Текст книги "Мой хитрый Лис. Принцесса в Академии Оборотней (СИ)"

Автор книги: Алина Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30. Адриан

Хорошее быстро заканчивается, в этом я убедился еще давно. Вот и сейчас, ночь уступила место утру, хотя поспать нам с Дианой удалось лишь несколько часов. И пробуждение вышло резким, как если бы на голову вылили ведро ледяной воды, а потом этим ведром еще и огрели, чтобы окончательно прогнать сон.

Вздрогнув от резкого звона разбитого стекла, я мгновенно сел на кровати и огляделся, чтобы увидеть картину, которая уж точно не сотрется из памяти никогда.

Волчица! И не просто волчица, а нереальной красоты зверь метался по комнате, опрокидывая мебель и громя посуду, которую не догадались спрятать в шкафы. На секунду я позволил себе засмотреться. Полюбоваться песочно-золотистой шерстью, хоть в груди и кольнуло от похороненной в недра сознания боли.

Никогда не видел ничего прекраснее.

Волчица смотрела на меня пронзительными голубыми глазами, явно не понимая, что с ней происходит. Я знал это. Испытал на собственной шкуре. Но мне помочь было некому. Двое суток я в лисьем обличии скитался по окрестностям резервации, питаясь тощими кроликами и, страшно сказать, ежами. Тогда звериная ипостась чуть не победила, но у меня была цель, и только благодаря ей я ее обуздал.

Однако сейчас у нас нет столько времени.

Его вообще нет.

– Тише, Принцесса, – я медленно подошел и присел, стараясь контролировать каждое свое движение. Не напугать. Она запуталась, не может найти выход. Возможно даже не понимает, что происходит и может меня не узнать.

Сердце замерло. Кажется, я перестал дышать. Диана тоже замерла, но следила за мной немигающим взором звериных глаз.

Ей нужно бороться со своим вторым “я” и победить.

Да, этого я и боялся. Не узнала.

Волчица оскалила белоснежные клыки, ощерилась, отчего шерсть на загривке встала дыбом, и сделала шаг назад. Почуяла угрозу в альфе чужого клана. От нее так разило недоверием, которое перерастало в смятение и враждебность. И лишь в самой глубине аквамариновых глаз плескался страх.

– Ну же, маленькая моя, – сказал шепотом и медленно протянул руку. Безумно хотелось коснуться ее, ощутить шелк шерсти на ощупь и прижать к себе этого потрясающего зверя. – Это я, Адриан. Вернись ко мне.

Снова шаг назад на едва слушающихся лапах. Она тряхнула золотисто-песочным хвостом и пригнула голову, издавая утробное, угрожающее рычание. А потом прыгнула, пусть и слегка неуклюже, тут же опрокидывая меня на спину. Силой моя девушка не была обделена.

Нет. Так дело не пойдёт.

Но и навредить нельзя, ведь это Диана. И я ее... Безднова пасть! Она дорога мне, как никто другой! Пусть в этот самым момент ее зверь пытается откусить мне голову. Идеальных пар не бывает.

Потянувшись к своему лису, позволил ему взять верх, меняя тело и на короткое мгновение сливаясь с ним разумом и душами. Мы так тесно переплелись, что работали в команде, давно забыв о том, что когда-то этот хитрый плут так же пытался меня подчинить. У него почти получилось. В кланах все проще. Там тщательно следят за первым оборотом, контролируют, страхуют и помогают.

Сейчас же остались лишь я и она.

Обратился за десяток секунд и в голове даже мелькнула мысль, что Августо бы похвалил за подобную скорость. А потом мелькнула еще одна. Сегодня, так или иначе, мне придется держать ответ перед Ромеро за свои необдуманные действия в столовой. Но мне удалось как следует потрепать Роузвуда, и теперь я ни о чем не жалел, хотя и с содроганием ожидал не самого лучшего исхода. Но это потом, а сейчас, приняв звериную форму, оттолкнул волчицу лапами, дал ей вновь подняться и прыгнул на спину, придавливая весом и цепляясь зубами за загривок.

