Текст книги "Бойся своих желаний (СИ)"
Автор книги: Аля Алая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Это, – наконец читаю я вывеску ювелирного магазина, оторвавшись от разглядывания мужчины, – интересно.
Вадим помогает мне выбраться из внедорожника, ловя в свои объятья, и переносит на расчищенный тротуар рядом с магазином. Романтично так получилось, сил нет.
– Интересно? – хмыкает Вадим, придерживая для меня прозрачную стеклянную дверь магазина, – и что, даже отказываться не будешь?
Смахиваю пушистый снег с волос и пальто:
– Нет, – Из витрин манят красивые камушки, внутри меня бурлит шампанское, так что моя встреча с «лучшими друзьями девушки» неизбежна. – За них меня не купить. Но и отказываться смысла не вижу, это было бы жутко банально и скучно. К тому же, – прикусываю губу, склонившись над витриной, в которой под стеклом разложены цепочки и подвески, – ты делаешь это для себя больше, чем для меня. Я ещё в Минске заметила, что девочки в вашей компании были сплошь увешаны камешками, как ёлки новогодние, ей-богу. А твоя без единого брюлика, непорядок.
– И после этого ты опять попытаешься убедить меня в том, что ты не су…., – он с усмешкой кивает спешащей к нам продавщице в мою сторону, – выбирай, Настюш. Может, мне повезёт и ты подобреешь.
Тут я не уверена.
– С чего бы вы хотели начать? – улыбчивая молоденькая продавщица спрашивает меня, но с интересом косится на Вадима. Меня это напрягает. Да, у нас просто секс, но флирт на своих глазах я терпеть не буду.
Перевожу тяжёлый взгляд с продавщицы на Вадима, тот довольно ухмыляется. Щурюсь, он вздыхает, закатывает глаза и идёт к диванчику в стороне, где ему делают кофе.
Вот так не нервирует. Переключаюсь на взгрустнувшую девушку и начинаю примерять. Поскольку в такого уровня магазинах я не была, то в удовольствии себе не отказываю. Градус во мне добавляет веселья, так что я перемеряю все самое эффектное и кричащее, потом перехожу к брюликам в отдельной витрине.
– Ты скоро? – Вадим прижимается со спины. Ему надоело ждать, – хотелось бы домой к ночи добраться. Котов надо бы покормить, а то ты о свои подопечных забыла.
– Твоих, – с трудом сдерживаю улыбку, когда представляю две грустные пушистые морды на коврике перед дверью. Ушлепки, они, конечно, но все равно – классные и тискательные.
– К тому же у меня на тебя пьяненькую большие планы, – добавляет Вадим, не понижая голос.
Девушка – продавец рядом с нами краснеет. Сложная у нее работа, угу.
– Как тебе этот комплект? – указываю на цепочку в виде змейки и подвеску из пяти небольших, прикреплённых друг к другу один за одним камней. Очень воздушно смотрится. К цепочке идут серёжки – гвоздики.
– Просто, но со вкусом, – Вадим целует меня в шею, – бери.
На заоблачную цену даже не смотрю.
– Браслет, – прикасаюсь к стеклу, указывая на жёсткое кольцо из белого металла с россыпью камней, – а кольца не хочу, не люблю их носить.
– Выбери что-нибудь еще.
Ну раз еще…..
– Хочу цепочку на тело, всегда хотела, – смотрю в соседнюю витрину, – вон ту, самую шикарную.
– Уже хочу увидеть её на тебе голенькой, – Вадим натужно втягивает в себя воздух. Кивает консультанту, что одобряет и расплачивается.
Когда мы оказываемся на улице, я на мгновение замираю. Вокруг намело сугробы и продолжает сыпать дальше. Снег, включенные фонари, витрины магазинов с огоньками делают вечер камерным и уютным. Прямо как на Рождественских открытках. Вдыхаю воздух полной грудью, поднимаю лицо навстречу падающим с неба крупным снежинкам.
– Пьянь, – Вадим озабоченно поправляет на мне теплый шейный платок. Застегивает пальто и затягивает пояс, – что не так, Настя?
– Все так, – встряхиваю головой, пытаясь избавиться от налипающих на лицо снежинок. Снегопад все не останавливается и я переживаю, доедем ли мы вообще до квартиры Вадима. Хотя на его вездеходе должны.
