Текст книги "Кажется, мы пропали. Взрослая жизнь (СИ)"

Автор книги: Алиша Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Мы с Артёмом заезжаем в мой ресторан, управление которым я полностью передала Кириллу, сейчас мне точно не до этого, и забираем заранее заказанную еду для обеда.

Пока я накрываю на стол, папа разговаривает с Артёмом, я не слышу их беседу и это напрягает. Артём возвращается в хорошем настроение, и я выдыхаю, но червячок любопытства всё ещё копошится внутри меня.

– Всё хорошо? – невно интересуюсь у Кострова.

– Всё супер, – улыбается и целует меня.

– О чём разговаривали? – играю бровями.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – влезает папа.

– Вон оно как, – показываю им язык, и Алина которая до этого смотрела мультики, повторяет за мной.

– Ох, повторюша – комнату наполняет совместный смех.

Меньше чем через час к нам присоединились дядя Лёша и Богдан. Сначала в комнате промелькнуло напряжение, но быстро развеялось. Все мы взрослые люди и глупо держать детские обиды и уж тем более их ворошить.

– Дядь Лёш, какие есть варианты? – сразу начинаю про дело, как только мы садимся за стол. – И какой у нас план?

– Марианн, – одергивает отец. – Дай людям поесть сначала.

– Всё правильно Андрей, – отмахивается Кузин старший. – Нечего время терять.

– Сговорились все, – улыбается.

– Смотрите, – вступает Алексей, отрезая кусочек сочного бифштекса. – Для начала нам необходимо перенести слушанье, – осматривает собравшихся, убеждаясь, что его внимательно слушают. – И чем раньше его назначат, тем лучше – возвращается к еде. – Это будет не так легко, как кажется.

– Что для этого нужно сделать? – уточняю.

– Нужно согласовать это с судьёй – вдыхает. – А они обычно не очень милосердны.

– Думаю, мы справимся, – уверенно, я не собираюсь сдаваться, надо я ночевать буду возле этой самой судьи. – А что дальше?

– Всё остальное уже готово. Я вчера забрал последнее доказательство невиновности твоего отца, – кладёт мясо в рот.

– Отлично, – вступает в диалог отец. – А теперь ешьте.

В принципе, сегодня был хороший день, теперь мы знаем куда двигаться и что делать, что безумно упрощает жизнь.

Мы возвращались домой, когда Артём свернул не туда.

– Так, – кошусь на него. – Куда мы? Мне стоит волноваться? – усмехаюсь.

– Нет, – машет головой.

Практически сразу машина останавливается возле кинотеатра на открытом воздухе. Большой экран, от которого идёт гирлянда из небольших, не ярких фонариков, на зелёном газоне стоят одноцветные кресла-мешки.

– У меня два билета, – держит в руках твёрдые картонные листки. – Если не хочешь, можем уехать.

– Ты шутишь?! – выхватываю из его рук билеты, мимолетно целую его, и открываю дверь в предвкушении. – Пойдем скорее, – чувству, словно мне снова десять, и мы всей семьёй приехали на подобное мероприятие.

Артём протягивает мне руку, и мы идём занимать свои места. Спрятавшись под пледом, мы ждали начало фильма. Бесконечное небо усыпано звёздами, убывающая луна своим нежным светом, развеивала ночной мрак. Я прижалась к Артёму, положив голову ему на плечо – идеально. Если это не лучшее свидание, то я тогда не знаю, что может быть лучше?

Домой мы вернулись поздно, но я довольна. Я счастлива.

Следующие три дня я обрывала телефон приёмной той самой судьи. Но каждый раз слышала одно и тоже: – «Виктория Евгеньевна, не может сейчас вас принять». И звонок обрывался. Но, как я уже сказала ранее, я не собираюсь сдаваться, поэтому еду в приёмную, и, если потребуется буду сидеть там, пока меня не выведут силой, а без боя я не сдамся.

– Виктория Евгеньевна, не может сейчас вас принять, – услышала заученную фразу, когда появилась в приёмной, которая была пустая, что, не удивительно учитывая манеру общения этой самой судьи.

