Текст книги "Я - жена! А вы кто? (СИ)"

Автор книги: Алина Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 67

Этот вечер Исаевы проводили в центре города. Днем у Феликса была встреча с одним из заместителей мэра, а на ужин он пригласил жену в один из самых популярных ресторанов. Им было что отметить.

Сегодня Лере хотелось быть особенно красивой. И не только потому что это был их последний выход в свет перед долгой разлукой. Почти десять месяцев прошло, как она стала Исаевой, столько же времени она отдала своей войне с Титовыми. Пришло время оглянуться назад и подвести итоги.

– Ты чудесно выглядишь, дорогая! – Феликс поднес руку жены к своим губам, заставив Леру покраснеть от удовольствия. Она и правда была сегодня особенно красива. Главное и самое ценной, что прозошло с ней за эти месяцы. Она не просто вышла замуж и стала женой, она влюбилась в лучшего на свете мужчину, который во всем поддерживал ее и принимал такой, какая она есть. С ним она расцвела, обрела уверенность, снова стала смотреть на мир с восторгом и любопытством.

Законная жена и любимая женщина. Обычно получается отхватить у судьбы либо то, либо другое. А тут два в одном!

Сегодня Лера позволила побаловать себя – почти целый день провела сначала в спа, а потом отдалась в руки опытных мастеров в салоне красоты. Вечернее платье на Исаевой стоило столько, сколько ее бывший Сашка Султанов зарабатывал за год. Но Лера могла себе это позволить. Она заслужила, твердил ей муж уже несколько дней. Лера соглашалась, но в глубине души она была не удовлетворена.

– Ты знаешь пословицу: на переправе коней не меняют? – спросила Лера вместо того, чтобы выбирать в меню свой ужин. – Я знаю, что не сделала все, что могла! Я не хочу уезжать!

Феликс ответил не сразу, подождал, когда официант нальет им в бокалы воды.

– Ты сделала намного больше, чем я ожидал, – начал он негромко, так, чтобы только Лера могла его услышать. – Ситуация обострилась, после того, что сделал твой бывший приятель, я не могу позволить тебе оставаться в городе. Ты мне важнее всех холдингов вместе взятых!

Лере было безумно приятно слышать такое признание от человека, который когда-то казался ей очень расчетливым и хитроумным, а потом влюбился в нее так, что отодвинул на второй план свои интриги. Он боится за нее. И так проявляет свою любовь к ней.

– Я ведь не дожала Титова! – чуть ли не по-детски шмыгнула она носом. – Этот рыжий боров не просто отказался уходить в отставку, разорался так, что я думала его настоящий удар хватит.

– Коля второй день в больнице, на обследовании, – кивнул Исаев. – Документы для прокуратуры почти готовы, нужно их только подписать, и Дима сделает все остальное. По крайней мере финансового директора попробуем прижать. Может, расскажет нам что-то интересное. Если могущественный тесть Титова снова не вмешается…

Феликс был немного рассеянным, вроде улыбался, отвечал складно и ласково глядел на жену, но, казалось, был не с ней.

– Все хорошо? – на всякий случай переспросила Лера. – Как прошла встреча в мэрии?

Муж махнул рукой, мол, все в порядке.

– То, что Титов руками и ногами держится за кресло генерального нам только на руку. Он только об этом и способен думать, – пробормотал Исаев, и поднял взгляд на жену, повторив, – Ты все сделала правильно. Лучше, чем я ожидал! Но это все в прошлом. Хочу, чтобы ты хорошо отдохнула. Океан, белый песок…

А у Леры на душе все равно скребло, да так, что сложно было усидеть за столом в своем шикарном изумрудном платье. И она не могла толком объяснить, что именно ее смущало. Наверное, опять все дело в ее потаенном страхе, что расстояние и отсутствие общего дела уничтожит их отношения.

Лера наблюдала, как муж ловко орудует ножом и вилкой, разделывая стейк на тарелке.

