Текст книги "Пятнадцатый рай"
Автор книги: Алиса Клевер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Вот что может мне помочь, – прошептала Арина и улыбнулась, не в силах больше держаться.
– Ты все это придумала заранее! – догадался Максим. – Ты что, специально пыталась меня разозлить?
– Ну что ты, нет, конечно. Ведь это могло тебя возбудить! А я так боюсь тебя, когда ты в таком состоянии. Ты же способен на все, что угодно! – замотала головой Арина, пытаясь при этом высвободить его член из оков одежды. Ее слова контрастировали со смелостью ее действий. Максим не шевелился, он удивленно смотрел, как осмелевшая Арина приподнимается на кровати, садится на колени, чуть расставляя ножки в стороны – именно так он любил, чтобы она сидела перед ним.
Арина нежно расстегивает ширинку, медленно спускает его джинсы вниз по напряженным бедрам, освобождая из плена большой, торчащий, как победный жезл, член. Максим не шевелится, он только смотрит на чудесное, раскрасневшееся лицо своей синеглазки.
– Ваша покорная слуга, – улыбается Арина, и вдруг ее нежные губки обхватывают его пенис, ее руки ласкают его промежность. Ее глаза открыты, они сияют восторгом, когда Арина слышит стон наслаждения, сорвавшийся с губ Максима.
– Девочка моя, – шепчет он, обхватывая ладонями ее голову. – Глубже.
Он смотрит на нее, ему нравится то, как его большой член заполняет ее рот, и то, с какой готовностью она принимает его, позволяя напряженному фаллосу заполнить ее до самого горла, зайти далеко внутрь. Потом Арина плотно обхватывает мощный ствол губами, словно не желая отпускать, не давая так легко выскользнуть обратно.
– Ты ведь даже не представляешь, как это красиво, – тихо шепчет Максим. – Моя поверженная принцесса с моим членом во рту. Ты принадлежишь мне, слышишь? Кивни, но не останавливайся. Продолжай, девочка, о, да. Ты правда хочешь этого?
Вместо ответа Арина принялась нежно двигать языком по невероятно твердому, пульсирующему жезлу. Ее охватило сумасшедшее, прекрасное чувство наполненности, ее власти над ним. Она сжимала губы крепче, словно обнимая его член, она отдавалась ему, а он брал ее, овладевал ее ртом, придерживая ее за голову. Арина чувствовала, как реагирует его член на прикосновения ее языка.
– Остановись, милая. А то… – прорычал он, но Арина только усилила воздействие, с наслаждением доводя своего любимого до края пропасти. Она сжала основание члена ладонью и нежно сдавила губами головку члена. Тогда Максим перестал сдерживаться. Он охватил ее затылок двумя руками и стал наносить один за другим сильные глубокие удары прямо ей в ротик, забывшись и растворившись в наслаждении. Его лицо потемнело от напряжения, пульсация усилилась, и вот сильная струя семени излилась прямо ей в рот.
– Ох, ты моя хорошая, что же ты делаешь со мной, а? – Максим задрожал всем телом и осел на кровать. Он обхватил ее и прижал к себе. Его губы нашли ее рот, он поцеловал ее сильно, даже яростно, отсекая всякую мысль о сопротивлении. Арина раскрыла губы ему навстречу так же, как только что раскрывала их перед его членом. Поцелуй длился долго, Максим привстал на локтях и посмотрел сверху вниз на ее разгоряченное, возбужденное лицо.
– Как же я люблю тебя, – прошептал он, а в глазах его сквозило беспокойство. – Я так боюсь тебя потерять. Никогда не смей думать, будто я могу забыть тебя. Это оскорбляет меня, слышишь? Я не могу без тебя жить, ты – все, что у меня есть. Если ты не хочешь улетать, не улетай. Делай что хочешь, только будь со мной, ладно?
– Все, что хочу? – улыбнулась Арина, нежно поцеловав его в губы. – Я хочу тебя.
11
Стук в дверь застал Арину врасплох, они никого не ждали. Кто это? Острый страх пронзил ее сознание, и на долю секунды она потерялась в нем. Неужели теперь так будет всегда, и любой звонок, любое неожиданное событие будет заставлять ее сжиматься внутри. Максим потянулся к джинсам, валявшимся рядом с кроватью, на полу.
