Текст книги "Свадьба на Рождество"
Автор книги: Алиса Лунина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
…Вернувшись вечером в отель, Ксения обнаружила, что номер пуст. Костя появился лишь спустя пару часов; оказалось, он ездил на встречу с тем сочинским клиентом, переговоры с которым она провалила.
– Почему ты не предупредил, что поедешь к нему? – удивилась Ксения.
– Я дозвонился только после обеда; он сегодня вернулся из командировки и попросил меня срочно приехать. Конечно, я сразу рванул туда, чтобы спасти контракт и уладить проблему, возникшую, между прочим, по твоей вине!
То ли Косте не удалось окончательно уладить проблему, то ли еще что, но выглядел он усталым и раздраженным.
Ксения вздохнула:
– Послушай, Костя, я знаю, что виновата, и поверь, сожалею об этом больше тебя.
Но Костю было не остановить, снова и снова он говорил о ее безответственности, легкомыслии и…
– Я все поняла. Как только мы вернемся в Москву, я подам заявление об уходе.
– Я тебе этого не предлагал! – окончательно обиделся Костя. – Почему ты всегда все воспринимаешь в штыки?!
В этот момент Костин ноутбук подал признаки жизни – противно загудел скайп, и Костя метнулся к экрану. Ксения наблюдала за женихом, разговаривавшим с деловым партнером, и в который раз поражалась потрясающей Костиной способности к мимикрии – минуту назад этот человек был раздражен и недоволен, и вот он уже лучезарно улыбается и сыплет остротами. Ей вдруг припомнились Анькины рассуждения из области сравнительной зоологии: обезьяны-панды, обезьяны-панды, обезьяны… На первый-второй рассчитайсь! То, что прежде виделось ей как бы в дымке, теперь предстало в беспощадном свете правды. Стало очевидно, какие они все-таки с Костей разные. Она вздохнула: «А что нас объединяло раньше, кроме моего глупого страха женского одиночества и тревожного синдрома «тридцати лет»?»
Закончив разговор, Костя повернулся к ней:
– Чего ты надулась, Ксюша? В конце концов, ведь я стараюсь для тебя, для нас с тобой…
– Знаешь, я думала, что ты приедешь, и мне станет легче, надежнее, спокойнее… А стало сложнее.
– Ну, извини, – усмехнулся Костя. – Выходит, я не оправдал твоих ожиданий. Может, мне не стоило приезжать? Я смотрю, ты не очень-то хотела покидать тот дом…
Ксения пожала плечами:
– Не скрою, у Савельевых мне было хорошо. Замечательные, гостеприимные люди…
– В особенности тебе понравился сын хозяйки?
– Это не твое дело!
– Ах, вот как?! – крикнул Костя, теряя терпение.
– По какому праву ты кричишь на меня? – возмутилась Ксения.
– По праву твоего мужа!
– Хочу заметить, что мы пока не муж и жена.
– Так ты поэтому морочила мне голову своими отказами выйти замуж?! Чтобы оставаться свободной и крутить хвостом направо и налево?!
– Каким еще хвостом? – разозлилась Ксения. – Как ты себя ведешь?
– Может, мне вообще уехать?
– Как хочешь!
Костя с чувством ударил кулаком по столу. Ксения вышла на балкон.
– Ксюша, выйди, пожалуйста! – послышался из комнаты голос Кости.
Она вернулась. «Вот сейчас он скажет, что все это глупости, мы признаем, что оба были не правы, и…»
– Ты можешь оставаться в отеле, номер оплачен до десятого января, – сухо бросил Костя. – Если я буду нужен тебе – позвони в Москву, я приеду. На столе моя банковская карта, пин-код я написал, понадобятся деньги – снимай.
Он взял саквояж и ушел. Растерянная Ксения опустилась на кровать. «Как мило – бросил меня в чужом городе… да еще накануне Нового года. Выходит, личные амбиции для него важнее наших отношений». Она сидела долго, наверное, целую вечность. Пока тишину не нарушил телефонный звонок.
* * *
– Привет! – сказал Егор.
Она сжала в руке мобильный телефон.
– Я хотел узнать, как у тебя дела, убедиться, что все в порядке.
– Все нормально, – выдохнула Ксения.
– Точно? – засомневался Егор. – А чего голос такой несчастный?
