Текст книги "Замуж за 25 дней"
Автор книги: Алина Кускова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ну, да. Понимаешь, когда мне сказали, что я поеду в Германию, я решила поставить квартиру на охрану. Теперь, конечно, понимаю, что затея глупая, красть у меня нечего. Но что сделала, то сделала. Пусть остается.
– Тревожная кнопка? Какая прелесть! И как она действует?
– Лариса, не приставай, все как у всех.
– Не правда, вот у меня такой нет! – И она решила поэкспериментировать. – Открываем дверку, нажимаем кнопочку, закрываем дверку…
– Лариса! Прекрати баловаться, сейчас сработает вызов на пульте вневедомственной охраны!
– И что будет?
– Ничего хорошего. Приедут два бугая и проверят, кто вошел в мою квартиру.
– Замечательно! То, что нужно. – И Лариса широко распахнула дверь. – Сколько нужно держать дверь открытой, чтобы сигнализация сработала?
Соня кинулась закрывать дверь, но поняла, что остановить Ларису уже не представляется возможным, и вернулась в комнату. Через минуту к ней присоединилась приятельница. Но она сразу устремилась к окну.
– Засекаем, – Лариса посмотрела на свои часы. – Как ты думаешь, они уже выехали?
– Я думаю, как оправдаться за ложный вызов. Наверняка придется платить какой-нибудь штраф.
– Глупости. Если приедут пара молодцов, я сама с ними поговорю.
Пара молодцов приехала довольно быстро.
– Пять минут! – констатировала Лариса, когда Соня открывала им дверь.
– Что у вас случилось? – поинтересовался бравый милиционер с лихо закрученными усами.
– Балуетесь?! – сурово спросил его напарник.
– Мальчики! – обрадовалась Лариса, взяла их под руки и повела в комнату.
Меньше всего сотрудники вневедомственной охраны походили на мальчиков. Решительный, мужественный вид обоих представителей закона внушал страх и уважение, но только не Ларисе.
– Вот, ребята. – Она указала на Сонин стол, заваленный бумагами, чертежами и проспектами. – Мы сидим-сидим, думаем-думаем. Работаем, да, Соня?
– Да, Лариса. Между прочим, некоторые действительно работали.
– Вот, видите. Мы работали. И вдруг – вы!
– Видно, где-то закоротило, – сразу поверил усатый.
– Понятное дело, закоротило, – закивала Лариса, – у вас там на пульте. Наверняка так закоротило!
И она пригласила милиционеров пройти на кухню и выпить по бокалу шампанского за знакомство. Знакомиться сотрудники согласились, а от шампанского отказались наотрез, сославшись на работу. Усатого звали Борис, а его строгого напарника – Василий. Оба были высокие, коренастые и…
– Замечательные! И без обручальных колец на пальцах! – охарактеризовала их Лариса, когда за милиционерами закрылась дверь. – Вот таких и нужно на себе женить. Чтоб охранял всю жизнь. Бесплатно. Чуть что – тревожную кнопку! И он перед тобой, как лист перед водой!
– Травой, – машинально поправила ее Соня.
– Без разницы. – Лариса задумалась. – Интересно, а почему они отказались от выпивки?
– Ну, какая для них выпивка – бокал шампанского. Это даме предлагают, а не мужикам.
Соня снова села за стол, намереваясь подобрать достойный ее проекта интерьер выставочного павильона.
– А что у тебя, кроме шампанского, еще есть? – Лариса знала, что у Сони, как сотрудницы ликеро-водочного завода, есть свой бар с родными напитками.
– А зачем тебе? – заподозрила неладное подруга.
Лариса уже залезла в бар и перебирала бутылки.
– Водка «Одурень» подойдет? Нет, как-то не эстетично звучит. Ликер «Померанчик»… Почему померанчик? А, вот эта очень интересная выпивка – коктейль «Сногсшибатель». Кто у вас там такие названия придумывает?
– Это старые марки, их выпускали несколько лет назад.
– Нет, старья нам не надо. У нас мальчики молодые. Водка «Застоличная» – новая?
– Относительно.
– Ее и будем пить.
– С кем?!