– Девушка, – выдохнула. – Я не уйду, пока Виктория Евгеньевна не удостоит меня своим вниманием и не выделит мне несколько минут своего времени, – на одном дыхание.

– Мне бы не хотелось вызывать охрану, – секретарша паршиво изображала сожаление.

– Так не вызывайте, – пожала плечами. – Или вызывайте. Мне всё равно. Я буду приходить сюда каждый день своей жизни, обрывать вам телефон, искать любую возможность добиться своего.

Девушка выдохнула и направилась ко столу.

– Охрана, в кабинет Виктории Евгеньевны, – сообщила по телефону. – Мне жаль, – обратилась ко мне.

– А мне нет – усмехнулась. – Я всегда добиваюсь своего.

Охрана вывела меня, но когда меня это останавливало?! Наивные. Попасть в приёмную через главный вход у меня не вышло, охрана меня вывела, как только я переступила порог, потому я зашла через пожарную лестницу. Могу. Умею. Практикую.

– И снова здравствуйте, – девушка подпрыгнула, услышав мой голос. – Виктория Евгеньевна свободна? – усмехнулась.

Дверь её кабинета распахнулась и оттуда на меня смотрела тучная женщина, сорока пяти – семи лет.

– Я сейчас вызову охрану, – испугано потянулась девушка к телефону.

– Не нужно, – Виктория не сводила с меня взгляд. – Проходите.

Внутри я победно ликовала, но снаружи была невозмутима. Выкусили?

– Что вам нужно? – поинтересовалась женщина, усаживаясь в своё кресло.

– Я дочь Лаврова Андрея Викторовича, – без приглашения села напротив неё. – Пришла поговорить о переносе слушания.

– Меня тронула ваша настойчивость, – подняла на меня взгляд. – Но ничем помочь не могу. Всего доброго.

– Я так не думаю, – не сдвинулась с места.

– Что? – поправила очки, которые съехали на переносицу.

– Именно в этом вы можете мне помочь, – так же пристально смотрю на неё.

– Вы забываетесь, – бросает ручку на стол. – И не понимаете где…

– Нет, это вы не понимаете, – перебиваю. – Мой отец болен, – кладу на стол справку, которую мне прислал его врач. – Серьёзно. И я не позволю ему умереть, только потому что ваше эго не позволяет пойти нам на уступки.

Наблюдаю как брови женщины взлетают от удивления. Она откидывается на спинку стула и молча рассматривает меня, игнорируя справку.

– А вы далеко пойдёте, – усмехается судья. – Обычно, я никому не позволяю себя так вести, – переносит тяжесть тела на стол, и начинает изучать бумажку, которую я положила перед ней. – Но вы меня убедили. Жду вас через две недели – кивает. – Если у вашего отца такой же настырный и упрямый адвокат, как вы – улыбается. – То слушанье будет коротким.

Я возвращаюсь домой горда собой как никогда. Теперь я хозяйка своей жизни.

Глава 28

Марианна.

Прошло два дня с момента переноса слушанья. Отец и дядя Лёша практически всё время проводят за бумагами, выстраивая свой план хода заседания. Готовятся ко всем форс-мажорным обстоятельствам. Алина не отходит от отца, и на все общее удивление, не спрашивает о матери. Сестра лишь раз поинтересовалась о местонахождении Светки, на утро, после той ночи, когда она благополучно свалила в закат.

– Мама уехала, – коротко ответил отец. – Я не знаю на сколько.

Какой бы она не была настраивать ребёнка против своей матери это неправильно. Со временем она сама всё поймёт, и решит, что чувствовать и как быть с этой информацией.

– Она же вернётся? – со слезами спросила сестра, я очень нерада, что стала свидетелем этой сцены.

– Я не знаю, – пожал плечами.

Алина крепко обняла отца и громко расплакалась. От увиденной картины душа рвётся на части. Дети не должны так страдать, это не честно.

После футбольного матча, в котором команда Артёма одержала победу, вся команда собралась отметить это дело, в ресторане, недалеко от дома Кострова.