– Не похоже. Ты злишься и совсем не умеешь прятать свои эмоции.
– Глупости.
– Тебе не понравились украшения? Можем вернуться и выбрать что-то другое.
– Нет, что ты, – прячу мерзнущие руки в карманы. Перчатки я благополучно оставила в машине, – все шикарное и очень дорогое. Спасибо, Вадим, – мой взгляд перемещается с его груди выше, сначала на подбородок, потом на губы, – этого достаточно? Прости, я, знаешь ли, не очень опытная во всех этих делах, – алкоголь и дурацкая обида развязывают мне язык.
Вадим хмыкает и поднимает брови. Ждет продолжения, удерживая меня за талию от возможного падения, склонился ниже. Серые глаза словили блик от фонаря и стали янтарными, как у наших котов. Вообще – весь красивый, мужественный, шикарный. Не зря я первый день захотела себе такого, о чем Вадиму честно по пьяни и сказала. Дура.
– Мне до уровня девочек, которых тебе Вита поставляет, далеко, – чувствую, как внутренне меня опять передергивает от одних воспоминаний, как она на Гену преданно смотрела – как собака. Приторно и противно до тошноты. Одна фальшь, – как они там тебя правильно благодарят за подарки? На коленях широко открывая рот и благодарно заглядывая в глаза. Черт, прости. Тут как-то слишком много снега и мокро…
– Блядь, – лицо Вадима бледнеет, челюсть сжимается. Глаза же смотрят так яростно, что я невольно отклоняюсь.
– И в машине сосать тоже не буду, обойдешься, – мою талию в тисках сжимает так, что становится тяжело дышать. Вадим меня встряхивает, но в чувства меня это все равно не приводит. Пошло все к черту! – я тебя на ночь сама сняла, все! Бросаю! Вези меня в общагу! И котов я забираю!
– Что эта сука тебе сказала? – не вслушиваясь в пьяную речь, Вадим перемещает мое тело с тротуара к рядом припаркованной машине. Впечатывает мою спину в жесткий металлический бок внедорожника.
– Так, – отдираю руки мужчины от себя. Вадим тут же смещает их на машину за мной, не позволяя двинуться ни вправо, ни влево, – ничего особенного. Знаешь, девчачьи секретки. Кто сколько стоит, как заработать, раздвигая ноги, кучу бабла и так далее. Но чтоб ты знал, я на эту хуйню никогда в жизни не подпишусь. Расстанусь с тобой и все, в завязке. Выйду замуж, квартиру в ипотеку под грабительский процент возьму, нарожаю детей. Троих, как родина требует.
– Мы поговорим, когда ты протрезвеешь, – Вадим отставляет меня в сторону прямо в снег по колено, совершенно не заботясь, что мне в сапоги набивается вообще-то. Отрывает машину и закидывает на заднее сиденье как дрова, – а от кого рожать – то собралась, Настька? – рука на двери сжимается, пока он наблюдает как я барахтаюсь на широком кожаном сиденье, запутавшись в собственном пальто, – от этой бабы очкастой?
– Лилиан Кирьянович не баба.
– Увижу вас рядом, станет бабой, – дверь моя захлопывается с таким грохотом, что я опасаюсь за стекло. Оно вполне могло треснуть или разбиться.
Глава 11
– Не общага, конечно, – Вадим без особенных церемоний впихивает меня в квартиру. Хлопает дверью, разворачивается. Смотрит на меня тяжелым взглядом и я робею, осознавая степень своей помятости, – но тоже, вроде, ничего.
– Пфф, – опускаюсь на пуфик у входа. Игристое постепенно начало выветриваться, так что красноречие мое затухало. Осмотрелась в поиске котов. Те нашлись спящими у окна. Я для них подушек на полу наложила специально, чтобы они днем могли на город смотреть и не скучали, пока нас с Вадимом нет.
Эти два ушлепка, как их Вадим все время называет, внесли в его квартиру львиную долю уюта. Тут так хорошо сейчас, мурчательно. Ошметки каких-то журналов кругом разбросаны. И даже обложка одного моего учебника по экономике. На кухонном столе утром оставила. А они добрались, вот же су… четырёхлапые. Новую книгу придется теперь покупать.
