![](/files/books/160/oblozhka-knigi-obratnaya-storona-368359.jpg)
Текст книги "Обратная сторона"
Автор книги: Алиса Атарова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Алиса Атарова
Обратная сторона
Глава 1
Он резко открыл глаза и сел на кровати, прерывая истошный крик, схватился за лицо, но кошмар уже отпускал его, и лицо больше не казалось плавящимся от невыносимого жара. Крик застрял в глотке, да и тишина вокруг говорила о том, что кричал он во сне. В ушах зазвенело от резкого подъема, и он спустил ноги с кровати, упираясь в них локтями и пряча в ладонях свое лицо. Сердце все еще колотилось где-то в горле, и он дышал хрипло, сорвано, словно пробежал кросс.
– С вами все в порядке? – хрустальный голос раздался над его головой. Он кивнул головой, забывая, что она его не видит. Инэн, домашний искусственный интеллект, повторила вопрос через динамики.
– Д-да, – прочищая горло, выдавил он, поднимаясь и отправляясь умываться. Холодная вода всегда приводила его в чувство с тех пор, как кошмары стали ежедневной частью его жизни. В ванной он еще раз поднял глаза на зеркало, проверяя, и вместо вытекших глазниц и слезшей кожи на него уставилось собственное осунувшееся небритое лицо. Серая с желтизной кожа и жесткие волосы цвета перец с солью – все, чем он мог похвастаться. В нынешнем обществе такой цвет был самым распространенным, отчасти из-за нехватки солнечного света, отчасти из-за генов. Если смотреть на каждую деталь лица Рёкина Цао в отдельности, то они казались некрасивыми и даже уродливыми, но все вместе составляло необычную комбинацию нетрадиционной красоты. Узкий нос и подбородок казались мальчишечьими, выступающие скулы и тонкие светло-розовые губы придавали ему нездоровый вид, а густые брови делали все лицо хмурым и задумчивым. Единственным ярким пятном на лице были зеленые глаза, но и они терялись в темноте мешков под глазами от постоянного недосыпа.
Он почесал подбородок, думая, стоит ли бриться сегодня или можно потерпеть еще один день. Вроде бы терпело. Рёкин провел мокрой рукой по волосам, приглаживая их, однако это не прибавило его виду ухоженности.
– Мистер Цао, завтрак в микроволновке готов, и ваш кофе в кофемашине, – звонко проговорила Инэн. По правде сказать, ее звали И-151, но после установки ей можно было присудить любое имя, и поскольку он на тот момент первый год жил в этой квартире, он так ее и окрестил11
«И» – с кит. «один», «нэн» – с яп. «год».
[Закрыть]. Инэн была незаменима, и он порой удивлялся, как он раньше выживал без ее помощи.
– Спасибо, Инэн. Я просил называть меня Рёкин, – он достал из микроволновки разогретый готовый брикет и отпил немного кофе, заботливо приготовленного умным компьютером. Если можно назвать компьютер заботливым, но подобные вопросы не посещали голову Рёкина. Кофе был мерзкий и капсульный, самый дешевый, который только и можно было бы купить с его зарплатой.
– Хорошо, мистер Рёкин, – вежливо отозвалась Инэн. Парень вздохнул: было абсолютно бесполезно вытравить излишнюю вежливость из домашнего компьютера, собранного в Японии. Нынешняя Япония до сих пор не пережила средневековое раболепие перед каждым, кто выше по рангу, а напротив, она вернулась к нему, как к единственно верной стратегии выживания в двадцать втором веке. – Вам что-нибудь еще понадобится?
– Я сомневаюсь, – сказал брюнет. Он посмотрел на готовый брикет, весело раскрашенная упаковка которого извещала возможного потребителя, что данный «почти натуральный» завтрак зарядит его витаминами на весь день и имеет уникальный новый вкус, синтетически воспроизводящий вкус настоящей яичницы. Ковырнув его, парень осознал, что не настолько он голоден, чтобы глотать синтетику, и кофе вполне поможет ему прожить до обеденного перерыва. Брикет был отставлен в сторону, все еще призывно глядя на него серым боком. Ничего питательного и привлекательного он в нем не видел. После кошмара парня до сих пор мутило, потому он допил остатки кофе и принялся собираться на работу.