Но Лариса уже рвалась в коридор.
Борис с Василием на этот раз приехали лишь через десять минут. За это небольшое время Лариса притушила в комнате свет, включила магнитофон и пристроила бутылку с закуской на журнальный столик. Входную дверь она благоразумно оставила открытой.
– Что тут у вас опять? – Василий в потемках на ощупь прошел в слабо освещенную комнату, где Соня, зажав подушкой себе рот, силилась не смеяться громко.
– А, что? – Лариса даже успела подкрасить губы своей ярко-красной помадой. – Мальчики?!
– Сигнализация снова сработала, – пояснил Борис, проходя вслед за Василием.
– Надо же, – покачала головой Лариса, – коротит и коротит! А мы уже отдыхаем. Вот, – и она указала на бутылку, – не можем открыть. Поможете?
Нужно заметить, сотрудники вневедомственной охраны проявили немыслимую выдержку у початой бутылки. Первые пять минут. Но после того как Лариса подробно им объяснила, что это продукция Сониного завода, на котором она заведует таким огромным объемом дел и начинаний, те сдались и выпили по паре рюмок и закусили копченой колбасой, пожалев, что нет соленых огурчиков.
– У тебя что, действительно нет соленых огурчиков? – спросила Лариса Соню, когда милиционеры уехали, а сделали они это практически сразу же, снова сославшись на свою службу. – Поэтому они и отчалили так быстро!
– Лариса, уймись. Ребята хорошие, но они на службе.
– Но мы с ними даже не успели договориться о встрече не на службе!
И Лариса пошла к Саше за солеными огурцами.
Третий раз вместо Бориса с Василием приехали другие, неизвестные, милиционеры.
– А где Василий? – не сумела скрыть своего разочарования Лариса.
– Он на другом объекте, – пояснил суровый сотрудник, – а вам в принципе должно быть без разницы. – И подозрительно спросил: – Что это у вас все время дверь плохо закрывается?
– Я не хотела вам говорить, но ее, – при этом указала на Соню, – домогается маньяк.
– А зачем сказали? Какой еще маньяк?
– «Открывающий все двери». Раз вы приехали, то должны его обезоружить.
– Кастрировать, что ли? – не поняли сотрудники охраны.
– Вон он, – Лариса подошла к окну и почти шепотом сообщила, – точно он!
Милиционеры на цыпочках приблизились к ней и выглянули в окно. Как раз в этот самый момент Чесноков в майке, шортах и тапках на босу ногу выносил мусорное ведро. Было холодно, он продрог и решил выбросить мусор в кусты сирени и поэтому оглядывался по сторонам, убеждаясь в том, что никто не видит его коварства.
– Оглядывается, жертву ищет! Вы его спугнули, и он пошел на улицу маньячить.
Вид у Чеснокова был действительно подозрительный. Сотрудники вневедомственной охраны переглянулись – они надумали проверить у Чеснокова документы.
– Фу! Еле отвертелась! – облегченно вздохнула Лариса. – Но какие неодушевленные типы попались нам на этот раз.
То же самое подумал о сотрудниках вневедомственной охраны и сам Чесноков, который, услыхав, как хлопнула подъездная дверь, решил избавиться от улики – мусорного ведра, оставив его в непролазных кустах. Он засунул руки в карманы шорт и, насвистывая «Мурку», принялся бродить вдоль кустов. Поэтому слова «предъявите ваши документы» стали для него громом среди ясного неба. Он для вида пошарил в карманах и заявил, что забыл паспорт дома.
– Твой дом – тюрьма! – рявкнула в окно соседка с первого этажа, следившая за всеми противоправными действиями Чеснокова. – Он давно вредил благоустройству их двора. В кустах ищите! В кустах он, гад, запрятал улику!
Милиционеры переглянулись. Совершенно понятно было, что в кустах – труп. Вероятнее всего, молодой, симпатичной девушки. Их версию укрепило то, что кусты зашевелились. То, что шевелила их Мурка, про которую пел Чесноков, им и в голову не пришло.
– Еще жива, – прошептал один милиционер другому. – Вызывай оперативников.
Через пару минут весь двор был заполнен машинами с мигалками и «Скорой помощью».
