Текст книги "Двойное подчинение (СИ)"
Автор книги: Алиса Ковалевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
Проснувшись, я не спешила открывать глаза и даже шевелиться. Антон, приобнимая, лежал позади, рука его тяжестью покоилась на моей талии, подбородок упирался в макушку. Спиной я чувствовала его крепкое тело, ягодицы мои касались паха. Рядом, напротив, дремал Денис, и я скорее не ощущала – угадывала его дыхание.
Чуть приподняла веки и всмотрелась в его умиротворённое лицо. Захотелось протянуть руку, убрать со лба тёмную прядь волос, и я бы, может быть, даже сделала это, если бы ладонь моя не лежала под его. Тихо выдохнула. Губы мои отчего-то тронула слабая улыбка. Уже засыпая Денис сказал, что здесь, в Сочи, мы пробудем три дня. Три дня…
Я дала себе слово, что жалеть о них не стану. Проживу их так, словно они – продолжение сна, словно они вырваны из чьей-то другой жизни, из яркого эротического романа, где героиня вольна поступать, как ей вздумается, делать, что ей захочется и чувствовать так, как она чувствует.
Пальцы Дениса на моей ладони шевельнулись, прошлись по тыльной стороне ладони мягким касанием. Я услышала его выдох и, вновь приподняв веки, наткнулась на спокойный, уверенный взгляд. Хотелось что-нибудь сказать, но говорить, в сущности, было нечего. Единственное, чем я смогла ответить ему, был лёгкий вздох, сам собой слетевший с моих губ. Проведя большим пальцем по костяшкам на моей кисти, Денис стал подниматься выше – к запястью, а после дальше – к локтю. Остановился на внутренней стороне и легонько пощекотал.
– Перестань, – шепнула я и отдёрнула руку.
На губах Дениса появилась чуть заметная ухмылка, и он, схватив меня за кисть, продолжил игру. Я невольно усмехнулась в ответ и вновь попыталась отдёрнуть руку, но тут почувствовала поглаживание по талии и обернулась. Антон, ещё немного сонный, щурясь смотрел на меня.
– Доброе утро, – сиплым со сна голосом сказал он.
– Вообще-то, уже день, – отозвалась, взглянув сквозь окно на безоблачное синее небо. Комнату заливал яркий солнечный свет, проникающий сквозь распахнутую балконную дверь ветерок был по южному жарким.
– Счастливые часов не наблюдают, – ладонь его опустилась на мой живот, пальцы коснулись ямки пупка.
– А ты, как я посмотрю, счастлив до безумия, – с сарказмом скривилась я и, уловив самодовольный смешок, качнула головой.
Денис потянул меня на себя, но Антон не отпустил. Тут же обхватил крепче и прижал к груди ещё теснее, но старший Титов сдаваться не собирался. Взял вторую руку и снова потянул.
– Нет, братец, – смешок Антона мне в волосы, – она моя.
– Обойдёшься, – Денис дёрнул меня так, что грудью я буквально впечаталась в его грудь, зад же так и остался прижатым к паху Антона. Почти тут же я почувствовала, как ладонь Антона заскользила по моему бедру к колену. Подхватив ногу, он немного согнул её и придвинулся плотнее, Денис же стал поглаживать плечо.
– Вы бы как-то договорились, – рвано выдохнула я ему в лицо.
– Так мы и сделаем, – с плеча к шее, по затылку ладонью, мягко сжимая волосы.
Антон поглаживал мою ногу, неспешно, лениво. Гладил кожу подушечками пальцев и тёрся о мои ягодицы. С каждым мигом он становился всё твёрже, и возбуждение его, передаваясь мне, жаром закручивалось внизу живота.
Придвинувшись вплотную, Денис поддел мои губы своими в дразнящем поцелуе. Прихватил нижнюю, отпустил и вновь посмотрел в глаза. Пару секунд мы так и лежали, а после он всё же не сдержался. Не думая ни о чём, я ответила. Коснулась его руки, провела по плечу и запустила пальцы в чёрные волосы. Отвечала, задыхаясь собственными ощущениями, перебирала короткие пряди на затылке и таяла между ними двумя – жаркими, настойчивыми, лишающими меня воли, собственного «я» и в то же время воскрешающими во мне мою чувственность.