В шкафу висело несколько комплектов одинаковой одежды, и он попросту выбрал самый свежий, поскольку не заморачивался о том, что он носит. Сунув руки в карман куртки, он обнаружил скоростной талон, которого должно было хватить на пару поездок, хотя заряда там и осталось меньше половины. Обругав себя за то, что забыл поставить его на зарядку, Рёкин проверил фильтр, нацепил фильтратор, захлопнул за собой дверь и направился к лифту. Чертыхнувшись снова, он понял, что не посмотрел прогноз на сегодня, а потому совершенно не представлял, каков сегодняшний уровень загрязнения воздуха. Из-за этого кошмара он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке и до сих пор не мог прийти в себя. Выйдя на улицу, он подслеповато прищурился, глядя вверх. За завесой смога светило тусклое солнце, что с одной стороны радовало, а с другой, ухудшало видимость в разы. Кажется, качество воздуха сегодня было терпимым.
Сжимая в руке скоростной талон, он направился к ближайшей станции. Идти было около пяти минут, и это, пожалуй, было главным плюсом этой квартиры. Быстрым шагом, натянув капюшон темной куртки на голову, Рёкин дошел до рейсовика. Он, похожий на длинную серую гусеницу, тянулся по наземным рейсам, оплетая здания и небоскребы, как серая мертвая лиана, и концы его терялись в глубине смога. Брюнет приложил талон к сканеру. Тот продемонстрировал ему его собственное усталое лицо и имя: Рёкин Цао. Спрятав полуразряженный талон в карман, он прошел внутрь станции. Табло обещало прибытие поезда через три минуты, потому он привалился к стенке, глядя себе под ноги. Его окружали такие же офисные клерки, как и он – хмурые серые лица, спрятанные за фильтраторами.
Поезд, лениво жужжа по рейсам, мягко подкатил к станции и радушно распахнул двери. Изнутри пахнуло фильтрованным воздухом, который можно было бы назвать даже «свежим», поскольку что такое свежий воздух, жители Востополиса давным-давно позабыли. Рёкин стянул фильтратор и зашел внутрь, садясь на свободное место и тут же прикрывая глаза. Мягкий толчок оповестил о том, что они двинулись. Рейсовик развивал скорость до двухсот километров в час, потому свободных минут у Рёкина было немного, но мягкое покачивание вагона все равно усыпляло. Он широко распахнул глаза и уставился на рекламу на стене напротив, где красивая девушка радостно вещала о качестве воздуха, производимого при очистке фильтром «Свежий дух». «Вы получаете порцию свежего альпийского воздуха прямо в свои легкие, высокая насыщенность кислородом и обогащение…» Парень снова закрыл глаза.
Из-за того, что он плохо спал ночью, Рёкин быстро погрузился в дрему, и ему даже как будто начал видеться сон: он был в этом же вагоне, но что-то капало ему за шиворот. Во сне он поднял глаза и увидел красное пятно на потолке, с которого прямо ему на куртку падали капли. Он почему-то сразу подумал, что это кровь. В центре пятна появилась точка, которая начала медленно расти, пока из ее центра наконец не вылезла когтистая лапа с морщинистой зеленой кожей и вцепилась в потолок рейсовика, вытягивая чудовищное тело из глубины пятна. По вагону пробежала дрожь, он качнулся, но не остановился.
Рёкин словно завороженный уставился на когтистую лапу. Послышался скрежет металла под когтями монстра, и в середине пятна вдруг зажглись глаза – желтые, похожие на кошачьи. «Убью!» – в тот же миг истошно завопил в голове знакомый до боли голос. Рейсовик дернулся на повороте, и брюнет резко открыл глаза.