– Мама милая! – удивилась Соня, выглянув в окно. – Откуда в Тугуево столько автотранспорта?
– Что они там делают? – приглядывалась Лариса, держа в руках очередную непочатую бутылку. Она как раз продумывала план, чтобы вызвать именно Василия с Борисом.
– Наверное, действительно кого-то поймали.
Пойманному Артемию Федоровичу Чеснокову зачитывали его права: «гад… век воли не видать… сволочь… оторву… импотентом станешь…» Он ошарашенно стоял с завязанными на спине прочным милицейским ремнем руками и наблюдал за тем, как осторожно представители правопорядка вынимали из кустов его мусорное ведро.
– Где труп?! – кинулся один из ментов к нему, когда поиски не завершились успехом.
– В морге, – предположил Чесноков.
– Он уже успел оттащить ее в морг, – передавал кому-то по рации милиционер. – Сажайте его в машину!
Но далеко уехать им не удалось. На шум и гам выскочила жена Чеснокова Туся, прихватив на всякий случай табуретку. Сначала и ее захотели арестовать, но решили все же не связываться и, документально удостоверившись в том, что Чесноков действительно ее муж, отпустили обоих.
– Смотри, обнаружим труп, вернемся! – пообещал Артемию Федоровичу настойчивый милиционер. Чесноков почему-то поверил, что тот землю рыть будет и какой-нибудь труп обязательно найдет. Но его успокоила Туся, погрозившая табуреткой удаляющимся автомобилям с проблесковыми маячками.
Когда все стихло и двор зажил своей обычной ночной жизнью, Соня засобирала подругу домой, предложив подвезти ее на своей машине. Но та почему-то отказалась и захотела досмотреть по телевизору жалостливую комедию про несчастную любовь.
– Дома досмотришь, живешь в двух шагах, – уговаривала ее Соня, которой нестерпимо хотелось спать.
– Домой я сегодня не пойду, – сообщила приятельница, – на улицах полно маньяков.
– Всех их уже разобрали по квартирам, не переживай, ты опоздала, тебе не достанется.
– Мне нужна охрана. Ох, еще раз вызвать охрану.
– И не вздумай! Штраф будешь платить сама!
Василий с Борисом приехали через пять минут. Радостная Лариса встретила их как старых знакомых, усадила на диван перед журнальным столиком и стала рассказывать о том, что в их дворе только что скрутили маньяка, который постоянно открывал Сонину дверь с целью надругаться над ней. Василий с Борисом краем уха уже слышали о поисках трупа в этом дворе, поэтому тема для начала беседы была найдена. Василий позвонил на службу и попросил, если что, вызвать его прямо из тринадцатой квартиры тринадцатого дома по Сиреневому тупику, где они с Борисом разбираются с непокорной сигнализацией.
С сигнализацией разобрались, распив бутылку «Застоличной». Вскоре оказалось, что Борис женат и не носит обручального кольца просто потому, что не носит его. Оценив обстановку и поняв, что девушки потеряли к нему интерес, Борис вернулся на свой пульт. А Василий всерьез заинтересовался… Ларисой, хотя та изо всех сил пыталась обратить его внимание на Соню. Последней в конце концов надоело бороться со сном, и она ушла спать.
Но сон куда-то исчез. Соня слышала возню в соседней комнате, писклявые хиханьки и грубоватые хаханьки. Ладно, думала Соня, пусть хоть у подруги все сложится. Невезучесть – вещь заразная.
Сон ушел и помахал на прощание цветастой занавеской на темном окне. Соня долго ворочалась с боку на бок, решая, каким образом ей измениться в лучшую для мужчин сторону. И где она, эта лучшая сторона? Умение прыгать возле предмета обожания и преданно заглядывать ему в глаза, предвосхищая каждое желание? Нет, она за равноправие полов. Тогда, по всей вероятности, измениться ей не удастся. Хотя, если попытаться перестроить свои отношения с окружающими и начать с… «А почему бы, – вдруг подумала Соня, – не начать с тела? Со своего собственного хилого тела. Подкачать мышцы ног и груди». Она вспомнила, что в районной газете давал рекламу один тренер, обещавший увеличить в результате физических нагрузок ноги и грудь на пару размеров. То, что нужно!
