Текст книги "Невинная помощница для альфы (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Всё вокруг замирает. Краем глаза вижу, как напрягается Том, стоящий к нам лицом. Ракетка падает у него из рук, он тянется к своему пистолету.

Понимаю, что будет слишком поздно.

Тело подбирается. Напрягаются все мышцы. Я не успею обратиться, но смогу броситься на киллера.

Совершаю резкий рывок и уже в полете вижу Шону, которая вылетает сбоку от него, сбивая руку с пистолетом к полу.

Звучит выстрел. В ушах звенит. Ничего не слышу.

В мозгу проносится отстраненная мысль, мог ли я не почувствовать пулю. Нет! Я в порядке! Мимо!

Сшибаю гада на пол и с размаху впечатываю тяжелый удар ему в рожу. Не могу остановиться на одном, прибавляю еще один тумак. И еще. Ушлепок отключается. Пистолет с металлическим лязгом вываливается из его руки на кафель.

Поднимаю голову и оглядываюсь. Все замерли. Музыка смолкла. На меня, сидящего верхом на киллере, смотрят несколько десятков круглых глаз.

Подбегает Том, сквозь толпу проталкивается Дик. Дэн выглядит растерянным. Конечно, ему крепко влетит, ведь он отвечает за безопасность всех наших объектов и моей виллы в том числе!

Ярость разливается по жилам отравляющей кислотой. Я готов голыми руками разорвать подосланного волка прямо здесь, но сначала его надо допросить. А до того потолковать с двумя персонажами.

– Дэн, – голос хрипит от переизбытка адреналина. – В мой кабинет. Том, эту – тычу пальцем в Шону, – ко мне в спальню. Дик, отведи Лючию в ее апартаменты и выставь охрану. Потом собери группу и отвезите этого утырка на стройку в Торрансе. Мы с Дэном приедем позже.

Затылком чувствую прожигающий насквозь взгляд своей омеги. Оборачиваюсь.

– К себе в спальню, Лючия, – рычу на полном серьезе. – Живо! Или Дик тебя отнесет.

Насупливается, но вспрыгивает с диванчика и истерически дерганым шагом направляется к лестнице. Дик идет за ней. Том берет оторопевшую Шону за локоть и ведет следом. А Дэн, краснющий как рак, разворачивается и, дожидается, пока я поравняюсь с ним. Сопровождает меня в сторону игровой. Открывает дверь в дальнем углу, и заходит за мной в просторный, с трех сторон стеклянный кабинет. Эта часть второго этажа выдается и нависает над въездом в паркинг, опираясь одним углом на колонну.

Едва за ним затворяется дверь, разворачиваюсь и, схватив за рубашку, припечатываю к стене.

– Объясни мне, что это было, Дэн! – цежу сквозь зубы в дюйме от его лица. – Как в этот дом попал киллер?!

Он смотрит на меня круглыми от изумления глазами. Сам не знает. Брезгливо отпускаю его и отправляюсь к столу. Опираюсь бедрами о столешницу. В крови все еще бурлит адреналин, сердце стучит в ушах. Я зол, как черт, но в отношении близких схватить-встряхнуть – это максимум, который я себе позволяю. За серьезные провинности мои волки лишаются своих постов и отбывают срок в качестве обслуги.

Дэн бледнеет. Он тоже в шоке.

– Трэй, Богом клянусь, система безопасности выстроена на высшем уровне… – отвечает и опускает голову. Отлепляется от стены, подходит ближе, вскидывает на меня горящий взгляд. – Я выясню, как это случилось. Дай мне пару часов, я вычислю, как он проник.

– Ты должен был предвидеть и закрыть такой способ проникновения! Любой способ! – гнев из меня все еще выплескивается. – Мы выясним, кто его отправил. Но это смертник. Значит, могут быть другие. Я хочу, чтобы ты разобрался с брешью в нашей защите.

Дэн активно кивает. А я только сейчас понимаю, насколько это серьезная угроза. В следующий раз с таким же успехом сюда может прийти подрывник. Кто-то определенно точит на меня огромный зуб.

– Разгони всех, вечеринка окончена, – отдаю приказ и направляюсь к двери. – И скоро выдвигаемся на стройку. Этот ушлепок нам все расскажет.