Она зарычала еще громче. Неистово даже я бы сказал. Однако в непослушном теле, где два сознания отчаянно боролись друг с другом, я попытался собственным рыком призвать самку к послушанию.

Я альфа! Пусть и не ее клана, но альфа! Она должна повиноваться.

“– Обращайся! – на мое рычание она заметалась еще активнее, пытаясь сбросить с себя. Но не выйдет, я знал. Поймет и Принцесса. – Обращайся”

Наконец, спустя минуту противоборства, она уступила. Обмякла и осела на ковер. Разжав зубы, с удовлетворением почувствовал под собой тепло человеческого тела, а не волчьей шкуры, а потом обратился и сам.

– Прости, – уткнувшись в сгиб ее шеи с несколькими отметинами от клыков, нежно поцеловал раненную кожу. Девушка подо мной тихо застонала. – Прости, Принцесса, но по-другому тебя было не вернуть.

От ее тихого голоса дрогнуло сердце.

– Это правда случилось?

– Правда, – просто ответил, продолжая целовать.

Ей нужно осмыслить то, что случилось, и самое лучшее сейчас – не мешать. Но... Втянув носом аромат, исходящий от ее тела, я едва слышно застонал. Что-то невообразимое. Привычная ваниль и земляника переплелись с чем-то новым, безумно притягательным и срывающим все барьеры. А ведь я хотел дать ей передышку. Этой девушке, которая после первого оборота лежала подо мной, совершенная в своей наготе.

– Что ты... Риан?

– Останови меня, если ты не... – руки уже беззастенчиво шарили по ее телу, стараясь кожей впитать этот возбуждающий запах. Голос не слушался, а во рту пересохло. – Но я хочу тебя, моя Принцесса. Прямо сейчас.

Чувствовал, как к паху прилила кровь. Она была нужна мне.

Из горла Дианы вырвался стон, когда я намотал ее волосы на кулак, вынуждая запрокинуть голову и скользнул языком вниз по шее. Вкусная. До безумия и ярких звезд в глазах. Мысли закончились, едва свободной рукой я скользнул ей между ног, вжимая девушку в себя спиной. Мокрая и теплая... Даже горячая. В этом безумии я потерялся, утаскивая ее вслед за мной.

И она уж точно не была против.

Это я понял по тому, что стоило ей ощутить мой член, беззастенчиво прижимающийся к попке, она сама подала бедра навстречу, чем я и воспользовался, врываясь в нее одним резким рывком.

Пресвятые... До чего же она узкая. До сих пор не могу привыкнуть, хотя ночью мы занимались сексом несколько раз подряд. Четыре или пять. Я не считал, но мне было мало. Безумно мало. Я хотел ее всю и без остатка, что и доказывал, раз за разом толкаясь и наполняя собой прямо на полу спальни и в метре от кровати.

В такт со мной она выгибалась, стонала и снова дурманила своим запахом. Волчица, наследница клана. Та, которую я должен буду отпустить, когда придет время.

Но я не смогу. Это стало ясно как день.

– Пожалуйста, еще... – ее голос едва коснулся сознания, но я услышал и ускорился, выводя близость на совсем уж сумасшедший уровень и теряясь во времени.

Даже не секс, а что-то первобытно-звериное, заложенное в нас нашими поколениями. И да, именно в такие моменты с губ срывается то, о чем ты никогда не скажешь в иной ситуации.

– Ты моя, – прошептал, смыкая пальцы на ее шее. Коснулся губ и почувствовал их мягкость. – Не отпущу... Слышишь?.. Убью любого, кто к тебе прикоснется, Принцесса. Пусть ты скажешь, что так нельзя. Скажешь, что это жестоко, но я тебе обещаю, что никому тебя не отдам. Скажи, что ты моя!