Соня еще раз перевернулась с боку на бок и лишний раз сказала себе, что все гениальные мысли к ней приходят ночью. Значит, прежде чем уснуть, ей нужно обязательно подумать. И она задумалась о том, как сногсшибательно будет выглядеть в своем новеньком спортивном костюмчике.
Лариса, не подозревавшая, что через пару дней ей придется усиленно заниматься физической подготовкой, прохихикала еще пару часов. Под утро Василия вызвали. Уезжая, он поцеловал Ларису в щеку и попросил номер телефона. Лариса на всякий случай дала свой домашний, рабочий и мобильный, и Сонин домашний, рабочий, и мобильный, а также соседский домашний… Хотела еще дать и рабочий, но места в блокноте у Василия уже не оставалось.
Лариса долго махала ему вслед из окна, после чего направилась в спальню и бухнулась подруге под бок. Соне как раз снилось, что на нее упал слон. Он был рыжий и чрезвычайно довольный слон. В его хоботе застряла гиря.
День двенадцатый
Дачник, как крот, должен не вылезать из земли
– Как твои дела? – поинтересовалась мама, усаживаясь в Сонину «девятку».
– Отлично, – ответила дочь и нажала на педаль газа.
Тихим субботним утром их семья, как и большинство тугуевских семей, отправлялась на дачный участок.
Тамара Сергеевна на этот раз решила добираться до деревни на личном автотранспорте. Слишком много нужно было перевезти саженцев, рассады и садового инвентаря… Начинался дачный сезон. Да и для выкапывания грядок были нужны лишние руки и ноги, а таковые имелись у Сони. Соня же и не собиралась отлынивать. Ей, наоборот, хотелось сменить обстановку и проветриться.
Она с удовольствием влилась в поток автотранспорта на пыльной дороге, хорошенько разогналась и включила магнитолу. Так они и ехали, окруженные со всех сторон буйно растущей зеленью в баночках и пакетиках из-под молока, позволяя весеннему ветру врываться в приоткрытое окно автомобиля.
– Соня, стой! – кричала мама практически у каждого стихийного рынка, которыми была богата дорога на дачи, и выскакивала из машины с кошельком, желая еще саженцев и растений. Ближе к завершению путешествия зелень переполняла не только салон, но и торчала из багажника. Голые прутья молодых деревьев и кустов, прикрученные к крыше, делали «девятку» похожей на ежа. Но Соню нисколько не смущал вид ее машины, рядом останавливались такие же «колючие» авто, хозяева их скрывались в рыночных рядах и возвращались с полными руками всевозможной растительности. Соня по опыту знала, что брать следует больше, чем нужно, – половина не приживется.
– Очаровательные кустики малины, у какой старушки брали? – похвалил женский голос те палки с редкими нежно-зелеными листочками, что держала Соня. – Добрый день, соседи!
Рядом с Романцевыми жили дачники из столицы – Аллочка, как она сама себя называла, и Тарас. Они ездили за сотню километров в свой «домик в деревне» для того, чтобы подышать нормальным человеческим воздухом. Они принципиально ничего не сажали и не сеяли, выращивали траву, называя ее газоном. Соня знала, что вопрос был риторическим, соседи не собирались покупать кусты малины и высаживать их под забором. Хотя, подумала Соня, глядя на уже немолодых супругов, они могли передумать. Тем более что за рулем их автомобиля сидел молодой парень и заинтересованно смотрел на Соню.
– Это Олежка, сынок, – представила Аллочка своего отпрыска, который до этого дня полностью игнорировал родительскую дачу.
– Очень приятно, – Соня впихнула кусты в багажник и села за руль.
– Какая умница, – восхищалась соседка, – водит сама. А я все боюсь и боюсь. Вот сынок решил нам помочь. Он не любит дачу, считает, что там скучно. – Аллочка подошла к Сониному окну. – Но ведь вам, Сонечка, не скучно в деревне?
Соня подумала, что если она ответит, что считает так же, как и отпрыск, то Аллочка сильно расстроится, и соврала:
– Что вы, я люблю деревню.