Широкой ладонью Антон накрыл моё колено и с нажимом провёл к животу. Втиснул руку между нами с Денисом, принялся покрывать поцелуями шею.
– О, Господи… – застонала я, понимая, что меня снова окутывает жарким пламенем запретного удовольствия.
Денис поцеловал меня в подбородок, провёл большим пальцем по пульсирующей венке на горле и, подхватив ногу, закинул себе на бедро. Теперь его ладонь жадно, с нажимом скользила по моей ноге, твёрдые пальцы впивались в горящую кожу, оставляя на теле невидимые ожоги.
Опустив руку, я обхватила его стоящий член и протяжно застонала. Водила рукой вперёд-назад, чувствовала, как трётся о меня Антон и изнемогала от желания почувствовать их.
– Никогда не хотел никого так, как хочу тебя, – просипел Антон мне на ухо, прикусывая мочку.
Обхватил грудь и несильно сдавил. Его шумное, напряжённое дыхание коснулось кожи, язык прошёлся по чувствительному местечку.
– И я, – застонала в ответ, повела бёдрами.
Денис накрыл мою руку, лежащую на его члене, своей, и плотнее сомкнул пальцы, помогая мне ласкать его.
– Хочу тебя, – выдохнула я со стоном и направила его в себя. Приставила головку к лону и подалась навстречу.
Он проник неглубоко, всего на пару сантиметров, не позволяя мне почувствовать его полностью. Крепко взял меня за бедро, контролируя, показывая, что именно он тут главный, что именно он решает, как и когда доставить мне удовольствие.
– Денис… – выдох со стоном, пальцами по его покрытой тёмными завитками волос груди. Найдя плоский сосок, потихоньку царапнула, обвела ноготком и тут же услышала глухой рык, вырвавшийся из его нутра.
– Чертовка! – он собрал мои волосы и завладел губами. Язык к языку, рот в рот – жадно, лишая воздуха, забирая меня.
– Дай её мне. – Антон погладил мою шею, развернул к себе.
Теперь его губы на моих, его язык, его несдержанность. Обхватив грудь у основания, он провёл пальцем, потом приласкал вторую и, сдавив подбородок, углубил поцелуй.
– М-м-м… – застонала я Антону в губы, чувствуя, как Денис проник глубже. – Что вы со мной делаете? – изнемогая от выкручивающего меня наизнанку возбуждения.
– Разве ты не знаешь? – шёпот Антона в уголок рта, его язык на моей скуле. Пальцы его сжимали моё лицо, губы касались кожи влажно, не спеша.
Денис закинул мою ногу выше, ворвался на всю длину, и я вскрикнула. Не осталось ни мыслей, ни здравого смысла, ни настоящего, ни будущего: только они и я.
– Возьми меня сзади, – шепнула я в губы Антону, желая чувствовать сразу двоих, желая, чтобы оба они наполнили меня. – Возьми.
Была ли я когда-нибудь такой? Когда-то… с ними. Только с ними я такой и была: несдержанной, откровенной в собственных желаниях.
– Да, – рыкнул он, снова накрыв мой рот. На секунду пальцы его на моём подбородке сжались сильнее, а после исчезли.
Язык, губы, запах соблазна, жар тел… И опять губы Дениса. Лишь секунда на то, чтобы сделать жадный глоток воздуха. Он во мне, один глубокий толчок за другим.
Ладонь Антона прошлась по моей спине вдоль всего позвоночника. Обхватив мои ягодицы, он сдавил их, погладил настойчиво и жадно.
– У тебя шикарная попка, Аня, – покусывая моё плечо, он обрисовал кончиком пальцев анус. Потёрся носом, шумно вдохнул у шеи и слегка надавил. – Да… – чуть проникнув пальцем.
– Давай сделаем нашей девочке хорошо, – Денис положил руку мне на зад и сдавил. – Как она любит.
Я закусила губу. Проникновения Дениса стали совсем неторопливыми. Он медленно скользил во мне, временами почти останавливаясь, давая прочувствовать сладость момента, пальцы его обжигали кожу.
– Признайся, Аня, – он смотрел мне прямо в глаза, забирая душу, испепеляя её пылающими углями глаз, – ты ведь хотела этого.
Антон проник пальцем глубже, погладил по кругу, Денис качнул бёдрами.