– Это все из Марьяны, да? – вырвалось у нее. – Ты мстишь за ее смерть? За то, что вы не смогли быть вместе?

Рука Феликса замерла в воздухе. Лера никогда не говорила, что знает трагическую историю первой любви своего мужа. Да и сейчас уже пожалела, что сказала. Он с ней и это главное. А с Титовым у него и без этой Марьяны был конфликт. Феликс ей не раз об этом говорил, так зачем…

– Давно знаешь? – не поднимая взгляда на жену спросил Исаев. В его голосе не было ни удивления, ни раздражения. И не дожидаясь ответа, сказал: – Нет, Лера. Или я похож на Монте-Кристо, который двадцать лет жил ради мести? Нет, я не столь романтичен. У меня очень прагматичная цель…

Закончить мысль он не успел. Лера даже не сразу поняла, что произошло. Просто ее тарелка вдруг подпрыгнув, зазвенела вместе с другой посудой и разбилась, а на красивое платье полился мясной соус. На столе уже не было белоснежной скатерти.

– Вот ты где, гадина?! – раздался рядом ненавистный голос, который она никогда не забывала, хотя и не слышала много лет. – Воровка, убийца! Я всем все расскажу, что ты сделала! Тебя посадят!

Съежившись от ужаса, Лера с трудом подняла голову. А Феликс уже оттащил от стола упирающегося отчима своей жены.

Вот и встретились!

Глава 68

Как Феликс не успокаивал свою жену, ничего у него не получалось. Лера тряслась в истерике, хотя ей уже давно ничего не угрожало. Они с мужем ехали домой, Исаев крепко обнимал Леру, не давая ей вырваться из своих рук.

– Феликс Леонидович, – донесся виноватый голос охранника с переднего сидения. – Может… это… в больницу? Ну там укол…

– Если только тебе! – сорвался Исаев. – Куда ты смотрел?!

– Клянусь, он с улицы не входил! В зале затаился, среди посетителей…

Лера, испугавшись окрика мужа, снова задрожала, и Феликс, почти полностью закрыв жену собой, осыпал ее лицо мягкими поцелуями.

– Все хорошо… хорошо…, – шептал он, слушая всхлипы жены. Постепенно Лера затихла, и кажется, даже задремала. То ли ей снилось, то ли Феликс и правда позвонил своему врачу и попросил срочно приехать к нему домой.

Все это казалось таким далеким, а вот отчим очень реальным. Едва слышный внутренний голос говорил ей, что она в безопасности, что этот урод больше не причинит ей зла, что никто не поверил в то, что он там орал. И все равно Лере было страшно, так же как и в детстве, так, что она не могла дышать, пыталась ртом глотать воздух, почти теряя сознание.

Пришла в себя Лера уже дома, в своей кровати, куда ее на руках донес Феликс. Он же помог ей снять вечернее платье, которое теперь воняло мясным соусом и перегаром ее отчима. Так казалось Лере.

Врач уже ждал ее. Высокий добродушный мужчина средних лет уже не первый год лечил Исаева, он же присматривал за Лексом, который сейчас маячил в дверях с сотней невысказанных вопросов на лице.

– Нервный срыв, вызванный переутомлением, – коротко объяснил он и вколол Лере успокоительное. – Ближайшие несколько дней полный покой.

А у Леры через три дня перелет на другой конец света.

Но врач не стал ничего слушать, Феликс еще и шикнул на жену, когда она попыталась упрямиться.

Проводив доктора к машине, Исаев вернулся, выпроводив из спальни своего любопытного сына.

– Как только все закончится, вышлю его куда-нибудь в Аргентину. – В сердцах ляпнул Феликс, когда они остались с Лерой вдвоем. – Он не успел тебя достать?

– Нет! – Лера слабо улыбнулась. – Прости меня… тебе пришлось пережить из-за меня скандал. Наверняка, уже все в сети. Ты… ты видел, нас снимали!

– Это последнее, о чем я сейчас думаю, – отмахнулся Исаев. – Тебе надо поспать.