– Настя, – Вадим присаживается передо мной на корточки. Сам он уже без пальто и обуви. Обреченно вздыхает, осматривая бардак и меня, потом начинает стаскивать с меня сапоги, – что бы Вита тебе говорила – не слушай. Ты с ней больше не общаешься.
– И с ней, и с преподавателем экономики, – вздыхаю я, – с кем еще я не общаюсь?
– Список напишу позже, – Вадим мрачно усмехается.
– Ты – тиран.
– Просто я вижу, что по-другому с тобой нельзя, – подняв на ноги, он вытряхивает меня из пальто.
– Пфф, – отмахиваюсь я, шлепая в кухню. Там практически залпом выпиваю стакан воды и принимаюсь за поиск таблеток от похмелья. Принять лучше сейчас, а то утром я точно не встану. А мне еще на пары, потом экономику пересдавать Лилиану Кирьяновичу, – нашла, – победно трясу блистером. Он оказался в аптечке в угловом ящике, как и всегда. Но в моем состоянии это все равно маленькая победа. Ела я последний раз в обед и совсем немного, поэтому бутылка шампанского на пустой желудок сшибла меня наповал.
Виталина та еще сука, прав Вадим, мне с ней общаться не надо. Один разговор, а я расклеилась, истерику устроила, чуть в общагу не укатила. Вместе с котами.
Зачем эта ненужная драма? Где мои мозги? Непонятно. Котов мне никто туда взять не разрешит – это как минимум, останусь с ними на улице. Да и пойдут ли они со мной, вопрос. Выглядываю в гостиную, где Вадим находится в обществе этих ушлепков. Сидит себе тихо, смотрит вместе с ними на ночной город. Тимон и Пумба у него по коленям лазят, ластятся.
Не только про бабушек одиноких эта поговорка про сорок кошек, она и к таким вот брутальным и самодостаточным бизнесменам тоже относится. Мило так смотрятся, что сердце щемит. Делаю на телефон пару снимком себе на память. Пусть будут.
В горле ком. Не готова я ни в какую общагу ехать. Мне тут хорошо. С одни большим ушлепком и двумя поменьше с хвостами которые. Страшно от этого, но отрицать глупо. Мне надо хорошенько все обдумать на холодную голову. Завтра. Сегодня думалка моя сломалась.
– Я спать, – объявляю торжественно на всю гостиную и разворачиваюсь на пятках, направляясь в спальню. Щелкаю выключателем, кладу телефон на комод.
– Спать? – вдруг сзади Вадим прижимается, – у меня другие планы.
– Я сегодня не в настроении, – выдаю со вздохом, – и не в состоянии. Давай завтра, – с грацией царицы, виляя бедрами на слегка заплетающихся ногах, пересекаю комнату и плюхаюсь на кровать.
– Если бы алкоголизм не был настолько ужасной проблемой, я бы тебя постоянно подпаивал, – он тихо смеется себе в кулак, – еще ни разу не видел человека более забавным в этом состоянии. Ты так обезоруживающе злишься и психуешь, что засмотреться можно.
– Проблемы у тебя, Вадим, – ладонями упираюсь в покрывало и слегка отклоняюсь, прогибаюсь в спине, ногу кладу на ногу. Со стороны не вижу, но должно быть секси, – я сука и тебе вставляет, я психую и тебя обезоруживает. Тебе не кажется, что как-то это все не здорово?
– Конкретно тебе идет быть стервочкой, – он останавливается напротив. Весь такой деловой в костюме и при галстуке, – а эта черта характера очень редко красит женщин.
– Это был комплимент? – коротко смотрю на его растягивающиеся в улыбке губы.
– Он самый, – Варим обхватывает пальцами подбородок, скользит по жесткой щетине, цепляет узел галстука, – значит, благодарностей не будет?
Подвисаю, вспоминая к чему он это. Точно. Драгоценности и обещанный облом с минетом.
– Нет, – качаю головой, нагло ухмыляясь.
– Понятно, – пальцы медленно тянут узел галстука. Голова Вадима склоняется на бок, глаза скользят по моей шее. В них сгущается вязкая похоть, от которой у меня внизу живота тяжелеет.
Отворачиваюсь, чтобы не смотреть, но краем глаза все равно вижу, как мужчина продолжает снимать с себя одежду. И слышу. Сначала на ковер падает пиджак, за ним по вороту рубашки съезжает галстук и синяя шелковая лента в мелкую полоску оказывается рядом со мной на кровати. Пуговички на рубашке выскакивают из петель одна за одной. Сглатываю, перевожу взгляд на Вадима.
