Текст книги "Миры на грани"
Автор книги: Алиса Абра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
– Сейчас я вам обезболю горло, и вы сможете поесть. Пару дней придётся питаться жидкой смесью, – он показал мне большую жестяную банку. – Здесь все необходимые белки, витамины и микроэлементы, разводить в тёплой воде, но для вас лучше в молоке.
Он согрел в микроволновке молоко, всыпал туда две мерных ложки смеси, размешал и бросил сверху небольшой кусочек сливочного масла. Меня передёрнуло, как только представил, что мне придётся это выпить.
Пол брызнул мне в горло аэрозолем, снял воротник, посмотрел шею и вернул воротник обратно.
– Глотать больно? – спросил он. Я глотнул и отрицательно покачал головой. – Тогда пейте, – он сунул мне в руки тёплую кружку. – На вкус это не так противно, как выглядит, – улыбнулся он.
Я сделал небольшой глоток. Вкус был, конечно, специфический, но терпимый, к тому же, после всех волнений есть хотелось неимоверно.
– Теперь попробуем вернуть ваш голос, – он заставил меня сидеть с открытым ртом, заливая горло различными препаратами. – Говорить будете шёпотом, – предупредил он, закончив процедуры.
– Хорошо, – прошептал я, и с удивлением обнаружил, что в комнате мы не одни.
Операторы устанавливали камеры, причём камеры уже работали. Двое телеведущих согласовывали вопросы с начальником департамента. Как только Пол отошёл, открывая меня камерам, ведущие ободряюще улыбнулись мне и заняли свои места.
Мне сразу же начали задавать вопросы, и я понял, что мы уже несколько минут в прямом эфире. Вопросы были вполне обычными, видимо, составлены полицейскими на основании моих показаний. Я отвечал коротко, стараясь беречь голос.
Но вскоре начались вопросы о моём отношении к тому, что случилось и не считаю ли я, что городу пора избавиться от анклава и построить на его месте респектабельный благоустроенный район.
Мой гнев, как обывателя, требовал мести немедленной и жёсткой, но опыт репортёра и журналиста советовал отказаться от немедленных оценок, потому что они могут быть ошибочны.
Я объяснил, что подобные вещи происходят и в других вполне благополучных районах, о чём мне было хорошо известно. Я просил не искать в уголовном преступлении социально-политический подтекст до тех пор, пока не закончится следствие.
Ведущие продолжали гнуть свою линию на избавление города от такого опасного района, я выразил своё несогласие с их точкой зрения и закончил пресс-конференцию, сославшись на плохое самочувствие.
– Вам лучше некоторое время пожить здесь, – сказал начальник департамента. – Это здание специальной службы. Территория под охраной, здесь постоянно находятся сотрудники, организуем круглосуточный пост возле вашей двери. И спасибо за предупреждение. Такие нападения случались и ранее, но виновникам удавалось скрыться, сегодня мы поймали пятерых.
– Но в главном управлении мне не поверили, – прошептал я.
– Мы действуем по инструкции, ваше предупреждение из главного управления передали нам, – пожал плечами начальник и вышел, а я наконец-то забрался в душ, а потом завалился спать.
Ночью мне снились кошмары с безумной старухой и убитыми молодыми людьми. Их было много, они наперебой пытались мне что-то объяснить, умоляли, требовали…
Проснулся в странном состоянии, будто не могу вспомнить что-то важное. Пол уже кашеварил на кухне. Мне опять достался стакан «пойла» с маслом и чашечка кофе с молоком.
– Док, а что вы думаете по поводу анклава? – просипел я.
– Думаю, что кому-то очень не терпится получить лакомый кусок под застройку, – усмехнулся он.
– Значит, я не одинок в своих суждениях. Нас с детства приучили, что седьмой район страшное и ужасное место, а что там на самом деле, знают только те, кто живут там, но они почему-то не бегут оттуда, не устраивают пикеты, не рассказывают на телевидении о своей ужасной жизни.
– А те, кто распускает слухи, никакого отношения к этому району не имеют, – продолжил Пол. – Вот и напиши статью об этом! – предложил он.