– Не открывай! – прошептала Арина, а пальцы ее сомкнулись на его плече.
– Что? Нет, не волнуйся. Я сейчас, – прошептал Максим и натянул на себя джинсы. Арина почувствовала укол разочарования, увидев, как его тело снова скрывается от нее. Неужели все? Она хочет большего. Она все еще горит, чувствуя на губах вкус фаллоса. Ее тело требует продолжения, куда же Максим уходит.
Негромкий звук голосов – один мужской, один женский – заставил Арину забеспокоиться. Она огляделась в поисках своей одежды, но футболка была порвана, а джинсы Максим куда-то забросил. Арина подняла с полу длинный бежевый свитер и быстро нырнула в него головой.
– Кто там, Максим? – спросила она, выходя из спальни и расправляя на бедрах свитер, но дверь успела закрыться. Максим стоял один и довольно улыбался. В руках он держал тарелку с чем-то белым, круглым и горячим, держал осторожно, боясь обжечься.
– Кушать подано! – возгласил он и церемонно ей поклонился.
– Ох, что? Опять еда? Нет, хватит…
– Это ты просто обязана попробовать, – в его голосе появилась настойчивость и требовательность.
– Но почему? – завелась было Арина, однако послушно побрела к столу.
– Вот и молодец. Не спорь с мужчиной, и все будет отлично.
– Я всегда буду с тобой спорить, – отвечала Арина из чистой вредности.
– Хорошо, спорь, но всегда ходи по дому в моем свитере на голое тело, договорились? – рассмеялся Максим. Он плюхнулся на стул рядом с ней – обнаженный до пояса, игривый и улыбающийся. Как редко он бывал таким… беззаботным. – Давай, открывай свой сладкий ротик.
– Мне показалось, что ты уже наигрался с ним, – улыбнулась Арина и с удовольствием отметила, как в глазах Максима заплясали бесенята.
– Ты знаешь, ты права. Я не наигрался с тобой. – И Максим неожиданно отставил тарелку и осмотрел гостиную со всем возможным вниманием. От этого сосредоточенного взгляда Арину снова бросило в дрожь. Что он придумал? Что бы ни пришло на ум этому сумасшедшему скрипачу, его скрипка готова.
– Что ты задумал? – заволновалась она, но кто бы был Максим, если б открыл ей свои планы.
– Идем-ка обратно в спальню, девочка моя.
– А как же пирожок? – спросила Арина.
– Пирожок? – Он с недоумением пошарил по столу взглядом. Улыбка осветила его лицо. – А! Пирожок никуда не убежит от тебя, Красная Шапочка.
– Ага, господин Серый Волк, значит, вы это мне обещаете, – промурлыкала Арина, следуя за Максимом туда, куда она и хотела, обратно в сумрак их укрытия.
– О, чего только я не готов вам пообещать, моя милая Красная Шапочка. Все ваши мечты. Сядь, пожалуйста, повыше. Дай я подложу подушку.
– Что это будет? – спросила Арина, послушно усаживаясь в изголовье кровати.
– Я привяжу тебя, можно? – спросил Максим таким невинным тоном, что Арина чуть не расхохоталась. Максим вытащил из-за портьеры перевязь, толстую переплетенную веревку, синюю с золотым, и посмотрел на Арину умоляющим взглядом.
– Если я скажу «нет», ты сделаешь это все равно, верно? – улыбнулась она.
– Никаких стоп-слов, помнишь? – спросил Максим и достал вторую перевязь из-за другой портьеры. Он аккуратно положил веревки на кровать рядом с Ариной, забрался на кровать и аккуратно, нежно стащил с нее свитер – в очередной раз за эти сутки.
Снова она оказывается обнаженной в его руках. Он внимателен и сосредоточен, и Арина уверена, что он уже снова возбужден. Она любуется его обнаженной грудью, сильным напряженным прессом, полоской волос, убегающих вниз под застегнутую ширинку джинсов. Максим зацепляет веревку за стойку кровати и проверяет ее на прочность.
– Не вырвешься, моя хорошая, – довольно констатирует он. – Дай мне руку, пожалуйста. Я оставлю достаточную длину, чтобы ты могла двигаться.
– Как предусмотрительно.
– Конечно, – серьезно кивнул Максим. – Что, если я захочу уложить тебя на спину и задрать твои ноги вверх? Все нужно продумать заранее. Дай другую руку.