– Хотела, – не вопрос, утверждение шёпотом мне на ухо сзади. Снова лёгкое касание языка и пальцем внутри. – Твоё тело не умеет врать. Да и сама ты не умеешь.
Прикрыла глаза. Ответить им, признаться, не хватало решимости, а врать не было ни желания, ни смысла.
Они гладили меня, нежно терзали тело, окутывая собой, своей энергией, превращая меня в существо, сотканное лишь из чувственных эмоций.
– Ответь, – низкий голос Дениса.
– Хотела, – выдох дрожащим шёпотом.
В последний раз погладив меня пальцем, Антон убрал руку. Денис раскрыл меня, на несколько секунд вытащил член и провёл по половым губам, собирая влагу. Смазал сзади неторопливыми, откровенно провоцирующими касаниями, обещающими продолжение. Смотрел на мой рот, жадно изучал взглядом лицо, бросал в преисподнюю, в самое пекло и возносил к небу одним лишь этим взглядом и небрежно – ласковыми прикосновениями. Антон тоже погладил по раскрытой плоти, провёл внутри.
– Я знаю, как ты это любишь, – едва касаясь губами, щекоча дыханием, засипел он мне на ухо.
Мне хотелось, чтобы он поцеловал, почувствовать его язык, но он дразнил. Распалял меня, заведомо зная, что я и так доведена до предела.
– Как ты любишь, чтобы тебя трахали? До нутра, да, Аня? Чтобы ты с ума сходила? Кто-нибудь ещё знает, как ты сходишь с ума?
Я ощутила, как упирается в меня головка твёрдого члена, лёгкий нажим, и застонала в предвкушении. Мягко, растягивая меня, он вошёл и остановился.
– Так знает? – ещё немного вперёд и тут же назад. Жёсткой щетиной по скуле.
– М-м-м… – Я сделала глоток воздуха, сама не зная, хочу ли отвечать. Знает? Нет, нет, чёрт подери!
Всхлипнула и закусила губу, не давая признанию сорваться с уст. Больно и хорошо… Денис подался вперёд, ко мне, и тоже замер. Вскрикнув, я схватилась за его натянутое мышцами предплечье, слегка подалась навстречу Антону, сама насаживаясь на него, желая почувствовать глубже. Хотела…
Синхронно они вошли в меня до упора, до предела, до самого конца, заставляя дрожать, теряться в ощущении восхитительной заполненности.
– Да-а-а… – тихонько всхлипнула, царапая руку Дениса. Лежала между ними и ловила движения, вперёд и назад, руками, губами, до судороги, до истомы, до изнеможения. – Да…
– Чёрт, как же хорошо! – Антон, держа меня под коленкой, резко подался назад и вошёл до конца. Прикусил кожу на затылке, зарычал и толкнулся снова.
– А-а-а, – закричала, стоило Денису сделать то же самое.
Теперь они двигались одновременно, то замедляя, то ускоряя ритм, раскачивали меня на невидимых качелях первобытного наслаждения. Я хваталась за плечо Дениса, чувствовала тяжёлое дыхание Антона, и тело моё отзывалось. Каждая клеточка скручивалась от сладких спазмов. Насаженная на них, я едва могла дышать. Дыхание вырывалось рвано, несдержанно.
– Моя хорошая, – поглаживая мою голову, Денис толкнулся сильно, с размаха. Вбиваясь меня, заставляя метаться между их горячими телами. Пальцы впились в его кожу. Стон ему в губы и наполненный животной страстью поцелуй. Влажный, такой же откровенный, как и то, что они делали со мной, как и то, что мы делали друг с другом.
Я извивалась, запрокидывала голову, распятая ими, целиком и полностью подвластная им. Их жертва и их наслаждение. И они… они тоже были моим наслаждением. Мокрая, с прилипшими ко лбу, шее и спине волосами, я изнемогала, выгибала спину.