– Он пытался меня изнасиловать! – вырвалось у Леры, она резко села на кровати, отчего ее сразу же затошнило. – Два раза пытался! А мама мне не верила! Говорила, я наговариваю! Я тогда и подожгла его ларьки!

– Да… ты говорила, – Феликс попытался обратно уложить жену в кровать, но та не далась. – Никогда не прощу ее! Никогда!

Застарелая, почти забытая обида на мать вырвалась на волю, как цунами, готовая разрушать на своем пути все на свете. Столько лет прошло, но сейчас перед Лерой снова стояла ее мама, которая, отводя взгляд, торопливо собирала дочке вещи, неловко совала деньги, обещая каждый месяц отправлять деньги, чтобы Лера ни в чем не нуждалась. На самом деле – чтобы не думала вернуться домой.

Она все понимала, Лера это чувствовала. Пусть сначала и не поверила, накричала на дочь, а потом, потом просто “закрыла глаза”. А отчим перестал доставать падчерицу, но когда они оставались одни, говорил, что ей еще аукнется ее поджоги.

Мать умерла скоропалительно, во дворе на льду поскользнулась. Лера в это не верила, а когда на похоронах сказала об этом отчиму, поняла, что надо срочно бежать обратно в город и больше не показываться на глаза. Так она и сделала.

– Она ведь любила меня как умела, – едва слышно произнесла Лера. Успокаивающее, наконец, начало действовать. – Но больше смерти боялась остаться одна. Почему так?

– Не знаю, – вздохнул Феликс. – Отдыхай и спи, будь моя воля, я бы тебя уже сейчас посадил на самолет.

Что дальше говорил муж, Лера уже не слышала, провалилась в сон.

А ночью температура поднялась выше сорока, пришлось вызывать скорую. Ни о каких океанах речь уже не шла. Исаеву срочно госпитализировали. Все это время Феликс разрывался между женой, своим бизнесом, у которого снова начались проблемы, и разборками с Титовым из-за медиахолдинга.

А еще в отношении Исаевых развернулась настоящая информационная война. Скандал с отчимом обсосали со всех сторон, Леру пытались атаковать даже в больнице, не говоря уже о звонках и сообщениях. Ее отчим раздавал направо и налево интервью, даже в ток-шоу засветился, рассказывая, как дочь его жены чуть было не убила всю их семью.

Исаев запретил Лере все это читать и смотреть, грозился даже отобрать мобильный. К счастью, к выписке Леры из больницы словесный понос отчима резко оборвался, он перестал выходить на связь с журналистами и блогерами. Лера решила, что Исаев все-таки заткнул как-то глотку этому уроду.

Ей было так жалко Феликса, что она просила мужа не приезжать к ней часто, сама старалась выздороветь как можно скорее. Под свою ответственность потребовала от врачей выписать ее.

В усадьбе ее уже ждал Лекс. Алиханов ходил хмурый и неразговорчивый. Он словно повзрослел лет на десять, пока ее не было. Не отпускал двусмысленные шуточки, не ерничал, даже ныть перестал, что его держат тут взаперти. Конечно, это было преувеличением. На самом деле Лекс начал понимать, что происходит. Лера в этом убедилась, когда случайно подслушала его разговор с матерью, Надией.

– Не звони ему, мам! – Лекс даже не пытался скрыть раздражение. – У него без тебя сейчас хватает… Да мне насрать, что у тебя денег нет! Он тебе ничем не обязан! Ничем! И я тоже не обязан! Тебе еще полтинника нет, ты здоровая взрослая баба…

Лекс громко выругался и бросил телефон на пол. Потом оглянулся.

– Прости! – Лера подняла руки вверх, – не хотела подслушивать. Жестко ты с ней.

– Да задолбала! – Алиханов нервно взъерошил волосы. – Каждый день, как прочитала про тебя и твоего отчима …! Ладно… хрен с ней… сама как?

Лера пожала плечами. Она была еще очень слаба, но признаваться в этом не хотела.