Максим оплел второе запястье веревкой и попросил Арину попробовать свести руки вместе. Определенно он не хотел этого, он подкорректировал длину так, чтобы Арина могла свободно положить руки на постель, но не дотянуться одной до другой. Когда с этой частью было покончено, Арина вновь попыталась свести руки вместе, но узлы только еще туже затянулись вокруг ее запястий. Если бы сейчас Максим встал и ушел из номера, Арине пришлось бы ждать здесь, на постели, долгие часы, пока кто-нибудь не придет и не освободит ее от пут. Узлы были завязаны умело, напоминая, в какие игры много лет играл ее любимый мужчина, которому она верит так безоглядно.
И все же Арина верила.
Она сидела на постели нагая, с распростертыми руками, в его полной власти и с нарастающим нетерпением ждала, что последует. Максим склонился к ней, прикоснулся к ее груди, погладил ее, слегка сжал, внимательно наблюдая за реакцией на свои действия. Он нежно зажал ее сосок между большим и средним пальцами и потеребил его, пока горячие искорки не побежали от груди по всему телу. Тогда он присел рядом, на край кровати, все с тем же серьезным видом, с таким же внимательным взглядом, принялся за вторую ее грудь. Арина простонала и изогнулась в пояснице, пытаясь ослабить воздействие, но Максим только хищно улыбнулся и покачал головой.
Птичка в клетке.
Прикосновения настолько чувственны, что почти невыносимы, и Арина невольно закрыла глаза, растворившись в ощущениях. Максим наклонился и провел языком по напрягшемуся, возбужденному соску. Он захватил его губами и несильно сжал, продолжая терзать его, проводя языком вверх и вниз. Арина дернулась, но путы удержали ее на месте. Она раскрыла глаза и столкнулась с ликующим взглядом Максима. Чувство беззащитности, как острая специя, раскрашивало эмоции яркими красками.
Острый жар между ног. Боль в запястьях, неуверенность, желание, пульсация глубоко внутри – все вместе, самые противоречивые чувства овладели Ариной.
– Хочешь меня? – прошептал Максим ей на ухо, отпустив ее груди ныть от желания и напряжения. – Скажи мне.
– Я хочу тебя.
– Нет, нет, – покачал он головой. – Не сейчас.
Внезапно он встал и вышел из спальни, оставив Арину одну. Его не было не больше минуты, но беспокойство и тревога уже успели подступить ближе, добавив легкую горчинку в ее эмоциональный коктейль. Максим вернулся, держа в руках тарелку с украшенным карамелью десертом. Комнату мгновенно наполнил нежный, еле заметный, тонкий запах натуральной ванили.
– Я не хочу, чтобы он остыл. Или чтобы остыла ты… – Он многозначительно улыбнулся и поставил тарелку рядом, на кровати.
– Что это? – спросила Арина. – Безе?
– Почти. Не дергайся, а то сбросишь его на пол, – предупредил Максим и уселся между ее ножек.
– Ох, Максим, я… – Арина покраснела, поймав его взгляд на своем паху, и тогда Максим одним сильным, резким движением заставил ее развести ноги.
– Что – Максим? – улыбнулся он как ни в чем не бывало, разглядывая ее раскрытое лоно. Он протянул руку и нежно, еле-еле прикоснулся кончиками пальцев к клитору. – Ты что-то хотела сказать, моя дорогая?
Он поднес руку к лицу и жадно вдохнул.
– Ты так хорошо пахнешь, м-м-м. Ну что ж, приступим? – Он подхватил с постели тарелку и взял в другую руку ложечку. – Открой рот, закрой глаза, принцесса. Нет-нет, ножки оставь так, не лишай меня моего десерта.
– Мне неудобно, – пробормотала Арина, краснея.
– О, я знаю, поверь мне. Я подумываю сделать пару фотографий. Ты так чудесно краснеешь, милая. Ну, давай. Ложечку на меня!
Арина подчинилась, раскрыла губы и закрыла глаза. Но не десерт, а поцелуй она получила сначала. Максим склонился к ней и захватил ее губы своими, засунул ей в рот свой жадный быстрый язык и заставил ее раскрыть рот еще больше. Через секунду, пока Арина приходила в себя, он отломил кусочек десерта и быстро положил ей его на язык. Арина изумленно открыла глаза.