Ощутила, как Денис тянет меня за собой. Что он хочет? Я не понимала буквально ничего. Что?! Подчинилась, ведомая, безвольная, беззащитная перед собственной страстью. Он перекатился на спину, и я оказалась на его широкой груди. Лихорадочно прижалась губами к коже, провела ладонью по животу, чувствуя, как он напряжённый, влажный от испарины. Его восхитительный запах наполнял лёгкие, его жар грел меня, моё озябшее существо, моё обделённое лаской тело. Член его вошёл до упора, ладонь опустилась на спину, заставляя нагнуться. Мгновение, и Антон снова оказался сзади. Смял, раздвинул ягодицы и вошёл. Я повела бёдрами, помогая ему, насаживаясь на него, на Дениса, наш ритм, наше шумное дыхание…
– Да, девочка! – вдалбливаясь в меня всё настырнее, всё быстрее, просипел Денис.
Больно и хорошо… Так, что бурлящая кровь едва не взрывала вены, так, что я только и могла, что постанывать в такт сильным движениям. Раздвинула бёдра сильнее, впуская Дениса так глубоко, насколько это только было возможно. На него и обратно – к Антону.
Между ними. С ними. Их.
– Пожалуйста… – зашептала, понимая, что с каждой секундой всё меньше осознаю действительность. Да и не было её, этой действительности! Не было ни меня, ни стыда, ни запретов. Вот она я, какая есть!
В воздухе пахло сексом, я сама пахла сексом, и эти мужчины, что распоряжались мой, как собственностью, что сжигали меня дотла и швыряли в пучину чувственности, пахли сексом. Сексом и наслаждением. Кайф в чистом виде, не прикрытый, без иллюзий. Первородный, как сам грех. Влажные тела, влажные губы, влажные звуки сталкивающихся в животной страсти тел.
– Пожалуйста… – выдохнула с их одновременным проникновением…
Антон чуть замедлился, Денис же, напротив, насадил меня на себя. Новый ритм и новые грани забытого удовольствия, быстрее и медленнее, снова быстрее и снова медленнее, пока голова у меня не закружилась, а перед глазами не поплыли всполохи.
Ладонь Дениса ковшом накрыла мою грудь, пальцы его были твёрдыми и ласковыми одновременно. Импульсы, что проходили по моему телу, согревали меня, уничтожали и оживляли. В агонии я шептала их имена, ловила поцелуи Дениса и подставляла Антону шею.
– Анечка, – поцелуи по впадинке возле плеча. Горячими губами Антон собрал влагу с моей кожи. Резко в меня. – Сладкая девочка… похотливая сладкая девочка…
– Антон! – закричала я, застонала от боли, которой сама же и желала. – Анто-о-он…
– Аня… – толчки стали быстрее. Ему было тесно во мне, он растягивал меня, узкую, ещё не до конца готовую для него и в то же время так давно ждущую. Только он… только они… Только они дарили невероятные ощущения, которые я запомнила с первого раза… С того раза, когда впервые испытала это непозволительное чувство греховной страсти.
– Да, девочка, – рык Дениса, пальцы до синяков в бедро. – Да, хорошая…
Губами я заскользила по его колючему подбородку, по шее, слизала выступивший пот. Вкусный… По ключицам и по горлу. Обхватила его голову и, понимая, что долго не продержусь, прильнула влажным телом к его. Сжала волосы и выпустила, извиваясь, желая быстрее достичь грани и не желая этого.
– Денис… – его толчок, и тут же Антон сзади. – А-а-ах…
Плавные раскачивания превратились в шторм. Меня, как крохотную шлюпку, бросало на огромных волнах, и надежды уцелеть не было. Я и не пыталась. Изогнулась, закричала… Сокрушительная, переливающаяся красными вспышками волна подбросила меня и швырнула на скалы. Тело пронзило невозможным удовольствием, голову заволокло туманом.
Всхлипывая и крича, я ткнулась носом в шею Дениса.
– Боже… Боже мой… – шептала, дрожа от снова и снова накатывающего на меня наслаждения. Невозможного, в самом деле походящего на чёрные волны…
Денис подо мной дёрнулся, пальцы его впились в моё бедро ещё жёстче, в груди заклокотало. Я чувствовала, как свело оргазмом его сильное тело, как его накрывает той же волной. Вкус его влажной кожи на губах, поцелуи, в которых я не отдавала себе отчёт, колечки волос под пальцами…
– Да-а-а… – пульс Антона во мне и последняя, сокрушительная волна, сорвавшая с моих губ громкий, жалобно-восхищённый вскрик.