Она не сдержалась и расплакалась.
Егор испугался:
– Ты плачешь?!
Ксения не хотела говорить ему о своих проблемах, но Егор заставил ее рассказать правду.
– Понятно, – сказал он, – я сейчас приеду к тебе. Говори, в каком ты отеле.
– Не надо, – запротестовала Ксения. – Я сама справлюсь.
– Ксюша, я все равно приеду, лучше скажи, где ты. Иначе мне придется объехать все отели Сочи.
…Жизненная драма уложилась в несколько слов: «Костя уехал. Я осталась».
Егор выслушал и спокойно, словно это уже было делом решенным, объявил: «Собирайся, поедем к нам».
Ксения опешила:
– О чем ты?!
Егор обвел глазами гостиничный номер:
– Хороший отель, но у нас тебе будет лучше.
– Я не поеду, – она помотала головой. – Это неудобно. Тоже мне – неразменная монета, все время к вам возвращаюсь!
– Не говори ерунды! Мама тебе обрадуется.
– Егор, я очень вам благодарна, но… я не могу поехать с тобой. Надеюсь, что вопрос с документами скоро решится, и я вернусь в Москву.
– А ты помнишь, что через несколько дней Новый год?
– В самом деле, – горько усмехнулась Ксения. – Я и забыла…
– Не будешь же ты встречать его здесь, в гостинице?! Давай так – ты встретишь Новый год с нами, а после праздников вместе съездим в полицию, узнаем, как продвигается твое дело? Что скажешь?
Она молчала.
Егор мягко подтолкнул ее:
– Собирайся. Или мне сложить твои вещи?
Ксения вздохнула:
– А что скажет Леля?
– При чем тут Леля? – удивился Егор. – Ее это не касается.
Он взял Ксению за руку:
– Если ты сейчас не соберешься, я вывезу тебя силой.
Она взглянула на него с удивлением – а он, оказывается, может быть и таким? «Да, – глазами подтвердил Егор, – и лучше бы тебе это усвоить».
После паузы он примиряюще добавил:
– Поехали! Мама готовит на ужин мандариновый пирог.
Ксения улыбнулась:
– О, мандариновый пирог… Разве я могу устоять?!
* * *
Ксения внутренне сжалась, входя в дом Савельевых. Мама Соня, Анька и пес Мальчик встретили ее хорошо, коты – нейтрально, а вот Леля была не довольна. Она посмотрела на Ксению с явным осуждением.
Впрочем, Леля сочла, что этого недостаточно. Когда на следующий день Егор с мамой Соней уехали в город за покупками, она пришла в комнату Ксении и предложила поговорить. Не дожидаясь согласия, Леля сразу перешла в атаку:
– И где же твой жених?! Ты это все намеренно устроила, да?
Ксения отвернулась.
– Ну, конечно! Ты решила, что Егор тебе больше подходит?! А прежнего отправила в отставку?
Ксения сжала виски, задохнувшись от боли:
– Оля, перестань, не надо так. Что я подстроила и в чем виновата? В том, что попала в глупейшую ситуацию, осталась без денег и документов?!
Леля усмехнулась:
– Ну, извини, Ксюша, я все понимаю – у тебя проблемы, неприятности, поверь, я тебе сочувствую, но и ты меня пойми – у меня были несколько иные планы на эти праздники.
Она хотела добавить что-то еще, но в сердцах махнула рукой и выскочила из комнаты. Выбегая, она ненароком пристукнула дверью Аню, которая, как оказалось, стояла за порогом.
– Подслушивать нехорошо! – крикнула Леля.
Анька заглянула в комнату и виновато сказала:
– Нехорошо. Но как бы иначе я узнала, о чем вы говорите?!
Ксения промолчала. Аня подошла к ней и присела рядом.
– Не расстраивайся! Леля в своем репертуаре, рассуждает, как законченная эгоистка.
– Но она права.
– С точки зрения обезьяны – может быть, – хмыкнула Аня, – но мы-то должны рассуждать как люди! Пожалуйста, не принимай близко к сердцу ее глупости!
Ксения почувствовала, что в горле набухает ком, и чего доброго, дело закончится слезами, а этого не надо, не надо…
– Ань, извини, можно я побуду одна?