– Что это?
– Поцелуй? – спросил Максим, улыбаясь. – Извини, я не смог удержаться. Но когда я вижу тебя такую, да еще с раскрытыми губками, я просто не могу тебя не поцеловать.
– Нет-нет, – качнула головой Арина, с наслаждением ощущая вкус десерта во рту. – Это мороженое, да? Я думала, это безе. Оно теплое и… и холодное сразу.
– Ах, это… Ну, ты же хотела мороженого. Твое слово – закон. Нет-нет, не своди ноги, я же просил. Этот десерт называется «печеная Аляска», и я дам тебе еще больше, если ты будешь хорошо себя вести. Видишь, как со мной легко! – И он – сама щедрость – положил Арине в рот еще одну ложечку. Десерт был невероятным, он действительно был и горячим, и холодным одномоментно. Совсем как мужчина, которого она так любила, самый непредсказуемый, самый невозможный десерт. Как можно печь мороженое?
– Хочу еще, – потребовала Арина.
– Ага, – хмыкнул Максим. Он уселся на коленях между раскрытых ног любовницы, поставил тарелку рядом и зачерпнул немного. Склонился вперед и позволил Арине получить еще десерта, но на этот раз одновременно пальцами свободной руки он прикоснулся к ее лону и надавил на пульсирующий бутон, заставив ее еще сильнее застонать.
– Это… это сумасшествие какое-то.
– Еще? – спросил Максим, продолжая вращательными движениями массировать клитор.
– Да, да, – прошептала Арина и подалась бедрами навстречу ему, но Максим снова поднес ложку к ее рту. Арина промахнулась, и немного мороженого попало ей на губы, перепачкав их. Максим засмеялся и наклонился, чтобы слизнуть излишек в поцелуе.
– М-м-м, и правда вкусно.
– Я… я хочу тебя, – хрипло пробормотала Арина, сходя с ума от умелых движений пальцев, танцующих внизу, между ее ногами.
– Что, ты уже сыта? – притворно удивился Максим.
– Только не тобой, – вскрикнула Арина, когда бесстыдные пальцы Максима провели линию от самого верха, от темной линии лобка вниз, по складке половых губ и ниже, ниже, между ягодицами, по маленькому кольцу мышц.
– Прости, я не понял. Дать тебе еще… Аляски? – Максим отпустил Арину и отступил на полшага, любуясь ее растерянностью и возбуждением. Она смотрела на Максима умоляющим взглядом.
– Возьми меня. Возьми…
– Тогда я съем немного сам, – пробормотал он и тут же положил маленький шарик холодного мороженого прямо на горячую грудь. Затем с тем же деловитым видом повторил это со второй грудью.
– Господи, Максим! – простонала Арина, не в силах справиться с острыми ощущениями. Соски напряглись до боли при мысли, что сейчас он будет слизывать мороженое языком.
– Не дергайся, принцесса. Ты же видишь, я сегодня имею тебя на ужин, – сказал Максим и положил кусочек мороженого ей на клитор. Это было слишком, острый холод в таком месте потряс Арину. Ее тело задрожало, и пульсация возбуждения захватила ее.
– Это… это… так странно, – шептала она, стараясь не шевелиться, хотя ей хотелось выгнуться навстречу вожделенным губам, отдаться ему, раскрыться перед ним еще больше. Это было так эротично, когда Максим склонился к ней и принялся нежно обводить ее соски языком, слизывая с них подтаявшее мороженое. Сначала с левой груди, затем, так же невыносимо медленно и неторопливо, с правой. Арина старалась даже не думать о том, что будет дальше.
– А теперь – самое вкусное, малышка. – И Максим опустился между ее ног. В тот момент, когда его язык прикоснулся к прохладному клитору, Арина не выдержала и закричала, забилась, не имея больше сил сдерживаться. Оргазм широкой волной захлестнул ее с головой, и каждое новое движение языка делало его только глубже, мощнее, ярче. Где-то на самом гребне этой сладкой волны Арина почувствовала, как крепкие мужские руки приподнимают ее за бедра, и, о да, наконец-то член Максима врывается в ее лоно одним сильным глубоким ударом, успевая прочувствовать чудесные импульсы и сокращения в глубине влагалища.