– Мне интересна история этого района. Что там было раньше? Почему он превратился в трущобы?
– Я попрошу начальника департамента дать тебе доступ к архивам, – улыбнулся Пол.
Отыскав смартфон, я обнаружил кучу сообщений и с ужасом подумал, что же делается в электронной почте, ведь в отличие от неё личный номер знают немногие.
Я быстро отправил сообщение родителям, что чувствую себя нормально и своему начальнику, что статью пришлю в течение дня. Он посоветовал мне заглянуть в почту.
Кроме вороха писем от знакомых и незнакомых мне людей, я с удивлением обнаружил договоры от телеканалов на вчерашнюю пресс-конференцию с достаточно солидными гонорарами, и договоры на полноценные интервью.
Исполненные договоры я подписал, а вот от интервью пока отказался. Ещё было много предложений от разных изданий. Все хотели заработать на горячей новости, пока волна не сошла. Я подумал, что разрешу им перепечатать мою статью, которую должен сегодня написать.
Полистав каналы, несколько раз наткнулся на свою пресс-конференцию, и везде ведущие с негодованием обвиняли власти в бездействии в отношении седьмого района. Статью нужно писать срочно!
Писалось легко, к вечеру я размял уставшие плечи и, стукнув ещё несколько раз по клавишам, отправил своё творение начальнику департамента полиции на согласование.
Ответ пришёл быстро, из текста вымарали всего несколько строк о задержании таксиста, видимо, в интересах следствия. Я послал статью в своё новостное агентство и лично начальнику с уведомлением, что позволяю перепечатку статьи другим изданиям.
С чувством выполненного долга я растянулся на кровати и только сейчас заметил лукавый взгляд Пола, о существовании которого забыл напрочь. Тут я вспомнил, как мне несколько раз подсовывали кружку с чем-то тёплым, а я проглатывал это, не отрываясь от работы.
– Спасибо, Пол, что не дал умереть с голоду, – просипел я, глядя в смеющиеся карие глаза немолодого человека.
– Ну, наконец-то очнулся! – расхохотался он. – А то я уж боялся, что придётся принудительно отрывать тебя от работы. Иди ужинать, сегодня у тебя каша и твой любимый белковый коктейль, – ухмыльнулся он, глядя на мою скривившуюся физиономию. – Днём глотал за милую душу и не жаловался! – веселился он.
К коктейлю я видимо привык, он мне уже не казался противным. Пока я ел, док с интересом читал статью.
– Мне нравится твой подход, не стоит давать повод для политических распрей, как это делают на многих каналах. Нам ещё только гражданского противостояния не хватало!
Док попрощался и сказал, что будет по соседству, я всегда могу вызвать его по внутренней связи. В сон провалился моментально. Опять меня мучили жуткие убийства молодых людей.
Утром, едва я продрал глаза, сообщили, что меня хочет видеть девушка из седьмого района. Это было весьма неожиданно. Я быстро привёл себя в порядок, проглотил коктейль и разрешил пригласить гостью.
Хрупкая девушка Хельга обладала копной кудрявых рыжих волос и пронзительным взглядом. Серые глаза смотрели на меня остро, с вызовом. Эти глаза отчего-то были мне знакомы.
– Я оценила твою статью, но поняла, что ты совершенно ничего не знаешь о нас! – начала она холодно.
– Мне лишь вчера дали доступ к архивам, а статью нужно было сдать срочно, – постарался объяснить я. – Теперь я хочу поработать с архивами и написать цикл статей о седьмом районе. Был бы рад вашей помощи, я впервые вижу представителя седьмого района, который сам идёт на контакт.
– Я могу быть более полезной, чем все ваши архивы! – усмехнулась она.
– С чего начнём? – я приготовился слушать и включил запись.
Хельга разложила передо мной кучу фотографий столетней давности, сопровождая рассказами о зданиях, событиях и людях, изображённых на них.
Из её пояснений я понял, что центром района было здание старого университета, которое потом переоборудовали в больницу. Она рассказала, что жителей этой местности поразила душевная болезнь, вызывающая страшные галлюцинации, поэтому район изолировали от остального города.