Покидаю кабинет. Теперь пора поговорить с черной омегой. Кое-кто очень плохо себя вел.

Трэй

Вхожу к себе в спальню и с размаху захлопываю дверь. Девчонка стоит у окна, обхватив себя руками, и вздрагивает всем телом от громкого хлопка. Разворачивается почти в прыжке. Смотрит затравленным взглядом, заводит руки за спину. Чует, что я буду говорить жестко.

Медленно приближаюсь, встаю вплотную и кожей чувствую наэлектризованность в воздухе.

– Ты так и не определила дар? – спрашиваю вкрадчивым голосом.

С моим ростом я нависаю над ней мрачной громадой.

Омега смотрит снизу вверх, качает головой. В глазах плещется паника. Кожа становится почти прозрачной, на подбородке светится синяя венка. Вот же упертая дрянь! Засыпалась и все равно стоит на своем!

Гнев вспыхивает мгновенно, сносит крышу. Рука сама сжимается в кулак, впечатываю его в стекло прямо у уха девчонки.

– Не ври мне! – сверлю ее взглядом, не тая клокочущей внутри злобы. – Во всем этом здании только ты могла вложить мне в мысли образ того, что собирается сделать киллер!

В глазах девчонки скапливаются слезы. Сжимает губы с такой силой, что кожа белеет. Качает головой. Лучше сдохнуть, чем признаться в даре?

– Ты серьезно?! – голос рычит яростью.

Я и так на взводе, а тут еще эта пигалица вздумала упрямиться. Хватаю ее за локоть и бесцеремонно тащу к двери. Эта дрянь не заслужила проживания в хороших условиях – в удобной спальне с трехразовым вкусным питанием. В подвале найдется пара удобных коморок без мебели и удобств.

Стоит мне о них вспомнить, волчица взвизгивает и бормочет:

– Нет, только не в подвал! Пожалуйста…

Оборачиваюсь в недоумении, даже замедляю шаг. Ее глаза округляются, брови взмывают, образуя несколько горизонтальных заломов на лбу. Она зажимает рот ладонями. Хех, сама не ожила, что ляпнет это вслух.

Она. Читает. Мысли! Черт! Да это ж в корне меняет все дело!

Меняю курс и грубо швыряю омегу на кровать. От нее несет ужасом. В панике отползает и вжимается в спинку. Подтягивает ноги. Слезы уже проторили мокрые дорожки по щекам. Кажется, сейчас она последними словами клянет себя и свою жизнь. Хех! Самое время!

– Плохая, очень плохая девочка, – цежу рокотливо, обходя кровать. Начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. – За это полагается наказание.

Нарочно представляю, как сейчас поставлю ее на четвереньки, сорву платье и как следует отдеру, чтобы впредь лгать неповадно было.

Омега меняется в лице. Ей жутко – густой, сочный аромат ужаса забирается в нос, и в штанах действительно начинает шевелиться спящее желание. Но я не опущусь до насилия над женщиной. Пофантазировать о том, чтобы трахнуть ее, я могу и без намерения сделать это здесь и сейчас.

Продолжаю представлять себе, как овладеваю ею.

Девчонка крупно дрожит, а потом бросается к противоположному краю кровати, падает, скатившись с края, но тут же вскакивает. Выставляет вперед сжатые кулачки.

– Я буду драться! – почти кричит срывающимся голосом.

На мгновение замираю. Вот так сюрприз! От этой комичной картинки меня пробирает на смех. Пытаюсь не заржать в голос, но не получается. Таки прыскаю. Она до слез смешно выглядит. А в глазах плещется искренняя решимость оказать ожесточенное сопротивление. До чего же потешная собачонка!

Совладав с эмоциями, серьезно смотрю на нее, хмуря брови в подтверждение нисколько не игривого настроения.

– Ты на полном серьезе решила, что я тебя трахну? – придаю голосу язвительности и пренебрежительно морщу нос. – Ты Лючию видела? Вот волчица моего уровня.

Впитываю все оттенки чувств, которые отражаются на лице черного волчонка. Сначала облегчение, потом удивление, а потом обида. Такая чистая и детская, что внутри невольно улыбаюсь. До чего же эта омега наивная!

Снимаю белую сорочку, бросаю на пол и направляюсь к шкафу за черной. С такой проще выводятся пятна крови. Спокойно надеваю, застегиваюсь и принимаюсь закатывать рукава. Омега не сводит с меня глаз, провожая каждое движение.

