты мясных начинок изобретает. И все время о подружке своей новой говорит. В соцсетях добавились, в мессенджерах списываются. За покупками для беременной Аньки вместе в выходные пойти хотят. – А что это за запах, анис с елкой? – она резко кривится и закрывает нос ладонью. – Ну и вонь.

– Это не вонь, а мой новый парфюм, – Витя вышел из бокса чистеньким и надушенным, – Маришка подарила.

– Нет, фу…, – позеленев, Юлька прижала ладонь ко рту. – О боже, сейчас стошнит. Извините, у меня такое последнее время бывает, – юбка мелькнула в просвете открытой двери. В туалет побежала.

– Это, – Артем сошел с лица, стал буквально белым. Напрягся, задышал как медведь через ноздри, зарычал. – Ты что?! Мою сестру обрюхатил?! Тебе пиздец, Белоснежка, – не успеваю ничего сказать. Только как в замедленной съемке наблюдаю за кулаком, летящим мне в лицо. Резкая боль и свет перед глазами гаснет. Твою мать, не успел с романтичным предложением.

Глава 24

Глава 24

Юля

Едва успеваю добежать до туалета, где меня буквально выворачивает наизнанку. Цепляюсь рукой за раковину, иначе упаду сильного головокружения.

– Черт, да что такое?!

Включаю холодную воду и плещу себе в лицо, рот полощу. Из небольшого прямоугольного зеркала напротив на меня смотрит измученное бледное отражение. Опять рвотный позыв, но в желудке пусто, так что просто стою и дышу. Отчего-то хочется плакать, я вся как-то расклеилась последнее время. Мысли разбегаются, эмоции через край. Запахи мучают. И еда… ну когда я огурцы соленые любила? Да никогда.

С Аней все понятно – она беременна. А я что?

– О боже, – прижимаю ладони к животу. Неужели я тоже беременна? Как такое могло случиться? Иван всегда осторожен был. Надо срочно раздобыть тест и проверить.

По щекам начинают течь слезы.

Ребенок!!!!

И что теперь?

Боже…

С улицы доносятся крики. Прислушавшись, различаю голос брата:

– Отпустите меня, я его прибью нахрен!

– Иван? – резко разворачиваюсь, едва не падая от головокружения и бегу на улицу. В пыли перед боксом лежит Иван, еле шевелится. Парни с трудом удерживают Артема, рвущегося к нему.

– Ты что наделал?! – подлетаю к Ивану, падая коленями на пыльный асфальт. Пытаюсь помочь ему подняться.

– Ты беременна, да? – ревет Артем. – Я убью этого ублюдка!

– А ну прекрати! – поворачиваюсь к брату. – Немедленно! Боже, Иван, посмотри на меня, – подкладываю ладонь под голову. Он бледный, безжизненный, на скуле виднеется расплывающийся след от удара кулаком. – Боже, скажи что-нибудь.

– Юль, – раздается слабо. Ладонь дезориентировано ловит меня в пространстве, – Юлька.

– Я тут, – реву, не сдерживаясь. Перехватываю его руку и к своей груди прижимаю.

Парни озадаченно обступают нас с Иваном, брат, как загнанный зверь, носится где-то сзади.

– Юль, мне надо тебе кое-что сказать, – Иван резко выдыхает и раскрывает глаза. Зрачки расфокусированно блуждают по мне. Он неловко переворачивается и пытается подняться, упираясь руками в землю.

– Не вставай, я сейчас скорую вызову, – поддерживаю его за плечо, вытираю слезы локтем, размазывая косметику. Артем совсем офонарел. Он Ивана убить своим кулаком мог, спортсмен чертов.

– Да что ты с ним носишься? – гаркает Артем. – Блядь, пустил козла в огород.

Иван нетвердо встает на колени. Теперь наши лица на одном уровне.

– Юль, – его пальцы ныряют в небольшой кармашек на груди промасленной робы. – Ты за меня выйдешь?

– Что? – ошарашено наблюдаю, как в его ладони появляется кольцо.