Лекарства от этой болезни так и не нашли, а вернее давно перестали искать, потому что люди седьмого района привыкли жить взаперти и не стремились к общению с остальным городом. А городу не было до них дела.
Сто лет назад обезумившие люди убивали друг друга, и рассказами об этих событиях пугают до сих пор. Оставшиеся в живых больше не подвержены болезни, живут дружной семьёй и сторонятся общения с чужаками.
Мы просидели до вечера, а когда Хельга собралась уходить, я предложил вызвать такси и проводить её до дома.
– Мне опасаться нечего! – усмехнулась она. – Я хочу, чтобы ты знал, никто из наших никогда не нападал на пришлых. Ищи тех, кто хочет захватить наши земли! Если они попробуют сделать это, безумие накроет весь город!
Она ушла, а мне стало жутко, вдруг всё, что она рассказала – правда? В центре мегаполиса захоронение неизвестной болезни, чуть тронь и она распространится, захватив весь город, а то и весь мир, учитывая интенсивность перемещений современных людей.
Я вызвал Пола. Когда я пересказал ему эту историю, он нахмурился:
– Знаешь, мой отец тоже был врачом, когда он обучался в университете, они изучали эту болезнь, как неизлечимую, а вот в годы моей учёбы о ней уже даже не упоминали. Судя по тем снимкам, что ты мне показал, я склонен верить Хельге. Я считаю, что лучше дать им жить, как они привыкли, и даже увеличить расходы на содержание района, чтобы эта зараза не дай бог не вырвалась за пределы.
Ночью мне снова снился седьмой район, его дома и люди, какими я их увидел на старых фотографиях. Кошмары меня больше не мучили.
Утром явился смурной Пол, и мы сели штудировать архивы. Фотографий там было гораздо меньше, они соответствовали тем, что показала Хельга, но вот никаких упоминаний о болезни не было и в помине. Не было даже намёка, по какой причине изолировали целый район.
Проковырявшись, весь день, я решил, что нужно срочно написать статью на основе рассказа Хельги, чтобы седьмой район оставили в покое. Я уже мысленно набросал план статьи, с тем и заснул.
Глава 2
А утром пришёл отец. Так вот запросто вошёл в моё убежище, а я был бесконечно озадачен. Мы не виделись больше десяти лет. Мой отец весьма успешный и очень влиятельный человек, а я недостойный своенравный отпрыск, решивший пойти своей дорогой, взяв фамилию матери, чтобы никто не ассоциировал меня с известным семейством.
Когда отец обнял меня, я решил, что небо на землю рухнуло. Такого я не припомню с далёкого детства. Я смотрел в его серые глаза.
– Твои глаза мне напоминают Хельгу, – рассмеялся я.
– Откуда ты знаешь? – непередаваемая смесь чувств отразилась на его, всегда непроницаемом лице.
– Она вчера заходила рассказать мне о седьмом районе.
– Вот как? – он озадаченно потёр подбородок. – Хельга уже давно мертва.
– Ты что-то путаешь, или это другая Хельга, – отмахнулся я.
– Пойдём, сын, я тебе кое-что покажу, – отец направился к двери.
Я ещё ни разу не выходил из своего убежища после покушения, и мне было страшно, но показывать свой страх отцу я не хотел.
– Пойдём! – согласился я.
Отец никогда не баловал меня своим вниманием и даже став взрослым, я по-прежнему ждал и надеялся, что он, наконец, заметит своего хоть и непутёвого, по его меркам, но всё же сына.
И вот сейчас, когда мой отец ведёт себя так, будто и не было этих десяти лет отчуждения, я готов бежать за ним куда угодно. Если бы ещё три дня назад кто-нибудь мне сказал, что я буду так рад этой встрече, я бы задохнулся от гнева.
Все эти годы я старался не иметь ничего общего со своей семьёй, лелея свою злость на отца за то, что он успешен во всём, за то, что не помогал, и мне приходилось добиваться всего самостоятельно на выбранном мной пути.
Но стоило ему появиться, обнять, и моя злость улетучилась, словно и не было её никогда, словно не было этих десяти лет. Я ощутил такое тепло, защиту и принадлежность к семье, которая всегда была рядом, просто я сам не хотел замечать этого.