Оставшись в одиночестве, Ксения задумалась. По-человечески, она Лелю понимала, как понимала и ее фразу о «несколько иных планах». И то сказать – у Лели на носу свадьба, все и без того непросто, а тут еще какая-то чужая девушка. В общем, как ни крути, получается, что ее присутствие в этом доме создает всем проблемы. И не лучше ли будет…
Она решила уйти по-английски – не прощаясь. Написала для Егора и мамы Сони записку, в которой поблагодарила за гостеприимство и сообщила, что ей чудесным образом вернули паспорт и она улетает в Москву первым же рейсом.
Ну, все! Ксения потопала на автобусную остановку.
Вернуться в отель она уже не могла, поскольку, уезжая с Егором, отказалась от номера и сдала ключи. Денег у нее не было, потому что она лучше умерла бы с голоду, чем воспользовалась банковской картой Кости. В общем, ситуация была безнадежной.
Ха-ха – знакомое место, все тот же вокзал, поезда, люди куда-то спешат, только ей спешить некуда. «Ну и буду сидеть тут, пока не окочурюсь», – вздохнула Ксения.
* * *
Неожиданно зазвонил мобильный телефон, подаренный Егором. Взглянув на дисплей, Ксения увидела номер Егора и решила не отвечать. Погруженная в свои мысли, она словно выпала из действительности и не знала, сколько прошло времени; в реальность ее вернул знакомый голос, раздавшийся за спиной. «Привет!»
От неожиданности она вздрогнула, а обернувшись, увидела Егора. Он присел рядом. Оба молчали. Потом Ксения спросила:
– Как ты меня нашел?
Егор пожал плечами – легко.
На самом деле, это, конечно, было нелегко; он искал ее в бухте, колесил по городу на машине, заехал в отель, а затем рванул на вокзал; но всего этого он ей рассказывать не стал. Ксения также никогда не узнала о том, как развивались события в доме Савельевых после ее ухода. Когда Егор вернулся домой, Аня рассказала ему о ссоре Лели и Ксении и предположила, что Ксения уехала именно из-за этого. Егор пристыдил Лелю, сказав, что она не имела права так поступать, в результате они поссорились, и он уехал. Про вокзал он, в конце концов, как-то интуитивно догадался.
– Я прочел твою записку, но ничего не понял, – сказал Егор. – Честно говоря, все это было похоже на побег. Так от кого ты сбежала, Ксюша?
Ксения молчала – не скажешь ведь, что она сбежала от себя самой.
– Давай сделаем вид, что никакой записки не было, я ничего не читал, ты никуда не уезжала.
– И что дальше?
– Поедем домой, – улыбнулся Егор.
– Извини, но это невозможно.
Он терпеливо (видать, сказывались годы общения с неукротимой младшей сестрой) повторил свое предложение.
Ксения упрямо сжала губы. Он опустился перед ней на колени и взял за руку:
– Поехали!
– Нет!
Егор выпрямился, помолчал с минуту и заявил, что, если она не одумается, он сам посадит ее в машину.
– Я никуда не пойду! – уперлась Ксения.
– Ксюша, это глупо!
– Пожалуйста, оставь меня!
– Где оставить? Вот здесь, на вокзале? – кажется, он утрачивал выдержку.
– Да, у меня… билет на поезд! – выпалила Ксения.
– Покажи мне его, – потребовал Егор.
В голове у Ксении что-то перемкнуло, и она сорвалась.
– Что тебе нужно? – крикнула она, едва сдерживая слезы. – Что ты ко мне прицепился?
– Я несу за тебя ответственность.
– Послушай, я не твоя сестра и не твоя невеста, с чего ты взял, что должен нести за меня ответственность?! Иди домой, тебя там ждут!
Их бурное объяснение привлекло внимание окружающих. Подошел полицейский. Он посмотрел на Егора с подозрением и обратился к Ксении:
– Какие-то проблемы? Он к вам пристает?
– Не мешайте мне разговаривать с моей девушкой, – отрезал Егор.
– Твоей девушкой?! – возмутилась Ксения. – Врет! Его девушка дома. Егор, может, ты забыл? Такая белокурая красавица, звать Леля?!
– Ты пойдешь или нет? – вспылил Егор. – Я тебя сейчас силой поведу!
– Применять силу – это уже статья, – нахмурился полицейский. Он повернулся к Ксении: – Так кто он вам?