– Вот и отлично, – обрадовалась Аллочка, – будете с Олежкой любить вместе!
Чего там они должны с ее сыном любить вместе, Соня дослушивать не стала и завела машину.
– Сегодня ужинаем вместе! – кричала им вслед соседка.
– Что им, в столице девиц не хватает? – удивилась Соня.
– Ты просто бука! – заявила мама и сделала соответствующий вывод. – Поэтому и сидишь в девках.
– Мама, мои дела идут отлично.
– Давай в деревне забудем о делах, – миролюбиво предложила та, и Соня с ней согласилась.
Оранжевый одноэтажный домик был небольшой, но благодаря стараниям Тамары Сергеевны, очень уютный. Таким же небольшим и ухоженным был и участок в шесть соток, который Соне следовало перекопать. Пока мама занималась разбором вещей и растений, Соня переоделась в старенькие джинсы и взялась за первую грядку. Светило солнышко, пели птички, мимо проезжали дачники. Вкусно попахивало дымком – кто-то уже развел костры и готовил шашлык. Словом, природа и погода соответствовали Сониному настроению.
Соседи тем временем тоже освобождали свою машину от котомок и емкостей. Домики располагались настолько близко друг к другу, а служащие забором кусты еще не успели покрыться буйной зеленью, что и тем и другим было прекрасно все видно и слышно. Но на дачах обычно не обращают внимания на подобные мелочи, а, наоборот, даже стараются извлечь из них выгоду.
– У нас на ужин маринованная курочка с оливками, – кричала Аллочка, пробегая с очередной сумкой. Хотя для того, чтобы ее услышали соседи, можно было говорить шепотом.
– Я сделаю морковный салатик, – вторила ей Тамара Сергеевна, занимавшаяся тем же.
– Олежек сделает из нее шашлык, он такой мастер-кулинар!
Мастер расправил плечи и пошел доставать из сарая мангал.
Соня мирно работала лопатой, переворачивая комья темной и влажной земли, и думала. Если она решит заняться Олежеком, то возникает вопрос «Зачем?». Для того чтобы выйти за него замуж в течение оставшихся недель или просто так, на всякий случай? Чтобы кто-то был про запас. А такие запасы можно хранить годами. Они, конечно, портятся со временем, лишаются былого очарования, некоторые лысеют. Но так и остаются запасными игроками в руках предприимчивых дам. Нет, она никого не сможет обманывать, чтобы держать про запас. Значит, ей придется открыть этому Олежеку все свои карты – рассказать про командировку, про требование быть замужней дамой… Тоже неизвестно, как он себя поведет. Возможно, станет, как Усачев, требовать какие-то проценты.
А если предположить, хотя бы на миг, что этот самый Олежек влюбится в нее по уши, решит все бросить и в кратчайшее время жениться на ней? Соня подошла к рукомойнику, установленному на крыльце, и, моя руки, заглянула в небольшое зеркальце. Обычное лицо, тусклый цвет волос, отсутствие косметики… В таких не влюбляются по уши. Но он же заинтересовался, этого отрицать нельзя. Вон, бегает с бревнами, пытаясь распилить напильником их на дрова, косится на нее.
Олежек и действительно посмотрел в сторону соседей. Пилы у отца, как в принципе и следовало этого ожидать, не оказалось. А работать напильником было чрезвычайно неудобно. Он решил одолжить пилу у соседей и высматривал Тамару Сергеевну, с Соней общаться он боялся – она как-то не шла на контакт. Замкнутая девица, думал Олег, вся в себе. Эдакая женщина-загадка. Схватила лопату и копает. Русская женщина, которая и грядку, и коня… В нем боролись желание позаигрывать с Соней и боязнь, что та его далеко пошлет. И не даст пилу. Тогда дров у них не будет. После определенных выводов Олег решил подойти к Соне и сразу попросить пилу. Но сразу не получилось.
– Копаете? – почему-то поинтересовался он, прекрасно зная ответ на свой вопрос.
– Уже нет, отдыхаю, – усмехнулась Соня.
– А мы тоже, – Олег махнул рукой в сторону своего газона, на котором вовсю пробивалась зеленая трава, – решили покопать.