– Думаю, ты уже поняла, что теперь будешь везде меня сопровождать, – говорю холодно, глядя на нее исподлобья. – Отработаешь долг в качестве моей помощницы.

Кажется, я слышу треск, с которым у нее внутри все обваливается. На несколько мгновений омега замирает с круглыми огромными глазами, будто даже не дышит. Отводит взгляд, коротко кивает, скорее себе, чем мне. Напряженно думает.

– А сколько? – вскидывает на меня взгляд, в котором поблескивает надежда. Хотя запах страха никуда не делся.

Хочет знать, как долго я ее продержу, но боится задать вопрос полностью, вдруг я пойму правильно и отвечу, как ей не понравится. Увиливает, выбирая путь недосказанности. Не-е, девочка, так не пойдет!

– Сколько что? – добиваю, заставляя спросить целиком.

– Сколько мне придется отрабатывать? – голос дрожит. – Когда долг будет уплачен?

Изображаю мыслительный процесс. Я уже не отпущу ее. Она слишком ценный инструмент, чтобы его лишиться. И что еще важнее, я точно не хочу, чтобы такое оружие использовали против меня. Нарочно представляю себе сцену, где я трогательно машу ей на прощание.

– Три месяца, – отвечаю деловым тоном. – Через три месяца свободна.

Она по привычке бросает взгляд на пустое левое запястье. Видимо, Найджел заставил ее снять часы. Бедняжка, даже дату не посмотреть, да?

Девчонка окидывает комнату полным досады взглядом, точно думает найти подсказку в интерьере, затем смотрит на меня.

– Три месяца, мистер Холт, – цедит сдержанно. – И не днем больше.

Ох ты ж! Какая прыткая. Не ты ль только что ревела и дрожала как осиновый лист? Ээх, короткая твоя девичья память. Но ничего, девочка, ты еще научишься уважению.

– Идем, – бросаю, направляясь к двери. – Твои три месяца стартовали пару минут назад.

7. Стройка

Шона

Плетусь за альфой, как на убой. Потому что он так сказал. Сил сопротивляться нет. Все ушли на яростный выпад, когда я была готова царапаться, кусаться, делать что угодно, лишь бы не дать себя изнасиловать… Но ничего не случилось. Альфа дал мне такой щелбан по носу… что его правильнее назвать затрещиной. Я никто, ничто, не интересна ему, как омега. Ему нужен только мой дар.

Мне бы радоваться, но черт. Ощущая его гнев, видя в его мыслях, как грязно он меня берет, я испытывала дикий ужас, но вместе возникло противоестественное желание подчиниться его власти. От этого альфы исходит такая мощная энергия, что я хочу быть его. Сама не знаю, как так получается. Он сильный и могущественный. Он может запросто убить меня, может по щелчку пальцев превратить мою жизнь в ад, но не делает этого, и я, похоже, преклоняюсь перед ним.

Он назвал четкий срок в три месяца, по истечении которых отпустит меня. Можно надеяться, он сдержит слово. Волки верны своим обещаниям. И, если я не накосячу сильнее, обрету свободу через девяносто дней. В пору вычеркивать их в календаре?

Мы спускаемся на второй этаж, там к нам присоединяется еще один волк, он встречал нас в клубе и провожал к смертникам. Высокий, крупный, чуть больше, чем мистер Холт, с немного вьющимися на концах волосами. От него веет уверенностью и жестокостью. А еще тревогой и адреналином.

Втроем заходим в лифт, спускаемся в паркинг. Напротив лифта нас уже ждет внедорожник, в котором я уже каталась. Крупный волк садится на пассажирское сиденье. С водительского места выходит Том, открывает мне дверь. Мистер Холт не гордый, сам забирается рядом.

Машина выезжает с парковки. Прячась от взгляда альфы, смотрю в окно. Едем в город, проезжаем сквозь Даунтаун и продолжаем движение на Юг.

Все же решаюсь посмотреть в мысли сидящих в салоне. У Тома – образ какой-то стройки. У безымянного волка – убийца. То привязанный к стулу, то подвешенный за руки. Похоже, он остался в живых, и ему придется несладко. Мистер Холт воображает меня?! Пошлые картинки заставляют вздрогнуть. Желудок сжимается. Щеки начинают пылать, я испуганно смотрю на него.