– Случайный попутчик из самолета, очень хороший человек, а в сущности – никто! – выдохнула Ксения.
– Мы дома разберемся, кто кому кто, – усмехнулся Егор и попросил полицейского: – Оставьте нас, пожалуйста, в покое!
И тут страж порядка взорвался:
– Сейчас заберу обоих в обезьянник, и оставлю там, в полном покое, суток на пятнадцать. За это время, глядишь, разберетесь, в каких вы отношениях.
– Прошу вас – не надо! – сказала Ксения. – Этому гражданину никак нельзя в каталажку на пятнадцать суток, у него через неделю свадьба. Мы сами разберемся.
– Точно? – не поверил полицейский.
– Точнее не бывает, – заявил Егор.
Полицейский уже благодушно махнул рукой, намереваясь отпустить их восвояси, но тут Ксения напоследок решила высказаться: «Вы бы лучше воров ловили. А то когда надо – от вас никакой помощи!»
– Чтооо? – вскипел страж порядка.
– Не слушайте ее, она бредит, у нее температура! – крикнул Егор и потащил Ксению за собой.
У машины она опять притормозила.
– Не поеду!
– Да почему?!
И тогда она сказала правду.
– Я не хочу осложнять тебе жизнь.
– Вот спасибо! – усмехнулся Егор и, взяв ее на руки, усадил в машину.
Там она расплакалась, как девчонка. Чтобы успокоить ее, Егор пересел к ней на заднее сиденье.
– Ксюша, что случилось?
Она пожаловалась, что у нее ничего не получается.
– Что не получается?
– Все! – прорыдала Ксения. – Помириться с близким человеком, перестать бояться, жить, и… в любви тоже ничего не получается!
Уткнувшись ему в грудь, она – вот ужас-то! – ревела белугой. Егор успокаивал ее и гладил по голове.
– Ксюша, скоро Новый год – отличная возможность начать все с чистого листа. Перестать бояться, наладить отношения, – он протянул ей свой носовой платок. – Все получится, вот увидишь.
Ксения перестала реветь и недоверчиво посмотрела на Егора:
– Ты откуда знаешь?
– Знаю, и все!
Прозвучало весомо. По-мужски. Во всяком случае, она поверила. Сжимая в руках его белый платок, она вытерла слезы и успокоилась.
* * *
Увидев Ксению, мама Соня с Аней просияли, Мальчик ластился, признав ее за свою; но более всего Ксению удивила реакция Лели – та подошла к ней и улыбнулась: «Извини, я была не права».
Перед сном Ксения обдумывала недавние события, пытаясь понять саму себя; она чувствовала, что в их отношениях с Егором сегодня что-то изменилось, но что именно и почему – она пока не знала; а главное, не понимала, как ей дальше вести себя с Лелей. Ксения ворочалась с боку на бок до самой полуночи, не в силах заснуть, и наконец, провалилась в сон, в котором ей привиделся кошмар. Она проснулась в холодном поту, приподнялась и вдруг увидела, что штора на окне зашевелилась. Как известно, люди по-разному ведут себя в минуты опасности – одни кричат от ужаса, другие цепенеют, будто скованные страхом; поскольку Ксения принадлежала ко второй категории, она сжалась и, как загипнотизированная, смотрела на окно, готовясь к самому худшему.
Ждать пришлось недолго – снаружи отодвинули штору, и кто-то заглянул в комнату.
Глава 8
Онемев от страха, она смогла издать только шипящие звуки. Окно приоткрылось, и на подоконник ступил вихрастый рыжий подросток. С минуту они с Ксенией обалдело смотрели друг на друга. Тот факт, что в руке у незнакомца был не топор или тесак, а букет роз, не особенно убедил Ксению в доброте его намерений.
– Ты кто? – шепотом спросила она, обретя дар речи.
– А ты кто? – тихо повторил незнакомец.
– Ксения Володина.
– А где Анька? – парень с подозрением уставился на Ксению, как будто та прятала сестру Егора под кроватью.
Ксения почувствовала, что где-то внутри – уф, отпускает! Глупо улыбаясь, она сообщила, что Анька уступила ей свою комнату, а сама ночует в библиотеке. «Так что ты можешь залезть в окно библиотеки!»