Мы вышли из здания, прошли через прилегающий парк, миновали пункт охраны, спустились вниз по улице. Я даже не успел спросить, где охранники отца, с которыми он никогда не расставался, как мы оказались совершенно в другом месте.
Невысокие красивые светлые здания в окружении парков, чистый прозрачный воздух, напоённый весенней свежестью, пение птиц, никаких небоскрёбов на фоне мутного неба, нет ревущей кучи машин и галдящей толпы.
По парку гуляют люди, одетые в ретро стиле, бегают дети, играя со струями фонтанов и первыми бабочками. Солнце пригревает, хочется скинуть куртку, такую неуместную здесь.
– Где мы? – спросил я. – Я раньше никогда не видел этого парка.
– Мы в центре седьмого района, – улыбнулся отец. – Я тут родился и вырос.
– Что?! – эта новость поразила меня сильнее, чем два неудавшихся покушения в один день. – Ты родился в анклаве и ничего мне не говорил?!!
– Да, сын. Теперь пришло время узнать правду! Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю.
Мы прошли через парк к небольшому особняку. К нам на встречу уже спешила худенькая рыжая женщина с глазами, как у отца.
– Томас! Ты решил привести сына? – она с интересом разглядывала меня.
– Знакомься, Дэвид, это Хельга Мирта, моя двоюродная сестра и твоя тётя.
– Очень приятно, – кивнул я. – Это не та Хельга, – я повернулся к отцу. – Ко мне приходила молодая девушка, глаза очень похожи, но её взгляд более острый и жёсткий.
– Что?! – лицо тёти исказилось гневом. – Я посвятила ей всю жизнь, а она выбрала тебя?! – женщина замахнулась, и с её пальцев сорвалось белое пламя.
Отец повернул меня, принимая основной удар, но моё тело пронзило болью и выгнуло.
– Терпи сын, скоро пройдёт. Слияние с родом происходит болезненно, – отец прижал меня к себе. – Дух Хельги сам сделал выбор и не тебе его менять! – зло бросил он, взглянув на кузину.
– Прости, Томас, и ты, Дэвид, прости, – потерянно пробормотала она, и поплелась по дорожке, с трудом переставляя ноги.
– Я не понял, чем обидел вас, и что такого сделала Хельга? – мне очень хотелось прояснить ситуацию. Всё, что происходило, было крайне странно и непонятно.
– Идёмте в дом, не на пороге же разговаривать! – тётушка проводила нас в небольшую гостиную и опустилась в кресло. Мы с отцом устроились на диване.
– Хельга была нашей праматерью жестокой и злобной. Меня назвали в её честь, хотя вряд ли стоит гордиться родством с этой тварью, – холодно говорила женщина.
– Она помогла выжить всем, – возразил отец.
– Она жестоко убивала молодых, принося в жертву, чтобы не потерять силу! – злилась тётя.
– Ты несправедлива! Она делала это, чтобы пополнить нашу общую силу, – парировал отец. – Этот древний ритуал спасал нас до тех пор, пока мы не нашли решение. Уход от источника – мука сродни смерти. Мы уходили, чтобы вы могли жить!
– Но вы остались живы! – возмущалась тётя.
– Далеко не все, если ты помнишь! А ты сама попробуй уйти из колыбели на несколько лет, да хоть на несколько месяцев! – шипел отец.
– Прости, Томас, я не так сильна, как ты.
– Тогда, как смеешь ты осуждать Хельгу? Ты не сделала и сотой доли того, что сделала она для нашего рода! Ты не делаешь того, что делаем мы! Не тебе судить, кто чего заслуживает, легко быть доброй за чужой счёт! – продолжал возмущаться отец.
– Но почему именно твой сын?!
– Он – особое поколение «отлучённых». Он отлучён от рода, отлучён от семьи и он выжил без поддержки объединяющих сил. Он достоин, дух Хельги соединил его с источником. Сегодня он в первый раз почувствовал нашу силу!