– Пойдём со мной? – обнимает меня Артём.

– Ну, там одни парни, – улыбаюсь, и льну к нему теснее. – Буду вам мешать.

– Не придумывай, – целует меня макушку. – Свободных ребят мало, большинство будут парами.

– Тогда ладно, – отстраняюсь, но только для того чтобы поцеловать его в губы.

Вечер мы провели даже лучше, чем предполагали. Ребята из команды в живом общении совсем другие не такие как в телевизоре, не такие как на поле, более простые, они много шутили и веселились.

– Пойдём, – протянул мне руку Артём, когда заиграла плавная медленная мелодия.

Вложила свою ладонь в его и поднялась с места. Горячая ладонь нежно скользнула по талии, прижимая к себе, я положила руку мужчину на плечо, свободные руки сцепили в воздухе. Мы кружили в танце, словно больше никого нет, как будто в этом мире только я и он. Сейчас мы близки как никогда. Мы настолько слились в одно целое, что даже не сразу заметили, как закончилась музыка.

Погода была прекрасная, даже не смотря на поздний вечер. Поэтому мы решили незаметно сбежать с празднования и прогуляться до дома Артёма. Сначала я не планировала оставаться у мужчины, но проведенное время дало свои плоды, и сейчас мне не хочется расставаться с Костровым ни на секунду.

Мы сидели на кухне и долго разговаривали обо всём на свете, когда к нам вышла мама Артёма, наверняка это мы разбудили её своими разговорами.

– Привет Марианн, – улыбнулась женщина, пока я растерялась.

Я не знаю, как ко мне сейчас относится Алиса, возможно отношения Сергея Евгеньевича распространилось и на неё.

– Здравствуйте, – кивнула.

– Не буду вам мешать, – мило.

– Вы не мешаете, – вступилась я. – Посидите с нами.

Женщина неловко улыбнулась, но присела рядом с Артёмом.

– Команда Артёма сегодня выиграла решающий матч, – решаюсь прервать неудобную тишину.

– Это отличные новости, – хлопает мужчину по плечу и искренне улыбается.

Алиса всё время старается прикрыть замазанные тональным кремом синяки, но как бы женщина не старалась их спрятать, их всё равно видно.

– Марианн, – вдруг резко переключается на меня, и громко выдыхает. От неожиданности, я напрягаюсь, но стараюсь этого не показывать. – Я не разделаю мнение мужа по поводу тебя, ни тогда – глубоко вдыхает. – Ни уж тем более сейчас.

– Спасибо, – улыбаюсь. – Для меня это правда важно.

Дальше разговор пошёл проще, больше не было напряжённости. Мы болтали до середины ночи, и даже когда Алиса ушла спать, мы остались трепаться дальше.

От раненого пробуждения голова трещала, но объятия родного человека перебивали всю боль, вызывая плотный узел внутри и мурашки по коже.

Не сразу поняла, что разбудил меня, не будильник, который я завела вчера, а звонок. Взглянув на экран, я чуть не выронила сотовый, сердце забилось чаще, а в горле резко пересохло. Звонил Томас, всё ещё мой муж.

– Привет, – ответила шёпотом, чтобы не разбудить Артёма, вышла из комнаты.

– Я прилетел, – как-то грустно. – А тебя нет.

– Я всё тебе объясню, – глупая фраза режет даже мой слух. – Встретимся в особняке у отца, – киваю собственным мыслям.

– Хорошо, – скидывает звонок первый.

Руки трясутся и не слушаются. Я ждала этого разговора, но одновременно с этим, ужасно боялась его. Тому однозначно будет больно, но он имеет право знать правду.

Я вернулась в комнату, чтобы одеться и поехать в посёлок. Артём уже не спал, а просто валялся в кровати.

– Иди ко мне, – заметив меня, тянет руки, приглашая меня присоединится.

– Прости, – выдыхаю. – Мне нужно уехать, – вдыхаю полной грудью. – Томас прилетел, – наблюдаю за реакцией мужчины.