Мне очень хочется что-нибудь сказать, но я не нахожу слов. Все мое красноречие выветрилось вместе с игристым окончательно. Кадык Вадима дергается и мне хочется прикоснуться к нему губами, слегка царапнуть зубками.
Полы рубашки распахиваются, открывая моему взору витиеватые татуировки. Они сплетаются друг с другом, перетекают сюжетами и образами. Расплавленные часы Дали, феникс, орнаменты и слова. На Вадима можно смотреть и смотреть и все равно, что-нибудь новенькое, что еще не видел, обязательно найдется.
Успею ли я за наше короткое знакомство рассмотреть его всего? Хотелось бы.
Вадим стягивает с плеч рубашку, расправляется с брюками и бельем. Предстает передо мной полностью голым. И возбужденным.
Когда он преодолевает небольшое расстояние между нами, я вынужденно поднимаю глаза вверх. Иначе придется смотреть на член, который колышется на уровне моих глаз.
– Знаешь, почему у меня много денег? – он по-хозяйски кладет ладонь на мою шею и заставляет задрать подбородок выше. Глаза в глаза. Мое дыхание предательски сбивается под его холодным напором. Во мне тоже есть что-то неправильное, раз вот такое проявление силы меня возбуждает, – я не слышу слова нет. И беру все, что мне хочется.
Вадим нарочито медленно наклоняется и впивается в мои губы жёстким поцелуем. Его влажный и упругий язык скользит глубоко. Возбуждение тонкими струйками тут же начинает сочить по моим венам. Ладонь на шее сжимается плотнее, сокращая поступление в лёгкие так необходимого мне кислорода. Организм реагирует остро.
Настя – это просто секс! Секс и ничего больше. Животное начало нас обоих. Так бывает, что абсолютно разные люди в чем-то одном сходятся. И у нас с Вадимом это треклятое либидо. Я реагирую на его голос. На запах и вкус. Боже, какой он вкусный, немного терпкий и пьянящий. Как наркотик. Да, я пробовала мдма как-то в клубе. Приход был схожим и мне очень понравилось. С тех пор не употребляла ни разу, чтобы не было соблазна подсесть. Но разве с Вадимом у меня есть шанс остановиться?
Он отрывается от губ, тянет меня наверх и за минуту беспардонно вытряхивает моё тело из одежды. Я дизориентируюсь в пространстве. Блузка и замок на юбке при этом оказываются порванными. Все движения Вадима грубо-неприличные. Он трогает, шлепает, щипает, толкает ничком на кровать. Специально так себя ведёт, злит ещё больше.
– Пусти, – вырывается из меня, когда мне надоедать терпеть такое отношение, – ты просто…
– Сволочь, я помню, – произносит Вадим между делом и разворачивает меня на спину, нависая сверху. Бедра занимают свое излюбленное положение между моих ног. Возбужденный член недвусмысленно давит на промежность. Приятные, тянущие ощущения внизу живота тут же закручиваются в тугую спираль. Пальцы руки осторожно убирают спутанные волосы от лица, – так и…. – Он цокает, накрывая своим телом. Внимательные серые лазеры полосуют по напряжённым соскам и губам. Мне тут же становится нестерпимо жарко, грудь ходит ходуном, – бросаешь меня, значит? – Вадим хоть и пытается, но замаскировать свое недовольство за безразличием у него не получается. Самолюбие я его задела прилично, – ради обшарпанной общаги и сомнительной перспективы устроить свою жизнь с каким-нибудь нищебродом.
– Не вижу в этом ничего плохого, – упрямо упираюсь ладонями ему в предплечья, – мы с тобой разные Вадим и нужно нам в жизни разное.
– Давай, просвети. В чем же эта разница? – его голос наигранно серьёзен.