Он инстинктивно посмотрел на потолок, но, разумеется, все это был лишь его сон. Передернув плечами, сбрасывая остатки дремы, Рёкин поднялся с места, когда рейсовик подъехал к его станции, и в этот момент на нос ему приземлилась красная капля с резким железным запахом. Поток людей вынес Рёкина из вагона, когда он, замешкавшись, принялся стирать кровь с носа. Оказавшись на станции, он пару раз поморгал, глядя на испачканные пальцы, но кровь все не пропадала. Он похолодел – ведь только что кровь капала с потолка в его сне, но ведь то был лишь сон… Может быть, он успел порезаться? В стекле полицейской будки на станции Рёкин глянул на себя, но с его лицом все было в порядке.
– Молодой человек, немедленно наденьте фильтратор, уровень загрязнения опасен для жизни, – его за плечо тронула женщина в форме с добрыми глазами и седыми волосами. Половину ее лица закрывал простой черный фильтратор.
– Спасибо, – буркнул Рёкин, натягивая свою маску и проходя к выходу. Замешкавшись с вытаскиванием талона, он словил пару недовольных взглядов. Наконец он нашел его и поспешил выйти, освобождая проход. Кровь на пальцах он легкомысленно вытер об обратную сторону куртки и поспешил на работу, решив выбросить из головы этот неприятный странный сон.
Кругом высились небоскребы: в Востополисе они, казалось, действительно скребли небеса, поднимаясь до самого купола, а у их подножья всегда царил полумрак, а смог скрывал верхние этажи в дымке. Множество стеклянных окон отражали и будто перебрасывали друг другу солнце, как мячик, с этажа на этаж, и в какой-то момент Рёкин зажмурился от отблесков. Быстрым шагом он прошествовал к самому высокому небоскребу, привычно обогнул его и оказался у небольшого серого здания, на котором уныло сияли буквы «Техобслуживание». В общем-то, сияли только «Т», «х» и «бслуживание», потому что буквы «е» и «о» давно перестали гореть, придавая зданию еще более унылый и захолустный вид. Каким именно техобслуживанием занималась эта фирма, из вида его было не понять, но Рёкин знал, что без этой бетонной коробки накрылись бы медным тазом все банковские операции в небоскребах, вытягивавших колоссальное количество энергии и только что не искрившихся от обилия электричества. Именно обеспечением электробезопасности и обслуживанием центральных небоскребов города, а также устранением аварий занималась фирма Рёкина. Однако сам он был лишь офисным служащим, который смотрел за камерами слежения и получал за это свою минимальную зарплату.
Приложив пропуск к турникету, парень прошел внутрь. Теперь можно было снять фильтратор, и он с облегченным вздохом поспешил к лифтам.
За его спиной у входной двери остановилась девушка, чье лицо также было наполовину скрыто маской, а белые волосы закрывали остальную половину. Поправив рюкзак на плечах, она будто бы незаинтересованно обвела здание глазами, фиксируя скрытые камеры, провела рукой по волосам, убрала челку с лица и проводила взглядом спину молодого человека в черной куртке. В одной руке у нее был зажат странный маленький прибор, который периодически попискивал. Она еще раз сверила координаты, дождалась, пока парень зайдет в лифт, видный из-за стеклянных дверей, и направилась прочь быстрым шагом, ни разу не обернувшись.
Глава 2
С тяжелым вздохом Рёкин опустился на свой стул, где ему предстояло провести следующие восемь часов. В офисе уже было полно людей, но никто не обратил на его присутствие внимания, только сосед парня, имя которого он даже и не помнил, приветственно кивнул ему. Рёкин хмуро кивнул в ответ и включил компьютер. Перед ним стояло три монитора, за которыми ему предстояло следить. Пока компьютер жужжал, включаясь, брюнет откинулся на стуле и потянулся.