Подросток заметил, что более он никуда влезать не станет, попросил передать Аньке привет и, оставив цветы, покинул комнату также через окно.
Утром, застав Аню одну на веранде, Ксения рассказала ей о ночном происшествии. Та сразу догадалась, кто мог ломиться в ее окно с цветами наперевес.
– Это Сережка Самохин, мой одноклассник, он меня уже достал своими дурацкими знаками внимания; ему с какого-то перепугу почудилось, что он в меня влюблен!
Ксения улыбнулась:
– Может, ему виднее? Вдруг он на самом деле в тебя влюблен?
Анька презрительно фыркнула:
– Ерунда! Понимаешь, мы с ним дружили с первого класса, и все было отлично – всегда были вместе, не ссорились, а потом… года два назад он возомнил, что влюблен в меня, и, конечно, сразу этим все испортил; наша дружба сдохла. Вот скажи, зачем мужчины всегда все портят?!
– Не знаю, – пожала плечами Ксения, – а тебе он нравится?
– В качестве мужчины я его, разумеется, не воспринимаю и не могу оценивать.
– А мне он понравился. Симпатичный парень.
Аня усмехнулась:
– Он же мелкий, ниже меня на голову!
Ксения предложила ей забрать цветы, подаренные Сережей, но Анька отказалась. «Оставь себе!»
– Да, кстати! – всполошилась Аня. – Я хотела тебе кое-что подарить – на память. Мне кажется, они тебе пойдут!
Она протянула Ксении коралловые бусы.
– Какие красивые! Спасибо, Анечка.
– Мне подарил их отец, – в Анькиных глазах была грусть.
– Ань, а где твой отец? – осторожно спросила Ксения.
Аня промолчала и погрустнела еще больше.
На веранду вышли Егор с Владом и Леля в красивом синем платье (свежая, как роза; светлые волосы рассыпаны по плечам, опровергая любые предположения о фальшивых косах). При их появлении Аньку будто перекосило. Уже не в первый раз Ксения замечала, что Аня особенно нервничает в присутствии Влада – вот и сейчас на ее лице зарделся маковый румянец.
«К чему бы это? Неужели Анька влюблена в… – Ксения осеклась, не решаясь поверить своим робким предположениям».
Когда Леля предложила Егору поехать в Сочи, чтобы приобщиться к вечерней клубной жизни, его лицо исказилось, словно от зубной боли, но под напором невесты, и в особенности учитывая энтузиазм, с каким на ее предложение ответил Влад, Егор был вынужден согласиться.
Из вежливости он пригласил и Ксению. Правда, приглашение прозвучало несколько странно: «Ксюша, если хочешь, поехали с нами, хотя не думаю, что это будет интересно». Вздохнув, Егор признался, что ненавидит подобное времяпровождение. Ксения улыбнулась – надо же какое совпадение, представь – я тоже! И конечно, отказалась: «Лучше погуляю в саду». Егор понимающе кивнул – судя по его виду, он бы тоже с радостью погулял в саду или пошел к морю, да все, что угодно, кроме… «Егор, поехали!» – попросила Леля, и Егор обреченно пошел к машине.
Дом опустел – Анька куда-то ушла, мама Соня колдовала над ужином; Ксения читала в саду томик Грина, но вскоре отложила книгу, поскольку начало темнеть. Ей отчего-то стало грустно, и ощущение одиночества усиливалось, как бархатная темнота вечера. Огромная сочная луна взошла над садом. На заборе сидел полосатый кот; замерев и подняв мордочку вверх, он полностью сосредоточился на луне, словно медитируя. Кот созерцал луну, Ксения – кота. Потом кот бесшумно, на мягких лапах спрыгнул с забора и растворился в ночи.
Неизвестно, сколько бы она просидела так в саду, упиваясь лунным ядом и отравой сомнений, если бы не мама Соня, которая пришла за ней в беседку. Мудрая Софья Петровна, очевидно, что-то такое знала и про способности луны навевать грустные мысли, и про женские переживания. Ей оказалось достаточно просто взглянуть на Ксению, чтобы сразу все понять. «Ну, вот что, – решительно сказала она, – нечего тут грустить! Пойдем, поможешь мне с ужином!»