– Я хочу, – смотрю ему на губы, потому что в глаза не могу. Не выдержу, если увижу в них насмешку. По телу от собственной смелости бежит дрожь. Моя мечта сокровенная, хоть и стандартная для любой девушки. Но вот так запросто озвучить ее такому цинику как Вадим, как в собственной детской наивности расписаться – страшно, – чтобы меня любили, по-настоящему. Только меня. И уважали. И можно без больших денег. И даже в общаге нощеброд, мы потом вместе заработаем. У меня с любимым мужчиной должен быть один уютный мир на двоих. Наш особенный. А ты, – хмурюсь, кусаю губы. В груди бурлит, теснит, трепещет от напряжения, – тебе это не нужно. В твоём мире все покупается и даже женщины. Они за деньги все сделают. И это, неплохо, наверное. Всем удобно. Тебе удобно. Знаю, у тебя есть причина, чтобы так жить и не осуждаю, но… – совсем тушуюсь, – поэтому мы разные.
– Ты так красиво говоришь, – Вадим вжимается в мою шею губами, оставляя на ней поцелуй. Его голос звучит приглушенно, – но я бы хотел, чтобы ты ответила мне на один вопрос. Почему такая правильная девочка подошла именно ко мне в том чёртовом клубе? Сняла ради разового траха. Там что, подходящих тебе мальчиков по твоим хотелкам не было? Мне кажется я видел одного – рыжего, он вокруг тебя с самого начала круги наворачивал, а потом и подкатил? Что с ним было не так, что ты выдернула меня от друзей, с которыми я мирно проводил время, потащила танцевать, пообещала пользоваться, потом вообще за город трахаться вывезла?
– Я тебя не вывозила, – шиплю сквозь зубы.
– Ой, простите. Ты согласилась, чтобы я тебя вывез. Короче, что-то в твоей стройной теории не так, Настя. Тебе не кажется?
– Это была ошибка, – вылетает из меня.
– Ошибка – это сесть не на тот автобус, а то, что сделала ты – сознательный выбор.
– Хочешь сказать, я такая как Виталина или других шлюхи?
– Точно нет, – Вадим вздохнул, словно я глупость сказала, – им все равно с кем, лишь бы бабки были. Я о другом, Настя.
– О чем же?
– О том, что ботаники тебя в последнюю очередь интересуют. Но как хорошая девочка, ты себе в этом признаться не хочешь.
– Это бред!
– Нравлюсь тебе конкретно я.
– Ты мне не нравишься, – чеканю я, пытаясь Вадима с себя спихнуть. Вот это у него самомнение.
– Да? – перехватив мои кисти рукой, Вадим не дает мне взбрыкнуть, – а мне кажется ты врешь. – Тянется за своим галстуком, валяющимся тут же и стягивает петлю на моих руках. Охаю, когда этот гад привязывает меня к основанию кровати.
– Ты с ума сошел, развяжи!
– Нет. Черт, Настя, тебе так идут ремни и любое связывание. Просто конфетка. – Наблюдая как я возмущенно дергаю руками, Вадим садится между моих широко разведенных ног, – надо как-то ситуацию прояснить, ты не думаешь?
Я фыркаю и отворачиваюсь. Кусаю губу, чувствуя как мужские шершавые подушечки пальцев рисую узоры на внутренней стороне моих бедер. Как подкрадываются все ближе и ближе к пульсирующему жару. Жмурюсь, когда Вадим раскрывает пальцами лепестки, ласкает влажный от смазки клитор и ныряет внутрь. Нежно, бережно, на контрасте с нашей перепалкой.
Я возбудилась за это время и Вадим все понял. Вот бесстыдница. Выгибаюсь, когда он продолжает свою пытку двигаясь внутри меня раз за разом. Ласкает так умело, что шансов у меня никаких. Особенно если за отягчающее обстоятельство принять остатки алкогольного дурмана. Смотрит в глаза сосредоточенно, поглощающе.
Свободная рука наглаживает каменный стояк. Невольно любуюсь. Почему Вадим весь такой возбуждающий и мужественный? Широкие плечи, упругие мышцы, тату? Член и тот красивый.
Стоит моим глазам закатиться в финальном удовольствии, как Вадим тут же накрывает собой и входит одним мощным толчком. Задыхаюсь, потому что как всегда слишком хорошо. Так хорошо, что кажется неправильным. Страшно, что больше ни с кем так не будет. Вадим ведь играется. Как опытный охотник со своей глупой жертвой. Манипулятор, чертов.
– Все еще не нравлюсь? – сипит в губы, покусывая их и зализывая. Снизу раздается хлюпанье, которое отвечает за меня. Нравится и очень. Только все это физиология.