– Хитрый вирус оказался, но я в норме. Спасибо, что не уехал никуда от него. Ты же знаешь, как сильно Феликс тебя любит.

Алиханов цинично усмехнулся, но сдержал себя, а потом его внимание привлек шум во дворе. Когда они с Лерой подошли к окну, то увидели несколько полицейских машин.

– Какого…?

А на лестнице уже были слышны тяжелые шаги под аккомпанемент испуганных возгласов домработницы Исаевых.

В комнату к Лексу вошел мужчина в штатском. Меньше всего на свете Лера снова хотела увидеть следователя, который однажды уже беседовал с ней после смерти бабки Султанова.

За его спиной маячили еще два полицейских в форме.

– Ну вот мы снова с вами встретились, Валерия Михайловна. Как веревочке не вейся… – криво усмехнулся он и помахал в руке бумагой. – Это постановление о вашем задержании. Вы подозреваетесь в организации убийства Сергея Андреевича Самсонова, вашего отчима.

Глава 69

– Да вы с ума сошли! – закричала Лера от возмущения. До нее даже не сразу дошло, в чьей именно смерти ее обвиняют. – Бред какой-то!

Она посмотрела в ледяные голубые глаза своего старого знакомого и поежилась от накатившего страха. Словно снова оказалась на той лавочке, недалеко от отеля. Одинокая, брошенная, никому ненужная, без денег и связей.

Но сейчас все не так! Но сейчас и ставки возросли.

– Спокойно! Лера! – Лекс мгновенно оказался между следователем и мачехой. – Постановление покажите!

Исаева в документ даже не заглянула, и так знала, что с этим все в порядке. Значит, отчим мертв. Удивительно, но злорадства или даже тихой радости от того, что одной сволочи на свете стало меньше, Лера не испытала. Может, потому что осознала, что “дядя Сережа” мертвым принесет ей еще больше бед, чем живой.

Все процедуры заняли очень мало времени, уже через несколько минут она садилась в полицейскую машину, не успев даже поговорить с мужем. Вместо нее это сделал Лекс, когда Лера уходила, то слышала, как Алиханов отрывисто рассказывает отцу, что случилось.

Феликс вытащит ее из любой передряги. Даже из тюрьмы. Докажет, что она никого не убивала и никак не замешана ни в каких преступлениях. В муже Лера не сомневалась, поэтому и сидела в машине относительно спокойно, но при этом очень крепко сжимая в руке свой мобильный телефон.

Исаев не позвонил, прислал короткую эсэмэску, но и ее оказалось достаточно. “Адвокат будет ждать тебя на месте. Ничего не бойся”.

Все так и произошло, как написал муж. Невысокий молодой брюнет в сером костюме и кожаным портфелем в руках уже был в отделении.

– Быстро, однако! – ухмыльнулся следователь, увидев адвоката. – Так еще лучше.

Он чувствовал себя очень уверенно.

Допрос длился недолго и проходил как-то… расслабленно. Даже адвокат не слишком часто вмешивался. Но Лера все равно чувствовала себя подавленной. Не сразу в себя пришла, увидев фотографии с места убийства. Она совершенно честно отвечала на все вопросы, категорически отрицала, что знакома с киллером, что ни к каким посредникам не обращалась. С ней никто не спорил, не пытался подловить на нестыковках.

А потом ей и адвокату показали улики. Лере в прямом смысле поплохело. Она беспомощно переводила взгляд со следователя на адвоката и не знала, что сказать. Мир завертелся перед глазами с огромной скоростью, превратившись в огромную карусель, которую невозможно было остановить, с которой невозможно было сойти.

– Мы будем требовать проверки подлинности этих записей. Любые сообщения можно подделать, телефон моей клиентки…

– Уже все проверили, – зевнул следователь. – Сообщения отправлялись с телефона подозреваемой, деньги со своего счета также перевела она, камеры в больницы зафиксировали проход в палату посредника под видом уборщицы… Мотив очевиден, весь город только и обсуждает обвинения убитого. Признательные показания посредника у нас есть. Так что…, – он развел руками.