Артём приподнимает корпус, присаживаясь в кровати. Он пристально меня рассматривает, от чего я прикусываю губу.

– Всё будет хорошо, – подхожу к нему ближе. – Мне нужно с ним поговорить, – тянусь за поцелуем и получаю его в тоже мгновение.

Возле ворот коттеджа замечаю машину, которую мне подарил Томас, сердце болезненно сжимается. Ненавижу себя за то, что сейчас должна сделать. Когда захожу в гостиную все разговоры смолкают, и все присутствующие устремляют свой взгляд на меня. Том встаёт, подходит ко мне, хочет поцеловать, но я делаю шаг назад. Я для себя всё решила.

– Можем поговорить? – всматриваюсь в его глаза.

– Да, конечно, – кивает, улыбается.

Мы уходим подальше от всех, в комнату для гостей. Я не знаю, как начать разговор, но это нужно сделать, необходимо расставить все точки над «и».

– Нам нужно развестись, – говорю первое пришедшее в голову. – Ты хороший, – закидываю голову, пытаясь собраться. – Дело во мне. Я тебя не люблю, – говорю тише.

– Я знаю, – делает шаг назад. – Я всегда знал, – его губы расплываются в грустную улыбку. – И каждый день боялся, что ты устанешь быть любимой, – пожимает плечами. – Человека нельзя заставить себя полюбить.

– Прости, – лишь смогла прошептать.

– Тебе не за что извинятся, – подходит ко мне, и нежно берёт за руку. – Я ожидал чего-то подобного, – поджимает губы. – Особенно когда ты вернулась сюда.

– Мне жаль, что так вышло, – смотрю в его грустные глаза. – Я уверенна, что ты найдешь, ту что будет безумно тебя любить.

Я освобождаю руку, разворачиваюсь и выхожу. Слезы текут соленной дорожкой, поэтому захожу в первую попавшуюся ванную комнату, чтобы перевести дух.

Меня начинает мутить, я умываюсь, но легче не становится, приступ тошноту только усиливается. Видимо, я слишком сильно перенервничала.

Глава 29

Марианна.

Несмотря на наш разговор Томас не улетел, хочет убедится, что слушанье пройдёт как следует. Но мужчина уже занимается разводом, его доверенное лицо, суетится чтобы нас развели как можно скорее. Как и ожидалось Том человек чести. Он настаивал на том чтобы я оставила себе цветочный бизнес, но я наотрез отказалась.

Сегодня день слушанья и все на взводе. Я не спала всю ночь и выгляжу как зомби: бледная, с огромными синяками под глазами, с ужасной головной болью и периодичными приступами тошноты.

Судебное заседание будет проходить в закрытом порядке, радует хотя бы, что не будет репортёров и журналистов.

Возле здания суда нас ждала целая толпа любителей сплетней, и мы с трудом протолкнулись вовнутрь. Артёма не пустили в зал суда, так как он не является прямым родственником или адвокатом, поэтому он остался ждать в коридоре.

Ни Артём, ни Том не сказали друг другу ни слова, что в принципе, не удивительно. Но лучше пусть будет так, чем бы они постоянно ругались и дёргали меня как канат.

Новый приступ тошноты был сильнее чем предыдущий и я с трудом сдержалась, чтобы не распрощаться со своим латте, который я выпила по дороге.

Складывая все симптомы, я прихожу в ужас. Тошнота, головокружение, усталость и главное задержка, которую я до этого игнорировала – всё это признак беременности.

Слушанье начинается вовремя, но всё произносимое дядь Лёшей лишь эхом отдаётся в голове. Я пытаюсь вслушаться во все эти юридические термины, понять суть дел и течение заседания, но вместо этого, каждая новая мысль возвращается к возможной беременности.

Главное, что меня сейчас волнует – кто отец этого ребенка? Что если это Томас? Что тогда? Как дальше сложится наша жизнь с Артёмом? Что будет с ребёнком?