Несколько минут я так и пролежала на груди у Дениса. Медленно он водил по моему позвоночнику пальцами, вырисовывал маленькие круги, очерчивал каждый позвонок. Антон, по-прежнему обнажённый, стоял у раскрытой двери балкона и смотрел вдаль, на гладь моря. Я же не могла отвести взгляд от его крепкой спины, соблазнительных ягодиц, крепких бёдер. Он был красив той самой мужской красотой, от которой у женщин сносит крышу. Снесло ли её у меня? Должно быть. От них обоих снесло, и что с этим делать, я так и не поняла.
– Хочешь принять душ? – наконец нарушил тишину Денис.
Вздохнув, я заставила себя приподняться. Пересела на постель и прикрыла грудь одеялом.
– Я думаю, мне лучше пойти одной, – сказала, вовсе не уверенная, что они позволят мне это.
Антон повернулся в пол-оборота, и теперь я могла видеть его мускулистую грудь, его лицо и всё, что было ниже. Даже сейчас он выглядел впечатляюще, и я невольно выдохнула, вспоминая, что мы делали всего несколько минут назад.
– Только не задерживайся, – он, вроде бы, говорил сдержанно, но в уголке рта появилась нагловатая усмешка. – Иначе кто-нибудь обязательно придёт составить тебе компанию.
Денис, тоже присев, собрал мои волосы в хвост и, прикусив кожу на шее, поцеловал место укуса долгим, клеймящим поцелуем.
– Иди, – шлёпнул он меня по бедру. – Но в самом деле недолго.
Я глянула вначале на одного брата, затем на другого и, не чувствуя ног, кое-как встала с постели. Мокрая и грязная, я чувствовала себя так… Так, будто только что занималась самым откровенным сексом. Колени дрожали, пальцы не слушались. Сделала шаг к ванной и услышала доносящуюся откуда-то с подоконника мелодию телефона. Кажется, сегодня утром я всё-таки включила его, чтобы проверить звонки и сообщения…
– Маша, – глянув на дисплей, Антон протянул мне сотовый, и я, чувствуя внутреннюю тревогу, едва ли не выхватила его. И правда Маша…
Растерянная, пару секунд поколебалась, сомневаясь, стоит ли вообще брать трубку сейчас, при них. Но что, если это важно? Беспокойство за сына тут же перехлестнуло собой всё остальное, и я, нажав кнопку «ответить», поднесла сотовый к уху.
– Да, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала я.
Машка поздоровалась и тут же поинтересовалась, как у меня дела.
– Всё в порядке, – сделала ещё один шаг к двери.
Чувствовала, что и Антон, и Денис смотрят мне в спину. На заднем фоне раздался голос Андрея. Вне сомнений, сын понял, что Машка разговаривает со мной. Сердце защемило нежностью, к горлу подкатило горькое чувство вины. Оставила ребёнка на сестру, а сама… Тело ныло, напоминая о руках и жарких поцелуях, о несдержанных касаниях и властных, жадных толчках. Сын хотел поговорить со мной. Я сразу поняла это, услышав его голос, Маша только подтвердила мои догадки.
– Я… немного позже, ладно? – Чувство вины усилилось. – У нас переговоры. Давай я сама перезвоню?
– А врать нехорошо, – услышала я голос Антона и, обернувшись, встретилась с ним взглядом.
– Нехорошо, – согласилась я. – Помнится, кто-то говорил, что это рабочая поездка… – многозначительно посмотрела на Дениса.
Тот только усмехнулся и потянулся – неспешно, лениво, как большой зажравшийся кот. Ответить мне что-либо он нужным не посчитал. Только осмотрел с головы до ног и мягким, обманчиво бархатным голосом проговорил:
– У тебя десять минут, Анна. Не уложишься – пеняй на себя.
12
Многозначительных угроз Дениса и Антона я, конечно же, не испугалась, но задерживаться в душе не стала. Как ни пыталась убедить себя, что всё происходящее тут – не часть моей жизни, а совершенно другая реальность, звонок сестры был однозначным тому опровержением.
Внимательная сестра, сотрудница крупной корпорации, ответственная, любящая мать – вот какой меня видели все. И никто не знал о другой, тёмной и грязной части меня. И там, и там была настоящая я, вот только как соединить эти две стороны меня в одно целое?! Как?!