– Просто не делай этого, и все будет хорошо, – произносит рокотливо и довольно ухмыляется.

Это первая чертова фраза за всю дорогу! В машине воздух звенит от напряжения.

– А что если я неосознанно? – сердито вскидываюсь. – Я еще не до конца умею…

Мнусь, опасаясь говорить при остальных.

– Значит учись, – теперь в его голосе скрипит металл.

Отворачиваюсь к окну. Действительно, не мешало бы. Это и правда иногда происходит будто по инерции. Читая мысли всех подряд в жестоком криминальном мире Калифорнии, я же просто свихнусь!

Машина притормаживает у обтянутых сеткой ворот. Из будки рядом выходит волк с серебристыми волосами и открывает проезд на территорию. Кое-где сложены строительные материалы и стоит крупная техника. Вдалеке за недостроенным домом виднеется огромный башенный кран.

Том заводит машину в подземный гараж и глушит двигатель. Здесь уже стоит два черных внедорожника, на которых, похоже, небольшая группа Белых волков привезла сюда несчастного киллера. Мужчины выбираются из машины, Том помогает выйти мне.

Ночной воздух обдает влажной свежестью, забирается в волосы на затылке, ласкает голую спину, открытую тонким вечерним платьем. Ежусь от холода и обхватываю себя руками. Том бросает короткий взгляд на альфу. Получив одобрительный кивок, снимает пиджак и набрасывает мне на плечи.

Становится теплее. Мистер Холт со вторым волком направляются к лестнице, Том ведет меня следом. Мы поднимаемся на пролет выше, и я улавливаю слабый аромат крови. Снова. Черт. С каждой новой ступенькой ужасный запах ощущается все более явственно. Внутри все сжимается. Ноги становятся тяжелыми и ватными.

Альфа останавливается на площадке второго этажа. Пока нет наружных стен, дом похож на огромную бетонную этажерку на сквозных во всю высоту колоннах. Сразу замечаю по центру нескольких белых волков, обступивших подвешенного за руки киллера. Рядом валяется перевернутый стул. Чуть поодаль на косоногом железном столе лежит объемистая черная сумка.

Мистер Холт ускоряет шаг. Второй волк без проблем поспевает за ним. Мне сложно угнаться на каблуках, и Том поддерживает меня за локоть. По пищеводу поднимается приторная тошнота, руки становятся липкими.

Хочется заглянуть в мысли альфы, но осекаюсь. В машине он явно дал понять, что не хочет этого. Вместо мистера Холта сосредотачиваюсь на несчастном волке, который болтается под потолком. При ближайшем рассмотрении замечаю оплывшее от ударов лицо, неряшливо заляпанное кровью. Один глаз почти фиолетовый и не открывается. Вторым киллер утомленно смотрит в пол. В мыслях у него проносятся мрачные картинки, как белые будут его убивать. Непроизвольно морщусь.

Рядом с пленником стоит Дик и несколько бойцов. У одного из них в кровь сбиты костяшки пальцев. Похоже, до нашего прибытия именно он обрабатывал киллера.

– Мы заговорили? – свирепо спрашивает Мистер Холт у Дика.

– Пока нет, – рокотливо отвечает тот и бросает на пленника горящий злобой взгляд. – Заговорит. Мы только начали, мистер Холт.

– Продолжайте, – альфа кивает. – Мне надо знать, кто его послал. А Дэну – как он просочился ко мне в поместье.

Волк, который ехал на пассажирском сиденье – Дэн, значит. И, похоже, это его прокол, что киллер вообще оказался в доме. Сейчас он думает о том, что убийца слился с наемным персоналом, но белые волосы не укладываются в эту версию.

– Я не понимаю, вы так и будете стоять? – внезапно вспыхивает альфа. – Чего вы ждете? Собираетесь пытать его скукой?!

Шона

Содрогаюсь. От мистера Холта веет агрессией. Он на взводе. Волки неуверенно переглядываются, и Дик кивает ему на меня.

– Мистер Холт, здесь дама, – говорит вполголоса, наклонившись к уху альфы. – Вы уверены, что ей стоит это видеть?