Адвокат молчал. Лера просто не верила, что все это происходит с ней.

– Суд определит меру пресечения, с такими уликами может быть только одно – арест. Так что домой вы уже точно не вернетесь, – продолжил следователь. Лера с трудом вспомнила как его фамилия. Евсеев, кажется. – Если, конечно…

Он многозначительно посмотрел прямо в глаза Исаевой. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять следователя.

Теперь она – “заложница”, и ее жизнь зависит от того, будут ли “похитители” довольны “выкупом”, который внесет ее муж за нее или нет.

На короткое время их с адвокатом оставили одних. Лера едва разбирала слова, но все же смогла выделить основное: улики и правда очень серьезные.

– Не знай я, что дело полностью сфабрикованное, сам бы поверил, – в полголоса произнес он, чем еще больше расстроил Леру. – Но вы не волнуйтесь, я свяжусь с Феликсом Леонидовичем…

У Леры все плыло перед глазами. Страх возможного ареста затмевал все разумные доводы. Она была уверена, что Феликс этого не допустит! Он ее любит! Она важнее для него всей этой войны с Титовыми, важнее, чем смерть Марьяны. Потому что Лера – живая, она его жена! Его настоящее и его будущее!

Она как могла пыталась успокоить себя, но события развивались так стремительно, что принять их было совершенно невозможно.

С Феликсом она общалась через мобильный адвоката.

– Просто делайте как я говорю, Валерия Михайловна! Так велел Феликс Леонидович. Все общение через меня, да. Он передал вам, чтобы вы не переживали за свои цветы… не очень понял, о чем это… но вы поняли?

Адвокат вопросительно глянул на Леру, а она очень медленно кивнула в ответ.

Дальше была поездка в суд, десятки направленных на нее камер, вспышки света, от которых хотелось закрыть глаза и больше не открывать, гул голосов, выкрики из толпы и… руки в наручниках.

Лера была в оцепенении, искала глазами мужа и не находила.

Всего через десять минут после начала слушания, суд принял решение об ее аресте.

Феликс на суд не пришел.

‍

Глава 70

Следующую ночь Лера провела в следственном изоляторе. Возможно, другом состоянии она бы признала, что условия в камере вполне сносные. Но, во-первых, ей не с чем было сравнивать, а во-вторых, она вообще не могла трезво соображать.

Это было слишком. К такому невозможно подготовиться, натренеровать, убедить себя, принять, смириться…

У нее не было телефона, драгоценности, что были на ней и деньги забрали. Позвонить Феликсу она не могла, не могла разрыдаться в трубку, пожаловаться и закричать, срывая голос, где он был? Что могло быть важнее ее суда?! Да ей одного его взгляда может быть хватило! Легкого, заметного только ей кивка головы и такой же ускользающей улыбки. Она бы знала, что он сейчас с ней, где бы не находился физически.

Дурой Лера себя не считала, понимала, что именно сейчас идет торг за ее свободу и, возможно, жизнь.

За ночь она так и не смогла сомкнуть глаз, лежала уставившись в потолок. Рядом на соседней койке посапывала худенькая женщина лет сорока с такими же испуганными бездонными глазами, как и у Леры.

Лишь утром, да и то совершенно случайно она заметила на полу объемную сумку с вещами. И тут же разрыдалась, коснувшись своей одежды, в которой она так часто ходила дома. Здесь было все, что нужно – и нижнее белье, и джинсы с футболками, теплые кофты. Порывшись в сумке, Лера обнаружила еще и косметичку, полотенца, носовые платки и даже пару детективов, которые, как она помнила, стояли в библиотеке ее мужа. Она быстро пролистала книги. Ничего.

Конечно, глупо было надеяться, что в них окажется письмо от мужа с объяснениями и признанием в вечной любви и верности, но хоть что-то должно было быть!