* * *
До этого вечера Ксения только заглядывала в святая святых мамы Сони – ее кухню, но не входила туда. Теперь же она могла все хорошенько рассмотреть. Само помещение оказалось размером с приличную столовую; резные буфеты, множество настенных полок и стеллажей, уставленных разнообразной кухонной посудой, среди которой было много керамики. В центре стоял длинный стол-остров для приготовления пищи; в кухне было все продумано и организовано для удобства хозяйки, но при этом красиво и уютно.
Мама Соня торжественно огласила меню ужина: «сегодня у нас суп с лисичками, запеченная рыба с ореховым соусом и шафраном, пхали из баклажанов, хачапури, фондю и мандариновый пирог». Ксения улыбнулась – на слух это звучало весьма аппетитно. Пока огромная царь-рыба вымачивалась в белом вине, мама Соня прочла Ксении целую лекцию о различных соусах, заправках и специях.
Если до знакомства с Софьей Петровной Ксения считала, что еда – это приятная часть жизни, теперь она поняла, что кулинария может быть искусством. Кроме отменных вкусовых качеств, блюда мамы Сони отличались красотой и яркостью, и в итоге ужин в ее исполнении превращался в симфонию вкуса, запахов и красок.
Наблюдая за хозяйкой, Ксения подумала, что в ее действиях определенно есть что-то магическое и она в своей волшебной кухне похожа на алхимика.
– А я, увы, бездарна в кулинарии, – сказала Ксения.
– Ты вообще не готовишь? – удивилась мама Соня.
Ксения призналась, что пару раз у нее возникало желание приготовить нечто экзотическое, но результат ее совсем не радовал – получалась какая-то ерунда. Мама Соня тут же решила научить ее готовить. Ксения смутилась, предположив, что к кулинарии, видимо, нужен особый талант, как к музыке или танцам.
– А мы его разовьем! – невозмутимо промолвила мама Соня. – Представь, когда я выходила замуж, я даже не умела варить макароны.
Она смешала ингредиенты для соуса и огласила рецепты блюд сегодняшнего ужина. Ксения с сожалением подумала, что вряд ли сумеет запомнить все на слух, и решила записать, чтобы потом в Москве попробовать это приготовить. На следующий день она одолжила у Аньки толстую школьную тетрадь, которую назвала «Кулинарной книгой мамы Сони».
Делясь своими тайнами, мама Соня упомянула и про главный кулинарный секрет любой хозяйки – готовить нужно с любовью и для любимых людей.
Ксения обратила внимание на то, что хозяйка использует много приправ. Заметив ее интерес, мама Соня пояснила, что специи завершают вкус блюда, а часто – совершенно необходимы, чтобы раскрыть его. Демонстрируя многочисленные банки, она увлеченно рассказывала об их содержимом. «Смотри, это королева приправ…» Ксения взяла протянутые ей коричневые стручки ванили, и по всей кухне пошел волшебный аромат.
– Ух, как пахнет, – восхитилась Ксения. – Моя мама тоже кладет в выпечку ванилин.
Мама Соня взглянула едва ли не обиженно:
– Это не ванилин, а ваниль – две большие разницы! Ваниль – весьма ценная и дорогая приправа. А теперь возьмемся за хачапури! На свете существует великое множество рецептов хачапури, и важно, что?
– Что? – растерялась Ксения.
– Найти свой!
Мама Соня положила на столешницу желтый круг сыра, яйца, муку.
– Приступаем?!
Ксения кивнула.
– Этот пирог идеально подходит для холодного зимнего вечера – приглашаешь друзей, открываешь бутылочку доброго красного вина и радуешь гостей теплым солнцем на тарелке!
* * *
Отправив хачапури в духовку, мама Соня усадила Ксению пить чай. Он у Савельевых был фирменный – настоянный на травах, потрясающе вкусный. За чаем потекла беседа. Мама Соня рассказывала про детство Егора и Ани, их проделки и подвиги.
– А каким был маленький Егор? – спросила Ксения.
– Загорелый, как негритенок, с улыбкой до ушей, добрый, но вспыльчивый – часто дрался, хулиганил, в общем, был нормальным мальчишкой.
Ксения улыбнулась:
– Хулиганил? Сейчас кажется, что он абсолютно положительный, без недостатков.