– Выйдешь? – он тяжело вздыхает.

– Я беременна, – всхлипываю, касаясь в пыльной ладони поблескивающего колечка с прозрачным камушком.

– Я знаю, – он улыбается. Перехватывает мою ладонь и осторожно надевает на палец кольцо. – В спальнике в грозу, помнишь? Я накосячил.

– Ох!

– Прости, – Иван ловит мою руку с кольцом и целует, – я хотел красиво, а получилось …

– Твою мать, Ромео гребаный, я тебя урою! – вклинивается в разговор Артем.

– Это я тебя сейчас урою. Захлопни свою хлеборезку, Артем! – рявкаю на брата.

– Так что, Юль? – Иван заглядывает мне в глаза.

– Выйду, – лепечу несмело ему, смеюсь сквозь слезы.

– Моя Юлька, – теплые губы касаются моих. На языке появляется солоноватый вкус слез.

– Ура, – раздается над нами голосом Магомеда. Его подхватывают остальные парни, хлопают в ладоши и скандируют: «Свадьба, свадьба!»

– Я тебя люблю, – обнимаю жениха за шею, – и сама за спальник прибью, – шепчу ему на ухо, – потом.

– Очень хочу поднять тебя на руки и покружить, – Иван, покачиваясь, поднимается. Я следом за ним, – но уже не сегодня.

– Ты как? – Магомед озабоченно встряхивает Ивана за плечо. – Скорую вызываем?

– Нет, – Иван отмахивается, – но если домой нас закинешь, буду благодарен.

– Могу я, – предлагает Витя.

– Не надо, у меня на твой парфюм реакция, – морщу нос.

– Юля, давай поговорим у меня в кабинете, – Артем пытается включить свой авторитет.

– И не подумаю, – выставляю перед ним руку с кольцом, – видел? Все! Мы уезжаем.

– Твою мать!

– Я на тебя обижена, Артем. Очень… Как надумаешь извиниться – звони.

– Что? – брат начинает багроветь. – Перед ним? Перед этим, который тебя?

– Поехали, пока второй раунд не начался, – Магомед подкатил свой внедорожник, в который мы с Иваном забрались. Парни нас еще раз поздравили, брат ушел к себе в кабинет в гордом одиночестве.

– Ты точно в порядке? – устраиваюсь на заднем сиденье у Ивана под боком.

– Мммм, да. Только на секунду вырубило.

– К врачу все равно надо съездить на всякий случай. У тебя уже было сотрясение и потеря зрения.

– Завтра, – он целует меня в висок.

– Ты извини Артема… Когда дело касается меня или мамы, он может вспылить.

– Он тебя любит.

Дома вместе принимаем душ. Я прикладываю к ушибленной щеке Ивана кусок замороженной курицы. Сидим на кухне, чай попьём.

– Так ты хотел красиво? – вспоминаю его слова. – А как красиво?

– В ресторане столик заказал.

– Ну, ничего, – отмахиваюсь, стараясь не огорчаться. Подумаешь, на СТО получилось. Главное не обёртка, а содержание.

– Юль, а ты высоты боишься?

– Нет, а ты почему спросил?

– Да так, есть одна мысль, – Иван отложил замороженное мясо на стол. Припухлость со щеки сошла, осталась лишь небольшая гематома. – Иди ко мне.

Пересаживаюсь со своей табуретки к нему на колени. Тихонько замираю, наслаждаясь моментом.

– Я счастлива, но мне страшно. У нас будет ребёнок. Моя жизнь меняется на сто восемьдесят градусов.

– Да. И ты увольняешься из ресторана. Больше никаких ночных смен, Юль.

– Я хочу сама зарабатывать.

– Знаю, но тебе придётся придумать другой вариант. Два придурка, которых я отдирал от тебя в этом месяце у ресторана, – это не шутка. Я и раньше с трудом с твоей работой мирился, а теперь ты беременна. Нужен нормальный график, Юль, ты должна высыпаться.