Паника начинает бить внутри перекрывая кислород. Голова начинает кружится сильнее, в глазах темнеет, а тело становится ватным. Вот-вот и я упаду в обморок. Я закрываю глаза и стараюсь делать максимально глубокие вдохи и выдохи.

– Не виновным, – слышу сквозь туман.

Сознание приходит в норму, цепляясь за заветные слова. Отца только что оправдали, и это возвращает меня в реальность придавая сил.

Я подхожу к отцу и крепко его обнимаю, и спустя столько лет я снова вижу слёзы в его глазах, но теперь они от счастья, а не от боли.

Мы выходим из зала, и мои мужчины встречаются взглядами, и для себя я понимаю, что никому ничего не скажу, пока сама во всём не разберусь и не буду уверена.

Журналисты буквально сносят нас, и впервые с выдвижения обвинений, отец решается дать интервью.

– Как я и говорил ранее, – говорит в один из вытянутых микрофонов. – Я не виновен, – улыбается. – Это же подтвердил суд. Всё остальное сплетни, и не более.

Через несколько дней счета отца разморозили, со всего имущества сняли арест и восстановили в должности.

За это время что Томас тут, мы с Артёмом отдалились друг от друга. Не было не скандалов, не приступов ревности, мы просто стали меньше проводить времени друг с другом, но я думаю, что скоро всё наладится.

Пока мой ещё муж в городе, я живу с отцом, и безумна этому рада, с ним как-то легче, и он единственный кто от меня ничего не требует.

Я сделала тест, а точнее штук десять тестов, и все они оказались положительными. Все признаки усилились, но я ещё могу контролировать тошноту, отлично помогает лимон и имбирь. Мой врач может принять меня только через три дня, а сегодня у нас вечеринка по поводу возвращения папы.

Мы с Артёмом в центре внимание не меньше чем отец, думаю, нас обсуждают даже больше, ведь Томас сегодня тоже тут. Наш треугольник приманивает все взгляды и практически всё внимание. Костров не выпускает меня из рук, показывая, что я его, и как бы это не было глупо, это выглядит чертовски мило.

– Я завтра уезжаю, – к концу вечера Том отозвал меня на разговор. – У меня для тебя есть прощальный подарок.

– Не стоило Том, – улыбаюсь, хотя усталость наваливается с новой силой.

– Я полностью договорился на счёт операции для твоего отца, – кивает, протягивая мне бумаги. – Его ждут там через неделю, – мимолётно улыбается.

– Спасибо, – искренне радуюсь и не сдерживая эмоций обнимаю Томаса. – Правда, спасибо, – вскрикиваю. Я так рада, что всё остальное отпадает на другой план. – А я беременна – говорю, не думая. И тут же закрываю рот рукой.

– Что? – замирает Том. – От меня? – его лицо становится серьёзным.

– Не знаю, – замираю. – Ко врачу только через три дня.

– Тогда я остаюсь – жёстко. – Если это мой ребенок, я не откажусь от него.

Я понимаю, что встряла по самые уши. Моя жизнь станет самым настоящим адом, если Томас окажется отцом.

Оставшиеся три дня я словно на иголках. Я взрываюсь по пустякам и сильно нервничаю, хотя знаю, что нельзя, но ничего не могу поделать.

Артём уехал на какие-то сборы и мне это на руку, за это время я могу что-то придумать и окончательно решить, что делать.

Перед кабинетом врача минуты тянутся целую вечность, мне кажется, что я накрутила несколько километров ходя туда-сюда, не могу заставить себя ждать сидя, как остальные женщины.

Я легла на кушетку, холодный гель коснулся моей кожи, врач пыталась меня успокоить в процессе опроса, но я не могу ни о чём другом думать, кроме как узнать срок. Датчик наконец-то начал двигаться по моему животу, я закрыла глаза и ждала вердикта.

– Беременность, три – четыре недели, – словно кинула мне спасательный круг врач.

Я так громко выдохнула, что женщина даже слегка испугалась. Хочу скорее увидеть Артёма, чтобы его обрадовать, но сначала нужно сказать Тому, что он моет уезжать.