– Отец, о чём вы говорите? У меня такое ощущение, что я попал в сюрреалистический сон! – не выдержал я.
– Я тебе потом объясню. Сейчас я должен втолковать сестре, чтобы она даже не думала о мести, её месть ударит по ней самой. Живя здесь в тепле и уюте, она даже не подозревает, на что способны наши силы! Ты поняла меня, Хельга Мирта?! – отец пристально посмотрел ей в глаза. – Наша прародительница Хельга была жестока, и только она знала, насколько жестоки наши силы.
– Я не собиралась мстить, – надулась тётушка.
– Собиралась, поэтому я тебя предупредил.
– Ты не можешь чувствовать, ты отлучённый!
– Ошибаешься, мы так же чувствуем всех вас, как и вы, но мы, в отличие от вас, не тянем силу из колыбели. Будешь мстить, погибнешь не только ты, но и все твои потомки, подумай об этом! – Отец встал. – Пойдём, сын, у нас ещё много дел!
Мы поднимались по тропинке в гору. Я помню, как любовался этим скальным склоном с другого берега реки и даже представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь здесь. Мы зашли в пещеру с озером, свет, исходящий из его глубины, озарял каменные своды. Из толщи воды, бурля и сияя, поднимался водяной столб.
– Это источник нашего рода, – заговорил отец. – Мы всегда черпали его силу и были зависимы от него, потому не могли отходить далеко. Это наша колыбель. Наш род древнейший в этом мире. Прародительница Хельга жила много тысячелетий назад. Сила источника давала пищу и кров, позволяя нашему роду жить без бед и забот.
Когда источник ослабевал, Хельга приносила в жертву сильных мужчин, возвращая их силу источнику, чтобы смогли выжить женщины и дети. Закончив земной путь, дух Хельги воплощался в потомков, заставляя их устраивать жертвоприношения. Тогда и поползли слухи о болезни, поражающей разум и наш район изолировали от города.
Со временем молодые люди не дожидаясь совершеннолетия стали покидать колыбель и уходить в большой мир. Выжили не все, но те, кто выжил стали успешными и влиятельными. С тех пор убийства в анклаве прекратились.
Мы научились обходиться без источника, черпая силу в развитии и самосовершенствовании. Многие создали собственные кланы, распределяя свою силу между родственниками.
– Может, Хельга таким жестоким образом пыталась заставить своих потомков стать самостоятельными и выползти, наконец, из колыбели? – предположил я.
– Вот видишь, сын, ты сразу это понял, а жителям колыбели такое даже в голову не придёт! Ты у меня вообще особенный, ты пошёл своим путём, отказавшись от силы семьи, потому Хельга и выбрала тебя.
– Для чего?
– Теперь ты можешь управлять силой источника. После Хельги это никому не удавалось. Твоя тётя наивно надеялась, что она получит эту привилегию только за то, что всю жизнь изучала наследие Хельги и рассказывала о ней молодёжи, – усмехнулся отец.
– Но я понятия не имею, как это делается!
– Придёт время, узнаешь, – отец обнял меня за шею и притянул к себе, упёршись лбом в мой лоб, как делал это в далёком детстве, когда я забирался к нему на колени. – Я с ужасом думаю, – продолжил он, выпустив меня из объятий, – что останься я в колыбели, был бы таким же слабым и ничтожным, как многие из них.
Я зачерпнул воду из бурлящего потока, посмотрел на яркие всполохи света, мерцающие в моих ладонях, и умыл лицо. Меня окутало тёплое чувство обретения дома. Мы вышли из пещеры и направились по тропе на другую сторону склона.
– Отец, если опасности безумия больше нет, то седьмой район можно сделать доступным для всего города.
– Нет, сын, сила колыбели опасна для людей, только мы можем жить рядом и наша задача охранять источник, без него мир погибнет. Цивилизации приходили в упадок, когда источник ослабевал. Теперь ты понимаешь, какая сложная задача тебе досталась?
– Угу, – согласился я, ни сколько не переживая по этому поводу. Сейчас меня волновало, что написать про седьмой район, что бы его перестали бояться, но и не лезли изучать.