– Она останется и посмотрит, – скрипит мистер Холт и втыкает в меня жесткий взгляд. – Слушай и запоминай, поняла, Шона?

Киваю. От лица отливает кровь. Звучит жутко неоднозначно. Скорее всего, он велит мне слушать мысли киллера, но выглядит как угроза, что то же может случиться и со мной.

Внутри булькает тошнота. Похоже, мне придется наблюдать очередную жуткую сцену. Не смотреть не получится – чтобы залезть кому-то в голову, мне нужен визуальный контакт.

Один из бойцов отправляется к столу и выуживает из сумки два черных цилиндра, затем возвращается к пленнику. Кидает одну из принесенных безделушек коллеге, и они почти синхронно раскрывают их в металлические дубинки. Громкие щелчки бьют по ушам. Пленник вздрагивает. Во взгляде появляется ужас. Боже, как же хочется отвернуться! Только очень страшно, что альфа силой развернет мою голову к отвратительному зрелищу. Такое чувство, что он наслаждается, пугая меня.

Один из бойцов с размаху бьет пленника по голени. Кажется, я слышу хруст кости, который через мгновение перекрывает сдавленный крик. Подвешенный мужчина дергается всем телом. Почти без передышки второй боец обрушивает такой же по силе удар ему на бедро. Новый стон. Тише. Видимо, боль не такая лютая.

– Кто тебя послал? – перекрикивая шумное дыхание, спрашивает альфа.

Тот рычит, но не отвечает. Интересно, если предложить этому несчастному свободу, он согласится сказать? Случайно ловлю мысли мистера Холта. Он не отпустит киллера. Хуже того, казнь он уже придумал. Передергиваю плечами.

Он наблюдает за происходящим с холодным спокойствием, скрестив руки на груди. Белые волки принимаются впечатывать дубинки в ноги пленника. Я вздрагиваю от каждого нового хруста. Стараюсь не слушать. Расфокусирую взгляд, направляя его чуть выше макушки несчастного, и пытаюсь увидеть, о чем он думает. Образы появляются, но, видимо, из-за дикой боли разрозненные, обрывочные, смазанные.

Я ищу лицо или цвет волос связного. Кто-то же должен был озвучить этому волку задачу. Но ничего нет. Разные автомобили – от ржавых и побитых, до блестящих, модных – детская площадка, дом в пригороде, автобан, мост… Ничего, что хоть как-то указало бы на заказчика.

Под глухие непрекращающиеся стоны робко глажу альфу по твердому, обтянутому рубашкой плечу и вполголоса говорю на ухо:

– Мистер Холт? – он переводит на меня свирепый взгляд. Ежусь, но не отступаюсь от задуманного. – Можно я с ним поговорю?

Альфа изгибает бровь и делает знак подручным остановиться.

– Тебе позлить меня охота? – в голосе скрежещет металл. – С чего такое сострадание к ублюдку, который пытался убить меня?

Перебираю пальцами по его рубашке, прося наклониться. Если пленник узнает, что я читаю мысли, спутает мне все карты. В глазах мистера Холта светится изумленное негодование. Взгляд точно говорит: «во нахалка!», но альфа все-таки наклоняет голову.

– Я вижу его мысли, но они слишком разрозненные, – шепчу прямо на ухо. – Думаю, если ему будет не больно, он сможет сосредоточиться на более внятных образах.

Альфа, похоже, мне не верит.

– Не неси ерунду, – выплевывает он и поднимает руку, чтобы сделать знак волкам продолжать.

Нет! Бесит! Засранец! Ты же сам хотел, чтобы я читала мысли! Почему я должна что-то доказывать?! Просто дай мне делать свою работу!

– Мистер Холт, позвольте мне проверить свою теорию? – заглядываю в глаза и добавляю с металлом в голосе: – Забить его до смерти вы всегда успеете!

Альфа прожигает меня острым взглядом. По спине стекает холод, желудок скручивает. Сердце отбивает чечетку. Кажется, я все же перегнула палку с дерзостью. Он выглядит кровожадно и игриво одновременно, как мошенник, уже знающий, что обул жертву.

– Сыграем в игру, – произносит азартно спустя несколько тягучих мгновений, затем наклоняется к уху так, что почти касается его губами. – Если твоя идея сработает, Том сразу отвезет тебя в поместье. А если нет – этого отброса в конце прикончишь ты.