Почему-то в голове все еще играла реклама фильтров «Свежий дух», и он невольно принялся размышлять о том, откуда производители знают, как пахнет в Альпах, если уже как три года горы полностью погрузились в облака смога, а озоновые дыры не позволяют там находиться людям. Он вспомнил уроки истории в школе, где им рассказывали, что это люди былых поколений довели экологию планеты до такой кондиции, что появление на улице без фильтратора означало немалые проблемы для здоровья, а многие места Земли оказались выжжены солнцем, как муравейники под лупой. Катализатором стала авария в одной из восточных стран мира, из-за чего загрязненный воздух быстро распространился на Азию, а затем, перешагнув горы, опустился на Европу. Спасаясь от экологической катастрофы, перенаселенная планета вспыхнула войной, чтобы отвоевать себе оставшиеся островки, пригодные для жизни. Американские континенты держались как могли, пока знаменитый супервулкан22
Речь идет о Йеллоустонском супервулкане.
[Закрыть] внезапно не подал признаки жизни, и людям пришлось спасаться бегством. В те времена даже Антарктида уже превратилась в привлекательное местечко (к слову, один из оставшихся Великих полисов), но поговаривают, что озоновые дыры не позволяли ни одному живому существу находиться там без защитного костюма.
«Свежий дух», как же, хмыкнул себе под нос Рёкин, глядя, как мигает экран, предлагая ему ввести пароль. Будто бы свежий воздух теперь был кому-то доступен. Мало того, что у половины оставшегося после всех этих потрясений населения Земли волосы были, как это называли раньше, перец с солью, поскольку пигмента попросту не хватало (не избежал такой участи ни Рёкин, ни его младший брат), так еще и после войны, завершившейся вынужденным миром из-за вулкана, Мировое правительство из уцелевших лидеров создало альянс из двадцати Великих полисов – все, что осталось от некогда перенаселенной планеты. Все Великие полисы накрыли куполами, дабы оградить от загрязненного воздуха и позволить оставшимся землям постепенно очиститься. И теперь все жители Земли каждый день варились в своем смоге, поскольку перспектива покинуть полисы и уйти в леса не привлекала никого, кроме нано-хиппи – нового движения, утверждавшего, что Мировое правительство на самом деле врет людям, и спустя тридцать лет после войны природа достаточно очистилась, чтобы можно было покинуть купола. Они же выходили на митинги, выступая против «платного воздуха» и «купольной тюрьмы». Но Рёкин лично не представлял, может ли существовать жизнь за пределами полисов. Нано-хиппи, по его мнению, были не более чем клоунами, которые пропагандировали свои идеи, но сами их городов не уходили. А те, кто уходил, – никогда не возвращался. Поэтому и жители Востополиса о возможности жизни за пределами городов не говорили, не представляя, возможно ли это вообще. Так что увы, на чистый воздух для собственных легких приходилось зарабатывать в офисах, а производители фильтров буквально делали деньги из воздуха. Вот и приходилось каждому жителю, если ему уж так хочется жить на достойном уровне, а не скитаться по выжженным лесам и селам, как дикое животное, горбатиться на такой жизненно важный ресурс, как обыкновенный воздух, которым можно дышать.
Рёкин снова тяжело вздохнул и ввел свой пароль. Наскоро проверил камеры, не заметил ничего необычного и пошел налить себе чаю. Кухня, как и много лет назад, все еще была святая святых любого офиса, именно здесь сходятся сотрудники со всего этажа и обмениваются последними сплетнями и новостями, и именно здесь можно ощутить подлинную жизнь офиса, которая совершается за кружкой кофе, а не за пыльными мониторами. Рёкин, однако, никогда не чувствовал себя частью коллектива, потому что он а) не сплетничал; б) не пил кофе; в) и, в целом, практически не разговаривал. Сотрудницы считали его симпатичным, но недалеким и неспособным поддержать банальный разговор о погоде, которая, по мнению самого Рёкина, никогда не менялась, а потому приравнивалась к пустословию.