Последние слова прозвучали рычанием, и цепляясь за стройное тело все сильнее, почувствовал, как вокруг члена сжимаются мышцы ее лона, ясно сообщая о скором оргазме.

Невыносимая. Желанная. Я сгорал от ее близости, и сейчас, когда волна жара скопилась в паху и вырвалась наружу, еще раз сжал зубы на задней стороне ее шеи, сам не понимая, что творю и куда меня вообще занесло.

Плевать. Я услышал то, что хотел.

– Твоя, – выдохнула она, прежде чем закричать и кончить, содрогаясь всем телом.

– Что такое? – спросил я, когда Принцесса буквально выбежала из душа, едва прикрыв мокрое тело полотенцем.

Только путем чудовищных усилий смог побороть желание и не сорвать с нее эту тряпку, которая скрывала доступ к самому сладкому. И пусть аромат стал слабее, он все равно ощущался, вынуждая все нутро тянуться к ней. Невыносимое чувство!

Кажется, девушка не заметила моего голодного взгляда. Она принялась в возбуждении мерить спальню шагами.

– Лотти! – воскликнула она, поправляя полотенце. – Помнишь, она упоминала духа из комнаты Миллс?

– Гастон, кажется. Помню.

– Он может знать, кто к ней приходил и зачем, – продолжала рассуждать Диана. – Как мы раньше не додумались? Где ее искать?

И в самом деле, как? Столь очевидный ответ крутился у меня на языке, но напоминание о жаркой ночи точно не поможет делу.

Я хмыкнул, поискав взглядом свои вещи. Потом вспомнил, что все они остались в ванной, вместе с мобильным, который как раз в этот момент подал признаки жизни настойчивым звоном.

– У Эвана? – с насмешкой спросил, пересекая комнату. – Кажется, у них отношения.

– Очень смешно. После ночи со мной ты разучился шутить? Неужели я так влияю на мужчин?

– Мы этого никогда не узнаем. Черт, вот и Эван, – взяв трубку, выслушал все, что друг хотел мне сказать. Отключился и тихо выдохнул, на секунду позволяя темным эмоциям захлестнуть с головой. Потом так же быстро заставил их схлынуть. – Ромеро объявил, что через пять минут ждет меня и Роузвуда у себя в кабинете. Явно не подарки раздавать будет.

Быстро одевшись, покинул ванную и столкнулся с решительным взглядом своей девушки.

– Он тебя не отчислит.

– Мне бы твою уверенность, – тихо проговорил я, смыкая руки на голых плечах и нежно касаясь кожи.

Как бы там ни было, я ни о чем не жалел.

Но... Ее вчерашний вопрос о других лисах всколыхнул похороненное глубоко чувство вины. И теперь оно все чаще кололо иглами, когда Принцесса вот так, со всем доверием, смотрела в мои глаза. Но эта правда ей не нужна. Я и сам старался забыть об этом, как о страшном сне.

– Не отчислит, – еще более твердо проговорила девушка, заглядывая казалась, в самую душу. – Я этого не допущу.

В груди, как комок змей, завозилось нехорошее предчувствие. Неужели моя Принцесса что-то задумала? Если и так, то лезть в мои проблемы я не мог ей позволить.

– Нет. Ты ничего не будешь делать.

– Это не тебе решать. Я знаю, как много для тебя стоило поступление. Просто позволь помочь, ведь я могу.

– Нет, – еще более твердо сказал я. Потом расслабился, склонился к мягким губам, так доверчиво распахнувшимся, и оставил на них легкий поцелуй. – Всё будет хорошо.

– Ладно, – сдавшись, прошептала она. – Я поищу Лотти, а ты пока разберись со своими делами.

Но вот как с ними разбираться, я не представлял. Перед самим кабинетом Ромеро столкнулся с Роузвудом, отчего вся злость и гнев, похороненные в душе, вновь вскинули голову. А после его слов я всерьез задумался, а не врезать ли волку снова.