Что-о?! Давлюсь воздухом и тут же закрываю рот рукой, пытаясь сохранить внутри содержимое желудка. Колени подгибаются, на голове шевелятся волосы. Я ведь знаю, что уготовано несчастному – повешение. Даже мелюзга, вроде меня, сможет выбить табурет у жертвы из-под ног. Черт!

Похоже, выбора у меня уже нет. Альфа делает знак бойцам. Они снимают киллера и привязывают к стулу, который до этого валялся на полу, ставят напротив второй, почище, для меня. Все-таки мистер Холт джентльмен.

Усаживаюсь. На лице пленника только страдания. Он не смотрит на меня, а в мыслях видит себя мертвым. Когда белые его сняли, он не мог стоять. Интересно, сколько переломов они ему уже нанесли? Наверное, он уже хочет умереть, лишь бы не расколоться. Но ведь он и так понимает, что ему не жить? Смысл терпеть боль?

– Привет, – произношу мягким, доверительным тоном. – Я Шона. Я тоже здесь не по своей воле.

Надеюсь, ассоциативно каллер начнет вспоминать что-то, а я просто считаю.

И правда. Ну наконец-то! Первый адекватный образ! Электронное письмо. Похоже, этому несчастному угрожали.

– Я сбежала от отца, – продолжаю.

Вижу, что у него есть ребенок. Детская площадка, которая всплывала раньше, – около его дома.

– Из Солт-Лейк-Сити. Он планирует выдать меня замуж против моего желания, – оглядываюсь. Альфа, естественно, греет уши. Черт. А чего я ждала? – Так вот, разве может отец так поступать с единственной дочерью?

В голове пленника снова появляется образ ребенка. Сын, года три. Малыш совсем. А следом вижу женщину с раскосыми глазами и волосами, как у волков в клубе. Волчица Морских волков – его жена?

– Знаешь, я никогда не мечтала выйти замуж за альфу, – произношу громко. – Я запросто пойду работать. Например, в ресторан… Я люблю готовить!

Я была права, что в относительном спокойствии, без раздирающей мысли адской боли киллер начнет ассоциативно думать то, что мне нужно. Сейчас я вижу, как он в числе группы разношерстных волков заходит в фургон кейтеринговой компании.

– В конце концов, если бы мне было позволено не становиться первой волчицей какой-нибудь стаи, я бы с удовольствием пошла в бизнес, – подвожу к мыслям о нанявшем его клане. – Но наш клан малочислен, будет сотня с хвостиком со всеми женщинами и детьми. Отцу, как воздух, необходимо заручиться поддержкой…

Ура. Облегчение прокатывается по телу теплом расслабления. Опускаю ноющие от напряжения плечи. Ну вот, другое дело! В мыслях пленника появляется картинка. Огромное помещение. Не иначе, очередной ночной клуб. Серо-синяя подсветка стен, впереди диджейская стойка, над которой светится вывеска «Водоворот». Вспышки стробоскопа выхватывают лица – мексиканские лица. Много-много мексиканских лиц. Рядом с пленником его жена-мексиканка. Его сородичи по клану – такие же, как Морские волки. Вот и зацепка!

Я продолжаю разглагольствовать о своем клане, но это уже не так важно. Пленника словно прорвало. Успеваю разглядеть и в подробностях запомнить лицо человека за большим модерновым столом в тесной комнате без окон. Он курит сигару и протягивает пленнику пистолет, а еще записку с адресом, похоже, поместья мистера Холта.

– Знаешь, о чем я жалею больше всего? – спрашиваю с досадой. – Что не родилась мальчиком. Была бы альфой. Представляешь, как обидно!

Не представляет. Зато я вижу, как он сжимает в руке полароидное фото заплаканной жены с ребенком на руках и принимается обесцвечивать волосы. Похоже, их держат в заложниках или вроде того.

А потом в его мыслях проносится убийство одного из белых волков в форме официанта. В поместье такой интерьер может быть только в подвале. Сразу после этого пленник сбросил свой белый френч, надел форму придушенного парня и на знакомом мне лифте поднялся на первый этаж. Поменялся? Видимо, чтобы отбить собственный запах не_белого волка.

Можно заканчивать. Я узнала достаточно.