– Вот так, моя девочка, да, – прошептал Максим, нанося равномерные, сильные, яростные и глубокие удары членом. Арина растворилась в происходящем, в ее мыслях не было больше места ни для чего еще. Раз, пауза, два, пауза, раз, пауза, два, глубокий вдох. Да! Только он и она, и волшебная сила этого действа, этого акта любви, когда хочется кричать и просить, чтобы было больше и глубже, и яростнее.
– Возьми, возьми меня, Максим, да! – Арина кричала громко и не заметила, как сильная волна подступила второй раз.
– Кончи, девочка, кончи вместе со мной. – Максим опустился к ней и удержался на локтях, нависая над ее лицом. Он впился в ее рот, не останавливая движений там, внизу. Арину охватило чувство, что он, ее Максим, сейчас сразу берет ее всю, везде, во всех самых скрытых местах и закоулках ее тела и души. Она полностью растворилась в нем, отдалась ему без остатка. С поцелуем Максим полностью завладел и ее ртом. Арина чувствовала сладкий вкус ванили, еще оставшийся на его губах. Она подавалась бедрами вперед, вторя в такт его яростным движениям, и наконец бешеные импульсы оргазма сотрясли оба их тела.
– Девочка моя, Арина. Господи, тебе не больно? – Максим приподнялся и с беспокойством заглянул ей в лицо. Арина улыбнулась и потянулась ему навстречу, прижалась губами к его щеке, провела ими по колючей щетине.
– Мне очень, очень хорошо, – прошептала она, расслабленно глядя из-под полуприкрытых ресниц, как Максим отвязывает ее запястья и растирает их, целует ее ладони и места, где пролегли тонкие шрамы. Завтра они пройдут, но Арине было приятно иметь их, легкое, мимолетное напоминание о еще одной сумасшедшей ночи, когда они чувствовали себя единым целым.
– Я хочу жениться на тебе.
– Я согласна, ты же знаешь. Я так люблю тебя, – улыбнулась Арина, и перед ее мысленным взором возник светлый призрак маленького дома, чистого озера и яркого солнечного света. Счастье, будешь ли ты лишь призрачной мечтой?
– Мы могли бы сделать это прямо завтра, до встречи с отцом, – пробормотал Максим, прижимая Арину к себе.
– Что? – открыла удивленные глаза Арина. – Нет! Зачем так спешить? Это может взбесить его. Он только-только смирился со мной, уже не хочет больше меня убить. Это хороший знак!
Максим сел на кровати и молча посмотрел на Арину долгим и каким-то странно печальным взглядом человека, жившего на этой земле уже много-много раз и повидавшего много зла.
– Ты говоришь, что я спешу, а мне кажется, я должен был сделать это давно.
Арина нежно провела рукой по встревоженному, красивому лицу.
– Как ты не понимаешь, Максим. Я тоже очень хочу всего этого, ведь семья, дети, счастье – моя мечта. Но не лучше ли будет, если наша свадьба станет празд…
– Дети? – Максим посмотрел на нее удивленно, словно никогда раньше не задумывался о таких вещах. – Нет, я не хочу детей. Я хочу только тебя. Полностью. Впрочем, ты права. Лучше нам будет пожениться в Лондоне.
– Совсем не хочешь? Никогда-никогда? – Арина опешила.
– Хочешь сказать, что я – чудовище? Я и не спорю. Разве из меня может получиться нормальный отец? Я не хочу портить жизнь ни в чем не повинному существу.
– Господи, ну что мне с тобой делать, – начала было Арина, но Максим прижал палец к ее губам.
– Давай отдыхать, родная. Нам завтра рано вставать. – Он встал с постели и поднял Арину на руки, перенес ее и нежно усадил в кресло, чтобы перестелить одеяло с постели на пол. Максим, конечно, предпочел бы, чтобы Арина спала на мягкой удобной кровати, как и положено прекрасной девушке, которую он так любит. Но он уже знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать – угрозы не помогут. Она останется в постели, только если ее привязать. Кроме того, он так любил спать с нею вместе. Ведь когда он прижимал к себе во сне ее обнаженное, нежное тело, ему не снились кошмары.
Почти никогда.
12
Он не хочет детей. Никогда. Разве такие люди бывают? Даже отец Максима, этот тиран и помешанный на деньгах и власти маньяк, и тот мечтал о детях много лет, а когда судьба смилостивилась над ним, он сделал все возможное, чтобы завладеть Максимом. Напугал, шантажировал его мать, подкупил и отослал ее. Хотя отца хуже этого трудно представить. Садист, возможно, убийца. Но и он хотел сына.