– Чтоо?! – Мама Соня едва не застонала: – Да у него масса недостатков! Нет, наверное, неправильно так говорить о своем сыне, но я – за честность! Во-первых, он без царя в голове (парню тридцать лет, а все никак не остепенится); во‑вторых – лентяй и неряха! А главная его проблема в том, что он очень упрямый, если ему что-то взбредет в голову, никто не сможет переубедить. – Мама Соня усмехнулась. – И у Егора, и у Ани сложные характеры, мне пришлось изрядно поволноваться. Раньше я просто сходила с ума, переживая за них, пыталась подсказать, уберечь от ошибок, а потом стала приучать себя к мысли, что у них есть право на собственные ошибки. На свои, понимаешь?
Ксения кивнула.
– С тех пор я стараюсь притормаживать со своей сумасшедшей любовью, не лезть в их дела, хотя порой, бывает, очень хочется, – мама Соня вздохнула, – например, вчера Егор спросил меня, нравится ли мне его невеста, и я дипломатично сказала, что принимаю его выбор.
Ксении очень хотелось спросить, что все-таки думает мама Соня про Лелю без всякой дипломатии, но промолчала.
…У Софьи Петровны был особенный дар общения. Ксения чувствовала, что между ними установились теплые, доверительные отношения, и старалась отвечать собеседнице такой же искренностью.
Когда мама Соня спросила Ксению о ее родителях, та призналась, что в последнее время отношения с матерью осложнились большим количеством взаимных обид и претензий. «Это все время болит внутри, и я не знаю, что делать».
– Все наладится. Разве может быть иначе? – убежденно сказала мама Соня. – Главное, понять, что у твоей мамы тоже есть право на ошибки. Знаешь, когда-то я читала Егору и Ане письмо Марины Цветаевой к детям. Там была такая фраза: «Не осуждайте своих родителей на смерть раньше (своих) сорока лет. А тогда – рука не поднимется!» – помолчав, она добавила: – Я тоже свою маму стала понимать, когда мне было уже хорошо за сорок. И только недавно с удивлением обнаружила, как мы похожи… – Мама Соня обняла Ксению: – Ты еще совсем девочка, и многого не понимаешь…
Ксения улыбнулась – кому-то она может казаться девочкой, а не старухой с клюкой, какой, наверное, кажется пятнадцатилетней Аньке!
…Мама Соня ушла в погреб за соленьями к ужину, а Ксения, помешивая ложкой остывший чай, все думала.
* * *
Мальчик весело залаял, встречая хозяина; вскоре на кухню заглянул Егор. Ксения поинтересовалась, как он провел вечер. Егор сморщился:
– Спасибо, ужасно! Я быстро понял, что долго в этом клубе не продержусь. А вот Леле с Владом все понравилось, похоже, они попали в свою стихию. Ну, я раз предложил им вернуться домой, второй, а потом сказал, что уезжаю. Кстати, какие у тебя планы на вечер?
Ксения развела руками – ничего особенного.
– Поможешь мне нарядить елку? А то до Нового года остался всего день…
…Когда зеленую громадину установили в центре гостиной, оказалось, что она занимает половину зала. Егор притащил откуда-то коробку со старыми елочными игрушками, и начался торжественный обряд украшения.
Ксения достала из коробки стеклянного космонавта и обрадовалась, словно он прилетел к ней из детских лет, когда у нее были точно такие же елочные игрушки, и такая же радость от этих предновогодних дней. Увидев, как бережно Егор повесил на ветку вырезанных из картона и разрисованных тушью рыб, она поинтересовалась, откуда они.
– Это Анькино творение из ее дремучего детства, – пояснил Егор. – А вот эти самолеты из фольги сделал я. Как будто знал, чем буду заниматься в будущем.
Наряженная елка волшебно преобразила гостиную.
– Ну, вот, – удовлетворенно заметил Егор, – теперь, по крайней мере, понятно, что скоро Новый год. Кстати, мы с тобой заслужили награду.
Совершив набег на кухню, он вернулся с трофеями – бутылкой красного вина и мандариновым пирогом.
Егор разжег огонь в камине. Языки пламени бросали отсвет на стены, пирог пахнул Новым годом, его хотелось съесть прямо с тарелкой; в какой-то момент Ксении показалось, что она сейчас там, где всегда хотела быть.
Она мечтательно улыбнулась:
– В новогодние праздники нет ничего лучше, чем сидеть у камина под елкой. Не хватает только снега за окнами. Его здесь совсем не бывает?