А мне нужно больше, намного. Я хочу чувства. Только способен ли на них Вадим после предательства Кати и ее смерти?
Ночью встаю, чтобы выпить стакан воды. Сушит меня после вечерних возлияний ужасно. Убираю лапу Вадима с бедра, распихиваю возмущенных котов. Чертыхаюсь, чуть не навернувшись о какую-то из кошачьих игрушек.
Телефон, оставленный в гостиной, тихо оповещает о входящих звонках и сообщениях. Попивая воду, просматриваю кому я там понадобилась. Виталина звонила два раза и сбросила сообщением адрес своего проституцкого сайта. Зачем-то звонил Гордей, затем писал с просьбой о еще одной встрече. Нам просто необходимо поговорить еще раз по его мнению. Добила Света с тупыми подколами и мемами про властных мужиков и их содержанок. Вот же, всем до моей жизни есть дело.
Глава 12
Утро как-то не заладилось с самого начала. Сначала меня разбудил Вадим с требованием утреннего сеанса йоги. Естественно, был послан далеко и надолго. Вздохнул, что-то промычал про мой ужасный характер. Но когда я открыла глаза в следующий раз, рядом с кроватью на тумбочке обнаружила стакан с водой и таблетку от похмелья. Золотой он мужчина в некоторых моментах, все-таки.
Выпила воду, глянула на телефон и поняла, что опоздала в универ. Первая пара началась. И как я будильник не услышала? Вообще непонятно. В ужасе попыталась соскочить с кровати, запуталась в одеяле, скатилась кубарем на ковер. Материлась долго и смачно.
Коты на творящееся в комнате безумие с высоты подоконника взирали с фирменным равнодушием. Тимон лизал себе яйца, Пумба жрал зеленое комнатное растение. Оба были при деле, так сказать. Увидев меня на полу, барахтающуюся в одеяле переглянулись и вернулись к своим занятиям. Гады, а вот реально случись со мной что, точно так отреагировали бы?
Точно ушлепки, прав Вадим.
Выпутавшись из одеяла, сломя голову понеслась в душ, где вымылась за три минуты, потом впопыхах натянула на себя первое попавшееся платье и отправилась на кухню. Без кофе я себя человеком не чувствовала.
Света за это время успела скинуть пару ехидных сообщений, в которых красочно описала, что мне хана и статистику придется доставать лично мымре Савицкой. Мороз пробежал по коже от такой перспективы. Расстроенно вздохнула, залила в себя кофе, быстро покидала в сумку конспекты и учебники. После встречи с Вадимом моя успеваемость прилично снизилась. И это плохо, очень.
Отношения это важно, но высшее образование никто не отменял. По дороге до универа умудряюсь накраситься в машине и сообразить приличную прическу. Пальцы подрагивают. У моей нервозности есть еще одна важная причина – Лилиан Кирьянович. До пересдачи у меня все меньше времени.
Добравшись до учебы, пулей влетаю на вторую пару по банковскому делу. Света хмыкает. Мой взъерошенный вид и безумный взгляд она оценила.
– Что, алигарха своего всю ночь ублажала?
– Не завидуй, экономику зубрила я, – судорожно раскрываю учебник на нужной странице, под осуждающим взглядом преподавателя, – вот и проспала.
– Конечно, как скажешь, – по Свете видно, что она моим словам не верит. И правильно, я конспект, выданный Лилианом, даже не открыла. И что он обо мне теперь будет думать? С каким-то богатым мужиком замутила, на учебу забила.
Все пары до вечера прошли как на иголках. Светку слушала в пол-уха, преподавателей еще меньше. В голове крутилось лишь одно – как я Лилиана увижу, что он мне скажет, что я ему. А если после увиденного на парковке универа он сделает вид, что ничего между нами не было? В реальности и не было, но он ведь хотел… и я тоже.
В столовке сажусь за самый дальний столик в надежде, что там на меня никто внимания не обратит. Зря, желающие находятся. Мои одногруппницы успели прийти в себя и теперь жаждут жареных подробностей. Рассеянно киваю девчонкам, которые стайкой облепили мой столик. Глаза у всех лихорадочно блестят. Они наперебой пытаются выяснить подробности моего знакомства с Вадимом, сыплют вопросами, интересуются его друзьями. Самая смелая даже нагло напрашивается в гости, чтобы вместе готовиться к экзаменам.