– Готов вылететь отсюда, а Лост? – спросил он, самодовольно кривя губы.

И что только Принцесса в нем нашла в свое время? Мне его гнилое нутро давно бросалось в глаза, однако парень мастерски скрывал его год за годом. Хотя, если так посудить, из него вышел бы идеальный политик – все нужные качества при нем, и двойное дно среди них было главным.

Приблизившись почти вплотную, я вскинул подбородок.

– А ты, Роузвуд? Готов смириться, что ты никогда ее не получишь?

– Я-то смирился. Вот только тебе она тоже не светит, ты же...

– Кто? – процедил я, сжимая ладони в кулаки. В воздухе так и сквозило взаимной неприязнью. – Ну давай, скажи.

– Скажу. Урод. Ничтожество.

– Забавно, – я изогнул губы в ухмылке и даже сам удивился, что ни капли не покривил душой. – Раньше казалось, что мнение таких, как ты, для меня что-то значит. – Теперь была важна лишь та, чей аромат кожи я до сих пор ощущал невидимым шлейфом. – Хочешь еще что-то мне сказать или продолжить начатое?

Но он не станет, я знал это. Его судьба тоже висела на волоске, и по забегавшему взгляду оборотня легко было сделать вывод, что Роузвуд это понимал.

А появившийся в дверях Ромеро и вовсе свел всю его спесь на нет.

– Заходите, – почти прорычал волк, кивая на свой кабинет.

Тут нас уже ждали два кожаных кресла, в которых мы и заняли места.

– Здесь все взрослые люди, поэтому позвольте мне обойтись без предисловий и перейти прямо к делу, – ректор сел за стол и рыком захлопнул свой ноутбук. Он явно был не в духе, но о причинах можно было не гадать – деньки у Ромеро вышли не радужными. – Драки в моей академии запрещены. Оборот вне мест, отведенных для этого и без присмотра куратора так же запрещен. А уж оборот и последующая за ним драка в звериной ипостаси... Вы попали, господа студенты. И ради чего, объясните мне?

Роузвуд поморщился.

– Ради личной неприязни, – выдал он, потирая скулу, на которой уже набрался цвета оставленный мною вчера синяк.

– А ты что скажешь? – обратился Ромеро ко мне.

Пожав плечами, я ответил:

– То же самое.

– Забавно. Так и запишем. Личная неприязнь лишила вас будущего. Александр Роузвуд – месяц испытательного срока, где первый твой залет станет последним.

– Справедливо, – согласился тот с легким намеком на облегчение в голосе.

– Лост, теперь ты. Свидетели утверждают, что именно ты первым кинулся на противника. Будешь отрицать?

– Нет.

Ректор постучал ручкой по столешнице, продолжая при этом смотреть на меня.

– Может что-то скажешь в свое оправдание? – вновь предпринял он попытку меня разговорить.

В оправдание? Забавно. Подонком из нас двоих оказался Роузвуд, а оправдываться предлагали мне. Но я давно разучился это делать, поэтому вновь ответил односложно:

– Нет.

– Так я и думал, – с протяжным вздохом ректор откинулся на спинку своего кресла. – Вынужден просить тебя в течение суток покинуть стены моей академии.

Слова показались лезвием гильотины, нависшем сверху. И пусть его решение было вполне закономерным, в янтарных глазах Ромеро мне почудился блеск победы. Но ведь он не мог знать о нас, так ведь? Или мог?

Глава 31. Диана

Я всегда знала, что лучшая ложь – частичная правда. И чтобы она стала правдой на сто процентов, нужно поверить в нее всем сердцем.

Помню, что обещала ему не вмешиваться. Но стоило взглянуть на его потерянное лицо, когда Риан покидал кабинет ректора, собственное обещание было забыто и похоронено где-то глубоко в недрах сознания. Мой парень не стал заходить в артерии, а ушел по коридору в сторону лифтов, а я тихо вышла и за долю секунды оказалась у кабинета Ромеро. И да, я была просто обязана всё исправить. Этот хитрый лис был нужен мне здесь, а не Проклятые наги знают где.