– Мистер Холт! – произношу не поворачиваясь, все еще читаю мысли киллера. – На одном из подземных этажей лежит труп белого волка из персонала поместья. Этот человек убил его, чтобы забрать форму.

Пленник вскидывает на меня дикий, светящийся паникой взгляд. По моим волосам видит, что у меня есть дар, и теперь догадывается, какой.

– Я не должна была этого узнавать, а, амиго? – спрашиваю язвительно.

И сразу сокрушительно жалею об этом.

– Нет, уже неважно… – безжизненно выдыхает связанный мужчина.

Теперь я вижу отчетливо. Его шантажировали жизнью жены. Женщина определенно приговорена, а ребенка клан заберет себе. Так вот, почему он изо всех сил старался не сознаться! Понимает, что сына может зацепить, если Белые устроят его нанимателям резню. В переносице остро колет от трагичности ситуации. Может, этот несчастный и не хотел совершать покушение на мистера Холта, но его заставили.

За спиной слышу незнакомый голос. Раздает по телефону указания прочесать подвальные этажи поместья альфы. Ко мне подходит сам мистер Холт. Тяжело опускает руку на плечо и вдавливает большой палец под ключицу. Вздрагиваю от легкой боли.

– И что же ты узнала, Шона? – в его голосе разливается расплавленный металл. Тянет на себя, вынуждая подняться. – Поведай нам?

Снова невольно подцепляю образы в его голове. Твою ж мать! Альфа решил, что я тоже подосланная тварь. Прокручивает в голове все с момента моего появления в ресторане. Черт-черт-черт! Он же настоящий параноик! Ему ничего не стоит подвесить под этим потолком и меня!

8. Утро вторника

Трэй

Омега дерганно поднимается. Морщится от боли, которую причиняет мой палец. Там под ключицей есть несколько болевых точек. На пользу, легкий дискомфорт стимулирует мысли.

Пристально рассматриваю ее. Мнется, мельком посматривая на меня. По лицу ползут оттенки неуверенности? Нет! Это настоящий страх! Что, девочка, поняла, что пахнет жареным?

Стоило это допустить, я сразу уверился в мысли, что она – еще одно оружие, направленное на меня, просто выжидающее нужного момента. Или ее миссия – шпионаж. Часть моего сознания сопротивляется этим предположениям, ведь она попыталась остановить убийцу и предупредить меня. Но девчонка с тем же успехом могла это сделать, чтобы втереться в доверие. Может, крашенного ушлепка изначально пустили в расход, чтобы девка могла как следует закрепиться?

Кручу в голове мысли о том, что я с ней сделаю. У меня отличная фантазия, хотя я и не особо люблю ее применять. К тому же, эта омега невыразимо сладко пахнет, гораздо вкуснее Лючии. Убивать ее мне хотелось бы меньше всего.

Девчонка все больше бледнеет, очевидно, читая мои мысли. Я же запретил ей это делать, хех. Слишком любопытная и уже впитывает свое наказание. Сама виновата.

Ухмыляюсь, за кровожадным оскалом скрывая простое злорадство.

– Его жену и ребенка держат в заложниках волки, вроде тех, которых вы убивали в клубе, мистер Холт, – ее голос дрожит, не иначе как от пугающих картинок, которые она наблюдает у меня в мыслях. – Он проник в дом с работниками кейтеринга…

Смотрю на нее с невозмутимым лицом, все еще представляя очередную сцену ее казни – палач на машине гонит ее по узкой улице и наконец настигает. В этот момент девчонка дергается всем телом.

– А еще… там был клуб «Водоворот»! – выкрикивает срывающимся голосом, – и мужчина в кабинете. Он дал ему задачу. Я запомнила лицо!

По белым щекам начинают течь слезы. Омега крупно дрожит. Видимо, боится, что не сможет доказать свою непричастность. Я на самом деле уже верю ей, но до безумия приятно вдыхать аромат ее ужаса.

– Мистер Холт, я не с ними! Клянусь! – обреченно всхлипывает, накрывает мою руку своей. От ее прикосновения кожу приятно покалывает. – Я не могу этого доказать, но я правда… – судорожно вздыхает, – правда сбежала от отца из Солт-Лейка. А к этим… синим волкам я не имею отношения! Впервые вижу такую шерсть!