Выключив воду, я закуталась в халат и вернулась в спальню. Ни одного из братьев там не было, только на постели лежал один из привезённых мною с собой сарафанов с приколотой к нему запиской: «Надень этот. Мы хотим видеть тебя в нём».
Нервно выдохнув, я положила записку в карман халата. Могла ли я воспротивиться их приказу? Могла. Но игра заводила меня. Снова я чувствовала на себе пристальный взгляд Дениса, слышала обманчиво-мягкий голос Антона и видела синие язычки пламени, что танцевало в его глазах.
Через несколько минут в дверь деликатно постучали. Уже одетая, я застегнула на запястье тонкий золотой браслет и поспешила отворить дверь.
– Госпожа Анна? – вежливо осведомилась горничная прежде, чем протянуть мне одну единственную алую розу с обвязанной вокруг неё лентой. – Вас просили спуститься вниз.
Роза была точь-в-точь такой, что переломил Денис всего одним лёгким движением.
– Спасибо, – кивнула я, прекрасно понимая, что это не просто цветок – намёк. Точных слов Дениса я не помнила, только предупреждение. Я должна быть хорошей девочкой, послушной, и тогда подобного случившемуся с розой со мной не произойдёт. Угроза? Откровенная провокация? Да чёрт знает, но низ живота неожиданно щекотнуло теплом. – Я скоро спущусь.
Пройдя к постели, я опустилась на край и, положив розу на колени, засмотрелась на неё. Тяжёлый бутон с нежными бархатными лепестками, длинный, покрытый шипами стебель. Сарафан, что они для меня выбрали, был насыщенно-винного цвета с лёгкими воланами внизу. Роза…
Проведя кончиками пальцев по лепесткам, я тряхнула головой и заставила себя подняться. Поставила розу в вазу на место прежней. Наверное, стоило задержаться на несколько минут и набрать Маше, но я пообещала, что позвоню ближе к вечеру. К тому же разговор с сыном именно сейчас мог сделать меня слишком уязвимой, слишком эмоционально открытой, а это было ни к чему. Потому что во всё, что касалось моих эмоций, и Антон, и Денис считывали меня на раз-два, и понять, что со мной происходит неладное, труда бы им не составило.
– Ты задержалась, – едва я вышла из лифта, проговорил стоявший прямо напротив Денис и с удовлетворением осмотрел меня с головы до ног.
– Время мы не оговаривали, – напомнила я и перевела взгляд с него на Антона, что стоял чуть поодаль, оперевшись раскрытой ладонью о колонну.
– В этом ты права. – Дэн кивнул и приглашающим жестом указал на дверь.
Втроём мы прошли по кондиционированному холлу и вышли под жаркое, слепяще-яркое солнце. Прищурившись, я вдохнула горячий воздух.
– И куда мы? – спросила, обращаясь сразу к обоим.
– А это так важно? – с лукавой усмешкой в уголках рта отозвался Антон и приобнял меня за талию. Прижал к своему боку, и раскалённое солнце показалось ничем по сравнению с тем жаром, что исходил от него.
Невольно я сделала глубокий вдох и едва не застонала, стоило лёгким наполниться исходящим от него запахом свежести, власти и уверенного в себе мужчины.
– Здесь недалеко готовят приличный кофе, – заговорил Денис, прогоняя лёгкое головокружение, что вызвала близость его брата. – Раз уж у нас сегодня поздний завтрак… – Он ухмыльнулся и, крепко обхватив моё запястье, повёл вперёд.
По сравнению со вчерашним вечером, людей на набережной стало больше, но отпускать меня ни Денис, ни Антон не желали. Мы так и шли втроём: один держал меня за руку, второй приобнимал за талию. Некоторые бросали на нас взгляды, некоторые проходили мимо, вовсе не обращая внимания.
– У тебя был кто-нибудь за это время? – неожиданно спросил Антон.
Погруженная в неспешно текущие мысли, чуть разморенная и согретая солнцем, я не сразу поняла суть вопроса. Денис молчал, но пальцы его на долю секунды сжались.
– В смысле? – переспросила я, искоса посмотрев на младшего брата.
Может быть, я всё же что-то не так поняла? К чему ему спрашивать меня о подобном?
– Сколько у тебя было мужчин за эти годы? – вопрос Дениса прозвучал куда более прямо, а голос сухо. Он будто царапнул меня, заставляя вынырнуть из той неги в коей я всё ещё пребывала после случившегося между нами утром и позже, менее часа назад.