– Я знаю... Ты прав.

– И мы переедем, у меня квартира в центре. Будет ближе к работе. Тебя в частную клинику запишем наблюдаться, можно туда же, где Аня.

– Нужно ещё сделать тест, а вдруг не беременна? Может ... ну... просто...

– Сделай, конечно. Я купил несколько, они в спальне в тумбочке. Но шансов никаких.

– Ты когда говоришь, так улыбаешься. Тебе совсем не страшно?

– Мне нет. Я понял, что готов к этому, причём давно. Надоела старая жизнь, я словно чего-то ждал, а чего понять не мог.

– Меня?

– Да, – Иван перебирает пальчики моей руки, – я на него сам заработал, мне было важно. Дорогое потом куплю.

– Мне это нравится, – касаюсь небольшого камушка.

Потом я делаю тесты, которые показывают по две яркие полоски. Беременность есть, она реальна и через девять месяцев появится ребёнок.

Иван только флегматично жмет плечами. Оно и понятно, если залет наш случился в спальнике, у него было очень много времени смириться с вероятностью беременности.

– Спи, Юль. Завтра будет сюрприз, – зевнул Иван мне на ухо уже в постели и обрубился. Ни секса, ни приставаний... Совсем неинтересно как-то. Я поерзала в его объятьях, о пах потерлась безрезультатно и грустная уснула.

– Доброе утро, – раздалось тихо на ушко. Я с трудом вынырнула из уютного сна, в котором мы с Иваном летели на байке навстречу закатному солнцу. Оно грело нас, словно печка, и было огромным, кроме него, мы не видели ничего, ехали прямо в него. Вот такой сон.

– Утро? – приоткрываю глаза, встречаясь с внимательным Иваном. Одет с ног до головы, бодр и свеж. Дыхание пахнет мятой. – Который сейчас час? – судя темени за окном, слишком рано, чтобы вставать.

– Четыре утра.

– Сколько? – возмущенно натягиваю на себя одеяло с головой. Тоже мне утро. Сегодня суббота, выходной, я приготовилась спать до одиннадцати, а можно и до часа дня.

– Четыре. Вставай, а то все проспишь.

– Так я не против.

Одеяло с меня начало неумолимо сползать. Я хваталась за него, тянула на себя, но все бесполезно. Иван его отобрал. Нагло и беспощадно.

Всхлипнула, сжимая в руках подушку, швырнула ей в него.

– Это должно быть что-то грандиозное, иначе ты труп, – осматриваюсь вокруг, но ничего подходящего под слово «грандиозное» не замечаю. – Ты труп!

– Давай, Юль, нас еще часа полтора добираться.

– Там мы еще и едем куда-то в такую рань? – еле поднимаюсь на ноги. Сон вообще отказывается уходить. – Куда?

– Не скажу, – он лучится противным хорошим настроением, – сюрприз будет.

– Знаешь, – откашливаюсь, складывая руки на груди, – твои сюрпризы… они… ну… как бы тебе помягче сказать…

– Вечно через задницу, – Иван встряхнул меня и словно на буксире поволок в ванную. – На душ пять минут.

– А если я не успею? – скептически поднимаю сонную бровь.

– Горячая вода перекрывается в туалете, а с холодной тебе и минуты хватит.

– Варвар, – возмущенно захлопываю за собой дверь. Угроза вполне реальная, поэтому я скидываю с себя ночную сорочку и залажу под душ. Из-за двери раздается Ванино завывание: «Ай соу ю денсинг... парам – пам – парам… энд ай невер бин зе сейм агенфошур...ууууу... Юля...»

Господи, я так его люблю, НО!!! Ему не медведь на ухо наступил, а КАМАЗ наехал своим огромным колесом. Он песню эту поет почти каждый день и все равно жутко фальшивит. Придется ему на день рождения подарить десяток уроков по вокалу. На постоянной основе таких пыток моя психика не выдержит.

СТОП!

Он ее в душе обычно поет.

А сейчас в душе я!