Угу, Вадим точно будет в восторге…
Последнюю пару пропускаю, чтобы посидеть в библиотеке. Честно вчитываюсь в то, что выдал мне Лилиан, самое главное проговариваю себе под нос. Ладони постепенно начинают потеть, а по телу гуляет дрожь. За день я успела прилично себя накрутить.
До кабинета Кирьяновича дохожу быстро. Там кроме меня находится еще человек пять студентов. Хорошо это для меня или плохо я понять не успеваю, поскольку появляется Лилиан и рассаживает всех в небольшой аудитории рядом со своим кабинетом. На меня смотрит вскользь.
Читаю свой вопрос, потом еще раз, пытаясь вспомнить хоть что-то. С завистью смотрю на довольного Леню, который вытянул знакомую ему тему и пошел отвечать первым. Остальных, не горящих желанием пойти по его стопам, Кирьянович начал вызывать сам.
Катя из другой группы, Денис из нашей, еще пара парней мне не знакомых. Аудитория постепенно пустеет, пока в ней не остаёмся только я и Лилиан. Сминаю в руках край чистого листика и вздыхаю. Вздрагиваю, когда соседний стул за партой со скрипом отодвигается.
– Н-да, – Лилиан Кирьянович забирает бесполезный лист бумаги у меня из рук, – подготовилась.
– Я читала, честно, – бросаю в его сторону взгляд и тут же отвожу. В черной рубашке, с распущенными волосами Лилиан очень хорош, – в библиотеке только что.
– Серьезная подготовка, – закинув ногу за ногу, Лилиан отбрасывает мой листик на парту. Сам разворачивается ко мне всем телом. Смотрит испытующе.
– Можно я приду еще раз? – спрашиваю совсем тихо. За неимением листика, мять начинаю билет, который мне выдал Лилиан.
– Я уже поставил, забудь, – он нетерпеливо выстукивает пальцами по парте. Взгляд напряжен, – Настя, я бы хотел кое-что спросить.
– Что именно? – оставляю в покое треклятую мятую бумажку и разворачиваюсь к нему.
В маленькой аудитории становится совсем тихо. Я всматриваюсь в красивое лицо преподавателя, так близко и так долго мы рядом находимся очень редко. В глазах Лилиана читается волнение, пухлые губы слегка подрагивают.
– У вас серьезно? – пальцы на столе замираю.
– Нет, наверное, я не знаю, – опускаю взгляд. Мои отношения с Вадимом в принципе вещь непонятная. Я и сама не разобралась кто я для него и чего он хочет? Он покупает мне драгоценности, перевез к себе, выводит в свет, но все это временно. В любую момент азарт пройдет и я вернусь в свою общагу. Вчера Вадим ни разу так и не сказал, что я ему нравлюсь, настаивал на моих чувствах к нему, но о себе ни слова. Он эгоист. Манипулятор. Что у него внутри? Я бы хотела разгадать.
– Настя, – ладонь Лилиана накрывает мою. Наши пальцы сплетаются, передавая мне тепло этого молодого мужчины, – мне кажется, он тебе не подходит.
Грустно усмехаюсь. Да все вокруг так думаю. Вадим тоже, я уверена. Именно поэтому просто пользуется мной и моей наивностью. Видит, что я влюбляюсь. Наверняка. А сам в ответ молчит. И очень скоро я останусь с разбитым вдребезги сердцем.
Будет больно. Этот душевный ад хочется предупредить, остановить, закрыться от него, пока есть возможность. Может, именно поэтому я с таким энтузиазмом думаю о мужчине перед собой сейчас. Он мне представляется соломинкой, которая может меня вытащить.
Простой, молодой, безопасный. Наши с ним отношения были бы совсем другими, не такими как с Вадимом. Они были бы равными.
– Думаешь? – вскидываю глаза на Лилиана, – а кто же тогда подходит?
– Я, – замок из наших переплетенных пальцев крепнет. Лилиан двигается ближе, не оставляя между нами свободного пространства и бережно прикасается своими губами к моим.
Резко вдыхаю, вздрагиваю, пропускаю через себя ощущения. Мне приятно, даже очень. Лилиан слегка отстраняется и оценивает мою реакцию. Не заметив сопротивления, опять тянется и целует. На этот раз глубже и чувственнее. Его язык оказывается у меня во рту, сплетается с моим. Меня тут же заполняет вкусом кофе, который он так любит и пьет постоянно.