И Лера нашла. Одно короткое слово, написанное рукой ее мужа.

“Прости”

Книжка выпала из ее рук. Лера неверяще уставилась прямо перед собой. Так не должно было случиться, не должно было.

И это все?! Она снова лихорадочно трясла книги, перебирать вещи, надеясь хоть на что-то, хоть на маленькую надежду, но ее не было.

Прости!

Она чувствовала себя разбитой на сотни маленьких острых осколков, которые заполняли собой камеру. А обнаженная раненая душа рвалась отсюда, рвалась к тому, у кого нашлось для нее лишь одно слово.

И все же Лера нашла в себя силы встать и механически разложить одежду, запоминая, что именно у нее сейчас есть. Жизнь не закончилась. Исаева горько усмехнулась, невольно сравнивая себя нынешнюю с той Лерой Верховцевой, которая в один момент оказалась без любимого человека и выброшенной на улицу. Тогда ей казалось, что мир рухнул. Сейчас она была другой. Она еще поборется за себя.

Когда ее вывели из камеры, она решила, что пришел ее адвокат, однако в кабинете оказался лишь тот самый следователь Евсеев, от вида которого Леру затошнило.

– Ну, как вам условия, Валерия Михайловна? – спросил он учтивым тоном, в котором слышалась издевка. – Всем довольны?

– Не жалуюсь, – сухо ответила Лера. – Зачем меня сюда привели? И где мой адвокат?

– А у нас с вами не для протокола разговор. Что-то ваш муж не торопится вам помогать… вы у него нелюбимая жена?

– Любимая! – огрызнулась Лера. – Я ни в чем не виновата, никого не убивала, все это дело…

– Тише, тише, Валерия Михайловна, – улыбнулся Евсеев. – А давайте прямо сейчас позвоним вашему мужу и поговорим с ним, а?

Лера судорожно сглотнула, видя, как следователь водит пальцем по своему телефону. И через несколько секунд она услышала отрывистое “Исаев”.

Как же ей хотелось закричать, завопить от страха, броситься на этого следователя и вырвать у него мобильный! Она сдержала себя, но голос все равно вздрогнул, когда она сказала: “Привет! Это я”.

– Лера? – Исаев, казалось, удивился. – Почему…

– Феликс! Помоги! Помоги, пожалуйста! Сделай, что они хотят, умоляю тебя! Я боюсь! Мне страшно! И… и цветы мои… помнишь?

Следователь недоуменно нахмурился, но Лера уже замолчала.

– Я тебя вытащу! Обязательно. Делай все, что говорит адвокат. Мы обязательно скоро увидимся. Не могу больше говорить. Целую!

И все! Лера не успела опомниться, как разговор прервался. Евсеев, казалось, тоже удивился.

– Вот так, значит? Непохоже, что вы ему хоть чем-то дороги. Жаль… действительно жаль. Вас жаль, Валерия Михайловна! И зачем только полезли во взрослые игры, сидели бы дома, борщи варили…

Слушая Евсеева, Лера вспомнила избитую “хохму” про доброго и злого полицейского. Ее следователь исполнял обе роли.

Она вернулась в камеру, от еды отказалась, просидев полдня с книжкой в руке, так и не перевернув ни одной страницы.

А ближе к вечеру появился ее адвокат. По одному его виду Лера поняла все. Сердце даже не дрогнуло.

В глаза он ей не смотрел, опустив голову, раскладывал на столе какие-то бумаги и фотографии. Лера на них не смотрела.

– Дело вот-вот будет передано в прокуратуру. Валерия Михайловна, я вот сколько работаю, не помню, чтобы вот так быстро… с нашей-то бюрократией, а тут прямо… я разговаривал… прокурор будет просить для вас пятнадцать лет… вы же понимаете…

но если вы признаете вину…

– Вину? – к горлу уже подступала истерика.

– Да, – не глядя на нее пробормотал адвокат. – Феликс Леонидович так и велел передать: будет лучше, если вы признаете себя виновной.