Он утопил пакетик чая в горячей воде, обвел глазами столешницу и холодильник. На кухне никого не было, только гудел автомат со снеками около двери. Рёкин прикрыл глаза, помассировав точку между бровями. Отчего-то сегодня у него невероятно болела голова, и может, поэтому ему привиделось, как гул автомата стал сильнее, и он будто затрясся, а затем немного сдвинулся вперед, издав неприятный скрежет по полу. Брюнет открыл глаза: автомат был на месте, призывно моргая батончиками из-за стекла. Допив чай, он направился обратно в офис, но проходя мимо автомата, заметил пару длинных царапин на его боку, словно кто-то провел острыми когтями. Сердце резко застучало где-то в ушах.
Возможно, они были всегда, хладнокровно рассудил Рёкин, и он просто никогда их не замечал. Успокоенный этим, он захлопнул за собой дверь.
Девушка закинула ногу на ногу и устроилась поудобнее. Здесь, на крыше недостроенного небоскреба, сидеть было не очень безопасно из-за резких порывов ветра, зато вид открывался самый завораживающий. Однако ее, казалось, он совершенно не интересовал. Ее глаза были прикованы к все тому же датчику, закрепленному на запястье. Датчик хранил молчание, однако только что маленький экран показывал аномальные всполохи энергии совсем неподалеку. Она задумчиво подтянула колени вверх и обхватила их руками, уставившись на небольшое здание техобслуживания. Взгляд ее, усиленный специальными очками, был прикован к одному окну, откуда можно было рассмотреть темную макушку парня. Буквально десять минут назад эта самая макушка уселась за свой стол, заставив перед этим ее датчик неистово трезвонить на всю округу. День обещал быть долгим.
День Рёкина проходил как нельзя обычно. За три часа до обеденного перерыва не произошло ничего примечательного, разве что смог за окном несколько рассеялся, и можно было рассмотреть желтое тусклое солнце. Если бы его оно интересовало. За обедом он вяло поковырял готовый, конечно же, полный витаминов и прочих нужных элементов брикет, съев всего пару-тройку ложек. Как обычно он принялся фантазировать, что ест что-то, рекламируемое на огромных щитах по пути на работу и в рейсовике: свежие овощи, соевое мясо, идентичное натуральному (но кто вообще в нынешнем поколении знал, что такое натуральное мясо, если почти вся скотина давно приказала долго жить и теперь была на вес золота?), или, скажем, пирожное из бобов, как там говорилось, «один раз куснешь – и вы больше ни дня не захотите прожить без него!» Возможно, именно поэтому Рёкин и не пробовал его, задумался парень, потому что есть такое каждый день больно бы ударило по его кошельку.
Замечтавшись, он неосознанно перевел взгляд на автомат со снеками. Нет, все-таки он и правда немного сдвинулся, подумал он, но потом выбросил эту мысль из головы. Жутко хотелось спать, но это было его обычное состояние, к которому он давно привык, да и до конца рабочего дня оставалось еще много времени, поэтому он быстро доел обед и отправился обратно на рабочее место.
Девушка жевала батончик, запивая его водой. Она качала ногой, свесив ее над пропастью в метров сто, что простиралась под ней. Боязни высоты у нее явно не было. Только что она проверила сообщения от команды, где ей было приказано возвращаться, как закончит здесь, потому ей не терпелось покинуть стройку, но объект явно не собирался уходить с работы пораньше. Она даже не была уверена, что это именно он, ведь в его доме она не обнаружила ничего необычного, кроме остатков соноплазмы. Но такая была у большинства людей, обладающих какими-то зачатками энергии, то есть, практически у всех. Она решила выждать до конца рабочего дня, проводить его до дома, а затем вернуться. Бросив фантик от батончика с высоты, она допила остатки воды, быстро вернула фильтратор на место и приготовилась ждать.