– Да что вы? Станете сажать что-нибудь полезное? – искренне удивилась девушка.
– А как же, – продолжил Олег, ужасаясь своим же словам. – Мы всегда что-нибудь полезное сажаем. Картошку, к примеру. Посадим сегодня. Я тоже это, – запнулся он, – могу копать. И буду. Скоро.
– Здорово! – решила поддержать его Соня. – Вместе весело копать на просторах… Трали-вали… Давайте, кто быстрее?!
Соня просто не стала портить с соседями нормальные отношения. Она не собиралась устраивать с Олежеком шуры-муры. Но если бы она знала, что Олег в этот день возьмет лопату первый раз в своей жизни, то соревнование на скорость не предложила бы. А тот не понимал, что творил. Повернулся и пошел за лопатой. Соня тоже вернулась к грядкам, они встали на изготовку и радостно переглянулись.
– Начали!
И работа закипела.
Тарас выскочил из домика, где он ставил мышеловку на наглых мышей, нанесших непоправимый урон его прошлогодним семенам газонной травы. Увидев, как его сын перекапывает лелеемый им газон, он всплеснул руками и кинулся было его останавливать, но тут вмешалась Аллочка.
– Не трогай его, – шепнула она, – пусть мальчик развлекается.
– Это развлечение будет стоить мне нескольких лет жизни! – преувеличил Тарас.
– Посадишь там картошку. Зато гляди, как мальчику весело в деревне.
Олегу действительно понравилось на свежем воздухе заниматься физическим трудом. Это лучше, чем сидеть в душной аудитории с глупыми студентами и рассказывать им о мировой экономике. Тем более что рядом копает такая интересная девушка. Олег временами вскидывал голову и смотрел на Соню, та в лучах яркого солнца на фоне своего рыжего домика казалась ему Еленой Прекрасной из русских народных сказок. Сказочная красавица, вероятнее всего, была такая же тонкая, бледная и трудолюбивая. Он не хотел показаться хлюпиком, поэтому и сам трудился изо всех сил. Тем более что один из проходивших мимо деревенских стариков заметил, указывая на Соню:
– Вот молодец! Хороший дачник, как крот, должен не вылезать из земли!
Но разница-то была в том, что Соня перекапывала уже разработанные с осени грядки, а парень «пахал» лопатой целину. Поэтому его сил хватило лишь на половину участка. Тарас облегченно вздохнул – половину газона удалось спасти – и позвал Олега помогать ему нанизывать шашлык. Пока молодежь несколько часов кряду дружно копала, смеясь и переговариваясь, он взял у Тамары Сергеевны пилу и подготовил дрова для костра, который сам и развел, не надеясь на сына.
Солнце долго не хотело покидать небесные просторы, но набежали тучки, заморосил дождь, и работу пришлось прекратить. Соня сама подошла к Олегу, протянула ему руку, чтобы пожать мужественную ладонь, и вдруг ужаснулась:
– Ты все это время работал без перчаток?!
– Я их снял, они мешали, – оправдался Олег, обрадованный тем, что Соня перешла на «ты».
– Ты заработаешь мозоли! Давай завершать перекопку. У нас победила дружба.
И она побежала к машине, где в аптечке хранила лекарства и мази на все случаи жизни.
Потом они вместе готовили шашлык, переворачивая шампура, чтобы не допустить подгорания маринованной курицы, аромат которой распространился во все стороны.
– Мне нравится в деревне, – заметил Олег, поглядывая на Соню.
– А Сонечка часто сюда приезжает. Правда ведь, Соня? – Аллочка вновь пыталась с помощью Сони приручить сына к дачной жизни.
– Да, – вновь врала Соня. И ей было смешно оттого, что Олег верил и готовился следующие выходные провести подобным образом. Уж ее-то сюда на следующие выходные ничем не заманишь.
«Хотя, – подумала Соня, – если Олег действительно приедет, то почему бы и нет? Нормальный парень, хоть и не красавец, но не белоручка. – Она снова посмотрела на его красные руки. – Мама милая! Завтра у него точно будут мозоли».