Все еще держу палец под острой ключицей. Не знаю, зачем – по инерции или мне нравится впитывать подавленность девчонки. Наверное, хочу услышать, что она еще скажет.

– Мне больно, мистер Холт! – она не выдерживает и бросает на меня озлобленный взгляд. Пытается сорвать мою ладонь с плеча. – Я и так вам все честно расскажу! Хватит!

Отпускаю и разворачиваю омегу к себе за плечи. Заглядываю в мокрые глаза, растягивая губы в улыбку.

– Говори, Шона, – говорю тихо и рокотливо. – Я пока не услышал ничего существенного.

Она упирает затравленный взгляд мне в лицо.

– В том клубе было очень много волков. Это было собрание, мистер Холт, – моргает, сбрасывая слезы с ресниц. – Лидера я не видела, но речь шла о захвате власти в Лос-Анджелесе. Зато лицо человека в кабинете я запомнила в подробностях и могу описать художнику.

Выдыхается и опускает взгляд. Плечи мелко дрожат. У маленькой омеги сдали нервы? Что же, немудрено. Запускаю пальцы в волосы у нее на затылке и, стиснув в кулаке, поднимаю голову.

– Много волков, говоришь? – встряхиваю за шевелюру, голос против воли звучит свирепо. – Примерно сколько? И какой величины клуб?

Омега судорожно сглатывает, не смея шевельнуться. В носу и так свербит запах ее страха.

– Клуб большой, – она описывает взглядом широкий круг. – Примерно в половину здешней площади. А волков… пара сотен, может больше. Три этажа с балконами и все заполнены.

Много. Внутри становится горячо. Ярость кипящей лавой разливается по жилам. Отпускаю омегу. Кулаки сжимаются сами. Твари! Они уже собрали армию. Готовы напасть и начали с обезглавливания моего клана. Конечно, чтобы забраться на гору, надо сбросить ее прежнего царя. Меня. Ублюдки косомордые!

Хочется крушить. Взгляд цепляется за несостоявшегося киллера. В один шаг оказываюсь напротив и впечатываю сокрушительный удар ногой ему в грудь. Слышу хруст ребер. Стул отлетает на пару футов и с грохотом заваливается на спинку. На полу, в районе головы ушлепка, начинает растекаться бордовая жижа. Ну вот и все. Приговор приведен в исполнение.

Оглядываюсь на девчонку. Она широко распахнутыми глазами, в которых плещется ужас, смотрит на труп и резко зажимает рот обеими руками. Пятится. Дергает симпатичной черной головкой из стороны в сторону, точно сломанная игрушка. Хех, как бы с такими потрясениями моя игрушка и правда не сломалась. Жестом велю Тому увести ее и, пока тот, обняв за плечи, ведет девчонку к лестнице, обращаюсь ко второму телохранителю:

– Дик, ты со мной в поместье, за тебя тут закончит Дэн, – испепеляю последнего взглядом. – Все прибрать. Этот кусок дерьма порубить и отправить в «Водопад» в мусорном пакете. Подпишитесь, чтобы они поняли, что это сделали мы!

Внутри бурлит дикая злость, отвешиваю пинок пустому стулу, на котором сидела омега, и наблюдаю его полет. Выдыхаю. Возвращаю внимание Дэну:

– Завтра утром жду тебя в офисе. Нам есть о чем потолковать.

Трэй

Начальник службы моей безопасности сереет и приосанивается. Кивает. Знает, что накосячил. Хотя, наверное, просто расслабился. На протяжении последних трех лет он успешно перехватывал все атаки и, похоже, забыл, что враги могут эволюционировать. Ладно, завтра он получит заслуженный втык и проведет работу над ошибками.

Прощаюсь с бойцами и в сопровождении Дика спускаюсь к машине. Внедорожник уже заведен, Том ожидает нас. Садясь назад, велю ему ехать в поместье.

Омега всем телом вжимается в дверь, когда я оказываюсь в салоне. Дрожит, не поднимает глаз, сосредоточенно рассматривая колено в разрезе платья. В воздухе витает запах подавленности и тоски. А еще страха. Ощущается очень явно, напоминает лечебную ромашку – терпкий и травянистый. Становится немного совестно – я был в ярости из-за киллера, а досталось прежде всего ей. Надо бы разрядить обстановку.