– Пять минут до конца рабочего дня, – известил всех щуплый мужчина в заношенном костюме. Это был мистер Ноунс, приходившийся старшим техником на данном этаже. Рёкин потянулся в кресле. Этот обычный день (как и все его дни до этого), скучный и серый, оказался завершен. Он не спеша выключил компьютер, натянул куртку и вместе с такими же офисными крысами, как он, в потоке людей покинул здание. На улице он остановился, почесывая шею. Весь день ему казалось, что кто-то наблюдает за ним, потому он поднял голову наверх, обвел соседние небоскребы, но, разумеется, ничего не заметил. Игра воображения от недосыпа, усмехнулся он про себя. Быстрым шагом он отправился к рейсовику. Погода сегодня и правда была замечательной, небо окрасилось в золотой и красный к закату, отражаясь в окнах рейсовика, что спешно тащил свое серое тело к станции парня. Его снова убаюкивало, но в этот раз ему не снилось ничего, только всполохи красного и золотого, проникающие под веки, а затем резкий толчок поезда вдруг плеснул ему в лицо ведро крови.
Рёкин открыл глаза и поднялся с места. В носу все еще щекотал запах железа, а голова неистово раскалывалась, словно он не спал несколько дней. Он достал талон, приложил к сканеру на выход, но тот горел красной лампочкой. Разрядился.
Полицейский недовольно поспешил к нему, и Рёкин закрыл глаза, проводя по лицу. Его мутило. Он протянул талон полицейскому, тот повертел его в руках, поскольку тот стал абсолютно непригоден.
– Почему не зарядили? – грубовато спросил он, возвращая талон.
– Забыл, – слабо отозвался Рёкин. Ему хотелось присесть, потому что без этого казалось, что его сейчас вырвет.
Полицейский порылся у себя в поясной сумке и достал зарядное устройство, воткнул в него талон, протянутый Рёкином, и самостоятельно отсканировал, словно боялся, что брюнет может сбежать с казенным оборудованием. Затем аккуратно извлек тут же померкший талон и вернул его владельцу.
– Больше не забывайте, – сурово наказал он парню, ненавязчиво подтолкнув того к выходу. Служитель порядка вернулся на свое место, с подозрением посматривая на бледного Рёкина. Тот поспешил убраться прочь.
На улице к тому времени уже стемнело. Он быстрым шагом шел домой, сворачивая по самым коротким улицам. В одной подворотне его все-таки скрутило и вырвало прямо на грязноватого вида стену бетонного забора. Должно быть, съел что-то не то, удивленно подумал Рёкин. Пот катился с него градом, когда он выпрямился и вытер рот рукавом, выдыхая. Яркая вспышка света неожиданно резанула его по глазам, заставив отшатнуться. Резкий толчок в грудь и Рёкин отлетел к той самой стене и сполз по ней на землю, во рту появился железный привкус, а голова загудела еще сильнее. Однако не это занимало его мысли: он с ужасом наблюдал, как прямо с небес полилась кровь, дождем окрашивая все окружающее в кошмарный алый цвет. А затем из неоткуда взявшаяся когтистая лапа потянулась к нему, усиливая его головную боль в сто крат.
От боли в затылке и висках у Рёкина не осталось сил к сопротивлению, и он закрыл глаза. Он, видимо, окончательно сошел с ума, потому что веки ему заливала настоящая, ярко пахнущая железом кровь, льющаяся с неба, а этого не могло быть. Разлепив залитые глаза, он уставился перед собой: все выглядело в точности, как один из его кошмаров: кровь, все залито алым, и огромное человекоподобное существо, протягивающее кривые лапы с длинными когтями, чтобы убить его. Свистящее глухое рычание существа заставило его обратить внимание на третьего героя этой сцены, вернее, героиню. Девушка с белыми волосами, которые планомерно окрашивались в алый, методично нарубала чудовище на куски, а то пыталось схватить ее и сожрать. Рёкину все это почему-то напомнило плохого качества компьютерные игры. Виски снова сжало тисками, и чудовище издало последний хрип и рухнуло на землю. Кровь с неба литься перестала, но вся подворотня все еще выглядела, как компьютерное побоище или же фильм ужасов. Мокрый от крови брюнет поднялся с земли, сплевывая сгуток крови изо рта и пытаясь вытереть лицо, но, кажется, сделал только хуже. Девушка уже убрала свое оружие и теперь что-то в своем наладоннике.