Это в человеческой природе, инстинкт продолжения рода.
Откуда у Максима такое чудовищное равнодушие к своему будущему? Он не хочет детей. И он сказал ей об этом сейчас! Он хочет только ее. Что же ей делать? Как поступить правильно в такой ситуации? Цугцванг, безвыходное положение, ситуация вне игры. Он не хочет детей. Он хочет только ее.
Небо сменило цвет с темно-синего на глубокий серый. Цвет его глаз. Поздней осенью в Москве это называется рассветом. Арина сидит в большом кресле напротив прозрачных французских окон и смотрит не отрываясь, как светлеет небо над Москвой-рекой. В комнате тихо и тепло, и Максим за стеной мирно спит глубоким, спокойным сном. Она могла бы прожить всю жизнь, глядя на его лицо, такое прекрасное, с резко очерченным подбородком, с такими правильными чертами, с этой стальной твердостью взгляда, когда он бодрствует, и детской мягкостью линий, когда он спит. Ее странная любовь, красивая сильная птица, переменчивый ветер, бездонная пропасть[7]7
М.б., тут не помешает маленькое отступление во внутренний мир героини? М.б., она захочет сравнить Максима с каким-нибудь литературным героем? С тем же Печориным: равнодушный к человеческим судьбам и жестокий к слабостям, внутренне одинокий, наделенный талантом и высоким предназначением… соблазнял княжну Мери… поиграл с Белой… (или перебор? Но ведь она глубокая девочка, и ассоциации из мира культуры вполне могли бы быть для нее естественны – правда, жанр не вполне тот, хотя…)
[Закрыть].
Иногда Арине казалось, что она летит вниз, и это лишь вопрос времени – упасть и разбиться об острые скалы. Сколько потребуется этого времени? Ее жизнь затянуло в водоворот, и она отчаянно бьется, сражаясь за последний глоток воздуха. Завтра они сядут в самолет, и никто не знает, что случится потом.
– Почему ты не спишь? – Его голос заставил Арину вздрогнуть. Она обернулась. Он стоял в дверях, обнаженный, но в простыне, которую намотал на бедра. Его глаза смотрели на нее с беспокойством.
– Не знаю. Не спится. Как-то не по себе, – призналась Арина, выпутываясь из-под пледа. Она протянула руки к Максиму, и тот помог ей встать с кресла.
– Что-то не так? – спросил он, заглядывая ей в лицо, но она отвела глаза. Он притянул ее к себе и обнял, накинул на плечи плед. Взял за руки, поцеловал в серединку ладошек. – У тебя холодные пальцы, ты замерзла.
– А ты горячий, – улыбнулась Арина, – как батарея.
– Идем. Ты так совсем не отдохнешь. Если ты и дальше будешь мало есть и совсем не спать, ты заболеешь. И я тебя тогда выпорю и стану кормить насильно.
– Может быть, я буду не против, – рассмеялась Арина.
– Ты очень бледная. Что происходит? Я вижу, что-то беспокоит тебя.
– Все нормально. – Арина снова отвела взгляд.
– Нет, не нормально. Ты можешь все мне рассказать!
Нет, Максим, не могу!
Арина вздохнула и приникла к его широкой груди, поцеловала тонкий белый шрам справа. Запрокинула голову, посмотрела Максиму в глаза.
– Может быть, ты не пойдешь на встречу с отцом? Или хотя бы меня возьмешь с собой? – почти взмолилась она. – Я не хочу сидеть здесь, в номере, совсем одна и гадать, все ли у тебя там в порядке.
– Все будет в порядке. Он же мой отец. Это всего лишь обед, – ласково заверил ее Максим.
Те же слова повторил и Аркадий, когда пришел к ним на завтрак. Бояться нечего. По крайней мере прямо сейчас. Константин Коршунов нашел какие-то другие варианты решения проблемы с девушкой сына. Лучше уж знать, что у него на уме, чем не знать.
– Кроме того, там буду я, – добавил он. – А вам, Арина Петровна, совсем не обязательно сидеть здесь в одиночестве. Почему бы вам не пойти к вашим родителям и не побыть с ними, пока нас не будет?