– Разве это важно? – неловко ответила я вопросом на вопрос.
Смущённая, сбитая с толку, я понятия не имела, что сказать. И вообще, нужно ли говорить хоть что-нибудь? Это ведь всего лишь кусочек другой реальности, здесь и сейчас, где есть мы трое и где каждый получает своё. Не больше, не меньше.
Искоса посмотрев на Дениса, я заметила, как на несколько секунд напряжение исказило черты его лица. На скулах выступили желваки, рот превратился в тонкую чёткую линию, лоб пересекла морщинка.
– Так сколько, Анна? – повторил он жёстче прежнего.
– Это не твоё дело, – по-прежнему смятённая и непонятно чем напуганная, огрызнулась я и попыталась высвободить руку. Он обхватил крепче – не сильно, а напротив, как-то по-особенному, укутывая всю мою кисть в свою. Золото браслета нагрелось от его пальцев, вжалось в кожу, а я почувствовала себя пойманной. Снова.
– Я не хочу говорить об этом, – сказала уже спокойнее, прислушиваясь к шуму волн и гомону детских голосов.
Признаваться в том, что у меня никого не было, я не собиралась, но и врать не имело смысла. К чему? Хвастаться коллекцией несуществующих мужчин? Да и если бы эта коллекция была…
– Придётся. – Замедлив шаг, Антон наклонился ко мне и, медленно поглаживая вдоль позвоночника, сказал ещё тише: – Не скажешь по-хорошему, скажешь по-плохому.
– Прекрати! – процедила я и, выдернув-таки ладонь из хватки Дениса, быстро зашагала вперёд, почти не разбирая дороги.
По-хорошему, по-плохому… Тот разговор с Денисом в ресторане, то, о чём они заговорили сейчас: какое это имеет отношение к нам?! К происходящему между нами?! Всё это переходило грань, черту. Всё это было уже личным. Не тем личным, что можно было заключить в рамки чувственного удовольствия, запретов и ни к чему не обязывающего секса, а именно личного.
– Нам туда, – Антон вновь оказался рядом со мной и, положив ладонь на моё голое плечо, заставил остановиться. Показал на двери маленького неприметного кафе. Мало чем отличающееся от тех, что мы уже прошли, оно стояло чуть поодаль и зазывало гостей тёмно-зелёной вывеской с чайкой-галочкой. Как ни странно, прикосновение Антона подействовало на меня успокаивающе.
Вспыхнувшие во мне раздражение и непонимание куда-то делись, до слуха вновь донёсся звонкий детский смех. Я невольно глянула на маленькую светловолосую девочку, вьющуюся у ног отца. Присев возле неё, тот поправил поясок коротенького платья и подхватил крошку на руки. Залепетав, девчушка обвила его ручонками за шею…
К горлу подкатило странное чувство. Нежность, сожаление, тоска, и я заставила себя отвернуться.
– Здесь действительно готовят хороший кофе, – Денис коснулся моей руки. Голос звучал серьёзно, а взгляд… Он смотрел на меня как-то странно, пристально. – Я знаю хозяина уже много лет.
– Кофе, так кофе, – постаравшись казаться равнодушной, откликнулась я и пошла к кафе. А перед мысленным взором так и стоял высокий крепкий мужчина, держащий на руках маленькую смеющуюся девочку.
По-прежнему задумчивая, я вошла в кафе и, оглядевшись, направилась к приглянувшемуся столику. Находящийся в самом уголке, он был почти незаметен от входа, зато отсюда открывался вид на набережную.
– Как насчёт мороженого? – спросил Антон, устроившись рядом со мной на плетёном диване.
Денис сел с другой стороны и небрежным жестом подозвал молоденькую официантку.
Мороженое? Стоило мне заметить задорные искорки в голубых глазах, как стало понятно, что съесть спокойно мне его всё равно никто не даст. Ладонь Антона опустилась на мою коленку.
– Так что, Аня?
Коротко выдохнув, я мотнула головой и поспешила положить свою руку поверх его. В кафе приятно пахло корицей, свежим кофе и выпечкой, сквозь открытое окно ветер доносил до нас солёный запах моря и крики чаек. Я бросила взгляд в сторону набережной, но высокого мужчины с дочкой там уже не было.