– Фиксируешь себе прохождение нового уровня? – криво пошутил Рёкин, но та не отреагировала. Хотя шутка показалась ему удачной, если вообще можно было шутить в такой ситуации. Парень провел рукой по лицу, отмечая, что и волосы, и руки – все было в крови. У него было два варианта происходящего: он либо сошел с ума, либо уже находится в психушке и все это очередная галлюцинация. Чудовище лежало перед ним мерзкой темной кучей. Он даже ущипнул себя и нервно хихикнул. Было больно. Он тихонько захихикал, а потом снова согнулся, и его вырвало во второй раз. Уже после этого сознание окончательно оставило его, и Рёкин осел мешком на землю.
Очнулся он, впрочем, довольно быстро – от резких пощечин. Над ним склонилось лицо, обрамленное бело-красными волосами и наполовину закрытое белой маской.
– Очнулся? Очнулся, – словно сама себе сказала девушка, помогая ему сесть. Затем быстро отсканировала его состояние датчиком, видимых повреждений не обнаружила, зато присутствовала огромная утечка энергии и повсюду следы соноплазмы. – Поднимайся, – скомандовала она. – Здесь нельзя оставаться.
– Кто ты? – слабо поинтересовался Рёкин, пока его утаскивала из подворотни слабая на вид барышня. Барышня явно была не хрупкой, потому что, хлопнув его еще раз по щекам, чтобы не отключался, она усадила его на скамейку неподалеку.
– Сиди здесь, – таким же приказным тоном сказала она и умчалась обратно в переулок.
Девушка достала откуда-то огромную иглу, которая тут же начала нагреваться от активации, натянула специальные очки и подняла глаза: прямо над ней сверкала и переливалась большая рваная трещина. Вставив серебристую нить в иглу, девушка принялась штопать по небу – со стороны могло показаться, что какая-то сумасшедшая тыкает в черные небеса длинной спицей, однако она в самом деле знала, что делает. Стежок за стежком – и трещина стала затягиваться, пока в ее очках не отражался лишь аккуратно зашитый шов. Она облегченно вздохнула, убирая иглу и очки, и поспешила обратно к странному парню. Тот послушно сидел там, где она его оставила, и это даже ее немного расстроило – было бы проще, если бы он сам ушел, и она бы просто сообщила начальству, что он сбежал. Убрав иглу и очки, она поспешила обратно к этому странному объекту. И ей бы не пришлось с ним нянчиться.
– Эй, ты, – грубо позвала она его.
Рёкин словно очнулся от полудремы. Он чувствовал себя выжатым как лимон, потому слабо отреагировал на окружающую среду. Мысленно он уговаривал себя, что сейчас проснется в кровати, и все это окажется очередным кошмаром. Окружающая среда, напротив, оказалась довольно агрессивной: девушка снова влепила ему пощечину, заставив подскочить на месте.
– Да за что?! – возмущенно возопил он, хватаясь за и так болящую щеку. – Ты кто? Что вообще происходит?! Какого черта?!
– Заткнись, – сквозь зубы выдавила странная незнакомка. Только сейчас он заметил, что по ее плечу, там, где ткань ее плаща были рассечена, капала кровь на землю.
– Ты ранена? – тупо спросил он, хотя это было так очевидно, что он мысленно дал себе по лбу. – Пойдем, – он схватил ее за другую руку и потащил в сторону дома. Мама всегда говорила ему, что самое главное в экстренной ситуации – это оказать первую помощь. Ей это, правда, не сильно помогло.
Непонятно, откуда у него взялись силы, но он смог дотащить всячески упирающуюся и матерящуюся девушку до своего подъезда и даже затолкнуть в лифт.
– Да мне нельзя уходить! Отпусти меня! – прошипела она, когда двери лифта закрывались перед ее глазами. Ей строго-настрого приказали оставаться на месте происшествия и по возможности вырубить объект. А она не сделала ни того, ни другого, так еще и этот псих потащил ее к себе домой!