– Это не займет много времени, – напомнил Максим. – Ресторан отсюда недалеко.
– Учитывай наши пробки, Максим, – усмехнулся Аркадий. – Ученые нашли способ управлять временем, они могут ускорять его и замедлять – приближаясь к черным дырам. Так вот, одна такая как раз у нас, внутри Садового. У нас двадцать минут легко растягиваются в два часа. Особенно если по Кутузовскому едет кто-то важный, и все перекрывают.
– Например, мой отец? – хмыкнул Максим, невольно подхватывая фривольный тон, предложенный Аркадием. Конечно, чтобы успокоить Арину.
– Например, он, – рассмеялся Аркадий. – Надеюсь, он не станет вызывать кортеж сегодня. Иначе это будет тяжелый день у нашего ресторана. Они потеряют всю дневную выручку, потому что никто не сможет до них доехать.
– Ты будешь доедать? – спросил Максим, весело глядя, как Арина домучивает свой завтрак. Казалось, чем хуже становился аппетит у Арины, тем старательнее Максим пытался впихнуть в нее хоть что-нибудь. Сегодняшним утром он умудрился заказать на завтрак все, что только можно было придумать. Кажется, он приказал перетащить весь шведский стол к ним в номер. Овсянка – еще куда ни шло, но пять видов омлета? Целый стол выпечки? Ароматные теплые пироги с грибами, ледяной чизкейк с клубничным соусом? Блюдо с фруктами? Десять видов колбасок? Да если бы она и вправду попробовала хотя бы половину, она бы лопнула.
– Нет уж, спасибо, – фыркнула она, отодвигая тарелку с кашей.
– Сыру?
– Максим!
– Картофельный хашбраун? Круассан? Ну какао выпей!
– Ты издеваешься? – Арина еле сдержалась, чтобы не убежать в ванную. Запахи перемешались в воздухе, делая еду еще менее привлекательной. Словно Максим решил во что бы то ни стало взбесить ее.
– То есть три ложки каши – это все, что ты хочешь съесть за весь день? – сдвинул брови Максим. – Что с тобой случилось? Ты всегда нормально ела. Теперь я всерьез беспокоюсь о твоем здоровье, а ведь у нас и без этого полно беспокойства.
– Почему за весь день? – Арине совсем не нравилось направление этого разговора. – Мы же будем обедать.
– Знаю я, как ты пообедаешь без меня. Я поручу твоей маме проследить за тобой, пока меня нет, – отрезал Максим. – Думаю, нам нужно проконсультироваться с врачом. Потеря аппетита – это плохо.
– Разве все эти нервные потрясения не могли так сказаться? – возразила ему Арина.
– Именно! – кивнул он. – Тебе столько всего пришлось пережить, а еще ты отказалась улетать в безопасную теплую страну с хорошим климатом, пляжами и прекрасной кухней. Там бы мне не о чем было тревожиться.
– Ты снова об этом? – вспыхнула Арина.
– И выйти за меня замуж ты отказалась. Ты ни в чем меня не слушаешься!
– Вы отказались выйти замуж за Максима? – переспросил Аркадий, отставив чашку с дымящимся кофе. – Почему? Что случилось?
– Я отказалась выходить за него замуж сегодня до обеда! – воскликнула Арина.
– А! – кивнул Аркадий с пониманием и усмехнулся.
– И я до сих пор не понимаю, чем эта идея была плоха, – разозленный, Максим скомкал салфетку и вскочил из-за стола. – Тогда сегодня за обедом я бы обсуждал с моим отцом вопросы, касающиеся моей жены.
– Представляю себе его радость, – заметил Аркадий. – Пожалуй, в этом вопросе я соглашусь с Ариной Петровной. Не стоит совершать поспешных действий.
– И потом, Арина Петровна, может быть, хочет платье и… и… и подругу, и прокатиться по городу на белой лошадке, – смущенно пробормотала она.
– На белой лошади? Серьезно? Это все, чего не хватает, чтобы мы поженились немедленно? – Максим резко обернулся к ней. – Я немедленно прикажу доставить все в номер.
– Лошадь? – вытаращилась на него Арина. – Она съест занавески. Она не пройдет в коридоре.