– Ты чего воешь… то есть поешь? – выскакиваю из ванной раньше положенного времени.

– Чтоб быстрее было, – он отбирает у меня полотенце и начинает помогать просушить волосы, лохматя их. – Глянь, сработало.

– Чтоб тебя, Иван! Что тебя! – отбираю полотенце. – Завтрак мой где?

– По дороге поедим. Суши волосы и поехали, – Иван вытащил для меня из шкафа джинсы с майкой и куртку. Ну да, сейчас на улице еще холодно.

– Хоть намекни.

– Сердце. Там будет сердце.

Эм… сдаюсь я сама себе. Ни одной мысли.

– А еще подсказку?

– Я, ты, сердце и море эмоций.

– Все это мы могли получить еще ночью под одеялом, – ворчу себе под нос, пока волосы досушиваю.

– Я слышал, но вообще-то твой брат мне в башню так зарядил, что хотелось немного отлежаться. Сегодня наверстаем.

– И к врачу съездим.

– Окей, после сюрприза. Юль, камон, одевайся.

Под нетерпеливым взглядом Ивана одеваюсь и накидываю на плечо рюкзачок.

– Готова, – бью себя по бедрам.

– Поехали, – Иван сгребает пакет с завтраком, в руки мне вставляет термостакан с чаем, в зубы подозрительно свежую булочку.

Пока едем в машине, наслаждаюсь не забитыми машинами улицами. На байке хорошо, но на «Тесле» намного удобнее. И тихо так….

– Классная, да? – Иван проводит ладонью по рулю.

– Да….

– Коробки передач нет, так что она очень удобна… знаешь…

Роняю взгляд на пустое место, где обычно коробка передач с рычагом, на оттопырившуюся ширинку за ним. Перегнуться одно мгновение и ничего не помешает сделать ми… Да блин!!!

– Извращенец.

– Я про то, что она умная и все сама переключает, – Иван ухмыляется, – так что извращенец тут не я. А одна возбужденная малышка, которая краснеет прямо на моих глазах.

Отворачиваюсь к окну, кусая губу. Извращенка я, да…

Машина выезжает за город, у меня снова просыпается голод. Попиваю теплый чаек, ем из пластикового контейнера хамон с помидорками. Предвкушаю.

Что бы там Иван ни придумал, я буду счастлива. Нам обоим не помешает немного романтики.

– Приехали, – мы тормозим возле поля. Оглядываюсь по сторонам – трасса, лес, где–то вдалеке надувают воздушный шар, а больше ничего.

– И где?

– Тут рядом, – Иван запихивает себе в рот целую помидорку, – пошли.

– Куда?

– Пошли-пошли, – выбравшись из машины, он помогает мне.

– Хорошо, – сжимаю руку Ивана крепче. Вместе за руку идем прямо по полю. Влажная от утренней травы роса налипает на кроссовки. В легкие проникает прозрачный, чистый воздух с легким запахом травы и хвои.

На горизонте начинает подниматься воздушный шар. Люди наполняют его горячим воздухом, направляя внутрь горелку. Он красный. Растет, поднимаясь все выше, и постепенно приобретает форму сердца.

– О боже!!! – визжу от счастья. – Это шар, воздушный шар! Мы на нем полетим?!

– Полетим!

– Всегда мечтала, пошли быстрее, – вырываюсь вперед, увлекая Ивана за собой.

Чем ближе мы подходим, тем огромнее кажется шар.

– Вот это да! – не сдерживаюсь я.

Рядом с большой плетеной корзиной нас встречают. Помогают забраться внутрь и выдают теплые пледы.

– Выше будет холоднее, – поясняет улыбчивый парень в утепленной кожаной куртке. – Я так понимаю, это первый полет?

– Для моей невесты да.

Невесты.

В груди приятно забулькало. Горелка над нашими головами зашипела, выпуская струю огня. Я вцепилась в край корзины пальцами и ощутила Ивана, обнимающего меня сзади.

Ну все, этот сюрприз точно никто не испортит!