День клонился к закату. Мирная беседа, кто, где и что посадит и что из всего этого вырастет, находилась в самом разгаре, когда Олег предложил Соне пойти прогуляться.
Они выбрались из-за стола и пошли плутать между дачными домиками. Соня любила гулять вечером, разглядывая в чужих дачах переделки и причудливые изыскания. Вон одни сделали на крыше своего гаража уютную беседку, та возвышается теперь резными деревянными балясинами, привлекая к себе внимание. Другие самозабвенно, несмотря на позднее время и надвигающуюся тьму, копают, но не грядки, а бассейн. Только у тугуевцев, думала Соня, на шести грядках может разместиться дача, гараж, лук с картошкой, газон с морозостойкой травой и бассейн. Сам себе дизайнер – здесь картошку разместил, а там бассейн. И ничего, что во время сбора колорадских жуков шаг в сторону и ты – по пояс в воде с лягушками. Зато теперь соседи обзавидуются – «а у нас бассейн». Немцам небось такое в голову не придет.
Соня повернулась к Олегу и показала на дачников, занимающихся устройством водоема. Они обсудили, что, если соединить их участки, то и у них вполне можно разместить небольшое озерцо. А еще, если объединить участки, стал рассуждать вслух Олег, взяв тихо Соню за руку, можно выращивать породы ценных деревьев на продажу, или расширить озерцо и выращивать мальков ценных рыб, и ими тоже можно будет торговать…
Он оказался еще тем мечтателем. Соня более прозаично относилась к жизни и торговать породами ценных деревьев и рыб не собиралась, она слушала Олега и прикидывала, как бы безопаснее от него отделаться. И вдруг предположила, что через пару домиков он полезет целоваться. Она не могла этого допустить, но и обидеть Олега Соня тоже не хотела.
– Пойдем назад, у меня ноги болят.
Они сели на скамейке у крыльца Сониного дома, который уже погрузился в ночную тишину. И здесь романтическое настроение, подбадриваемое невесть откуда взявшимися соловьями, снова вернулось к Олегу. Он неожиданно для себя стал декламировать сонеты Шекспира, которые всплыли в его памяти как русская атомная подлодка под носом у флегматичных финнов.
Соня решила поддержать инициативу Олега, рассчитывая, что если он все время будет декламировать, то не полезет с поцелуями. Она тоже вспомнила пару строчек из Омара Хаяма. Но там почему-то предлагалось все бросить и убежать с кувшином вина в ближайший пролесок. Соня поймала себя на мысли, что кувшин вина еще ладно, но Олега с собой брать не стоило. Тот же, желая показать себя перед Соней с лучшей стороны, закрыл глаза и перешел на Пушкина. Соня тоже закрыла глаза…
Под утро их обнаружила Тамара Сергеевна, обеспокоенная поздним невозвращением Сони. Но долго искать блудную дочь не пришлось. Молодые люди сидели на скамейке у дома, поджав под себя ноги, прижавшись друг к другу головами и… крепко спали. Тамара Сергеевна разбудила Аллочку, и они вместе с Тарасом увели сына в дом. Соня, очнувшись ото сна, сама дошла до постели и отключилась.
Так хорошо начинающийся роман закончился самым обыкновенным храпом.
На следующий день Соня проснулась около двенадцати часов, потянулась и выглянула в окно.
Она услышала голоса и решила поздороваться с соседями. Но, глядя на их угрюмые лица, сразу передумала и спряталась за занавеску, подслушивая и подглядывая.
Тарас выгнал машину на дорогу и грузил в нее пожитки. Аллочка помогала ему. Последней вещью, которую загрузили в автомобиль, был какой-то полосатый мешок, Аллочка с Тарасом втаскивали его в салон аккуратно, а тот стонал, охал и изрыгал проклятия.
Соня догадалась, что это не мешок, а сложенный пополам Олежек, лишь тогда, когда из-под пледа, в который его укутали, показалась забинтованная ладонь.
– Что с ним? – шепотом поинтересовалась она у вошедшей матери.
– Как ты его укатала, дочка! – засмеялась Тамара Сергеевна. – Он разогнуться не может.
– У нас ничего не было! – заявила Соня.