Томас принял эту новость недоверчиво. Он до последнего не хотел верить, что я говорю правду, пришлось показать полученное заключение врача. Мне его жаль, но это моя жизнь, и для меня точно так лучше.

Глава 30

Артём.

Очередные сборы выдергивают меня в Питер. Не могу сказать, что этот город связан у меня с хорошими воспоминаниями, но это не делает его менее красивым. Меня раздражает, что мне пришлось оставить Марианну с её мужем. Блин это даже звучит бредово. Что если она передует? Особенно учитывая, что после оправдания её отца, она ведёт себя очень странно.

Я чувствую, что мне нужно домой к моей девочке, но не могу бросить команду.

Сегодня Мари позвонила мне в приподнятом настроение и подняла его и мне, сообщив что Томас наконец-то уезжает. Поэтому, когда поздним вечером зазвонил телефон я был на сто процентов уверен, что это Марианна. Но в трубке раздался плач матери. Я не понимаю ни слова, и сколько бы я не старался её успокоить, крик только усиливался. Скинул трубку, и набрал Марианне.

– Что-то с мамой, – взволнованно. – Проверь пожалуйста.

– Да, конечно, – отвечает сонливым голосом, странно, обычно Марианна ещё не спит в это время.

Я набирал несколько раз номер матери, но трубку никто не брал и тревожность нарастала. Я начал щёлкать пальцы, и необдуманно ходить по комнате, и казалось, что сейчас сойду с ума.

– Артём, – перезвонила Марианна спустя час. – Мама сейчас отдыхает, – слышу, что она плакала. – У меня для тебя плохие новости. Твой отец умер, – замолкает, и даже не дышит.

– Завтра приеду, – выдыхаю.

Я приезжаю рано утром, мама находится практически в депрессии. Она не говорит, не смотрит на меня, только и делает что плачет. Рядом с ней Марианна, которая выглядит не лучше. Видно, что она не спала эту ночь.

– Как он умер? – спрашиваю то ли у матери, то ли у Марианны.

– Отравился, – отвечает Лаврова. – Я попросила отца, он пробил – затихает, смотря на маму. – Некачественными напитками, – поджимает губы.

– Это всё я! – начинает истерить матушка. – Это всё из-за меня, – впадает в приступ. – Я во всём виновата! Я оставила его! Я подвела его!

– Мам, – обнимаю её. – Ты тут не при чём. Он сам выбрал такую жизнь.

Мне жаль его, я любил его, со всеми его недостатками, но он выбрал свой путь. В нём словно жили две личности: одна та, которую я помню со школы, а другая появилась не так давно, но успела изрядно всем подпортить жизнь.

– Марианн, – погладил её по плечу. – Побудь с ней, – киваю на маму. – Я пока съезжу решу всё насчёт похорон и вернусь, – она кивает.

Подготовка похорон заняла больше времени чем я предполагал, поэтому вернулся домой только под вечер.

– Как она? – киваю в сторону спальни где спит мама.

– Устала, – громко дышит. – Прости, – сбегает от меня в ванную и закрывает дверь.

Это странно. Не замечал за ней такого ранее, может съела что-то не то.

– Ты в порядке? – спрашиваю через дверь ванной комнаты.

– Да, всё хорошо.

Но с чего-то я ей не верю.

Я захожу к маме, она спит, на прикроватной тумбе стоит бокал с водой.

– Я дала ей лекарство, – застывает в дверях.

Несмотря на все поступки отца похоронили его как положено хоронить офицеров, со всеми почестями и прочими нормами.

Две недели после похорон, Марианна сама не своя. Она постоянно меня избегает в том числе и в плане близости, ей часто не хорошо, и она много спит, у неё случаются неконтролируемые вспышки злости, сменяемые плачем. Интернет в первой же ссылки выдаёт: «Первые признаки беременности». И я всё больше начинаю подозревать неладное.

Сегодня я случайно нашёл в её сумке витамины для беременных, и раз она не торопится мне говорить, и тем более избегает меня, значит малыш не мой. Иначе бы Мари не скрывала такую новость.