– Леди Спелл, – мужчина как раз отложил в сторону какие-то бумаги и поднял на меня глаза. – Конечно, можете входить без стука, я всегда к вашим услугам. Смотрю, в моем кабинете вы чувствуете себя как дома. Это не может не радовать.

Я едва заметно поморщилась, села в кресло и перекинула ногу на ногу, отметив, что это действие не осталось для него незамеченным. Впервые надевая форменную короткую юбку, я рассчитывала именно на этот эффект. Что ни говори, а Адриан вселил в меня уверенность в своей привлекательности.

– Давайте опустим ненужные пиететы, претор.

Ромеро чуть склонил голову и наконец оторвался от разглядывания моих ног.

– Что ж, давайте. Слушаю вас.

– Вы его отчислили.

Отпираться он не стал. Как и задавать уточняющие вопросы.

– Отчислил, – за ответом последовал короткий кивок.

– Это нужно исправить.

– Любопытная просьба, – ухмыльнулся волк, как и я, уверенный в своей неотразимости. Вот только все портили тени, омрачающие его взор. – Особенно от вас.

– Ничего любопытного, – я пожала плечами, первый в жизни раз чувствуя себя именно той, кем и являлась – принцессой клана волков. И впервые я решила этим воспользоваться. – Думаю, вы в курсе, что Лост помогает мне с тренировками. Я не могу потерять такого ценного тренера. Вы ведь знаете, что он из резервации.

– Об этом знали не многие.

– Отнюдь, – гнула я свое, причем весьма уверенно. – Теперь, когда он раскрыл всем вторую ипостась, все стало очевидно. Лис. Неужели академия может позволить себе потерять такого уникального студента?

– Правила равны для всех, Диана.

Такое заявление вызвало у меня нервный смешок.

– Чушь. Густав Гуар бесконечно ввязывается в драки, а в пьяном угаре неделю назад он разгромил половину мебели в общей гостиной кошачьего крыла. И плевать ему на ваше правило трех залетов. А все потому, что его отец стал приближенным советником альфы вместо бедной Патрисии Чепард. Всегда есть те, кто ровнее, претор. К сожалению, это основа современного общества.

Мои слова он выслушал, и по едва дрогнувшим уголкам губ я поняла, что они пришлись ему по вкусу. Не думаю, что раньше ректор академии видел во мне равную, однако год рядом с отцом не прошел даром, хоть я и поняла это лишь сейчас.

– И вы хотите, чтобы Лост стал "ровнее", как вы выразились.

– В свете этого происшествия да.

Несколько секунд царила пауза, наши взгляды играли друг с другом в перетягивание каната, и никто не хотел уступать, пока не был задан странный вопрос, поставивший меня в тупик:

– И как он?

– Вы о чем?

– О ваших тренировках, – Ромеро одарил меня лукавой ухмылкой. – Неужели настолько хорош?

Память услужливо подкинула вид крепкого обнаженного тела с полностью готовым каменным... Так стоп! Стараясь выглядеть невозмутимо, я ответила ровным голосом:

– Хорош. Меня вполне устраивают его навыки.

Черт бы побрал эти воспоминания!

– Забавно, – ухмыльнулся мужчина, демонстрируя идеальные ровные зубы, – а я ведь так надеялся, что вы все же придете ко мне. Опыт в таких вопросах стоит гораздо больше.

Насчет опыта я бы поспорила, но это значило выдать свою осведомленность о прошлом Адриана, а этого делать никак нельзя.

– Мне комфортнее с тем, кто не потащит меня под венец при любом удобном случае.

Снова короткий смешок, от которого стало горько. Или от правды.

– Да, тут у него нет шансов.