– Платье, моя дорогая принцесса. Платье, букет, туфельки, а лошадь будет ждать тебя у входа. Если захочешь, я могу и подружек невесты прибавить, и все они будут в страшных зеленых платьях, как и положено, чтобы подружки не затмевали красоты невесты. И все это, я уверен, мы с Аркадием можем сообразить за полчаса. К часу дня мы с тобой будем женатой парой.
– Нет! – запротестовала Арина.
– Но почему!
– Да потому что это все неправильно. И скоропалительно, и вообще.
– Максим, послушай меня, – вступил в разговор Аркадий. – Мы все организуем после.
– И… и мне нужно кое-что сказать тебе. До свадьбы, – выпалила Арина, зажмурившись. Сердце ее стукнуло с такой силой, что стало больно.
– Что такое? Ты думаешь, что-то может помешать моим планам? – рассмеялся Максим.
– Может быть, – побледнела Арина.
– Что такое? Неужели… – Максим с преувеличенным ужасом прикрыл рот рукой. – Нет, милая. Только не говори, что ты… – он склонился к ней ближе и прошептал: – Неужели ты не девственница, моя принцесса?
– Прекрати, – Арина оттолкнула его от себя и густо покраснела.
– Но ты забываешь, что я отлично осведомлен обо всех твоих похождениях, моя прекрасная птица. Ведь у тебя не было никого, кроме меня! – Максим хищно улыбнулся, не без удовольствия разглядывая полыхающие Аринины щечки. Аркадий закашлялся и изумленно посмотрел на них. Повисла неловкая пауза.
– Нет! Я должна поговорить с тобой… о другом.
– О ком-то другом? Так, если это опять будет что-то, связанное с чертовым Ричардом…
– Это никак не связано с Ричардом, и я бы предпочла поговорить с тобой наедине, если, конечно, вы, Аркадий, не против, – сказала Арина и вопросительно замолчала.
– Я совсем не против, – церемонно поклонился ей дядюшка. – Тем более что обсуждаемые вами темы меня не касаются, но… есть проблема. У нас не так много времени, и мы, совершенно точно, не успеем и поговорить, и найти белое платье с конем, и поженить вас. И я не думаю, что все это нужно делать именно сегодня утром. Почему бы нам не спуститься к родителям, не обговорить детали сегодняшней встречи, а потом, после нее заняться… м-м-м… брачными планами.
– Я – за, – кивнула Арина. – Поговорим вечером.
– Но о чем, – нахмурился Максим. – Скажи мне, неужели же есть что-то, что может тебя остановить от того, чтобы выйти за меня замуж? Имей в виду, ты уже согласилась. Может быть, мне нужно пойти и купить огромное кольцо тебе на палец, чтобы ты не забывала об этом.
– Ничто не может остановить меня! – крикнула Арина и скрылась в спальне раньше, чем до Максима дошел смысл сказанного. Он утопил в волосах пальцы и растрепал шевелюру, а потом принялся тереть виски так, словно у него разыгралась мигрень.
– Ну, меня-то уж точно ничто не остановит, моя прелесть! Ты издеваешься, да? – крикнул он сквозь захлопнутую дверь. И перевел взгляд на Аркадия.
– С ней непросто, да? – улыбнулся тот.
– Не описать словами. – Они помолчали немного, глядя друг на друга.
– Хорошая девушка. Очень редкая девушка, – сказал Аркадий, превозмогая неловкость. Никогда они с Максимом не обсуждали его личную жизнь, и для Аркадия это было в новинку. Да что там, до появления Арины в жизни Максима, в принципе, не было никакой личной жизни. Оргии – да, случались. Одна Кларисса чего стоила, с ее «вечеринками» для близких друзей. Девственница? Серьезно? Да где вообще Максим мог столкнуться с такой девочкой, как Арина? Они же – как из параллельных вселенных, не должны были пересечься никогда. Что за «кроличья нора» свела их вместе? Как они могли найти друг друга? Но обо всем этом, конечно, Аркадий ни за что не спросит. Не те отношения. Просто… хвала небесам, что это случилось. И она появилась в жизни его мальчика.
– Значит, так! – Арина вылетела из комнаты переодетая. Словно назло Максиму, она снова напялила на себя свои излюбленные старые джинсы, водолазку и его бежевый свитер. – Мы можем пожениться завтра, если захочешь.
– Если захочу? – ответил ей Максим таким же злым тоном. – Если, значит, я захочу? Ха!