Я не знаю, как начинать подобные разговоры. А ещё ужасно боюсь, что будет потом, что эта правда, которая разрушит всю нашу жизнь. Не знаю, смогу ли принять чужого ребёнка, но лучше узнать всю правду сейчас и решать все сопутствующие проблемы вместе.

– Марианн, – мы ехали в особняк к Лаврову, когда я решился всё выяснить. – Ничего не хочешь мне сказать?

Девушка напряглась и громко задышала, видимо снова пыталась справится с тошнотой.

– Например, что беременна, – выпаливаю всё как есть.

– Я просто думала, что сейчас не время, – открывает окно, жадно хватая воздух. – Я хотела сказать, но решила подождать, пока все оклемаются после смерти твоего отца.

– Это мой ребенок? – игнорирую все её объяснения.

– Смешно, – хмурится. – То есть ты думаешь, – злится. – Если бы я знала, что это не твой ребенок, то я бы тебе не сказала? – отворачивается от меня. – И Тому тоже? – слышу, что вот-вот заплачет.

– Так он мой? – продолжаю давить, ничего не могу с собой подделать.

– Твой, – бросает, даже не смотря на меня.

– Прости малыш, – смягчаюсь.

Меня настолько переполняет радость, что я торможу по середине трассы, игнорирую сигналы машин сзади, тянусь к Марианне, разворачиваю её лицо и целую. Девушка оттаивает и отвечает, но буквально через секунду отталкивает меня и пулей вылетает из машины. Содержимое её желудка попросилось наружу.

Всю дорогу до коттеджа я держал Мари за руку. От счастья мне хотелось кричать.

Эпилог

Марианна.

Всю дорогу до коттеджа Артём не выпускает мою руку. Я умоляю его пока оставить это в секрете. Не сказать, что я суеверная и верю в приметы, но всё же.

– Я попробую, но не обещаю, – светится от счастья.

Сегодня за столом у отца только самые близкие, те кто был в здание суда, те кто помогали ему на протяжении всего времени. После возвращения на пост, он стал суровым и жёстким в работе. Его не любят ни коллеги ни подчинённые, но уважают, а отец говорит, что на работе это куда важнее.

– У вас скоро будет внук, – улыбается Артём, обнимая меня.

– Ну, или внучка, – так и знала, что не сдержится.

– Я чувствую, что будет сын, – он кладёт руку на мой ещё плоский живот, и по коже пробегают мурашки, вызывая выброс эндорфина.

Спустя тридцать две недели.

– Мальчик, – сообщает мне врач. – Вес три сто, пятьдесят три сантиметра.

Сегодня я стала мамой, чудесного малыша. Я благодарна небесам, за ангела во плоти.

Самое лучшее чувство, когда маленького беззащитного кроху кладут на грудь маме. Это чувство не затмить даже самой сильной боли. Мы так долго были одним целом, но сейчас наша связь стала ещё сильнее.

Когда я отдохнула, малыша принесли ко мне насовсем. У него папины глазки и мой носик. Он такой маленький, что его страшно брать, хрупкий, и пахнет молочком.

Через несколько дней, нас встречали самые близкие люди: мой муж и по совместительству папочка, бабушка Алиса и дедушка Андрей, который совсем недавно вернулся из-за границы, а также моя сестрёнка Алина. И с пол сотни журналистов.

Малыш, спокойно чувствовал себя на ручках папы, который не хотел делить сына ни с кем из родственников. Я стояла рядом и не могла насмотреться на сильного, крепкого, стойкого мужчину, державшего маленький, крохотный свёрток, который иногда ворочался и слегка попискивал.

– Наш Дениска, – прошептал Артём мне на ухо, и прижал к себе, теперь мы с сыном были в крепких руках нашего папы. Я окончательно поняла, что я самый счастливый человек.

Как долго мы идём к счастью? Кто-то находит его быстро, но теряет в процессе взросления, а кто-то сразу осознаёт его ценность и хранит ценнее всего на свете. Главное бороться за него, и тогда однажды твои старания будут вознаграждены.