– Мы отошли от темы, – напомнила я, постукивая пальцами по подлокотнику. – Отмените его отчисление.

Ромеро картинно вздохнул, но и он и я прекрасно знали, что дело сделано. Осталось лишь озвучить условия. И тут я начала заранее нервничать.

– Но как я при этом буду выглядеть? – всплеснул мужчина руками. – Репутационные потери...

– Для вас ничего не значат, – я доверительно заглянула в его глаза. – Мы оба это понимаем.

– Хорошо. Но с одним условием.

– Каким?

– Ужин. Со мной наедине. И поцелуй.

От его наглости я на миг сбилась с мысли.

– Что?!

– Вы не ослышались, леди Диана, – хищно втянул носом воздух он. – Сущий пустяк, не так ли? Или вы все еще надейтесь вернуть отношения с Роузвудом?

– Не надеюсь, и я согласна на ужин, но без поцелуя.

– Или все или ничего. Но при втором исходе лис будет отчислен. Неужели вам не нравятся мужчины, которые умеют добиваться своего?

– Допустим, – ответила я обтекаемо, а сама пыталась что-то судорожно придумать. Перспектива ужина наедине сама по себе была пугающей, а уж поцелуй... Это было слишком! Но и из этого можно что-то выжать. “Если оппонент выдвигает дополнительные условия, главное – не теряться и выдвигать встречные” – говорил мне отец. – Вы сказали, что условие будет одно, а на деле их два. Значит и я могу требовать еще кое-что.

– Да вы политик! – воодушевленно воскликнул ректор и даже хлопнул в ладоши. – Это сексуально, должен признать. И какое условие? Обещаю сделать все, что в моих силах.

– Тогда вы точно справитесь, – я уже знала, чего потребую. – Братьев Озаро переселят в отдельную комнату до конца всего обучения. Не обязательно огромную, как у меня, но с собственной ванной и окном.

Этого мужчина не ожидал, что я поняла по вздернутым вверх темным бровям.

– И как я объясню это всем остальным студентам?

– Как хотите, – пожала я плечами. – Хоть объявите, что им повезло быть выбранными рандомом. Мне без разницы.

Новая пауза длилась уже минуту и теперь ректор постукивал пальцами по столу, а я смиренно ждала.

– Договорились, – наконец произнес он. – Лост будет восстановлен, Озаро получат отдельную жилплощадь. А у нас с вами состоится романтический ужин. Что может быть лучше, не так ли? – последние слова он почти прошептал. – Особенно когда нам просто необходимо как следует узнать друг друга.

Посчитав разговор оконченным, я встала, однако взгляд зацепился за карту местности на его столе, с непонятными мне пометками, которую Ромеро и не думал прятать.

– Что это? – спросила я, подходя ближе.

В глаза бросились математические расчёты, нацарапанные на полях красными чернилами.

– Новый проект по увеличению мощности охранного барьера.

– Но зачем? – пришла моя очередь удивляться. – Разве текущей мощности не хватает?

– Я не привык полагаться на волю случая. Если я могу перестраховаться, я это делаю. А вам советую возобновить ваши тренировки, Диана. Мало ли когда они понадобятся, – уже у самой двери меня нагнал тихий, но отчетливый голос ректора: – вы потрясающая девушка. И сегодня я снова в этом убедился.

Но комплимент лишь вызвал привкус горечи на языке, и пришлось еще раз напомнить самой себе, что это только ради него. Ради Адриана. Он должен остаться в академии во что бы то ни стало.

Покинув кабинет ректора и плотно закрыв за собой дверь, я позволила себе несколько секунд постоять, тупо пялясь в пространство. Ноги не слушались. Видимо, хладнокровное обсуждение будущего любимого человека далось мне труднее, чем казалось поначалу. Даже руки слегка подрагивали, чего со мной не было уже давно, но, переведя дыхание, я зашагала вперед и всеми силами постаралась собраться с мыслями. Это почти удавалось, пока я не достигла лифтовой площадки.