– Ты можешь написать про выходцев из колыбели, – отец прочитал мои мысли и почему меня это не удивило? Наверное, устал уже удивляться. – Я дам тебе список своих друзей детства, – улыбнулся он.
– Хорошая идея, но разве они согласятся?
– Согласятся, они уже почувствовали, что источник обрёл хозяина и этот хозяин – ты.
– Вот это да! А почему я ничего не чувствую?
– Мы с рождения живём с этой силой, нам было очень больно расставаться с ней, но мы всё равно никогда до конца не теряли связь с колыбелью, а ты только недавно соприкоснулся с ней. Подожди, скоро тоже научишься чувствовать всех, как бы далеко они не находились.
– И ты чувствовал меня?
– Каждый миг я знал, где ты и что с тобой, – рассмеялся отец. – Пришлось серьёзно надавить на шефа полиции, чтобы он отправил патруль туда, где на тебя напали. Я не мог допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– А если бы они не успели?
– Успел бы я.
– ???
– Ты ещё не знаком со способностями, которые даёт наша сила.
– А подробнее…?
– Мы стараемся использовать силу только в самых крайних случаях, это ослабляет источник. На сегодня хватит откровений! Пусть уляжется в голове то, что ты уже успел узнать, – отец обнял меня за плечи. – Я горжусь тобой, сын!
Мы медленно брели по зелёному газону, а я понял, что совершенно не знал своего отца. Сегодня самый лучший день в моей жизни, но и самый странный.
Я опять не успел заметить, как мы оказались возле моего пристанища. Отец попрощался, он торопился по делам, мне тоже нужно было всё обдумать, но острое чувство, что должно что-то произойти не оставляло меня.
Глава 3
Я уже заходил на охраняемую территорию, как на меня налетела девушка.
– У меня для вас срочная корреспонденция, – пыталась объяснить она, хватая меня за рукав, и подсовывая мне бланк доставки. Название организации мне не было знакомо, и «нечто», запаянное в конверт, мне получать совершенно не хотелось.
– Хорошо, – кивнул я ей. – Пошли!
– Но я опаздываю, – пролепетала она. – Я долго вас ждала, а мне нужно ещё на работу вернуться.
– Значит, придёшь завтра, – равнодушно отозвался я. Девчонка чуть не плакала, мне было её даже жаль, но сама ситуация мне не нравилась.
– Ладно, – вздохнула она. – Пойдёмте! Пусть меня уволят, но я так рада, что встретилась с вами, – говорила она, пока мы шли через парк. – Я из-за вас пошла на курс журналистики, – призналась она. Я покосился на девушку, вот только обалдевшей фанатки мне ещё не хватало.
– Что в пакете? – спросил, заходя в своё убежище.
– Не знаю, – она пожала плечами. – Я только два дня назад устроилась в это издательство и сразу такая удача, к вам отправили! Я даже не думала, что когда-нибудь смогу встретиться с вами!
Я вышел в коридор и сообщил дежурному, что мне принесли подозрительный пакет. Вскоре пришёл полицейский и забрал курьера вместе посылкой. Я сел и начал накидывать статью об истории седьмого района, используя архивные материалы, но естественно без всех тех странностей, которые узнал сегодня.
Я так увлёкся, что совсем забыл о девушке. Кто-то похлопал меня по плечу и стянул наушники с моей головы. Я улыбнулся, увидев Пола.
– В пакете была взрывчатка, – мрачно сообщил он.
– Какая взрывчатка? Какой пакет? Ты о чём, док? – я попытался вернуться к работе.
– Девица тебе бомбу притащила, – он крутанул кресло, разворачивая меня лицом к себе. – Осознал?! – он пощёлкал пальцами перед моим носом. – Вернись в реальность!
Я помотал головой, пытаясь понять, о чём он толкует и вспомнил девушку и пакет, который мне так не понравился.
– Девчонка не при чём, – выпалил я.
– Возможно, но её всё равно задержат до выяснения…
– Где она?
– Пока у дознавателя.
– Проводи меня, док, – я выскочил в коридор.
– Ты чего так всполошился?
– Девчонке угрожает опасность, если её переведут из этого здания, её убьют.