Легкий нетерпеливый стон срывается с мужских губ. Пальцы ласково поглаживают мою шею и линию подбородка, словно успокаивая.
– Настя, – в его исполнении имя звучит иначе, чем если его произносит кто-то другой. Очень нежно. И в моей груди тут же отзывается трепетом.
Я понимаю откуда это. Мы с Лилианом почти ровесники. По сравнению с Вадимом он безопасный для меня. Не давит, не принуждает, не заставляет теряться. Мне не нужно себя отстаивать, выпускать колючки, быть язвительной. Мне позволено быть обычной Настей, которой я была всегда.
Я устала. Очень. В этом дело. Хочу простого счастья. Пусть и без искр.
Бездумно прикрываю глаза и пытаюсь отдаться поцелую. Скольжу своими губами по его. Ладонями сминаю рубашку, прикасаюсь к шее и зарываюсь в шелковую шевелюру. Стараюсь прочувствовать химию происходящего между нами двоими, но не выходит.
На первое место выступает чувство резкого отторжения к самой себе. У меня уже есть мужчина, а значит то, что я делаю сейчас – это неправильно. Пытаюсь отмести собственную эмоцию, но не выходит.
Мне не хочется быть такой, как Катя и ей подобные. Предавать людей рядом – это не для меня. Даже если Вадим не влюблен, я все равно не могу. Сама по себе я другая. В меня преданность базовой настройкой вложили родители.
– Мне нужно идти, – растерянно отстраняюсь и подскакиваю на ноги. Ладонь прижимаю к губам и пячусь к двери. За произошедшее стыдно.
– Подожди, – Лилиан обходит парту и настигает меня у двери. Он щелкает замком и прижимает меня спиной к стене рядом, – не могу тебя отпустить, – его губы обрушиваются на мои более настойчиво. Зацеловывают, пытаясь заставить забыться снова. Мужские ладони обхватывают бедра и мнут ткань платья. Тянут вверх, оголяя кожу. Лилиан прикасается к краю чулок. Гладит пальцами кожу выше. Резкий рывок и мои бедра ударяются о его. Глаза в глаза. Тяжелое дыхание. Его эрекция упирающаяся в мои трусики.
– Хочу тебя, – насыщенно-синие глаза почти чернеют, – ты же с тем мужиком из-за денег.
– Нет, – мои щеки вспыхивают.
– Настя, я вижу как тебе тяжело и не осуждаю. Ты приезжая, учишься на дневном, работаешь вечерами, помочь нормально некому. И видишь, что вокруг многие девушки живут проще, – он перевел дыхание. – А уроды, как за тобой приезжал, они же именно таких глупышек себе и ищут. Ты красивая, хорошая девочка, я давно на тебя смотрел. А он испортит тебе жизнь, сломает. Настенька, не дури.
С каждым словом Лилиана мне становилось все хуже. Во многом он озвучил страхи, которые мучают меня постоянно.
Но самое ужасное, что даже если я сейчас и смогла бы уйти от Вадима, то с Лилианом не получилось бы ровным счетом ничего. С моей стороны нет никакой химии к нему. Его прикосновения приятны, не более. Со временем мне наскучит и станет плохо с ним.
А значит – подобная попытка бессмысленна. Я сделаю больно Лилиану. Возможно, Вадим даже исполнит свою угрозу и причинит ему вред. И что тогда? Как я смогу жить с этим?
Лилиан не понимает, Вадим уже сломал меня – кроме него я не хочу никого. И наш поцелуй поставил жирную точку в моих метаниях.
– Прости, – поправляю свою одежду и прохожу мимо Лилиана. Быстро забираю сумку, что оставила на стуле за партой, – может со стороны как и кажется. И, наверное, я оправдываться не обязана. Но я не из-за денег с Вадимом.
– Не похоже, – Лилиан привалился к стене на том месте, где стояла я. Руки скрещены на груди, челюсть сжата. Он оценивающе проезжается взглядом по мне. По украшениям, что сегодня надела, по дорогой сумке и одежде. Черт, сложно быть с таким, как Вадим, рядом. Даже если ты не блядь, все равно окружающие заставляются тебя ею чувствовать. И да, часто они не со зла. Хотят помочь, только легче от этого не становится.