– Бывает, но редко.
Егор налил ей вина. Ксения спросила, любит ли он Новый год.
– Конечно, люблю, – кивнул Егор. – Как-никак, главный русский праздник. Мне вообще кажется, что русским Новый год дали в награду; или в утешение, потому что у нас зима нескончаемая, и холодно, и жить тяжело, и люди посреди этой длинной зимы скукоживаются, так что оттаять можно только у экрана перед «Иронией», с шампанским и мандаринами, в кругу самых любимых и близких. – Егор подбросил дров в огонь. – А еще я люблю его за то, что это семейный праздник, домашний… Мне кажется, на Новый год все должны быть дома. Вместе. По крайней мере, я всегда стараюсь приезжать домой, чтобы встретить его с мамой Соней и Анькой.
Ксения вздохнула и по-хорошему позавидовала Егору.
– Ты счастливый человек, у тебя есть дом с таким волшебным садом, камином и кошками! Любой бы хотел сюда вернуться. – Она чуть было не добавила: «И я…», но промолчала.
– Для меня этот дом – что-то живое, – признался Егор. – В московской суете, когда совсем припрет – я вспоминаю огромные южные звезды над нашей крышей, сад мамы Сони, кошачьи морды, и сразу становится легче. Знаешь, я бы хотел, чтобы мои дети росли в таком же доме, куда потом всю жизнь хочется возвращаться. А еще бы я хотел, чтобы по вечерам мое большое семейство собиралось в саду, и мы вместе смотрели на закат. И чтобы детей у меня было, как котов у мамы Сони.
Ксения ахнула:
– Ничего себе! Прокормишь?
– Прокормлю. – После паузы он добавил: – Я думал построить такой дом для нас с Лелей, но потом понял, что это не для нее. Она – городской человек…
Он собирался сказать что-то еще, но тут раздался шум подъехавшей к дому машины, а затем голоса Лели и Влада; Ксения поспешила проститься с Егором и ушла к себе – желания встречаться с Лелей у нее не было.
Глава 9
Утром следующего дня Аня не вышла к завтраку. А потом и к обеду. Все встревожились – не заболела ли? Общая тревога усилилась, когда Анька категорически отказалась открыть дверь библиотеки. Мама Соня попробовала схитрить и сказала, что ей прямо сейчас срочно понадобился «Дон Кихот» Сервантеса, но Анька ответила угрюмым молчанием. Потом она все же согласилась впустить Ксению.
Войдя в библиотеку и увидев Аню, Ксения опешила – та была в большой ковбойской шляпе и с томом Толстого в руках.
– Сегодня хорошая погода, правда? – Ксения начала издалека.
Анька ответила хмурым взглядом – дескать, и погода дрянь, и общая ситуация в мире не очень.
Ксения предприняла вторую попытку наладить диалог.
– А чего ты не выходишь из комнаты?
– Читаю. Давно собиралась прочесть «Войну и мир». А роман такой, что с ним застрянешь надолго! – Аня потрясла увесистым томом.
– Что-то случилось, да? Я могу тебе чем-то помочь?
Аня не выдержала и горестно махнула рукой:
– Тут такое дело… Короче, смотри сама.
В ту же секунду она стянула с головы ковбойскую шляпу, и Ксения ахнула – Анькина голова была оранжевой, как мандаринка.
– Вот, хотела стать рыжей! – едва не плача, призналась Аня. – Думала, мне пойдет.
Ну что сказать… Есть женщины, которым действительно идет рыжий цвет, но Анька к ним явно не относилась.
– Я решила, что раз мне пошли зеленые пряди, с рыжими тоже будет хорошо! – Аня не выдержала и заревела. – Мне так хотелось измениться!
Понятно. В пятнадцать лет свято веришь, что перемена прически и цвета волос – это как минимум перемена участи.
Анька сидела в кресле, сжимая в левой руке том Толстого; для завершения картины не хватало только пистолета в правой; бездна ее отчаяния была беспредельной.
– Со временем краска сойдет! – Ксения сопроводила эту обнадеживающую фразу фальшивой, но широкой улыбкой.
– Со временем?! Завтра Новый год! – Аня выронила том классика и выдала новую порцию слез.
Улыбка сползла с лица Ксении. Надо спасать человека. Дело серьезное!