– Как же не было? Копали-то вместе. Вот он и докопался. Пожалела бы парня, уступила бы ему вчера. А то ради того, чтобы победила дружба, он всю свою целину перелопатил, теперь спина не гнется.
– Его никто не заставлял. И уступать я ни в чем мужикам не собираюсь.
– Ну и ладно, – согласилась мама, – сиди и дальше в девках. Зачем нам мужики?
– Ах, – спохватилась вдруг она, – один нам все-таки нужен!
– Кто?! – испугалась Соня.
– В Тугуев приезжает Трабзон! Я взяла нам с тобой билеты на его концерт.
– И когда это радостное событие состоится? – безразлично спросила Соня, понимая, что составить компанию маме ей обязательно придется. Хватит того, что у той теперь с соседями будут натянутые отношения. Хотя появятся они на своем участке не скоро, а Олежека сюда больше никакими калачами не заманишь.
– Сегодня вечером.
– Что?! Сегодня?!
И ее спину пронзила острая боль.
День тринадцатый
– Лучше сделаем из нее бесчувственное тело
После нескольких примочек и растираний пчелиным ядом и спиртом одновременно (попробуйте для поднятия тонуса!) Сонина спина успокоилась и редкими покалываниями отдаленно напоминала о тяжком физическом труде огородника. К вечеру они – Соня со спиной, были в полной боевой готовности. Поначалу и та, и другая надумали оголиться, – все-таки концерт, но потом решили этим не выделяться и упаковались в длинное черное платье с глухим воротничком.
Народ вблизи местного кинотеатра, где должен был состояться концерт столичной знаменитости, уже поджидал артиста, чинно прогуливаясь и переговариваясь на отвлеченные темы. Опаздывать на концерт было моветоном. Следовало прийти заранее и показать все свои обновки, чтобы дамы ближайшие пару часов, пока длится представление, смогли бы их обсудить. Соне показывать было нечего, поэтому Тамара Сергеевна отдувалась и за себя, и за нее. На ней было надето сшитое на днях портнихой поблескивающее платьице, сверху накинута связанная крючком из блестящих ниток ажурная шаль, грудь украшали отражающие в разные стороны искусственное освещение ожерелья и бусы, купленные по случаю, а на ногах красовались новые туфли с золотой пряжкой.
Соне пришлось сопровождать маму. Та постоянно нашептывала на ухо дочери, кто из ее знакомых разведен и кто собирается сделать это в ближайшее время.
– Гляди, Софья, гляди, – холостяк! У него двое детей от первой жены, еще один ребенок от второй и парочка на стороне.
– Мам, ну, и зачем он мне нужен?
– Ладно, ладно, – соглашалась та и быстро переключалась на следующего. – У этого была всего одна жена.
– Как ей повезло, – Соня оглядела плешивого мужичка.
– На тебя не угодишь. Сейчас бы подошли к нему, переговорили, и он у нас в кармане.
– Где-то я уже это слышала.
– А вот и вдовец, – неожиданно обрадовалась мама и потащила Соню к какому-то пенсионеру.
– Вот еще, – возразила дочь и осталась стоять на месте, для верности зацепившись рукой за кусты сирени.
– Ты всегда так! – сдалась Тамара Сергеевна. – Смотри, останешься в девках.
– Мам, может, пойдем в зал?
– Погоди, – шептала мать, – Свиридова меня еще не видела. Пошли хоть к ней подойдем.
После Свиридовой подошли еще к паре-тройке дам, потом заговорили с соседками. На этом бы все не закончилось, но вдруг к кинотеатру подкатила серебристая иномарка, оттуда выскочил испуганный человек, огляделся и заскочил обратно. Машина развернулась и поехала к черному ходу.
– Приехал! – И радостная толпа повалила в зал.
Соня облегченно вздохнула. Тамара Сергеевна расстроилась, она еще не успела продефилировать перед дюжиной знакомых. Когда рассаживались по местам, Соня заметила Воронцова под руку с какой-то длинноногой девицей. Он помог ей сесть и стал что-то шептать на ухо. Девица заржала, как необъезженная кобыла, и закивала головой.