– С чего ты это взял?
– Шестое чувство или десятое, не знаю, как там у вас в медицине.
– Ты веришь в предчувствия?
– Если бы не верил, уже бы не бегал, мне этот пакет сразу не понравился!
– Господин дознаватель, – Пол расплылся в улыбке, заходя в кабинет, а я обратил внимание на зарёванную девчонку, сидящую на стуле.
– Я, правда, ничего не знала, – всхлипнула она, уставившись на меня растерянным взглядом.
– Я верю, – кивнул ей. – Я могу забрать девушку? – спросил у дознавателя.
– Куда? – удивился он.
– Она должна остаться в этом здании на время следствия!
– У нас здесь не приют обездоленных! – рыкнул дознаватель.
– Или она остаётся здесь, или мы уйдём вместе! – настаивал я. – Может, мне позвонить шефу полиции?
– Свободных комнат нет, – буркнул полицейский.
– Значит, будет со мной, у меня диван свободный есть, – я взглянул на девушку, она быстро закивала. – И ещё я хотел бы знать, как продвигается расследование?! – я вперил недовольный взгляд в уставшие глаза дознавателя. – Это уже третье покушение за несколько дней!
– Мы работаем, – тихо пробормотал он. – Свободна, – кивнул девушке. Она подскочила и вцепилась в мою руку. Так мы и шли до моей комнаты. Док улыбнулся и исчез, свернув в другой коридор.
– Спать будешь на диване, постель в шкафу, сегодня подберёшь что-нибудь из моей одежды, а завтра закажем через интернет, – я раздавал указания, стараясь вывести её из состояния оцепенения, она торопливо кивала. – Ты готовить умеешь?
– Да, – она растерянно взглянула на меня.
– Тогда кухня на тебе, если в холодильнике ничего нет, сегодня закажи готовую еду, а завтра составь список продуктов и отдай охраннику у двери, – я старался загрузить её работой, чтобы у неё не было времени на тягостные мысли, которые, несомненно, её одолевали. – Всё, я работать, а ты – создавать условия для этой работы!
Я снова уселся за компьютер, а когда в глазах зарябило, было уже за полночь.
– Вы так ничего и не поели, – услышал я тихий голос и уставился в испуганные глаза, которые при искусственном освещении казались зелёными. Я перевёл взгляд на кухонный стол и увидел коробки с пиццей.
– А ты почему не ела?
– Не хотелось, – она смущённо отвела взгляд.
– Тогда разогрей её что ли…, – я подошёл к столу, она быстро подскочила, закинула пиццу в микроволновку, включила чайник. В моих домашних спортивных брюках с подвёрнутыми штанинами и футболке, которая доходила ей почти до колен, она выглядела смешно и трогательно.
Пока она суетилась, раскладывая пиццу и наливая чай, я наконец-то разглядел её. Миловидное личико, ещё не утратившее детские черты, длинные вьющиеся волосы насыщенного тёмно – медного цвета, вот только цвет глаз остался загадкой.
– Когда работаю, я могу быть груб, и не сдержан, тебе придётся привыкнуть к этому, – я уже расправился со вторым куском, наблюдая, как она осторожно откусывает кусочек, запивая чаем и морщит нос от удовольствия. Я положил ей на тарелку ещё два куска, она подняла на меня вопросительный взгляд. – Пока ты наслаждаешься, я уже всю пиццу слопаю, – рассмеялся я. – Тебя как зовут?
– Мия.
– Ты хочешь стать журналистом, Мия?
– Хочу, – в её сонном взгляде промелькнуло удивление.
– Тогда завтра дам тебе задание.
Когда с едой было покончено, я помог ей застелить диван и, добравшись до кровати, провалился в сон. Мне снилось море, солнце, тёплый песок.
Утро меня встретило довольным личиком Мии, а глаза у неё всё-таки голубые, запахами кофе и свежих булочек.
– Я не спросила, что вы любите на завтрак, – она потупила взгляд. – Есть ветчина, сыр, булочки и кофе, если хотите я что-нибудь приготовлю.