– Я только обработаю твои раны, – отозвался Рёкин. Он на удивление быстро отходил от только что произошедшего кошмара наяву, подумала девушка, даже слишком быстро. Он реагировал не как нормальный человек, и это заставило ее напрячься еще сильнее – она положила ладонь здоровой руки на мачете, которое крепилось за ее спиной.
Рёкин на самом деле не был таким стойким, просто ему казалось, что все это – его кошмар, а значит, нет нужды переживать. Единственная мысль, что билась у него в голове – надо помочь человеку. Тот шок, в котором он находился, позволял ему справляться с «неудобными» мыслями, которые не укладывались в картинку его мира.
Он втянул ее в свою квартиру и закрыл дверь. Девушка настороженно замерла в дверях, следя за его действиями.
– Присаживайся, – предложил он, не замечая ее напряжения, и кивнул на стул около стола. Девушка нехотя сделала несколько шагов и села. Он подошел к шкафчику на кухне, открывая его. – Прости, у меня нет заживляющего клея, так что только поверхностно смогу обработать, – извиняющим тоном произнес он, проинспектировав свою аптечку.
– Мне плевать, – пробормотала она, поглядывая на экран в руке. Телефон, подумал сначала Рёкин, но теперь видел, что это скорее портативный передатчик или что-то типа того. По виду напоминало КПК, однако такое старье уже давно было не найти на рынке. Увидев, что брюнет заострил внимание на ее наладоннике, девушка поспешно выключила экран. – Делай то, что хотел, и мне надо уходить, – сказала она, снимая плащ и морщась.
– Может, снимешь маску? У меня дома фильтры уровня Б-3, не фонтан, конечно, но дышать можно, – предложил парень. Сам он давно избавился от фильтратора, которая теперь покоилась на кухонном столе.
– Мне и так хорошо, – огрызнулась она, однако маску все же потянула вниз. Под слоем крови обнаружилось относительно чистое лицо: острый подбородок, широкие скулы и небольшой нос с бледными веснушками. Исподлобья на Рёкина смотрели злые карие глаза, обрамленные пушистыми белыми ресницами. – Что уставился? Я же сказала, делай то, что хотел. Спасатель, – с особым презрением выплюнула она последнее слово.
– Да, конечно, – поторопил себя парень, доставая антисептик. Он наклеил прямоугольник на плечо девушки, и та зашипела от боли, когда пошла пена. – Зато кровь перестанет идти, – успокаивающе произнес он. Его действия были спокойными и методичными, что еще больше разъярило девушку.
– Да в курсе я! – выдавила девушка, сдергивая прямоугольник, когда тот пропитался кровью. Остатки антисептика Рёкин стер ватой и обмотал бинтом. – Закончил?
– Да, – тихо произнес парень, убирая все в аптечку. После этого он повернулся к ней и постучал пальцами по столешнице. – А теперь ты объяснишь мне, что произошло.
Это даже не было вопросом, и потому разозлило ее. На девушку смотрели два спокойных и усталых зеленых глаза в обрамлении кровавых разводов. Он даже не умылся, потому выглядел особенно жутко. Совсем не как человек, подвергшийся нападению, а скорее, как сам обидчик. Она невольно почувствовала страх.
– Я не собираюсь тебе ничего объяснять, – категорично отказалась она, вставая и беря в руки плащ. Та превратилась в бесполезный мусор. В одной черной водолазке ей будет прохладно, поэтому придется доехать в нем. – Прощай.
– Инэн, заблокируй дверь, – также спокойно сказал Рёкин, не двигаясь с места. – Но ты должна мне что-то объяснить.
– Есть, сэр, – отозвался холодный голос откуда-то с потолка.
Первый шок медленно проходил, и спокойствие, которое он сейчас демонстрировал, постепенно давало трещину. Только острая головная боль позволяла ему удерживать эту маску. Девушка отступила на шаг, оскаливая зубы, как маленький волчонок.
– Я тебе ничего не должна. Это ты мне должен «спасибо», – ее ладонь ухватилась за рукоятку мачете, которым она убила чудовище. Без плаща этот жесть был особенно заметен, и Рёкин вздохнул.