И не наткнулась на Адриана.

– Ну и что ты наделала? – он вышел из-за поворота, будто знал откуда я шла и специально ждал меня здесь.

Кабинка лифта приветливо поманила открытыми дверьми, и нервно поведя плечами, я вступила в крохотное пространство, а вслед за мной и парень. С металлическим скрежетом путь для бегства был закрыт. Да уж, не успела я морально подготовиться к этому разговору. А он? У Адриана что, чуйка сработала, когда нужно появиться, чтобы вытрясти из меня все, что нужно и даже больше?

– Я сделала ровно то, что должна была, Риан, – вздохнула я. – Ты остаешься в академии.

Парень в миг напрягся, а на его скулах заиграли желваки. Он даже не заметил, что кабина пришла в движение.

– Я же просил не вмешиваться, – холодно произнес он, сложив руки на груди.

И место, и его поведение тут же вернули меня в тот первый вечер, когда клановый артефакт расплавился практически на моей шее.

– Ты не просил, ты поставил ультиматум. А я не послушалась.

– Почему?

Его глаза недобро сверкнули, но меня-то было не обмануть. Кажется, я его изучила вдоль и поперек. Тяжело вздохнула, почувствовав, как усиливается стук сердца в груди.

– Ты не привык принимать помощь, я понимаю, – вопреки волнению мой голос звучал ровно, чего нельзя было сказать о душевном состоянии. – И даже сам себя будешь убеждать, что она тебе не нужна. Но послушай, ты ведь больше не один. Неужели ты мог бы спокойно уйти и оставить меня? Забыл, меня все еще пытаются убить? И пытались, кстати, на этом самом месте.

Он слегка расслабился, это было видно по чуть опустившимся плечам, но все же до конца напряжение его не покинуло.

– Я бы что-то придумал.

– Но придумала я, – ответила, пожав плечами, а потом со вздохом обвила его сильную шею руками. Сразу стало так хорошо, спокойно и надежно, что говорить о покушениях расхотелось. – Давай просто забудем об этом? Я видела планы на столе Ромеро. Они опять обновляют защиту периметра, а еще он посоветовал мне возобновить тренировки. Как думаешь, почему?

Последние слова я практически шептала в его губы, к которым тянулась, и которые тянулись в ответ. Даже на миг успела ощутить их привычную мягкость, пока руки парня прижимали меня ближе, но... кажется я кого-то недооценила.

Вместо поцелуя Риан выдохнул, переплетая наше дыхание:

– Думаю, что ты мастерски переводишь тему, моя Принцесса. Только тебе меня не обмануть. Что он потребовал взамен?

– Ничего, – напряженно ответила я, не замечая, что отстранилась. – Силы моего убеждения хватило.

– Ничего? – переспросил Риан, а ладони на моей талии потяжелели. Теперь сохранять хладнокровие стало еще труднее. – Ромеро не из тех, кто занимается альтруизмом. Что. Он. Попросил. Взамен?

Кажется, я сама себя загнала в ловушку, вот только выход оказался еще страшнее. Лифт замер, двери открылись и на нас из коридора во все глаза смотрела Катарина, которой бы сделать вид, что она ничего не видит, однако лимит моего везения, похоже, исчерпался.

– Диана... – выдохнула девушка, а я в прыжке отскочила от лиса, который застыл каменным изваянием. – И Лост... А вы что?..

– Ничего, – это слово я уже ненавидела. – Мы шли в столовую.

И выскочила из лифта под взглядом однокурсницы, в котором сквозил шок пополам с неуемным любопытством.

– В столовую? Ну-ну. Возле твоей комнаты двое из клана, попросили меня тебя разыскать.

– До встречи, – холодно попрощался Адриан и ушел в другую сторону, а я, тихо выругавшись, поспешила к тем, что “из клана”.

Кажется, придется снова изображать принцессу. И это мне уже надоело.