– Мия, я ем всё, кроме каши, и можешь называть меня Дэвид и на «ты».
– Вы, то есть ты… хотел дать мне задание.
– Да, я собираюсь взять интервью у влиятельного человека и хочу, чтобы ты составила вопросы, – я открыл список друзей отца и обомлел. Все они были ключевыми фигурами мирового бизнеса.
– Собирайся, мы уезжаем! – заявил отец, заходя в дверь, словно мы виделись пару минут назад.
– Я не могу оставить здесь Мию, ей угрожает опасность! – возразил я.
– А-а, несостоявшаяся убийца? – он окинул испуганную девушку ехидным взглядом. – Берём с собой! С полицией потом договорюсь.
Собрались быстро, отец буквально вытолкал нас в коридор, даже не дав мне попрощаться с Полом. Там нас уже ожидала его усиленная охрана в военном обмундировании и с соответствующим снаряжением. На нас надели шлемы, бронежилеты и выводили, окружив со всех сторон и прикрывая щитами, потом усадили в бронемобиль военного образца.
– И для чего этот спектакль? – поморщился я, когда буквально через десять минут нас высадили в седьмом районе.
– Мне надо было развлечься, – улыбнулся отец, – и показать полицейским, насколько они некомпетентны. Теперь с ними будет проще договориться по поводу твоей подружки. А сейчас, домой! – он взял нас с Мией за руки и в следующую секунду мы шагнули в гостиную моей любимой виллы на южном побережье Радужного моря.
В детстве я любил проводить здесь лето. Собственно, вилла находилась на острове, целиком принадлежащем семье. Видимо, отец серьёзно озаботился моей безопасностью.
– Как я рада, что ты согласился приехать, – мама ничуть не изменилась, была по-прежнему стройна и прекрасна, лишь только в глазах поселилась тревога. Я видел, как ей хочется обнять меня, но присутствие Мии останавливало от такого открытого проявления чувств. Я подошёл и обнял её сам.
В гостиной тоже всё было, как всегда, словно эти десять лет текли только для меня одного.
– Мама хотела, чтобы всё осталось таким, как ты помнишь, – шепнул отец, пока она давала распоряжения старине Мону. Меня окутало таким теплом и любовью, что стало стыдно за мои прошлые, нелепые обиды.
Дворецкий Мон подмигнул мне, как это делал всегда и потрепал по голове, правда, теперь мне пришлось наклониться. Я был счастлив, я дома!
– Тебе приготовить твою комнату? – спросила мама.
– У нас много работы, можно мы займём домик у моря?
– Я так и знала! – просияла она. – Дом готов. Ты с детства хотел там жить, но обедать и ужинать будете здесь, – строго предупредила она.
– Завтракать и ужинать, – предложил я, желая выиграть больше времени для работы.
– Согласна, но обед должен быть полноценным, – не отступала она. – Ты не представил мне свою спутницу! – совершила она обходной манёвр.
– Это Мия – моя помощница.
– Очень приятно, я Линда.
– А я Томас, – нарушая все правила, представились родители.
– Не сбивай меня, – фыркнула на него мама. – Мия, я на вас возлагаю ответственность за правильное питание моего сына!
– Мама! – возмутился я.
– Что? Я знаю, какой ты увлекающийся, – невозмутимо продолжала она, я понял, что спорить бесполезно.
До обеда я показывал Мии виллу и роскошный парк, ведущий к пляжу. Я с удовольствием любовался знакомыми с детства местами, которые ничуть не утратили своей прелести. Девушка, ошарашенная последними событиями и столь быстрой сменой обстановки, выглядела несколько растерянной, но вопросов не задавала.
Обед состоял из моих любимых блюд, правда, с тех пор мои вкусовые предпочтения изменились, но сейчас это не имело никакого значения. Я знал – у меня есть семья, любящая и любимая.
Мон проводил нас к домику у моря, в этом не было необходимости, но ему было приятно, я чувствовал, что он очень рад моему возвращению.
Я загрузил Мию работой, отдав ей список важных людей, у которых собирался брать интервью, и поручил найти информацию в сети. Сам делал то же самое, но пользуясь закрытыми источниками.