– Два двойных эспрессо, латте и домашний пломбир с шоколадным сиропом, – распорядился Денис, как только официантка, держа наготове блокнотик, подошла к столику. – Пончики есть?
– Да, – отозвалась девушка немного вяло, но с доброжелательной улыбкой.
Я перевела на неё взгляд. Совсем молоденькая, лет двадцать, не больше, она как будто невзначай глянула на меня, после на Антона. Вновь посмотрела на Дениса, и улыбка её стала более кокетливой. Этакая куколка с тёмными волосами и огромными серыми глазами. Денис тоже осмотрел её. Лениво, оценивающе. Я знала этот его взгляд и знала, как он действует. На щеках девушки выступил румянец, блокнот в тонких пальцах дрогнул. Денис же откинулся на спинку дивана, прищурился и лишь потом мягким бархатным голосом проговорил:
– Тогда ещё три порции пончиков. И побольше сахарной пудры. Нам нравится сладкое, – в уголке его жёсткого рта появилась усмешка, девушка же и вовсе растерялась, щёки её стали совсем пунцовыми.
– Два двойных эспрессо, домашнее мороженое с шоколадным си… сиропом, – запнувшись, повторила она и потихоньку кашлянула в крохотный кулачок. – Простите, – подняла взгляд на Дениса.
Честно говоря, мне было даже жаль бедняжку. Почти жаль. Было бы жаль по-настоящему, если бы не то обжигающее чувство, что внезапно полыхнуло внутри меня.
– И пончики, – не отводя от неё взгляда, напомнил Денис. – С сахарной пудрой. Вкусные сладкие пончики, – пальцы его отбили короткую дробь по поверхности стола.
– Три порции пончиков, – пунцовая, девчонка поспешила убраться от нашего столика. Денис проводил её взглядом и только после посмотрел на меня. Я качнула головой.
– На меня твои игры не действуют, – не уверенная в собственных словах, пренебрежительно бросила я.
Ладонь Дениса опустилась на моё колено, пальцы прошлись у самого края подола, пробрались под него. Антон проделал то же самое со второй моей ногой.
– Не действуют… – приподнял Денис бровь. – Проверим?
– Не собираюсь я ничего проверять, – скинула его руку. – Если вы не прекратите, я сейчас же встану и уйду.
– Думаешь, кто-то позволит тебе это сделать? – резко схватив меня за подбородок, Денис посмотрел мне в глаза. Палец его прошёлся по моей нижней губе. Он медленно покачал головой и выпустил меня. – Нет, Аня.
Я поджала губы и уставилась в окно. Больше они меня не трогали, но бёдра наши соприкасались, и я невольно чувствовала присутствие обоих. Небо заволокла прозрачно-молочная дымка облаков, и теперь море казалось другим, словно бы поменяло настроение. Ветер приподнял лёгкие волны, лазурь приобрела бирюзовый оттенок. Я вспомнила яхту, ночь с Антоном…
– Кофе, – спустя несколько минут к столику нашему подошла всё та же девушка.
Выставила перед нами чашки и украдкой подняла на Дениса взгляд. Внутри меня снова вспыхнуло жгучее чувство, до непристойности напоминающее то, что я впервые испытала на банкете в загородном отеле. Ревность. Я, чёрт подери, ревновала! И ладно бы повод для этого был… Просто… Молоденькая, красивая, наивная… Какой и я была когда-то.
– Если поторопишься с остальным, – Антон тоже прошёлся по ней взглядом, – получишь хорошие чаевые.
– Это вовсе не обязательно, – в конец растерявшись, пролепетала она. – Мороженое уже готово, пончики будут через пару минут.
Взяв чашку, я сделала глоток латте, но едва поставила её на стол, почувствовала прикосновение к бедру.
– Так был кто-нибудь, Аня? – Антон вырисовывал узоры через подол сарафана.
– Это не имеет никакого значения, – сведя ноги, резко ответила я. – И я уже сказала об этом.
– Имеет, – он схватил меня за руку и развернул к себе. Прищурился точно так же, как делал это брат. В глазах его уже не было игривости. Видела ли я его когда-нибудь таким? Сталь, маленькие льдинки в безоблачном небе… – Имеет, – чуть сильнее сжал запястье, ладонь опустилась увереннее.
